Новое опровержение Ватиканского догмата. Статьи 1890 года.

[Александр Рожинцев]

Новое опровержение Ватиканского догмата о папской непогрешимости.

Римско-католические богословы в доказательство своего учения о приматстве, главенстве и непогрешимости Рисского Папы, обыкновенно ссылаются на некоторые отдельные выражения и места из сочинения Св. Киприана (память 31 августа и 2 октября по с. ст.) «О Единстве Церкви» (De unitate ecclesiae).
Неосновательность этих ссылок многократно была доказана нашими богословами, особенно в Бозе почившими Филаретом (Дроздовым – прим. А. Р.) и Макарием (Булгаковым – прим. А. Р.) Митрополитами Московскими, Архимандритом (ныне Высокопреосвященным Митрополитом Санкт-Петербургским и Новгородским) Никанором (Клементьевский – прим. А. Р.), Архимандритом Иннокентием, протоиереем А. А. Лебедевым и др.
Но кроме разбора отдельных выражений и месте из названного творения Св. Киприана, в видах опровержения Римско-католического учения о папской непогрешимости, необходимо, по нашему мнению, обратить внимание еще на самый дух всего сочинения «О Единстве Церкви».
Самая главная, существенная и основная мысль этого творения Св. Киприана та, что Церковь «единая матерь», богатая преспеянием плодотворения. «От нея раждаемся мы, питаемся ея млеком, одушевляемся ея духом» (De unitate ecclesiae. Гл. 5). «Она одна обладает всею властию своего Жениха и Господа (possidet omnem Sponsi sui et Domini potestatem)». В частности, в Церкви во всей полноте и чистоте сохраняется и преподается всем верующим Святое и спасительное учение. «Истинная, спасительная и Святая вода Церкви не может ни испортиться, ни оскверниться, так как сама Церковь нерастленна, чиста и целомудренна».
«И будет всяк, иже аще изыдет из дверей дому твоего вон, сам себе повинен будет» (Иис. Нав. 2, 18, 19). «Здесь таинственно возвещается, - говорит Св. Киприан, - что в одном только доме, то есть, в Церкви должны собираться те, кои готовятся к победе и желают избежать погибели мира; а кто из собранных выйдет вон, тот самого себя должен винить за свою погибель». «Отдели солнечный луч от его начала, единство не допустит существовать отдельному свету; отломи ветвь от дерева: отломленная потеряет способность расти; разобщи ручей с его источником: разобщенный изсякнет» (Ibid). «Не может быть мучеником, кто не находится в Церкви; не может достигнуть Царства, кто оставляет Церковь имеющую Царствовать…» (Ibid. Гл. 14. Подробнее об этом см. в нашем изследовании: «Расколы первых веков христианства. Монтанизм, новацианство, донатизм и влияние их на раскрытие учения о Церкви». Выпуск первый, стр. 161-170. Так учит Св. Киприан.
А паписты баснословят, что определения Римского Папы неизменны и непогрешительны «сами по себе, а не по согласию Церкви». Вот подлинные слова Ватиканского собора о Папской непогрешимости: «Romani Pontificis definitions ex sese, non auten ex consensus ecclesiae irreformabiles esse» (Acta et decrena sacrosancti concilii Vaticani Romae. 1872, С. 237.).
Сочинении Св. Киприана «О Единстве Церкви» написано в обличение собственно новациан, отделившихся подобно нашим раскольникам, от Церкви, чтоб в своем обществе чистых представить осуществление будто бы высшей чистоты и Святости. Но решительно то же самое служит и к прямому обличению папистов, которые учат, что папские определения непогрешительны и притом сами по себе, а не согласию Церкви. По ясному учению Св. Киприана, ни о какой Святости, чистоте, непогрешимости «ex sese, non auten ex consensus ecclesiae», совсем не может быть и речи. Церковь – единственный источник просвещения и освящения человека. Самим указанием источника о папской непогрешимости, что она «не по согласию Церкви», паписты ясно обличили сами себя, что они не с Церковию, не в Церкви, а вне Ея и учат по своему измышлению, «а не по согласию Церкви».

Священник Д. Касицын.

Об авторе: Касицын, Дмитрий Федорович - духовный писатель (1838 - 1901), протоиерей, магистр и профессор Московской духовной академии по кафедре истории и разбора западных исповеданий.


Фальсификация Римско-католических катехизисов в учении о Папской непогрешимости.

