Не воспринимайте ФСБ за настоящую контрразведку.

[Владимир]

Не воспринимайте ФСБ за настоящую контрразведку.

На настоящий момент – это набранные евреями дилетанты – крысы, подонки. В начале 90 – х профов евреи для собственной безопасности убрали. Убрали АЛЬФУ и много других очень порядочных людей.

Справка:
«Чтобы подготовить хорошего специалиста в разведке или в контрразведке необходимо минимум 10 лет упорного труда плюс – квалифицированные преподавателей, которых евреи убрали в начале 90 - х – это, чтобы подготовить младший офицерский состав».
У евреев за 15 лет с учётом ротации не было возможности подготовить, даже, жалкое подобие разведчиков или контрразведчиков. Сейчас тех, кому дали эти удостоверения, сотрудниками ФСБ, контрразведка, называют и готовят по ускоренному курсу только для одного – для уничтожения коренного населения страны. Посмотрите: там только русские паспорта. На самом деле – это скрытые евреи (еврей Коганович из прокуратуры арестовывал директора русского издательства, как в 1937 году). В ФСБ давно уже набрали иностранцев: полуграмотных кавказских тварей, вонючих азеров – это государственное преступление.

[М.В. Назаров]

Как ни странно, сегодня в редакцию нашего сайта пришло два материала на только что открытую Владимиром тему. Успел их прочесть только по диагонали - показалось, что стоит почитать нам всем вместе. (Прислал: stepanov_zaprava@mail.ru )
Мое принципиальное мнение по теме структур госбезопасности таково: если бы они были действительно для безопасности нашей страны и нашего народа, МЫ БЫ СЧИТАЛИ СВОИМ ДОЛГОМ ПОМОГАТЬ ИМ. Но поскольку ФСБ служит безопасности нынешнего криминального режима и рассматривает нас, православных патриотов, как врагов своих хозяев - мы не можем считать такие органы дружественными нашему народу. Это не исключает наличия в органах порядочных людей, которых мы призываем использовать свое положение для служения России и русскому народу, а не криминальной власти.
См. также про реанимированный День чекиста: http://www.rusidea.org/?a=25122005
М.В. Назаров

ПЕРВЫЙ МАТЕРИАЛ

МУТАЦИЯ ОРГАНОВ БЕЗОПАСНОСТИ
Андрей Солдатов, Ирина Бороган
сотрудники Agentura.Ru и "Новой газеты"

Сегодня каждому очевидно, что российские спецслужбы образца 90-х и нынешние органы безопасности очень сильно отличаются друг от друга. Даже если не следить за тем, как развиваются шпионские дела или как выходцы из системы занимают все новые должности в госаппарате и большом бизнесе, это бросается в глаза при взгляде на телеэкран. Еще семь-восемь лет назад было немыслимо представить всенародное празднование на ведущих телеканалах юбилея Андропова и возрождение премии КГБ за лучшие произведения о сотрудников органов.
Система госбезопасности образца 90-х была создана на сознательно разрушенных обломках КГБ СССР в 1991 году. Часть подразделений КГБ тогда уничтожили, часть выделили в отдельные ведомства, намеренно столкнув наследников Комитета друг с другом.
Дело в том, что система новых российских спецслужб создавалась по американской модели. Не потому, как думают патриотически настроенные граждане, что мы проиграли "холодную войну" и подстраивались под победителей. Просто к началу 90-х на Западе уже пережили многочисленные скандалы с участием ФБР, ЦРУ, британских спецслужб, успели испугаться и, казалось, придумали противоядие от бесконтрольности органов.
Спецслужбы выбивают себе дополнительные права только тогда, когда государству угрожает страшный противник, на волне ужаса перед которым можно пойти на нарушения гражданских прав. В середине 80-х - начале 90-х СССР перестал быть таковым для Запада, а глобальный терроризм еще не занял вакантное место, и тамошние спецслужбы стали ослаблять. Уже в середине 80-х в США было расформировано подразделение политического сыска, и в ФБР не стало зловещего General Intelligence Division (разведывательное управление). В консервативной Великобритании раскачались только в начале 90-х, именно тогда сотрудников F Branch (борьба с подрывной деятельностью) в MI-5 перебросили на антитерроризм.
