Издательство Русская Идея Издательство Русская Идея Движение ЖБСИ



Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru
КТО НАСЛЕДНИК РОССИЙСКОГО ПРЕСТОЛА?

3. Нарушение ст. 183,185 и церковных законов Вел. Кн. Кириллом Владимировичем и лишение его и потомства прав на Престол


Однако сам Вел. Кн. Кирилл Владимирович еще серьезнее нарушил Законы. В 1900 г. он увлекся своей двоюродной сестрой (урожденной принцессой Саксен-Кобургской Викторией-Мелитой), бывшей к тому же замужем за Великим Герцогом Гессен-Дармштадтским - родным братом Императрицы Александры Феодоровны! В 1901 г. Виктория-Мелита развелась с мужем, подготовка к новому браку с Кириллом была очевидна - хотя Государь Николай II не раз предостерегал Кирилла против этого «злосчастного увлечения». Например, в письме от 26 февраля 1903 г. он писал: «Ведь ты хорошо знаешь, что ни церковными установлениями ни нашим фамильным законом браки между двоюродными братьями и сестрами не разрешаются. Ни в каком случае и ни для кого я не сделаю исключения из существующих правил... Поверь мне, ты не первый проходишь через подобные испытания; многие... должны были приносить в жертву свои личные чувства существующим законоположениям».[25] Кирилл обещал: «Конечно, я не пойду против твоего желания и ясно сознаю невозможность этого брака»[26] (приложение 5)...

fig2.jpg (42220 bytes)
Вел. Кн. Кирилл Владимирович с супругой - двоюродной сестрой.

Тем не менее в 1905 г., будучи в Германии, Вел. Кн. Кирилл Владимирович женился на Виктории-Мелите - своей двоюродной сестре (что было запрещено как церковными канонами, так и тогдашними гражданскими законами Империи даже для частных лиц: «запрещается вступать в брак в степенях родства, церковными канонами возбраненных»[27]), разведенной, неправославной, причем сделал это без разрешения Государя, и даже нарушив свое обещание ему.

То есть этим браком были попраны уже и церковные каноны (а тем самым статья 64 Основных Законов), и все та же статья 185 и вдобавок статья 183: «На брак каждого лица Императорского Дома необходимо соизволение царствующего Императора и брак, без соизволения сего совершенный, законным не признается»; а согласно статье 134, потомки от такого брака «не пользуются никакими преимуществами, членам Императорского Дома принадлежащими».

Получив известие об этом браке, Государь не признал его, уволил Вел. Кн. Кирилла со службы, лишил всех наград и почетных званий и предписал в 48 часов покинуть Россию. «Таким образом мне было дано понять, что я, по сути дела, поставлен вне закона», - писал позже об этом Кирилл.[28] Исследователь этого вопроса Л. Болотин[29] обратил внимание на хранящиеся в архивах документы по данному делу:

а) Журнал Высочайше утвержденного Совещания для рассмотрения вопроса о возможности признания брака Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича... (от 4 декабря 1906 г.) с резолюцией Государя[30] (приложение 6); и

б) Мемория Высочайше утвержденного Особого Совещания для обсуждения вопросов, касающихся устранения Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича от престолонаследия (от 29 января 1907 г.)[31] (приложение 7).

Подчеркивания и пометки в тексте Журнала, сделанные рукою Государя, достаточно выявляют его бескомпромиссное отношение к происшедшему нарушению церковных канонов и Основных Законов. Соответственно, в начертанной на Журнале резолюции Государя 15 января 1907 г. сказано: «Признать брак Вел. Кн. Кирилла Владимировича я не могу. Великий Князь и могущее произойти от него потомство лишаются прав на престолонаследие».

Это решение было повторено в виде писем за подписью Министра Императорского Двора барона В.Б. Фредерикса, направленных: а) Вел. Кн. Кириллу от 16 января 1907 г.;[32] б) Министру иностранных дел А.П. Извольскому от 22 января 1907 г.; [33] а также в) в письме Председателя Совета Министров Министру иностранных дел от 17 января 1907 г.[34] Таким образом, лишение Вел. Кн. Кирилла прав на Престол стало свершившимся фактом.

