АРХИВЫ ВЛАСТИ: "НЕТ НИЧЕГО ТАЙНОГО..."

Непрочитанное сообщение Исраэль Юрганов » Вс апр 19, 2009 4:55 pm

Ни одна страна не открывает своих политических архивов. Ибо это грозит подрывом существующей власти. Нигде нет столь праведной власти, которая выдержала бы испытание открытием архивов.
Исраэль Юрганов
 

Re: АРХИВЫ ВЛАСТИ: "НЕТ НИЧЕГО ТАЙНОГО..."

Непрочитанное сообщение М.В. Назаров » Пт сен 18, 2015 9:23 am

С логикой И. Юрганова полностью и требовательно согласен министр культуры РФ Мединский, запрещающий разоблачать советские фальшивки и провозглашающий их "святынями":


Вольное историческое общество историческая политика Историческая политика история история России
Заявление Вольного исторического общества в связи с высказываниями министра культуры В.Р. Мединского
Вольное историческое общество Вольное историческое общество


Публикуем заявление Вольного исторического общества от 13 сентября 2015 года в связи с рядом высказываний министра культуры РФ В.Р. Мединского.

Недавно министр культуры и председатель Российского Военно-исторического общества, доктор исторических наук В. Р. Мединский позволил себе ряд скандальных высказываний. Сначала им было заявлено в адрес директора ГАРФ С. В. Мироненко, что работники архивов должны заниматься «тем, за что государство им платит деньги, а не осваивать смежные профессии», ведь директор архива — «это не писатель, не журналист, не борец с историческими фальсификациями» и «Если есть желание сменить профессию — мы это поймем». По мнению В. Р. Мединского, сотрудники архивов — «могут предоставить людям документы, а дальше пусть уже журналисты делают выводы».

Несколько позже В. Р. Мединский фактически предостерег историков от критики «советских мифов», заявив в интервью, «что к эпическим советским героям — и к молодогвардейцам, и к панфиловцам, и к Зое — надо относиться, как в церкви относятся к канонизированным святым… Всеми же этими копошениями вокруг 28 панфиловцев нас искушают, пытаются извратить святые для нас вещи. Хотят, чтобы мы предали память и дела наших предков».

Вольное историческое общество считает подобные заявления проявлением бюрократического высокомерия, начальственной спеси и полного непрофессионализма. Они отрицают историю как науку, низводят профессиональных историков-архивистов до уровня кладовщиков, нарушают фундаментальные этические принципы исторической науки. Заявления о невозможности критиковать мифы и требование относиться к ним, как относится церковь к святым — абсолютно недопустимы из уст министра культуры, к тому же выдающего себя за профессионального историка.

Долг историка состоит именно в том, что министр объявляет нежелательным: в установлении исторической истины на основе первоисточников вне зависимости от политической конъюнктуры. Более того, он открыто призывает скрывать неудобные исторические документы, ведь его гнев вызвала как раз публикация на сайте ГАРФ докладной записки Главного военного прокурора СССР, из которой следовало, что история о подвиге 28 панфиловцев была придумана двумя журналистами и главным редактором «Красной звезды». Это именно то, что, противореча сам себе, требует министр — «предоставить людям документы». Только выводы из них должны делать в первую очередь не журналисты, как почему-то считает министр, а профессиональные историки, о существовании которых министр в своих выступлениях предпочитает не упоминать.

Даже советская пропаганда стеснялась публично требовать от ученых отказаться от поисков истины и защищать мифологизированную ложь. Подобные заявления министра культуры и «тоже историка» Мединского свидетельствуют о возрождении худших форм псевдопатриотизма. Плодить мифы, выбрасывать из учебников и стирать из памяти народа правдивые, но трагичные страницы нашей истории, которые не нравятся власти — значит способствовать повторению трагедий и ошибок в будущем.

Всего четверть века назад мы видели, как одна такая большая ложь рухнула, похоронив под собой СССР. Министр культуры В. Р. Мединский, похоже, забывает, чем все заканчивается, когда историю и нашу память о ней строят на мифах и лжи, белых пятнах, фигурах умолчания.

Вольное историческое общество считает, что выступления господина Мединского свидетельствует о его вопиющем непрофессионализме и как доктора исторических наук, и как министра культуры.

http://polit.ru/article/2015/09/13/vio_about_medinsky/
Аватара пользователя
М.В. Назаров
Администраторы
 
Сообщения: 6765
Зарегистрирован: Вс окт 01, 2006 8:54 pm
Откуда: Москва

Re: АРХИВЫ ВЛАСТИ: "НЕТ НИЧЕГО ТАЙНОГО..."

Непрочитанное сообщение Владислав Никифоров » Пт сен 18, 2015 11:12 am

не хотят копошения вокруг 28 панфиловцев? конечно, тогда из Москвы валить начнут...
и пр.
Владислав Никифоров
 
Сообщения: 609
Зарегистрирован: Пн май 07, 2007 10:49 am
Откуда: г. Егорьевск Московской области

Re: АРХИВЫ ВЛАСТИ: "НЕТ НИЧЕГО ТАЙНОГО..."

Непрочитанное сообщение М.В. Назаров » Чт янв 21, 2016 12:34 pm

Комиссия по защите гостайны отказалась рассекречивать архивы КГБ

19.01.2016
Межведомственная комиссия по защите государственной тайны отказалась рассекречивать архивы органов госбезопасности СССР за период с 1917 по 1991 год, сообщает Газета.РУ. В комиссии заявили, что сведения о работе чекистов "сохраняют актуальность", а их публикация может нанести ущерб безопасности России.

