Поскольку оппоненты делали ссылки на Наталью Михайлову как на необъективного автора (ранее мне неизвестного) я решил познакомится с её работами и пришёл к противоположному мнению.
Вот, например выдержка из работы Н.Михайловой "О старообрядчестве"
http://www.omolenko.com/publicistic/nmihaylova.htm
История самосожжений в древних сектах и русском расколе
Как только речь заходит о расколе, сразу всплывает и вопрос о самосожжениях. Тема массовых самосожжений составляет стержень одного из главных раскольнических мифов, созданного, как и все прочие, "староверами" для самооправдания и переложения вины за содеянные преступления на Православную Церковь. Раскольники и разделяющие их трактовку ученые утверждают: 1) что это явление уникальное и самобытное; 2) что это добровольное мученичество за веру и 3) что это не догмат и не учение, а вынужденный протест гонимых за веру старообрядцев, спровоцированный самими властями, с 1685 года начавшими систематические преследования раскольников. Единственным выводом из такой интерпретации этого странного явления может быть следующий: в гибели тысяч русских людей, среди которых большая часть были женщины, старики и дети, виноваты не те, кто их этому научил, не их "старая вера", а власти и в первую очередь "официальная" Церковь. Рассмотрим основные положения этого мифа.
1. Примеры самосожжений в древности
Что касается уникальности самосожжений, то действительно, история Древней Церкви такого способа защиты православной веры даже во времена самых жесточайших гонений со стороны языческого Рима не знала, и раскольническую практику самосожжений можно было бы признать уникальной, если бы в той же истории не были отмечены аналогичные явления, но не среди православных, а среди раскольников и сектантов. Приведем примеры.
Монтанисты. "В 724 г. император Лев Исаврийский издал указ, принуждавший монтанистов принимать Православие, и тогда некоторые из них сожгли себя заживо со своими молитвенными домами" (6, с. 353). Пожалуй, раскольники или те, кто им сочувствует, тут же скажут: "Вот видите: и там самосожжения были вынужденной формой протеста на преследования властей". Действительно, в данном случае это так, но самым важным все-таки является совпадение реакции на принуждение в виде самосожжения не со стороны людей православных, а со стороны родственных по происхождению беспоповцам сектантов-гностиков. Ведь монтанисты -- это гностическая секта, основанная в III веке Монтаном, бывшим жрецом богини Кибелы во Фригии (Малая Азия). Культ Кибелы -- одна из разновидностей существовавшего у всех индоевропейских народов (в том числе и у славян) культа Великой Матери, матери-сырой земли. Монтана в своем учении умело смешал идеи гностиков с языческой ритуальной практикой. Отзвуком человеческих жертвоприношений путем всесожжения и явились самосожжения монтанистов. В этой секте огромное значение имела проповедь конца света. Связь самосожжений с апокалиптическими ожиданиями типична для сектантов-гностиков.
Донатисты и циркумциллионы. По мере углубления в древность мы найдем еще более впечатляющую аналогию. Донатисты -- раскольники IV века -- ушли в раскол так же, как и "ревнители благочестия", будучи "во всем остальном православными", кроме повода для раскола. Так же как и русские раскольники, донатисты повсюду затеяли мятежи. Святой равноапостольный император Константин издал эдикт (вроде указа 1685 г.), в силу которого у донатистов были отобраны храмы, а их епископы сосланы. Преследования побудили "благочестивых" донатистов привлечь к своему антицерковному движению еще одних сектантов -- циркумциллионов. Можно сказать, что в России через 12 столетий ситуация повторилась почти в точности: в роли "ревнителей"-донатистов выступили "ревнители"-поповцы, а на роль союзников-циркумциллионов пригодились к тому времени уже отпавшие от Церкви капитоны-беспоповцы.
Буквальный перевод слова "циркумциллионы" -- "вокруг сельских жилищ бродящие" -- указывает на характер этого, как пишет В. В. Болотов, "извращенного аскетического общества" (6). Членами этой секты, состоящей из бродячих "во имя Христа" аскетов, были потомки языческого племени пунийцев, жителей древнего Карфагена, финикийской колонии, где, как известно из Ветхого Завета, было принято приносить в жертву своих детей богу Ваалу. В Иерусалиме в долине потока Гиена (отсюда евангельское выражение "геенна огненная") в эпоху царя Соломона стояло капище Молоху, где тоже сжигали младенцев под громкие звуки труб, заглушавшие крики жертв.
