РУССКАЯ ЗАПАДНАЯ ДОБРОВОЛЬЧЕСКАЯ АРМИЯ
Добавлено: Чт фев 05, 2009 11:21 pmРУССКАЯ ЗАПАДНАЯ ДОБРОВОЛЬЧЕСКАЯ АРМИЯ
СИМВОЛЫ РУССКОЙ ЗАПАДНОЙ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ:
1. Православный восьмиконечный крест белого цвета, символизировал святую миссию, выполняемую Русской Западной Добровольческой Армией. Знак носили на левом рукаве выше локтя.
2. «Крест Авалова». Знаком отличия для всех чинов Русской Западной Добровольческой Армии служил черный с серебряной каймой «крест Авалова», учрежденный генерал-майором князем Аваловым в марте 1919 года в знак траура по «первой шашке России» - генералу графу Ф. А. Келлеру - и предназначенный для замены введенного ранее белого «креста Келлера». Черный четырехконечный крест, каждый луч которого имел два острия был избран в качестве нагрудного знака для участников отряда Авалова при его формировании из числа русских военнопленных в лагере Зальцведель, как символ того, что отряду предстоит крестовый поход по освобождению России от большевиков. Крест, покрытый эмалью или лаком, часто носили на розетке из черно-оранжевой георгиевской ленты.
ФЛАГИ РУССКОЙ ЗАПАДНОЙ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ:
Учреждены летом 1919 года. Один флаг состоит из синей, белой и синей полос, в крыже российский триколор, в центре чёрный двуглавый орёл с эстляндским, курляндским и лифляндским щитками на груди. Второй флаг синий с изображением в середине в белом круге красного православного креста и шифровки "З.А".
Генерал-майор князь Авалов П. М.
Сформирована в Митаве.
05.1919 г. - 3 500 чел.
08.1919 г. - 50 000 чел, в т.ч. 15 000 офицеров.
09.1919 г. - 150 000 чел.
10.1919 г. освободила Ригу, была выбита из города латышами и эстонцами при помощи Британского флота.
12.1919 г. в количестве 20 000 чел. интернирована в Восточной Пруссии.
06.1920 г., лагерь Альтенграбен, затем Магдебург - 5 000 чел.
1. Командующий: генерал-майор (05.1918) князь (1919) Павел Михайлович Бермондт-Авалов (4/17.03.1884 - 27.12.1973).
2. адъютант командующего: корнет Линицкий
3. Начальник штаба и заместитель командующего (с 18.03.1919): Генерального штаба полковник Петр Павлович Чайковский (1876 - после 1918). В Великую войну в 11-м драгунском полку.
4. начальник личной охраны: Селевин, судебный следователь Западной Добровольческой Армии.
5. начальник артиллерии: генерал-майор Арцышевский.
6. инспектор артиллерии (с 05.1919): Гвардии генерал-майор Дмитрий Вас. Альтфатер (23.05.1874 - 15.10.1931, Больтерсен, Германия). Окончил Михайловское артиллерийское училище (1894) и Михайловскую артиллерийскую академию (1900). Орд. Св. Георгия 4-й ст. В Великую войну командир Лейб-Гвардии 1-й арт. бр. Инспектор артиллерии. Командир XXXIX АК. 01.1918 г. арестован красными. С 7.09.1918 г. командир 1-й тяжелой арт. бр. и инспектор артиллерии армии Гетмана Скоропадского. Крест графа Келлера 3-й ст. До 1926 г. председатель русской колонии в Целле (Германия).
7. начальник военно-походной канцелярии: полковник Борис Владим. Чесноков, член Союза "Наша Родина".
8. обер-офицер военно-походной канцелярии для поручений: ротмистр Аничков
9. начальник Осведомительного политического отдела: А.К. Реммер
10. сотрудник Осведомительного политического отдела: поручик Кристини
11. начальник общего отдела и и.д. дежурного генерала: полковник (1919) Александр Иосиф. Вольский (ум. 11.10.1940, Берлин, похоронен на кладбище при церкви Святых Константина и Елены). В Великую войну подполковник 4-го гусарского полка. С 12.1919 г. в Берлине.
12. начальник авиации: подполковник Фирсов
13. начальник вербовочного бюро в Шавли: полковник А.И. Вольский
14. штаб-офицер для поручений: штабс-капитан Таракус-Таракузио.
15. представитель в Берлине: штабс-капитан Черемесинов.
16. представитель в Берлине: подпоручик Эбергардт.
17. начальник вербовочного бюро (военного отдела Армии) в Берлине: подполковник (1919) Непорожный.
18. казначей вербовочного бюро в Берлине: Залеман.
19. сотрудник вербовочного бюро в Берлине: ротмистр Гершельман.
20. сотрудник вербовочного бюро в Берлине: поручик Зиверт.
21. сотрудник вербовочного бюро в Берлине: корнет Бодин 1-й.
22. сотрудник вербовочного бюро в Берлине: подпоручик Розевальд.
23. сотрудник вербовочного бюро в Берлине: барон Кнорринг.
24. представитель ВСЮР: прапорщик Корниловского ударного полка Маршал.
25. полковник Григорьев.
26. ротмистр Ал. Ал. Скрябин.
27. Гвардии штаб-ротмистр Розенберг.
28. поручик Савченко.
29. поручик князь Ухтомский. В Великую войну попал в германский плен. Жена.
30. поручик Шель.
31. подпоручик Квитчау.
32. корнет барон Б.Э. Коскуп.
33. корнет барон Кошкуль.
34. прапорщик Бернгарди.
Комиссия для рассмотрения наградных представлений о производстве в высшие чины, а равно об отдаче старшинства в чин
1. председатель: генерал-лейтенант Билинский
2. генерал-майор Мартынюк
3. подполковник Кременецкий
4. при делопроизводстве: подпоручик Резонь
Георгиевская Дума
1. запасный член: полковник Анисимов
2. запасный член: пополковник Червяков
3. запасный член: капитан Гончаренко
Корпусной суд
корнет Фриденталь
Пластунская дивизия
1. начальник: Гвардии полковник Андрей Владим. Потоцкий (ум. до 1967, Румыния). В Великую войну в Лейб-Гвардии в Павловском полку. Представитель Астраханской армии в Киеве.
1-й Пластунский полк
1. командир: Гвардии полковник Евреинов.
2. поручик Клейненберг
1-й батальон
2-й батальон
3-й батальон
2-й Пластунский полк
1-й батальон
батальон 34-го Севского пехотного полка
1. командир: полковник Сергей Модест. Ратманов (1874 - после 1918). Окончил Морское инженерное училище (1896).
