Новое опровержение Ватиканского догмата. Статьи 1890 года.
Добавлено: Ср фев 25, 2009 10:57 amНовое опровержение Ватиканского догмата о папской непогрешимости.
Римско-католические богословы в доказательство своего учения о приматстве, главенстве и непогрешимости Рисского Папы, обыкновенно ссылаются на некоторые отдельные выражения и места из сочинения Св. Киприана (память 31 августа и 2 октября по с. ст.) «О Единстве Церкви» (De unitate ecclesiae).
Неосновательность этих ссылок многократно была доказана нашими богословами, особенно в Бозе почившими Филаретом (Дроздовым – прим. А. Р.) и Макарием (Булгаковым – прим. А. Р.) Митрополитами Московскими, Архимандритом (ныне Высокопреосвященным Митрополитом Санкт-Петербургским и Новгородским) Никанором (Клементьевский – прим. А. Р.), Архимандритом Иннокентием, протоиереем А. А. Лебедевым и др.
Но кроме разбора отдельных выражений и месте из названного творения Св. Киприана, в видах опровержения Римско-католического учения о папской непогрешимости, необходимо, по нашему мнению, обратить внимание еще на самый дух всего сочинения «О Единстве Церкви».
Самая главная, существенная и основная мысль этого творения Св. Киприана та, что Церковь «единая матерь», богатая преспеянием плодотворения. «От нея раждаемся мы, питаемся ея млеком, одушевляемся ея духом» (De unitate ecclesiae. Гл. 5). «Она одна обладает всею властию своего Жениха и Господа (possidet omnem Sponsi sui et Domini potestatem)». В частности, в Церкви во всей полноте и чистоте сохраняется и преподается всем верующим Святое и спасительное учение. «Истинная, спасительная и Святая вода Церкви не может ни испортиться, ни оскверниться, так как сама Церковь нерастленна, чиста и целомудренна».
«И будет всяк, иже аще изыдет из дверей дому твоего вон, сам себе повинен будет» (Иис. Нав. 2, 18, 19). «Здесь таинственно возвещается, - говорит Св. Киприан, - что в одном только доме, то есть, в Церкви должны собираться те, кои готовятся к победе и желают избежать погибели мира; а кто из собранных выйдет вон, тот самого себя должен винить за свою погибель». «Отдели солнечный луч от его начала, единство не допустит существовать отдельному свету; отломи ветвь от дерева: отломленная потеряет способность расти; разобщи ручей с его источником: разобщенный изсякнет» (Ibid). «Не может быть мучеником, кто не находится в Церкви; не может достигнуть Царства, кто оставляет Церковь имеющую Царствовать…» (Ibid. Гл. 14. Подробнее об этом см. в нашем изследовании: «Расколы первых веков христианства. Монтанизм, новацианство, донатизм и влияние их на раскрытие учения о Церкви». Выпуск первый, стр. 161-170. Так учит Св. Киприан.
А паписты баснословят, что определения Римского Папы неизменны и непогрешительны «сами по себе, а не по согласию Церкви». Вот подлинные слова Ватиканского собора о Папской непогрешимости: «Romani Pontificis definitions ex sese, non auten ex consensus ecclesiae irreformabiles esse» (Acta et decrena sacrosancti concilii Vaticani Romae. 1872, С. 237.).
Сочинении Св. Киприана «О Единстве Церкви» написано в обличение собственно новациан, отделившихся подобно нашим раскольникам, от Церкви, чтоб в своем обществе чистых представить осуществление будто бы высшей чистоты и Святости. Но решительно то же самое служит и к прямому обличению папистов, которые учат, что папские определения непогрешительны и притом сами по себе, а не согласию Церкви. По ясному учению Св. Киприана, ни о какой Святости, чистоте, непогрешимости «ex sese, non auten ex consensus ecclesiae», совсем не может быть и речи. Церковь – единственный источник просвещения и освящения человека. Самим указанием источника о папской непогрешимости, что она «не по согласию Церкви», паписты ясно обличили сами себя, что они не с Церковию, не в Церкви, а вне Ея и учат по своему измышлению, «а не по согласию Церкви».
Священник Д. Касицын.
Об авторе: Касицын, Дмитрий Федорович - духовный писатель (1838 - 1901), протоиерей, магистр и профессор Московской духовной академии по кафедре истории и разбора западных исповеданий.
Фальсификация Римско-католических катехизисов в учении о Папской непогрешимости.
18 (31) июля 1870 года в Ватиканском Собор в Риме провозглашен был новый догмат о непогрешимости Папы.
Хотя в определении Собора и была выражена мысль, что Папа учит и объявляет о своей непогрешимости «твердо держась Предания, дошедшего до него от начала Христовой веры», однако, на самом деле, означенный догмат не только не основывался на древнем Церковном Предании, но и прямо шел в разрез с учением многих известнейших богословов, даже самой Римско-католической Церкви. Можно указать на целый ряд латинских катехизисов и учебников богословия, авторы которых, при изложении учения о Церкви, не только не высказывают ничего подобного догмату о Папской непогрешимости, но даже и о самом главенстве Папы выражают очень умеренные взгляды. Особенно важно в последнем случае то (и есть несомненный исторический факт), что по руководству этого рода богословских сочинений, шло не только обучение народа истинам веры, но и самое преподавание богословия даже и в католических семинариях.
В настоящей статье сосредоточим наше внимание на некоторых наиболее известных Римско-католических катехизисах и учебниках богословия, употреблявшихся до недавнего времени во Франции и Германии.