В комиссию обратились юристы НКО "Команда 29", после того как их петиция "За свободный доступ к архивам ВЧК-НКВД-КГБ" на сайте change.org собрала свыше 50 тысяч подписей. К настоящему времени число подписавших петицию возросло до 60 тысяч.

В комиссии подчеркнули, что в архивах больше нет секретных сведений о репрессиях. Эти документы были рассекречены ранее. "Заключение не содержит ссылок на материалы, касающиеся массовых репрессий, подлежащие рассекречиванию в соответствии с указом президента от 23 июня 1992 года, - говорится в ответе комиссии. - Возможные попытки использовать заключение для сокрытия информации, относящейся к репрессивной политике советского государства, могут быть обжалованы в установленном порядке".

"Чудеса свершаются редко, но мы надеялись, что раз петиция набрала 60 тысяч подписей, то ответ будет не такой скупой, а в комиссии проведут анализ засекреченных документов, - сказала член "Команды 29" Дарья Сухих. - Планируем оспаривать решение в суде. Ведь для того, чтобы продлить срок засекречивания документов, комиссия должна руководствоваться лишь исключительными обстоятельствами".

"Команда 29" создала петицию после того, как в марте 2014 года комиссия по защите гостайны решила продлить срок засекречивания еще на 30 лет - до 2044 года. Как отмечалось в петиции, принятый комиссией список категорий секретной информации "дает возможность продлить срок секретности практически любого документа, созданного между 1917 и 1991 годами".

В январе 2013 года Конституционный суд принял решение, которое должно обеспечить доступ граждан к большинству общественно значимых документов, получивших гриф секретности более 30 лет назад. По закону "О государственной тайне" устанавливается 30-летний срок засекречивания, более длительный срок возможен лишь в исключительных случаях. КС в своем решении подтвердил, что "30-летний срок засекречивания подлежит применению в отношении сведений, отнесенных к государственной тайне как до, так и после вступления в силу данного Закона".

Ранее ФСБ и Верховный суд считали эту норму недействующей до 2023 года, ссылаясь на то, что закон вступил в силу 21 сентября 1993 года. Фактически это означало, что норма о массовом рассекречивании потерявших актуальность тайн начнет применяться на практике не раньше 2023 года, а для документов СССР и первых трех лет постсоветской России предельный срок засекречивания вообще отсутствует. Такой подход делает недоступным для исследователей подавляющее количество архивных материалов советского периода.

9 апреля Верховная рада Украины приняла закон, открывающий доступ к архивам репрессивных органов коммунистического тоталитарного режима 1917-1991 годов. В законе под репрессивными органами понимаются, в частности Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем, Всеукраинская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией, саботажем и должностными преступлениями, НКВД, МГБ, КГБ, Верховный суд, Верховный кассационный суд, Верховный кассационный трибунал.

Государство гарантирует право каждого на доступ к архивной информации репрессивных органов, отмечается в документе. Государство обеспечивает оцифровку информации и принимает меры для обеспечения поиска и получения архивной информации репрессивных органов, хранящейся в соответствующих учреждениях иностранных государств. Все эти архивы передаются Институту национальной памяти и рассекречиваются.

19.01.2016

http://grani.ru/Politics/Russia/FSB/m.247829.html
Аватара пользователя
М.В. Назаров
Администраторы
 
Сообщения: 6765
Зарегистрирован: Вс окт 01, 2006 8:54 pm
Откуда: Москва

Re: АРХИВЫ ВЛАСТИ: "НЕТ НИЧЕГО ТАЙНОГО..."

Непрочитанное сообщение М.В. Назаров » Ср апр 06, 2016 5:25 pm

Путин переподчинил себе Росархив из-за "особой ценности" его материалов

Федеральное архивное агентство переподчинено от Министерства культуры напрямую президенту России, объявил Владимир Путин руководителю этого ведомства Андрею Артизову во время рабочей встречи 4 апреля
"В связи с тем, что материалы, которыми вы располагаете, ваше учреждение располагает, представляют для государства особую ценность, принято решение о переподчинении Росархива непосредственно президенту", - сообщил Путин
После этого он заслушал отчет Артизова о проделанной за последние годы работе и выслушал его мнение о ближайших задачах.

"В связи с тем, что материалы, которыми вы располагаете, ваше учреждение располагает, представляют для государства особую ценность, принято решение о переподчинении Росархива непосредственно президенту", - сообщил Путин.

После этого он заслушал отчет Артизова о проделанной за последние годы работе и выслушал его мнение о ближайших задачах. Руководитель Росархива напомнил, что Путин недавно подписал изменения в закон об архивном деле, направленные на сокращение сроков хранения документов, имеющих отношение к персональным данным.

"Для чего? Для того, чтобы, в общем-то, сократить расходы государства и бизнеса, - пояснил Артизов. - 50 лет сейчас будет срок хранения таких документов, а раньше был 75 лет"
. По мнению главы Росархива, "50 лет - достаточно с учетом современных подходов и того, что Пенсионный фонд России имеет уже свои базы, связанные с пенсионным обеспечением".

Далее Артизов поведал о развитии инфраструктуры возглавляемого им ведомства, строительстве новых зданий, проиллюстрировав свои слова слайдами. "А информационные ресурсы?" - поинтересовался Путин. "Информационные ресурсы все больше развиваем так, чтобы никаких мифов не было о закрытости российских архивов", - ответил Артизов.