1-й Пластунский авиационный отряд
1. командир: подполковник Ливотов
Гусарский графа Келлера полк
1. командир: полковник Долинский
1-й Конный полк
1. командир: подполковник Наместник
2. помощник командира: полковник Кременецкий
3. командир эскадрона: ротмистр Тимофеев
4. поручик Нехай.
1-й стрелковый полк
1-й артиллерийский полк
прапорщик Целин
батарея Ашехманова
батарея Мильде
Запасные батальоны
командир: генерал-майор Архипов
1-й запасной батальон
корнет Берневиц
Еврейская рота
броневой дивизион
1. подполковник Масленников
2. капитан Демеци
3. капитан Кузнецов
егерский батальон
саперный батальон
железнодорожная рота
рабочая рота
II корпус
НШ: генерал -майор Виктор Викент. Погосский (1858 - 1920, Берлин). В Великую войну командир 53-й ополченческой бригады. С 12.1919 г. в Германии. 05.1920 г. в Нейссе.
Речная флотилия
начальник: старший лейтенант (1919) Курт Вас. Браац (ум. после 1929). Подпоручик по Адмиралтейству. В 1930 г. начальник группы Ливенцев в Либаве.
Германский Добровольческий корпус
командир: барон Карл Гейнрих фон Дибич.
Железная дивизия
отряд лейтенанта Россбаха
Германский легион
командир: капитан 1-го ранга Зиверт
В конце 1918 г. после падения гетмана Скоропадского П. М. Бермондт-Авалов эвакуировался из Киева с немцами. Русские офицеры были интернированы в лагере Зальцведель. Здесь у полковника и зародилась мысль сформировать в Прибалтике союзную с Германией добровольческую армию. Символом её стал т.н. «крест Келлера» — белый мальтийский крест «терпения и неутомимой борьбы» — в память о носившем его (как выпускник Пажеского корпуса) генерале графе Келлере, планировавшем возглавить антиболыпевицкую монархическую армию и убитом петлюровцами. Позднее цвет креста был изменён на чёрный.
Ранней весной 1919 г. в Прибалтике при поддержке германских войск были сформированы два русских добровольческих отряда — имени графа Келлера под командованием полковника П. Бермондта-Авалова (немцы называли его просто князем Аваловым) в Митаве, и бригада полковника Вырголича в Шаулене (Шауляй). 5.9.1919 г. они были сведены в Русскую Западную добровольческую армию под командованием князя Авалова, действовавшего на основании полномочий от эмигрантского Военно-политического совета в Берлине (председатель барон Л. К. Кнорринг). Финансирование обеспечивали германские промышленники (в частности, Густав Крупп), создавшие «Русско-немецкий Финансовый синдикат». Позднее военно-политический комитет был преобразован в «Центральный Совет Западной России» и, наконец, Западнорусское правительство (премьер-министр — генерал Бискупский, военный министр — полковник П. Дурново). По иронии судьбы, оно в разгар кампании в Прибалтике выражало германскому правительству благодарность «за исключительные заслуги немецких войск в деле спасения окраинных областей России от большевизма» — как если бы последнее не вставляло, как могло, палки в колёса немецким добровольцам!
В июле 1919 г. князь Авалов и майор Бишоф, командир германской добровольческой «Железной Дивизии» (ЖД), приступили к военному сотрудничеству. 28 июля капитан, первый штаб-офицер ЖД Гейнц Гудериан обобщил ситуацию в меморандуме, содержавшем следующие тезисы:
Латвийский президент Ульманис аннулировал все обещания, данные германским добровольцам в Прибалтике, что означает полный провал германской политики сотрудничества с Латвией.
Версальский договор требует вывода всех германских войск из Прибалтики, обрывая прямые связи Германии и России. Германия оказывается в окружении малых государств, всецело зависимых от Антанты. Во имя будущего развития необходимо сохранить прибалтийский путь в Россию силами германских солдат и колонистов.
Гудериан добился согласия руководства на переход оперировавших в Прибалтике германских войск в армию Авалова. Кстати, тогда в Прибалтике взошла военная звезда не только Гудериана, но и многих других военных и политических деятелей последующих десятилетий, таких, как майор фон Фрич (будущий организатор вермахта) или капитан фон Кюхлер (будущий генерал-фельдмаршал)…
Однако русско-германское сотрудничество не входило в планы Антанты. Английский генерал Гоф предупредил Юденича: «…кто будет сотрудничать с Германией, тот лишится всякой поддержки союзников». Со ссылкой на статьи Версальского договора Антанта всё настойчивее требовала эвакуации германских войск из Прибалтики. 27.8.1919 г. французский маршал Фош предъявил Берлину прямой ультиматум. Германское министерство обороны отдало 6-й армии приказ незамедлительно начать эвакуацию частей, готовых по собственному желанию вернуться в Германию.
Численность ЖД составляла 14 000 штыков и сабель, что по организационной структуре соответствовало германской дивизии военного времени. Граф фон дер Гольц отказался от эвакуации морем, предложив поэтапно вывезти войска за два месяца по железной дороге. Командир дивизии опасался, что правительство Веймарской республики задумали расчленить её и расформировать. Эти опасения оправдались, когда дивизион артиллерии был эвакуирован насильно, против воли его чинов. 23.8.1919 г. аналогичный приказ об эвакуации получил и батальон лейтенанта флота Рикгофа. Явившись на митавский вокзал в сопровождении капитана Гудериана, майор Бишоф отдал приказ: «Батальону Рикгофа выгрузиться в Шаулене и расквартироваться в ожидании дальнейших приказаний!» На следующий день Бишоф обратился к войскам:
«Солдаты Железной дивизии! Я намеревался обеспечить Вам возможности для проживания в этой стране. На основании договоров, заключенных с латвийским правительством в соответствии с нормами международного права, я принял Вас на службу и обещал Вам, что вы сможете здесь поселиться. Поэтому Вы оставили дома и родных, поспешили сюда и в тяжелых боях ценой собственной крови завоевали и освободили от большевизма эту страну. И вот теперь латвийское правительство отказывается от соблюдения договоров. Германское правительство подписало позорный мир и тем самым лишило меня возможности сдержать данные Вам обещания…
Я далек от мысли нести в Германию… контрреволюцию. Я хочу лишь позаботиться о Вас. А потому — поддержите меня все как один! Я один несу ответственность за все, причём беру её на себя совершенно сознательно…»
Обращение к правительству в Берлине излагало пожелания по снабжению солдат и обещание не предпринимать действий против демократических властей. В то же время из него недвусмысленно явствовало, что ЖД в полном составе останется в Курляндии до получения соответствующих правительственных гарантий. Примеру ЖД последовали Германский легион (ГЛ), сформированный в июле 1919 г. из остатков германской 1-й гвардейской резервной дивизии, и добровольческий корпус капитана К.фон Плеве. Вечером 24 августа добровольцы ЖД совместно с русскими солдатами князя Авалова прошли факельным шествием по Митаве, потребовав начать совместную борьбу с большевизмом. Казалось, обретала жизнь давняя мечта.о германо-российском братстве по оружию… Хотя командование рейхсвера потребовало от ЖД и ГЛ «безусловного подчинения» указаниям правительства, а 5 сентября Берлин распорядился закрыть границы с Прибалтикой, 21.9.1919 г. граф фон дер Гольц и князь Авалов заключили соглашение о переходе германских войск в Курляндии под командование Русской Западной добровольческой армии. Русские войска брали на себя оборону участка фронту от Риги до Митавы и охрану эвакуации германских частей. При нападении на русские позиции германские войска обязывались оказывать им незамедлительную помощь. Германские добровольцы переходили на русскую службу по контракту, а Митавская (Курляндская) губерния и немецкое войсковое имущество — в распоряжение русского командования. Русский командующий должен был выполнять военные и политические директивы Военно-политического Совета в Берлине.