В 1684 году изданы были катехизисы в Анжере, Ла-Рошеле и Люсоне: в них, в определении о понятии о Церкви, ясно говорится о «единой Главе ея Господе Иисусе Христе». Не менее замечательны в этом отношении т определения Церкви, какия содержатся в катехизисах, изданных в Париже (1747), в Клермоне (1789) и в Мо (1834); здесь упоминается о пастырях Церкви, но о папе совершенно умалчивается. В катехизисе, изданном в Бурже (1699) ясно сказано, что «общество Иисуса Христа» (или Церковь) есть… «единственное здание, основание которого есть Он», т. е. Сам Иисус Христос. Другие Римско-католические катехизисы присовокупляют, что после Самого Господа Иисуса Христа, «основание Церкви суть Апостолы». Такую именно мысль выражает, например, составитель Амиенского катехизиса (1693), когда говорит: «Апостолы суть первые основания Церкви после Господа нашего Иисуса Христа». Отсюда и в учении о единстве Церкви некоторые католические катехизисы (Можем указать на следующие катехизисы: Гренобльский (1692), Нантский (1723), Руанский (1749) и катехизисы. Изданные в Суэце (1756), в Байэ (1786) и в Камбрэ (1824)) ясно выражают мысль, что «Церковь едина во Иисусе Христе и чрез Него, как единого Главу ея». Для нас православных этого рода катехизисы особенно интересны, потому что содержат в себе, как легко заметить из указанной мысли, почти вполне православное учение о единстве Церкви и вместе с тем довольно резко расходятся с обычным пониманием этого единства у многих новейших католических богословов, как единства по преимуществу внешнего. На вопрос: «Почему Церковь едина?», вышеозначенные катехизисы отвевают: «Церковь едина потому, что верующие, составляющие Церковь, образуют из себя единое тело, имеют единую Главу, единую веру, единое упование, одни и те же Таинства и одни и те же блага духовные». Под единую Главу здесь разумеется Сам Спаситель, как это видно из других мест тех же катехизисов. Если сравнить приведенную мысль с словами нашего православного катехизиса, о единстве Церкви, то нельзя не найти между ними замечательного сходства, если не в выражениях, то в смысле (В православном катехизисе читаем: «Церковь есть едина потому, что она есть одно духовное тело, имеет одну Главу – Христа и одушевляется одни Духом Божиим».
В самый год французской революции (1789) появился в печати богословский учебник Бальи (Theologie de Baily), который в течении почти всей первой половины настоящего (XIX века – прим. А. Р.) был самым употребительным богословским руководством во Франции, так что значительная часть французского духовенства этого времени была на нем воспитана. В этом сочинении указываются следующие четыре условия для сохранения Церкви:
1) согласие со всеми определенными Церковью членами веры (consentio omnibus articulis, ab Ecclesia definitis);
2) участие в одних и тех же Таинствах (communion iisdem sacramentis);
3) подчинение пастырям, которые принимают все одни и те же пункты вероучения, определенные Церковью (subjection pastoribus, cosdem et omnes fidei articulos ad ea definitos admittentibus); наконец,
4) соединение с Папой (unio cum Romano pontifice).
Последний пункт хотя и говорит о единении с Папой, как об одном из условий для сохранения единства Церкви, но говорит весьма умеренно и кратко. Такая умеренность о в выражении учения о Папской власти проявляется и в том, что Бальи в первом пункте не говорит о догматах веры, что они определены Папою, но выражается о них так: «определенными Церковью». Затем в пункте третьем, подчинение пастырям Церкви различается от единения с Папою, следовательно, нет и следа ультрамонтанского понимания отношений между последним и всеми членами католической Церкви.
Не менее замечательно учение многих римско-католических катехизисов, французских и германских и об источнике церковного авторитета.
Катехизисы, относящиеся по времени своего происхождения к более ранней эпохе, очень ясно учат, что «все пастыри Церкви, кто бы они не были 9следовательно и сам Папа), получат свою власть, т. е. власть учит, священнодействовать и управлять, от Самого Иисуса Христа», единого источника всякой власти. Такое учение мы находим в катехизисах Амиенском (1693), Нантском (1723), Сансском (de Sens – 1751), Шартрском (1784), Камбрэйском (1824), Булоньском (1825) и Амиенском (1834).
Что касается самого важного 9по отношению к нашей задаче) пункта учения о Церкви, именно; вопроса об органе непогрешимости в ней, то целый ряд катехизисов, начиная с изданных еще в конце XVII века и кончая сороковыми годами нашего столетия (XIX века – прим. А. Р.) 9вот некоторые из них: Шалонский (16700, Анжерский (1684), Ла-Рошельский (1684), Люсонский (1684), Амиенский (1693), Буржский (1699), Руанский (1749), Сээзский (1756), Шартрский (1784), Клермонский (1789), Монпельский (1819), Камбрейский (1823), Ренский (1832), Парижский (1839), Кагорский (1843) и некоторые другие), содержат в себе ясное учение о непогрешимости Церкви, причем, ни слова не говорится не только о Папе, но даже о всей так называемой «учащей Церкви» вообще. В других катехизисах, где понятие о Церкви объединяется с понятием об учащей Церкви, хотя и не высказывается ничего определенного относительно органа непогрешимости в ней, однако очень ясно дается понять, что непогрешима эта, учащая, Церковь вся вообще, причем отнюдь не делается никакого исключения в пользу собственно Папской непогрешимости.
Среди германских катехизисов особенно замечателен таким отсутствием упоминания о Папской непогрешимости знаменитый катехизис иезуита Канизия. Молчание в этом катехизисе об основном пункте всей ультрамонтанской системы особенно бросается в глаза по той причине, что автор его принадлежал к тому ордену, который, с самого своего основания, всегда являлся поборником самой решительной куриальной системы и уже на Тридентинском соборе очень решительно защищал ее 9в лице своего генерала Лайнеза). Причиною такого красноречивого молчания в указанном иезуитском катехизисе о нынешней любимой теории иезуитского ордена, могло быть, конечно, лишь то обстоятельство, что сам автор катехизиса еще ничего не знал о догмате Папской непогрешимости.
В нашем столетии (XIX век – прим. А. Р.), притом около его половины, появился катехизис Краутгеймера (Krautheimer). Год его первого появления в печати 918450 совпадает с тем временем, когда германская ультрамонтанская партия уже успела значительно усилить свое влияние. А между тем и в этом катехизисе еще находится следующее замечательное место: «Должны ли мы верить, что, вследствие своего главенства, Папа непогрешим и может сам повелевать всем, подобно Христу, - как о том учат некатолики (wie die Unkatholischen vorgeben)»? Ответ: «Нет, он (Папа) только с осторожностью высказывает при религиозных спорах судейское решение (einen Richterspruch), которое только тогда становится членом веры (ein Glaubensartikel), когда Церковь с ним соглашается (wenn die Kirche beistimmt). Это на том основании, что Церковь есть живое тело, глава которого так же точно не может сущестоввать для одного Сеябя, как и тело не может существовать без Главы». Трудно, кажется, яснее и выразиться против учения о Папской непогрешимости, чем, как это высказано в только что приведенных словах. При этом особенно замечательно, что Краутгеймер прямо называет сторонников этого учения некатоликами!!!
