Михаил М. » Чт июн 14, 2007 1:35 am
Уважаемый Михаил Викторович!
Отвечаю на Ваш запрос о святоотеческой оценке учения митр. Антония Храповицкого.
Для того, чтобы ответить Вам, нет нужды дискутировать со статьёй Граббе или Кускова (а не Кусакова, тем более, что я её в полном виде не нашёл), а достаточно ответить на сами труды митр. Антония «Догмат Искупления» и «Опыт Катехизиса»
Чтобы ясно было, в каком духе написаны эти произведения, приведем начало и конец главного из них, “Догмата Искупления”:
“Прямого ответа на вопрос, почему для нас спасительны Христово воплощение, страдания и Воскресение, ответа сколько-нибудь ясного, не дано еще никем(?!), если не считать маленькой передовицы в “Церковном Вестнике” 1890-го и статейки в “Богословском Вестнике” 1894 года, коих автором был пишущий эти строки...”. “На приведенный догматический вопрос это пока единственный прямой положительный ответ”.
Странное и загадочное утверждение... “Прямого ответа на вопрос, почему для нас спасительны Христово Воплощение, страдание и Воскресение, ответа сколько-нибудь ясного, не дано еще никем”, – говорит он. Не слишком ли он категоричен? По его мнению Святые Отцы и великие Учители Церкви не дали ответа?! В православном мире никто не допускает таких выражений. Это слишком самоуверенно, не слишком ли заносчиво, чтоб не сказать прямо, гордо и богохульно? Ибо этим словом “никем” он намекает на всех Святых Церкви Христовой, начиная с Апостолов. Так первоверховный Апостол Павел, “будучи движим Духом Святым” (2 Петр. 1, 2), говорит о Церкви, что она – “Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины” (Тим. 3, 15). Если поверить Митрополиту Антонию, то этого сказать нельзя. Разве она истинная, разве она – “столп и утверждение истины”?! Митрополит дает понять своим ученикам и последователям, что без его “учения” о догмате Искупления Церковь не может быть “истинной”... Но это открылось Церкви только в ХХ веке, когда явился “великий учитель”, по оценке его последователей... Бедная, бедная Церковь Христианская, не зная “истинного учения” об Искуплении, она воображала себя “истинной”. Две тысячи лет она не знала этого и “узнала” только в ХХ веке, благодаря Митрополиту Антонию.
Рассмотрим основные моменты учения митр. Антония.
«Борьба с юридизмом и схоластикой»
Необходимо заметить, что Церковь смотрит на Искупление одновременно, как на проявление Божественного правосудия, и как на проявление Божественной любви. Само собой разумеется, что выражения «юридический» и «правовой», принятые для обозначения взаимных человеческих отношений, по своему содержанию далеко не совпадают с выражениями «Божественная правда», «Божественное правосудие». Слишком непохожа человеческая правда на правду Божию. Но у нас нет термина для обозначения взаимных отношений между Богом и людьми на основе Божественного правосудия, кроме слова юридический и правовой. И если мы этим термином пользуемся, то тем самым мы не хотим сказать, что между Богом и людьми возможны такие же юридические отношения, какие существуют между людьми. В частности употребляя этот термин в учении об искуплении и спасении нас крестною смертью Христа, мы только обозначаем этим термином искупительное дело Христово, в котором проявилось свойство Божественного правосудия. Писание и св. отцы учат нас тому, что жертва Спасителя была добровольной, но именно платой, выкупом во исполнение закона правды Божьей, чтобы «покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония, и чтобы приведена была правда вечная» [Дан., 9:24] Его кровь есть выкупная цена, освобождающая людей от рабства греху и его следствий - гнева Божия и смерти. [Еф., 1:7; Рим., 3:25]
Тем не менее, митр. Антоний открыто отрицает этот юридический взгляд Церкви на дело искупления как якобы «схоластический», утверждая, что в последнем действует одна Божественная любовь и притом любовь сострадательная.
Для митр. Антония "любовь" есть сущность одновременно и естественная и сверхъестественная, чувственная и нравственная. Такое представление о "любви" есть положение философски-догматическое и должно быть принимаемо на веру.
"Любовь", которую митр. Антоний поставляет на место понятия о "выкупе", присуща и людям не просвещенным Христианской верой. Так, любая мать, согласно учению митр. Антония, имеет в себе зачатки той же самой сострадающей любви, которой якобы совершено Искупление: "Нравственно возрождающее начало или сила есть сила сострадающей любви. В некоторой степени она уделена природе даже невозрожденного человека...",- пишет он.