18 (31) июля 1870 года в Ватиканском Собор в Риме провозглашен был новый догмат о непогрешимости Папы.
Хотя в определении Собора и была выражена мысль, что Папа учит и объявляет о своей непогрешимости «твердо держась Предания, дошедшего до него от начала Христовой веры», однако, на самом деле, означенный догмат не только не основывался на древнем Церковном Предании, но и прямо шел в разрез с учением многих известнейших богословов, даже самой Римско-католической Церкви. Можно указать на целый ряд латинских катехизисов и учебников богословия, авторы которых, при изложении учения о Церкви, не только не высказывают ничего подобного догмату о Папской непогрешимости, но даже и о самом главенстве Папы выражают очень умеренные взгляды. Особенно важно в последнем случае то (и есть несомненный исторический факт), что по руководству этого рода богословских сочинений, шло не только обучение народа истинам веры, но и самое преподавание богословия даже и в католических семинариях.
В настоящей статье сосредоточим наше внимание на некоторых наиболее известных Римско-католических катехизисах и учебниках богословия, употреблявшихся до недавнего времени во Франции и Германии.
В 1684 году изданы были катехизисы в Анжере, Ла-Рошеле и Люсоне: в них, в определении о понятии о Церкви, ясно говорится о «единой Главе ея Господе Иисусе Христе». Не менее замечательны в этом отношении т определения Церкви, какия содержатся в катехизисах, изданных в Париже (1747), в Клермоне (1789) и в Мо (1834); здесь упоминается о пастырях Церкви, но о папе совершенно умалчивается. В катехизисе, изданном в Бурже (1699) ясно сказано, что «общество Иисуса Христа» (или Церковь) есть… «единственное здание, основание которого есть Он», т. е. Сам Иисус Христос. Другие Римско-католические катехизисы присовокупляют, что после Самого Господа Иисуса Христа, «основание Церкви суть Апостолы». Такую именно мысль выражает, например, составитель Амиенского катехизиса (1693), когда говорит: «Апостолы суть первые основания Церкви после Господа нашего Иисуса Христа». Отсюда и в учении о единстве Церкви некоторые католические катехизисы (Можем указать на следующие катехизисы: Гренобльский (1692), Нантский (1723), Руанский (1749) и катехизисы. Изданные в Суэце (1756), в Байэ (1786) и в Камбрэ (1824)) ясно выражают мысль, что «Церковь едина во Иисусе Христе и чрез Него, как единого Главу ея». Для нас православных этого рода катехизисы особенно интересны, потому что содержат в себе, как легко заметить из указанной мысли, почти вполне православное учение о единстве Церкви и вместе с тем довольно резко расходятся с обычным пониманием этого единства у многих новейших католических богословов, как единства по преимуществу внешнего. На вопрос: «Почему Церковь едина?», вышеозначенные катехизисы отвевают: «Церковь едина потому, что верующие, составляющие Церковь, образуют из себя единое тело, имеют единую Главу, единую веру, единое упование, одни и те же Таинства и одни и те же блага духовные». Под единую Главу здесь разумеется Сам Спаситель, как это видно из других мест тех же катехизисов. Если сравнить приведенную мысль с словами нашего православного катехизиса, о единстве Церкви, то нельзя не найти между ними замечательного сходства, если не в выражениях, то в смысле (В православном катехизисе читаем: «Церковь есть едина потому, что она есть одно духовное тело, имеет одну Главу – Христа и одушевляется одни Духом Божиим».
В самый год французской революции (1789) появился в печати богословский учебник Бальи (Theologie de Baily), который в течении почти всей первой половины настоящего (XIX века – прим. А. Р.) был самым употребительным богословским руководством во Франции, так что значительная часть французского духовенства этого времени была на нем воспитана. В этом сочинении указываются следующие четыре условия для сохранения Церкви:
1) согласие со всеми определенными Церковью членами веры (consentio omnibus articulis, ab Ecclesia definitis);
2) участие в одних и тех же Таинствах (communion iisdem sacramentis);
3) подчинение пастырям, которые принимают все одни и те же пункты вероучения, определенные Церковью (subjection pastoribus, cosdem et omnes fidei articulos ad ea definitos admittentibus); наконец,
4) соединение с Папой (unio cum Romano pontifice).
Последний пункт хотя и говорит о единении с Папой, как об одном из условий для сохранения единства Церкви, но говорит весьма умеренно и кратко. Такая умеренность о в выражении учения о Папской власти проявляется и в том, что Бальи в первом пункте не говорит о догматах веры, что они определены Папою, но выражается о них так: «определенными Церковью». Затем в пункте третьем, подчинение пастырям Церкви различается от единения с Папою, следовательно, нет и следа ультрамонтанского понимания отношений между последним и всеми членами католической Церкви.
Не менее замечательно учение многих римско-католических катехизисов, французских и германских и об источнике церковного авторитета.