К тому же на Западе быстрее нас поняли, что единственная возможность контролировать спецслужбы - это жестко разделить зоны ответственности, не позволяя разведке действовать внутри страны, а контрразведке - вне ее. В результате, например, в ЦРУ был уничтожен контрразведывательный центр, дабы не вводить разведку в искушение.
В России у наследника КГБ отняли разведывательные функции по той же самой причине: отобрали войска (выделив в отдельное ведомство пограничников и передав войска связи ФАПСИ), лишили права охранять высших лиц государства и даже отняли секретные бункеры (для чего пришлось создать даже специальное управление в Администрации Президента).Такая система поддерживалась в неустойчивом равновесии до 1998 года. А потом начался ренессанс госбезопасности. Он продолжается до сих пор.
Структурные изменения
Соблазна создать единого монстра спецслужб не избежал ни один из руководителей нашей страны. Даже Борис Ельцин в декабре 1991 года попытался своим указом образовать Министерство безопасности и внутренних дел (последний раз такую реформу проводил Сталин в 53-м, когда МВД ненадолго объединили с МГБ), но Конституционный Суд ему это запретил. Однако в эпоху Ельцина не было такого страшного врага, перед угрозой которого государство пошло бы на объединение спецслужб. В то время важнее эффективности объединенных спецслужб была их управляемость и подконтрольность. В результате в начале 90-х схема раздела Комитета госбезопасности СССР выглядела так:
 За контрразведку отвечал самый крупный осколок КГБ - Федеральная служба контрразведки, позднее переименованная в ФСБ.
 За разведдеятельность - бывшее Первое главное управление (ПГУ), ставшее Службой внешней разведки (СВР).
 За радиоэлектронную разведку - Комитет правительственной связи, позднее Федеральное агентство правительственной связи и информации (ФАПСИ), созданное на базе 16 и 8-го управлений КГБ. Это агентство создавалось по образцу американского Агентства национальной безопасности (АНБ).
 За охрану особо важных объектов (секретных бункеров, метро-2 и т. п.) - Главное управление специальных программ Президента (ГУСП) - бывшее 15 управление КГБ.
 За охрану высших лиц государства - сначала Управление охраны при Президенте, впоследствии Главное управление охраны (ГУО), сформированное на базе 9 управления КГБ.
 Пограничные войска КГБ превратились в самостоятельную Погранслужбу.
Ельцинская система сдержек и противовесов действовала и в системе спецслужб. Если ты хочешь контролировать своих силовиков, то не должен допускать монополии на информацию, которую тебе предоставляют: нужна конкуренция. В советские времена такая конкуренция существовала между ПГУ КГБ и военной разведкой ГРУ. Кстати, возможно, это было одной из причин, по которой советские спецслужбы за рубежом действовали в общем более профессионально, чем внутри страны.
Ельцин распространил этот принцип дальше, чем его советские предшественники: СВР соперничала с ГРУ, а ФСК (позднее ФСБ) приходилось жестко конкурировать с ФАПСИ. Дело в том, что ФАПСИ, кроме главка радиоэлектронной разведки, располагала аналитическими структурами и целыми социологическими службами, которые отвечали за мониторинг общественно-политической ситуации в регионах (кстати, система ГАС "Выборы" также находилась в ведении этого агентства). Таким образом, президент, получив доклад директора ФСБ, всегда мог проверить его объективность, выслушав доклад директора ФАПСИ, и наоборот. Позднее эта система конкуренции была упрочена. В 1993 году появилась налоговая полиция, которая жестко конкурировала с набирающим силу Департаментом экономической безопасности (ДЭБ) ФСБ - главным оружием против олигархов. Кроме того, главное управление охраны, к тому времени переименованное в Службу безопасности Президента, во главе с Коржаковым готовила Ельцину свои справки в противовес информации ФАПСИ и ФСБ.
