Из интервью Стрелкова. Он действительно был полковником ФСБ, но в боевом спецназе против террористов, а не в репрессивных службах против своего народа (что на него вешают белосовки). И далее его оценка армии Новороссии и укров:Игорь Стрелков: Я действительно полковник ФСБ, поэтому спокойно отношусь, а вообще не советую вам военного называть на звание ниже, чем он есть. Для военного, звания имеют большую ценность, чем для гражданских людей. Собственно на этом построена военная иерархия.
Мне, конечно, было сложно руководить подразделениями и частями, когда армия выросла, когда в ней было несколько тысяч человек, а фронт уже растягивался на десятки тысяч километров. Естественно, сплошного фронта мы не могли создать с такими небольшими силами.
Александр Чаленко: А у вас есть армейский опыт руководства такими подразделениями?
Игорь Стрелков: У меня нет такого опыта, был опыт командира небольших подразделений, но приходилось планировать спецоперации с количеством участников в 80-100 человек. Я был оперативником по линии борьбы с терроризмом в Чечне. Мне приходилось участвовать во многих операциях, но непосредственно руководить – нет. Максимум, чем мне приходилось командовать, это сводная оперативная группа численностью 150 человек в течение пару месяцев в 2005 году.
И опять же скомплектованные подразделения мне в строевом отношении не подчинялись, а только в оперативном. Я им только ставил задачи, которые они сами планировали и выполняли. Сейчас, я зачастую не совсем понимал, как организовать ту или иную операцию, но зато четко понимал, чего хочу достичь в этой операции.
То есть, я ставил цели и задачи, которые были выполнимы, и они выполнялись. И благодаря этому удалось практически сорвать все замыслы противника, которые были нацелены на наше окружение, разгром и уничтожение.
Мне очень сильно не хватало начальника штаба, который бы мог расписать то, что я хочу. Собственно говоря, все армейские командиры большого звена делятся на две категории: начальники и начальники штабов. Командир принимает решение, а начальник штаба его разрабатывает, то есть расписывает, раскладывает. Работа обоих совершенно необходима. Далеко не всегда хороший начальник штаба может хорошо командовать войсками. И наоборот. Например, о Жукове в одной из его характеристик говорили, что великолепный строевой командир, но терпеть не может штабной работы. Я себя, конечно, с Жуковым не сравниваю, но тоже, если честно, не люблю штабной работы. Более того, не умею ее делать. Зато хорошо понимаю суть добровольческой, партизанской борьбы. Я знал качество всех своих подразделений, что они могут, и что они не могут.
Наша армия на тот момент была партизанской. Во многом она и сейчас остается такой. Это не регулярная армия.
Александр Чаленко: А в чем их различия?
Игорь Стрелков: Они с одной стороны намного более инициативны, чем обычная армия. С другой стороны, у них слабее дисциплина. Они решают задачи, которые регулярная армия решает с трудом. Например, быстро перемещаться, маневрировать, действовать на местности без обоза и снабжения. В этом положительные качества партизанской армии.
Но с другой стороны, они не любят сидеть в окопах, не любят сидеть в обороне, имеется в виду в плохих условиях. Ими сложно руководить тем, кому они не доверяют.
Сейчас, когда идет строительство регулярных армий Донецкой и Луганской республик, на мой взгляд, совершается серьезная ошибка. Когда уже сложившиеся подразделения расформировывают, переливают из одного в другое. Этим рассчитывают добиться дисциплины и подчинения лицам, которые назначены формально. Но армия-то по своей сути осталась добровольческой. Там нет мобилизованных. И упорядочивание без учета этой специфики, без учета уже сложившихся традиций, наносит серьезный ущерб, потому что люди лишаются мотивации. Они не верят своим командирам, тем, кого они не знают...
я не хотел прийти в Донецк, чтобы захватить власть. Я это имел в виду. Из Славянска мы ушли вынуждено, чтобы избегнуть разгрома. Мы уже реально находились в полном тактическом окружении. Осталось последнее окошечко, последняя грунтовая дорога, которая была неудобной и простреливалась. Она могла захлопнуться в любой момент.
У нас практически не было артиллерийских боеприпасов. Не было мин к минометам. У нас было очень плохо с противотанковым оружием. К стрелковому оружию у нас еще были боеприпасы. Но проблема была в том, что противник против нас практически перестал использовать пехоту после боев под Ямполем, где они понесли очень большие потери.
Александр Чаленко: И началась война артиллерии.
Игорь Стрелков: Артиллерия и танки были эффективно применено против нас, потому что нам не было, что противопоставить. Пока у нас были мины и снаряды, мы могли их как-то сдерживать. Но на момент выхода из Славянска у меня осталось 57 мин. У меня к этому моменту было два танка, при этом даже не по одному боекомплекту на танк, где-то на два танка было 35 снарядов. Это не война. А у противника на Николаевском направление было до 100 бронеединиц, в том числе около 30 танков. Против нас наступала полностью укомплектованная батальонно-тактическая группа со средствами усиления, с массированной артиллерийской поддержкой. И под Николаевкой они четко использовали тактику. Наши гранатометы не сработали, больше 20 штук. Они просто загнали наших ополченцев в город и начали долбить артиллерией. Пятиэтажки были полностью разрушены. Броня и артиллерия. Точно такая же ситуация могла сложиться и в Славянске. Учитывая превосходство противника, мы могли им нанести потери, только постоянно маневрируя. Как я вам уже говорил, тактика малых групп. Когда у нас было, где маневрировать, мы могли обороняться. В стационарной позиции, когда нас обложили минами, обложили колючей проволокой, мы им наносить серьезных потерь не могли.