Катехизисы, относящиеся по времени своего происхождения к более ранней эпохе, очень ясно учат, что «все пастыри Церкви, кто бы они не были 9следовательно и сам Папа), получат свою власть, т. е. власть учит, священнодействовать и управлять, от Самого Иисуса Христа», единого источника всякой власти. Такое учение мы находим в катехизисах Амиенском (1693), Нантском (1723), Сансском (de Sens – 1751), Шартрском (1784), Камбрэйском (1824), Булоньском (1825) и Амиенском (1834).
Что касается самого важного 9по отношению к нашей задаче) пункта учения о Церкви, именно; вопроса об органе непогрешимости в ней, то целый ряд катехизисов, начиная с изданных еще в конце XVII века и кончая сороковыми годами нашего столетия (XIX века – прим. А. Р.) 9вот некоторые из них: Шалонский (16700, Анжерский (1684), Ла-Рошельский (1684), Люсонский (1684), Амиенский (1693), Буржский (1699), Руанский (1749), Сээзский (1756), Шартрский (1784), Клермонский (1789), Монпельский (1819), Камбрейский (1823), Ренский (1832), Парижский (1839), Кагорский (1843) и некоторые другие), содержат в себе ясное учение о непогрешимости Церкви, причем, ни слова не говорится не только о Папе, но даже о всей так называемой «учащей Церкви» вообще. В других катехизисах, где понятие о Церкви объединяется с понятием об учащей Церкви, хотя и не высказывается ничего определенного относительно органа непогрешимости в ней, однако очень ясно дается понять, что непогрешима эта, учащая, Церковь вся вообще, причем отнюдь не делается никакого исключения в пользу собственно Папской непогрешимости.
Среди германских катехизисов особенно замечателен таким отсутствием упоминания о Папской непогрешимости знаменитый катехизис иезуита Канизия. Молчание в этом катехизисе об основном пункте всей ультрамонтанской системы особенно бросается в глаза по той причине, что автор его принадлежал к тому ордену, который, с самого своего основания, всегда являлся поборником самой решительной куриальной системы и уже на Тридентинском соборе очень решительно защищал ее 9в лице своего генерала Лайнеза). Причиною такого красноречивого молчания в указанном иезуитском катехизисе о нынешней любимой теории иезуитского ордена, могло быть, конечно, лишь то обстоятельство, что сам автор катехизиса еще ничего не знал о догмате Папской непогрешимости.
В нашем столетии (XIX век – прим. А. Р.), притом около его половины, появился катехизис Краутгеймера (Krautheimer). Год его первого появления в печати 918450 совпадает с тем временем, когда германская ультрамонтанская партия уже успела значительно усилить свое влияние. А между тем и в этом катехизисе еще находится следующее замечательное место: «Должны ли мы верить, что, вследствие своего главенства, Папа непогрешим и может сам повелевать всем, подобно Христу, - как о том учат некатолики (wie die Unkatholischen vorgeben)»? Ответ: «Нет, он (Папа) только с осторожностью высказывает при религиозных спорах судейское решение (einen Richterspruch), которое только тогда становится членом веры (ein Glaubensartikel), когда Церковь с ним соглашается (wenn die Kirche beistimmt). Это на том основании, что Церковь есть живое тело, глава которого так же точно не может сущестоввать для одного Сеябя, как и тело не может существовать без Главы». Трудно, кажется, яснее и выразиться против учения о Папской непогрешимости, чем, как это высказано в только что приведенных словах. При этом особенно замечательно, что Краутгеймер прямо называет сторонников этого учения некатоликами!!!
И французские Римско-католические учебники богословия прежних изданий также не знают учения о Папской непогрешимости. В учебнике Бельи весьма решительно сказано: «Папа, даже тогда, когда он учит ex cathedra не есть непогрешим в делах веры». Не менее замечательны слова епископа Бувье (Bouvier) в его учебнике 9в первом его издании, относящемся к 1834 году). «Наши богословы, - говорит Бувье, - следуя за славным Боссюэтом, делают различие между Апостольским престолом и личностью Папы… Они утверждают, что Папа, даже когда он говорит ex cathedra и учит всю Церковь, может погрешать, и что следовательно, его решение только тогда становится неизменимым (irreformable), когда Церковь с ним соглашается (quavec le concentement de L Eglise). Так мыслят Боссюэт, Турили, Бальи, Репье и др.»
Все защитники непогрешимости Папы вполне согласны в том, что это мнение не принадлежит к католической вере. Следовательно, 1) ни один католик, где бы он ни находился не обязан признавать этого мнения; 2) французы, которые нападают на это мнение и отвергают его, не заслуживают за то ни ноты, ни цензуры, как это доказал Боссюэт; 3) поэтому догматические определения Римского престола, хотя они и должны быть принимаемы всеми с величайшим почтением, не принадлежат, однако, к католической вере (ne sont copendant pas de foi catholique) до тех пор, пока они не снабжены согласием, хотя бы молчаливым, епископов (tant quils ne sont pas munis du consentement, au moins tacite, des eveques).
