Форум издательства Русская Идея

«Дикая вера». О сути ереси ислама.

В последнее время активно насаждается идея русского ислама – некоего симбиоза русской души и демонского аравийского лжеучения, именуемого исламом.
Навязывание России миролюбивого (толерантного) восприятия лже-религий как неких этических этно-культур, формировавшихся много веков, вопреки православному мировоззрению и русской цивилизации, вызывает у меня, мягко говоря, недоумение. Неужели мы забыли кто такие магометане?!
Появление этой статьи в Неделю Торжества Православия считаю необходимой, ибо только анафематствование – троекратное церковное проклятие в адрес самой ереси (от греческого – «хватаю, постигаю, привлекаю на свою сторону») и ее приверженцев, - вот что следует совершать и о чем помнить православным христианам.
Что же из себя представляет эта восточно-азиатская разновидность массового бесовского заблуждения, возведенная врагами Православия в ранг мировой религии. В сжатом виде информация об исламе звучала бы так.

Содержание ереси.

Составная часть ислама – «божественное» установление («дин»), которое состоит из 3-х единиц: «пять столпов ислама»,
веры («иман»)
и благие дела («ихсан»).
«Пять столпов ислама» составляют:
1) исповедание единобожия («таухид») и пророческие миссии Мухаммеда;
2) ежедневная пятикратная молитва («салат»);
3) пост («саум») раз в году в месяц «рамадан»;
4) добровольная очистительная милостыня («закат»);
5) паломничество (хотя бы единожды в жизни) в Мекку («хадж»).
Вера в исламе принимается как свидетельство Бога о Себе самом.
Четыре основных предмета веры:
1) в единого Бога;
2) в Его «посланников» и Его «писания».
Коран называет только 5 пророков-посланников («расул»): Ноя, Авраама, Моисея, Иисуса Христа и Мохаммеда, завершившего цепь пророчеств;
3) в Ангелов;
4) в Воскресение после смерти и Судный день.

«Священная» книга.

Книга с таким название считается «священной», в коей по своему содержанию представлена смесь верований, нравственных изречений и правил общественной жизни. Собрание Корана в одно целое произведение приписывают Абу Бакру, тестю Магомета. В основе его лежат мысли Христианские, еврейские и первобытные аравийские. В России он впервые переведен на русский язык (с французского) только в 1876 г.
Интересна и весьма поучительна предыстория появления на свет Корана. Но об этом позднее. Остановимся на содержании этой книги.
Основной источник вероучения ислама «священная книга мусульман» – откровение, которое ниспослал частями Мухаммеду («пророк») через «Святого Духа», отождествляемого с «Архангелом Гавриилом» («Джибрил») (этого Христианство признать не может в силу многих причин).
«Бог» в Коране «говорит» или «Сам за Себя» (в 1-м лице, в единственном или множественном числе) или Его слова (редко) передает сам Мухаммед, или «Ангелы».
При жизни «пророка», которого мусульмане считают «единственным и истинным», текст Корана передавался только в устной форме – «чтецами». Но уже при первом халифе Абу Бакре (632 – 634 гг.) бывший секретарь «пророка» Зайд ибн Сабит составил первый сводный текст Корана.
При третьем халифе Османе (ок. 651 г.) была установлена окончательная редакция текста, который сегодня состоит из 114-ти «сур» («откровений»), которые также делятся на «айаты» («знамения»). При этом в «суре» может быть от 3 до 268 «айатов». Но самое парадоксальное состоит в том, что «суры» Корана расположены не хронологически (за исключением короткой 1-й), как в Святом Писании, а в порядке убывания их длины (?!). Поэтому поздние по времени в основном находятся в начале, а ранние – в конце. При этом в некоторых «откровениях» иногда объединены «знамения» совершенно различных временных периодов. Вразумительного объяснения такому порядку магометане дать не в силах, в результате все сводится к термину «традиция».
Литературная форма Корана – рифмованная проза.
Мусульмане делят «откровения» Корана на 4 периода; 3 «мекканские» (г. Мекка) и 2 «мединских» (г. Медина), что связывают со «святынями» ислама – городами где «пророк» родился и творил.
Приведу только один пример суеверий из «священной книги».
В Коране земля делиться на 7 этажей, каждый из которых отделен от другого воздушным пространством. На верхнем из них обитают люди. Вторая земля, располагается под первой и служит источником ветров и разрушений. О третьей сообщается, что там живут существа с лицами собак, ушами быка и руками человека, столь ужасный облик они получили в наказание против «Аллаха». Четвертая земля содержит в себе серные камни, предназначенные для топки адского огня. Пятая заполнена огромными скорпионами величиной с верблюда, лишь одна капля которого способна погубить все живое в море. Шестой ярус земли отведен для душ грешников, нещадно мучимых «ангелами». Седьмой - это владение дьявола «Иблиса», здесь он восседает на своем троне и отсюда отправляет на землю, где обитают люди и полчища демонов, единственная цель которых - сбить с пути истинного (ислама) колеблющихся в вере.
Еще ниже располагается ярус земли, который в Коране именуют Адом («джаханнам» - арабская форма от древне еврейского «геенна»). Он разделен еще на 7 этажей, промежутки между которыми составляют 120 лет пути. Первое отделение мусульманского Ада предназначено для лицемеров, Во втором подвергаются мучениям египетский фараон и его приближенные (что заимствовано из Библии), в третьем этаже томятся безбожники, четвертое отведено для колдунов и чародеев, в пятом мучаются христиане (!), в шестом – звездопоклонники и, наконец, в седьмом самом нижнем отделении Ада находятся последователи Аллаха, сбившиеся с пути веры ислама и совершившие те или иные грехи. Здесь же находятся 7000 городов, и ни одно из мучений, которым подвергаются в них грешники, не походит одно на другое.
В самом Коране об адских муках говорится немного, в основном об этом писали комментаторы «священной книги» ислама. Согласно этим сочинениям, на 6 верхних этажах Ада наказания связаны в основном с огнем, нижний ярус отличается необычным холодом. Муки нижнего Ада самые легкие поскольку в них заключены мусульмане, которым окончательно не отказано рано или поздно попасть (!) в Рай, поле того как они искупят свои прегрешения в адских муках.

Влияние книги.

Поэтический, проповеднический, пророческий и полемический характер «сур» определил на многие века уклад жизни арабов-мусульман до того разрозненных и разбросанных по миру и истребляющих друг друга в междуплеменной борьбе. В этом смысле наиболее интересен «мединский» период создания Корана в 622-632 гг., состоящий в Коране из 24-х «сур». В нем регламентируется политическая и социальная жизнь мусульманской общины; ее военной организации (армии), предписания культового и законодательного характера. Содержится в этой части книги и полемика с иудеями, и догматическое размежевание с христианами, установление их статута в мусульманской общине (понятие «неверные»), а также определение иудаизма - «религии Авраама», как подлинной мусульманской (?!) веры.
На фоне создания Корана возник единый литературный язык, культура мусульманского мира, образовалась арабская филология, лексикография, историография. На основе Корана и изучения его лексики развивались мусульманское правоведение («фикх»), мистика («суфизм»), теология («калам»), появилась даже наука о чтении книги (!) («илм*ал-кира»).
В Х веке Абу Бакр установил 7 основных авторитетных способов чтения Корана, которые были приняты в суннизме. В дальнейшем развивалась наука о способах толкования книги («илм ат-тафсир»), родоначальником которой был Ибн Аббас (умер в 686 г.).
Но, как в любой лже-религии, в исламе началось дробление на течения, секты, ордены.

Секты ислама.

Так в «шиизме» и «суфизме» сложились традиции аллегорического толкования Корана – «та*вил». Особенно преуспели в этом «батиниты» (от арабского – скрытый, тайный). По сути, это были те же гностики (от греческого – ведение) – мистические толкователи Христианства, но в исламе - принципиально новом лжеучении.
«Батиниты» были сторонниками мистического толкования Корана, видя в его тексте, помимо буквального, – сокровенный смысл. Потом появились «захириты», «исмаилиты», всевозможные шиитские секты.
В IX - XI вв. учение «батинитов» послужило идейной основой влиятельного социально-политического движения в Арабском халифате. Это же учение было главной силой противостоявшей правоверию в исламе. В нем были собраны умозаключения о единобожии, мировом разуме, мировой душе, первичной материи и 7 сферах небесных, а также идеи о совершенном человеке (т. е. «пророке» Магомете), об эманации и о параллелизме микрокосмоса и макрокосмоса. В сути исламской ереси заложена идея о 7 эрах, 7-м «имаме» (мировая душа) и его духовном преемнике («саммит»).
Близкими по духу «Батанитам» был тайный философско-просветительский союз «Братья чистоты» («ихван ас-сафа»).
Союз возник в г. Басра в Х веке и был связан (по одной из версий) с ересью «исмаилитов». Представители этой секты в исламе стремились трактатами (всего их 51) помочь сменить цикл современных государственных «поборников зла» на государство «поборников добра». По сути они изучали логику и физику (по Аристотелю - отцу всех ересей), антропологию и медицину (по Галену), теорию музыки и космологию (по пифагорейцам), астрономию (по Птолемею), политику (по Платону) и т. д. Они же обращались к халдейской астрологии и метафизике неоплатоников (последователи Платона). В этой солянке умозаключений они искали истину и весьма в этом преуспели. На ближнем Востоке у них и сегодня есть последователи; трактаты «Чистых братьев» были изданы в 1957 г. в Бейруте (Ливан) в полном объеме.
Однако наиболее известным мистическим течением в исламе (как в «шиизме», так и в «суннизме») является «суфизм» («власяница» – одежда аскета). Его родина – территория современного Ирака и Сирии (чрево Вавилоново). «Суфизм» зародился в VIII веке и распространился от северо-западной Африки до северных окраин Китая и Индонезии.
В этом «учении» было сочетание идеалистического учения о постепенном прозрении через мистическую любовь – к познанию «Бога» и конечному слиянию с Ним, в соединении с аскетической практикой. Сектанты стремились к интуитивному познанию Бога, «озарениям», экстазу, который достигался особыми танцами (?!) или безконечным повторением молитвенных формул и «умерщвлением плоти» по указанию «старца-наставника» («муршида»). Лжеучение формировалось в IX – XI веках под руководством различных школ и их лидеров; Маламатийа (Нишапур), Багдадская (Джунайд). Последний предложил считать первым шагом мистического пути «шариат» – общемусульманский религиозный закон. Вторым этапом – суфийский путь «тарикат» и третьим – «хакикат» – мистическое постижение истины в «Боге».
Казненный в 922 г. как еретик – основоположник суфизма Абу Абдаллах, утверждал возможность реального соединения «духа суфия» с «Богом», и в момент экстаза восклицал: «Я есмь истинный». Его предшественник Абу Язик (умер в 874 г.) создал учение о тройной градации сознания бытия: «Я», «Ты», «Он – самость», что по сути является антагонизмом учения о Святой Троицы.
До XI – XII веков «суфизм» преследовало ортодоксальное мусульманское духовенство, но ересь оказалась неистребима. К концу XIX, началу XX века различные учения и модификации «суфизма» распространились по странам Востока. Сегодня это лжеучение продолжает играть важную роль в некоторых из них. Но спор о допустимости «суфизма» в исламе продолжается до сих пор, как, впрочем, происходит решительное неприятие ислама как иудеями, так и христианами.
В отношении Корана мнение не мусульман едино во всем мире. Книга, а затем и «религия» стала результатом искусственного объединения трех религий: иудейской, христианской и аравийской.
На иудейскую часть Корана оказал влияние, безусловно, Ветхий Завет, а христианские мотивы были восприняты из апокрифических* (гностических**) традиций, философии и текстов. Собственно арабского в Коране в лучшем случае – одна третья часть, да и то взятая у древнейших мифологических трактатов, традиций и так называемых устных легенд Востока.

*Апокрифы - произведения религиозного содержания, но не признанные Церковью священными. Слово "апокриф" происходит от греческого и означает “спрятанный, скрытый”. Впервые оно было употреблено в IV веке Иеронимом Евсевием Софронием (340/2 - 420 гг.) - одним из учителей Церкви, назвавшим “апокрифами” ряд религиозных произведений. Первоначально это слово относилось к произведениям одной из групп христиан-гностиков, стремившихся сохранить свое учение в тайне. Позднее апокрифическими стали называть раннехристианские писания, не признанные Церковью Боговдохновенными.

