Малая и Великая Русь. «Украина» и «украинцы»
Термины Малая и Великая Русь в исторических документах появляются в лишь 14 веке и не имеют ни этнографического ни национального значения. Эти термины родом из Византии, и означают только исторический центр русского этноса (Малая Русь) и всю территорию его распространения (Великая Русь). Такая терминология издавна применялась греками и для обозначения своей страны, которая делилась на Малую и Великую Греции. И оттуда эти термины перекочевали на Русь. Кроме того они одновременно обозначали части единого государства, попавшего под чужеземное иго (Малая под литовское иго, Великая – под иго Золотой Орды). Такое же значение имели и бывшие тогда в употреблении названия Малая и Великая Польша.
Термины Русь и Россия были одновременно в ходу до 16 века. Позднее (с 90-х годов 16 века) слово Русь было окончательно заменено словом греческого происхождения Россия (Россиа). Тогда то и «появились» малороссы и великороссы, как термин, обозначающий лишь место проживания, а не национальность. Сами себя они, независимо от места проживания называли русскими. Нигде в исторических документах не зафиксированы этнонимы «великороссы», «малороссы», «белоруссы» (с одной буквой «с» это название стали писать только с 50-х годов 20 века).
Термином «русский» или «православный» (это были синонимы) на Руси определялась принадлежность как этническая, так и национальная.
Термин «украина» происходит от слова «окраина», «окрайна». В русских летописях упоминается достаточно много украин: холмская, переяславо-полтавская, курская, калужская… В актах Государства Московского упоминаются следующие украины: Слободская, Псковская, Смоленская, Татарская, Мордовская...
В песнях можно найти упоминание и о сибирской: «Во Сибирской во украйне, во Даурской стороне...».
И, тем не менее, все эти «украинцы», то есть псковичи, смоленцы и прочие, как тогда, так и сегодня являются только русскими, татарские украинцы – татарами, а мордовские – мордвинами.
Та же терминология употреблялась и польскими хрониками, в которых упоминается о прусской, литовской и других украинах.
Таким образом, термины: «украина», «украинец», «украинянин», «окраина», как и прочие синонимы, заключают в себе понятия чисто географического свойства, не имеющие ничего общего ни с этнографией, ни с культурой; тем паче не содержится в них хотя бы намека на возможность какой-либо государственной обособленности.
Термин «Украина» с большой буквы в значении существительного собственного имени появляется в истории дважды: в Польше (приднепровская польская провинция Украина, название которой происходит от слова «ukrainny» – окраинные земли) и в Австрии (сербско-хорватская провинция Краина). Так что часть современных сербов – тоже украинцы! Но с сербско-хорватской Краиной дело еще запутаннее. Дело в том, что хорваты – это те же сербы, которых Габсбурги силой вынудили поменять письменность и религию. Кроме того, после захвата австрияками Боснии, они для тамошних сербов придумали особый, отличающийся от сербского «боснийский язык».
В эпоху расцвета Польши, в средине 16 века, когда на ее троне восседали последние Ягеллоны и Стефан Баторий, каждый образованный поляк прекрасно знал, что в состав Польско-Литовского государства входят русские области: Белая, Черная, Малая и Червонная Русь. На латинском языке, бывшем наряду с польским, во всеобщем обиходе, они назывались: Russia Alba, Nigra, Minor et Rubra.
Ни у кого не вызывало сомнение в том, что русские, живущие в пределах Речи Посполитой, исповедует «русскую веру», то есть православие, и говорят по-русски. Русью по преимуществу, так сказать истинной Русью, считалась Червонная Русь, позднее ставшая Русским воеводством со Львовом в качестве столицы.
Русские, населявшие свои исконные области, которые в течение 14 – 16 веков, вошли в состав Речи Посполитой, хотя и говорили в быту на местных наречиях и говорах, но имели и общий письменный язык, так называемый западнорусский, на котором работали канцелярии присутственных мест Великого княжества Литовского и литовское отделение королевской канцелярии. На этом языке в 16 веке были изданы все три редакции Литовского Статута.
В конце 16 века польские документы начали именовать «Украиной» приднепровские земли, оккупированные поляками после татаро-монгольского нашествия. Это были польские пограничные воеводства: Киевское, Брацлавское и часть Подольского.