И французские Римско-католические учебники богословия прежних изданий также не знают учения о Папской непогрешимости. В учебнике Бельи весьма решительно сказано: «Папа, даже тогда, когда он учит ex cathedra не есть непогрешим в делах веры». Не менее замечательны слова епископа Бувье (Bouvier) в его учебнике 9в первом его издании, относящемся к 1834 году). «Наши богословы, - говорит Бувье, - следуя за славным Боссюэтом, делают различие между Апостольским престолом и личностью Папы… Они утверждают, что Папа, даже когда он говорит ex cathedra и учит всю Церковь, может погрешать, и что следовательно, его решение только тогда становится неизменимым (irreformable), когда Церковь с ним соглашается (quavec le concentement de L Eglise). Так мыслят Боссюэт, Турили, Бальи, Репье и др.»
Все защитники непогрешимости Папы вполне согласны в том, что это мнение не принадлежит к католической вере. Следовательно, 1) ни один католик, где бы он ни находился не обязан признавать этого мнения; 2) французы, которые нападают на это мнение и отвергают его, не заслуживают за то ни ноты, ни цензуры, как это доказал Боссюэт; 3) поэтому догматические определения Римского престола, хотя они и должны быть принимаемы всеми с величайшим почтением, не принадлежат, однако, к католической вере (ne sont copendant pas de foi catholique) до тех пор, пока они не снабжены согласием, хотя бы молчаливым, епископов (tant quils ne sont pas munis du consentement, au moins tacite, des eveques).
Из всех приведенных нами мест. Заимствованных из различных катехизисов и богословских учебников, появлявшихся в разное время (не только в XVI, XVII и XVIII веках, но и в текущем (XIX век – прим. А. Р.) столетии) во Франции и в Германии, с несомненностью можно заключить, что учение о Папской непогрешимости не только не было общекатолическим учением, но даже прямо противоречило тому учению, которое, с соизволения самого Папы, очень долгое время преподавалось во всех католических духовных семинариях и народных школах.
Теперь посмотрим, как происходила самая фальсификация Римско-католических катехизисов для провозглашения догмата о Папской непогрешимости.
В прежних Римско-католических катехизисах, как видели, о Папе или вовсе не упоминалось, или если и упоминалось, то в очень умеренных выражениях. Так, в катехизисе, изданном в Бурже в 1699 году, если и говорится о Папе, то вслед за упоминанием о других законных пастырях Церкви. Такое положение дела, конечно, не могло нравиться ультрамонтанской партии, и вот члены ея начинают 2исправлять» прежнее катехизическое учение о Церкви и фальсифицировать новое в своем духе. В их «исправлении» замечается некоторая постепенность.
Так, в одних катихизисах «исправление» выражается в том, что в определении понятия о Церкви сперва упоминается о Папе, а потом уже о прочих пастырях Церкви 9Таковы катехизисы Суасонский (1718), Руанский (1749), Санский (Sens-1751), Шартрский (1784), Сен-Бриэкский (1835), Шартрский (1825) Руанский (1843), Кагорский (1843), Дижонский (1846), Бордосский (1856), Сээцский (1756), Кутансский (Coutances – 1765), Амиенский (1834) и некоторые другие). Дальнейшая степень «исправления» замечается в том, что прогрессивно развивается мысль о подчинении всех прочих представителей католической иерархии Папе, причем, однако, характер этого подчинения ближе еще не определяется. К этой категории принадлежат двенадцать катехизисов, из которых только в двух, именно: в катехизисе, изданном в 1810 году (Empire), и в катехизисе, изданном в Камбрэ в 1824 году, Папа не называется видимою главою Церкви, но только наместником (vicaire) Главы Церкви – Христа. Затем в четырех из числа тех же двенадцати катехизисов (В Кшлермонском 91825), Орлеанском (1833), в катехизисе, изданном в Эврэ (1836) и в Версальском (1841)) Римский епископ, хотя и назван видимою главою Церкви, однако в том же определении упомянуто о невидимой Главе ея – Господе Иисусе Христе. Только остальные из двенадцати катехизисов прямо выражают мысль, что Папа есть верховный носитель власти в Церкви, которому не только все пасомые, но и все пастыри обязаны подчиняться (См. катехизисы: Турский (1804), Версальский (1816), затем изданные в Монпелье и в Рене (1819 и 1832), в Суассоне (1833) и особенно катехизис аббата Гиллуа (1851)); при этом здесь уже совсем нет упоминания о невидимой Главе Церкви – Господе Иисусе Христе. Дальнейшая категория катехизических определений понятия о Церкви – самая характерная, так как к ней принадлежат те определения, в которых упоминается один только Папа, о других же пастырях совершенно умалчивается (Такого рода определения находятся в катехизисах, изданных в Париже 91670), в Безансоне (1789), в Роеце (1825), в Безансоне (1832)). Такое умолчание о пастырях Церкви и упоминание об одном Папе было вполне равносильно мысли, что Церковь есть Папа. А эта мысль и составляет сущность учения о Папской непогрешимости, потому что в этом учении свойство непогрешимости, принадлежащее, в силу Божественного обетования, всей Церкви, усвоется одному лишь Папе. Впрочем, на этом ультрамонтанская фальсификация учения о Главе Церкви не останавливается.
В катехизисе, изданном в Мо (1834), Господь Иисус Христос именуется уже не главою, а только основателем (fondateur) Церкви, за то Папе усвоивается имя главы Церкви. После такого перенесения наименования главы с Господа Спасителя на Папу, уже очень не трудно было придти к тому, что для единства Церкви необходимо сохранять единение с Римским престолом (Эту мысль мы находим в катехизисах Анжерском, Ла-Рошельском и Люсонском (все три изданы в 1684 году). Как на весьма замечательный образец ультрамонтанской «поправки» можно указать еще на Парижский катехизис 1846 года, где о невидимой Главе, Господе Иисусе Христе, совсем не упоминается, а только содержится мысль о необходимости подчиняться видимо главе – Папе, и в этом именно подчинении усматривается главное условие сохранения единства Церкви.