Однако дело приняло неожиданный оборот: впервые в истории Основных Законов их нарушитель отказался подчиниться Государю и добровольно отречься от своих прав на Престол. Понадобилось новое совещание для «всестороннего подробного обсуждения всех вопросов, касающихся имеющей общегосударственное значение ВЫСОЧАЙШЕЙ воли ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА об устранении Великого Князя КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА от престолонаследия, и в целях установления порядка приведения в исполнение сего ВЫСОЧАЙШЕГО повеления».[35]

Члены этого второго Совещания также решили, что Законы «не оставляют сомнения в том, что ожидаемое от брачного сопряжения ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА с бывшею Великою Герцогинею Гессенскою Викториею-Мелитою потомство, как происходящее от незаконного недозволенного ВАШИМ ИМПЕРАТОРСКИМ ВЕЛИЧЕСТВОМ брака и не могущее вследствие сего принадлежать ИМПЕРАТОРСКОМУ Дому, права на наследование Всероссийского Престола иметь не будет». Но мнения об уместности принудительного лишения прав Вел. Кн. Кирилла разделились.

Так, Мемория второго Совещания отмечает мнение четырех (из восьми) членов и председателя Совещания, которые, считая отречение Вел. Кн. Кирилла необходимым, тем не менее полагали (насколько обоснованно -это другой вопрос), что Государь даже при столь вопиющем нарушении законов не может принудительно лишать личного права престолонаследия членов Императорского Дома; поэтому следует все же «убедить ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ добровольно отречься от права на наследие Престола... отречение ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА от наследия Престола должно быть непременно обнародовано во всеобщее сведение, дабы сделать это отречение невозвратным (осн. гос. зак., ст. 38), а также предотвратить возможность наступления в будущем таких прискорбных событий, какие имели место при воцарении ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ I».

(Напомним: после известия о смерти Александра I в 1825 г. его младший брат Николай присягнул следующему по старшинству брату Константину, который, однако, вступив в морганатический брак с неправославной, еще в 1822 г. отказался от права наследования Престола. Это решение, утвержденное в 1823 г. манифестом, держалось в тайне - что и вызвало неразбериху.)

Четыре других члена Совещания высказали мнение, что «в случае расторжения незаконного брака, в коем ЕГО ВЫСОЧЕСТВО ныне состоит, равно как и в случае кончины Его супруги», он «должен будет вновь почитаться имеющим право на наследование Всероссийского Престола». (С церковной точки зрения это было бы не просто, но, как мы знаем, этот брак расторгнут не был.) Поэтому эти четыре члена Совещания предложили оставить решение Государя (в правильности которого они также не сомневались) в тайне, не обнародовав «особого акта об устранении ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА вопреки Его воле от престолонаследия» во избежание общественного скандала - «в связи с крайней нежелательностью в переживаемую смутную эпоху», тем более, что «за последовавшим... сообщением ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ ВЫСОЧАЙШЕЙ резолюции ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА о лишении Его прав на престолонаследие, никаких дальнейших по сему предмету распоряжений ныне не требуется». И вот роковая рекомендация этих четырех членов Совещания, считавших, что отрешение надо держать в тайне:

«Останавливаясь в заключение на том соображении, что неоглашение в установленном порядке особого акта об устранении ЕГО ВЫСОЧЕСТВА от престолонаследия может в будущем грозить осложнениями и опасностями для государства, 4 Члена считают такое соображение едва ли основательным. ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ КИРИЛЛ ВЛАДИМИРОВИЧ в порядке наследия Престола занимает среди Членов ИМПЕРАТОРСКОГО Дома четвертое место [? - М.Н.], а потому нельзя проводить аналогии между данным случаем и историческим событием отрешения от престолонаследия ЦЕСАРЕВИЧА и ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КОНСТАНТИНА ПАВЛОВИЧА, который будучи старшим братом бездетного Александра I [то есть следующим после него. - М.Н.], должен был почитаться ближайшим законным Наследником Престола. Необнародование в свое время отрешения ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КОНСТАНТИНА ПАВЛОВИЧА было, без сомнения, крайне неосторожно и имело всем памятные, пагубные для государственного спокойствия последствия. Опасаться их нет, однако, никакого основания в случае, если ныне не будет опубликован во всеобщее сведение особый акт о лишении ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ КИРИЛЛА ВЛАДИМИРОВИЧА прав на престолонаследие, каковое, по человеческим предвидениям, никогда до него и не дойдет»...