Вся эта громоздкая и на первый взгляд неэффективная система гарантировала руководству страны самостоятельность в принятии решений. Правда, в результате такой конкуренции периодически начинались громкие компроматные войны между спецслужбами. Например, между ФСБ и ФАПСИ в 1995-1996 годах, когда ближайший помощник директора ФАПСИ Старовойтова генерал-майор Валерий Монастырецкий был обвинен в хищениях в особо крупных размерах, а "источники в ФСБ" в разных газетах утверждали, что Монастырецкий к тому же был взят в активную разработку немецкой разведкой БНД.
Изменения начались в 1998 году. Сначала свои посты потеряли отцы-основатели ведомств, люди независимые, привыкшие жестко отстаивать интересы своих структур. Были последовательно заменены: в 1998 году Александр Старовойтов, основатель и бессменный директор ФАПСИ, в 1999 году - Сергей Алмазов, создатель налоговой полиции, в 2000 году - директор Службы внешней разведки Вячеслав Трубников. До этого почти 10 лет - с сентября 1991 года - СВР руководила команда единомышленников: сначала Евгений Примаков, а затем Трубников, бывший при Примакове первым замом. Именно тогда стали появляться упорные слухи о гуляющем по коридорам Кремля проекте указа, который объединит все осколки КГБ в одно ведомство.
Судьба ведомств определилась лишь в 2003 году. 11 марта 2003 года Владимир Путин упразднил Федеральную службу налоговой полиции, Федеральное агентство правительственной связи и информации и Федеральную пограничную службу как самостоятельные ведомства. В результате реформы из сотрудников налоговой полиции создали Государственный комитет по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, во главе которого был поставлен бывший сотрудник КГБ Черкесов, пограничники полностью влились в состав ФСБ, а ФАПСИ разделили между ФСБ и ФСО. Кроме того, негласно попало под полный контроль ФСБ еще одно силовое ведомство - Министерство внутренних дел. На ключевые должности в МВД - от поста министра до должности начальника Управления собственной безопасности - были направлены сотрудники ФСБ. Что любопытно, милицейское звание Рашид Нургалиев получил только перед самым назначением на пост министра, а до этого продолжал оставаться прикомандированным сотрудником.
Для ФСБ это была очевидная победа над конкурентами. Тем более что с 1999 года структура постепенно разрасталась за счет новых, очень любопытных подразделений.
Политический сыск
Без защитников Конституции от госбезопасности страна прожила всего семь лет. Даже если допустить, что методы защиты советского и российского основного закона в корне отличаются, семь лет - это все равно слишком мало для того, чтобы спецслужба очистилась от специалистов прежнего образца или избежала соблазна вновь привлечь на работу "проверенные" кадры. Кроме того, не будем забывать, что в нашей стране люстрация не проводилась. Как известно, в КГБ за политический сыск отвечало знаменитое 5 управление, созданное в 1967 году по инициативе председателя КГБ Юрия Андропова. Как отмечалось в записке Андропова в ЦК КПСС от 17 апреля 1968 года, "в отличие от ранее имевшихся в органах госбезопасности подразделений (секретно-политический отдел, 4 Управление и др.), которые занимались вопросами борьбы в идеологической области с враждебными элементами главным образом внутри страны, вновь созданные пятые подразделения призваны вести борьбу с идеологическими диверсиями, инспирируемыми нашими противниками из-за рубежа". Вот они активно и боролись: 1-й отдел отвечал за работу по линии творческих союзов, 2-й планировал вместе с разведкой операции против зарубежных диссидентских центров, 3-й отвечал за работу среди студенчества... Всего отделов было 15, в том числе по работе с иностранными журналистами (14-й), с панками и неформалами (13-й), с евреями (8-й отдел) и т. п. К своей работе "пятерочники" относились с выдумкой и фантазией. Так, Натан Щаранский получил в 1978 году 12 лет за госизмену просто за факт общения с московским корреспондентом "Лос-Анджелес таймс". Всего же, как вспоминал многолетний руководитель управления Филипп Бобков, по линии 5 управления в СССР служило не менее 2,5 тысячи сотрудников.