Что касается понятия об основании Церкви, то и оно подверглось со стороны ультрамонтанских богословов тенденциозной порче. Здесь уже прямо, с полною ясностию, выражается мысль, что основание Церкви есть Апостол Петр или его преемник Папа. Здесь вполне очевидна фальсификация прежних определений, сделанная рукою ультрамонтанского богослова, которому нужно было внести в катехизическое учение свою любимую мысль, что в одном лице Папы изображается вся Церковь, и что, следовательно, Папа и Церковь – одно о то же по своим свойствам. Замечательно, однако, что указанная фальсификация произведена с постепенностью и осторожностию. Так, в Амиенском катехизисе 1834 года допущена та уловка, что в примечании говорится еще об Апостолах, как основании Церкви, краеугольным камнем которого именуется, согласно с Апостолом Павлом (Еф. 2, 20), Господь Иисус Христос. Но тут же, в самом тексте катехизиса, прямо выражается мысль несогласная с первою, именно: что «Папа есть преемник Апостола Петра, на котором Иисус Христос основал Свою Церковь». Чрез это ультрамонтанский богослов надеялся в одно и тоже время угодить и своим собратьям – ультрамонтанам, и тем, которые держались прежнего определения понятия об основании Церкви. Вместе с тем он надеялся, вероятно, и на то, что замена этого прежнего определения новым, ультрамонтанским, произойдет, благодаря такой уловке, не так заметно. За то в катехизисе аббата Гиллуа (1851) мы уже читаем прямо такого рода определение: «Церковь Иисуса Христа была основана на папстве, на Петре, а другие Апостолы были лишь второстепенным ея основанием». Проницательный читатель этого катехизиса легко мог заметить, что в такой чисто иезуитской мысли как бы в зародыше заключалась другая, именно: что, кроме Папы, все другие епископы имеют только второстепенное значение. А такая мысль, в своем дальнейшем, последовательном развитии, непременно должна была рано или поздно привести к тому учению о Папской непогрешимости, которая на Ватиканском соборе получила значение догмата веры. И прежде всего эта мысль (о второстепенном значении епископата) составила главное содержание ультрамонтанского учения об источнике церковного авторитета и церковной юрисдикции, и стала постепенно проникать в католические катехизисы.
Выше мы уже видели, как в некоторых французских катехизисах изложено было вполне православное учение о том, что все пастыри Церкви. Кто бы они ни были (следовательно и сам Папа), получают свою власть от единого Иисуса Христа. Но в Сен-Бриэкском катехизисе, изданном в 1835 году, хотя еще и говорится, что Папа и епископы получают свою власть от Иисуса Христа и проявляют ее не иначе, как Его именем, однако в другом месте того же катехизиса читаем следующее: «Епископы суть служители, представители Иисуса Христа в своих собственных епархиях, подобно тому, как Папа есть Его главный наместник (vicaire general) во вселенской Церкви (Eglise universelle); они (т. е. епископы) суть истолкователи слова Его (т. е. Христа, Главы Церкви), судьи в делах веры, начальники других пастырей, источник всякой юрисдикции и центр епархиального единства в зависимости от верховного первосвященника (pontife supreme), как и этот последний пользуется теми же прерогативами во всем католическом мире». В этих словах содержится, правда, еще не вполне ясный, но тем не менее несомненный намек на то, что в католической Церкви Папа есть источник юрисдикции для всех прочих епископов, которые являются источниками юрисдикции лишь в своих епархиях, притом не иначе, как в силу своей зависимости от главного источника, - Папы. Таким образом первоначальная мысль что источник всякой власти в Церкви есть единая Глава ея – Христос Спаситель, затемняется. Но это еще только переход к дальнейшему, более решительному и ясному учению о том же предмете. В Парижском катехизисе 1846 года уже прямо выражается мысль, что Папа есть «князь пастырей» (Le prince des pasteurs) и что следовательно, он же источник юрисдикции по отношению ко всем пастырям Церкви. Еще яснее эта мысль излагается в катехизисе аббата Гиллуа 91851), где сказано: «Этого рода приматство (т. е. выражающееся в непосредственной юрисдикции над вселенскою Церковью) Папа получает непосредственно в силу самого своего избрания. Лишь только он канонически избран и дал свое согласие на это избрание, он имеет, без всякого иного утверждения, власть (autorite) над всею Церковию, если бы даже он не был ни епископом, ни священником, ни диаконом, ни субдиаконом, но простым мирянином». Особенно замечательна мысль, высказанная здесь, - что даже и тогда Папа был бы источником юрисдикции для епископов, если бы он был только простым мирянином. Чрез это очень ясно дается понять, что сам Папа не есть, собственно, епископ, но нечто высшее епископа; а так как на саом деле выше всякого отдельного епископа, по власти, сперва поместный, а затем вселенский собор, то легко понять, куда метит аббат Гиллуа: он заранее старается ввести в катехизическое учение мысль, что Папа непогрешим в делах веры и потому не только равен по власти Вселенскому Собору, но даже и выше этой власти.
Если в катехизисе аббата Гиллуа мысль о том, что Папа выше Вселенского Собора, еще только подразумевается, то в немецких катехизисах американского иезуита Венингера она высказывается уже почти без прикрытия. Вот какие выводы делает Винингер в своих катехизисах: 1) Папа есть верховный судия (der oberste Richter) в делах, касающихся веры; 2) он руководит всю Церковь с Апостольским полномочием; 3) когда он, как Папа и верховный глава Церкви, высказывает окончательное решение (ein Endurtheil) в делах веры, то не может погрешать (kann nicht irren). Последний пункт потому особенно замечателен, что он почти совпадает по мысли, в нем содержащейся, с тем определением, которое составлено было относительно Папской непогрешимости на Ватиканском соборе.
Протоиерей Иоанн Арсеньев (1862-1936), доктор Церковной истории.
Об авторе: Родился в семье тайного советника в Москве. Из Московской семинарии. 3-й магистрант XLIV курcа (1885-1889). Преподавал в Вифанской семинарии. В 1898 удостоен степени магистр богословия за работу «Ультрамонтанское движение в текущем столетии, до Ватиканского собора включительно» (Харьков, 1895). В 1914 доктор Церковной истории за работу «От Карла Великого до реформации. Т. 1-2» (М., 1909, 1910, 2-е изд. М., 1913). В начале 1918 стал настоятелем Храма Христа Спасителя. Неоднократно подвергался арестам. В январе 1924 выслан в Тверь. Скончался 8 сентября 1936 года и похоронен на Даниловском кладбище напротив северного входа в храм Святого Духа.