"Конечно, продолжаем рассекречивать, - продолжил он. - Говорят, что все закрывается. Это говорят те, кто не ходит, профессионально не работает в читальных залах архива. Потому что мы, во-первых, все рассекреченные результаты выставляем на официальном сайте Росархива, специальную базу создали". По словам Артизова, никогда за последние десятилетия плановая, организованная работа по рассекречиванию не проводилась так, как она проводится сейчас.

Между тем стоит напомнить, что в середине марта был отправлен в отставку директор Государственного архива РФ (ГАРФ) Сергей Мироненко, руководивший этим ведомством с 1992 года.

Сам Мироненко говорил, что уходит по собственной инициативе и что его отставка несколько раз обсуждалась с министром культуры РФ Владимиром Мединским. Вместе с тем журналисты отметили, что у Мироненко и Мединского был конфликт из-за скандальной истории с развенчанием Госархивом мифа о подвиге 28 героев-панфиловцев.

А недавно в центре громкого коррупционного скандала оказался сам Минкульт, ряд руководящих работников которого стали фигурантами уголовного дела о многомиллионных хищениях госсредств.

http://www.newsru.com/arch/russia/04apr2016/rusarc.html
Аватара пользователя
М.В. Назаров
Администраторы
 
Сообщения: 6765
Зарегистрирован: Вс окт 01, 2006 8:54 pm
Откуда: Москва

Re: АРХИВЫ ВЛАСТИ: "НЕТ НИЧЕГО ТАЙНОГО..."

Непрочитанное сообщение М.В. Назаров » Ср окт 05, 2016 6:59 pm

"Мрази конченые"...

МОСКВА, 5 октября. /ТАСС/. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков отметил мастерство владения русским языком министра культуры Владимира Мединского, который жарко защищает правду о подвиге героев-панфиловцев. «Министр культуры в совершенстве владеет русским языком, который весьма многогранен», — заявил он журналистам, комментируя заявление Мединского.

Во вторник Мединский заявил журналистам, что считает недопустимой дискуссию о подлинности подвига панфиловцев. «Мое глубочайшее убеждение заключается в том, что даже если бы эта история была выдумана от начала и до конца, даже если бы не было Панфилова, даже если бы не было ничего — это святая легенда, к которой просто нельзя прикасаться, — убежден министр. — А люди, которые это делают — мрази конченые». «Само обсуждение этой темы, на мой взгляд, кощунственно», — заявил он.

https://mail.ru/
Аватара пользователя
М.В. Назаров
Администраторы
 
Сообщения: 6765
Зарегистрирован: Вс окт 01, 2006 8:54 pm
Откуда: Москва

Re: АРХИВЫ ВЛАСТИ: "НЕТ НИЧЕГО ТАЙНОГО..."

Непрочитанное сообщение М.В. Назаров » Ср дек 14, 2016 12:13 pm

"Свой Нюрнберг нам не помешал бы": экс-глава Госархива проанализировал гостайны

Изображение
«Нашей историко-культурной идентичности в первую очередь угрожает вранье», — считает Сергей Мироненко

27 ноября 2016 в 18:37
Парадоксально, но факт: чем большая временная дистанция отдаляет нас от краха СССР, тем ожесточеннее становятся споры о советском прошлом. О нешуточном накале этой «исторической битвы» свидетельствует характеристика, данная министром культуры Владимиром Мединским тем, кто сомневается в правдивости легенды о подвиге 28 панфиловцев, — «мрази конченые». А какие аргументы имеются в арсенале «разрушителей мифов»? На вопросы «МК» отвечает научный руководитель Государственного архива РФ Сергей Мироненко.

фото: ru.wikipedia.org Сергей Мироненко
— Сергей Владимирович, по мнению Ольги Васильевой — министра образования и науки и, что не менее важно для нашего разговора, профессионального историка, — без мифологизации прошлого обойтись нельзя: «У людей должен быть идеал, к которому нужно стремиться». И Васильева далеко не одинока в своем мнении. Как уверяют защитники «святых легенд», сомнения в их достоверности угрожают самой нашей историко-культурной идентичности. Как вы относитесь к таким доводам? Может быть, и впрямь не стоит будить лихо, вороша прошлое?

— Нашей историко-культурной идентичности в первую очередь угрожает вранье. Меня с детских лет учили: врать — это плохо. У нас что, не хватает людей, которые действительно отдали жизни за Родину? Но для сегодняшних мифотворцев вымысел важнее реальных человеческих судеб. Тем самым они, по сути, солидаризируются с бесчеловечной сталинской системой, для которой человек был ничто. Напомню слова маршала Ворошилова, приказывавшего в первую очередь спасать не людей, а технику: «Бабы новых нарожают». Огромное спасибо Министерству обороны, создавшему базу данных «Мемориал», в которой в открытом доступе находятся документы о погибших в ходе Великой Отечественной войны бойцах и командирах Красной Армии. Но в этой базе лишь те, чья судьба установлена. Судьба миллионов до сих пор остается неизвестной.