Из всех приведенных нами мест. Заимствованных из различных катехизисов и богословских учебников, появлявшихся в разное время (не только в XVI, XVII и XVIII веках, но и в текущем (XIX век – прим. А. Р.) столетии) во Франции и в Германии, с несомненностью можно заключить, что учение о Папской непогрешимости не только не было общекатолическим учением, но даже прямо противоречило тому учению, которое, с соизволения самого Папы, очень долгое время преподавалось во всех католических духовных семинариях и народных школах.
Теперь посмотрим, как происходила самая фальсификация Римско-католических катехизисов для провозглашения догмата о Папской непогрешимости.
В прежних Римско-католических катехизисах, как видели, о Папе или вовсе не упоминалось, или если и упоминалось, то в очень умеренных выражениях. Так, в катехизисе, изданном в Бурже в 1699 году, если и говорится о Папе, то вслед за упоминанием о других законных пастырях Церкви. Такое положение дела, конечно, не могло нравиться ультрамонтанской партии, и вот члены ея начинают 2исправлять» прежнее катехизическое учение о Церкви и фальсифицировать новое в своем духе. В их «исправлении» замечается некоторая постепенность.
Так, в одних катихизисах «исправление» выражается в том, что в определении понятия о Церкви сперва упоминается о Папе, а потом уже о прочих пастырях Церкви 9Таковы катехизисы Суасонский (1718), Руанский (1749), Санский (Sens-1751), Шартрский (1784), Сен-Бриэкский (1835), Шартрский (1825) Руанский (1843), Кагорский (1843), Дижонский (1846), Бордосский (1856), Сээцский (1756), Кутансский (Coutances – 1765), Амиенский (1834) и некоторые другие). Дальнейшая степень «исправления» замечается в том, что прогрессивно развивается мысль о подчинении всех прочих представителей католической иерархии Папе, причем, однако, характер этого подчинения ближе еще не определяется. К этой категории принадлежат двенадцать катехизисов, из которых только в двух, именно: в катехизисе, изданном в 1810 году (Empire), и в катехизисе, изданном в Камбрэ в 1824 году, Папа не называется видимою главою Церкви, но только наместником (vicaire) Главы Церкви – Христа. Затем в четырех из числа тех же двенадцати катехизисов (В Кшлермонском 91825), Орлеанском (1833), в катехизисе, изданном в Эврэ (1836) и в Версальском (1841)) Римский епископ, хотя и назван видимою главою Церкви, однако в том же определении упомянуто о невидимой Главе ея – Господе Иисусе Христе. Только остальные из двенадцати катехизисов прямо выражают мысль, что Папа есть верховный носитель власти в Церкви, которому не только все пасомые, но и все пастыри обязаны подчиняться (См. катехизисы: Турский (1804), Версальский (1816), затем изданные в Монпелье и в Рене (1819 и 1832), в Суассоне (1833) и особенно катехизис аббата Гиллуа (1851)); при этом здесь уже совсем нет упоминания о невидимой Главе Церкви – Господе Иисусе Христе. Дальнейшая категория катехизических определений понятия о Церкви – самая характерная, так как к ней принадлежат те определения, в которых упоминается один только Папа, о других же пастырях совершенно умалчивается (Такого рода определения находятся в катехизисах, изданных в Париже 91670), в Безансоне (1789), в Роеце (1825), в Безансоне (1832)). Такое умолчание о пастырях Церкви и упоминание об одном Папе было вполне равносильно мысли, что Церковь есть Папа. А эта мысль и составляет сущность учения о Папской непогрешимости, потому что в этом учении свойство непогрешимости, принадлежащее, в силу Божественного обетования, всей Церкви, усвоется одному лишь Папе. Впрочем, на этом ультрамонтанская фальсификация учения о Главе Церкви не останавливается.
В катехизисе, изданном в Мо (1834), Господь Иисус Христос именуется уже не главою, а только основателем (fondateur) Церкви, за то Папе усвоивается имя главы Церкви. После такого перенесения наименования главы с Господа Спасителя на Папу, уже очень не трудно было придти к тому, что для единства Церкви необходимо сохранять единение с Римским престолом (Эту мысль мы находим в катехизисах Анжерском, Ла-Рошельском и Люсонском (все три изданы в 1684 году). Как на весьма замечательный образец ультрамонтанской «поправки» можно указать еще на Парижский катехизис 1846 года, где о невидимой Главе, Господе Иисусе Христе, совсем не упоминается, а только содержится мысль о необходимости подчиняться видимо главе – Папе, и в этом именно подчинении усматривается главное условие сохранения единства Церкви.
Что касается понятия об основании Церкви, то и оно подверглось со стороны ультрамонтанских богословов тенденциозной порче. Здесь уже прямо, с полною ясностию, выражается мысль, что основание Церкви есть Апостол Петр или его преемник Папа. Здесь вполне очевидна фальсификация прежних определений, сделанная рукою ультрамонтанского богослова, которому нужно было внести в катехизическое учение свою любимую мысль, что в одном лице Папы изображается вся Церковь, и что, следовательно, Папа и Церковь – одно о то же по своим свойствам. Замечательно, однако, что указанная фальсификация произведена с постепенностью и осторожностию. Так, в Амиенском катехизисе 1834 года допущена та уловка, что в примечании говорится еще об Апостолах, как основании Церкви, краеугольным камнем