Договор одобрил министр рейхсвера Носке. Однако через три дня он же приказал без предупреждения открывать огонь по каждому, кто попытается пересечь германо-прибалтийскую границу. 3.10.1919 г. фон дер Гольц был отозван в Германию, и командование 6-м резервным корпусом взял на себя генерал-лейтенант фон Эбергардт. 5 октября берлинское правительство распорядилось об усилении охраны границы между Германией и Прибалтикой, а военные корабли Антанты возобновили блокаду побережья.
6.10.1919 г. Железная дивизия, Германский легион и добровольческий корпус фон Плеве перешли на службу в Русскую Западную добровольческую армию. Немецкие добровольцы оставались под командой своих офицеров, сохранив немецкую военную форму и подсудность органам германской военной юстиции. Они обязались бороться с большевизмом вплоть до прихода к власти в России нового русского правительства и признания такового по меньшей мере тремя великими державами.
Солдаты ЖД, первоначально взявшие оружие для защиты германских восточных границ и обеспечения немецкой колонизации Курляндии, окончательно стали борцами против идей большевицкой мировой революции. Отныне они носили на рукаве эмблему Западной армии — белый православный крест, и русские кокарды. Некоторые, правда, носили под русскими свои чёрно-бело-красные кокарды (в самой Германии веймарским правительством уже заменённые на чёрно-красно-золотые).
Солдаты ЖД оставались на позициях вдоль реки Эккау. То и дело на передовой происходили стычки с латышскими патрулями, а в тылу с большевицкими бандами. 5 октября князь Авалов, под чьи знамёна собрались более 15 000 русских и 40 000 немецких солдат, объявил латвийскую территорию операционной базой Западной армии, призвав латышей и литовцев к борьбе с большевизмом. Литовцы, в обмен на гарантию их автономии, проявили готовность к совместным действиям. Правительство же Ульманиса, науськиваемое Антантой, категорически отказалось от участия Латвии в войне с советами. Мало того! Латвийское правительство, начав мирные переговоры с большевиками, стянуло под Ригу 15 000 штыков и сабель. Эти войска нависли над левым флангом Западной армии, а 6-7 октября атаковали её позиции.
Чтобы ликвидировать угрозу левому флангу армии, Авалов отдал приказ наступать на Ригу. Были сформированы три боевые группы: ГЛ под командованием капитана 1-го ранга Зиверта должен был наступать через Кеккау на Торенсберг; ЖД должна была через Янсон пробиваться прямо на Ригу; корпус имени графа Келлера под командованием самого Авалова должен был атаковать Ригу через Шлок (Слоку). Бригада Вырголича, усиленная мелкими германскими отрядами, обеспечивала прикрытие правого фланга армии. Прикрытие левого фланга обеспечивал русский отряд Билинского, усиленный бронепоездом. В резерве оставались кавалерийский полк и егерский батальон.
Местность была известна по предыдущему успешному наступлению. Шёл проливной дождь с сильными, резкими порывами ветра. Оборону Риги возглавил французский генерал Ниссель, её гарнизон был усилен свежей эстонской дивизией. Хорошо вооружённый и обученный Антантой противник засел на укрепленных позициях.
ГЛ в ходе ожесточенного боя взял Кеккау. Батальону Бертольда удалось взять Янсон, а 3-му пехотному полку — мызу Рудзе. Но ночью во фланг и тыл Бертольду под Тюрингсгофом ударили латышские танки и бронепоезд. Добровольцы вырвались из огненного кольца, оставив на поле боя 27 раненых и унтер-офицера санитарной службы. Все эти 28 человек были озверевшими латышами после жестоких пыток забиты насмерть кузнечным молотом…
10 октября добровольцы очистили от латышских войск предместье Риги Торенсберг и готовились к захвату мостов через Двину и вступлению в Ригу. Русские части на левом фланге заняли Дален, большой остров на Двине между Болдераа и Динамюнде; весь западный берег Двины оказался под контролем Западной армии. До Риги было рукой подать. У многих добровольцев ещё был в памяти победный день 22 мая, когда они вместе с Балтийским ландесвером освободили от большевиков этот древний ганзейский город. Тот день описал в повести «Кадет» Леонид Зуров, участник освобождения Риги:
«— Белые в городе! — донесся крик скакавшего во весь опор ординарца…
— Наши! — радостно крикнул Митя…
Несколько солдат в немецких касках шли посередине дороги, изредка прикладывая к плечам винтовки. За ними несли на руках пулемет. Тахали выстрелы. Колонна шла сзади. Солдаты остановились у Окружного суда. Из здания кто-то выбежал, за ним погнались и закололи его ударом в спину. Мальчики выбежали на улицу. Ещё метался на бульварах самокатчик, делая круги, но, сбитый выстрелом, свалился у собора и остался недвижим, а у лежащей на земле машины кружилось колесо. Вдалеке незнакомые люди часто перебегали через дорогу, ложились, и тогда эхо выстрелов тупо отскакивало от стен. Солдаты в касках побежали туда. Впереди них шел совсем ещё мальчик. Он останавливался, смотрел в бинокль, потом, взмахнув рукой, бросился вперед…
Митя со Стёпой подбежали к пулемету, стоявшему в конце бульвара. Стёпа, говоря что-то по-немецки, жал солдатам руки, а потом сел верхом на пулемет и, размахивая руками, что-то запел. По улицам бежали, смеясь и плача, люди… Мальчишки на Эспланаде подожгли революционные арки, и они горели ярким высоким пламенем. К гипсовой статуе Карла Маркса поднесли жердь и, ударив статую под подбородок, снесли хрупкую белую голову…
В город вступили русские части. Они повели наступление с утра, от Кальнецемского моста, где на пулеметной горке были расположены их позиции…
На темногнедом коне ехал князь, худощавый, длиннолицый, по-гвардейскому отдавал толпе честь, улыбался, слегка обнажая зубы и, задергивая голову, весело кричал командиру русской роты, коренастому капитану:
— Климент Петрович! А! Как нас встречают?..