**История возникновения гностизма уходит корнями в глубокую древность - I век от Рождества Христова в район Ближнего Востока (Сирия, Самария) и Александрию (Египет). Во II веке это течение становится соперником и противником христианства, ложным и извращенным его отражением. Гносис, как процесс религиозно-мистического постижения истины о Боге и природе, со временем превратился в гностизм - праобраз единой веры, суть которой сводится к искаженному философскому познания Единого и Непостижимого Бога. Суть лжеименного или философского гносиса заключалась в ответе на вопросы: “Кто мы ? Кем стали ? Где мы ? Куда заброшены ? Куда стремимся ? Как освобождаемся ? Что такое рождение и что возрождение ? Откуда зло и почему ? Откуда Бог ?” Последователи такого гносиса стремились познать свое внутреннее “Я”, ибо считали что оно - ключ к познанию мира, того, что “есть, что было и что будет”. Они пытались преодолеть двойственность и разорванность человеческой природы, наступившей в следствии грехопадения - отступления от Бога. Гностики теоретически и практически старались уйти от грехов и пороков, дабы восстановить распавшуюся гармонию тела и духа. Но они не ставили цели освободиться от низменности покаянием, духовными подвигами и работой над искоренением скверны (грехов и зла), как того требовал христианский аскетический опыт Богопознания. Они не стремились любить мир и познавать его любовью.

Вопреки ожиданиям современного безбожного мирового сообщества ни христиане, ни иудеи, ни тем более буддисты ислам мировой религией не признают. И дело здесь не в «молодости» лже-религии, а в ее содержании. Наиболее мягкий, так сказать корректный термин, часто употребляемый в характеристике Корана и ислама, – «дикая вера». Только два примера.
В одной из апокрифических исламских легенд рассказывается, как Бог за 40 дней сотворил Адама (по другой версии, за 40 000 лет), но дьявол через рот проник в его тело. Внутри он обнаружил “малый мир”, подобный “большой” вселенной. Голова Адама состояла из семи сфер, его тело было землей, волосы - деревьями, кости и жилы - горами и реками, как и в природе существует 4 времени года, так и внутри Адама оказались четыре стихии - жар, холод, влага и сушь, образованные черной и желтой желчью, флегмой и кровью. Процесс переработки пищи в теле Адама, как считают мусульмане, аналогичен созреванию и увяданию злаков в “большой” вселенной.
В мифологии ислама царь Соломон носит имя Сулайман. Он - один из наиболее популярных персонажей мусульманских преданий, но большое место в них занимает история с перстнем Соломона (Сулаймана), который, по преданию, давал ему власть и силу. Но однажды перстнем завладел шайтан (демон) С-р, захвативший с его помощью власть над царством на 40 дней. Утраченный шайтаном в море перстень, Сулайман находит в чреве рыбы и возвращает им себе власть. По этой легенде временная утрата власти объясняется склонностью жены Сулаймана к язычеству. Перстень Сулаймана с печатью имевшей форму шестиконечной звезды, считался у мусульман, а позднее и у средневековых мистиков сильнейшим талисманом.
Известны также мотивы волшебного ковра, волшебного зеркала и драгоценного стола Сулаймана. Мусульмане также активно распространяли легенды о том, как Сулайман наказывал непокорных джинов (бесов), заточая их, к примеру, в запечатанные сосуды, заставляя участвовать в строительной деятельности. Так ими по приказу Сулаймана основаны многие постройки в Сирии и Палестине (основание Пальмиры). Кроме того, по его приказу джины ныряли за жемчугом, строили здания и водохранилища, делали скульптуры, изготавливали чаши и котлы. По арабским легендам Сулайману подчинялся могучий ветер и птицы. Великому царю был понятен язык животных и птиц, а однажды, Сулайман даже изменил путь войска, чтобы не раздавить муравьев, разговор которых он услышал и понял. И далее в таком же духе.
Интересен, на мой взгляд, не сам факт появления Корана, а время рождения его автора – Мохаммеда.

Появление лжепророка.

В IV в. распадается единая Римская империя. Образуется два течения Христианства: Западная ересь латинства и Восточная Вселенская Церковь.
Ужасные искушения римских пап нанесли смертельные удары по единству веры Христовой, одним из них, являлась «фелиокве» (Голедский церковный собор 589 г.) – добавление к Символу веры об схождении Святаго Духа от Сына.
В это самое время в Меке, в 571 году в богатой семье племени Корейш (курейш), из рода халиклитов от матери-христианки еврейского происхождения рождается Мохаммед (с арабского – «восхваляемый») (570-632 гг.) – основатель ислама.
Женившись на богатой купеческой вдове Хадидже и достигнув возраста 40 лет, в 610 – 614 годах, он начинает проповедовать строгий монотеизм – единство «Бога» в лице «Аллаха», а христиан с иудеями считает исказившими «истинную веру» и в итоге ее утратившими.

Расползание по миру.

После спасительного переселения в Медину (622 г.) Мохаммед выступает в роли воинственного теократического правителя (объединившего религию и власть), который уже диктует приверженцам нормы поведения в различных областях жизни. Это, в свою очередь, сопровождается удачными военными экспансиями арабов, разорением и изгнанием христиан от Ганга на Востоке, до южных границ Галии на Западе. Именно так образовался «ислам», что стало обозначать весь мир, в пределах которого установились и действуют законы Корана.
После битвы при Сиффине в 657 г. между сторонниками зятя Мохаммеда (Али), 4-го «праведного халифа» и его соперниками и дальнейшей борьбы за власть после смерти лжепророка, ислам распадается на 3 основных направления. Так появились «сунниты», «шииты» и «хариджиты». Не вдаваясь в суть различий между ними, уточню: на сегодняшний день из более чем 800 миллионов мусульман 90 процентов относят себя к суннитам, остальные – шииты.
Наиболее ярким представителем последнего течения ислама в наши дни является Исламская республика Иран, где главой государства является «имам», т. е. духовный наставник народа.
Центральная догма «шиитов» – учение (культ) «имама» – «авторитетного учителя (из дома Али), безгрешного и непогрешимого в делах веры, обладающего тайным знанием».
«Сунниты» этого не признают, и не могут согласиться с попытками крайних исламских сект обожествить Али и его потомков.
Лидерами «суннитов» в мире сегодня являются теократические наследственные монархии: Саудовская Аравия, Кувейт, Иордания.
В XIX веке в исламе возникли секты (течения); «шейхов», «бабитов», «бехаитов». Родиной их была Персия, а основателями всех последних были Сейид Али (Баб) и Мирза Хусейн Али (Бахаулла). Они пытались стать основателями нового «вероучения», какое могло бы сплотить человечество в исламе.
У «суннитов» возникли свои ереси. К примеру «ваххабизм» (XIX – XX вв.) – учение стремящееся воинственным путем очистить ислам от «исторических искажений и наслоений через возврат к медынскому прообразу».
В наше время ислам продолжает деградировать и распадаться на секты, основанием которых являются следующие ценности; «панисламизм», «фундаментализм» и даже реформаторство). Лидеры этих учений или воинственные фанатики-борцы с неверными, в том числе и в среде ислама, или зрелые «мудрецы – философы». Но последних осталось гораздо меньше, хотя до наших дней всевозможных религиозных, философских дисциплин («калам») и их последователей; «мутазилитов», «ашаритов», «ханифизитов», «кадаритов», «джабритов» и т. п. насчитывается не один десяток. Все они в условиях восточной этики, традиций и фанатизма («последовательности») благополучно дожили до наших дней. Однако можно с уверенностью сказать, ислам сегодня разрушается изнутри быстрее, чем любая иная мировая религия. События последних лет это наглядно доказали, в том числе на примере России и государств отпавших от нее.
Целостность и чистоту сохранила единственная Богом установленная Святая Соборная и Апостольская Церковь Христова в честь Торжества которой и совершается соборно чин анафематствования всех возможных ересей и их последователей в первую неделю Великого поста. Вспомним об этом и не забудем держаться крепко веры нашей!

Александр Рожинцев.
25 февраля 2004 г.
г. Москва.

Из религиозной жизни русских инородцев: магометанство и язычество у киргиз Букеевской орды (Астраханской губернии).

Все вообще киргизы имеют понятие о Высочайшем Существе; Которое сотворило мир; но одни поклоняются ему по законам Корана; другие — смешивают учение исламизма с остатками древнего идолопоклонства; третьи, наконец, думают, что кроме божества благого, пекущегося о счастии людей и называемого ими «Кудай» (Худай), есть злой дух "Шайтан" — источник людских несчастий; кроме того киргизы признают существование многих других духов, верят колдунам, ворожеям и в особенности, так называемым, баксам, которые играют у них роль посредников между смертными и духами. Всякая болезнь, по верованию киргизов, есть навождение не¬чистой силы. Заболел человек, значит, в него засел какой-нибудь злой дух «джин», которого можно изгнать только чтением молитвы из Корана. Поэтому суеверные, умственно еще младенствующие, киргизы охотнее прибегают к бак¬сам или муллам, чем к русской медицинской помощи, считая эту последнюю безсильною пред властью бакс над духами. Впрочем, такой взгляд на медицину существует только там, где действуют татары или слоняются около киргиз разные беглецы-таджики, сарты и особенно пришельцы из Хивы, выдающие себя за мулл, которые ради корысти денежной внушают киргизам такие нелепые мысли, что, например, ле¬читься у русских врачей и при родах женщины обращаться к вспомоществованию русской повивальной бабки есть смертный грех. Простаки киргизы слушают этих шарлатанов и верят им, не отдавая себе в том отчета.
Татары и им подобные quasi — религиозные вожди киргизов — великое зло в орде, как для самих киргизов, так в осо¬бенности для нашего правительства: киргизов они развращают, а правительству мешают проводить в орду свои идеи. Сами же по себе киргизы, в большинстве равнодушные к исламу, напротив, очень сочувственно относятся ко всему русскому, и в этом смысле дальнейшее укрепление ислама в степи совсем не желательно, а между тем со стороны местной администрации делается все для превращения киргизов в магометан. — Основою правовых, нравственных и бытовых отношений истинного мусульманина служит Коран; он же краеугольный камень знания; в нем заключается, по мнению правоверных, мудрость всех веков и всех народов; вне Корана — все вздор и суемудрие; он же для правоверного — альфа и омега и в обыден¬ной его жизни.— Но не так смотрят на Коран киргизы; для них он не составляет предмета первой необходимости. Кир¬гизы по большей части или равнодушны к Корану, или совсем не знают его. Одно из главнейших правил Корана соблю¬дается киргизами — многоженство. Постов же, омовений — весьма благоразумного постановления Магомета — киргизы не соблюдают; молиться по пяти раз в день, как это предписывается законом Магомета, они находят для себя обременительным, а пожалуй, и лишним; мечетей и избранных из среды своей мулл весьма мало имеют. Иногда молитвы читаются стариками в присутствии многих стоящих около них на коленах кир¬гизов; но по большей части всякий молится, когда и где хо¬чет. Многие и совсем никаких обрядов религии не исполняют. Число усердных мусульман так редко в этом народе, что исламизм мог бы в нем совсем угаснуть, если бы не поддерживали его разные духовные, часто приезжающие из Хивы и Бухары, и муллы, определяемые нашим правительством.
В спорных делах киргизы вовсе почти не прибегают к указаниям мудрого Корана. В настоящее время они только по делам о наследстве обращаются за разбирательством к мул¬лам своим, — по шариату, — остальные споры и тяжбы все разбираются и решаются назначенными нашим правительством должностными лицами — по народным обычаям и русским гражданским законам; от этого и муллы теперь далеко не поль¬зуются тем почетом и весом в управлении, какими пользо¬вались при хане Джангоре.
Такое равнодушное отношение киргизов к закону Магомета дает нам возможность заключить, что ислам не проник еще в орду, так сказать, до мозга костей, и что киргизская орда с этой стороны может быть самою благодарною почвою для трудов русских миссионеров. (Сообщено о. диаконом Солнцевым в «Астраханских епархиальных ведомостях". № 8).

Духовный журнал «Странник», 1890. Т. 2. Санкт-Петербург.

Подготовил к печати А. Рожинцев.

Из жизни востока: Торговля рабами в Африке.

(По поводу статьи "Суданский Махди и возстаниe суданских мусульман").