которого именуется, согласно с Апостолом Павлом (Еф. 2, 20), Господь Иисус Христос. Но тут же, в самом тексте катехизиса, прямо выражается мысль несогласная с первою, именно: что «Папа есть преемник Апостола Петра, на котором Иисус Христос основал Свою Церковь». Чрез это ультрамонтанский богослов надеялся в одно и тоже время угодить и своим собратьям – ультрамонтанам, и тем, которые держались прежнего определения понятия об основании Церкви. Вместе с тем он надеялся, вероятно, и на то, что замена этого прежнего определения новым, ультрамонтанским, произойдет, благодаря такой уловке, не так заметно. За то в катехизисе аббата Гиллуа (1851) мы уже читаем прямо такого рода определение: «Церковь Иисуса Христа была основана на папстве, на Петре, а другие Апостолы были лишь второстепенным ея основанием». Проницательный читатель этого катехизиса легко мог заметить, что в такой чисто иезуитской мысли как бы в зародыше заключалась другая, именно: что, кроме Папы, все другие епископы имеют только второстепенное значение. А такая мысль, в своем дальнейшем, последовательном развитии, непременно должна была рано или поздно привести к тому учению о Папской непогрешимости, которая на Ватиканском соборе получила значение догмата веры. И прежде всего эта мысль (о второстепенном значении епископата) составила главное содержание ультрамонтанского учения об источнике церковного авторитета и церковной юрисдикции, и стала постепенно проникать в католические катехизисы.
Выше мы уже видели, как в некоторых французских катехизисах изложено было вполне православное учение о том, что все пастыри Церкви. Кто бы они ни были (следовательно и сам Папа), получают свою власть от единого Иисуса Христа. Но в Сен-Бриэкском катехизисе, изданном в 1835 году, хотя еще и говорится, что Папа и епископы получают свою власть от Иисуса Христа и проявляют ее не иначе, как Его именем, однако в другом месте того же катехизиса читаем следующее: «Епископы суть служители, представители Иисуса Христа в своих собственных епархиях, подобно тому, как Папа есть Его главный наместник (vicaire general) во вселенской Церкви (Eglise universelle); они (т. е. епископы) суть истолкователи слова Его (т. е. Христа, Главы Церкви), судьи в делах веры, начальники других пастырей, источник всякой юрисдикции и центр епархиального единства в зависимости от верховного первосвященника (pontife supreme), как и этот последний пользуется теми же прерогативами во всем католическом мире». В этих словах содержится, правда, еще не вполне ясный, но тем не менее несомненный намек на то, что в католической Церкви Папа есть источник юрисдикции для всех прочих епископов, которые являются источниками юрисдикции лишь в своих епархиях, притом не иначе, как в силу своей зависимости от главного источника, - Папы. Таким образом первоначальная мысль что источник всякой власти в Церкви есть единая Глава ея – Христос Спаситель, затемняется. Но это еще только переход к дальнейшему, более решительному и ясному учению о том же предмете. В Парижском катехизисе 1846 года уже прямо выражается мысль, что Папа есть «князь пастырей» (Le prince des pasteurs) и что следовательно, он же источник юрисдикции по отношению ко всем пастырям Церкви. Еще яснее эта мысль излагается в катехизисе аббата Гиллуа 91851), где сказано: «Этого рода приматство (т. е. выражающееся в непосредственной юрисдикции над вселенскою Церковью) Папа получает непосредственно в силу самого своего избрания. Лишь только он канонически избран и дал свое согласие на это избрание, он имеет, без всякого иного утверждения, власть (autorite) над всею Церковию, если бы даже он не был ни епископом, ни священником, ни диаконом, ни субдиаконом, но простым мирянином». Особенно замечательна мысль, высказанная здесь, - что даже и тогда Папа был бы источником юрисдикции для епископов, если бы он был только простым мирянином. Чрез это очень ясно дается понять, что сам Папа не есть, собственно, епископ, но нечто высшее епископа; а так как на саом деле выше всякого отдельного епископа, по власти, сперва поместный, а затем вселенский собор, то легко понять, куда метит аббат Гиллуа: он заранее старается ввести в катехизическое учение мысль, что Папа непогрешим в делах веры и потому не только равен по власти Вселенскому Собору, но даже и выше этой власти.
Если в катехизисе аббата Гиллуа мысль о том, что Папа выше Вселенского Собора, еще только подразумевается, то в немецких катехизисах американского иезуита Венингера она высказывается уже почти без прикрытия. Вот какие выводы делает Винингер в своих катехизисах: 1) Папа есть верховный судия (der oberste Richter) в делах, касающихся веры; 2) он руководит всю Церковь с Апостольским полномочием; 3) когда он, как Папа и верховный глава Церкви, высказывает окончательное решение (ein Endurtheil) в делах веры, то не может погрешать (kann nicht irren). Последний пункт потому особенно замечателен, что он почти совпадает по мысли, в нем содержащейся, с тем определением, которое составлено было относительно Папской непогрешимости на Ватиканском соборе.