Как мы знаем, эти предвидения были слишком оптимистичными... Однако, по приведенным соображениям, резолюция Государя о лишении Вел. Кн. Кирилла права престолонаследия не была тогда опубликована, хотя никто из членов Совещания не сомневался в том, что Кирилл и его потомство от этого брака при создавшихся условиях не имеют прав на Престол.

(Кирилловцы же, наивно умалчивая о главной причине, объясняют, что «брак был сперва не одобрен царствующим Императором не потому, что брак был заключен с разведенной особой, а потому что первый муж Супруги был брат Императрицы Александры Феодоровны».[36] Кирилл в своих воспоминаниях не только умалчивает о категорическом запрете Государя на брак с двоюродной сестрой, - якобы Государь «не сказал ничего определенного»! - но и приводит заверения священника, «что с точки зрения Церкви для брака не существовало ни малейшего препятствия». [37] Столь же наивно эту версию излагает его сын, [38] утверждая, будто «Церковь такие браки допускала», и создавая впечатление, что уже при венчании его мать «перешла в православие»...)

Четверо из членов Совещания отметили в Мемории и то, что Вел. Кн. Кирилл утрачивает право на престолонаследие также вследствие нарушения им ст. 185. Однако вызывает удивление, что ни эти члены Совещания, ни Государь - не вспомнили о нарушении статьи 185 еще отцом Вел. Кн. Кирилла. Это можно считать косвенным указанием на то, что вышеупомянутого (предполагаемого Зызыкиным, Ефимовским и Тимротом) отречения Вел. Кн. Владимира Александровича не было, - но это еще не делало Кирилла четвертым в порядке очередности. Впрочем, как можно видеть из дальнейшего, Государь не придавал большого значения скрупулезному применению Основных Законов (это сказалось и в 1917 году). Причина, вероятно, была все та же: всем казалось, что есть прямая и бесспорная линия престолонаследия, а до деталей, связанных с прочими линиями, «по человеческим предвидениям» дело никогда не дойдет...

Иначе трудно объяснить, почему задним числом -почти через два года! - Государь под давлением родственников все же всемилостивейше признал этот брак, сделав Кирилла с супругой членами Императорского Дома. Однако напомним: членство в составе Царствующего Дома не означает автоматического права на Престол. Напрасно Кирилловичи утверждают, что в Основных законах «нет упоминания о Членах Императорского Дома, не имеющих права престолонаследия», и в виде доказательства своих прав постоянно перепечатывают Придворный календарь 1917 г. - туда как раз и включены все члены Династии, даже не имевшие права занять Престол, как, например, Вел. Кн. Николай Константинович, взятый под опеку указом Александра II еще в 1874 г. и отправленный в ссылку, или Княгини Татьяна Константиновна и Ирина Александровна, подписавшие отречение от своих прав в связи с морганатическими браками.[39]

О неполноценности брака Вел. Кн. Кирилла свидетельствует то, что о нем никогда не было извещено Манифестом, как это предписывает статья 187 для браков Великих Князей и Княжен. Лишь с большим опозданием (15 июля 1907 г.) в связи с рождением дочери от этого брака - и лишь Именным Указом Правительствующему Сенату (что ст. 187 предусматривает для «прочих лиц Императорского Дома») - было упомянуто о существовании супруги Вел. Кн. Кирилла и о ее титуловании (к 1907 году она приняла Православие). Указ этот начинается словами, удивительными для правового документа: «Снисходя к просьбе Любезного Дяди Нашего, Его Императорского Высочества Великого Князя Владимира Александровича, Всемилостивейше повелеваем...»[40] (приложение 8). Показательно, что все кирилловские издания приводят текст Указа без этой характерной фразы, без обозначения сделанного сокращения и даже с утверждением, что текст приводится «полностью»![41]

Кроме того, в этом указе ни слова не сказано о восстановлении прав Вел. Кн. Кирилла на Престол. Запрет ему на въезд в Россию продолжал оставаться в силе и был отменен лишь через два года в связи с похоронами его отца.[42] Это никак не выглядит возвращением прав престолонаследия.