Можно много говорить об источниках такого философского представления, но в Писании и Святоотеческом Предании без насилия над смыслом их обнаружить невозможно. Поэтому система митр. Антония изначально предполагает иносказательное толкование Писания и Предания.
Чтобы оправдать совершаемое им насилие над смыслом, митр. Антоний и вводит чуждую делу аргументацию о западном и русском миросозерцаниях. Юридический подход появился, якобы, из-за ограниченных понятий евреев и черт их национального характера. Отсюда юридизм проник, якобы, в Священное Писание. Предание Святых отцов также оказалось проникнуто юридизмом, поскольку учители Церкви были проникнуты Римским правом.
Митр. Антоний, будучи последователем славянофильства, противопоставлял римскому и еврейскому миропониманию - русское, якобы изначально не-юридическое, основанное на началах общины (церковности) и взаимной любви. Противопоставление России Западу возникает, потому что Запад воспринимается митр. Антонием как преемник римской культуры, тогда как принято считать, что преемником Рима через Византию является Российская империя.
Но на самом деле нельзя сказать, что юридизмом была заражена только Западная часть Римской империи, откуда мол и пришёл на Восток юридизм. Отнюдь нет! восточные были такими же римлянами, как и западные. Кодекс Римского права вообще создан на Востоке империи при святом императоре Юстиниане.
Без знания Римского права немыслимо разобраться в каноническом праве Восточной Православной Церкви.
Когда мы говорим о выкупе, об умилостивлении, удовлетворении правде Божией, мы в границах Откровения понимаем, почему Господь пострадал за нас на кресте, что значит: пострадал именно за нас, и в чем состояла Его бесценная Жертва, которую Он принес Богу-Троице.
Если мы однажды совершим подлог и заменим "выкуп" словом "любовь", то окажется, что и "любовь" мы можем понимать так, как нам угодно. Например, из "любви", по митр. Антонию, не следует необходимо, что нужно было Воплощение, что нужно было страдание за нас, что нужна была смерть, и смерть крестная.
Следовательно, Православное вероучение, находящееся в четко определенных Священным Писанием и Преданием границах, никак не может обойтись без понятия об Искуплении в юридическом смысле.
Напротив, если для нас важнее фантазии наши или наших учителей, то следует отвергнуть внутренний смысл понятий, что равносильно уничтожению истины Православного вероучения, как видно на примере митр. Антония и его последователей.
Митр. Антоний видел особенность Русского Православия в его не-юридическом учении об Искуплении. Но поскольку Русское Православие в его настоящем виде не соответствует этому славянофильскому представлению, то все юридическое объявляется наносным, внесенным с Запада. Поэтому апологеты митр. Антония пишут, что митр. Антоний освободил "нашу веру от власти мертворожденного латинского схоластического скелета" и вернул "ее к живому святоотеческому началу". Что естественно есть иллюзия.
Отрицание первородного греха
Должно признать, что митр. Антоний отрицает наличие первородного греха, (основываясь на неправильном понимании слов Апостола Павла [Рим., 5:12]) считая, что падение Адама не причина нашего падшего состояния, так как Адам только первый грешник, не более того. Причина нашего греховного состояния только наши собственные поступки, только за них мы можем нести ответственность. И крестить младенцев нужно не потому что все потомки Адама несут первородный грех, а потому что просто они ведь потом всё равно согрешат.
Вот как он пишет: «Адам является не активным виновником вселения греха во весь мир, а как бы дверью, открывшей греху дорогу…Итак люди осуждены не за грех Адама, а за свою греховность…»
Причём оказывается наши греховные поступки предопределены Богом.
Почему же мы рождаемся с падшей, повреждённой природой? Митр. Антоний отвечает на это так: «Зная заранее, что каждый из нас возымеет Адамово своеволие, Он (Господь) при рождении нашем наделяет нас болезненною, смертною и падшею природой, т.е. наделённой греховными склонностями, от коих мы познаём своё ничтожество и смиряемся»
Таким образом, по учению митр. Антония получается, что причиной нашей греховности является Сам Бог, облагающий нас природой с греховными наклонностями. Т.е. Сам Бог оказывается виновником зла?!
На подобные богопротивные рассуждения можно напомнить:
В третьем веке целый поместный собор, бывший в 252 году в Карфагене, состоявший из 66 епископов под председательством св. Киприана, с совершенной ясностью и несомненной уверенностью выразил свою веру в переход наследственной греховной порчи от Адама ко всем людям через самое их рождение.