Печатается из журнала «Душеполезное чтение». Апрель-май. 1890. Москва.
Подготовил к печати А. Рожинцев.
Римско-католические богословы в доказательство своего учения о приматстве, главенстве и непогрешимости Рисского Папы, обыкновенно ссылаются на некоторые отдельные выражения и места из сочинения Св. Киприана (память 31 августа и 2 октября по с. ст.) «О Единстве Церкви» (De unitate ecclesiae).
Неосновательность этих ссылок многократно была доказана нашими богословами, особенно в Бозе почившими Филаретом (Дроздовым – прим. А. Р.) и Макарием (Булгаковым – прим. А. Р.) Митрополитами Московскими, Архимандритом (ныне Высокопреосвященным Митрополитом Санкт-Петербургским и Новгородским) Никанором (Клементьевский – прим. А. Р.), Архимандритом Иннокентием, протоиереем А. А. Лебедевым и др.
Но кроме разбора отдельных выражений и месте из названного творения Св. Киприана, в видах опровержения Римско-католического учения о папской непогрешимости, необходимо, по нашему мнению, обратить внимание еще на самый дух всего сочинения «О Единстве Церкви».
Самая главная, существенная и основная мысль этого творения Св. Киприана та, что Церковь «единая матерь», богатая преспеянием плодотворения. «От нея раждаемся мы, питаемся ея млеком, одушевляемся ея духом» (De unitate ecclesiae. Гл. 5). «Она одна обладает всею властию своего Жениха и Господа (possidet omnem Sponsi sui et Domini potestatem)». В частности, в Церкви во всей полноте и чистоте сохраняется и преподается всем верующим Святое и спасительное учение. «Истинная, спасительная и Святая вода Церкви не может ни испортиться, ни оскверниться, так как сама Церковь нерастленна, чиста и целомудренна».
«И будет всяк, иже аще изыдет из дверей дому твоего вон, сам себе повинен будет» (Иис. Нав. 2, 18, 19). «Здесь таинственно возвещается, - говорит Св. Киприан, - что в одном только доме, то есть, в Церкви должны собираться те, кои готовятся к победе и желают избежать погибели мира; а кто из собранных выйдет вон, тот самого себя должен винить за свою погибель». «Отдели солнечный луч от его начала, единство не допустит существовать отдельному свету; отломи ветвь от дерева: отломленная потеряет способность расти; разобщи ручей с его источником: разобщенный изсякнет» (Ibid). «Не может быть мучеником, кто не находится в Церкви; не может достигнуть Царства, кто оставляет Церковь имеющую Царствовать…» (Ibid. Гл. 14. Подробнее об этом см. в нашем изследовании: «Расколы первых веков христианства. Монтанизм, новацианство, донатизм и влияние их на раскрытие учения о Церкви». Выпуск первый, стр. 161-170. Так учит Св. Киприан.
А паписты баснословят, что определения Римского Папы неизменны и непогрешительны «сами по себе, а не по согласию Церкви». Вот подлинные слова Ватиканского собора о Папской непогрешимости: «Romani Pontificis definitions ex sese, non auten ex consensus ecclesiae irreformabiles esse» (Acta et decrena sacrosancti concilii Vaticani Romae. 1872, С. 237.).
Сочинении Св. Киприана «О Единстве Церкви» написано в обличение собственно новациан, отделившихся подобно нашим раскольникам, от Церкви, чтоб в своем обществе чистых представить осуществление будто бы высшей чистоты и Святости. Но решительно то же самое служит и к прямому обличению папистов, которые учат, что папские определения непогрешительны и притом сами по себе, а не согласию Церкви. По ясному учению Св. Киприана, ни о какой Святости, чистоте, непогрешимости «ex sese, non auten ex consensus ecclesiae», совсем не может быть и речи. Церковь – единственный источник просвещения и освящения человека. Самим указанием источника о папской непогрешимости, что она «не по согласию Церкви», паписты ясно обличили сами себя, что они не с Церковию, не в Церкви, а вне Ея и учат по своему измышлению, «а не по согласию Церкви».
Священник Д. Касицын.
Об авторе: Касицын, Дмитрий Федорович - духовный писатель (1838 - 1901), протоиерей, магистр и профессор Московской духовной академии по кафедре истории и разбора западных исповеданий.
Фальсификация Римско-католических катехизисов в учении о Папской непогрешимости.
18 (31) июля 1870 года в Ватиканском Собор в Риме провозглашен был новый догмат о непогрешимости Папы.
Хотя в определении Собора и была выражена мысль, что Папа учит и объявляет о своей непогрешимости «твердо держась Предания, дошедшего до него от начала Христовой веры», однако, на самом деле, означенный догмат не только не основывался на древнем Церковном Предании, но и прямо шел в разрез с учением многих известнейших богословов, даже самой Римско-католической Церкви. Можно указать на целый ряд латинских катехизисов и учебников богословия, авторы которых, при изложении учения о Церкви, не только не высказывают ничего подобного догмату о Папской непогрешимости, но даже и о самом главенстве Папы выражают очень умеренные взгляды. Особенно важно в последнем случае то (и есть несомненный исторический факт), что по руководству этого рода богословских сочинений, шло не только обучение народа истинам веры, но и самое преподавание богословия даже и в католических семинариях.
В настоящей статье сосредоточим наше внимание на некоторых наиболее известных Римско-католических катехизисах и учебниках богословия, употреблявшихся до недавнего времени во Франции и Германии.