Государственный архив получает массу просьб со стороны людей, разыскивающих без вести пропавших близких и родственников, и ответить нам, как правило, ничего. Есть известный афоризм Суворова: война не закончена, пока не похоронен последний солдат. А у нас не захоронены миллионы! Однако поборников мифов, называющих себя патриотами, это, похоже, совершенно не волнует. Да, есть, слава богу, поисковые отряды. Но почему поиском и захоронением неупокоенных солдатских останков занимаются лишь отдельные энтузиасты? Почему нет специальной государственной программы? Словом, патриотизм, я убежден, состоит не в том, чтобы создавать мифы, а в том, чтобы искать настоящих героев, рассказывать о настоящих подвигах. Никогда не соглашусь с тем, что вранье может создать национальную идентичность.

Mazda CX-5 в Major. ПОДРОБНЕЕ
Выгода до 234 000р. на Mazda CX-5 только до 31 декабря
— По утверждению ваших оппонентов, полной объективности в освещении вопросов прошлого добиться в принципе невозможно, поскольку история, говоря словами той же Васильевой, — «вещь субъективная».

— Не следует путать историю и пропаганду. Поверьте, я абсолютно серьезно считаю, что история — это наука. А цель науки — объективное знание. Да, как и во всякой науке, мы пока не всё знаем, не всё понимаем в нашем прошлом. Но мы стремимся к объективному пониманию. Сколько бы разные люди, облеченные властью, ни говорили о субъективности истории, в ней есть свои непреложные истины, есть белое и есть черное. Как говорится в пословице, черного кобеля не отмоешь добела. Иван Грозный, например, был и останется кровавым тираном. Об этом свидетельствуют и народная память, и исторические документы.

Ни один из великих русских историков — ни Карамзин, ни Соловьев, ни Ключевский, ни Платонов — не обошел своим вниманием преступления этого «великого государственного деятеля». Тем не менее мы видим, как ему ставится сегодня один памятник за другим. Раздаются даже предложения канонизировать Грозного. Человека, на чьей совести многие тысячи жертв, по чьему приказу был убит причисленный к лику святых митрополит Филипп! Ну, это уже настоящее мракобесие, других слов подобрать не могу. И для того чтобы противостоять этому мракобесию, необходимо точное историческое знание.

— Не могу не заметить, что тот спе­цифический интерес, который проявляют сегодня к историческим событиям наши государственные дамы и мужи, вполне подтверждает известный тезис Михаила Покровского: «История — это политика, опрокинутая в прошлое». Один из ваших высокопоставленных оппонентов так прямо и написал в своей широко цитируемой сегодня докторской диссертации: «Взвешивание на весах национальных интересов России создает абсолютный стандарт истинности и достоверности исторического труда».

— Кто и как, собственно, взвешивает эти «национальные интересы»? Да и что это вообще такое? На мой взгляд, одним из главных национальных интересов любой страны является объективное знание своей истории. Что же касается приведенного вами высказывания Покровского, то это типично большевистский подход, от которого, я считал, мы давно отказались. Владимир Ильич Ленин, между прочим, и наличие всеобщей нравственности отрицал. Согласно его представлениям, это было классовым понятием: что хорошо для рабочего класса, что способствует делу революции, то и нравственно. Но это ведь не отменило общечеловеческую мораль — большевистский режим рухнул, а 10 заповедей остались. То же самое с историей. Это большая ошибка, что с ней можно обращаться как со служанкой. Рано или поздно она все расставит по своим местам.

— Как верно заметил Салтыков-Щедрин, у нас очень часто путают понятия «Отечество» и «ваше превосходительство».

— Он же назвал определенный сорт авторов «чего изволите». Я категорически против того, чтобы историки вставали в позу «чего изволите». К счастью, массовым это явление не стало. Намного больше других примеров. Никто, скажем, не может бросить камень в историков, составляющих ядро Российского исторического общества, в совете которого я имею честь состоять. Совсем недавно появилось Вольное историческое общество — тоже весьма интересный проект...

— Но есть еще и Российское военно-историческое общество во главе с министром культуры Мединским, яростно защищающее «правдивые легенды».

— Без комментариев. Но, в принципе, чем больше различных обществ, ставящих целью разобраться в нашей истории, тем лучше. Я готов полемизировать с кем угодно, лишь бы это был откровенный и открытый разговор. Без окриков, без попыток ввести «запретные зоны», без ограничения дискуссии какими-то «высшими национальными интересами». Не надо диктовать ученым, о чем им можно, а чем нельзя говорить.

— Если говорить о спорах, то, наверное, больше всего копий ломается сегодня вокруг событий Второй мировой, в том числе вокруг знаменитого боя у разъезда Дубосеково, в ходе которого, согласно канонической советской версии, 28 героев-панфиловцев ценой своей жизни уничтожили 18 танков противника. Вы придерживаетесь, как известно, иной версии...

— Да, но все, что хотел сказать, я уже сказал. На сайте Государственного архива Российской Федерации размещена справка-доклад главного военного прокурора СССР от 10 мая 1948 года. Это было честное и высокопрофессиональное расследование, к выводам которого я вряд ли могу что-то добавить. Пожалуйста, коллеги, читайте. И попробуйте опровергнуть хотя бы одно слово из этого документа.

Справка-доклад главного военного прокурора Афанасьева «О 28 панфиловцах».
Справка-доклад главного военного прокурора Афанасьева «О 28 панфиловцах».
— В какой мере исторические исследования сдерживаются сегодня очевидным государственным запросом на «славное прошлое»?

— Настоящая историческая наука продолжает развиваться, несмотря на все «запросы» и «заказы». Могу привести множество примеров этого.