Главное же: если с применением цитированной выше резолюции Государя о лишении прав Вел. Кн. Кирилла остаются формальные неясности, - то в любом случае даже Сам Государь не имел права закрывать глаза на подобные нарушения церковных канонов. Об этом было четко сказано в цитированном Журнале Высочайше утвержденного Совещания: «изъявление царствующим ИМПЕРАТОРОМ соизволения на вступление лиц ИМПЕРАТОРСКОЙ Фамилии в брак, противный каноническим правилам Православной Церкви, представлялось бы несовместимым с соединенными с ИМПЕРАТОРСКИМ Всероссийским Престолом защитою и хранением догматов господствующей Церкви». (Напомним, что имя Великой Княгини Виктории Феодоровны и в дальнейшем отсутствовало в перечислении членов Царствующего Дома в церковных книгах.) Государь не имел права игнорировать нарушение статей 185 и 183 Основных законов, как и прямое предписание статьи 126 (членами Императорского Дома признаются лица, «происшедшие... в законном, дозволенном царствующим Императором браке»). Не имел права Государь и отменять юридические последствия этих нарушений для прав престолонаследия,[43] выраженные в статье 134. Поэтому ссылки кирилловской линии на эти всемилостивейшие действия Государя не могут служить доказательством ее легитимности.

Вышеуказанные нарушения никак не устраняются ни увертливыми толкованиями, приводимыми в книге сенатора Н. Корево, ни в составленной позже на ее основании книге Наследование Российского Императорского Престола (под редакцией Высокопреосвященнейшего Антония, архиепископа Лос-Анжелосского и Южно-Калифорнийского).

В частности, Корево утверждает, что Государь был обязан не допускать послаблений только в статьях 25-39 (о первородстве, равнородности и т.п.), но мог снисходить в отношении статьи 185, предписывающей православный брак. Ибо «сказано ли в Основных Законах, чтобы дети от подобного [неправославного. - М.Н.] брака... не имели прав на наследование Престола?».[44] Аргумент - демагогический, ибо утрата прав тут сама собой разумеется вследствие категорического требования к браку наследника: «не иначе, как по восприятии ею [супругой. - М.Н.] православного исповедания». Сходным образом в Законах не оговорено специально и то, что, например, неприемлем престолонаследник, отказывающийся от исполнения статей 56-65 (от присяги, священного коронования и миропомазания, верности Православию и т.п.), - но мыслимо ли предположить, что допустимы послабления в исполнении этих требований? Следуя своей казуистической логике, Корево договаривается даже до такого: «...в Основных Законах не имеется категорически выраженного правила о том, что Императрица-Супруга Императора должна исповедывать Православие»![45]

Не выдерживает критики и повторяемая Корево идея, что никто из членов Династии не может быть отрешен от Престола, ибо это «противоречит основным задачам» Законов: дабы наследник был назначен всегда самим законом, по праву первородства.[46] Но для чего же тогда в Законы включены все прочие - духовные - требования к престолонаследнику? Не их ли тоже, под присягой, обязуются соблюдать как Государь, так и каждый член Императорского Дома, и при их нарушении не вправе ли Государь признать утрату прав на Престол?

Характерно, что ни Корево, ни архиепископ Антоний Лос-Анжелосский не заметили и того, что брак Вел. Кн. Кирилла нарушил церковные законы. Известный российский специалист-кирилловец С. Думин (видимо, путая православную Церковь с католической) заявляет, что брак между двоюродными братом и сестрой не является «непреодолимым препятствием для церковного венчания».[47] А некоторые апологеты кирилловской линии вменяют ей этот брак, близкий к кровосмесительному, даже в заслугу: «Таким образом, Их сын Великий Князь Владимир Кириллович был легитимным наследником Династии Романовых и по отцовской, и по материнской линиям»...[48]

Таким образом, единственный сын Вел. Кн. Кирилла - Владимир Кириллович - уже из-за нарушения его родителем статьи 185 и церковных канонов не имел права на Престол в порядке агнатского первородства, ибо были более достойные агнаты. Поэтому, до детального исследования дополнительных архивных документов, можно и не рассматривать применение к нему ст. 134 (утрата прав престолонаследия для потомства от неразрешенного брака), как и вопрос, могло ли потомство Вел. Кн. Кирилла в третьем поколении восстановить право престолонаследия, - ибо мужского потомства в этой линии уже не оказалось; к этой ситуации мы вернемся далее.