Никто не подозревал, говорит автор статьи, напечатанной в августовской книжки «Revue de Gieographie» за 1889 год, что торговля рабами продолжает существовать в Африке, и европейские филантропы были ошелом¬лены как громовым ударом в 1865 г. при известии о том, что из Средней Африки ежегодно отправляются огромная партия рабов в мусульманские страны. Удивление было тем больше, что торговля рабами прежде существовала только на западном берегу Африки, где она и была подавлена английскими крейсе¬рами гораздо раньше 1865 года, и что она вдруг воскресла на восточном берегу, в связи с возрождением мусульманства. Ливингстон и другие путешественники раскрыли, что эта тор¬говля ведется одновременно в Судане, на верховьях Нила и на Занзибарском прибрежье. Эта торговля, которую в отличие от бывшей раньше на западном берегу можно назвать восточ¬ною или мусульманскою, имеет происхождение совершенно не¬давнее.
Хотя Судан издавна был рынком рабов, но ныне он поставляет в один год столько рабов, как прежде в продолжении целого столетия. Откуда, спрашивается, такая пе¬ремена?
Следуя за автором в его обзоре главных мусульманских стран, покупающих рабов, начнем с Триполиса (Ливия теперь). Здесь увеличение спроса на рабов находится в несомненной связи с возникновением религиозного ордена Санусия. Мухаммед-бен-Али Сануси родился в Тлемсене в Алжирии, откуда он около 1830 г. выехал в Apaвию. Около 1843 г. он появился в Триполисе и слава его необыкновенной "святости" привлекла к нему массу последователей. Его сын, Сейд Махди, сделался главою огромного теократического государства, в состав которого вошли и доныне еще входят Триполис, Барка, Фецан, Восточная и Средняя Сахара и бассейн озера Чад. Народонаселение этого государства простирается до 8 миллионов. Еже¬годно повелитель его получает из Судана дань рабами. Отпус¬кая часть их в Турцию или в Египет, он оставляет себе лучших рабов для нужд земледелия, ремесел и для пополнения армии. Избранные рабы обучаются в науках и правилах благочестия и отсылаются на родину для целей религиозной пропаганды. Из рабов, следовательно, Санусийский шейх извлекает троякую выгоду: он торгует ими, он заставляет их даром работать и он делает из них еще агентов для рас¬ширения круга его влияния.
Далее мы взглянем на Турцию. Она также покупает больше рабов, чем тому назад 40 лет, но по другим причинам. До XIX века она доставала рабов из Греции и с берегов Черного и Средиземного морей. Но с тех пор как Греция освободилась, Кавказ покорился России, Алжир взят францу¬зами, а в Тунисе и Марокко торговля рабами запрещена, Турции приходится добывать рабов из недр Африки.
К указанным причинам присоединяется еще то, что рабы представляют единственный выгодный товар в Триполисе и прилегающих странах, после того, как страусовые перья и слоновая кость, служившие источником африканской торговли, перестали вывозиться, первые потому что, колонисты Капланда успели приручить страуса, а другая потому, что слоновая кость, по своей тяжести, требует большого числа верблюдов и состав-ляет цель нападений разбойничьих Туарегов.
Второй центр торговли рабами — верховья Нила. Здесь она развилась, по мнению автора, под влиянием расширения владений египетского хедива. Правительство забирало рабов для пополнения войска. Рабами же оно платило жалованье чиновникам, из экономии. Когда рабство было официально уничтожено, то арабские работорговцы продолжали втихомолку дело, дававшее большие барыши. Boзстание Махди и пропаганда секты Кадирия, к которой принадлежал умерший Махди, еще усилили эту тор¬говлю.
Третий театр торговли рабами — Занзибар. Здесь главным рычагом развития ее является торговля, при содействии также со стороны религии. Моряки Масчата (в Аравии), занимавшиеся грабежом на мopе, но принуждены в 1821 г. Индускою Кампанией к бездействию, обратились к торговле рабами, при¬нявшей весьма кстати для них большие размеры, благодаря образованию мусульманских государств, вокруг озер Альберта, Виктории и пр. Масчатский имам занял в 1840 г. Занзибар¬ское побережье, и с тех пор оно стало поприщем бойкой торговли преимущественно рабами.
Относительно количества вывозимых рабов мы читаем следующие соображения: Для первого из названных трех театров торговли рабами свозочными пунктами служат Кука (столица Борну) и Тимбукту. Из Куки караваны отправляются в Марокко, где торговля рабами происходит негласно, а из Тимбукту — в Триполис и Турцию. Из Триполиса также рабы переходят границу Туниса, где, не смотря на официальное запрещение этой торговли в 1846 г., она никогда не переставала существовать. Всего в названные страны привозится ежегодно от 10 до 12 тысяч рабов, но так как во время трудного переезда через Са¬хару обыкновенно умирает 4/5 рабов, то цифра рабов, похищенных из Борну, с верховьев Нигера и Шари, достигает, до 40,000 или 50,000 человек.
Со второго театра торговли, верховьев Нила, привозится в Египет ежегодно 15. 000 рабов (значит 60. 000 — 70. 000 жертв). Торгашество англичан и вымогательства египетских чиновников вызвали возстание Махди. Но без поддержки торговцев. Махди никогда не удержался бы. Гесси-паша освободил 30. 000 рабов. Гордон плохо скрывал свою к ним вражду. Рабо¬торговцы подняли страну и работали в пользу Махди. Однако во время военных действий египетские рынки были закрыты для них. Поэтому караваны рабов стали направляться в Аравию. Меккские богомольцы, по мнению автора, покупают зна¬чительное число рабов.
Третий театр торговли, Занзибар, более известен, так как о нем существует множество описаний английских, французских и немецких миссионеров. Поэтому и цифры жертв торговли будут более точны. Границы владений занзибарского султана расширяются с году на год. В 1876 году знамени¬тый работорговец Типпо-Типп не посмел проехать вместе с Стенли по р. Конго; ныне же он разсылает своих людей для захвата рабов до Мутан-Нзиге, Арувими и Санкуру. Из Занзибара рабы перевозятся в Маскат. Их число принимается в 25. 000, а с присоединением тех, которые остаются в са-мом Занзибаре и в Мадагаскаре, - в 40. 000, что равняется 120. 000 похищенных человеческих жертв.
Все три театра торговли рабами дают в сложности 200. 000—
250. 000 человеческих жертв в год.

А. Вышнегорский.

Из духовного журнала «Странник», Т. 2. 1890. Санкт-Петербург.

Подготовил к печати А. Рожинцев.

О характере религиозной обрядности в христианстве и в исламе.

Обряды, как внешнее обнаружение религиозного настроения человека, необходимо присущи каждой религии.
Необходимость религиозных обрядов для человека открывается из свойства самой религии. Ее высокие истины и тайны, по своему высокому значению и высокой таинственности требуют видимых знаков, чтобы быть для нас более доступными и понятными. Высокие тайны веры мы иначе не можем созерцать и чествовать, как только под внешними знаками и образами. Во всех религиях — обратимся ли мы к древним религиям язычников или к разсказам путешественников о быте дикарей Африки, Америки, Австралии; или взглянем на современное религиозное состояние язычников инородцев приволжского района, мы видим, что все они имеют внешние формы для выражения своей религиозной жизни.
Полнее всего обряд выработался в религии христианской, как обладающей более возвышенными богооткровенными истинами, для выражения которых, требуется и более внешних конкретных знаков и обрядов.
Православное богослужение, разсматриваемое в целом составе представляет величественное, стройное творение. Не говоря о том, что вся обстановка православного торжественного богослужения носит на себе печать художественного творчества, возбуждая религиозное настроение, простая треба всегда одушевляется чувством глубокой веры. Вот что читаем об этом в одном письме преосвященного Феофана Затворника: — «Старушка просит священника отслужить панихиду на могиле сына или дочери. Священник надевает епитрахиль и идет на могилу; причетник несет кадило и свечу. Смотри издали, что там делается на могиле? Священник читает и кадит, причетник поет, старушка кладет поклоны стоя на коленях. Затем, почитали, попели, покадили и пошли назад. Дело поминовения совершено. В чем тут существо службы? В том сильном духе веры, который побудил старушку пригласить священника совершить церковное поминовение, и в том духе веры, с которым священник совершал ряд положенных молитвословий. Все прочее обряд, обстановка, неизбежная по условиям нашего земного существования, не случайная однако, но вполне соответствующая как назначению этого самого богослужения, так и настроению совершающих его и участвующих в нем лиц.
Христианское православное богослужение, согласно с заповедью Господа, состоит в поклонении Богу в духе и истине. Все христианские обряды выражают взаимоотношение верующей души к Богу Отцу на основаниях сыновства и отчества. Духовная сыновность искупленного Хрнстом человека по отношению к Богу, дает ему право обращаться к Богу безбоязненно, на подобие того, как обращается сын к своему отцу по плоти, дает ему полную возможность входить к Богу со всякого рода прошениями, благодарениями и славословиями, в надежде, что они будут милостиво приняты Богом Отцем. Возношение ума и сердца христианина к Богу Отцу чрез посредство установленных обрядов, есть акт свободного возношения души к Богу, своему Первообразу.
Между тем, во всех прочих религиях (нехристианских) человек не может вознести моления от себя, от своего сердца.
Каждый шаг его, каждое движение и намерение вознести к Богу моление определено строгими и точными законами.
Там Бог есть только Господин, а человек только раб. Для доказательства возьмем несколько примеров обрядности мухаммеданской. Возьмем вопрос о молитве.
В мухаммеданской религии молитвы по важности и значении своему разделяются на несколько видов. На первом месте стоят так называемые пятикратные молитвы, которые совершаются в течение дня пять раз. Исполнение этих молитв мусульмане называют столпом веры и ключем в раю, за совершение их будет награда, за опущение - наказание. Самое совершение молитв у мусульман состоит из известных строго определенных действий и положений, установленных Мухаммедом. Предварительно мухаммеданин должен подготовиться к совершению молитв, а потом уже совершать самую молитву, сущность которой состоит в известном числе рикаатов, — молитвенных действий и положений. Сюда входят: стояние прямо, поклонение в пояс, выпрямившись, снова поклонение, на этот раз в землю, приседание, вторичное приседание и опять стояние прямо. Здесь все внимание обращено, как в гимнастике, на эти внешние действия и совершенно забыта душа — этот главный участник в молитве. До каких крайностей и изумительных мелочей доходит в этом случае мухаммеданская казуистика — это можно видеть из тех правил благочиния, которые обязан соблюдать во время молитвы каждый мухаммеданин.
Так, во время стояния, он обязан смотреть на ноги, во время поясного поклона — на пальцы ног, во время сидения — на край одежды, во время поворачивания головы — на плечи.
Считается действием достойным презрения, во время совершения молитвы поправлять одежду, зажмуривать глаза, хвататься за бороду, харкать, подергивать ногой, кашлять, чихать, держать во рту какую-нибудь вещь, жевать остатки пищи по величине больше горошины, совершать молитву стоя против печки в то время, когда она топится, и проч.
Характером внешней обязательности для каждого мухаммеданина отличается также священное путешествие один раз в жизни в Мекку и ее окрестности, для всякого, кто в состоянии сделать это. По верованию мухаммедан прощение всякого греха заслужит исполнивший это священное путешествие, и наоборот, является большим грешником пред Богом не исполнивший его, свободно располагая на то деньгами, здоровьем и силами.
Самое важное значение в этом священном путешествии имеют семикратные обходы вокруг Каабы, которые никогда не должны быть опускаемы богомольцами. В Коране Мухаммед прямо повелевает: «делайте набожные обходы вокруг древнего храма», а какой духовный смысл соединять они должны с этими обходами — об этом ни слова. По примеру Мухаммеда мусульмане должны совершать обходы следующим образом: первые три дня обхода легкой пробежкой, потряхивая плечами, последние же четыре — медленным и размеренным шагом, причем при каждом обходе должны целовать черный камень. Если по причине большого стечения народа окажется невозможным сделать это, то богомолец ограничивается тем, что достает черный камень концом палки, который и целует; если же и это невозможно, то он протягивает к нему руки в воздухе и после прочтения известных молитв, целует концы пальцев своей правой руки.
Милостыня в мухаммеданском учении также имеет характер обязательности. Но налагая на своих последователей обязанность подавать милостыню частную и постоянную путем ассигнования известной суммы со своих доходов и имущества, мусульманство не ставит для этого условием, чтобы имущество было нажито честным трудом.
Поэтому то и случается, что строго выполняющее заповедь о милостыне бывают людьми порочными, которые одною рукою грабят народ, а другою пропитывают неимущих. Одним словом, была бы соблюдена обязательность, формальность, какою проникнута вся религия Мухаммеда, а все остальное не имеет значения.
Это же мы видим и в исполнении мухаммеданами поста в месяц Рамазан, совершение которого относится к неприменнейшим обязанностям религии ислама.
Для законного выполнения поста Рамазан от мухаммеданина требуется, чтобы он точно соблюдал момент наступления этого поста и, начиная пост, произносил обет поститься. Без произнесения обета пощения пост Рамазан не будет иметь законной силы и значения. Пост этот обставляется в законе Мухаммеда весьма многими узаконениями. Пост считается нарушенным, если постящийся умышленно проглотит частичку пищи или лекарства, хотя бы по величине не более горошины, или выпьет воды в количестве хотя бы только одной капли. Даже поднести к губам и лизнуть языком что-либо съедобное считается неблагочестивым.
Нарушает пост даже тот, кто с целью утолить голод, проглотить камушек, и с целью утолить жажду проглотить дождинку (летом) или снежинку (зимой). Пост считается нарушенным, если постящийся очень долго омывается или моется в бане.
Главный смысл поста это — воздействие на душу постящегося посредством ограничения в пище. В виду такого значения поста неудивительно, что почти все религии придавали известное значение в нравственном отношении ограничению себя в пищи, т. е. посту. Но никак нельзя приписать такого благотворного влияния на душу мусульманина поста в месяц Рамазан. Собственно воздержание мусульман от еды в этот пост совсем нетрудно, т. к. воздержание простирается только на дневное время, а целую ночь мусульмане едят до отвалу и предаются всевозможным излишествам, а затем дневной срок поста обыкновенно сокращаюсь себе тем, что спят до обеденного времени. Вечером, лишь только грянет пушечный выстрел, возвещающий, что солнце зашло, опять у мусульман начинаются оргии. Каждый старается как бы вознаградить себя за дневное воздержание и чувственные страсти стоять здесь на первом месте. Какую-либо сдержанность в удовлетворении страстей мухаммеданин считает неуместной...
Так все обряды в мухаммеданстве имеют характер внешней формальности, не имея никакого отношения к духовной природе человека. Вся обрядность мухаммеданская есть ничто иное как окаменелые кристаллы, от которых веет холодом и пустотой. Отпечаток какой то окаменелости лежит даже и на тех странах, где господствует ислам. Страны, бывшие когда то плодороднейшими и населеннейшими в миpе, теперь являются пустыней, где влачат жалкое существование редкие поселки и скудные кучки деревьев. Виною всему этому служит Коран, который с течением времени налагает на народ какой то особенный отпечаток, который кратко можно определить, как низменное желание наслаждаться тем, что дает настоящий день, и тупое равнодушие к будущему...