В 5-м веке, в 412 году, состоялось в таком же духе Карфагенского собора определение, принятое на Трулльском соборе всей православной Церковью. Вот само определение Карфагенского собора: "Кто отвергает нужду крещения малых и новорожденных от матерней утробы детей, или говорит, что хотя они и крещаются во отпущение грехов, но от прародительского Адамова греха не заимствуют ничего, что надлежало бы омыти банею пакибытия (из чего следовало бы, что образ крещения во отпущение грехов употребляется над ними не в истинном, но ложном значении), тот да будет анафема. Ибо реченное Апостолом: "Единем человеком грех в мiр вниде, и грехом смерть: и тако [смерть] во вся человеки вниде, в немже вси согрешиша" (Рим. 5:12) подобает разумети не инако, разве как всегда разумела Кафолическая Церковь, повсюду разлиянная и распространенная. Ибо по сему правилу веры и младенцы, никаких грехов сами собою содевати еще не могущие, крещаются истинно во отпущение грехов, да чрез пакирождение очистится в них то, что они заняли от ветхого рождения"
Итак уже на основании отрицания первородного греха митр. Антоний подлежит осуждению Карфагенского собора.
Крестоборческая ересь. Утверждение митр. Антония, что наше Искупление состоялось не столько крестною смертью Христа, а преимущественно Его сострадательной любовью.
Основные возражения Граббе и других апологетов митр. Антония (да и самого митр. Антония) сводятся к тому, что дескать митр. Антония неправильно поняли, что он не отрицал крестных страданий Спасителя.
Можно возразить: да, полностью не отрицал, но не придавал им искупительного смысла, умалил до второстепенного и непринципиального неискупительного значения, заменив их выдуманном учением об искуплении «сострадательной любовью».
Вот как он пишет об этом:
«Должно думать, что в ту Гефсиманскую ночь мысль и чувство Богочеловека объяло всех падших людей, в числе многих миллиардов, и оплакало с любовною скорбию всякого в отдельности, что, конечно, было доступно только сердцу Божественному, всеведущему. В этом и состояло наше искупление.»
Далее: «Очистительная кровь, спасительный крест, живоносный гроб, целительные язвы Христовы — всё это выражения и образы, заменяющие собой (в посланиях апостольских и отеческих и в церковным молитвах) общее понятие об искупительной страсти Христовой: здесь берутся наиболее впечатлительные для нас моменты его подвига, Его спасительной скорби и страстей, особенно святой крест; впрочем, также и гвозди, и губа, и трость (октоих). Мы, конечно, далеки от того, чтобы настойчиво утверждать, будто телесные страдания Господа, и, в частности, его распятие и смерть, имели исключительно лишь то значение, чтобы дать для верующих доступ к уразумению его душевной скорби: вероятно, что по связи души с телом, здесь имеется и более глубокий таинственный смысл, но во всяком случае с точки зрения нравственного монизма Господне распятие и смерть не являются лишенными значения для нашего спасения, ибо, умиляя людей, они открывают им хоть некоторую часть искупительной жертвы, и вводя их в любовь ко Христу, являются для них и для всех нас спасительными.»
Далее: «…дело искупления — подвиг сострадающей любви, вливающий святую волю Христову в души верующих, будучи делом любви, не должно быть нарушением и других законов жизни, то есть справедливости. И вот его рассматривали нередко с этой, второстепенной, не существенной и привходящей точки зрения, но для сынов римской правовой культуры, а равно и для иудеев, почитавшейся за нечто весьма важное. Такое рассмотрение побочной стороны событий нисколько не затемняет ее действительного смысла, как дела сострадающей любви»
То есть по мысли митр. Антония искупление состоялось главным образом посредством некой «сострадающей любви» Христа к людям, а не посредством именно самой Крови Христовой, Его Смерти на Кресте с уплатой выкупа Правосудию Божию. Последнее имеет некоторое значение, но непринципиальное, «второстепенное, не существенное и привходящее». Подобным извращённым пониманием отрицается сама искупительная Крестная Жертва Христова.
То есть, согласно этому “истинному учению” митр. Антония, оказывается, что великое таинство Искупления Христом Спасителем совершено, но совсем не “там”, не “тогда” и не “тем способом”, как «ошибочно» считает Святая Церковь.