Поляки никогда не распространяли названия «Украина» на остальную часть Малой Руси, в частности на Волынь и всю Подолию, а тем более на земли, находящиеся еще дальше: на запад ли, восток, север или юг.
Галиция, Буковина и Прикарпатская Русь никогда не имели никакого отношения к «Украине».
Это же происхождение собственного имени «Украина» признавал даже идол национально озабоченных, самостийный историк М.Грушевский. В книге «Про старі часи на Україні» он рассказывает, как население из Подолии, Волыни и других мест шло в свободные края – «до Київщини та за Дніпро», и далее продолжает: «ці краї Наддніпрянські прозивались тоді Україною, бо лежали вже «на краю» держави, і за нею зачиналися дикі степи».
Дикие степи – иначе «Дикое поле» – это нынешняя Новороссия, то есть области находящиеся южнее острова Хортица и по левому берегу Днепра. Только в 18 веке они были отбиты у турок Суворовым, Румянцевым и Потемкиным.
В таком же, правильном смысле, термин «украина» употребляется и в памятниках малороссийской письменности, включая произведения самого Т.Шевченко. В частности в своем произведении «Гайдамаки» он пишет:
Розбрелись конфедерати,
По Польщi, Волинi,
По Литвi, по Молдованах
I по Українi.
Украина здесь – Поднепровье, а Волынь – не Украина. В своем дневнике Т.Шевченко употребляет термин «Украина» всего три раза, термин «Малороссия» встречается девять раз. Даже в своих письмах, притом написанных по-малорусски и адресованных малороссам (например Бодянскому), поэт употребляет термин «Малороссия».
Таким образом, наша «Украина» была всего лишь польской провинцией у Днепра с расплывчатыми и твердо не установленными границами.
Предыстория
Теперь стоит вкратце напомнить историю нашего края, который сначала назывался Русью Киевской, затем Малороссией, а после этого стал зваться Украиной.
С 9 века на территории Древней Руси на основе восточно-славянских племен формируется восточнославянское государство – Киевская Русь. В состав Киевской Руси входили Русь Великая, Малая, Белая, а также Червонная (нынешняя Галиция), Черная (нынешняя Буковина) и Угорская (Прикарпатская).
Следует также напомнить о том, что в зависимости от местности проживания, жители западной части Руси называла себя: русины, руснаки, руськие, русские, малорусины, малороссы и пр. До сих пор русинами себя называют жители Галиции и Прикарпатья, а руснаками – русские жители Буковины и Румынии.
Высшего расцвета Киевская Русь достигла во время княжения сына Святослава Игоревича (957 – 972 гг.) – Владимира Святославовича (980 – 1015 гг.), пришедшего к власти при помощи новгородцев. С целью укрепления власти Владимиром в качестве государственной религии было введено православие (988 – 989 гг.).
Самыми значительными в то время городами на важнейшем торговом пути «из варяг в греки» были Новгород, Смоленск и Киев, из которых наибольшее значение имел Новгород. Согласно летописям именно новгородцы сначала изгнали одних варягов, а затем призвали на правление других во главе с Рюриком.
Подчинив себе весь путь «из варяг в греки», варяжские князья избрали в 882 году своей столицей Киев, что вызвало его быстрое развитие. В Киев стали стекаться люди не только со всей Руси, но и из других стран. Особенно возросла роль Киева с момента Крещения Руси и создания Русской метрополии Православной Церкви (1037 г.).
Во времена правления Ярослава Мудрого (1019 – 1054 гг.) Киев был одним из крупнейших городов Европы. Но после его смерти в 1054 году начался упадок Киевской Руси. Между его сыновьями Изяславом (который первым занял великокняжеский престол), Святославом и Всеволодом разгорелась междуусобная борьба за право престолонаследия, которая вместе с бунтами простолюдинов постоянно ослабляла государство и привела к распаду Киевской Руси.
Извне на слабеющую Киевскую Русь усилили нападки кочевые племена. Это вынудило боярскую верхушку пригласить на престол переяславского князя, сына Всеволода Ярославича, Владимира Мономаха. Во времена его правления, длившегося 12 лет, на большей части Киевской Руси удалось восстановить великокняжескую власть и задержать процесс распада государства. Но после его смерти в 1125 году Киевская Русь окончательно распалась на несколько самостоятельных княжеств.