Первые попытки "облагородить" имидж 5 управления были сделаны в 1989 году, когда его переименовали в Управление по защите советского конституционного строя (Управление "З"). Однако августовских событий 1991 года управление не пережило и в сентябре было ликвидировано.
Впрочем, поскольку люстрации не проводилось, опытные сотрудники остались на службе, не забыв своих методов и в демократические времена.
Например, нынешний руководитель Департамента межведомственной и информационной деятельности Госнаркоконтроля Александр Михайлов в 70-е годы служил в Пятом управлении. Во время операции в Первомайском в 96-м он руководил пресс-службой ФСБ, и именно он опубликовал знаменитое письмо руководителя ДГБ Гелисханова Дудаеву с просьбой "дать еще один млн долл. на работу с журналистами". А диссидента Владимира Буковского не пускают в страну уже с 1996 года. Кроме того, даже вышедшие в отставку сотрудники "пятерки" часто продолжали работать по профилю. Например, Павла Кошелева, зампреда Комитета по культуре правительства Санкт-Петербурга при Яковлеве, питерская интеллигенция запомнила как куратора от КГБ "Клуба-81" и движения художников-нонконформистов. А Валерий Лебедев, который в 70-е возглавлял 4-й отдел Пятого управления (по работе с религиозными организациями) - ныне советник председателя ОВСЦ РПЦ, глава Фонда православного телевидения.
Но официально управление конституционной безопасности ФСБ было создано только 6 июля 1998 года указом президента Б. Ельцина. Его руководитель Геннадий Зотов в интервью "Независимой газете" в ноябре того же года так описал задачи своего подразделения: "При создании Управления конституционной безопасности государством преследовалась цель выделения из системы органов ФСБ самостоятельного подразделения, "специализирующегося" на борьбе с угрозами безопасности Российской Федерации в социально-политической сфере. По ряду объективных, связанных с фундаментальными особенностями России причин в ней всегда особое внимание уделялось защите государства от "внутренней крамолы", то есть, говоря современным языком, от угроз безопасности в социально-политической сфере, ибо "внутренняя крамола" для России всегда была страшнее любого военного вторжения". До сегодняшнего дня это самое честное и откровенное высказывание руководителя структуры ФСБ о необходимости политического сыска. Позднее на Лубянке такой ошибки уже не допускали, и наследники Зотова интервью на такие темы уже не давали.
Одновременно был сделан еще один важный шаг: защиту Конституции совместили с борьбой с терроризмом: Управление конституционной безопасности включили в состав Департамента по борьбе с терроризмом. Так были созданы предпосылки последующих обвинений в терроризме тех же нацболов. Сегодня уже есть первый подобный процесс: в мае 2005 года Новосибирское УФСБ арестовало двух нацболов, которым было предъявлено обвинение в подготовке теракта.
В 1999 году в составе департамента по борьбе с терроризмом (после реформы 2004 года департамент был переименован в службу) возникло Управление борьбы с терроризмом и политическим экстремизмом (офицеры как раз этого управления и занимались уголовным делом лидера НБП Эдуарда Лимонова). В настоящее время руководителем этого управления является Михаил Белоусов.
В точности как в советские времена была создана региональная система: в республиканских управлениях ФСБ были сформированы местные подразделения - в регионах помельче отделы, в таких городах, как Санкт-Петербург и Москва, - службы. Самые любопытные метаморфозы пришлись на долю московского Управления ФСБ. Именно благодаря столичному статусу ему отвели роль форпоста в борьбе с инакомыслием. Ранее в московском УФСБ существовала Служба по борьбе с терроризмом и защите конституционного строя. То есть на уровне регионального управления ФСБ повторялась структура центрального аппарата, просто если в центре это Департамент по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом, то в Управлении - одноименная служба.