Согласно учению всех Святых и Богоносных Отцев и Учителей Церкви Искупление рода человеческого совершено на Голгофе, митрополит же Антоний вносит существенную “поправку”. Таинство Искупления совершено не на Голгофе, а в Гефсимании. “Должно опровергнуть, – заявляет автор, – ходячее представление (так он называет святоотеческое учение!) о Гефсиманской молитве... Господь в Гефсиманском саду молился не об избавлении от распятия и смерти, как принято думать... Должно думать, что в ту Гефсиманскую ночь мысль и чувство Богочеловека объяло всех падших людей... В этом и состояло наше искупление”.
И отсюда следует, что Искупление рода человеческого совершено, по митр. Антонию, не в Великую Пятницу, как празднует Церковь Христова, а в Великий Четверг, при Гефсиманском молении о “чаше”.
Не телесными страданиями, не Божественной Кровию Христа Спасителя достигнуто наше искупление, – заявляет проповедник чуждого Святым Отцам новаторского учения. – Это дескать “схоластично” . И настаивает, что Искупление достигнуто душевными муками Христа Спасителя, Его “сострадательной любовию” к грешному человечеству, при этом “в продолжение всей Его земной жизни”. Но в величайшей мере Искупление совершилось якобы во время Гефсиманской молитвы. Сказав это, митрополит формулирует свой “догмат”:
“Должно думать, что в ту Гефсиманскую ночь мысль и чувство Богочеловека объяло всех падших людей, в числе многих миллиардов, и оплакало с любовною скорбию всякого в отдельности, что, конечно, было доступно только сердцу Божественному, всеведущему. В этом и состояло наше искупление”.
И это не всё. Он договаривается до того, что кощунственно принижает величайшее значение Голгофских Страданий и Крестной Смерти Господа нашего Иисуса Христа до: “второстепенного, не существенного, превходящего” значения.
Зачем же нужны были Смерть и Страдания Христа на Кресте? По мысли митр. Антония: для большего уразумения верующими душевной скорби Спасителя в Гефсимании, дескать не все люди по своему грубому складу могли бы понять и осознать это душевное страдание и «сострадательную любовь» Спасителя, поэтому и нужны внешние, физические страдания для умиления верующих.
Что же это за некая «сострадательная любовь», по учению митр. Антония имеющая возрождающую и искупающую силу? Эта загадочная мысль раскрывается в статье митр. Антония в трёх положениях. Сначала он говорит о сострадательной любви, как она проявляется в людях. Затем он говорит о сострадательной любви Христа в саду Гефсиманском, как средстве нашего искупления. И, наконец, показывает, как эта любовь Христа переливается в сердца людей и возрождает их. Рассмотрим эти положения по порядку.
1. Сострадательная любовь у людей в обычной жизни. Здесь митр. Антоний показывает несколько трогательных наглядных примеров действия этой любви, показывающих как важно быть всегда с ближним в радости и скорби, принимать его падение и пр. И эта любовь, по митр. Антонию, имеет возрождающую силу для человека.
Надобно заметить, что подобный взгляд на сострадательную любовь в людях, как на возрождающую силу, совершенно произволен. Он не коренится ни в Писании, ни в учении св. отцов. По учению Св. Писания, такой возрождающей силой является только благодать Св. Духа: «если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» [Ин., 3:5] Вот почему благодать, сошедшая на Апостолов в день Пятидесятницы, совершенно возродила и преобразила их. Изведав на опыте возрождающее действие благодать Св. Духа, Апостолы учили, что не сострадательная любовь, а только благодать должна спасти людей. Так учили и св. отцы.
Из этого очевидна неправота митр. Антония о сострадательной любви как возрождающей силе. Сострадательная любовь может быть только средством и притом не главнейшим, к раскрытию в нас благодати Св. Духа. Ибо по учению св. отцов, главнейшим средством к раскрытию благодати является любовь к Богу, как самая первая заповедь Христа. Более того, сострадательная любовь не есть даже высший вид любви к ближним. По учению св. Иоанна Златоустого, любовь сорадовательная выше сострадательной.
Далее, митр. Антоний утверждает, что «нравственно возрождающая сила – сострадательная любовь доступна даже невозрождённому человеку». И здесь Церковь мыслит иначе, считая, что возрождающая сила – благодать Св. Духа подаётся только в таинствах Церкви и только верным. А невозрождённые, т.е. внешние (язычники и иноверцы), не имеют благодати как возрождающей силы.