Однако номинальной столицей продолжал оставаться Киев, и великокняжий престол с боем добывали себе соперничающие между собой князья. В 1169 году сын Юрия Долгорукого и внук Владимира Мономаха, Владимиро-Суздальский князь Андрей I Владимирский (Боголюбский), совместно с союзными, князьями завоевывает и грабит Киев, после чего переносит великокняжий престол во Владимир. Это было концом политического значения Киева – центром Руси становится Северо-восток. Но Киев продолжал оставаться резиденцией митрополита, и наряду с Новгородом, являлся крупнейшим культурным центром Руси.
Последнюю точку в истории Киевской Руси поставили орды Батыя, которые в 1237 – 1238 гг. опустошили северо-восточную Русь, а в декабре 1240 года до основания разрушили Киев и перебили практически всех горожан (из более чем 60 тысяч киевлян в живых осталось менее 3 тысяч). Большой и прекрасный некогда город пришел в полное запустение и никогда больше не был столицей Русского государства.
С 1243 года по разрешению монгольского хана, Киев переходит под управление наместника владимиро-суздальского князя Ярослава Всеволодовича.
В 1299 году из Киева во Владимир переезжает митрополит Русской Церкви, и центр русского православия переместился в северо-восточную Русь. К середине 14 века независимые русские княжества (хотя и платившие дань татарам) остаются только на севере и северо-востоке Руси и одно из них, управляемое князьями из рода Рюриковичей, становится предшественником государства, которое сейчас называется Россией. Перемещение политического и религиозного центра на северо-восток однозначно свидетельствует о том, что продолжательницей Киевской Руси становится Россия.
Нашествие татар и разорение ими южных областей вызвало миграцию русских с богатых, но открытых степных пространств. Переселение происходило по двум направлениям – на Северо-восток в Суздальскую Русь и на Юго-запад в Галицко-Волынское княжество. Окрепшая Галицко-Волынская Русь имела видимость самостоятельности, но, тем не менее, платила дань татарам, пока не попала в зависимость от Литвы. Этому способствовала, гибельная для жителей Галицко-Волынского княжества, переориентация князя Даниила Галицкого на Запад и союз с католической Европой. Что, в конце концов, привело к потере подавляющим большинством жителей Галиции и Волыни национальной самоидентификации – их окатоличиванию и «украинизации».
В отличие от Даниила Галицкого, его современник князь Владимиро-Суздальской Руси, Александр Невский, предпочел союз славян с Востоком в лице империи потомков Чингисхана. Этим он не только сохранил национальную самобытность восточных славян, но и получил от сына Батыя, своего побратима Сартака татаро-монгольские войска для отражения агрессии с Запада.
С ослаблением татарского ига, Литва постепенно и без шума стала захватывать и Приднепровские области, которые ей сдавались без сопротивления, и не обнаруживая никаких признаков образования собственного государства. Киев был захвачен Литвой в 1362 году, когда им овладел литовский князь Ольгерд.
Феодальная раздробленность и внутренние противоречия привели к гибели древнерусского государства: обескровленные внутренней борьбой части Руси потеряли свою независимость и были оккупированы татарами, литовцами, а затем и поляками. В польско-литовском государстве (Речи Посполитой) Киев была низведен до уровня уездного города.
Кроме того, в отличие от времен Великого княжества Литовского, когда литовская власть очень терпимо относилась к национальным особенностям своих русских подданных (им не запрещали пользоваться родным языком, не притесняли Православие, никак не ограничивали в правах по национальному признаку), польская власть ограничила права русского населения, начала гонение на Православие, навязывание католицизма и унии, изгнание русского языка из делопроизводства. Русские были превращены поляками в людей второго сорта. Все это стало причиной многочисленных кровавых восстаний, которые в итоге и погубили Речь Посполитую.
После распада Русь оказалась разделенной на Западную (Польско-Литовскую) Русь (нынешние Украина и Белоруссия) и Восточную (Московскую) Русь. Несмотря на разделение в государственном отношении русские как в Польше и Литве, так и в Московии ощущали себя единой общностью, о чем говорят литература и документы того времени, в которых этот факт сомнению не подвергали.
Дольше всех южнорусских земель сохранило свою политическую независимость Галицко-Волынское княжество. В начале 14 столетия галицко-волынский князь Юрий I титулует себя: Dex totius Russiae Minoris (князь всея Малой Руси). В последней четверти 14 столетия, попав в польскую неволю, Галицкая Русь была насильственно отделена от русских земель.
