Из книги Олега Трофименко "Диагноз зарубежного раскола":
Когда вся Русская Держава оказалась на самом краю пропасти, которую не замечала лишь совершенно ослепшая интеллигенция, утратившая и совесть и царя в голове, когда над нацией уже был занесен кровавый меч Ангела-Истребителя, последней надеждой России стал Всероссийский Собор, самый представительный за всю историю Церкви, когда весь народ православный отправил своих лучших сынов (делегатов), выборных из всех сословий и вверил им судьбу Отечества, дабы властью вязать и решить, данной от Бога, Церковь спасла от неминуемой гибели возлюбленную Россию. Собор собрался в августе 17-го, когда у власти в стране стояло совершенно безумное, бессовестное и беззаконное Временное правительство.
Только что,в конце июля завершилось позорнейшее судебное разбирательство над Божественным Помазанником. Решением Верховного Суда Государь и Государыня признаются невиновными, и, тем не менее, совершенно беззаконно оставляются не только под стражей, но и препровождаются в ссылку всем семейством с детьми, имущество подвергается конфискации. Где, в какой безумной и пребеззаконной стране позволено было бы подобное глумление над простым гражданином, признанным невиновным! Но это происходит в Православной России и не над простым гражданином, за которого Собор должен был бы заступиться прежде всех своих заседаний, а над дарованным Богом Царем Православным (в отличие от патриарха, которого выбирают люди). Царь Православный (по древне-халдейски — Иудейский) — вот подлинная вина, по которой Государь-мученик отправился на русскую Голгофу; это та же вина, которая была надписана на Кресте Царя Православного (Иудейского) Иисуса Христа, чьим Живым Образом является Царь земной. А потому, цареубийство является самой крайней и изуверской формой проклятого иконоборчества.
И вот в такой страшной, грозящей скорым Божественным проклятием, обстановке открывается Собор, который по необъяснимому безумию сергиан именуется православным, а благочестивейшим митрополитом Московским Макарием — либеральным сборищем. Нет, не провозгласил собор анафем на иуд, стоящих у власти, не ударил в великий всероссийский набат, не призвал к всенародному покаянному крестному ходу в ссылку к Государю с молитвой вернуться Помазаннику на Святой Престол, как некогда пошли наши предки в Александровскую слободу за убежавшим с Престола Государем Иоанном Грозным и простояли на январском морозе трое суток, умоляя Самодержца вернуться на Трон. Ни единого слова осуждения всеобщему беззаконию со стороны Собора.
Напротив, открытие и все последующие заседания проходят в безумно приподнятом тоне, соборные выступления и резолюции напоминают скорее партийно-конституционные, чем пастырско-православные. На фоне всероссийского предательства перед Монархом, собор пошел на акт совершенной, в данных условиях, измены — выборы Патриарха. Все это выглядело, как пир во время чумы. Конечно, этот тон уже нельзя сравнить с мартовскими епархиальными заседаниями, переполненными революционными бравадами по поводу «долгожданного освобождения церкви от царской тирании», «спадения оков ненавистного режима». Многих уже лично коснулись массовые расправы с городовыми, с офицерами, изуродованными разбушевавшейся матросней и солдатней. Сдержаннее звучали дифирамбы правительству, разлагавшему Армию, Флот и Государство (уже без Государя). И все-таки, пока вдруг не разверзлась черная пасть большевистского террора в конце года, Собор в своей необъяснимой слепоте ни словом не обмолвился о происходящем в Православной Всероссийской пастве. Октябрьскую революцию Собор вообще «проспал» не заметив ее никак, даже арест таких иерархов как Митрополита Московского и Митрополита Петроградского Собор не удосужился хоть как-то опротестовать. Он занимался вопросами клиросного пения. Но когда начались аресты и расстрелы в декабре, соборяне вдруг почувствовали серьезную опасность. И только после варварского расстрела Митрополита Киевского Владимира, новоизбранный Патриарх будущий Святой Исповедник в январе 1918 года наконец, произнес первую (и последнюю) Анафему на большевиков. Хотя кому она могла уже помочь? Если ты позволил врагу беспрепятственно войти в твой дом, помог ему даже в этом, позволил вдоволь надругаться над собственными святынями, детьми, женой, то что потом пользы от твоих проклятий. Это уже была Голгофа с биением персей, и метанием серебра перед синедрионом, и повешанием с разверзанием чрева и горький плач раскаяния. Каждый мог выбрать по своей совести либо участь Иуды, либо Апостола Петра, либо Иосифа Аримофейского, либо Ирода, Анны и Каиафы. А вот Гефсимания уже была к 1918 году позади на целых несколько месяцев, когда Русский путь был еще не приговорен. Господь ожидал покаяния России и покаяние это должно было прозвучать именно на Соборе. А потому именно Собор и решил судьбу миллионов душ в вечности, когда на одного исповедника и мученика, ушедшего в Царство Света, приходится больше тысячи отправившихся в царство тьмы. А после 1927 года эти тысячи исчисляются миллионами. Ежедневно и ежечасно, ежеминутно и ежесекундно поглощает ненасытное чрево Ада бессмертные души сынов человеческих. Интересно, начнут когда-либо наемники-архиереи понимать свою величайшую ответственность перед Богом и людьми, а наипаче перед своей бесконечной душой? Или так и будут беспокоиться только о своем авторитете да комфорте?
Именно на этом Соборе лежит тяжкая ответственность за Ипатьевский подвал, явившийся естественным завершением Тобольска, на который Собор закрыл глаза, умыл руки и дал свое молчаливое соизволение на муки и смерть Помазанника. А потому самые страшные слова в Декларации Сергия были не просто дань страха иудейского тов. Тучкову, а подлинным согласием, свободным выбором между Христом и Велиаром, они были закономерным итогом собора. Вот эти слова: «...просто убийство, подобное Варшавскому, сознается нами, как удар, направленный в нас». Этим выстрелом русского юноши был убит Советский посланник Войков (Пинкус Вайнер), убийца Царской Семьи и расчленитель их Святых тел. Таким образом Сергий сознательно и публично соединил себя и свой синод с убийцами Помазанника (Христа), причем не сказал, как бы в нас, а именно в нас. И это чистая правда.
http://www.listok.com/article41a.htm