— Тем не менее некоторое время назад вы сделали примечательное высказывание по поводу рассекреченных документов: «Может быть, историкам даже боязно заглянуть в эти бездны, потому что это приведет к новым открытиям и к необходимости пересмотра, переосмысления...»

— Я имел в виду конкретный пример — архив Сталина. Он давно рассекречен, но... У нас в архивах такой порядок: если дело выдается исследователю, в нем проявляется запись о том, что такой-то тогда-то с ним ознакомился. Так вот большинство дел из сталинского архива таких записей не имеют. То есть в них никто не заглядывал. И это далеко не единственный такой архив. В 1990-е годы у нас произошла настоящая архивная революция: рассекречены были миллионы дел по всей стране. Но историки, к сожалению, от этой революции сильно отстали.

Кстати, бытующее представление о том, что рассекречивание прекратилось, глубоко ошибочно. Да, оно замедлилось: создана очень сложная и затратная система снятия ограничительных грифов. Тем не менее этот процесс продолжается. Подтверждение этому — сборники, которые издает Федеральное архивное агентство. Назову лишь последние: «Генерал Власов: история предательства», «Украинские националистические организации в годы Второй мировой войны», «СССР и польское военно-политическое подполье». Как видите, мы идем на публикацию документов по самым острым, самым дискуссионным темам.

— Чем все-таки можно объяснить то, что многие рассекреченные документы остаются невостребованными? Может быть, историки действительно не хотят связываться с чересчур скользкими темами?

— Вопрос не ко мне. Думаю, главная причина все-таки в трудоемкости работы с архивными материалами. Для того чтобы написать серьезный исторический труд, нужно несколько лет провести в архивах. Конечно, не все исследования связаны с архивными поисками, но, наверное, есть и такие коллеги, которые ищут более легких путей. По крайней мере, пока я не знаю о фактах, когда историки отказывались бы работать в архивах, боясь найти там что-то «страшное».

— Повод для опасений тем не менее имеется. Некоторое время назад в Уголовном кодексе появилась статья, карающая за «распространение заведомо ложных сведений о деятельности СССР в годы Второй мировой войны». Поскольку четких критериев «ложности» нет, криминальным при желании можно признать все, что не соответствует представлениям блюстителей закона о «славном прошлом». Что и происходит. Одного блогера осудили, к примеру, недавно за утверждения о военном сотрудничестве СССР и Третьего рейха. Вас это не смущает?

— Конечно, смущает. Такого не должно быть. Правда, нам разъяснили, что эта статья УК не относится к научным разработкам. Но вопросы, понятно, остаются.

— Многие документы, относящиеся к советскому периоду нашей истории, как вы уже сказали, утратили статус гостайны. Многие, но все-таки далеко не все. Что остается засекреченным?

— В основном это, конечно, документы спецслужб. Одной из важнейших наших государственных тайн являются имена информаторов нашей внешней разведки. Они становятся известными лишь в каких-то исключительных случаях. Так, мы знаем, что первая советская атомная бомба была сделана благодаря чертежам, переданным нам Клаусом Фуксом — немецким физиком, коммунистом, участником «Манхэттенского проекта». Он был разоблачен, достаточно долго просидел в британской тюрьме, но в конце концов освободился и окончил свои дни в Германской Демократической Республике. Вместе с тем есть масса случаев глупого, ничем не обоснованного засекречивания. Возьмем, например, перелет Чкалова через Северный полюс, документы о котором были открыты лишь несколько лет назад. Я внимательно прочитал их и, честно говоря, так до конца и не понял, какие государственные секреты в них содержались. Разве что тот факт, что в экипаже Чкалова никто не знал английского.

Чкалов и его экипаж по время пребывания в Америке.
— А в чем здесь «криминал»?

— Ну, видимо, не ожидали, что они долетят. Представьте себе: воздушную границу Америки пересекает какой-то самолет, ему с земли радируют: «Эй, парень, ты кто?» А он не может ответить. Но это, подчеркиваю, лишь мои догадки. Никаких более опасных тайн в этих материалах я не обнаружил. Но чтобы рассекретить их, пришлось создавать целую межведомственную комиссию. И так каждый раз. Рассекречивание любого дела, к какому бы периоду нашей истории оно ни относилось, связано с множеством бюрократических процедур. И, что тоже немаловажно, с большими бюджетными расходами: привлекается огромное количество экспертов, труд которых, естественно, должен быть оплачен. Я не понимаю: мы что, такая богатая страна?

— Вы хотите изменить нынешний порядок?

— Да, я уже давно об этом говорю. Проблема в том, что у нас фактически не действует закон о государственной тайне, установивший 30-летний срок засекречивания сведений. По моему разумению, порядок должен быть прямо противоположным нынешнему: все документы за пределами 30-летнего срока объявляются открытыми за исключением тех, которые сохраняют признаки государственной тайны.

— Иными словами, вы предлагаете ввести презумпцию открытости архивов?

— Именно так. Вот сейчас у нас закачивается 2016 год. Значит, с первого января 2017 года по умолчанию объявляются открытыми все документы 1986 года. При этом ведомства, если они считают нужным, должны обосновать необходимость продления срока засекречивания тех или иных дел. Не успели обосновать — ничего не поделаешь.

— А сколько лет, интересно, самой старой нашей гостайне?

— Честно говоря, затрудняюсь ответить. Но могу сказать, что засекреченной, например, остается определенная часть архива ВЧК.

— Начиная с 1917 года?