Циркумциллионы называли себя "воинами Христа" и говорили, что ведут борьбу против всякой неправды, защищают всех обиженных и угнетенных, для чего они грабили и убивали богатых, совершали насилия, убийства и поджоги, применяли изощренные пытки и казни; в этом очень схожи с ними предводители раскольнических бунтов в России, такие как Разин, Булавин и Пугачев (см. о них ниже). Отличались они и "диким стремлением к мученичеству: бросались в воду или разложенные ими костры". Как пишет В. В. Болотов, они самосжигались чуть ли не ежедневно и в обоснование столь чудовищного ритуала ссылались на слова апостола Павла: "...предам тело мое, во еже сжещи е" (1 Кор. 13, 3). Мы сталкиваемся здесь с обычным приемом всех сектантов: вырывать кусок фразы из контекста для оправдания изуверства. Апостол говорит о том, что любые духовные дары и внешние жертвы не имеют пользы, если "любви не имею" (1 Кор. 13, 1--3).
Итак, по поводу уникальности можно сказать следующее: для православной Руси XVII века массовые самосожжения действительно были явлением необычным, дотоле неизвестным, и в сознании православного человека ничего, кроме естественного ужаса и даже отвращения, они вызвать не могли. Но нельзя забывать о том, что в дохристианскую эпоху язычники-славяне при совершении своих погребальных обрядов сжигали труп вместе с живыми женами. А идеи о самоистреблении плоти, этого порождения дьявола, по учению сектантов-гностиков, могло проникнуть на Русь тоже до ее Крещения и с тех пор продолжало подспудно существовать в различных сектах манихейско-хлыстовской ориентации и в так называемых народных праздниках (Ярилы, Купалы, Семика, Врумалий), о которых говорится в "Стоглаве" как о повсеместных обычаях "простой чади" (7, с. 238--244). Если подобного рода "добровольное мученичество" и, в частности, через самосожжение, было распространено в среде древних раскольников и сектантов, то ни уникальным, ни самобытным, ни тем более достойным восхищения такое явление, давно осужденное Церковью, мы считать не можем и обязаны рассматривать его как крайнюю степень изуверства.
2. Гностический догмат о самоистреблении плоти
Предположим даже, что совращенные в раскол люди искренне верили в то, что антихрист уже царствует и пришли последние времена. Однако же и в таком случае совершенно непонятно, почему они, если были православными, соглашались на самосожжения. Если бы они были "во всем православными", то должны были бы поступать в соответствии с учением Православной Церкви, но нигде -- ни в Священном Писании, ни в трудах святых отцов -- не сказано, что христиане должны в последние времена добровольно самосожигаться или самоуморять себя, мало того, убивать своих детей. Но они не были православными и поступали так, как требовала их "старая вера" и ее догматы. Первый из них -- отрицание Церкви Христовой, благодати Священства и Таинств как царства сатаны, или антихриста. Второй -- проповедь самоистребления плоти как творения сатаны. Третий -- проповедь безбрачия, чтобы прекратить чадородие (то есть тоже истребление плоти, но не в таких крайних формах, как самоубийство).
Эти догматы взаимосвязаны, поэтому их необходимо рассматривать в совокупности и осознавать гностические корни их происхождения. В своей совокупности они преследуют одну дьявольскую цель -- вырвать душу человека из спасительного лона Церкви Христовой, а затем истребить творение Божие. В XVII веке капитоны как проповедники самоистребления плоти ради "спасения души" и "староверы"-поповцы, подхватившие идею о воцарении антихриста в Церкви, изобрели мотивировку насчет "добровольного мученичества". С ее помощью им удавалось заманить в свои "морельни" и "гари" тысячи одурманенных людей. Вряд ли сами лжеучители не знали, чему учили. Они знали и умели внушить свою "старую веру" другим, а потом сумели изобразить дело так, что явились в глазах своих доверчивых последователей и гуманизированного просвещенного общества невинными жертвами. На этом поприще им чрезвычайно помогло умение фальсифицировать историю, о чем и пойдет речь в следующем разделе.
3. Аввакум одобрил "добровольное мученичество"
В конце 1660-х годов, когда начались первые массовые самосожжения, Аввакум Петров находился в ссылке в Пустозерске, как принято считать, в страшной земляной тюрьме. Аввакум считал себя "протосингелом русской церкви" (греческий термин, означающий что-то вроде "местоблюстителя патриаршего престола"). В качестве такового он рассылал не только письма своим духовным чадам, но и "окружные послания". Туда, в Пустозерск, "ревнители старой веры" обращались со своими недоумениями и на все получали четкие ответы. Вот и по поводу самосожжений некоторые "ревнители" засомневались, не грех ли это смертный -- самоубийство. Запросили Аввакума, а он благословил самосжигаться и объяснил, что в отличие от самоубийц, "сожегшие телеса своя, души же в руце Божии предавшие, ликовствуют со Христом во веки веком самовольные мученики".