Эскадрон дробил копытами настилы моста. Отряд весёлых добровольцев, одетых в немецкую форму с русскими погонами на плечах и двуглавыми орлами на касках, шёл бодро. Солдаты перекликались с горожанами и раздавали сигареты. Исхудалая женщина, признав в молоденьком добровольце своего сына, шла рядом с ним, держа его за рукав. Черноглазый капитан, ехавший верхом, играл на блестевшем на солнце кларнете весёлый марш, добровольцы подпевали, колотили ложками по манеркам, а посредине роты митавский волонтёр нёс трёхцветный флаг, взятый из своего дома…»
11-я рота 1-го пехотного полка перешла Двину по Любекскому мосту и закрепилась на восточном берегу, но тут Бишоф неожиданно послал связных во все подразделения с приказом прекратить наступление. Была отозвана и закрепившаяся на восточном берегу рота. Добровольцы, видевшие ускользавшую на глазах цель наступления, ругали начальство за «нелепый» приказ. Но всего через несколько дней его правота была доказана со всей убедительностью.
Авалов и Бишоф приказали отступить, руководствуясь как политическими, так и тактическими соображениями. Политические соображения заставляли любой ценой из бежать угрозы суверенитету Латвии в результате не подготовленного политически захвата. Антанта непременно воспользовалась бы этим поводом для военного вмешательства. Командование же Западной армии посредством наступления лишь хотело склонить латвийское правительство к военному сотрудничеству. Да и овладение Ригой, не имело решающего значения для похода с конечной целью — взятием Петербурга. Наличных сил всё равно не хватало для наступления вглубь России и одновременного удержания фронта против латышей с пришедшими к ним на выручку эстонцами восточнее Риги. Всё снабжение должно было бы осуществляться через рижские мосты, находившиеся под постоянной угрозой нападения английского флота. В то же время оборонительные позиции на западном берегу Двины были удобнее для удержания.
На северном участке фронта 1-й пластунский полк генерала Билинского 12.10.1919 г. взял штурмом Динамюнде. 14 октября противник выбил пластунов с острова Дален, но контратака егерского батальона ликвидировала этот прорыв. Однако стала проявляться нараставшая нехватка боеприпасов, снаряжения, медицинского имущества и перевязочных средств, связанная с ужесточением режима на германо-прибалтийской границе. А 19 октября в устье Двины вошло соединение английских военных кораблей (под латвийским флагом) адмирала Коэна. Артогнём эскадра разметала пластунов, облегчив латышской пехоте взятие Динамюнде. Одновременно британские корабли под Либавой обстреляли позиции корпуса фон Плеве, роты которого уже почти очистили город от латышских войск.
Под защитой британских орудий латыши усилили нажим по всему фронту. На южном участке фронта позиции Германского легиона неожиданно атаковали советские и литовские полки. В тот день добровольцы Брандиса и Дибича разгромили под Радзивилишками три литовских батальона, наступавших на железнодорожную ветку Шаулен-Мемель.
На северном участке фронта русские добровольцы оттеснялись всё дальше на запад, латыши охватывали левый фланг ЖД. Контратака егерского батальона 10 ноября отбросила наседавшего противника, однако была остановлена огнём корабельной артиллерии. Авалов был вынужден отдать ЖД приказ оставить Торенсберг и отойти на исходные позиции. Под Митавой были собраны остатки Западной армии. Бойцы были на пределе своих физических возможностей…
Латышам и эстонцам пришлось ещё не раз испытать на собственной шкуре, что у добровольцев «не иссяк порох в пороховницах». Так, 18.11.19 г. добровольцы контратаковали, отбросив наседавших латышей до Олая. На следующий день егерскому батальону удалось в ближнем бою вернуть г.Альт-Аутц. Но было ясно, что продолжение вооружённой борьбы лишено надежды на успех. 20 ноября майор Бишоф возвратил ЖД в состав 6-й германской армии, решив очистить Курляндию.
К отступавшей ЖД присоединился удерживавший южный участок фронта ГЛ. В бою под Цоденом пал его командир, капитан 1-го ранга Зиверт. Раненые вперемежку с многочисленными прибалтийскими и немецкими беженцами эвакуировались железнодорожным транспортом, в то время как Западная армия тремя маршевыми колоннами отступала к границам Восточной Пруссии. Для обеспечения безопасного вывоза беженцев по железной дороге егерский батальон, 2-й и 3-й пехотные полки 3.12.1919 г. нанесли контрудар под Окмянами, далеко отбросив латышские части.
12 декабря штаб Западной армии близ Мемеля перешел границу Германии. Арьергард ЖД прибыл туда 25.12, а последние подразделения Г Л — в новогоднюю ночь. В Восточной Пруссии собрались около’5 800 добровольцев ЖД. В приказе по дивизии майор Бишоф объявил, что дальнейшее её боевое использование как единой военной части более не представляется возможным, и она распускается.
Но и в боях последующих лет бывшие бойцы ЖД были в первых рядах германских «белогвардейцев». Так, 15 марта 1920 г. бывший командир 2-й роты 2-го Курляндского пехотного полка, военный летчик капитан Рудольф Бертольд во главе своего «Железного отрада» пал в бою с отрядами Рурской Красной Армии в Гарбурге. Истекавший кровью из многочисленных ран, он так и не отдал спартаковцам своего ордена. Осатанелые красногвардейцы отрезали ему голову. 23.3.1920 г. сохранившийся кадр 3-го Курляндско-го пехотного полка в оою под Геннингсдорфом наголову разгромил коммунистический батальон силою в 450 штыков. В рядах фрайкоровцев в Германии, кстати, сражались с добравшимся и туда большевизмом многие офицеры и чины Русской Западной добровольческой армии
Что же остаётся сказать в завершение? Если бы все белые вожди думали, как князь Авалов и атаман Краснов, а союз русских и германских белогвардейцев был реализован в масштабах всего Белого движения, то борьба с интернациональным сбродом, захватившим власть в столицах и нескольких центральных губерниях Российской Империи, могла бы завершиться победой. Воинская опора советской власти состояла в основном из латышских, мадьярских, китайских и прочих «интернационалистов». И потому с моральной и патриотической стороны позиция Авалова и Краснова, рассчитывавших на помощь германских войск, давала единственный шанс на успех.
Увы — история не знает сослагательного наклонения…
1. Капитан Пинско-Волынского добровольческого батальона, 1919 г.
2. Младший унтер-офицер-пластун Западной Добровольческой армии, 1919 г.