В 1684 году изданы были катехизисы в Анжере, Ла-Рошеле и Люсоне: в них, в определении о понятии о Церкви, ясно говорится о «единой Главе ея Господе Иисусе Христе». Не менее замечательны в этом отношении т определения Церкви, какия содержатся в катехизисах, изданных в Париже (1747), в Клермоне (1789) и в Мо (1834); здесь упоминается о пастырях Церкви, но о папе совершенно умалчивается. В катехизисе, изданном в Бурже (1699) ясно сказано, что «общество Иисуса Христа» (или Церковь) есть… «единственное здание, основание которого есть Он», т. е. Сам Иисус Христос. Другие Римско-католические катехизисы присовокупляют, что после Самого Господа Иисуса Христа, «основание Церкви суть Апостолы». Такую именно мысль выражает, например, составитель Амиенского катехизиса (1693), когда говорит: «Апостолы суть первые основания Церкви после Господа нашего Иисуса Христа». Отсюда и в учении о единстве Церкви некоторые католические катехизисы (Можем указать на следующие катехизисы: Гренобльский (1692), Нантский (1723), Руанский (1749) и катехизисы. Изданные в Суэце (1756), в Байэ (1786) и в Камбрэ (1824)) ясно выражают мысль, что «Церковь едина во Иисусе Христе и чрез Него, как единого Главу ея». Для нас православных этого рода катехизисы особенно интересны, потому что содержат в себе, как легко заметить из указанной мысли, почти вполне православное учение о единстве Церкви и вместе с тем довольно резко расходятся с обычным пониманием этого единства у многих новейших католических богословов, как единства по преимуществу внешнего. На вопрос: «Почему Церковь едина?», вышеозначенные катехизисы отвевают: «Церковь едина потому, что верующие, составляющие Церковь, образуют из себя единое тело, имеют единую Главу, единую веру, единое упование, одни и те же Таинства и одни и те же блага духовные». Под единую Главу здесь разумеется Сам Спаситель, как это видно из других мест тех же катехизисов. Если сравнить приведенную мысль с словами нашего православного катехизиса, о единстве Церкви, то нельзя не найти между ними замечательного сходства, если не в выражениях, то в смысле (В православном катехизисе читаем: «Церковь есть едина потому, что она есть одно духовное тело, имеет одну Главу – Христа и одушевляется одни Духом Божиим».
В самый год французской революции (1789) появился в печати богословский учебник Бальи (Theologie de Baily), который в течении почти всей первой половины настоящего (XIX века – прим. А. Р.) был самым употребительным богословским руководством во Франции, так что значительная часть французского духовенства этого времени была на нем воспитана. В этом сочинении указываются следующие четыре условия для сохранения Церкви:
1) согласие со всеми определенными Церковью членами веры (consentio omnibus articulis, ab Ecclesia definitis);
2) участие в одних и тех же Таинствах (communion iisdem sacramentis);
3) подчинение пастырям, которые принимают все одни и те же пункты вероучения, определенные Церковью (subjection pastoribus, cosdem et omnes fidei articulos ad ea definitos admittentibus); наконец,
4) соединение с Папой (unio cum Romano pontifice).
Последний пункт хотя и говорит о единении с Папой, как об одном из условий для сохранения единства Церкви, но говорит весьма умеренно и кратко. Такая умеренность о в выражении учения о Папской власти проявляется и в том, что Бальи в первом пункте не говорит о догматах веры, что они определены Папою, но выражается о них так: «определенными Церковью». Затем в пункте третьем, подчинение пастырям Церкви различается от единения с Папою, следовательно, нет и следа ультрамонтанского понимания отношений между последним и всеми членами католической Церкви.
Не менее замечательно учение многих римско-католических катехизисов, французских и германских и об источнике церковного авторитета.
Катехизисы, относящиеся по времени своего происхождения к более ранней эпохе, очень ясно учат, что «все пастыри Церкви, кто бы они не были 9следовательно и сам Папа), получат свою власть, т. е. власть учит, священнодействовать и управлять, от Самого Иисуса Христа», единого источника всякой власти. Такое учение мы находим в катехизисах Амиенском (1693), Нантском (1723), Сансском (de Sens – 1751), Шартрском (1784), Камбрэйском (1824), Булоньском (1825) и Амиенском (1834).
Что касается самого важного 9по отношению к нашей задаче) пункта учения о Церкви, именно; вопроса об органе непогрешимости в ней, то целый ряд катехизисов, начиная с изданных еще в конце XVII века и кончая сороковыми годами нашего столетия (XIX века – прим. А. Р.) 9вот некоторые из них: Шалонский (16700, Анжерский (1684), Ла-Рошельский (1684), Люсонский (1684), Амиенский (1693), Буржский (1699), Руанский (1749), Сээзский (1756), Шартрский (1784), Клермонский (1789), Монпельский (1819), Камбрейский (1823), Ренский (1832), Парижский (1839), Кагорский (1843) и некоторые другие), содержат в себе ясное учение о непогрешимости Церкви, причем, ни слова не говорится не только о Папе, но даже о всей так называемой «учащей Церкви» вообще. В других катехизисах, где понятие о Церкви объединяется с понятием об учащей Церкви, хотя и не высказывается ничего определенного относительно органа непогрешимости в ней, однако очень ясно дается понять, что непогрешима эта, учащая, Церковь вся вообще, причем отнюдь не делается никакого исключения в пользу собственно Папской непогрешимости.
Среди германских катехизисов особенно замечателен таким отсутствием упоминания о Папской непогрешимости знаменитый катехизис иезуита Канизия. Молчание в этом катехизисе об основном пункте всей ультрамонтанской системы особенно бросается в глаза по той причине, что автор его принадлежал к тому ордену, который, с самого своего основания, всегда являлся поборником самой решительной куриальной системы и уже на Тридентинском соборе очень решительно защищал ее 9в лице своего генерала Лайнеза). Причиною такого красноречивого молчания в указанном иезуитском катехизисе о нынешней любимой теории иезуитского ордена, могло быть, конечно, лишь то обстоятельство, что сам автор катехизиса еще ничего не знал о догмате Папской непогрешимости.
В нашем столетии (XIX век – прим. А. Р.), притом около его половины, появился катехизис Краутгеймера (Krautheimer). Год его первого появления в печати 918450 совпадает с тем временем, когда германская ультрамонтанская партия уже успела значительно усилить свое влияние. А между тем и в этом катехизисе еще находится следующее замечательное место: «Должны ли мы верить, что, вследствие своего главенства, Папа непогрешим и может сам повелевать всем, подобно Христу, - как о том учат некатолики (wie die Unkatholischen vorgeben)»? Ответ: «Нет, он (Папа) только с осторожностью высказывает при религиозных спорах судейское решение (einen Richterspruch), которое только тогда становится членом веры (ein Glaubensartikel), когда Церковь с ним соглашается (wenn die Kirche beistimmt). Это на том основании, что Церковь есть живое тело, глава которого так же точно не может сущестоввать для одного Сеябя, как и тело не может существовать без Главы». Трудно, кажется, яснее и выразиться против учения о Папской непогрешимости, чем, как это высказано в только что приведенных словах. При этом особенно замечательно, что Краутгеймер прямо называет сторонников этого учения некатоликами!!!