Протоиерей Иоанн Арсеньев (1862-1936), доктор Церковной истории.

Об авторе: Родился в семье тайного советника в Москве. Из Московской семинарии. 3-й магистрант XLIV курcа (1885-1889). Преподавал в Вифанской семинарии. В 1898 удостоен степени магистр богословия за работу «Ультрамонтанское движение в текущем столетии, до Ватиканского собора включительно» (Харьков, 1895). В 1914 доктор Церковной истории за работу «От Карла Великого до реформации. Т. 1-2» (М., 1909, 1910, 2-е изд. М., 1913). В начале 1918 стал настоятелем Храма Христа Спасителя. Неоднократно подвергался арестам. В январе 1924 выслан в Тверь. Скончался 8 сентября 1936 года и похоронен на Даниловском кладбище напротив северного входа в храм Святого Духа.


Печатается из журнала «Душеполезное чтение». Апрель-май. 1890. Москва.

Подготовил к печати А. Рожинцев.

[Александр Рожинцев]

Рим

Жадно смотрит волк всесветный
На Святой восток,
Где любви новозаветной
Истинный исток,
Где присутствием Господним
Вся исполн земля,
И откуда Русь свободно
Веру приняла.

С неба Веры православной
Папа много звезд сорвал,
И, увлекши в плен безславный,
В цепь латинства заковал;
Но ни лестью не смущенный,
Ни свирепством басурман,
Все стоит Восток Священный,
Не сдаваясь на обман.
Благодатию Господней
Охраняемый, стоит,
И мир алчущий, голодный
Пищей Божией живить.
В униженьи от неверных
Он хранит завет Христа,
И с терпением непомерным
Иго он несет креста.
- «Нет спасенья, нет спасенья!
Под таким ярмом тебе»!
Вопит папа в изступленьи,
Восписуя все себе:
«Только я один спасаю,
Только я ключом Петра
Двери Рая отпираю
Из желания добра!»

Знаем этот ключ подложный,
Не обманешь им ты нас!
Знаем твой конклав безбожный
И тьмы тем твоих проказ!
Знаем, что за прелесть злата
И признанье нрав твоих,
Ты найдешь в Иуде брата
И запишешь во Святых!..

Видит мир, каким позором
Полон твой содом!
Не смотри ж ты жадным взором
На Господний дом;
Божиим светом осиянный,
Вечный тот Сион,
Для лукавых обаяний
Недоступен он!..

Н. Н. Н.
Журнал «Домашняя беседа», 1863, Вып. 38, 21 сентября 1863 года.

Подготовил к печати А. Рожинцев.

[Александр Рожинцев]

ИНОСТРАННЫЕ ИЗВЕСТИЯ.

Из Рима.

(Корреспонденция «Церковного Общественного Вестника»).
15 (28) июня 1874 года.

В день возшествия на престол папы Пия IX, 9 (21) июня, между представителями ультрамонтанства и его противниками в Риме, произошло столкновение, наделавшее здесь большего шума.
Это было после молебна, устроенного так называемым «Обществом католических интересов», на площади Святого Петра. Довольно многочисленная толпа, состоявшая преимущественно из членов названного общества, присутствовала при религиозном обряде. Публика, собравшаяся в храме Св. Петра, знала, что Пий IX присутствовал при церемонии в большой стеклянной ложе, помещающейся над входом в собор. По окончании церемонии, нисколько молодых людей быстро направились к выходу, расталкивая толпу. Легко было догадаться, что должно было произойти что-то особенное на площади, и потому все последовали за упомянутыми молодыми людьми, которые направились к обелиске, размахивая платками, крича: да здравствует Пии IX! и обращаясь к комнатам папы, выходящим на площадь. В ту же минуту в папском дворце отворилось окно и все заметили проходящую светлую фигуру: это был папа. Он, по-видимому, уступил увещаниям окружавших его прелатов и, подойдя к окну, взглянул на происходящее на площади. Но, увидя размахиваемые платки и услышав крики, он тотчас же удалился. Тогда раздались неистовые крики: «да здравствует папа-король! Смерть толстобрюхим (так называют клерикалы пиемонтцев занявших Рим)!» Противники папистов отвечали на эти возгласы криками: «трусливые зайцы (так называют клерикалов)! Бейте смердящих!»
Столкновение начинало принимать опасные размеры. Но в это время на площади появились карабинеры, уговаривая толпу разойтись; а так как крики не унимались, то карабинеры арестовали несколько человек и, не без борьбы со стороны зачинщиков безпорядка, увели арестованных в соседний военный караул. Вслед за тем прибежали на площадь две роты берсальеров и без труда разогнали волнующуюся толпу. В числе, арестованных был редактор газеты «Народная Антология» Амори.
Происшествию этому приписывают в здешних политических кружках важное значение и ожидают, что оно не останется без последствий. Со своей стороны местные газеты спрашивают, удалось ли клерикалам доказать описанной манифестацией, что папа находится в плену и что итальянские католики сделались жертвами либерального правительства? Они спрашивают также, может ли правительство простирать далее терпимость к клерикалам, пользующимся правом собраний и свободою печати для того, чтобы нарушать общественный порядок и подкапываться под здание, созданное нацией? Либеральный газеты требуют, чтобы правительство приняло меры для подчинения католических ассоциаций действующим в государстве законам, под угрозою признания этих ассоциаций тайными обществами, если бы они вздумали не подчиниться решению правительства. Sub lege libertas (свобода с подчинением закону) — таков должен быть девиз всех благомыслящих людей.
12 (25) июня совершена новая демонстрация, но на этот раз уже со стороны либеральной партии.
Военная музыка исполняла фантазию в честь занятия Рима итальянцами, закончившуюся королевским маршем. Раздалось несколько рукоплесканий, но вслед за тем послышались и свистки. Либералы увидали в этом вызов, заставили гренадеров повторить марш и закричали со всех сторон: да здравствует Италия! Да здравствует Виктор-Эммануил! Затем, после небольшого перерыва, раздался крик: в Ватикане, повторенный 500 голосов. Толпа хлынула к мосту Святого Ангела, увеличиваясь в размере, подобно снеговой глыбе, и в числе более двух тысяч человек прибыла к Борго. Два карабинера, стоявшие здесь на часах, не в состоянии, конечно, были разогнать толпу и она двинулась на площадь Св. Петра. Крики: да здравствует Италия! Долой клерикалов! Да здравствует король! Раздавались все громче и громче; но так как караул здесь сильнее, то толпа скоро размялась, а упрямые были арестованы. В числе последних был мясник Тоньетти, брат казненного по повелению папского правительства Тоньетти, принимавшего участие в бунте 1867 г. Этот молодой человек много раз подвергался арестам за участие во всех почти манифестациях, но ему все неймется.
Участвовавшее в первой манифестации клерикалы подвергнуты королевским судом разным наказаниям. Папа приказал отпускать им пищу на свой счет во все время их тюремного заключения. Семейства их также будут содержаться на счет Ватикана.
Демонстрация 9 (21) июня, как выяснилось вскоре была заранее задумана и исподволь подготовлена клерикальной партией. За несколько дней до торжественной вечерни по городу уже ходили слухи, что папа в этот раз по всей вероятности, где-нибудь покажет себя народу. Накануне торжества фанатизм клерикалов был подогреть речью, в которой, после энергических заявлений о том, что с настоящими порядками в Риме немыслимо никакое примирение, св. отец произнес следующую патетическую тираду: «Вспоминается мне день моего избрания; я шествовал тогда в первый раз показаться народу в первосвященническом облачении; как вдруг приближается ко мне один господин и начинает почтительно поддерживать мою мантию. Это был министр Его Величества короля Сардинии, аккредитованный при св. престоле. О как переменились теперь времена! Из того же самого государства приближаются теперь ко мне люди, но уже не для того, чтобы в знак почтения поддерживать мою мантию, а чтобы сорвать ее с меня, растерзать в куски, уничтожить».
После этих слов Святой отец, с выражением полного упования на Бога, поднял руки к небу и тихим голосом начал призывать правосудие Божие, выражая вместе с тем несомненную надежду на близкое торжество св. дела... Вторая демонстрация, 12 (25) июня, была тоже вызвана, хотя быть может ненамеренно, клерикалами.
Нет никакого сомнения, что на площади Колонна все ограничилось бы многократным повторением национального гимна вперемежку с гимном Гарибальди, если бы клерикалы удержались от свистков.
В день верховных Апостолов, 29 числа (29 июня – прим. А. Р.), ожидается новая демонстрация. Об этом не только говорят все в городе, но и печатают заявления в газетах. Очевидно, что Ватикан, убедившись в безплодности своей трехлетней выжидательной политики относительно Италии, ререшился наконец действовать... Время выбрано недурно: народ изнемог под бременем налогов, дороговизна на предметы первой необходимости невообразимая, разбойничество усилилось до крайней степени, недовольство всеобщее. Весьма сомнительно, впрочем, чтобы путем волнений клерикалы могли много сделать для своей цели; но вполне несомненно, что они в состоянии причинить много вреда Италии. Грустно то, что при этом более всего страдает дело религии. Люди, не разделяющие политических убеждений Ватикана, хотя бы они были искренно привержены к вере и отличались высокой нравственностью, считаются отлученными от Церкви, обзываются схизматиками и масонами. В числе их, конечно, есть настолько развитые, что не слишком смущаясь этой неправедной анафемой, продолжают оставаться и добрыми патриотами и искренно верующими. Но большинство?.. Большинство, привыкшее отождествлять религию с Ватиканом и неспособное усматривать различие между политическими убеждениями и религиозными чувствами отворачиваясь от клерикалов, считает, вместе с тем, необходимым порвать и всякую связь с религией.