Советы Аввакума подхватили его ревностные последователи и сочинили "духовный стих":
О братие и сестры, полно вам плутати и попам выкуп давати;
елицы есть добрия, свое спасение возлюбите
и скорым путем, с женами и детьми, в царство Божие теките.
Радейте, не ослабейте; великий страдалец Аввакум благословляет
и вечную вам память воспевает:
"Теците, теците, да вси огнем сгорите".
Так главный авторитет и идеолог раскола -- Аввакум, находясь в заточении в Пустозерске, уже в 1670-е годы фактически благословил самосожжения и тем самым способствовал их распространению. Самоубийство было объявлено добровольным мученичеством и тем самым оправдано. Среди прочих способов предпочтение было отдано "смерти в огне", и для поощрения именно этого вида самоистребления наряду с мотивом мученичества был изобретен и еще один. Самосожжение стали трактовать, как второе крещение, "крещение огнем". Выше мы уже говорили о том, что в эпоху гонений в Римской империи "добровольными мучениками" становились сектанты-гностики, а Церковь Христова своих чад от таковых поступков предостерегала, видя в них скрытую под благовидными предлогами проповедь самоубийства. В раскольническом учении о "добровольном мученичестве", будто бы принятом от "рук антихриста", который уже воцарился в Церкви Христовой, заключена не только страшная хула на Церковь, но и кощунственное самозванство, потому что раскольники сами себя объявили мучениками и при этом смертный грех -- самоубийство -- приравняли к христианскому понятию мученичества, как свидетельству о Христе.
4. Поповец Евфросин обличал зажигателей
Надо сказать, что в XVII веке самосожжение и другие виды самоистребления (самоуморение, самоутопление и самозаклание) были распространены главным образом в среде беспоповцев, то есть сектантов-гностиков, а поповцы сначала не только не поощряли самосожжений, но некоторые из них даже боролись против зажигателей, доказывая, что все это не что иное, как самоубийство. Так, например, в середине 1670-х годов в новгородских пределах проповедовал самосожжение некий Иван Коломенский. Против него уже в то время написал опровержение поповец-старовер Евфросин.
Но страшная эпидемия массовых самосожжений не прекращалась, а к концу XVII века даже усилилась и перекинулась из беспоповской среды в поповские общины. Поэтому в 1689 году Евфросин написал еще одно опровержение под названием "Отразительное писание о новоизобретенном пути самоубийственных смертей", где расценил гари как грех самоубийства, запрещаемый и осуждаемый Церковью. Он писал, что "зажигатели", проповедники гарей, -- опасные грешники, ответственные за смерть и гибель своих несчастных последователей, и что идущие за ними добровольно на гарь не святые мученики за веру, а не разбирающиеся в вопросах веры самоубийцы. Евфросин также писал о том, что подстрекатели к гарям часто сами избегали огня, чтобы воспользоваться имуществом погибших. "Отразительное писание" Евфросина было разослано по скитам беглопоповцев, и в 1691 г. они подписали составленное на основе его краткое "Отвещание". Однако к этому времени гари полыхали по всему северо-востоку России и в Сибири уже почти 20 лет, и остановить их одними "отразительными писаниями" было уже невозможно, тем более что православные доводы не могли подействовать на неправославное сознание, а именно таковым обладали все, одержимые "учением об антихристе в Церкви".
В этом отношении чрезвычайно характерным является определение самосожжений в словаре "Старообрядчество", изданном современными поповцами (М., 1996). Там написано:
"Самосожжение (иначе: гарь) -- это мученическая смерть в огне, на которую добровольно шли многие старообрядцы, чтобы не впасть "в руки антихристовы"" (с. 249).
То есть современный словарь следует учению Аввакума о "добровольном мученичестве" и учению Капитона об антихристе. Нет и следа православного подхода к самосожжениям, изложенного в "Отразительном писании" Евфросина. Словарь наполнен статьями о самосожигателях, восхваляющими такой вид смерти. Правда, составители словаря сознательно не употребляют слово "самоистребление", не желая быть обвиненными в пропаганде смертного греха самоубийства, а потому умолчали о других видах "добровольного мученичества", таких как самоуморение, самоутопление и самозаклание. Однако и эти виды самоубийства почитались и почитаются ими как "мученичество". В "Сводном старообрядческом Синодике", составленном в одном из беспоповских согласий (в Поморье, в Выговском скиту), в число "мучеников" записаны как предавшие себя самосожжению, так и "скончавшиеся гладом" и "утопавшиеся".
