ЦАРЯ ЧТИТЕ! Проповедь 1863 года.
Добавлено: Вт фев 24, 2009 6:58 pmЦАРЯ ЧТИТЕ!
Апостол, соединяя между собою страх Божий и честь Цареву, показывает, что одно без другого быть не может.
Царь земной носит образ Царя небесного. Благоговея пред одним, нельзя не чтить другого.
Чтить Царя значит повиноваться ему: но в чем должно состоять сие повиновение? В платеже податей? Нет; можно давать дань и не делать должного уважения начальству. — В исполнении требуемых пожертвований для блага общественного? Нет; иные жертвуют, в то же время осуждают и порицают требования правительства.
— В оказании почестей и услуг? Нет; можно кланяться и вместе с тем злоумышлять . И так в чем же?
В повиновении ума и сердца самодержавной власти. Наружное повино¬вение без внутреннего есть рабство; там нет искренней любви. Чтить Царя — значит чтить его всем существом своим, — значит повиноваться ему не по одному долге, но по убеждению совести и чувства. Что тот за слуга, который в глаза льстит, а за глазами порочитъ и смеется? Что за подданный, который носит в устах мед, а в сердце желчь? Это враг домашний, и тем опаснее, чем скрытнее.
Власть, говорят некоторые, стесняет свободу. Неправда; власть обуздывает своеволие и буйство, но истинную свободу, какова должна быть в христианине, она более и более усиливает, поощряя и награждая ревность воли к истинно-доброму и полезному. Послушаем, как разсуждает о сем Апостол: хощеши ли не боятися власти, благое твори, и имети будеши похвалу от него; аще ли злое твориши, — бойся, не бо всуе мечь носит. Неужели мыслить кто наслаждаться свободно среди безначалия? Неужели самоуправство может быть законом для каждого? Нежели равенство может быть основанием обще го благоденствия? Пусть посмотрят мечтатели вольности на природу: в ней все подчинено одно другому, одно господствует над другим. Пусть взглянут на самих себя: не душа ли повелевает телом, и не тело ли служит душе? Пусть посмотрят ее состояние независимых: там каждый повелевает и никто не слушает, каждый судит и рядит и никто ничего не делает. Может ли быть порядок какой? Безопасно ли состояние богатых? Надежна ли честность бедняка? Бедный ограбит богатого и суда нет; сильный задавит слабого — и суда нет. И это свобода? Боже мой! Да это хуже всякого рабства! Все народы признавали необходимым существование судей, правителей, царей. Самые язычники соглаша¬лись в том, что повиновение низших высшим есть душа общего порядка.
Но да удалятся от нас мысли, но и порождает дух века сего! Наше дело исполнять, что заповедует нам слово Божие: Бога бойтеся, царя чтите. Да будут сии две заповеди душою душ наших: да сохраним их и исполним при всяком случае и обстоятельстве, во всяком месте и во всякое время.
(*) Из СЛОВ И РЕЧЕЙ Высокопреосвященного Никанора (Николая Степановича Клементьевского) (1787-1856), Митрополита Санкт-Петербургского, кавалера Высшего Императорского ордена России – ордена Святого Апостола Андрея Первозванного. Том. III. С. 23.
Журнал «Домашняя беседа». Выпуск 48. ноября 30 (13 декабря), 1863 год, Санкт-Петербург.
Апостол, соединяя между собою страх Божий и честь Цареву, показывает, что одно без другого быть не может.
Царь земной носит образ Царя небесного. Благоговея пред одним, нельзя не чтить другого.
Чтить Царя значит повиноваться ему: но в чем должно состоять сие повиновение? В платеже податей? Нет; можно давать дань и не делать должного уважения начальству. — В исполнении требуемых пожертвований для блага общественного? Нет; иные жертвуют, в то же время осуждают и порицают требования правительства.
— В оказании почестей и услуг? Нет; можно кланяться и вместе с тем злоумышлять . И так в чем же?
В повиновении ума и сердца самодержавной власти. Наружное повино¬вение без внутреннего есть рабство; там нет искренней любви. Чтить Царя — значит чтить его всем существом своим, — значит повиноваться ему не по одному долге, но по убеждению совести и чувства. Что тот за слуга, который в глаза льстит, а за глазами порочитъ и смеется? Что за подданный, который носит в устах мед, а в сердце желчь? Это враг домашний, и тем опаснее, чем скрытнее.
Власть, говорят некоторые, стесняет свободу. Неправда; власть обуздывает своеволие и буйство, но истинную свободу, какова должна быть в христианине, она более и более усиливает, поощряя и награждая ревность воли к истинно-доброму и полезному. Послушаем, как разсуждает о сем Апостол: хощеши ли не боятися власти, благое твори, и имети будеши похвалу от него; аще ли злое твориши, — бойся, не бо всуе мечь носит. Неужели мыслить кто наслаждаться свободно среди безначалия? Неужели самоуправство может быть законом для каждого? Нежели равенство может быть основанием обще го благоденствия? Пусть посмотрят мечтатели вольности на природу: в ней все подчинено одно другому, одно господствует над другим. Пусть взглянут на самих себя: не душа ли повелевает телом, и не тело ли служит душе? Пусть посмотрят ее состояние независимых: там каждый повелевает и никто не слушает, каждый судит и рядит и никто ничего не делает. Может ли быть порядок какой? Безопасно ли состояние богатых? Надежна ли честность бедняка? Бедный ограбит богатого и суда нет; сильный задавит слабого — и суда нет. И это свобода? Боже мой! Да это хуже всякого рабства! Все народы признавали необходимым существование судей, правителей, царей. Самые язычники соглаша¬лись в том, что повиновение низших высшим есть душа общего порядка.
Но да удалятся от нас мысли, но и порождает дух века сего! Наше дело исполнять, что заповедует нам слово Божие: Бога бойтеся, царя чтите. Да будут сии две заповеди душою душ наших: да сохраним их и исполним при всяком случае и обстоятельстве, во всяком месте и во всякое время.
(*) Из СЛОВ И РЕЧЕЙ Высокопреосвященного Никанора (Николая Степановича Клементьевского) (1787-1856), Митрополита Санкт-Петербургского, кавалера Высшего Императорского ордена России – ордена Святого Апостола Андрея Первозванного. Том. III. С. 23.
Журнал «Домашняя беседа». Выпуск 48. ноября 30 (13 декабря), 1863 год, Санкт-Петербург.