3. Хорунжий Казачьей полусотни при Конвое командующего Западной Добровольческой армией, 1919 г.
4. Штабс-капитан стрелковых частей Северо-Западной армии, 1919 г.
СИМВОЛЫ РУССКОЙ ЗАПАДНОЙ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ:
1. Православный восьмиконечный крест белого цвета, символизировал святую миссию, выполняемую Русской Западной Добровольческой Армией. Знак носили на левом рукаве выше локтя.
2. «Крест Авалова». Знаком отличия для всех чинов Русской Западной Добровольческой Армии служил черный с серебряной каймой «крест Авалова», учрежденный генерал-майором князем Аваловым в марте 1919 года в знак траура по «первой шашке России» - генералу графу Ф. А. Келлеру - и предназначенный для замены введенного ранее белого «креста Келлера». Черный четырехконечный крест, каждый луч которого имел два острия был избран в качестве нагрудного знака для участников отряда Авалова при его формировании из числа русских военнопленных в лагере Зальцведель, как символ того, что отряду предстоит крестовый поход по освобождению России от большевиков. Крест, покрытый эмалью или лаком, часто носили на розетке из черно-оранжевой георгиевской ленты.
ФЛАГИ РУССКОЙ ЗАПАДНОЙ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ:
Учреждены летом 1919 года. Один флаг состоит из синей, белой и синей полос, в крыже российский триколор, в центре чёрный двуглавый орёл с эстляндским, курляндским и лифляндским щитками на груди. Второй флаг синий с изображением в середине в белом круге красного православного креста и шифровки "З.А".
Генерал-майор князь Авалов П. М.
Сформирована в Митаве.
05.1919 г. - 3 500 чел.
08.1919 г. - 50 000 чел, в т.ч. 15 000 офицеров.
09.1919 г. - 150 000 чел.
10.1919 г. освободила Ригу, была выбита из города латышами и эстонцами при помощи Британского флота.
12.1919 г. в количестве 20 000 чел. интернирована в Восточной Пруссии.
06.1920 г., лагерь Альтенграбен, затем Магдебург - 5 000 чел.
1. Командующий: генерал-майор (05.1918) князь (1919) Павел Михайлович Бермондт-Авалов (4/17.03.1884 - 27.12.1973).
2. адъютант командующего: корнет Линицкий
3. Начальник штаба и заместитель командующего (с 18.03.1919): Генерального штаба полковник Петр Павлович Чайковский (1876 - после 1918). В Великую войну в 11-м драгунском полку.
4. начальник личной охраны: Селевин, судебный следователь Западной Добровольческой Армии.
5. начальник артиллерии: генерал-майор Арцышевский.
6. инспектор артиллерии (с 05.1919): Гвардии генерал-майор Дмитрий Вас. Альтфатер (23.05.1874 - 15.10.1931, Больтерсен, Германия). Окончил Михайловское артиллерийское училище (1894) и Михайловскую артиллерийскую академию (1900). Орд. Св. Георгия 4-й ст. В Великую войну командир Лейб-Гвардии 1-й арт. бр. Инспектор артиллерии. Командир XXXIX АК. 01.1918 г. арестован красными. С 7.09.1918 г. командир 1-й тяжелой арт. бр. и инспектор артиллерии армии Гетмана Скоропадского. Крест графа Келлера 3-й ст. До 1926 г. председатель русской колонии в Целле (Германия).
7. начальник военно-походной канцелярии: полковник Борис Владим. Чесноков, член Союза "Наша Родина".
8. обер-офицер военно-походной канцелярии для поручений: ротмистр Аничков
9. начальник Осведомительного политического отдела: А.К. Реммер
10. сотрудник Осведомительного политического отдела: поручик Кристини
11. начальник общего отдела и и.д. дежурного генерала: полковник (1919) Александр Иосиф. Вольский (ум. 11.10.1940, Берлин, похоронен на кладбище при церкви Святых Константина и Елены). В Великую войну подполковник 4-го гусарского полка. С 12.1919 г. в Берлине.
12. начальник авиации: подполковник Фирсов
13. начальник вербовочного бюро в Шавли: полковник А.И. Вольский
14. штаб-офицер для поручений: штабс-капитан Таракус-Таракузио.
15. представитель в Берлине: штабс-капитан Черемесинов.
16. представитель в Берлине: подпоручик Эбергардт.
17. начальник вербовочного бюро (военного отдела Армии) в Берлине: подполковник (1919) Непорожный.
18. казначей вербовочного бюро в Берлине: Залеман.
19. сотрудник вербовочного бюро в Берлине: ротмистр Гершельман.
20. сотрудник вербовочного бюро в Берлине: поручик Зиверт.
21. сотрудник вербовочного бюро в Берлине: корнет Бодин 1-й.
22. сотрудник вербовочного бюро в Берлине: подпоручик Розевальд.
23. сотрудник вербовочного бюро в Берлине: барон Кнорринг.
24. представитель ВСЮР: прапорщик Корниловского ударного полка Маршал.
25. полковник Григорьев.
26. ротмистр Ал. Ал. Скрябин.
27. Гвардии штаб-ротмистр Розенберг.
28. поручик Савченко.
29. поручик князь Ухтомский. В Великую войну попал в германский плен. Жена.
30. поручик Шель.
31. подпоручик Квитчау.
32. корнет барон Б.Э. Коскуп.
33. корнет барон Кошкуль.
34. прапорщик Бернгарди.
Комиссия для рассмотрения наградных представлений о производстве в высшие чины, а равно об отдаче старшинства в чин
1. председатель: генерал-лейтенант Билинский
2. генерал-майор Мартынюк
3. подполковник Кременецкий
4. при делопроизводстве: подпоручик Резонь
Георгиевская Дума
1. запасный член: полковник Анисимов
2. запасный член: пополковник Червяков
3. запасный член: капитан Гончаренко
Корпусной суд
корнет Фриденталь
Пластунская дивизия
1. начальник: Гвардии полковник Андрей Владим. Потоцкий (ум. до 1967, Румыния). В Великую войну в Лейб-Гвардии в Павловском полку. Представитель Астраханской армии в Киеве.
1-й Пластунский полк
1. командир: Гвардии полковник Евреинов.
2. поручик Клейненберг
1-й батальон
2-й батальон
3-й батальон
2-й Пластунский полк
1-й батальон
батальон 34-го Севского пехотного полка
1. командир: полковник Сергей Модест. Ратманов (1874 - после 1918). Окончил Морское инженерное училище (1896).
1-й Пластунский авиационный отряд
1. командир: подполковник Ливотов
Гусарский графа Келлера полк
1. командир: полковник Долинский
1-й Конный полк
1. командир: подполковник Наместник
2. помощник командира: полковник Кременецкий
3. командир эскадрона: ротмистр Тимофеев
4. поручик Нехай.