В 2002 году эта Служба была разделена на две части. В УФСБ появилась так называемая Служба БТ (то есть борьбы с терроризмом) и совершенно новая структура с непроизносимой аббревиатурой СЗОКС и БПЭ (Служба защиты основ конституционного строя и борьбы с политическим экстремизмом). Примечательно, что впервые в истории российских спецслужб борьба с политическим экстремизмом была отделена от антитеррора, причем первая была по важности уравнена со второй. По некоторым данным, в этой структуре служит не меньше 70 человек. Насколько известно, состав формировали из сотрудников, ранее работавших по линии антитеррора, поэтому нередки случаи, когда специалиста по исламистам перебрасывали курировать столичные вузы.
Между тем сегодня отнюдь не только ФСБ занимается экстремистами. В 2002 году в МВД был создана структура по борьбе с терроризмом - "Центр Т", и в его функции сразу же включили борьбу с экстремизмом. Кстати, сотрудники Центра занимаются теми же лимоновцами наравне с московским УФСБ. В местных УВД были созданы отделы по борьбе с экстремизмом, на которых сейчас лежит ответственность в том числе и за борьбу с религиозным экстремизмом. В эти отделы в основном набирали сотрудников РУБОП, которые еще в середине 90-х прославились брутальными, скажем так, методами работы. Поэтому неудивительно, к каким последствиям приводят действия этих подразделений в Кабардино-Балкарии и других республиках Северного Кавказа.
Расширение зоны влияния ФСБ: выход за пределы страны
В 1999 году появился новый приоритет в действиях российских спецслужб - контроль над политической ситуацией в СНГ.
В июне 1999 года была принята концепция информационной безопасности государств СНГ, и в списке источников угроз этой безопасности первым пунктом была названа "государственная политика ряда зарубежных стран, направленная на осуществление глобального мониторинга политических, экономических, военных, экологических и других процессов в целях получения односторонних преимуществ".
В декабре того же, 1999 года была одобрена программа действий России и Белоруссии по реализации положений договора о создании союзного государства. В разделе о совместной деятельности спецслужб появился пункт: "Осуществляются мероприятия против негативного информационного воздействия на государственные органы, общественные организации и население союзного государства, а также пресекаются любые попытки противоправной разведывательной деятельности специальных служб и организаций третьих стран..."
При таких жестких формулировках желание Кремля контролировать политическую ситуацию у соседей очевидно.
В 2005 году стало понятно, какой именно спецслужбе будет поручена эта важная задача. Выступая 12 мая в Госдуме, директор ФСБ Николай Патрушев заявил, что его службой раскрыт заговор против белорусского режима, спланированный в Братиславе западными неправительственными организациями. Фактически впервые глава российской спецслужбы высказался об угрозах политическому режиму соседней страны. На следующий день КГБ Беларуси подтвердил информацию ФСБ, тем самым согласившись на вмешательство ведомства Патрушева в свои дела. Спустя неделю прошла встреча руководителей спецслужб стран СНГ в Астане.
Какая тема была главной, стало понятно после окончания встречи: Патрушев вновь заявил об опасности "цветных" революций, причем на этот раз тему поддержал не только глава КГБ Беларуси, но и руководитель Комитета нацбезопасности Казахстана. Однако для того чтобы ФСБ могла заниматься СНГ, необходимо было создать специальные структуры.
В том же, 1999 году такие структуры были сформированы. Указом президента РФ в ФСБ появились органы внешней разведки. За 90-е годы мы привыкли, что разведкой у нас занимаются СВР и ГРУ. Теперь ситуация изменилась: ФСБ тоже стала разведывательным ведомством, причем головным подразделением органов разведки ФСБ, по некоторым данным, стало Управление координации оперативной информации (УКОИ) Департамента анализа прогноза и стратегического планирования (ДАПСП) ФСБ. Управление возглавил Вячеслав Ушаков, сослуживец Патрушева по Карелии, ныне замдиректора ФСБ.
Вскоре стало понятно, зачем было создавать УКОИ в составе ФСБ, а не ГРУ или СВР: появились сведения, что в зону ответственности этой структуры входят государства СНГ.