[25]. Государственный Архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 655, оп. 1, д. 2900, лл. 2-2 об. См. также: Красюков Р. К проблеме престолонаследия в России. // Держава. Москва. 1995. No 1 (2). С. 17.
[26]. ГАРФ, ф. 601, оп. 1, д. 1263, лл. 1-2.
[27]. Свод Законов Гражданских, 1900. Т. X, ч. I, ст.ст. 23, 37, 67. - ГАРФ, ф. 601, оп. 1, д. 2139, л. 57.
[28]. H.I.H. The Grand Duke Cyril. My Life in Russia's Service. Then and Now. London. 1939. Русское издание: Великий Князь Кирилл Владимирович. Моя жизнь на службе России. С.-Петербург. 1996. С. 214.
[29]. Дорога Великого Князя // Болотин Л. Царское дело. М. 1996; ранние варианты этой работы см. в журнале Царь-Колокол № 1 (Москва. 1990) и в газете Земщина № 71 (Москва. 1992).
[30]. ГАРФ, ф. 601, оп. 1, д 2141, лл. 8-15 об.
[31]. ГАРФ, ф. 601, оп. 1, д. 2139, лл. 119-127 об.
[32]. ГАРФ, ф. 655, оп. 1, д. 2901, лл. 22-23.
[33]. ГАРФ, ф. 655, оп. 1, д. 2901, лл. 27-28.
[34]. ГАРФ, ф. 655, оп. 1, д. 2901, л. 24.
[35]. Письмо Министра Императорского Двора барона Фредерикса № 361 от 22 января 1907 г. - ГАРФ, ф. 601, оп. 1, д. 2139, лл. 7-8.
[36]. Наследование Российского Императорского Престола. С. 30.
[37]. Великий Князь Кирилл Владимирович. Моя жизнь на службе России. С. 181, 211.
[38]. Великий Князь Владимир Кириллович, Великая Княгиня Леонида Георгиевна. Россия в нашем сердце. С.-Петербург. 1995. С. 7-8.
[39]. Наследование Российского Императорского Престола. С. 17, 10; Зызыкин М. Царская власть... С. 106-107, 132-133; Корево Н. Указ. соч. С. 64.
[40]. Собр. Узак. 1907 г. Июля 20, отд. I, ст. 956; РГИА, ф. 1276, оп. 3 д. 961, л. 5; ГАРФ, ф. 655, оп. 1, д. 2901, л. 73.
[41]. См., напр.: Наследование Российского Императорского Престола. С. 30, 63; Думин С. Право на престол // Родина. Москва. 1993 № 1. С. 43; Дворянское Собрание. Москва. 1994. No 1. С. 47.
[42]. Великий Князь Кирилл Владимирович. Моя жизнь на службе России. С. 216.
[43]. См.: Зызыкин М. Царская власть... С. 132-134.
[44]. Корево Н. Указ. соч. С. 31, 91.
[45]. Там же. С. 45.
[46]. Там же. С. 65-71.
[47]. Думин С. Право на престол. С. 43.
[48]. Краткая биография покойного Главы Российского Императорского Дома Великого Князя Владимира Кирилловича // Дворянское Собрание. 1994. № 1. С. 12.

———————————— + ————————————
назад  вверх  дальше
——————— + ———————
ОГЛАВЛЕНИЕ
——— + ———
КНИГИ

Постоянный адрес данной страницы: http://rusidea.org/?a=420103


 просмотров: 6749
ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ:
Ваше имя:
Ваш отзыв:


Кирилл2010-02-19
 
Вот хорошо, что в Православии нельзя венчать двоюродных (не то что папизм с лютеранством - там даже брак между дядей и племянницей допустим) Еще об описанном выше браке: по-моему условие о равнородности (самое глупое и неадекватное - наши цари до Елизаветы Петровны включительно родились от неравнородных браков) не нарушено

 


Архангел Михаил


распечатать молитву
 

ВСЕ СТАТЬИ КАЛЕНДАРЯ




Наш сайт не имеет отношения к оформлению и содержанию размещаемых сайтов рекламы

Главный редактор: М.В. Назаров, Редакторы: Н.В.Дмитриев, А.О. Овсянников
rusidea.org, info@rusidea.org
Воспроизведение любых материалов с нашего сайта приветствуется при условии:
не вносить изменений в текст (возможные сокращения необходимо обозначать), указывать имя автора (если оно стоит) и давать ссылку на источник.