М. Иванова.

Журнал "Миссионерское обозрение". № 6. июня 1912 года. Санкт-Петербург.

Подготовил к печати А. Рожинцев.

«Секта Васьевцев».

В ишимском уезде, Тобольской губернии, одним миссионером открыта мусульманская секта «васьевцев».
Сектанты, получившие свое название от имени основателя — казанского татарина Вассая, разъезжают по ярмаркам больших сел Тюменского и Ялуторовского уездов и усердно вербуют себе последователей. Приверженцы ее не признают ни Царя, ни властей, а считают себя принадлежащими к «Божьему полку». Не берут они паспортов, не снимают шапок в присутственных местах пред портретом Государя и зерцалом. Каждый член «Божьего полка» обязывается привлечь в секту 99 человек последователей, каждый из привлеченных в свою очередь должен привести 99 новых последователей и т. д. Борьба с ними затрудняется тем, что на громадном пространстве Тобольской епархии магометане имеют свои школы и мулл в каждом, даже малочисленном, селении.

Журнал «Миссионерское обозрение». № 2, февраль 1912 года. Санкт-Петербург.

Подготовил к печати А. Рожинцев.

Преподавание противо-мусульманских предметов в Оренбургской духовной семинарии и Оренбургском духовном училище.

Оренбургская епархия по составу своего населения имеет весьма пестрый и смешанный характер, — вместе с русскими в ней живет весьма много различных инородцев, между которыми больше всего инородцев Тюркского семейства (больше всего населения епархии), исповедующих магометанскую веру, каковы башкиры, татары, киргизы и проч.
Это обстоятельство и было причиною того, что, при самом открытии в Оренбурге духовной семинарии, решено было ввести в курс ее, кроме обычных предметов, в семинариях преподаваемых, еще специальное изучение мусульманства, — чтобы воспитанники семинарии, предназначаемые быть пастырями церкви среди мусульманского населения, были основательно подготовлены для борьбы с мусульманством, чтобы вообще по выходе из школы, они могли явить себя хорошими миссионерами - просветителями для иноверной части инородческого населения.
Столь внимательное отношение к местным потребностям края и стремление удовлетворить им постановкою учебного дела в семинарии, конечно, заслуживает полного сочувствия и одобрения. Мы думаем, что для наших читателей не безинтересно будет узнать некоторый подробности об этом предмете (Излагаемый дальше сведения заимствуются нами, иногда и буквально, из доставленной нам брошюры: Отчет о преподавании противо-мусульманских предметов в Оренбургской духовной семинарии и Оренбургском духовном училище за 1891—1892 учебный год, составленный преподавателем этих предметов А. Архангельским. Оренбург 1893 г. С. 1—57).
Преподавание противо-мусульманских предметов в Оренбургской семинарии поставлено серьезно и ведется но строго-обдуманному, систематическому плану, в составлении которого принимали близкое участие известные специалисты и знатоки дела, знакомые притом и практически с задачами и направлением противо-мусульманской миссии в России, — именно профессора миссионерского противо-мусульманского отделения Казанской духовной Академии Е. А. Малов и М. А. Машанов.
Изучение противо-мусульманских предметов начинается еще с 3 класса училища и затем последовательно проведено чрез весь 6-летний семинарский курс, следовательно продолжается 8 лет, хотя и при небольшом числе уроков. Предмет этот для учеников обязателен, наравне с изучением прочих предметов семинарского курса.
Наконец, для более основательного ознакомления с делом и развивая в учащихся расположение к миссионерскому делу среди инородцев края, при кафедре этих предметов учреждена библиотека, в которую приобретаются сочинения не только по языковедение, но и по истории ислама, этнографии, истории христианской миссии и обличению ислама. Библиотека в прошлом учебном году имела 1247 томов. Таким образом, преподавание нельзя признать поставленным солидно и прочно.
Состав курс и порядок обучения следующий.
В 3 и 4 классах духовного училища и 1 и 2 — семинарии (везде при 1 уроке в неделю) изучается татарский язык. Изучение этого языка ведется по преимуществу путем практическим; изучается язык татарский просто-народный, которым говорит масса, а не язык интеллигенции мусульманской, изуродованный варваризмами (заимствованиями из арабского, персидского и т. п.), при том и непонятный для простого народа; при изучении татарского языка преследуется исключительно практическая цель, — чтобы ученики овладели живой разговорной речью народа, среди которого им предстоит действовать, то в качестве пастырей, то в качестве школьных учителей, — и без затруднения могли назидать и учить его.
В 3 классе изучаются начатки арабского языка. Язык этот служить органом религии и учености мусульманской и занимает у мусульман совершенно тоже положение, какое занимал некогда в христианском мире латинский язык. Простые мусульмане не знают и не понимают арабского языка, а только получившие образование в мусульманских медресе. Для целей же миссионерских знание этого языка весьма полезно и даже необходимо. Но вместе с тем арабский язык для изучения весьма труден и для основательного усвоения его нужно много времени. Поэтому, при краткости времени, изучение арабского языка в семинарии ограничивается очень скромною целью, — именно дать возможность будущим миссионерам познакомиться с строением арабского языка на столько, чтобы они могли без особых затруднений понимать арабский текст священной мусульманской книги — корана, пользоваться им, по мере возможности, при изучении истории ислама и полемики против него, и — что особенно важно — чтобы на будущее время, по выходе из заведения, могли уже самостоятельно, без постороннего руководства, заняться дальнейшим изучением арабского языка, когда в знании его может оказаться настоятельная надобность.
Кроме утренних уроков, в Оренбургской семинарии существуют еще после —обеденные практические занят татарским языком — по два часа в неделю для каждого класса, причем посещение этих занятий обязательно для учеников младших трех классов (1, II и III). В 1891 — 1892 учебном году ученики старших классов, у которых учебного дела гораздо больше, присутствовали на этих уроках добровольно и когда имели для этого свободное время, но, и при этой льготе, они все-таки старались не пропускать после — обеденных уроков без уважительных причин. Главною целью этих дополнительных занятий было упражнение учеников в разговорном татарском языке, чтобы довести их до возможности более или менее свободного объяснения на этом языке.
В высших классах семинарии преподаются уже в собственном смысле миссионерские предметы, — именно в 4 история мусульманства, а в 5 и 6 — обличение мусульманства.
В виду особенной важности изучения истории ислама для противумусульманской полемики, а также в виду того, что в литературе по этому предмету до самого последнего времени существовали и существуют крайне не научные и односторонние взгляды на ислам и его основателя, Магомета, было обращено особое внимание на выяснение исторических условий возникновения в Аравии в VI веке христианской эры такой своеобразной религии, каковою явился в истории ислам. При этом проводим тот взгляд на ислам, что он не есть оригинальное явление, а только выражение духа своего времени, продукта, синтез (соединение) тех религиозных верований, какие господствовали в Аравии, в эпоху Магомета. Магомет только последовал религиозному движению своего народа, но не опередил его, — и ничего оригинального не сказал и не сделал. Он не только не пророк, не посланник Божий, но даже и не провозвестник какой-либо новой для арабов истины, так как основа его религии — единобожие было и без него искони известно в Аравии. Те факты из истории ислама и жизни Магомета, которые могут быть пригодны для целей полемических, излагались с особою подробностью и обстоятельством.
При изучении местного отдела, обращено было внимание учеников на характер, нравы, обычаи и верования местных инородцев, среди которых многим из них придется действовать в качестве пастырей и миссионеров, так как в Оренбургской епархии не мало инородцев из чуваш, черемис, мордвы, татар и башкир уже крещенных, но христиан, к сожалению, побольшей части только номинальных; указан был путь сближения с ними в беседах, приемы последних, наконец, возможность чрез крещенных инородцев после того как они прочно утвердятся в христианстве путем школы и церкви, входить в сношения с не крещенными и действовать на них так или иначе, непосредственно или посредственно, в пользу христианства.
Обращено было также внимание на историю противо-мусульманской миссии в России и в частности в Оренбургском крае, при чем сделана критическая оценка различных мер, доселе принимавшихся к обращению мусульман в христианство, указаны наиболее пригодный из них и в заключение выяснен характер миссионерской деятельности настоящего времени. Что касается преподавания противо-мусульманской полемики, или обличения мусульманства, то в основание его положены такие соображения.
Так как обличение мусульманства со стороны теоретической и практической предмета — очень обширный, а с другой стороны — опровержение каждого отдельного пункта его вероучения и нравоучения даже излишне и безполезно, то достаточно ограничиться только теми из положений ислама, которые составляют сущность его, как особой религиозной системы, и которыми он отличается от других религий.
К таким основным и характеристическим положениям ислама принадлежат:
1) учение о Магомете, как последнем великом пророке и
2) учение о коране, как о последнем, совершеннейшем откровении, заменившем собою прежние откровения (Закон, Псалтирь, Евангелие), испорченные будто бы людьми. и опровержение следует начинать с учения о коране, как такого учения, которое важнее всех других, по своей жизненности и значению в мусульманстве.
Поэтому мусульманский взгляд на коран, как на последнее и совершеннейшее откровение, заменившее прежде данные откровения, был подвергнут особенно подробному и обстоятельному разсмотрению. Здесь изложены: внешние качества корана, как книги, коран со стороны изложения и содержания; способы откровения, какими, по учению мусульманскому, передан Богом Магомету коран; мнимо-божественные свидетельства о коране, как откровении. Точно также довольно подробно изложено мусульманское учение о пророках вообще и о Магомете в частности.
Хотя и не с такою подробностью, как важнейшие мусульманские догматы о коране и Магомете, но были изложены и разобраны и другие пункты мусульманского учения, каковы например, о предопределении, ангелах и злых духах, кончине мира и проч.
При разборе этих предметов употреблялись и рекомендовались следующие приемы:
1) необходимо раскрыть мусульманину прежде всего несамостоятельность того или другого догмата, потому что отсутствие самобытности (оригинальности) в происхождении догмата, безотносительно даже к ценности материала, вошедшего в его содержание, есть уже крупный недостаток учения, способный по меньшей мере возбудить сомнение в его безусловной истинности, на которую однако каждый мусульманскиий догмат претендует.
2) по раскрытии не самостоятельности того или другого мусульманского догмата, весьма важно проследить постепенное развитие его в коране, что представляется в большинстве случаев делом возможным. Запас религиозных сведений у Магомета на первых порах его проповеднической деятельности был очень ограничен, состоял лишь из нескольких положений самого общего свойства, не развитых в частностях, ничем не отличавшихся от учения, выработанного и уже отчасти распространенного в народе предшественниками Магомета, так называемыми ханифитами, этими лучшими представителями арабского язычества.
Уже впоследствии свое первоначальное учение Магомет дополнял и видоизменял, пока оно не получило окончательной редакции в последний (Мединский) период его проповеднической деятельности. Само собою понятно, что проследить историческое развитие того или другого догмата мусульманской религии в коране в высшей степени важно для полемиста, потому что этим путем наглядно можно показать мусульманину, что учение Корана — явный продукт работы обыкновенного автора, оставившего притом в самом произведении своем ясные следы продолжительной и медленной работы мысли, а не божественное откровение, всегда строго определенное, неизменное, всегда верное само себе и чуждое даже малейших противоречий"!
3) Затем необходимо указывать и частные недостатки того, или другого учения корана, проистекающее из
а) внутреннего противоречия его с самим собою и другими пунктами мусульманского вероучения и
б) несогласия его со здравым смыслом и нравственным чувством человека.
И, наконец, 4) полемист против ислама обязан каждый разбираемый им пункт повергнуть на суд высшего авторитета, одинаково признаваемого и им самим и мусульманами, авторитета Божественного Откровения, или Священного Писания. Так как Коран говорить, что он подтверждает прежнее откровение, проповедует веру, которую возвестили прежние пророки, то, без сомнения, своим согласием с прежним откровением в каждом отдельном пункте его вероучения и нравоучения, должен доказать, что он говорит истину.
При изложении и разборе практическая вероучения ислама особенное внимание обращено было на магометанское учете о молитве, как важнейшей в ряду других (после веры в догматы ислама) обязанности мусульман. Обобщен был исторический очерк развития богослужения в исламе, указаны влияния, под которыми оно слагалось, изображено состояние его в настоящее время, разсмотрены сущность и характер мусульманского богослужения и сопоставлены с богослужением христианским...
В заключение обзора мусульманской практики представлена общая характеристика нравственно-практическая учения ислама с точки зрения основного принципа этого учения, указанного кораном, ислама (безусловная преданность).
Кроме теоретического изучения магометанской религии и полемики против нее, ученики Оренбургской семинарии приучались к этому делу и практически. Они изучали методы и готовые образцы полемики, а затем составляли и самостоятельные опыты этого рода. Каждому из них назначался особый специальный вопрос из области изученного по обличению ислама, намечался план и указывались пособия, полезные и нужные для разработки данного вопроса, на что давалось достаточное время. В назначенный срок ученик докладывал свою работу в классе, в присутствии товарищей и наставника; товарищи выслушивали составленный образчик полемики и, по приглашению учителя, высказывали свои замечания, указывали недостатки, делали дополнения и т. п., — общими силами производилась оценка работы.
Опыты эти были весьма полезны для учеников, привлекая их к самостоятельной работе, возбуждая их любознательность и благородное соревнование в полезном и хорошем деле. Вот в каком виде и в каких размерах ведется преподавание противо-мусульманских предметов в Оренбургской духовной семинарии.
Приведенные выше сведения показывают, что дело это поставлено достаточно твердо и целесообразно.
Воспитанники изучают и язык инородцев на столько, что могут довольно свободно объясняться на нем с инородцами, что особенно важно, так как незнание его часто составляют неодолимое затруднение для пастырского и миссионерского воздействия на инородцев, — и запасаются достаточными сведениями о мусульманстве и некоторою опытностью для полемики с ним. Поэтому можно иметь основательную надежду, что из них выйдут добрые и искусные пастыри и миссионеры, которые сумеют не только охранить свою иноплеменную паству от магометанских соблазнов и приражений, но и приобрести для Церкви Божией новых членов из среды мусульманской, — чего мы им от всей души и желаем…

