Антисемитизм и психология евреев
Антисемитизм придает евреям чрезмерную значимость. Он должен им льстить. Он дает им опору и уверенность в их исторической миссии. Если те, кто их яростно ненавидит, да и вообще любой человек сегодня скажет, что ему просто плевать на еврейский народ и на все, что с ним связано, то это нанесет оскорбление и вред евреям в большей степени, чем любой самый воинственный антисемитизм. Вред от крушения антисемитизма станет национальной трагедией. Рухнет весь еврейский миф. Последствия этой катастрофы даже трудно себе вообразить. Поэтому евреи прилагают не мало усилий для того, чтобы костер антисемитизма продолжал тлеть – стараются, подобно схоластам и церковным мракобесам средневековья, углядеть его везде и во всем. Но представьте себе на минуту мир, где евреев все любят, никто не преследует. Для пессимистического сознания еврея, для его основанного на вечном страхе и гонении мировоззрения такая мысль невыносима. Диалектика их борьбы за существование полностью развалится. Ведь вся сила еврейского характера построена на древнейших типах их ущербности и перманентной борьбе над ее преодолением. Вся история и писание евреев основаны на самооправдании их земного существования: это болезненный психокомплекс – ни одному народу не требовалось такого утверждения своего земного бытия. Этот постоянный самообман передавался из поколения в поколение, чтобы искоренить и затушевать рабское наследие народа, начиная с Моисея. В дальнейшем же все утверждения значимости евреев, основанные на этом самообмане вызывали лишь презрение и усмешку у других. И даже презрение – убогость, евреи со временем превратили в свое преимущество, в элемент своего архетипа. Так появился антисемитизм. Таким образом антисемитизм – не просто явление социальной жизни, но и жизненно важная составляющая личности еврея, утрата которой болезненно скажется на его душевном здоровье и онтологическом мироощущении. Для евреев антисемитизм вроде инсулина для диабетиков. Им приходится немало потрудиться, чтобы получить дозу этого лекарства – «еврейского аскетического идеала». Их пассионарное возбуждающее лекарство. Сколько же надо еврею приложить усилий, самых изощренных, порой самых извращенных, чтобы услышать это заветное – приторное от горечи, дающее жизни смысл, понятность и легкость – «жид»! Сколько в этом мизантропического мазохизма! Какая жизненная необходимость для еврея в том, чтобы доказать наперекор даже любящим их людям, что те ошибаются в этой любви и врут самим себе, заблуждаются, что они любят, а на самом деле они их не понимают и ненавидят! В еврее утверждается человек, лишь тогда, когда он в нем растоптан и унижен.