И французские Римско-католические учебники богословия прежних изданий также не знают учения о Папской непогрешимости. В учебнике Бельи весьма решительно сказано: «Папа, даже тогда, когда он учит ex cathedra не есть непогрешим в делах веры». Не менее замечательны слова епископа Бувье (Bouvier) в его учебнике 9в первом его издании, относящемся к 1834 году). «Наши богословы, - говорит Бувье, - следуя за славным Боссюэтом, делают различие между Апостольским престолом и личностью Папы… Они утверждают, что Папа, даже когда он говорит ex cathedra и учит всю Церковь, может погрешать, и что следовательно, его решение только тогда становится неизменимым (irreformable), когда Церковь с ним соглашается (quavec le concentement de L Eglise). Так мыслят Боссюэт, Турили, Бальи, Репье и др.»
Все защитники непогрешимости Папы вполне согласны в том, что это мнение не принадлежит к католической вере. Следовательно, 1) ни один католик, где бы он ни находился не обязан признавать этого мнения; 2) французы, которые нападают на это мнение и отвергают его, не заслуживают за то ни ноты, ни цензуры, как это доказал Боссюэт; 3) поэтому догматические определения Римского престола, хотя они и должны быть принимаемы всеми с величайшим почтением, не принадлежат, однако, к католической вере (ne sont copendant pas de foi catholique) до тех пор, пока они не снабжены согласием, хотя бы молчаливым, епископов (tant quils ne sont pas munis du consentement, au moins tacite, des eveques).
Из всех приведенных нами мест. Заимствованных из различных катехизисов и богословских учебников, появлявшихся в разное время (не только в XVI, XVII и XVIII веках, но и в текущем (XIX век – прим. А. Р.) столетии) во Франции и в Германии, с несомненностью можно заключить, что учение о Папской непогрешимости не только не было общекатолическим учением, но даже прямо противоречило тому учению, которое, с соизволения самого Папы, очень долгое время преподавалось во всех католических духовных семинариях и народных школах.
Теперь посмотрим, как происходила самая фальсификация Римско-католических катехизисов для провозглашения догмата о Папской непогрешимости.
В прежних Римско-католических катехизисах, как видели, о Папе или вовсе не упоминалось, или если и упоминалось, то в очень умеренных выражениях. Так, в катехизисе, изданном в Бурже в 1699 году, если и говорится о Папе, то вслед за упоминанием о других законных пастырях Церкви. Такое положение дела, конечно, не могло нравиться ультрамонтанской партии, и вот члены ея начинают 2исправлять» прежнее катехизическое учение о Церкви и фальсифицировать новое в своем духе. В их «исправлении» замечается некоторая постепенность.
Так, в одних катихизисах «исправление» выражается в том, что в определении понятия о Церкви сперва упоминается о Папе, а потом уже о прочих пастырях Церкви 9Таковы катехизисы Суасонский (1718), Руанский (1749), Санский (Sens-1751), Шартрский (1784), Сен-Бриэкский (1835), Шартрский (1825) Руанский (1843), Кагорский (1843), Дижонский (1846), Бордосский (1856), Сээцский (1756), Кутансский (Coutances – 1765), Амиенский (1834) и некоторые другие). Дальнейшая степень «исправления» замечается в том, что прогрессивно развивается мысль о подчинении всех прочих представителей католической иерархии Папе, причем, однако, характер этого подчинения ближе еще не определяется. К этой категории принадлежат двенадцать катехизисов, из которых только в двух, именно: в катехизисе, изданном в 1810 году (Empire), и в катехизисе, изданном в Камбрэ в 1824 году, Папа не называется видимою главою Церкви, но только наместником (vicaire) Главы Церкви – Христа. Затем в четырех из числа тех же двенадцати катехизисов (В Кшлермонском 91825), Орлеанском (1833), в катехизисе, изданном в Эврэ (1836) и в Версальском (1841)) Римский епископ, хотя и назван видимою главою Церкви, однако в том же определении упомянуто о невидимой Главе ея – Господе Иисусе Христе. Только остальные из двенадцати катехизисов прямо выражают мысль, что Папа есть верховный носитель власти в Церкви, которому не только все пасомые, но и все пастыри обязаны подчиняться (См. катехизисы: Турский (1804), Версальский (1816), затем изданные в Монпелье и в Рене (1819 и 1832), в Суассоне (1833) и особенно катехизис аббата Гиллуа (1851)); при этом здесь уже совсем нет упоминания о невидимой Главе Церкви – Господе Иисусе Христе. Дальнейшая категория катехизических определений понятия о Церкви – самая характерная, так как к ней принадлежат те определения, в которых упоминается один только Папа, о других же пастырях совершенно умалчивается (Такого рода определения находятся в катехизисах, изданных в Париже 91670), в Безансоне (1789), в Роеце (1825), в Безансоне (1832)). Такое умолчание о пастырях Церкви и упоминание об одном Папе было вполне равносильно мысли, что Церковь есть Папа. А эта мысль и составляет сущность учения о Папской непогрешимости, потому что в этом учении свойство непогрешимости, принадлежащее, в силу Божественного обетования, всей Церкви, усвоется одному лишь Папе. Впрочем, на этом ультрамонтанская фальсификация учения о Главе Церкви не останавливается.
В катехизисе, изданном в Мо (1834), Господь Иисус Христос именуется уже не главою, а только основателем (fondateur) Церкви, за то Папе усвоивается имя главы Церкви. После такого перенесения наименования главы с Господа Спасителя на Папу, уже очень не трудно было придти к тому, что для единства Церкви необходимо сохранять единение с Римским престолом (Эту мысль мы находим в катехизисах Анжерском, Ла-Рошельском и Люсонском (все три изданы в 1684 году). Как на весьма замечательный образец ультрамонтанской «поправки» можно указать еще на Парижский катехизис 1846 года, где о невидимой Главе, Господе Иисусе Христе, совсем не упоминается, а только содержится мысль о необходимости подчиняться видимо главе – Папе, и в этом именно подчинении усматривается главное условие сохранения единства Церкви.