1-й стрелковый полк
1-й артиллерийский полк
прапорщик Целин
батарея Ашехманова
батарея Мильде
Запасные батальоны
командир: генерал-майор Архипов
1-й запасной батальон
корнет Берневиц
Еврейская рота
броневой дивизион
1. подполковник Масленников
2. капитан Демеци
3. капитан Кузнецов
егерский батальон
саперный батальон
железнодорожная рота
рабочая рота
II корпус
НШ: генерал -майор Виктор Викент. Погосский (1858 - 1920, Берлин). В Великую войну командир 53-й ополченческой бригады. С 12.1919 г. в Германии. 05.1920 г. в Нейссе.
Речная флотилия
начальник: старший лейтенант (1919) Курт Вас. Браац (ум. после 1929). Подпоручик по Адмиралтейству. В 1930 г. начальник группы Ливенцев в Либаве.
Германский Добровольческий корпус
командир: барон Карл Гейнрих фон Дибич.
Железная дивизия
отряд лейтенанта Россбаха
Германский легион
командир: капитан 1-го ранга Зиверт
В конце 1918 г. после падения гетмана Скоропадского П. М. Бермондт-Авалов эвакуировался из Киева с немцами. Русские офицеры были интернированы в лагере Зальцведель. Здесь у полковника и зародилась мысль сформировать в Прибалтике союзную с Германией добровольческую армию. Символом её стал т.н. «крест Келлера» — белый мальтийский крест «терпения и неутомимой борьбы» — в память о носившем его (как выпускник Пажеского корпуса) генерале графе Келлере, планировавшем возглавить антиболыпевицкую монархическую армию и убитом петлюровцами. Позднее цвет креста был изменён на чёрный.
Ранней весной 1919 г. в Прибалтике при поддержке германских войск были сформированы два русских добровольческих отряда — имени графа Келлера под командованием полковника П. Бермондта-Авалова (немцы называли его просто князем Аваловым) в Митаве, и бригада полковника Вырголича в Шаулене (Шауляй). 5.9.1919 г. они были сведены в Русскую Западную добровольческую армию под командованием князя Авалова, действовавшего на основании полномочий от эмигрантского Военно-политического совета в Берлине (председатель барон Л. К. Кнорринг). Финансирование обеспечивали германские промышленники (в частности, Густав Крупп), создавшие «Русско-немецкий Финансовый синдикат». Позднее военно-политический комитет был преобразован в «Центральный Совет Западной России» и, наконец, Западнорусское правительство (премьер-министр — генерал Бискупский, военный министр — полковник П. Дурново). По иронии судьбы, оно в разгар кампании в Прибалтике выражало германскому правительству благодарность «за исключительные заслуги немецких войск в деле спасения окраинных областей России от большевизма» — как если бы последнее не вставляло, как могло, палки в колёса немецким добровольцам!
В июле 1919 г. князь Авалов и майор Бишоф, командир германской добровольческой «Железной Дивизии» (ЖД), приступили к военному сотрудничеству. 28 июля капитан, первый штаб-офицер ЖД Гейнц Гудериан обобщил ситуацию в меморандуме, содержавшем следующие тезисы:
Латвийский президент Ульманис аннулировал все обещания, данные германским добровольцам в Прибалтике, что означает полный провал германской политики сотрудничества с Латвией.
Версальский договор требует вывода всех германских войск из Прибалтики, обрывая прямые связи Германии и России. Германия оказывается в окружении малых государств, всецело зависимых от Антанты. Во имя будущего развития необходимо сохранить прибалтийский путь в Россию силами германских солдат и колонистов.
Гудериан добился согласия руководства на переход оперировавших в Прибалтике германских войск в армию Авалова. Кстати, тогда в Прибалтике взошла военная звезда не только Гудериана, но и многих других военных и политических деятелей последующих десятилетий, таких, как майор фон Фрич (будущий организатор вермахта) или капитан фон Кюхлер (будущий генерал-фельдмаршал)…
Однако русско-германское сотрудничество не входило в планы Антанты. Английский генерал Гоф предупредил Юденича: «…кто будет сотрудничать с Германией, тот лишится всякой поддержки союзников». Со ссылкой на статьи Версальского договора Антанта всё настойчивее требовала эвакуации германских войск из Прибалтики. 27.8.1919 г. французский маршал Фош предъявил Берлину прямой ультиматум. Германское министерство обороны отдало 6-й армии приказ незамедлительно начать эвакуацию частей, готовых по собственному желанию вернуться в Германию.
Численность ЖД составляла 14 000 штыков и сабель, что по организационной структуре соответствовало германской дивизии военного времени. Граф фон дер Гольц отказался от эвакуации морем, предложив поэтапно вывезти войска за два месяца по железной дороге. Командир дивизии опасался, что правительство Веймарской республики задумали расчленить её и расформировать. Эти опасения оправдались, когда дивизион артиллерии был эвакуирован насильно, против воли его чинов. 23.8.1919 г. аналогичный приказ об эвакуации получил и батальон лейтенанта флота Рикгофа. Явившись на митавский вокзал в сопровождении капитана Гудериана, майор Бишоф отдал приказ: «Батальону Рикгофа выгрузиться в Шаулене и расквартироваться в ожидании дальнейших приказаний!» На следующий день Бишоф обратился к войскам:
«Солдаты Железной дивизии! Я намеревался обеспечить Вам возможности для проживания в этой стране. На основании договоров, заключенных с латвийским правительством в соответствии с нормами международного права, я принял Вас на службу и обещал Вам, что вы сможете здесь поселиться. Поэтому Вы оставили дома и родных, поспешили сюда и в тяжелых боях ценой собственной крови завоевали и освободили от большевизма эту страну. И вот теперь латвийское правительство отказывается от соблюдения договоров. Германское правительство подписало позорный мир и тем самым лишило меня возможности сдержать данные Вам обещания…
Я далек от мысли нести в Германию… контрреволюцию. Я хочу лишь позаботиться о Вас. А потому — поддержите меня все как один! Я один несу ответственность за все, причём беру её на себя совершенно сознательно…»
Обращение к правительству в Берлине излагало пожелания по снабжению солдат и обещание не предпринимать действий против демократических властей. В то же время из него недвусмысленно явствовало, что ЖД в полном составе останется в Курляндии до получения соответствующих правительственных гарантий. Примеру ЖД последовали Германский легион (ГЛ), сформированный в июле 1919 г. из остатков германской 1-й гвардейской резервной дивизии, и добровольческий корпус капитана К.фон Плеве. Вечером 24 августа добровольцы ЖД совместно с русскими солдатами князя Авалова прошли факельным шествием по Митаве, потребовав начать совместную борьбу с большевизмом. Казалось, обретала жизнь давняя мечта.о германо-российском братстве по оружию… Хотя командование рейхсвера потребовало от ЖД и ГЛ «безусловного подчинения» указаниям правительства, а 5 сентября Берлин распорядился закрыть границы с Прибалтикой, 21.9.1919 г. граф фон дер Гольц и князь Авалов заключили соглашение о переходе германских войск в Курляндии под командование Русской Западной добровольческой армии. Русские войска брали на себя оборону участка фронту от Риги до Митавы и охрану эвакуации германских частей. При нападении на русские позиции германские войска обязывались оказывать им незамедлительную помощь. Германские добровольцы переходили на русскую службу по контракту, а Митавская (Курляндская) губерния и немецкое войсковое имущество — в распоряжение русского командования. Русский командующий должен был выполнять военные и политические директивы Военно-политического Совета в Берлине.