5. История массовых самосожжений в XVII веке
Когда начались самоуморения и самосожжения?
Ответ на этот вопрос немаловажен, потому что одно дело, если самосожжения явились ответом на гонения (как говорят сами старообрядцы и как не устают писать их апологеты), а другое -- если массовые самосожжения и самоуморения начались ранее и вызвали преследования правительства. Чтобы разобраться в этом вопросе, начнем опять с того же изданного "благочестивыми" поповцами словаря "Старообрядчество", где написано: "Самосожжениям предшествовали многочисленные сожжения старообрядцев как специальный вид казни "раскольников" (согласно Двенадцати статьям царевны Софьи) и как вид массовой карательной операции" (с. 249). Смотрим в том же словаре: "Двенадцать статьей царевны Софьи -- законоуложение о приверженцах старой веры, состоявшее из 12 пунктов, рекомендованных патриархом Иоакимом, изданное правительством царевны Софьи в 1685 г." (с. 85).
Таким образом, нам дают понять, что правительство (царевна Софья) с благословения священноначалия (патриарха Иоакима) с 1685 года начало массами сжигать "старообрядцев", и тогда они были вынуждены в знак протеста начать сами сжигаться. Надо отдать должное составителям словаря за то, что они не решились повторить в данном случае обычную ложь прораскольнических писателей о том, что казни и пытки начались при патриархе Никоне, то есть до 1685 года. Но зато они почему-то умалчивают о том, что, хотя правительство никого из раскольников не закапывало живьем в землю и не топило в реках и озерах, среди раскольников появились и такие "вынужденные формы протеста", как самоуморение, самоутопление и самозаклание вместе с малыми детьми и даже младенцами. Умолчать об этом тем легче, что ложь о массовых самосожжениях, будто бы спровоцированных жестокими преследованиями правительства, содержится даже в школьных учебниках, а о других видах самоистребления и о том, что оно приобрело массовый характер задолго до Указа 1685 года и явилось побудительной причиной к изданию этого указа, известно только специалистам, многие из которых, однако, предпочитают придерживаться лживой версии раскольников.
Например, издатель "Сводного старообрядческого Синодика" А. Н. Пыпин не мог не знать, что самоуморения в Вязниковском уезде, где начинал свою проповедь Капитон, начались уже в 1660-е годы и что первое массовое самосожжение, жертвой которого стали 2000 человек, было организовано в Нижегородском уезде в 1672 году, то есть самоистребление совращенных в опасные секты людей началось по меньшей мере за 20 лет до начала преследований. Тем не менее он находит возможным давать такое глубокомысленное объяснение: "Считая свое положение безвыходным, старообрядцы тотчас же нападали на мысль о самоистреблении, и огнем прежде всего". И мы должны верить, что тысячи русских православных людей без чьей-либо подсказки одновременно и в разных местах "нападали" на одну и ту же мысль: уйти из сел и деревень в глухие леса, там построить огромный сруб, законопатить в нем старух, женщин и детей и сжечься. Или вырыть полуземлянку, закопать себя в ней живыми и самоумориться. Или пойти всем вместе к ближайшему озеру и самоутопиться.
Такую же точку зрения на самосожжения высказывали многие специалисты по расколу в XIX веке, высказывают и современные. Они не устают повторять, что идея самоистребления, одним из видов которого были самосожжения, "не догмат, не учение, а крайнее выражение борьбы с властью" И делают вывод, что государство и Церковь фактически спровоцировали самоуничтожение "лучшей части русского народа". А так как невозможно представить, чтобы ученые авторы не знали хронологии и достоверных фактов, то остается предположить, что они вполне сознательно фальсифицировали историю в угоду антицерковной идеологии.