Большая часть Великой Руси также оказалась под игом татарской орды, от которого полностью освободилась только в конце 15 столетия.
Но, несмотря на трагедию, постепенно происходит национальная консолидация и духовное возрождение порабощенных русских. И Червонная (Галицкая) Русь была в его авангарде. Именно коренной галичанин святитель Петр был идеологом объединения Русских земель вокруг Москвы.
Галицкая Русь – явилась родиной знаменитых православных братств, ставшими оплотом Православия и русской культуры в условиях польской оккупации.
Православные братства – это объединения православного духовенства и мирян. Потребность в объединении была вызвана католическим геноцидом, попытками Ватикана и Речи Посполитой стереть с лица земли Православную Русь, а также разложением православной иерархии, полностью зависимой от польского правительства.
Сама идея отдельной от Москвы Западно-Русской митрополии с целью постепенного его подчинения Ватикану была впервые выдвинута отступником от Православия Московским митрополитом Исидором, изгнанным из России (и возведенным за свои заслуги в кардиналы ватиканским иерархом).
После провозглашения двух уний – Люблинской политической (1569 г.) и Брестской церковной (1596 г.) – польская власть начала ополячивать и окатоличивать (при помощи насаждения униатства: греко-католической или поганско-христианской веры) своих русских подданных. Но это вызвало со стороны русских упорное сопротивление, длившееся с 1596 до 1695 года, которое постепенно ослабляло Польшу и содействовало усилению России. Хотя поляками и не удалось ополячить и окатоличить всех русских, они смогли это сделать в отношении богатого русского высшего дворянства во главе с такими княжескими родами, как Вишневецкие, Острожские, Чарторыжские, Ружинские, Воронецкие, Четвертинские.
Это лишило Православную Церковь материальной поддержки, а православие было низведено до уровня «хлопской», то есть мужицкой, веры. Часть русского простонародья, главным образом в Червонной Руси, поляки силою загнали в унию.
Из канцелярского употребления поляки изгнали русский язык, таким образом, заставив русских пользоваться в присутственных местах исключительно польским языком, что привело к появлению, как в разговорном, так и в письменном русском языке множество польских слов и оборотов. Особенно пострадал письменный русский язык, который к середине 17 века превратился в уродливый польско-русский жаргон.
В 17 веке иезуиты придумывают новую идею, призванную не допустить объединения русского народа и усиления влияния Русской Православной Церкви, что было бы гибельным для с трудом сколоченной Брестсткой унии (1596 г.) и трещавшей по швам Речи Посполитой. Сами униаты признают, что проект создания «Киевского Патриархата» был изобретен Ватиканом. Под этим названием имеется в виду именно католический Патриархат восточного обряда (Рим создал свои униатские «патриархаты» в противовес Православным патриаршим кафедрам – Антиохийской, Иерусалимской и др.)
В этих условиях Православные братства получают от константинопольских Патриархов права на «чрезвычайное управление Церковью», на контроль за деятельностью шатающихся в вере архиереев, церковного суда и т.п. В 1606 году Львовское Успенское Ставропигиальное братство получает право на управление Церковью на всех пределах России, вплоть до Москвы. Это происходит в пик русской смуты, когда польские оккупанты не допускают каноничного Московского Патриарха до управления Церковью.
Огромную роль сыграли братства в фактическом срыве Ватиканского плана Брестской унии – в католичество перешла только большая часть иерархии, но без духовенства и народа.
В 1666 году Ватиканская дипломатия в лице католиков-поляков наносит мощнейший удар по Русской Православной Церкви и России. Благодаря высокопрофессиональной интриге тайного католика – митрополита Газского Паисия Лигарида, пробравшегося к управлению Русской Православной Церковью, с патриаршего престола свергается Патриарх Никон, бывший одним из главных идеологов воссоединения Западной и Восточной России (именно благодаря Патриарху Никону Земский собор 1651 – 1653 гг. принимает решение объявить войну Польше).