— Начиная с 1917 года.

— Здорово. И засекреченными, насколько я понимаю, остаются не только информаторы внешней разведки, но и данные о «внутренних» помощниках — негласных секретных сотрудниках.

— Закон об оперативно-разыскной деятельности запрещает разглашать методы ведения спецопераций, а секретные сотрудники как раз относятся к таким методам. Поэтому да, эти данные, конечно же, засекречены.

— Приходилось слышать, что одним из главных лоббистов сохранения этих сведений в тайне является Русская православная церковь.

— Ничего не могу сказать по этому поводу. Хотя понимаю, на что вы намекаете. Но я, например, тоже считаю, что раскрывать эту информацию не следует. Конечно, когда в стране миллионы сексотов, как у нас в сталинские времена, — это безумие. Но вообще без негласных сотрудников спецслужбы обойтись, наверное, не могут. А кто будет сотрудничать со спецслужбами, которые разглашают имена своих агентов?

Члены коллегии ВЧК (слева направо) Я.X.Петерс, И.С.Уншлихт, А.Я.Беленький (стоит), Ф.Э.Дзержинский, В.Р.Менжинский. 1921 г.
— То есть то, как поступила Германия с архивами Штази, — это не наш путь?

— В Восточной Германии, напомню, после присоединения к ФРГ была проведена люстрация. Для нас, как я понимаю, такой путь неприемлем.

— Есть какие-то закрытые архивы, с которыми вам самому хотелось бы ознакомиться? Что-то, что и для вас является тайной за семью печатями?

— Поскольку у меня первая степень допуска, я могу ознакомиться с любыми нашими секретными архивами. Так что у меня такой проблемы нет. Да если положить руку на сердце, думаю, нет такой проблемы и для других наших историков. Помнится, когда рухнул Советский Союз, было много криков: «Теперь-то мы узнаем нашу подлинную историю. Дайте только документы!» Но это абсолютно антиисторический подход. Невозможно с помощью одного или даже нескольких документов понять все наше прошлое. Это очень длительный процесс, требующий анализа огромного количества материалов. На сегодняшний день создана, я считаю, великолепная источниковая база, все основные архивы рассекречены. В том числе многие из тех, которые касаются наших отношений с другими странами. Архив Коминтерна, документы советской военной администрации в Германии, секретные протоколы пакта Молотова–Риббентропа, материалы Катынского дела — все это открыто.

— Ну, что касается Катынского дела, значительная его часть остается, насколько известно, засекреченной.

— Это документы современного следствия. Все документы, имеющие отношение к судьбе польских военнопленных 1939–1941 годов, рассекречены и переданы польской стороне.

— Но тогда вопрос: что же такое секретное содержится в материалах современного следствия?

— Да ничего нет.

— Перестраховываются?

— Конечно.

— Слышал, кстати, что разглашению в числе прочего не подлежат имена тех, кто в годы репрессий приводил приговоры в исполнение. Это так?

— Ну, во-первых, имена некоторых из них известны. Это, например, известный комендант НКВД Василий Блохин, на руках которого кровь многих тысяч людей. Но в принципе для истории, думаю, не так важно, был ли это Блохин, Иванов или Сидоров. Важно, кто создал и запустил машину террора. Основная ответственность за репрессии лежит, несомненно, на высшем руководстве страны. Главные палачи — Сталин и его окружение.

Василий Блохин, начальник комендатуры ОГПУ-НКВД-МГБ в 1926—1953 годах.
— Не спорю. Но, мне кажется, информация о том, кто именно нажимал на курок, тоже важна. Очень уж разительный контраст получается у нас с Германией, где находят и привлекают к ответственности 90-летних стариков, служивших бухгалтерами и кладовщиками в концлагерях. А у нас невиновны те, кто набивал трупами могильные рвы. Нет тут диссонанса?

— Сложный вопрос. Безусловно, диссонанс есть. Но у нас — в России, в Советском Союзе — не было своего Нюрнбергского трибунала. Следовательно, у нас нет основания для привлечения этих людей к ответственности.

— А вы как считаете, не помешал бы нам свой Нюрнберг?

— Считаю, нет, не помешал бы. Но вероятность этого, конечно, невелика. Об этом в числе прочего говорит судьба законопроекта, внесенного в Госдуму бывшим членом Совета Федерации Константином Добрыниным, — о преследовании за оправдание преступлений сталинизма. С тех пор прошло больше года, но что-то не вижу, чтобы этот закон обсуждался. Видимо, парламенту некогда заниматься такими вещами.

— Вернемся к загадкам прошлого. Темным пятном для историков остается тайная советская дипломатия периода начала войны. По воспоминаниям разведчика Павла Судоплатова, после первых разгромных поражений советское руководство начало прощупывать почву на предмет заключения с немцами «нового Брестского мира». И готово было, соответственно, пожертвовать частью территории страны. Намеки на это содержатся и в алармистских посланиях Сталина союзникам. Могут нас ждать какие-то архивные открытия в этой области?

— Мне неизвестны документы, которые бы подтверждали эту гипотезу. Не смог их найти и Лев Безыменский, поставивший эту проблему в нашей печати. Но вы правы: есть свидетельства о том, что Сталин вел разговоры о сепаратном мире со своим ближайшим окружением. На роль возможного посредника между Москвой и Берлином предлагался якобы болгарский царь Борис. Это действительно крайне интересная тема для историка. Но очень сложная для проникновения. Есть воспоминания, но где документы?