Проповедь самоистребления и самосожжения до 1685 года
В результате 20-летней проповеди богомильского "учения об антихристе" и близком конце света уже в начале 1650-х годов многие люди перестали ходить в храмы, а с приближением указанной "пророками" даты Страшного суда, назначенного ими на 1666 год, крестьяне и посадские стали бросать дома и хозяйства, перестали пахать землю и торговать и побежали в леса на Керженец, Ветлугу и в Чернораменье, где селились общинами по 20--30 человек -- мужчины, женщины и дети. Там они с нетерпением ожидали второго пришествия Христа, умерщвляя, как им было велено, плоть постами и не вступая в браки. Начало проповеди самоистребления восходит все к тому же "чернецу" Капитону, который объявил постничество средством и условием спасения души. До конечных выводов эту идею довел некий "мужик-неук" Василий Власатый, уроженец Юрьевец-Повольского уезда. Он стал проповедовать "пощение до смерти".
Самоуморение стало первым видом самоистребления. Оно началось в Вязниках, то есть там, где начинал свою проповедь беглый монах Капитон, но вскоре проникло в другие места и более всего укрепилось в Нижегородском и Костромском уездах. От Василия Власатого получил свое название особый толк -- волосатовщина, а вскоре возникли толки морельщиков и сожигателей.
Морельщики строили особые полуземлянки для массовых самоуморений, где замуровывали людей, согласившихся на "пощение до смерти", зачастую с малыми детьми. Они назывались "морельни", и самые известные из них были построены в Чернораменских лесах, в Заволжье. О морельщиках святитель Димитрий Ростовский пишет следующее:
"Есть у них скит, глаголемый морельщики, которые так же, как и сожигатели, простых людей, мужей и жен прельщают, еже в затворе постничеством и гладом умрети, будто за Христа: приводят же им во образ от житий святых, како многие Христа возлюбившие в постах просияша, а иные во изгнаниях и темницах веры ради гладом и жаждою скончашася. И Писание-де глаголет: "яко многими скорбьми подобает нам внити в Царство Небесное". В жизни же сей быти кая польза? Уже бо веры правыя на земли несть, отцев духовных несть, архиереи и иереи -- все волцы, а церкви -- хлевы и мерзость запустения; и антихрист уже царствует в мире, и страшный день судный настоит... И если кого прельстят, молят его, да шедши во едину келлию или в пещеру, покается прежних грехов своих и постническим венцем яко мученик увенчается.
Есть же у тех морельщиков устроенные на то особые места в лесах: или хоромы древяныя, или же ямы в земли. Хоромы иныя с малыми дверцами, аможе всаждают прельщеннаго и затворяют крепко; иные же без дверей, но сверху туда впущают. Ямы же или пещеры глубоки, из них же нельзя никому изыти, так как сверху заграждают и закрепляют вельми. Посаждают же иногда единаго, иногда двух, и трех, и множае. Посажденнии убо беднии, по первом, и втором, и третием дни, и по множайших, стуживше от глада, вопиют, кричат, молят, чтоб испущенни были оттуду; но несть слушающего их, ни милосердствующаго о них. А еже ужаснее есть слышати, яко идеже посажденни будут два или три, или множае, не стерпевше глада, друг друга жива яст кто коего одолеть может. И да не мнится кому сие недостоверно быти, еже в заключении и гладе ясти друг друга, егда и сам человек в таковой нужде яст.
Кий тамо вопль? кий плач? кое рыдание? кая туга и скорбение? и кое тамо спасение от невольнаго того мученичества? И тако проклинающе день рождения своего погибают смертию сугубою, телесною и душевною: не в Царство бо Небесное, но в адския муки душы тех отходят, яко самоубийцов. И кая им польза от горькия тоя смерти? ибо Христу Господу то мученичество несть приятно, им же кто сам себе погубить изволит, яко же то ниже изъявлено будет" (8, с. 591--594).
Сожигатели чаще всего тоже строили особые избы-сараи без окон для массовых самосожжений, которые они трактовали как второе, "огненное крещение". Изуверы-сожигатели отбирали людей с неустойчивой психикой, чаще всего женщин, и понуждали их вместе с малыми детьми на самоистребление. Жертвами самосожжений становились не только капитоны-беспоповцы, но и все раскольники, потому что идеолог раскола поповец Аввакум благословил такой способ "спасения душ".
В книге Д. И. Сапожникова "Самосожжение в русском расколе с второй половины XVII в. до конца XVIII в." приведены подробные сведения о 117 самосожжениях, а в Приложении дан их "Перечень по годам за период с 1667 г. по 1784 г.", а также "Список вождей раскола и их сподвижников, встречающихся в описании самосожжений" (9). Приведем лишь один случай самосожжения из множества.