Гонения и преследования, каким подверглось малорусское население в пределах Польши в религиозном и экономическом отношениях, вызвали ряд восстаний, средоточием которых явилась окраина польского государства – часть территории бывшей Киевской Руси, оккупированная поляками и названная ими Украиной. Первопричиной казацких восстаний явилась отнюдь не борьба за национальное освобождение малороссов, а лишь желание «не реестровой» части казачества стать «реестровой» – получать плату за службу польскому королю. Но одновременно с этим восстал и доведенный до предела малорусский народ. И казачество было вынуждено к нему присоединится, и, в конечном счете, возглавить.
На Переяславской Раде, состоявшейся в 1654 году и проложившей путь к созданию Единой России, Богдан Хмельницкий произнес слова о том, что Бог освободил Малую Русь от врагов «хотящими искоренити Церковь Божию, дабы и имя Русское не поминалось в земле нашей». Сказаны были также и другие слова: «Боже, утверди, Боже, укрепи, чтобы мы во веки были едино!» Через столетие последствия Переяславской Рады привели к падению Польского государства, и укреплению России. Почти все малорусские земли вернулись в лоно Единой Руси.
После Переяславской Рады и освобождения объединенным московско-запорожским войском Западной Руси царь Алексей Михайлович принимает титул «Великого князя Литовского». Казалось, что католическо-польской оккупации пришел конец, однако смерть Богдана Хмельницкого и последовавший после этого период кровавых междуусобиц под названием Руины, когда все воевали против всех, отодвинул его. Однако ни одно из антимосковских восстаний не имело самостийнической ориентации. Раздоры шли от казачьей верхушки, знати и духовенства, которые уже были ополячены и вынуждены были пойти на союз с Москвой именно потому, что не могли выступить против восставшего народа. Именно поэтому после смерти Богдана Хмельницкого многие из гетманов, духовенства и других властных лиц изменяют русскому царю и склоняют голову перед польским королем.
Те же причины во многом определяли и поведение Мазепы. Кумир украинских «самостийников», за самостийнисть и не боролся, а искал такого сюзерена, при котором и далее можно было бы ему воровать и грабить малороссов. Самостийником, как и прочие казацкие сепаратисты, он уже стал задним числом.
Одновременно смута началась и в России (чему в немалой степени способствовал митрополит Паисий Лигарид). Российская смута дестабилизировала Россию и расколола Русскую Православную Церковь. Митрополит Макарий в своей «Истории Русской Церкви» прямо утверждает, что если бы Никон остался Патриархом, то раскола бы не произошло.
Никон был сторонником сосуществования «старого» и «нового» обрядов, и он фактически достиг примирения с будущими вождями старообрядцев (в первую очередь с Нероновым).
Но проведенный под «режиссурой» Паисия Лигарида Собор 1666 года низверг Патриарха Никона и проклял старые обряды. Лигарид старался максимально рассорить примирившиеся было стороны, а Патриарха рассорить с Царем.
Показательно, что сразу после свержения Никона (1666 г.) в 1667 году с Польшей заключается Андрусовский мир, фактически спасший это государство и на целые сто лет отодвинувший воссоединение Белоруссии, Холмщины и Подолии. Согласно этому договору Речь Посполитая и Российское царство разделили между собой малорусские земли.
Этот договор был реваншем Польши за 1612 год. Россия получила только Киев и Левобрежье, по Малороссии поползли слухи об «измене Москвы русскому делу». Отложен был и выход русских к морю.
На землях, отошедших Польше, начался геноцид, и земли Западной Руси стали колонизироваться поляками.
В течение 30 – 40 лет происходит почти полное уничтожение Православия.
Сначала Православные братства лишаются прав и привилегий, затем в Православную иерархию вводятся тайные католики. Поучительна история Львовского митрополита Иосифа Шумлянского. Этот перевертыш принял унию в 1681 году и держал это в тайне в течение 19 лет! За это время он произвел «кадровую революцию» – поставив тайных униатов на все ключевые посты, прикидываясь, когда нужно, «православным», и только в 1700 году открыто заявил о своем униатстве. Расставленное им духовенство, естественно, пошло за ним, а народ остался без пастырей и иерархии. Единственная православная иерархия сохранилась в Белоруссии, некоторое время держалось Львовское братство и Манявский скит (в Станиславской области), который продержался до 1785 года. Темная ночь опустилась над Галицкой Русью, однако православное русское самосознание не угасло.