Что касается понятия об основании Церкви, то и оно подверглось со стороны ультрамонтанских богословов тенденциозной порче. Здесь уже прямо, с полною ясностию, выражается мысль, что основание Церкви есть Апостол Петр или его преемник Папа. Здесь вполне очевидна фальсификация прежних определений, сделанная рукою ультрамонтанского богослова, которому нужно было внести в катехизическое учение свою любимую мысль, что в одном лице Папы изображается вся Церковь, и что, следовательно, Папа и Церковь – одно о то же по своим свойствам. Замечательно, однако, что указанная фальсификация произведена с постепенностью и осторожностию. Так, в Амиенском катехизисе 1834 года допущена та уловка, что в примечании говорится еще об Апостолах, как основании Церкви, краеугольным камнем которого именуется, согласно с Апостолом Павлом (Еф. 2, 20), Господь Иисус Христос. Но тут же, в самом тексте катехизиса, прямо выражается мысль несогласная с первою, именно: что «Папа есть преемник Апостола Петра, на котором Иисус Христос основал Свою Церковь». Чрез это ультрамонтанский богослов надеялся в одно и тоже время угодить и своим собратьям – ультрамонтанам, и тем, которые держались прежнего определения понятия об основании Церкви. Вместе с тем он надеялся, вероятно, и на то, что замена этого прежнего определения новым, ультрамонтанским, произойдет, благодаря такой уловке, не так заметно. За то в катехизисе аббата Гиллуа (1851) мы уже читаем прямо такого рода определение: «Церковь Иисуса Христа была основана на папстве, на Петре, а другие Апостолы были лишь второстепенным ея основанием». Проницательный читатель этого катехизиса легко мог заметить, что в такой чисто иезуитской мысли как бы в зародыше заключалась другая, именно: что, кроме Папы, все другие епископы имеют только второстепенное значение. А такая мысль, в своем дальнейшем, последовательном развитии, непременно должна была рано или поздно привести к тому учению о Папской непогрешимости, которая на Ватиканском соборе получила значение догмата веры. И прежде всего эта мысль (о второстепенном значении епископата) составила главное содержание ультрамонтанского учения об источнике церковного авторитета и церковной юрисдикции, и стала постепенно проникать в католические катехизисы.
Выше мы уже видели, как в некоторых французских катехизисах изложено было вполне православное учение о том, что все пастыри Церкви. Кто бы они ни были (следовательно и сам Папа), получают свою власть от единого Иисуса Христа. Но в Сен-Бриэкском катехизисе, изданном в 1835 году, хотя еще и говорится, что Папа и епископы получают свою власть от Иисуса Христа и проявляют ее не иначе, как Его именем, однако в другом месте того же катехизиса читаем следующее: «Епископы суть служители, представители Иисуса Христа в своих собственных епархиях, подобно тому, как Папа есть Его главный наместник (vicaire general) во вселенской Церкви (Eglise universelle); они (т. е. епископы) суть истолкователи слова Его (т. е. Христа, Главы Церкви), судьи в делах веры, начальники других пастырей, источник всякой юрисдикции и центр епархиального единства в зависимости от верховного первосвященника (pontife supreme), как и этот последний пользуется теми же прерогативами во всем католическом мире». В этих словах содержится, правда, еще не вполне ясный, но тем не менее несомненный намек на то, что в католической Церкви Папа есть источник юрисдикции для всех прочих епископов, которые являются источниками юрисдикции лишь в своих епархиях, притом не иначе, как в силу своей зависимости от главного источника, - Папы. Таким образом первоначальная мысль что источник всякой власти в Церкви есть единая Глава ея – Христос Спаситель, затемняется. Но это еще только переход к дальнейшему, более решительному и ясному учению о том же предмете. В Парижском катехизисе 1846 года уже прямо выражается мысль, что Папа есть «князь пастырей» (Le prince des pasteurs) и что следовательно, он же источник юрисдикции по отношению ко всем пастырям Церкви. Еще яснее эта мысль излагается в катехизисе аббата Гиллуа 91851), где сказано: «Этого рода приматство (т. е. выражающееся в непосредственной юрисдикции над вселенскою Церковью) Папа получает непосредственно в силу самого своего избрания. Лишь только он канонически избран и дал свое согласие на это избрание, он имеет, без всякого иного утверждения, власть (autorite) над всею Церковию, если бы даже он не был ни епископом, ни священником, ни диаконом, ни субдиаконом, но простым мирянином». Особенно замечательна мысль, высказанная здесь, - что даже и тогда Папа был бы источником юрисдикции для епископов, если бы он был только простым мирянином. Чрез это очень ясно дается понять, что сам Папа не есть, собственно, епископ, но нечто высшее епископа; а так как на саом деле выше всякого отдельного епископа, по власти, сперва поместный, а затем вселенский собор, то легко понять, куда метит аббат Гиллуа: он заранее старается ввести в катехизическое учение мысль, что Папа непогрешим в делах веры и потому не только равен по власти Вселенскому Собору, но даже и выше этой власти.
Если в катехизисе аббата Гиллуа мысль о том, что Папа выше Вселенского Собора, еще только подразумевается, то в немецких катехизисах американского иезуита Венингера она высказывается уже почти без прикрытия. Вот какие выводы делает Винингер в своих катехизисах: 1) Папа есть верховный судия (der oberste Richter) в делах, касающихся веры; 2) он руководит всю Церковь с Апостольским полномочием; 3) когда он, как Папа и верховный глава Церкви, высказывает окончательное решение (ein Endurtheil) в делах веры, то не может погрешать (kann nicht irren). Последний пункт потому особенно замечателен, что он почти совпадает по мысли, в нем содержащейся, с тем определением, которое составлено было относительно Папской непогрешимости на Ватиканском соборе.
Протоиерей Иоанн Арсеньев (1862-1936), доктор Церковной истории.
Об авторе: Родился в семье тайного советника в Москве. Из Московской семинарии. 3-й магистрант XLIV курcа (1885-1889). Преподавал в Вифанской семинарии. В 1898 удостоен степени магистр богословия за работу «Ультрамонтанское движение в текущем столетии, до Ватиканского собора включительно» (Харьков, 1895). В 1914 доктор Церковной истории за работу «От Карла Великого до реформации. Т. 1-2» (М., 1909, 1910, 2-е изд. М., 1913). В начале 1918 стал настоятелем Храма Христа Спасителя. Неоднократно подвергался арестам. В январе 1924 выслан в Тверь. Скончался 8 сентября 1936 года и похоронен на Даниловском кладбище напротив северного входа в храм Святого Духа.
Печатается из журнала «Душеполезное чтение». Апрель-май. 1890. Москва.
Подготовил к печати А. Рожинцев.