— А их действительно нет?

— Не могу с уверенностью сказать, что их нет. Во всяком случае, они до сих пор не всплывали. Не знаю, правда, ни одного историка, который бы сегодня специально занимался этим вопросом.

— Ну, это-то как раз понятно: тема по нынешним временам, мягко говоря, неудобная.

— А что тут такого?

— Могут посчитать это «заведомо ложными утверждениями».

— Так могут считать только идиоты. К научным исследованиям, как я уже сказал, такого рода претензии предъявляться не могут. Хотя идиотов у нас, надо признать, много... Что же касается самой этой темы, то для меня ясно одно: вопрос «нового Брестского мира» действительно обсуждался. Это вполне очевидно. А вот что было дальше, каковы были пути реализации этой идеи и до какой стадии дошло дело — ответа пока нет.

Сталин, Ежов, Молотов, Ворошилов на канале Москва—Волга.
— В общем, есть еще что исследовать в нашем прошлом.

— Совершенно верно. Мы еще очень далеки от полного понимания советской эпохи.

— И многие ее мифы, похоже, еще ждут своего разоблачения.

— Мне не нравится слово «разоблачение». Задача историка — разобраться в природе этих мифов, понять, какую роль они играли, зачем были нужны. Кстати, то, зачем они вдруг понадобились сегодня, — тоже очень интересный вопрос.

— Зачем они были нужны тогда — в общем-то, понятно. Это было технологией управления обществом. Но в отношении их востребованности в наши дни полной ясности пока действительно нет. У вас есть свое объяснение этому?

— Это вопрос к политологам, а я историк. Но вы правильно сказали: это инструмент управления обществом. Испытанный инструмент.

— На сайте Российского военно-исторического общества опубликована недавно любопытная статья, посвященная аресту одного бывшего министра. С весьма примечательным заголовком: «Новый 37-й: он вернулся совсем другим, качественно новым и более эффективным». Может быть, именно это является ответом: старые мифы берут на вооружение, дабы попытаться перекроить государство по лекалам, завещанным товарищем Сталиным?

— Думаю, вы правы. Некоторые представители правящей элиты, похоже, очень хотели бы этого. Но, к счастью, не вся власть.

— Думаете, не дойдет дело до нового «Краткого курса»?

— Уверен, что не дойдет. Как бы этого кому-то ни хотелось, Россия никогда не станет Советским Союзом. Возврата к прошлому нет. Но рецидивы каких-то элементов прошлого, да, возможны. Не могу не заметить, кстати, что являюсь специалистом по неудавшимся реформам Александра I, Николая I, Александра II... Работу, посвященную реформе 1861 года, я назвал «Великая, но неудачная»: если бы она удалась, не было бы сталинских колхозов. Почему Россия, ощущая необходимость кардинальных перемен, идя на эти перемены, постоянно откатывается назад? Вопрос, на который у меня пока нет ответа.

Андрей Камакин
http://www.mk.ru/social/2016/11/27/mify ... ampov.html
Аватара пользователя
М.В. Назаров
Администраторы
 
Сообщения: 6765
Зарегистрирован: Вс окт 01, 2006 8:54 pm
Откуда: Москва

Re: АРХИВЫ ВЛАСТИ: "НЕТ НИЧЕГО ТАЙНОГО..."

Непрочитанное сообщение М.В. Назаров » Сб апр 15, 2017 10:19 am

НОВЫЙ ШАГ ВЛАСТИ РФ В ПРИУКРАШИВАНИИ КОММУНИСТИЧЕСКОГО РЕЖИМА

В Эрмитаже заявили о запрете книг о продаже СССР шедевров искусства за рубеж

По словам сотрудника музея, комиссия Минкультуры решила, что в архивных документах содержатся секретные сведения

Москва. 13 апреля. INTERFAX.RU - Государственному Эрмитажу в Петербурге запретили распространять сборники документов о продаже правительством СССР предметов искусства за границу и о музейных аукционах 1920-1930-х годов на основании того, что содержащиеся в них сведения являются секретными, и частично изъяли некоторые архивные документы музея. Об этом в фейсбуке написал старший научный сотрудник Отдела западноевропейского искусства Эрмитажа, хранитель голландских, фламандских и немецких рисунков до 1800 года Алексей Ларионов.

По его словам, это решение приняла проверочная комиссия "формально из Министерства культуры", в которую при этом входили "преимущественно представители другого ведомства". Претензия проверяющих заключалась в том, что Эрмитаж на протяжении долгих лет якобы незаконно публиковал документы, относящиеся к числу "секретных". Решением комиссии содержащие их издания были запрещены к продаже и изъяты из книжных киосков (они продавались только в Эрмитаже), на них не велено ссылаться, а очередной, подготовленный уже к печати, том с документами за 1932 – 1933 годы запрещен к изданию, сообщил Ларионов.

"Более того, сами соответствующие архивные дела (среди которых много и неизданных) изъяты из музея, сложены в коробки, опечатаны и вывезены. Насколько я знаю, аналогичные спецоперации прошли также и в некоторых московских музеях, в частности, в ГМИИ им. Пушкина и Историческом музее. Там, говорят, доходило до вырезания и изъятия отдельных страниц из сброшюрованных дел", - добавил сотрудник музея.