Печатается по тексту «Церковно-общественный вестник», № 78, 28 июня (11 июля) 1874 года. Санкт-Петербург.

Подготовил к печати А. Рожинцев.

[Александр Рожинцев]

Читаем здесь о католиках:

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/08z ... nie/6.html
Глава VI. Притязании римских епископов на главенство Церкви.
Причины, вызвавшие возвышение Римской кафедры.

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/08z ... nie/7.html
Глава VII. Постановления Вселенских Соборов,
коими утверждается неизменность догматических вероопределений.

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/08z ... nie/8.html
Глава VIII. Догматические отступления Рима
а) В учении о Святом Духе

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/08z ... nie/9.html
Глава VIII. Догматические отступления Рима
б) О первородном грехе

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/08z ... ie/10.html
Глава VIII. Догматические отступления Рима
в) Непорочное зачатие Пресвятой Девы Марии

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/08z ... ie/11.html
Глава VIII. Догматические отступления Рима
г) Римское учение о папе и о Церкви
Часть 1

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/08z ... ie/12.html
Глава VIII. Догматические отступления Рима
г) Римское учение о папе и о Церкви
Часть 2

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/08z ... ie/13.html
Глава IX. Истоки римской теории главенства и непогрешимости Папы.
Непогрешимость Пап в свете исторических фактов

http://lib.eparhia-saratov.ru/books/08z ... ie/14.html
Глава X. Отступления Рима в совершении Таинств

Автор труда сего:
Протоиерей Митрофан Зноско-Боровский.
Православие, римо-католичество, протестантизм, сектантство
Сравнительное богословие.

[Александр Рожинцев]

О бесчинствах католиков.