2. Сострадательная любовь Христа к людям в Гефсимании. Здесь митр. Антоний представляет дело так, что якобы душевные муки сострадательной любви Христа несравненно сильнее Его телесных мук и самой Смерти. И возникли не от Его душевных страданий в ожидании телесных мук и Смерти и не от борения человеческой и Божественной природ в Самом Спасителе (как учит Церковь), а от якобы переживаний Спасителя «за всё греховное человечество». И опять подобное понимание противоречит учению Церкви, в котором крестные страдания Христа являются вершиной и кульминацией его душевных и телесных страданий именно в ожидании Своей Крестной Смерти.
3. Сострадательная любовь Христа, возникшая от созерцания греховности всех человеческих поколений, переливается в наши сердца и возрождает нас.
Здесь митр. Антоний утверждает, что «Своей состраждущей любовью Христос рассекает установленную грехом преграду между людьми и восстановляет первобытное единство естества», производя в людях «новые …чувства, стремления» через соединение их с Собой.
Здесь опять митр. Антоний «забывает» о том, что о подобном понимании ничего не знают ни Св. Писание, ни св. отцы, которые однозначно говорят о том, что только благодать Св. Духа рассекает установленную грехом преграду и восстанавливает первобытное единство естества. Далее, не сострадательная любовь Христа соединяет людей с Ним, а всё та же благодать Св. Духа.
Как видно, во всех трёх своих положениях митр. Антоний противоречит учению Церкви.
Как же митр. Антоний определяет благодать?
«Вступление непосредственно в нашу природу природы Христовой, Его благих хотений, именуется благодатью, которая невидимо вливается в нас в своих различных настроениях и случаях нашей жизни, а с особенною силой в Св. Таинствах, достойно воспринимемых»
Подобного определения ни в Св. Писании, ни у св. отцов нет и быть не может, так как Церковь смотрит на благодать не как на Божественную природу, а как на Божественную энергию. Есть большая разница между Божественной природой, недоступной и непостижимой для нас, и Божественной энергией, которую мы можем отчасти познавать и ощущать. Кроме того, благодать, как внутренняя возрождающая сила , относится не ко Второй Ипостаси Св. Троицы, а к Третьей, поэтому она называется благодатью Св. Духа. Не природу Свою Христос обещал послать ученикам, а Божественного Духа, и не природа Христова сошла в 50-й день на Апостолов, а Божественный Дух.
Итак, рассмотрев эти далеко не все заблуждения, несообразности, невежественные измышления и даже прямые ереси митр Антония, можно с уверенностью сказать, что если признать учение митр. Антония, то надо отречься от учения Святой Церкви, если же признавать учение Святой Церкви истинным, то надо признать учение Митрополита Антония ложным.
Вот краткий перечень ложных учений митр. Антония, в целом изложенных в его вышеуказанных трудах:
1. Он отрицает первоевангелие или первую «благую весть» (Мр. 1:15), возвещенную человечеству о Мессии – Христе (Быт. 3:15).
2. Отрицает учение Церкви о «первородном грехе» и опровергает само понятие: «первородный грех», лежащий на всех потомках Адама и Евы.
3. Отрицает учение Православной Церкви о «клятве-проклятии», под которое попало все человечество в «первородном грехе» Адама и Евы.
4. Утверждает, что Бог – виновник зла, поскольку Творец человека создал его с «наклонностью ко греху».
5. Отрицает учение Святой Церкви, что таинство Искупления совершено Господом на Голгофе и утверждает, что оно совершено Господом Иисусом Христом в Гефсимании при молении о «чаше», но не Крестными Страданиями, не Божественною Кровию, а «сострадательной любовию».
6. Он отрицает учение Святой Церкви о «чаше» (Мф. 26:39) и «часе», говорящих о Крестной Смерти Спасителя.
7. Он низводит Святейший Крест Искупителя и Его Божественную Кровь и Животворящую Смерть на степень лишь «побочного», «второстепенного и не существенного значения» (Д.И., с. 32 и 44).
8. Отрицает учение Церкви, что Господь наш Иисус Христос испытал в Гефсимании «страх смерти по естеству человеческому».
9. Отрицает учение Святой Церкви, что агнец, приносимый в искупительную жертву в Ветхом Завете, был прообразом Христа Искупителя.
10. Кощунственное и богохульное изображение таинства Искупления рода человеческого как «дуэли», между Лицами Пресвятыя Троицы, якобы проповедуемой Церковью.
11. Проповедуемое Митрополитом Антонием таинство «Искупления» – нехристианское, а «Спасение» – языческое.
12. Софистический метод внедрения лжеучения, разрушающего догматическое учение Церкви Православной.
Михаил Васильевич