В 1682--1684 гг. начались гари в Поморье, в местечке Доры, где поселился некий беспоповец Андроник. Ему удалось организовать целую серию самосожжений и при этом самому остаться живым. Об этих гарях пишет поповец Евфросин в своем "Отразительном писании". В первый раз сожглись 70 человек, во второй раз - 17, в третий - 350, а всего погибли 437 человек, среди которых, как всегда, большинство были старики, женщины и дети. В 1684 году в тех же Дорах Андроник приготовил для самосожжения еще около 200 человек, но власти об этом узнали, и для предотвращения злодеяния туда были посланы стрельцы. Андроник со своими жертвами заперлись в трапезной, оборонялись, затем подожгли дом. Стрельцы, вырубив двери, ворвались и, кого успели схватить, вытащили из огня: сгорели 47 человек, из 153 спасенных 59 вскоре умерли от ран и ожогов. 82 человека, спасенные от смерти стрельцами, принесли покаяние за то, что хулили четвероконечный крест и противились Церкви. Андроник не покаялся и по приговору Боярской Думы от 8 апреля 1684 г. был сожжен. Царский указ гласил: "Того черньца Андроника за ево против святаго и животворящаго креста Христова и Церкви Ево святой противность казнить, зжечь".
Так как стрельцы спасали людей от огня, а не сжигали их, то можно думать, они были посланы в Доры, где уже сожглись 437 человек, не для "массовой карательной операции", но чтобы предотвратить еще одну гарь. Они сделали все, что могли, чтобы спасти людей. Но современные поповцы и гуманисты-правозащитники считают героем одержимого Андроника, который уговорил пойти на страшную смерть более 500 человек, а стрельцов, которые спасли 153 человека, они называют "слугами сатаны"" и "руками антихриста".
Указ 1685 года и продолжение самоистребления в XVII веке
Проповедью самоистребления под видом "спасения души" или "спасения от власти антихриста" было охвачено население на огромной территории: от Поволжья на север и на восток, через Урал в Западную Сибирь. При этом эпидемия массовых самоубийств проходила на фоне не прекращающихся с 1668 года раскольнических бунтов, так что издание Указа 1685 г. было вызвано деятельностью мятежников и "зажигателей", а не наоборот. Об этом свидетельствуют первые три пункта этого Указа:
1) раскольников, которые хулят Церковь, производят в народе соблазн и мятеж и, несмотря на увещания, будут продолжать упорствовать, "по трикратному у казни допросу, буде не покоряться, жечь в срубе";
2) если покорятся, то отсылать под строгий надзор и испытание в монастыри; в случае вторичного совращения их в раскол казнить смертию;
3) раскольников, увлекающих людей к самосожжению, сжигать самих.
Далее: кто совершал вторичное крещение над людьми, уже раз крещенными, детьми и взрослыми, таковых казнить смертию; кто перекрещивался у раскольников, если они раскаялись, то отсылать для исправления в монастыри, в случае же упорства казнить смертию; совратившихся в раскол недавно и по неведению отдавать под надзор духовным отцам; обвиняемых в расколе, но в нем не сознавшихся, а позднее уличенных, бить кнутом и ссылать в отдаленные города. Того, кто только укрывает раскольников, если сознается, то, смотря по вине, бить только кнутом или же ссылать в отдаленные города.
Таким образом,
Указ о преследовании раскольников вплоть до смертной казни был издан через 13 лет после первых сообщений о массовых самосожжениях, при этом казнили только нераскаявшихся. Это условие, по-видимому, А. Н. Пыпин и расценивает как "безвыходное положение", из-за которого раскольники "нападали на мысль" выйти из него путем самосожжения. В чем же они должны были каяться, или, как объясняют раскольники, "отказаться от своей веры"? От них не требовали отказаться от веры в Святую Троицу, в Иисуса Христа, Сына Божия, в Богородицу, в едино крещение и в воскресение мертвых; они должны были лишь покаяться в том, что хулили Церковь, православные храмы и Святые Таинства, четвероконечный крест и имя "Иисус", что в нарушение Символа веры вторично крестили православных людей и уговаривали их совершить смертный грех самоубийства.
Несмотря на Указ 1685 года и строгие меры, гари продолжались.
В те времена Церковь полагала, что такая хула недопустима, а гражданская власть ее в этом поддерживала и "церковных мятежников", хульников, святотатцев и кощунников считала уголовными преступниками. Теперь времена изменились, и многие считают "благочестивых старообрядцев" чуть ли не более православными, чем оставшихся верными Православию людей
В этой работе Н.Михайловой сказано в основном о
самосожигателях и самоуморителях.
Но были ещё
самоутопители, самоудушители и самозаклатели