Александр Чаленко: Давайте развеем еще один миф агентства ОБС. Я слышал от многих в Донецке такую претензию к вам: вы не уничтожили ваши военные склады, когда ушли из Славянска.
Игорь Стрелков: Я такой бред комментировать просто не могу. Когда я уходил, у меня не оставалось ничего. На наш сводный артдивизион в 9 орудий осталось 6 снарядов. Какие еще склады. Все, что мы получали по «военторгу», все, что нам удавалось достать еще из каких-то источников, у меня сразу шло в бой.
Склады были у Ходаковского и Захарченко. Мы у них периодически выпрашивали что-нибудь для нашей артиллерии и для наших танков.
Александр Чаленко: Давали вам?
Игорь Стрелков: Давали. Не мне, а командирам, которые по личным связям получали. Захарченко мне на первых порах подчинялся, пока его не назначили премьер-министром. А Ходаковский не подчинялся. Категорически не подчинялся. Он просто не входил ни в какой контакт. А поскольку у меня были другие задачи, чем усмирять непокорных командиров… сидит и сидит, обороняет свой участок и обороняет. И, дай Бог, чтоб и дальше обороняли.
Александр Чаленко: Какие есть плюсы и минусы у украинской армии?
Игорь Стрелков: Устойчивы в обороне. Это те же самые русские солдаты. Они себя считают древними украми, украинцами или кем-то там. По сути, это русские люди. Они неприхотливы, готовы к лишениям. В общем, все качества русского солдата. Других сильных сторон я у украинской армии не вижу.
Все остальное – это следствие 23 лет развала, такого же, как и у нас, помноженного на их ментальность. Их начальники …. вне всякой критики. Средний офицерский состав более-менее...
Александр Чаленко: Почему к вам в бригаду так мало записалось местного населения?
Игорь Стрелков: Добровольцам не дали ни автоматов, ни ботинок, ни формы, мне нечем было вооружать людей. А добровольцев всегда мало. Посмотрите хотя бы пример прошлой Гражданской войны. Их было крайне мало и с той, и с другой стороны. Кто сумел более эффективно осуществить мобилизацию, тот и победил. Почему победили красные? Потому что в нужный момент у них оказалось больше ресурсов, что позволило осуществить массовую мобилизацию. Да, это были крайне нестойкие войска, которые регулярно сдавались в плен, а им на смену ставили новых, новых и новых. Советской власти достались все основные склады Российской империи, достались основные запасы оружия. На контролируемой ими территории оказались основные заводы. И главное — в руки красных перешел аппарат бывшей царской армии. Военспецы и все учреждения.
На Донбассе та же самая картина, как и везде. Если, не дай Бог, начнется война в России, будет то же самое. Большинство людей не хочет воевать. И это правильно. Если все будут хотеть воевать, то что это у нас получится? Жуть какая-то. Такого никогда не будет, и слава Богу.
Но если в один прекрасный момент вам придет повестка, и вы явитесь в военкомат, хотите вы воевать или не хотите. У вас будет альтернатива: или десять лет тюрьмы, или, пожалуйста, вперед на войну. Собственно говоря, так сейчас мобилизовывается украинская армия. Там тоже никто не хочет воевать, но их мобилизовывают и отправляют на войну.
Если бы у меня в Донецке было достаточное количество оружия и специалистов, я бы провел мобилизацию. Первое, что должен был бы сделать министр обороны, это провести мобилизацию. А у меня не было вообще никаких ресурсов. Поэтому и приходилось набирать только добровольцев, но и добровольцев мы не могли вооружить. Когда я уезжал из Донецка, у меня еще было 150 человек невооруженных, хотя к тому времени была многотысячная армия. Насколько я знаю, записалось 27 или 28 тысяч человек в мае месяце. Они были готовы вступить в ополчение. Но их нечем было вооружать.
Им надо было назначить командира, а командиры не пришли. Большая часть офицеров запаса, в том числе и советских, уклонились...
Александр Чаленко: Когда на Украине говорят, что натовцы будут вооружать украинскую армию своим оружием, насколько такая информация серьезна? Ведь натовские и советские стандарты разные. Надо же переобучаться. И к тому же поставка натовского вооружения очень дорого стоит.
Игорь Стрелков: Я думаю, что они не будут перевооружаться, это им не нужно. У них достаточно любой техники. Им еще на три таких войны хватит. Кроме того, для них сейчас открыты склады в Польше и Венгрии.
Александр Чаленко: Советская техника.
Игорь Стрелков: Поляки, чехи и венгры будут перевооружаться, переходить на натовские стандарты.
Александр Чаленко: Что все-таки надо в идеале, чтобы разгромить украинскую армию?
- Невозможно одержать победу, воюя наполовину. Или на четверть. Чтобы разгромить украинскую армию, надо воевать. Украина, при своем плачевном состоянии, обладает намного большими ресурсами, чем ДНР и ЛНР. Самостоятельно Донецкая и Луганская республики победить Украину не могут.
http://www.politnavigator.net/strelkov-bez-kupyur-intervyu-s-komandirom.html