Договор одобрил министр рейхсвера Носке. Однако через три дня он же приказал без предупреждения открывать огонь по каждому, кто попытается пересечь германо-прибалтийскую границу. 3.10.1919 г. фон дер Гольц был отозван в Германию, и командование 6-м резервным корпусом взял на себя генерал-лейтенант фон Эбергардт. 5 октября берлинское правительство распорядилось об усилении охраны границы между Германией и Прибалтикой, а военные корабли Антанты возобновили блокаду побережья.
6.10.1919 г. Железная дивизия, Германский легион и добровольческий корпус фон Плеве перешли на службу в Русскую Западную добровольческую армию. Немецкие добровольцы оставались под командой своих офицеров, сохранив немецкую военную форму и подсудность органам германской военной юстиции. Они обязались бороться с большевизмом вплоть до прихода к власти в России нового русского правительства и признания такового по меньшей мере тремя великими державами.
Солдаты ЖД, первоначально взявшие оружие для защиты германских восточных границ и обеспечения немецкой колонизации Курляндии, окончательно стали борцами против идей большевицкой мировой революции. Отныне они носили на рукаве эмблему Западной армии — белый православный крест, и русские кокарды. Некоторые, правда, носили под русскими свои чёрно-бело-красные кокарды (в самой Германии веймарским правительством уже заменённые на чёрно-красно-золотые).
Солдаты ЖД оставались на позициях вдоль реки Эккау. То и дело на передовой происходили стычки с латышскими патрулями, а в тылу с большевицкими бандами. 5 октября князь Авалов, под чьи знамёна собрались более 15 000 русских и 40 000 немецких солдат, объявил латвийскую территорию операционной базой Западной армии, призвав латышей и литовцев к борьбе с большевизмом. Литовцы, в обмен на гарантию их автономии, проявили готовность к совместным действиям. Правительство же Ульманиса, науськиваемое Антантой, категорически отказалось от участия Латвии в войне с советами. Мало того! Латвийское правительство, начав мирные переговоры с большевиками, стянуло под Ригу 15 000 штыков и сабель. Эти войска нависли над левым флангом Западной армии, а 6-7 октября атаковали её позиции.
Чтобы ликвидировать угрозу левому флангу армии, Авалов отдал приказ наступать на Ригу. Были сформированы три боевые группы: ГЛ под командованием капитана 1-го ранга Зиверта должен был наступать через Кеккау на Торенсберг; ЖД должна была через Янсон пробиваться прямо на Ригу; корпус имени графа Келлера под командованием самого Авалова должен был атаковать Ригу через Шлок (Слоку). Бригада Вырголича, усиленная мелкими германскими отрядами, обеспечивала прикрытие правого фланга армии. Прикрытие левого фланга обеспечивал русский отряд Билинского, усиленный бронепоездом. В резерве оставались кавалерийский полк и егерский батальон.
Местность была известна по предыдущему успешному наступлению. Шёл проливной дождь с сильными, резкими порывами ветра. Оборону Риги возглавил французский генерал Ниссель, её гарнизон был усилен свежей эстонской дивизией. Хорошо вооружённый и обученный Антантой противник засел на укрепленных позициях.
ГЛ в ходе ожесточенного боя взял Кеккау. Батальону Бертольда удалось взять Янсон, а 3-му пехотному полку — мызу Рудзе. Но ночью во фланг и тыл Бертольду под Тюрингсгофом ударили латышские танки и бронепоезд. Добровольцы вырвались из огненного кольца, оставив на поле боя 27 раненых и унтер-офицера санитарной службы. Все эти 28 человек были озверевшими латышами после жестоких пыток забиты насмерть кузнечным молотом…
10 октября добровольцы очистили от латышских войск предместье Риги Торенсберг и готовились к захвату мостов через Двину и вступлению в Ригу. Русские части на левом фланге заняли Дален, большой остров на Двине между Болдераа и Динамюнде; весь западный берег Двины оказался под контролем Западной армии. До Риги было рукой подать. У многих добровольцев ещё был в памяти победный день 22 мая, когда они вместе с Балтийским ландесвером освободили от большевиков этот древний ганзейский город. Тот день описал в повести «Кадет» Леонид Зуров, участник освобождения Риги:
«— Белые в городе! — донесся крик скакавшего во весь опор ординарца…
— Наши! — радостно крикнул Митя…
Несколько солдат в немецких касках шли посередине дороги, изредка прикладывая к плечам винтовки. За ними несли на руках пулемет. Тахали выстрелы. Колонна шла сзади. Солдаты остановились у Окружного суда. Из здания кто-то выбежал, за ним погнались и закололи его ударом в спину. Мальчики выбежали на улицу. Ещё метался на бульварах самокатчик, делая круги, но, сбитый выстрелом, свалился у собора и остался недвижим, а у лежащей на земле машины кружилось колесо. Вдалеке незнакомые люди часто перебегали через дорогу, ложились, и тогда эхо выстрелов тупо отскакивало от стен. Солдаты в касках побежали туда. Впереди них шел совсем ещё мальчик. Он останавливался, смотрел в бинокль, потом, взмахнув рукой, бросился вперед…
Митя со Стёпой подбежали к пулемету, стоявшему в конце бульвара. Стёпа, говоря что-то по-немецки, жал солдатам руки, а потом сел верхом на пулемет и, размахивая руками, что-то запел. По улицам бежали, смеясь и плача, люди… Мальчишки на Эспланаде подожгли революционные арки, и они горели ярким высоким пламенем. К гипсовой статуе Карла Маркса поднесли жердь и, ударив статую под подбородок, снесли хрупкую белую голову…
В город вступили русские части. Они повели наступление с утра, от Кальнецемского моста, где на пулеметной горке были расположены их позиции…
На темногнедом коне ехал князь, худощавый, длиннолицый, по-гвардейскому отдавал толпе честь, улыбался, слегка обнажая зубы и, задергивая голову, весело кричал командиру русской роты, коренастому капитану:
— Климент Петрович! А! Как нас встречают?..