«Православный Благовестник».
Издание состоящего под Августейшим покровительством Ее Императорского Величества Государыни Императрицы Православного Миссионерского Общества. Москва. 1893. ноябрь. № 22.

Подготовил к печати А. Рожинцев.

Святой Иоанн Дамаскин.

О ересях.

О Магомете и его «учении».

101. Есть еще и доныне господствующий, служа предтечей антихриста, блуждающий народ, тень из-маилитов. Он происходит от Измаила, рожденного Авраамом от Агари, поэтому они называются агарянами и измаилитами. Саракинами же их называют от слов …, потому что Агарь сказала ангелу: …(Сарра отпустила меня пустой). Они идолослужили и поклонялись утренней звезде и Афродите, которую на своем язык называли Хабар, что значит великая. Итак, до времен Ираклия саракины явно идолослужат; от его же времени и доселе у них появился лжепророк, называемый Мамедом (Магометом). Он случайно познакомился с Ветхим и Новым Заветом, равным образом побеседовал будто бы с арианским монахом и затем составил собственную ересь. Расположив к себе народ видом благочестия, он пустословит, что ему ниспослано с неба писание. Написав в своей книге некоторые измышления, дос¬тойные смеха, он передал ее им для почитания.
Магомет говорит, что единый Бог есть творец всего, что Он и не рожден и не родил никого. Он говорит, что Христос есть Слово Божие и Лух Его, творение и раб,, что Он родился безсеменно от Ма¬рии, сестры Моисея и Аарона. Ибо, говорит он, Сло¬во Божие и Лух вошел в Марию и родил Иисуса, про¬рока и раба Божия. Беззаконные иудеи восхотели распять Его и, схватив, распяли тень Его. Сам же Христос, говорит Магомет, не был распят и не умер. Бог взял Его к себе на небо, потому что Он любил Его. И это говорит Магомет: когда Христос восшел на небеса, Бог спросил Его, говоря: «Иисус, Ты говорил, что: "Я есмь Сын Божий и Бог?"»; и ответил, сказано, Иисус: «Будь милостив ко мне, Гос¬поди! Ты знаешь, что я не говорил, и я не стыжусь быть Твоим рабом. Но грешные люди написали, что я говорил это слово и солгали обо Мне и заблудились». И сказал Ему Бог: «Знаю, что Ты не говорил этого слова». И многое другое, пустословя в этой книге, достойной смеха, Магомет хвастается, что она нис¬послана ему от Бога. Мы же говорим: «Но кто же свидетель, что Бог дал ему писание, и кто из пророков предсказал, что возстанет такой пророк?» И когда они затруднятся ответить, мы скажем, что Моисей получил закон, когда Бог явился на горе Синай пред лицом всего народа в облаках и огне, мраке и дыме, и что все пророки, начиная от Моисея и далее, предсказывали относительно явления Христа и о том, что Бог Христос и Сын Божий придет во плоти и будет распят, умрет и воскреснет, и что этот будет судьей живых и мертвых. Мы скажем им: «Почему же ваш пророк не пришел так, чтобы дру¬гие свидетельствовали о нем? И почему Бог, Который дал закон Моисею на дымящейся горе в виду всего народа, не в вашем присутствии дал и ему писание, о котором вы говорите, чтобы и вы были уверены в этом». Они отвечают, что Бог делает то, что хочет. Это и мы, скажем, знаем, но мы спрашиваем, каким образом писание низошло к вашему пророку, и они отвечают, что писание низошло на него сверху в то время, когда он спал. Мы скажем в применении к ним следующую шутку: «Так как он принял писание сонным и не почувствовал действия Божия; то на нем исполнилось слово народной пословицы...» Снова мы спрашиваем: «Почему вы, когда Магомет в вашем писании приказывает вам ничего не делать и не при¬нимать без свидетелей, не сказали ему: прежде всего сам подтверди через свидетелей, что ты пророк, что от Бога пришел и какие писания свидетельствуют о тебе?» Стыдясь, они молчат. «Так как вам не позволено без свидетелей ни жениться, ни продавать, ни приоб¬ретать, и так как и вы сами не принимаете без сви¬детелей осла или скота, то вы получаете и жен, и имущество, и ослов, и все прочее при свидетелях, одну же только веру и писание без них, ибо пере¬давший вам это писание ничем не подтвердил, и не только нет никого, кто свидетельствовал бы о нем, но и сам он получил писание во сне. Они называют нас этериастами потому, говорят, что мы к Богу при¬соединяем другого Бога, говоря, что Христос есть Сын Божий и Бог. Мы скажем им, что это передали пророки и писание, вы же, как утверждаете, прини¬маете пророков. Если мы ложно говорим, что Христос Сын Божий, то этому они научили и передали нам. Некоторые из них говорят, что мы ложно приписываем это пророкам, аллегорически истолковывая их. Лругие же говорят, что евреи из ненависти к нам ввели нас в заблуждение, написав это как бы от имени пророков, с тою целью, чтобы мы погибли.
Снова мы говорим с ним: так как вы говорите, что Христос есть Слово Божие и Лух, то почему вы ругаете нас этериастами, ведь слово и дух неотделимы от того, в ком они существуют. Итак, если в Боге существует Его слово, то ясно, что и оно есть Бог; если же оно находится вне Бога, то Бог, по вашему, безсловесный есть и бездушный. Итак, избегая того, чтобы Бог имел другого Бога, вы убили Его. Ибо лучше было бы вам сказать, что Он имеет другого, чем убить Его или сделать как камень, или что-либо иное из безчувственных предметов. Таким образом, вы ложно называете нас этериастами, мы же (спра¬ведливо) называем вас убийцами Божьими.
Они обвиняют нас, как идолослужителей, потому что мы поклоняемся кресту, которого они гнушаются; а мы скажем им: почему же вы прикасаетесь к кам¬ню, который находится в Гавафе вашей, и целуете его, обнимая? Некоторые из вас говорят, что на нем Авраам совокуплялся с Агарью; другие же говорят, что здесь он привязал верблюда, намереваясь принести в жертву Исаака. На это мы им ответим: «Писание говорит, что гора была лесистая и (там были) деревья, из которых сделав вязанку, Авраам возложил ее на Исаака, и что ослов он оставил со слугами. Откуда же вы болтаете этот вздор?»
Ведь там тернистые кустарники находятся, и ос¬лы не могут пройти. Саракины стыдятся, тем не ме¬нее они говорят, что это — камень Авраама. Но мы скажем им: пусть тот камень, о котором вы болтаете, будет камнем Авраама. Итак, обнимая его потому только, что на нем Авраам совокуплялся с женой или потому, что к нему он привязал верблюда, вы не стыдитесь, как же обвиняете нас в том, что мы поклоняемся кресту Христа, которым сила демонов и блужданья дьявола были уничтожены? То же, что они называют камнем — есть глава Афродиты, которой они поклоняются, называя ее Хавет. На этом камне и доселе виден для того, кто внимательно всматривает¬ся, след высеченной головы.
Этот Магомет, составив много вздорных басен, каждой из них дал особое название, например: писание О жене. В нем Магомет устанавливает, что можно открыто взять сорок жен и, если можешь, тысячи на¬ложниц — сколько можешь содержать, помимо сорока жен. Но что можно, если пожелаешь, одну отпустить, а другую, если захочешь, взять, это Магомет установил по следующему поводу. Магомет имел сотрудника, по имени Зид, у этого была красивая жена, которую любил Магомет. Когда они сидели, Магомет сказал: «Бог приказал мне взять твою жену». Тот ответил: «Ты апостол, делай так, как сказал тебе Господь; возь¬ми мою жену». Вернее — вместо того, что мы сказа¬ли выше, Магомет говорил ему: «Бог заповедал мне, чтобы ты отпустил жену свою». Тот отпустил. По про¬шествии нескольких дней, Магомет говорит: «Но Бог заповедал, чтобы я взял ее себе». Затем он, взяв и прелюбодействовав с нею, установил такой закон: же¬лающий пусть отпустит жену свою. Если же, отпустив, обратится к ней снова, то пусть другой на ней же¬нится, ибо невозможно взять ее обратно, если на ней не женится другой. Если даже брат отпустит, то на ней при желании может жениться и брат его. В том же сочинении, он следующее предписывает: «Воз¬делывай землю, которую Бог дал тебе, и обрабаты¬вай ее и делай то-то и так-то», — чтобы не говорить, как тот, всего постыдного.
Снова, есть писание О верблюдице Божией, о которой говорится, что была верблюдица Божия, вы¬пивала целую реку и не могла пройти между двух гор, потому что не было достаточно места. Итак, го¬ворит Магомет, в том месте был народ, и один день воду пил этот народ, а на следующий — верблюдица. Испив воды, верблюдица питала их, доставляя вместо воды молоко. Возстали, говорит, те мужи, так как они были злые, и убили верблюдицу, но у той было дитя — маленькая верблюдица, которая, сказано, когда мать убили, воззвала к Богу, и Бог взял ее к себе. Им мы скажем: откуда этот верблюд? Они го¬ворят, что от Бога. Мы спросим: с ней совокуплялся другой верблюд? Они говорят: нет. Откуда же, спра¬шиваем, она родила? Ибо мы видим, что ваш верблюд без отца и без матери, и без родословной. Родившая его зло пострадала, но и тот, кто совокупился с ней, не является, и малая верблюдица взята на небо. По¬чему же ваш пророк, с которым, по вашим словам, го¬ворил Бог, не узнал относительно верблюдицы, где пасется она и кто вскормил ее молоком. Или, быть может, и она сама, как мать, была убита, или же она вошла в рай вашим предтечей. И из нее будет для вас молочная река, о которой вы говорите. Ведь вы говорите, что три реки текут для вас в раю: из воды, вина и молока. Если предтеча ваш — верблюд находится вне рая, то ясно, что он высох от голода и жажды или другие воспользуются его молоком. Напрасно ваш пророк болтает, что он беседовал с Богом, ибо даже тайна верблюда не была открыта ему. Если же он находится в раю, то снова пьет воду, и вы страдаете от недостатка воды среди на¬слаждений рая. Если же захотите вина из протекающей реки, то, испив его несмешанным, ввиду отсутствия воды (ибо верблюд выпил все), воспламеняетесь, под¬вергаетесь опьянению и спите.
Чувствуя же тяжесть после сна и хмель от вина — забываете об удовольствиях рая. Как же пророк ваш не позаботился, чтобы этого не случилось с вами в раю наслаждения? Почему он не подумал относительно верблюда, где он теперь находится? Но вы не спросили его об этом, когда он рассказывал вам как бы во сне о трех реках. Мы же возвещаем вам открыто, что удивительный ваш верблюд ранее вас вошел в души ослов, где будете и вы жить, подобно скотам. Там мрак крайний и безконечное наказание, огонь шумяший, червь неусыпный и адские демоны.
Снова в писании О трапезе Магомет говорит, что Христос просил у Бога трапезы, и она была да¬на ему. Бог, говорит, сказал ему: Я дал Тебе и тем, кто с Тобою, безсмертную трапезу.
Кроме того, он сочиняет писание О бычке и не¬которые другие бредни, достойные смеха, которые, ввиду их множества, я думаю, должно опустить. Он установил, чтобы саракины с женами обрезывались, и приказал не соблюдать суббот и не креститься, од¬но из дозволенного в законе есть, а от другого воз¬держиваться; винопитие же совсем запретил...

