Наталию Алексеевну в работе я знаю в основном по весьма давнему времени, когда мы в 1995 г. в течении полугода были заместителями Руцкого в "Державе", я - по идеологии, она - по внешней политике. Она тогда вместе с Астафьевым возглавляла партию возрожденных кадетов. Свое мнение о ее политическом стиле работы в организации оставлю при себе. Существеннее, что у нас были идейные согласия и разногласия при составлении программных документов "Державы". Надеюсь, что некоторые мои суждения и историософские работы ей все же пригодились.
С тех пор она значительно выросла и в своем политическом весе, и в политологическом качестве своих работ (книг). Однако остался неизменным общий характерный подход: она стремится сплавить воедино русский и советский период истории, из-за чего некоторые ее исторические оценки действий антикоммунистических сил (в т.ч. русской эмиграции) не могу считать верными. Сущность нашего разного подхода можно видеть из моей концепции внешней политики России в книге
"Тайна России", где у меня полемически отмечено:
"...Среди патриотической оппозиции (которая в основном сформировалась в той же советской системе, но проявила честность в оценке предательской новой власти) преобладает точка зрения, что СССР был «прямым продолжением исторической России», поэтому все геополитическое наследие этого периода является той легитимной основой, на которой и сегодня следует восстанавливать государство.
При этом в советском периоде "правильным" считается все то, что расширяло сферу внешнего влияния СССР (независимо от народной платы за это и от идеологических целей режима), а "неправильным" - то, что противоречило этому расширению и усилению государства. (Это, например, выражено в публикациях Н.А. Нарочницкой, О.А. Платонова и др., которые поэтому и антикоммунистическую деятельность русской эмиграции и ее единомышленников в России часто оценивают как "предательскую".)..."
Вероятно, как и у многих, причиной этому у Наталии Алексеевны является ее семейная причастность к номенклатуре и личная вовлеченность в идеологическо-политические структуры СССР (долголетняя работа в советском представительстве ООН в Нью-Йорке). Патриотическим деятелям с такой биографией свойственно оценивать свою былую работу не как службу богоборческой системе, а как службу государству. Не берусь судить о деятельности Н.А. в этом отношении, но с ее русско-советской амальгамой в историческом и внешнеполитическом аспекте согласиться не могу. В указанной книге я подробно обосновываю, почему нам надо совершенно избавиться от советской политической преемственности (и ответственности), которая несет за собой больше минусов и геополитической уязвимости для России, чем выгод.
По некоторым внешне- и внутриполитическим проблемам современности Н.А. как депутат Госдумы высказывалась вполне правильно и внесла в их рассмотрение полезный вклад. В частности, по Косову, Чечне, преподаванию ОПК и др. я в основном разделяю ее точку зрения.
Но, например, ее восторженную оценку "перезахоронения РПЦЗ" православной считать не могу, как и желание остаться в стороне от откровенного обсуждения многих назревших проблем в Церкви и обществе. Наталия Алексеевна делала свою политическую карьеру весьма осторожно, уклоняясь от поддержки рискованных действий коллег (как "Письмо 500"), и потому, возможно, пост депутата отработавшей Госдумы - еще не конец ее карьеры при нынешней власти.
Пожелаю ей в этом случае принести больше пользы исторической России, чем до сих пор.