Он перечислил, какие именно документы и издания вызвали недовольство проверяющих. "Речь идет о серии сборников на материалах архива Эрмитажа, посвященных, по большей части, музейным распродажам 1920-1930-х годов. Это восемь толстых томов с актами выдач экспонатов в "Антиквариат", перепиской с государственными ведомствами, материалами по организации аукционов за границей и по переговорам о продаже шедевров музея Меллону и Гюльбенкяну. Плюс отдельный том о распродаже коллекций Строгановского дворца, свод протоколов заседаний Совета Эрмитажа и том, посвященный памятникам, "перемещенным" после Второй мировой войны. Образцово сделанные и очень полезные книги", - написал Ларионов.

"Можно сколько угодно изумляться: какой смысл заново засекречивать факты, давно ставшие общеизвестными? Что толку изымать из продажи книги, свободно продававшиеся годами, разошедшиеся по библиотекам, частично, даже вывешенные в интернете? (...) Так или иначе, сам по себе факт административного запрета на продажу изданных книг и конфискации документов в государственных архивах, мне кажется, не имеет прецедентов в нашей новейшей истории. И, по-моему, он заслуживает общественного внимания", - добавил он.

http://www.interfax.ru/culture/558279

Почему прячут информацию о распродаже шедевров из Эрмитажа

Речь идет о книгах, посвященных продажам из собрания Эрмитажа в 1920-е — 1930-е годы. Последняя из них – «Государственный Эрмитаж. Музейные распродажи. 1930 – 1931. Архивные документы» – вышла в серии «Страницы истории Эрмитажа» в 2016 году. Ранее были опубликованы книги «Государственный Эрмитаж. Музейные распродажи 1928 – 1929. Архивные документы», две части сборника «Государственный Эрмитаж. Музейные распродажи. 1929», а также сборники о распродажах предметов из Строгановского дворца и о судьбах «перемещенных» художественных коллекций..
В УФСБ по Петербургу и Ленобласти «Фонтанке» не смогли прокомментировать ситуацию.

«Опыт распродаж и сегодня висит тяжелой ношей на репутации отечественной культуры и отношении власти к культуре, – писал директор музея Михаил Пиотровский в статье «Скромная хроника продаж», опубликованной в книге «Государственный Эрмитаж. Музейные распродажи 1929. Архивные документы. Выпуск IV. Часть 1». – Опыт этот назидателен и для других стран, но не всегда убедителен для России. Предложения о внутренних и внешних распродажах (либо о переделах и обменах) время от времени звучат (тихо или громко) и сейчас. Поэтому публикация материалов о реальной ситуации с продажами из Эрмитажа, представленная через картинки почти бытового бюрократического развития культурной трагедии, – не просто исторический долг, но и крайне актуальная задача».
1929 год был рекордным по выдаче полотен из собрания музея. «Для продажи предназначалось около трети произведений запаса, главным образом картины из национализированных собраний, поступивших в Эрмитаж после 1917 г. Среди них крупнейшие частные коллекции Строгановых, Шуваловых, Шереметевых, Юсуповых, Боткиных, Палей, а также полотна западноевропейских мастеров из Музея Академии художеств, Мраморного и Аничкова дворцов, Кушелевской галереи», – говорится в аннотации к книге.
Аннотация к другому изданию из этой серии напоминает, что «с 1928 по 1934 г. были проданы полотна Рафаэля, Рембрандта, ван Эйка, Тициана, художественное серебро, бронза, нумизматические коллекции, византийские эмали».
В книгах, подготовленных Эрмитажем, публиковались протоколы и акты выдачи, служебные записи, переписка с советской внешнеторговой конторой «Антиквариат», занимавшейся продажей шедевров ради получения средств на выполнение планов «пятилетки», списки с оценками и документы по «чистке» аппарата музея и репрессиям в отношении сотрудников.
Как пишет Ларионов, аналогичные мероприятия прошли и в некоторых московских музеях, в частности, в ГМИИ им. Пушкина и Историческом музее, дело доходило до вырезания и изъятия отдельных страниц из сброшюрованных дел:
Реакция музейного сообщества на запрет изданий была однозначной:«Это кошмар!» Музейщики обсуждают, что публикации были нужны им в том числе и для работы — для понимания того, что хранилось в музеях, и для формирования современной стратегии музейных закупок. Некоторые вспоминают, что в 1930-е годы в Петропавловском соборе находился склад для конфискованной литературы и книг в него «влезало много».
Архив Государственного Эрмитажа как самостоятельное подразделение был создан в 1920 году, в настоящее время в нем хранится 67 фондов (44 тысячи единицы хранения), начиная с документов 1767 года. Большая часть документов включена в пять фондов – «Документы Императорского (Государственного) Эрмитажа», «Собственные библиотеки и арсеналы», «Архитектор Зимнего дворца», «Государственный музейный фонд» и «Изобразительный материал по истории Эрмитажа». Фонды с 6-го по 27-й включают личные фонды историков и искусствоведов.
Книги выпускались издательством Государственного Эрмитажа с 2006 года, тираж первой книги, «Государственный Эрмитаж. Музейные распродажи 1928 – 1929. Архивные документы», — 2000 экземпляров, последней, посвященной 1930 – 1931 годам, — 1000 экземпляров.
"Фонтанка.ру"
http://www.fontanka.ru/2017/04/13/092/
Аватара пользователя
М.В. Назаров
Администраторы
 
Сообщения: 6765
Зарегистрирован: Вс окт 01, 2006 8:54 pm
Откуда: Москва

Пред.

Вернуться в Политика и идеология власти РФ


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1