Публикуется в инете впервые.

Беседа с муллой.

Сравнение Иисуса Христа с Мухаммедом.

(Начало в "Миссионерском Обозрении". №11, 1911).

Мулла. Говори, что хочешь, а мы знаем одно, что правда у нас, а не у вас. Что Иисус сын Марии, мир ему, не страдал, об этом говорит и Коран и все наши вероучительные книги; — это мы знаем еще и потому, что Он был одним из великих посланников Божиих, а всякий знает, что пророк страдать не может.

Священник. А обращали ли вы когда-нибудь свое внимание на то обстоятельство, что ваше учение о том, что «пророк-посланник Божий страдать не может», — несогласно с Откровением Божиим, из которого видно, что многие из послан¬ников Божиих подвергались разного рода страданиям, мучениям и насильственной смерти. Послушайте, что говорит об этом Иисус Христос современным Ему книжникам и фарисеям: «Вы говорите: если бы мы были в дни отцов наших; то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков. Таким образом, вы сами против себя свидетель¬ствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков. До¬полняйте же меру отцов ваших. Посему, вот, Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убиете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших, и гнать из города в город; да приидет на вас вся кровь праведная, пролитая на земле, от крови Авеля праведного до крови Захарии, сына Варахиина, которого вы убили между храмом и жертвенником» (Мф. 23, 30-31). В дополнение к этому я прочту вам еще свидетельство Апостола, который, описывая жизнь и деятельность ветхозаветных Пророков, — говорит: «иные из них замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение. Другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу; были побиваемы камнями, подвергаемы пытке; умирали от меча; скитались в милотях и козиих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления. Те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли» (Евр. 12, 35-38) — Несогласно это ваше учение и с Кораном, ибо из Корана видно, что некоторые посланники Божии страдали. Вы конечно признаете Авраама за посланника Божия?

Мулла. По нашему учению Авраам, да будет над ним мир и благословение Аллаха, был великий Пророк и «Ха-лил-Чила» — друг Божий; ему Бог даровал двадцать свитков.

Священник. Хорошо. Но из разных мест Корана, напр., гл. 21, ст. 52-72; гл. 27-я, ст. 23-й; гл. З7-я, ст. 81-97 — видно, что за обличение идолопоклонников и за разбитие идолов Авраам был брошен в огненную пещь.
Несогласно это ваше учение и с вашим же преданием. Так по преданию самый ваш величайший пророк Мухаммед при Оходской битве потерял два зуба и в течение многих лет страдал от отравы. Предание передает такие слова умирающего Мухаммеда Айши: «О Айша: с тех пор, как я отведал ядовитый кусок в Хайбари, не переставал я чувствовать его пагубные последствия, теперь же яд терзает мою внутренность и раздирает жилы сердца». (Ирвин, Жизнь Магомета, стр. 196).

Мулла-гость. По-твоему у нас все нехорошо и несо¬гласно, и во всем ты ищешь и видишь противоречия, а на себя, на свое учение не оглянешься. Вот у вас лжи и противоречий действительно много. Например, вы учите, что Иисус — есть воплотившийся Бог и в то же время говорите, что Он умер. Если Он был Бог, то значит Бог страдал и умер. А разве Бог может умереть? — Его свойство хайват — жизнь. Это свойство Божие таково: Всевышний Бог всегда жив, Он никогда не умрет; все одушевленное истлеет, но Всевышний Бог останется живым. Потом: — по вашему уче¬нию Бог — Троица и не разделяется; так значит в Иисусе страдала и умерла вся Троица, а вы учите, что страдал и умер Один Сын, — и выходить, что Троица разделилась; — и, получается новое противоречие.

Священник. Своими словами ты показываешь, что или не знаешь, и не понимаешь, или намеренно искажаешь христианское учение о страдании Иисуса Христа. Мы веруем, что Иисус Христос не только есть Бог, но и человек. Он есть Сын Божий, благоволивший ради спасения людей восприять в ипостасное единение с Собою человеческое естество и, по вочеловечении Своем, имеет два естества — Божеское и человеческое, но есть едино Лицо-Богочеловек-Бог. Имея такое учение о Лице Иисуса Христа христиане и учат, что Иисус Христос страдал не Божеством, которое чуждо страдания, а лишь человеческим существом Своим.

Мулла. Все равно противоречия не уничтожаются, а лишь увеличиваются. Если страдал Богочеловек — значит вместе с человечеством в Иисусе страдало и Божество, а если Бо¬жество не страдало, то значит оно покинуло человечество Иисуса, и Он страдал — как обыкновенный смертный человек, тогда не нужно и говорить, что пострадал и умер Сын Божий. Допускать же, что Божество было в соединении с человечеством и не страдало, тогда как человечество страдало и умерло, — нельзя; здесь у вас явное противоречие, и потому вашему учению нельзя и верить.

Священник. Высказанные тобою вопросы и сомнения совсем не новы. Из истории христианской Церкви известно, что еще 1.500 лет назад враги Христа евреи во время спора о вере со Святым Сильвестром, папою Римским, указывали ему на это кажущееся противоречие в христианском учении о страдании Иисуса Христа. «Как может страдать Богочеловек? - спрашивали они; — в Лице Иисуса Христа должно страдать как человеческое, так и Божеское естество, ибо нельзя по¬верить, чтобы два предмета, составляющие одно целое, нахо¬дясь в состоянии страдания, страдали так, чтобы страдал только один из них»?
Это возражение и сомнение своих совопросников Святой угодник Божий разрешил наглядным образом чрез уподобление. «Возможно ли, - спросил Святой Сильвестр, - разсечь дерево, осеянное солнечными лучами? «Возможно», - отвечали евреи. «Покажите мне, - сказал Святой Сильвестр, - луч солнца, который был отсечен в то время, когда древо было разсекаемо»? — «Этого сделать нельзя», - сказали ему. — «Не ясно ли отсюда, - заключил защитник христианской истины, - что при соединении двух существ, одно может подлежать страданию, а другое нет? — Удар металла разсекает древо, а сияние света не мо¬жет быть ни пресечено, ми посечено: так и в страдании Христа, — чуждое страдания Божество, пребывая неразлучным от Эммануила, — не могло пострадать; — подлежало страданию только человеческое естество; — именно то, что могло быть, как дерево, взято и связано».
Соединение во Христе двух естеств, по верованию христиан, «неслитно и нераздельно, непреложно и неизменно»; — оно таинственно, непостижимо и известно одному только Богу. Полагаю, что из сказанного и вы убеди¬лись, что ни лжи, ни противоречий в христианском учении о том, что в страдании Иисуса Христа ему подвергалось не Бо¬жеское, а только человеческое Его естество, — нет. Равно как нет никакого основания и для заключения, что будто бы с Иисусом Христом пострадала и Вся Троица, как вы гово¬рите, что Бог умер.
В одном из Священных догматических гимнов Святая Церковь учит так: «Находясь во гробе плотию, Иисус Христос в то же время был и во аде с душею, как Бог, был в раю с разбойником, быль и на Престоле Славы со Отцем и Духом, — все исполняя — неопи¬санный». Таким образом, все ваши сомнения и недоумения есть сплошное недоразумение, которое происходит от того, что вы совершенно не знаете христианского учения.

Мулла-гость. Все таки по вашему учению Иисус, сын Марии был Бог, и хоть телом да страдал же. Так зачем же это Богу воплощаться да еще и страдать то надо? Нас хоть убей, мы этого никак понять не можем.

Священник. Для уяснения этого вопроса нам необходимо обратиться к истории грехопадения первых людей. Бог под страхом смерти запретил человеку вкушать плоды от «древа познания добра и зла» (Быт. 2, 16, 17). Но диавол, завидуя блаженству первых людей, вошел в змия и соблазнил их преступив заповедь Творца, уверив их, что люди чрез это не умрут, но сами будут «как боги, знающие добро и зло». (Быт. 3, 4-5). Поверив диаволу, люди ослушались Господа и впали в грех. Своим ослушанием люди оскорбили Бога. Оскорбление это было безконечно велико. Людям дано было все, а они захотели еще большего; к ним для беседы сходил Сам Бог, а они не удовольствовались этим и захотели сами быть богами. У людей, таким образом, явилась великая неблагодарность к Богу, а также и великое коварство про¬тив Него: диаволу они поверили больше, чем Богу. Как же было не разгневаться на них Господу? Он и разгневался. Стало быть, после грехопадения своего люди находились под гневом Божиим, который сталь для них проклятием. И этот гнев, это проклятие удаляли людей от Господа. Господь уже не мог быть вместе с ними, как это было прежде. А без этого не могло быть для них и райского блаженства, ибо оно главным образом в том и заключалось, что Бог являлся людям и беседовал с ними. После своего грехо¬падения люди не могли уже вести и прежней жизни, не могли пользоваться и прежним блаженством. Согрешив, люди не только узнали, что такое зло, но и сделались склонными более к злу, чем к добру. А так как блаженством могут пользоваться только люди чуждые зла, то Господь Бог и изгнал Адама и Еву из рая.
Человек своим ослушанием нанес Богу безконечное оскорбление и за это заслуживал самых тяжелых мучений, однако любовь Божия, вместо вечных мук человеку, возна¬мерилась даровать ему снова вечное блаженство. Так велика любовь Божия! Ей нет меры, нет пределов. Ее нельзя умом обнять, ее нельзя исчислить. Но кроме любви у Бога есть правосудие. Правосудие Божие так же велико, так же безконечно, как и любовь Божия. Если по любви своей Господь Бог вместо безконечных мучений вознамерился даро¬вать человеку безконечное блаженство, то по правосудию Божию этого блаженства человеку нельзя было возвращать даром: правосудие Божие требовало, чтобы оскорбление Богу было чем-нибудь заглажено. Таким образом, для того чтобы умилостивить гнев Божий, снять с людей проклятие Божие. А так как сделанное людьми оскорбление Богу было безконечно велико, как безконечно велик Сам Бог, то и отплата за него или умилостивление Бога должно быть также безконечно великим.
Как существо ограниченное, сам человек сделать этого конечно не мог, тем более после грехопадения, когда он повредил и последние свои силы. Таким образом, согрешить-то человек мог, а загладить причиненное грехом оскорбление Богу было выше сил человека; это во-первых; во-вторых, для того, чтобы даровать человеку прежнее блаженство, необходимо было уничтожить в человеке грех, который препятствовал этому блаженству, — и сокру¬шить власть диавола; ибо согрешив, люди подчинились винов¬нику греха — диаволу, стали его рабами, и диавол без борьбы, конечно, никогда не отказался бы от своей власти над ними.
Уничтожить грех нужно было потому, что грех проник в человека. Он стал проявляться не только в делах, но и в сердце и в мыслях его. Зависть, зложелательство, ненависть и др. нечистые мысли и пожелания сделались постоянными у человека. Грех вне¬дрился в него, — как какая-нибудь зараза. Чтобы удалить грех из природы человека, — нужно было переродить его, пересо¬здать его вновь. Ясно, что сам человек со своими слабыми силами тут ничего сделать не мог. Не мог сам человек освободиться и из-под власти диавола, потому что через грех диавол совершенно поработил человека, сделал его своим пленником, сломил и уничтожил всю его силу. Чем же человек мог действовать против диавола, когда он потерял свою силу?
Нося в своем сердце язву греха, сам по себе человек не мог сделать даже и попытки осво¬бодиться от диавола, подобно тому, как лежащий без движения больной не может сделать попытки к работе. В-третьих; для блаженства людей необходимо было обновить и сделать годною и окружающую их природу. Вот, например, в воздухе носятся болезни, которые разслабляют человека и приводят его к страданию и смерти. Как уничтожить их? Как сделать, чтобы не было их вовсе? Конечно, нужно изменить самый воздух. Вот хищные звери приносят человеку вред, а иногда даже убивают его. — Как сделать, чтобы все хищные звери обратились в кротких и ручных? — Конечно, нужно пересоздать их. Ясно, что сам человек тут безсилен. Тем более он безсилен уни¬чтожить смерть.
Из сказанного видно, что человек сам не мог удалить препятствий к общению с Богом и своему блаженству, т. е. не мог ни снять с себя проклятия, ни одолеть греха и отца его диавола, ни уничтожить своих страданий, болезней и смерти.
Божество по неизреченной любви и благости своей к чело¬веку не могло оставить Своего создания в таком отверженном и бедственном состоянии и для спасения падшего чело¬века употребило непостижимую бездну премудрости, благости и правды. «Бог так возлюбил мир, что отдал Сына Сво¬его единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоанн. 3, 16). По премудрому совету Божию о спасении людей, самое возстановление человека «в его первое достояние» (Из Акафиста Божией Матери. Стихира 3-я) должно было быть совершенным противодействием его падению. Поэтому необходимо было, чтобы и самое средство спасения совершенно соответствовало причине падения. Святая Церковь в одном из своих догматических гимнов учит об этом так: «Солгалось дрене Адаму, и восхотев быть богом, он не сделался им; сего ради Бог, Второе Лице Пресвятой Троицы, — Бог Сын, ста¬новится человеком, дабы обоготворить Адама» (На Акафист Божией Матери. Стихира 4-я.).
Неизмеримая глубина премудрости и благости Божией в деле спасения людей явилась в том, что Божество как бы снисходить к желанию человека, лучшая природа которого всегда искала и ищет сближения с Божеством. И вот, чтобы воздействовать против лжи обольстителя-диавола, сходит на землю сама Истина, Творческая сила, которая сотво¬рила человека «по образу Своему и по подобию», опять к нему приближается и вочеловечивается для того, чтобы возстановить в нем через грех утраченный образ Божий и обоготворить человека Своим общением.
А так как спасение человека должно было совершаться вместо человека, от лица человека, — то Сын Божий должен был сойти с небес на землю, и Сам сделаться человеком, не переставая быть Богом. Таким образом, Он должен был в одно и то нее время быть и Богом и человеком, или иначе Богочеловеком. Для спасения людей надобно было, чтобы Искупитель жил среди людей и показал им Собою образ лучшей, святой жизни; надобно было Невиновному грехе пострадать за виновных в нем, поэтому Иисус Христос и принял человеческую плоть, чтобы ею пострадать, и совершить искупление людей. Отсюда понятно, что раз Спа¬ситель страдал за виновное человечество, грехи которого Он на Себя принял, то в Иисусе Христе Искупителе и страдать должно не Божество, а лишь воспринятое Им человеческое естество.
О том, что Сын Божий избавит людей от греха, про¬клятия и смерти, и тем возвратит им блаженство, узнали еще Адам и Ева после своего грехопадения. Указание на это дал им Сам Господь, когда сказал им, что «семя жены сотрет главу змия», что значит — «от некоторой Жены ро¬дится Сын, который победить диавола, вошедшаго в змия и соблазнившаго людей на грех, и этот Сын снова возвра¬тит людям блаженство». Прочтите об этом в книге Святого Пророка Моисея Бытие, глава 3 стих 15-й.