Волос дыбом становится, когда случайно как-нибудь нападешь и прочитаешь о тех безобразиях, которые во имя чистой, небесной религии Христовой, существовали некогда в мирe христианском. He говорим про древних гностиков — этих ужасающих осквернителей Царствия Божия на земле; не упоминаем и о кострах, воздвигаемых некогда людьми для людей, во имя вечной правды любви, — вы только послушайте, что делалось по местам в те дни, которые по преимуществу посвящены воспоминанию величайших событий в мире христианском.
Вот, например, как праздновали не далее ста лет тому назад, праздник Рождества Христова — и где же, — в Вальядолиде, одном из городов самой набожнейшей в мирe католическом страны — Испании. Великая Тайна явления Богочеловека во плоти представлялась в лицах в самом храме Господнем. В числе действующих лиц, на сцене появлялись люди в диких масках и в странных костюмах. Безумный восторг этих людей выражался в славословии и песнопениях, под звуки кастаньет, бубнов, гитар и скрипок, с завыванием органа. В промежутки, колоссальный инструмент наигрывал вовсе не религиозные песни, и предстоящие - мужчины и женщины, пускались в пляс с зажженными свечами в руках. Лучшему певцу и танцору подносили почетное название "победителя" (victor) ("Северная почта». 1862. № 277).
Но еще отвратительней и безобразней был на западе так называемый «праздник дураков» (fetum stultorum), который имел и несколько других наименований: «праздник пьяных дьяконов», «праздник рогоносцев», «праздник невинных». Для него было своего рода чинопоследование, составленное Канским Епископом Петром Корбелем. Во Франции «праздник дураков», происходивший в день Обрезания Господня, сопровождался особенными обрядами. Выбирали Епископа, а в некоторых местах и Папу дураков.
Священники пачкали лица дрожжами, и одевались как можно смешнее. Идучи на клирос они прыгали и плясали, с припевом самых соблазнительных песней; дьяконы приносили с собою огромную колбасу и потребляли ее на самом жертвеннике или на престоле, рядом со священником, совершавшем в то же самое время «богослужение», играли в кости и карты, а вместо ладана клали в кадильницу лоскутки от старых башмаков. После сего этот кощунственный «притч церковный» садился на испачканные телеги и разъезжал по улицам, распевая песни и сопровождая пение самыми непристойными телодвижениями.
В Кане (В Нормандии при Орне) отправлялось это торжество еще с большими церемониями. Перед вечернею духовенство шло соборно к главным вратам храма. Два певца толстым басом пели следующее двустишие:
Lux hodie, lux laetitiae! Me judice, tritis
Quisquis erit, removendus erit solemnibus istis,
то есть:
"ныне свет, свет веселия по моему мнению,
всякий печальный может убираться от такого торжества".
Затем подводили осла к нарочно приготовленному столику, у которого уставщик прочитывал нечто из чинопоследования и назначал особ, долженствующих участвовать в церемонии. В Бове на осле ехала до двери храма девушка с ребенком на руках. Ослу, покрытому изрядной пеленой, пели гимны, отличающиеся крайним безобразием (Мы затрудняемся передать эти гимны в русском переводе, а в латинском они не всем читателям нашим будут понятны. Впрочем жалеть нечего: кощунство и мерзость удивительные!).
Затем следовали антифоны с вакхическими восклицаниями: «эвое, эвое», - и начиналась вечерня.
По правилу, положенному в Обряднике (Rituale). Некоторые их этих антифонов надо было петь непременно в разлад, сколько можно подражая ослиному крику. Заутреня продолжалась всю ночь с некоторыми роздыхами. Во время заутрени пели стихи, положенные в пост, воскресные, печальные и радостные - всего понемножку из обихода церковного.
В промежутках певцы и слушатели принимались пить и потчивали господина своего осла (dominum nostrum asinum). По окончании заутрени подводили его к жертвеннику, где духовенство и народ начинали плясать вокруг осла и жертвенника, припевая разные песни и голосом подражая ослиному ржанью. После сего отводили осла к клиросу с приличным (convenante), как сказано в одном списке, песнопением. И это, превышающее всякое воображение, безобразие, это богопротивная, постыдная оргия продолжалась до XV столетия. Около 1485 года не некоторых соборах постановлено было уничтожить все такие представления: но дело кончилось только тем, что духовенству было повелено поприличнее одеваться для подобных представлений, петь поскладнее, да не обливать водою уставщика дураков и не раздеваться в церкви.; а в прочем все обряды, совершаемые вне храма, все песни остались в прежнем своем виде. В этом положении праздник дураков оставался во Франции до конца XVI столетия.
Такова была мерзость запустения, царившая "на месте Свят"!
И ведь это было в ту эпоху, которая на языке ученых называется зарею просвещения!..
Что мудреного, если при таком расцвете показались нетопыри, подобные Вольтеру, Руссо, Гиббону, Бэлю и другим клевретам духа тьмы! А от чего все это? Sedes apostolica предвосхитившего власть Божию, отвечай!..

Журнал «Духовная беседа». Выпуск 11. 1863. 16 (29) марта. Санкт-Петербург.

Подготовил к печати А. Рожинцев.