Спасительным для русской культуры оказался церковно-славянский язык, богослужение на котором удалось отстоять униатам. Дело в том, что те, кто принял унию из страха, пытались в рамках своей «новой конфессии» отстоять остатки православного богослужения. Однако Ватиканом начал безотлагательно проводиться следующий этап латинизации. В 1720 году в униатских храмах распространяются латинские культы «Божьего Тела», «Сердца Иисусова», «Сердца Марии», католические праздники, облачения духовенства.
Но сохранение церковно-славянского языка обусловило галицко-русское и карпато-русское национальное и православное возрождение во второй половине 19 века.
В заключение этой части следует остановиться на одном, на первый взгляд малозначительном, но в самом деле принципиальном моменте.
Имеется в виду широко распространенное ныне понятие о так называемом «общеруском» периоде развития «трех братских народов» (т.е. великороссов, малороссов, белороссов). Но это понятие не имеет ничего общего с действительностью, ибо не имеет никакого подтверждения в исторических документах тех лет. Более того, понятие великороссы (которые якобы появились в 12 – 13 веках) ввел в 19 веке ни кто иной как украинофил Н.Костомаров. После чего его ввели в свой понятийный аппарат самостийники. При помощи мифических «великороссов» они пытаются отделить русских от Киевской Руси, превратить их в таких же мифических «московитов» или «москалей». При этом Киевская Русь автоматически переходит в собственность «украинцев».
Но исторические источники не содержат никаких упоминаний о «трех братских народах» Понятия Малая и Великая Русь появляются в лишь 14 веке и не имеют ни этнографического ни национального значения. Они обозначали только части единого государства, попавшего под чужеземное иго. Названия Великая Русь и Россия были в ходу до 16 века.
Упоминания о «трех братских народностях» появляются только в 19 веке, причем только в среде образованных людей. Народ же об этом не имел никакого понятия и везде называл себя русским.
Дальнейшее разделение единого народа осуществили большевики, введя понятия украинской и белорусской национальности. При этом количество русских сократилось примерно на треть.
А киевскую Русь населили некими «восточными славянами» от которых произошли «три братских народа». Два из которых получили государственность, а третий – Российскую федерацию, населенную непонятными по национальности «россиянами».
Утверждая что «общерусская культура с конца 13-го – начала 14-го веков начинает разветвляться на украинскую, белорусскую и (определение Костомарова) великорусскую», из истории выбрасывают русских, вместо которых появляется триада «братских народов», где вместо русских появляются некие «великороссы».
Следует отметить что понятие «великоросс» относится только к прошлому. Никому в голову не придет назвать современных русских «великороссами», а русское искусство «великорусским». Кроме того, понятие «великороссы» нынче практически тождественно понятию «русские», благодаря чему от России как бы естественным образом отторгаются земли Юго-западной Руси.
Также как «великороссы» не имеют никакого смысла и понятия «общерусский язык», «общерусская культура». Ибо что в таком случае обозначают понятия «русский язык», «русская культура»? И в какой связи между собой они находятся? Ведь никому и в голову не приходит назвать «общенемецким» или «общеанглийским» литературные языки. Так как литературный язык и предназначен для общения в пределах нации (в отличие от местных диалектов и говоров). У народа нет «общекультуры» и «общеязыка», которые всегда национальны по форме. Кроме того, если русская культура – только часть «общерусской», то остальными ее частями будут «украинская», «белорусская» и иных «русскоязычных».
Использование этих терминов приводит к размыванию термина «русский». А это явная уступка сепаратистам. За этой, как будто несущественной уступкой, закономерно последуют и другие, в результате чего подводится «историческая» база для отторжения исконно русских территорий с живущим на них русским населением.
Непонимание опасности использования понятийного аппарата самостийников приводит к гарантированному поражению!
Чтобы этого не произошло, вместо того, чтобы пользоваться терминологией своих врагов, следует использовать исторический подход – строго придерживаться исторических фактов, не допускать их подмены искусственными понятиями более позднего времени. В этом случае становится ясно что понятие «три братских народа» являются исторической химерой, которую изобрели враги русских для того, чтобы разделить на части единый русский народ. Осуществить при помощи подмены понятия то, что они не смогли сделать при помощи вооруженной силы.
А теперь приступим к рассмотрению каждой из причин появления «титульной» нации. Вначале поговорим о ее «родителях».
Второе нашествие янычар, Олег Русин