Мулла. В Коране сказано, что Бог сжалился над Адамом, принял его покаяние и по Своему милосердию и простил Адаму его грех, а для спасения людей обещал, что «некогда придет к ним руководство» (Кор. 2, 36). Ни о каком-либо спасителе, ни об искуплении Коран ничего не говорит, значить это для спасения неважно. И так как Коран «есть изъяснение Писанию», — то мы и верим ему больше чем Моисею.

Священник. Внимательно разсмотрев содержание Корана, вы должны признать, что Коран по своему содержанию есть про¬стой сборник отдельных вероучений и религиозных предписаний, которые очень часто не имеют в нем никакой внутренней связи. Сам Коран говорит, что «в нем далеко не все сказано» — читайте: Коран 18, 119; 31, 26; 4, 162 и др. Далее вы должны сознаться и в том, что и вы сами и все вообще современные мусульмане руководитесь в своей жизни и в своих отношениях к окружающим вас иноверцам — другим народам и разным явлениям жизни более Сунной — преданием, чем Кораном. И это главным образом по¬тому, что Сунна имеет то преимущество пред Кораном, что она обнимает более широкий круг явлений и вопросов, чем Коран и отвечает на множество практических и других вопросов, о которых Коран совершенно умалчивает. Значит вы должны признать, что Коран настолько не полон, что вам во многом приходится руководствоваться не Откровением Божиим, а преданием, т. е. словами простых людей. Вы, конечно, понимаете, что слова человека, хотя бы и ученого и Святого, никак нельзя равнять со словами Бога. Поэтому вам во всех тех случаях, когда Коран умалчивает о чем-либо, нужно бы основывать свои поступки не на словах людей, т. е. не на предании, которое, к слову сказать, у вас крайне лживо и противоречить и себе и Корану, — а на слове Божием, т. е. нужно бы искать указания в прежнем Откровении, которое сами же вы признаете за слово Божие, данное людям в руководство ко спасению. Делать это должен бы предпи¬сать вам и Мухаммед в Коране, однако, боясь, что через это обнаружится наглая ложь его произведения — Корана, Му¬хаммед под тем или другим предлогом даже запрещает, вам делать это.
Насколько основательно это опасение Мухаммеда, вы можете видеть из настоящего вопроса об искуплении. Мухаммед выдает свой Коран за «подтверждение Писания», и совершенно умалчивает о Спасителе и совершенном Им величайшем деле спасения людей, тогда как об этом искуплении и о спасении Сыном Божиим падшаго человека говорит все Священное Писание. Познакомьтесь с содержанием Священного Писания и увидите и убедитесь в том, что его составляюсь все дела и слова Бога, вся та великая и богатая история, в которой раскрылась и осуществлялась вечная любовь Божия. То, что мы читаем в Священном Писании, суть не простые отдельные вероучения и предписания или религиозные истины, как например у вас в Коране, а именно ее великая история спасения людей, как она от начала человеческого рода прошла чрез времена Патриархов и Пророков, достигла своей вер¬шины в воплощении Иисуса Христа, обещанного Спасителя мира, и в Его жизни, смерти и Его воскресении из мертвых, и найдет свое завершение в обетованном нам будущем мире. Таково именно и есть содержание Священного Писания.
Начинаясь с сотворения неба и земли на первых своих страницах, оно заканчивается на последующих своих листах: откровением нового неба и новой земли. Между этим началом и концом совершается вся богатая история спасения и средоточный пункт ее есть Крест. От него лучи света падают назад и вперед. Иисус Христос, распятый и воскресший из мертвых, есть цель, к которой направляются все пути Божественного Откровения. Он есть и центр, от которого они опять исходят. Он есть средина, Он есть зерно и всего Священного Писания. Все, что находится в Божественном Откровении, находится в том или ином отношении к Иисусу Христу Спасителю людей, одно ближе, другое отдаленнее и, таким образом, одно для насъ важнее, другое менее важно, но в общем имеет свое высокое значение для спасения. Таким образом, все Священное Писание есть свидетельство об Иисусе Христе. Оно ясно говорит нам, что Своею жизнью на земле, и Своими страданиями и крестной смертью Иисус Христос, Сын Божий, исполнил то, зачем сходил с неба на землю, т. е. избавил людей от греха, проклятия и смерти. Так Своими страданиями и крестной смертью Он, вместо человека, загладил оскорбление Богу, сделанное ослушанием первых людей или, иначе, умилостивил гнев Божий на людей и снял с них проклятие. После этого Господь Бог сталь уже опять так же близок к людям, как Он был близок Адаму и Еве в раю. Сейчас на земле Он близок к людям через благодать Свою, посылаемую Им свыше.
Избавил Иисус Христос людей от греха и диавола. Он победил диавола. В субботу, на другой день после Своей крестной смерти, когда тело Иисуса Христа лежало во гробе, душею Своею Он сходил во ад, победил диавола, сокрушил «вереи вечныя» и вывел из ада души людей, которые все содержались там до этого времени. После этого диавол уже потерял над людьми ту власть, которую имел прежде. Для спасения людей Иисус Христос основал на земле Свою Церковь, в которой верующие в Него получают благодать или высшую силу Божию. Эта благодать перерождает чело¬века, очищает его от всякаго греха, так что человек может блаженствовать.
Святой Апостол об этом пишет так: «Бог обильно излил на нас Святаго Духа, чрез Иисуса Христа, чтобы, оправдав¬шись Его благодатию, мы по упованию сделались наследниками вечной жизни» (Тит. 3, 7). Победил Иисус Христос и смерть. Воскресши из мертвых, Он этим положил на¬чало нашему воскресению. После Него и мы со временем воскреснем, будем жить вечно и не будем знать смерти. Святой Апостол говорит, что «как в Адаме все умирают, так и во Христе все оживут» (1 Коринф. 15, 12). Обновит тогда Иисус Христос и всю природу. Нынешняя природа, которая приносить нам болезни и страдания, не годится для блаженства людей, а потому по слову Апостола: «небо и земля и все, что мы видим ныне, — сгорят, и явятся новое небо и новая земля, приспособленные для блаженства, на которых обитает правда» (2 Петр. 3, 7-13). Итак цель воплощения и страдания Сына Божия заключалась в том, что сшедши с неба на землю Он устранил то, что мешало блаженству человека. Через Него люди снова могут получить вечное блаженство, потерянное Адамом и Евою. Но только для этого люди необходимо должны веровать в Иисуса Христа, и в своей земной жизни, по мере сил, подражать земной жизни Са¬мого Господа Спасителя. Без этого же они будут удалены от своего Избавителя и неминуемо будут мучиться в огне вместе с диаволом. Эта горькая участь необходимо ожидает и вас, мухаммедан, потому что вы не верите в Иисуса Христа, как в своего Спасителя и даже отвергаете совершенное Им дело спасения людей и не пользуетесь его плодами, то есть теми благодатными силами и помощию Божией, которые подаются верующим в Таинствах Церкви Христовой. Таинство есть такое священнодействие, чрез которое невидимо и таинственно сообщается верующим особенная благодать или невидимая сила Божия, которой мы удостаиваемся от Бога ради искупительной жертвы Христовой. Эта та благодать Божия, даруемая человеку в Таинствах Церкви, — очищает каждого верующего человека как от личных грехов, так и от прародительского греха, укрепляет человека в борьбе с искушениями, и содействует его спасению. У вас мухаммедан нет этих благодатных средств ко спасению, а потому очевидно, что вы не спасаетесь, а погибаете. При этом заслуживает вашего внимания то обстоятельство, что Мухаммед в Коране признает падение Адама (Кор. 7, 21-24), а в его лице падение и всех людей (Кор. 4, 1), признает, что низвержение людей из рая, который по вашему учению был на небе, — на землю и смерть людей есть следствие греха Адама (Кор. 7, 24) - признает наконец и то, что для возстановления человека от падения, и освобождения его от наказания за грех человеку необходима особенная помощь Божия (Кор. 10, 48; 2, 36 и др.) и в то же время не дает вам и не указывает решительно никакого средства для такого возстания и избавления от греха. Хотя не только вы все, но и сам же Мухаммед, как видно из предания, — нуждался в этой помощи, почему, по преданию, и приходили к нему Ангелы, раскрывали его сердце и выжи¬мали из него черную каплю заразы греха. Подумайте-ка, можно ли вам после этого отвергать необходимость искупления?

Мулла. Я уже говорил тебе, что в Коране прямо ска¬зано, что Бог простил Адаму его грех, по одному милосердию, потому что сжалился, видя его слезы и покаяние. Мы этому верим, потому что знаем, что Бог все может сделать. А вы вот не верите, и через это не признаете всемогу¬щества Божия. Разве Бог не может простить человека одним Своим словом? Потом, ты говоришь то и то, а не объяснил, почему это непременно надо было страдать Сыну Божию, разве всемогущий Бог не мог спасти людей как-нибудь иначе?

Священник. Зачем думать, что безпредельное могущество Божие не имело иных путей ко спасению людей, кроме смерти Сына Божия? Но нам надобно помнить, что все дела Божии, при всем величии их, просты и объясняются одни другими. И надобно быть слишком ограниченным в смысле, чтобы не понимать, как избранный безпредельной волею Божией путь спасения людей сообразен с премудростию Божией. Я указывал вам, что для спасения людей надобно было удовлетво¬рить безпредельной правде Божией — и она удовлетворена крестным подвигом — неизъяснимым смирением Сына Божия. И надобно было, чтобы удовлетворение принесено было человеком, и оно принесено Сыном человеческим. Первый грех отрылся в людях гордою мечтательною надеждою «быть яко бози», — для уврачевания этой гордости является безпредельное смирение Сына Божия. Вкушением запрещенного плода проявилось противление людей воле Божией, — оно загла¬жено всецелым послушанием даже до крестной смерти Сына Божия. В этом вкушении обнаружилось возмущение чувствен¬ности против духа — оно наказано страданием пречистого Тела Христова на древе крестном.
Святой Афанасий Великий говорит, что если бы Бог и иначе спас людей, все же и тогда премудрость Божия не уго¬дила бы глупости вопрошающих, ибо и тогда возможны бы были праздные вопросы, отчего и почему? И нам вовсе не то нужно, чтобы рассуждать, что возможно и что невозможно для Бога, в данном вопросе важно разсмотреть, что полез¬нее для человека. В избранном способе искупления Бог восхотел показать не только могущество Свое, но и любовь и правду промышления. Правда эта обнаружилась в том, что человеческая природа приняла участие в искуплении, при чем и человеческая свобода не нарушилась, а самоподчинилась высшему закону правосудия, Бож я.
— Простить Адаму грех одним словом, как учит Коран, было нельзя, потому что грех не мог быть оставлен без наказания. Бог милосерд, но Он безконечно и справедлив и правосуден. Бог есть любовь, но без искупления не прощал греха человеку потому, что безпричинное прощение греха есть потворство греху и никак несовместимо с истинной любовью. Грех есть измена Богу и источник всех бедствий человека. А истинная лю¬бовь не может равнодушно переносить измену, как равно не может терпеть и бедствия возлюбленных, поэтому Бог и не мог ни оставить людей во грехе, ни оставить греха без наказания. Оставить грех без наказания значило бы то же, что грех почесть не за грех, и уравнять его с правдою и, таким образом, допустить безразличие добра и зла, — а это немыслимо в Боге всеблагом, истинном и правосудном. Приняв во внимание все мною сказанное, думаю, что вы убедились, что искупление было необходимо, и именно в том виде, как оно совершено Иисусом Христом.