Эскадрон дробил копытами настилы моста. Отряд весёлых добровольцев, одетых в немецкую форму с русскими погонами на плечах и двуглавыми орлами на касках, шёл бодро. Солдаты перекликались с горожанами и раздавали сигареты. Исхудалая женщина, признав в молоденьком добровольце своего сына, шла рядом с ним, держа его за рукав. Черноглазый капитан, ехавший верхом, играл на блестевшем на солнце кларнете весёлый марш, добровольцы подпевали, колотили ложками по манеркам, а посредине роты митавский волонтёр нёс трёхцветный флаг, взятый из своего дома…»
11-я рота 1-го пехотного полка перешла Двину по Любекскому мосту и закрепилась на восточном берегу, но тут Бишоф неожиданно послал связных во все подразделения с приказом прекратить наступление. Была отозвана и закрепившаяся на восточном берегу рота. Добровольцы, видевшие ускользавшую на глазах цель наступления, ругали начальство за «нелепый» приказ. Но всего через несколько дней его правота была доказана со всей убедительностью.
Авалов и Бишоф приказали отступить, руководствуясь как политическими, так и тактическими соображениями. Политические соображения заставляли любой ценой из бежать угрозы суверенитету Латвии в результате не подготовленного политически захвата. Антанта непременно воспользовалась бы этим поводом для военного вмешательства. Командование же Западной армии посредством наступления лишь хотело склонить латвийское правительство к военному сотрудничеству. Да и овладение Ригой, не имело решающего значения для похода с конечной целью — взятием Петербурга. Наличных сил всё равно не хватало для наступления вглубь России и одновременного удержания фронта против латышей с пришедшими к ним на выручку эстонцами восточнее Риги. Всё снабжение должно было бы осуществляться через рижские мосты, находившиеся под постоянной угрозой нападения английского флота. В то же время оборонительные позиции на западном берегу Двины были удобнее для удержания.
На северном участке фронта 1-й пластунский полк генерала Билинского 12.10.1919 г. взял штурмом Динамюнде. 14 октября противник выбил пластунов с острова Дален, но контратака егерского батальона ликвидировала этот прорыв. Однако стала проявляться нараставшая нехватка боеприпасов, снаряжения, медицинского имущества и перевязочных средств, связанная с ужесточением режима на германо-прибалтийской границе. А 19 октября в устье Двины вошло соединение английских военных кораблей (под латвийским флагом) адмирала Коэна. Артогнём эскадра разметала пластунов, облегчив латышской пехоте взятие Динамюнде. Одновременно британские корабли под Либавой обстреляли позиции корпуса фон Плеве, роты которого уже почти очистили город от латышских войск.
Под защитой британских орудий латыши усилили нажим по всему фронту. На южном участке фронта позиции Германского легиона неожиданно атаковали советские и литовские полки. В тот день добровольцы Брандиса и Дибича разгромили под Радзивилишками три литовских батальона, наступавших на железнодорожную ветку Шаулен-Мемель.
На северном участке фронта русские добровольцы оттеснялись всё дальше на запад, латыши охватывали левый фланг ЖД. Контратака егерского батальона 10 ноября отбросила наседавшего противника, однако была остановлена огнём корабельной артиллерии. Авалов был вынужден отдать ЖД приказ оставить Торенсберг и отойти на исходные позиции. Под Митавой были собраны остатки Западной армии. Бойцы были на пределе своих физических возможностей…
Латышам и эстонцам пришлось ещё не раз испытать на собственной шкуре, что у добровольцев «не иссяк порох в пороховницах». Так, 18.11.19 г. добровольцы контратаковали, отбросив наседавших латышей до Олая. На следующий день егерскому батальону удалось в ближнем бою вернуть г.Альт-Аутц. Но было ясно, что продолжение вооружённой борьбы лишено надежды на успех. 20 ноября майор Бишоф возвратил ЖД в состав 6-й германской армии, решив очистить Курляндию.
К отступавшей ЖД присоединился удерживавший южный участок фронта ГЛ. В бою под Цоденом пал его командир, капитан 1-го ранга Зиверт. Раненые вперемежку с многочисленными прибалтийскими и немецкими беженцами эвакуировались железнодорожным транспортом, в то время как Западная армия тремя маршевыми колоннами отступала к границам Восточной Пруссии. Для обеспечения безопасного вывоза беженцев по железной дороге егерский батальон, 2-й и 3-й пехотные полки 3.12.1919 г. нанесли контрудар под Окмянами, далеко отбросив латышские части.
12 декабря штаб Западной армии близ Мемеля перешел границу Германии. Арьергард ЖД прибыл туда 25.12, а последние подразделения Г Л — в новогоднюю ночь. В Восточной Пруссии собрались около’5 800 добровольцев ЖД. В приказе по дивизии майор Бишоф объявил, что дальнейшее её боевое использование как единой военной части более не представляется возможным, и она распускается.
Но и в боях последующих лет бывшие бойцы ЖД были в первых рядах германских «белогвардейцев». Так, 15 марта 1920 г. бывший командир 2-й роты 2-го Курляндского пехотного полка, военный летчик капитан Рудольф Бертольд во главе своего «Железного отрада» пал в бою с отрядами Рурской Красной Армии в Гарбурге. Истекавший кровью из многочисленных ран, он так и не отдал спартаковцам своего ордена. Осатанелые красногвардейцы отрезали ему голову. 23.3.1920 г. сохранившийся кадр 3-го Курляндско-го пехотного полка в оою под Геннингсдорфом наголову разгромил коммунистический батальон силою в 450 штыков. В рядах фрайкоровцев в Германии, кстати, сражались с добравшимся и туда большевизмом многие офицеры и чины Русской Западной добровольческой армии
Что же остаётся сказать в завершение? Если бы все белые вожди думали, как князь Авалов и атаман Краснов, а союз русских и германских белогвардейцев был реализован в масштабах всего Белого движения, то борьба с интернациональным сбродом, захватившим власть в столицах и нескольких центральных губерниях Российской Империи, могла бы завершиться победой. Воинская опора советской власти состояла в основном из латышских, мадьярских, китайских и прочих «интернационалистов». И потому с моральной и патриотической стороны позиция Авалова и Краснова, рассчитывавших на помощь германских войск, давала единственный шанс на успех.
Увы — история не знает сослагательного наклонения…
1. Капитан Пинско-Волынского добровольческого батальона, 1919 г.
2. Младший унтер-офицер-пластун Западной Добровольческой армии, 1919 г.
3. Хорунжий Казачьей полусотни при Конвое командующего Западной Добровольческой армией, 1919 г.
4. Штабс-капитан стрелковых частей Северо-Западной армии, 1919 г.