Мулла. А все таки Бог страдать не мог, потому что это недостойно Его и несогласно с Его величием.

Священник. Всем известно, что по произведению судят о величии творца этого произведения. Поэтому, чтобы получить хоть некоторое понятие о величии Бога — Творца мира, нам не¬обходимо иметь хотя бы приблизительное понятие и представление о созданной Им вселенной. А так как Мухаммед как человек необразованный и незнакомый с астрономией (то есть с наукой, которая говорить нам о законах и движениях планет и точно определяет их разстояние между собою), в своем мнимом откровении - Коране дал вам со¬вершенно ложные и дикие представления об устройстве, зако¬нах и размерах видимого мира. (Об этом подробно сказано выше при разборе учения Корана.), то я приведу вам не¬сколько цифровых данных точной и очень интересной и поучительной науки — астрономии.
Эта наука положительно говорит нам, что обитаемая нами планета земли всегда находится в движении, вращаясь вокруг своей оси, она несется и по пути вокруг солнца, несется с поразительной скоростью почти двадцати восьми верст в секунду, то есть в 75 раз скорее полета ядра пушки. Разстояние земли от солнца по прямому направлению равно 140 миллионам верст; а чтобы обойти вокруг солнца, земле надо совершить путь около 894 миллионов верст, и этот путь мы, совершенно для себя незаметно, совершаем в течение одного года. Быть может вы замечали, прямо пред нами ярко блестит большая звезда, это гигант нашей солнечной семьи — Юпитер. Он в 1,279 раз больше земли и удален от солнца на 720 миллионов верст. А последняя планета нашей солнечной семьи Нептун, отстоит от солнца на 4,160 миллионов верст. Подумайте же, как изумительно велико пространство одной нашей солнечной системы.
Астрономия положительно говорит, что не только все планеты нашей солнечной системы совершают свой обычный обход вокруг солнца, но что и само солнце не стоит неподвижно, а несется в безпредельное пространство, притягиваемое ка¬кою-то неведомой нам звездою, увлекает с собою и все наши планеты с их спутниками проходят около 508 мил¬лионов верст в год. Несется оно по направлению к созвездию Лиры, находящемуся у самого края млечного пути, этой звездной полосы, сомкнувшейся кольцом. Простыми глазами ничего нельзя разсмотреть в этой полосе. Она ка¬жется сплошным белым пятном. Но если посмотреть в хороший бинокль, то можно различать в ней звездочки. Наука и говорить нам, что каждая звездочка этого млечного пути, как и прочие видимые нами звезды, в действительности есть такие же самосветящиеся солнца, как наше, но только множе¬ство из них несравненно больше его. И каждое такое солнце окружено своими планетами. Представьте же себе, как не¬объятно велико пространство вселенной! Чтобы сколько-нибудь понять это пространство, мы должны знать, что его обыкновенно считают не верстами, а тем пространством, которое проходит луч света в одну секунду. Пространство это равно 280,000 верст. И если этой мерой мы будем измерять прой¬денное нашим солнцем пространство по направлению к Лире, то окажется, что, со времени рождения Христа, оно про¬летело такое разстояние, какое луч света проходит в 40 наших дней. Но как ни громадно это разстояние, оно бледнеет в сравнении с другими известными нам. Например, самая близкая к нам звезда южного неба отстоит от нас так далеко, что луч ее света доходить до нас в 3 года и 4 месяца. Но есть множество звезд, настолько удаленных от нас, что свет их доходить к нам через тысячи и даже десятки тысяч лет. Если так необъятно велика все¬ленная, то судите сами, как неисповедимо велик Бог — Творец ее!
Вам, конечно, случалось поднимать взоры ваши к тверди небесной в безмолвии ночи, когда все небо усеяно мириадами звезд. И вот, если бы вы припомнили при этом, что в действительности звезды эти вовсе не из золота, и вовсе не пришиты к своду неба, как, с легкой руки Мухаммеда, учит вас ваша лживая религия, а что каждое из этих светил есть солнце, окруженное своею планетною системой, то вы невольно почувствовали бы ужас от необъятности все¬ленной, вы всем существом своим, может быть первый раз в жизни, сознали бы свое ничтожество, в и трепете преклонились пред непостижимым величием Творца все¬ленной — Бога. Но Бог одинаково велик как в великом, так и в малом. Если вы обратите взоры ваши к земле, то так же будете поражены безчисленными тьмами тех почти неосязаемых существ, которые имеют свое минутное существование столь же совершенное, как и бытие превыспренних миров, вращающихся над главами нашими. Надо вам знать, что наукою теперь уже безспорно и положительно доказано, что каждая пылинка, каждая капля воды окружающего землю океана таять в себе целые миллионы микроскопических существ, в которых столь же совершенно отражается твор¬ческая мудрость и безконечное величие Творца, как и в млечном пути тверди небесной. Скажите же мне, - что поражает вас более, необъятность ли создания небесной тверди, или самая неосязательность тех творений, которые на земле ускользают от нашего взора, но в которых так же обна¬руживается присутствие Божие? А потому и судите по совести есть ли что либо великое или малое для Божества?
Для нас изумительно, как Безпредельный являл творче¬скую силу Свою в пределах творившегося мира. Еще более изумительно, как тот же Безпредельный являет промыслительную силу Свою даже до такой малости, какова птичка, пи¬таемая Им. Но действительность творения и промышления очевидна. Если же Бог, как говорится в Евангелии, «поле¬вую траву, которая сегодня растет, а завтра будетъ брошена в огонь, одевает с большею славою, нежели какою обле¬кался Соломон» (Мф. 6, 30), то мог ли Он оставить разум¬ное Свое творение в состоянии падения, лишенным первобытной славы? Тем более, что созданное «по образу и по подобию» своего Творца, оно и в этом падшем состоянии, из глубины своего ничтожества настолько проявляет данный ему Богом разум, что может угадывать самые высокие и тайные законы создания миров, и в заветных мечтах своих всегда стремилось к соединению со своим Первообразом. Но только все порывы к соединению с Богом оста¬вались тщетными, ибо оно не могло восполнить той бездны, которая чрез грех внезапно открылась между Богом и Его творением; и посему то Сам Бог сошел на землю, чтобы возстановить и соединить с Собою человека.
Вы говорите, что недостойно величия Божия являться в позорном виде осужденного на смерть. Но подумайте и скажите по совести, — есть ли что-либо на земле такого что было бы вполне до¬стойно безмерного величия Безпредельного? Христианство и го¬ворит вам, что безпредельная благость Божия — вот что единственно дозволяет безпредельно великому являться в более или менее тесных пределах сотворенного! Вас смущает смирение распятого Христа, но обратите внимание на то, что по слову Апостола: распятый Христос — Божия сила. Пусть злоба человеческая довела величие Иисуса до унижения. Но вду¬майтесь, как в самом унижении своем, велик Сей унижен¬ный. Ведь страдания Христа запечатлены таким величием, что невольно вызывают чувство удивления и благоговения пред Его характером.
Как солнце возвышается над облаками, так возвышался Он в Своем Божественном спокойствии над человече¬скими страстями, искушениями и треволнениями, оставляя их глубоко под Собою.
Так в час Своей разлуки с миром, в ту мрачную и торжественную ночь, когда Он шел на вольные страдания, Он был как и всегда исполнен мирного настроения и говорил Своим испуганным ученикам: «Мир оставляю вам. Мир Мой даю вам, не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается» (Иоан. 14, 26). И когда наступил час Его страдания, Он прошел чрез его мрак и искушение с изумительным самообладанием и спокойствием, с такою силою и смирением, с таким вели¬чием и кротостию, — какие доступны только Богу. Обвиняемый в преступлении перед судом первосвященника, Он говорит здесь с достоинством и величием Судии мира (Мф. 26, 64). Стоя пленником пред Пилатом, представителем римской императорской власти, Он объявляет Себя Царем истины и заставляет гордого наместника дрожать пред Собою (Иоан. 18, 37. Мф 27, 19, 24). Уж в борьбе со смертию среди тягчайших крестных мук, Он дарует кающемуся разбойнику место в раю (Лук. 23, 43). Тот, Кто словом воскрешал мертвых (Марк. 5, 41-42. Лук. 7. 12-15) и повелевал стихиями (Мф. 8, 23-27), конечно, мог, если бы захотел, сойти со Креста: но Он свободно остается на Кресте. Слышит хулы невежества и страстей: но тих и спокоен как в беседе с друзьями. Терпит муки смер¬ти самой лютой; — но лишь один голос исторгается из сердца Его, — это голос любви и прощения (Лк. 23, 34), голос преданности воле Отца Небесного (Марк. 15, 34). Тогда же, когда Он изнеможенный умолк, предав Дух Свой на Кресте, небо и земля подают о Нем свой голос. Солнце померкло, земля потряслась, камни разсеклись, завеса храма раздралась сверху до низу, многие из умерших Святых вос¬кресли и явились во Иерусалиме. Воистину Божий Сын был, Сей, говорили даже язычники-воины, видевшие все это своими глазами (Мф. 27, 51-54).
Так каждое слово и каждое действие во всей истории страстей Христа запечатлены особым невыразимыми значением. И чем ближе мы подходим к страданиям Христа, чем больше изучаем историю их, тем глубже мы чувствуем, что их нельзя сравнить ни с какими другими страданиями; — тем больше убеждаемся, что Иисус-Праведник умер за неправедных; Святой — за грешников и что Своею Кровию Он смыл вину падшего мира; и тем с большим благоговением мы преклоняемся пред умилостивительной жертвой, безконечной любви. Уже одна мысль о сострадающем нам Богочеловеке, Спасителе человеческого рода от ига греха и смерти сама по себе полна невыразимого величия и непреодо¬лимой притягательной силы; что же сказать о фактической: действительности? Поистине это тайна, которую мы не можем вполне постичь, хотя чувствуем с несомненностию, что она Божественного происхождения и свойства. О ней говорили все Пророки и прообразования, и тайна эта настолько благодетельна и благотворна по своим последствиям, что голова и сердце невольно преклоняются пред нею в благоговейном прославлении, наполняясь радостью и благодарностью.
Страдания и крестная смерть Иисуса Христа не находят себе параллели; единственные и одинокие стоят они в своей славе и на веки вечные останутся такими же, какими они были девятнадцать веков назад. И как раньше, так и впредь страдания эти всегда будут служить: священнейшей темой для размышлений, величайшим примером страждущей добродетели, сильнейшим орудием против греха и диавола и, наконец, величайшим и глубочайшим источником утешения и светлых надежд для всех благородных людей.
Ваш самозваный пророк не разумел сей великой тайны домостроительства Божия о спасении людей, не познал ни силы, ни славы Креста Христова, и, почитая Крест за безчестие для Христа, учить, что вместо Христа, введенные в обман иудеи распяли неизвестного, но похожего на Иисуса человека, которому «Всевышний дал образ Иисуса». Но это учение не выдерживает критики. Учить, что Всевышний для спасения Иисуса дал другому человеку образ Иисуса, и чрез то обрек на страшные муки и лютую смерть совершенно невинного человека, и что и Сам Иисус чрез это подобие укло¬нился от смерти и взят был на небо, — значит то же, что приписывать Богу и Его Посланнику низость, обман, ковар¬ство, крайнюю жестокость и несправедливость, т. е. такие деяния, которые совершенно недостойны не только Бога и Посланника Божия, но даже и простого честного человека. А это несообразно с самым понятием о Боге и Его посланниках.

Священник А. Урбанский.

Продолжение следует.

Журнал «Миссионерское обозрение», № 2, февраль 1912 год, Санкт-Петербург

Подготовил к печати А. Рожинцев.