За что на самом деле отвечает это управление, никогда не оглашалось, но точно известно, что Департамент анализа и прогнозирования активно занимался СНГ даже по официальным каналам.
Его руководитель генерал-полковник Виктор Комогоров в 2000 году вошел от ФСБ в состав Госкомиссии по содействию политическому урегулированию приднестровской проблемы. Тогда же Комогоров был включен в состав правительственной комиссии по вопросам СНГ. В октябре 2003 года Комогоров представлял президента на обсуждении палатами Федерального Собрания вопроса о порядке проведения совместных антитеррористических учений в СНГ (в 2004 году его заменил Ушаков). В июне 2005 года Виктор Комогоров вошел в состав Госкомиссии по проекту договора о дружбе с Грузией. Кстати, тогда же в СМИ появились сообщения об обнаруженном "следе" УКОИ в Белоруссии и Молдове. Известно также, что Комогоров и Ушаков участвовали в переговорах с кандидатами в президенты Багапшем и Хаджимбой во время скандальных выборов в Абхазии.
Между тем Комогоров проявился и в скандале с НПО, заявив 1 декабря 2005 года в МГИМО: "В половине случаев российские НПО возникали не по инициативе наших граждан, а по воле наших зарубежных партнеров, главное - за их деньги... Американское НПО, представительство Агентства по международному развитию приступили к реализации программ, ориентированных ни много ни мало на трансформацию государственного строя России и установление контроля за российским информационным пространством". То есть общее направление понятно.
Кстати, летом 2005 года стало известно, что структура, которую возглавляет Комогоров, сменила название: теперь это Служба оперативной информации и международных связей. Характерно, что новое название службы почти полностью повторяет наименование загадочного УКОИ.
Однако подразделение Комогорова - далеко не единственный инструмент для деятельности российских спецслужб в СНГ.
В марте 2003 года пограничная служба влилась в состав ФСБ. Не секрет, что в функции пограничников входит не только патрулирование границы с Мухтаром на поводке, но и разведка. Для этого в структуре ФПС всегда существовали разведывательные органы. В разное время они назывались по-разному: разведслужба Отдельного корпуса пограничной стражи Минфина Российской империи, пятый отдел ГУПВ НКВД СССР, Оперативное управление ГУПВ КГБ СССР или Разведывательный департамент ФПС - но суть от этого не меняется. И после слияния ФСБ и ФПС в распоряжении Лубянки оказалась в том числе и разведка погранслужбы, которая действует вдоль наших границ, а следовательно, на территории стран СНГ.
Кроме того, существуют еще две структуры, которые официально не подчиняются Кремлю, а на деле подконтрольны ФСБ. В 2000 году был создан Антитеррористический центр СНГ, руководителем которого по статусу является заместитель директора ФСБ (сейчас это Андрей Новиков). А в 2004 году стала функционировать еще одна международная структура - Региональная антитеррористическая структура (РАТС) ШОС (Шанхайской организации сотрудничества), председателем совета которой является первый заместитель директора ФСБ Сергей Смирнов.
Между тем в 2006 году ФСБ получила новые права, существенно расширяющие ее возможности за пределами страны. Госдума одобрила закон, разрешающий использовать спецслужбы для ликвидаций террористов за рубежом.
Спецслужба держит удар
За время реформ 2000-х годов ФСБ удалось расширить свои полномочия и в других областях. Например, усилились позиции особистов.
В феврале 2000 года тогда еще исполняющий обязанности президента Путин подписал новое "Положение об управлениях ФСБ в вооруженных силах", где расширил функции военной контрразведки, наделив ее даже правом борьбы с оргпреступностью.Впрочем, не это было основным новшеством документа. Главное, указ Путина вывел особистов за заборы воинских частей. Их профессиональные обязанности пополнились борьбой "с незаконными вооруженными формированиями, преступными группами, отдельными лицами и общественными объединениями, ставящими своей целью насильственное изменение конституционного строя Российской Федерации, насильственный захват или насильственное удержание власти".
Вскоре стало понятно, как это реализуется на практике. На Северном Кавказе при Объединенной группировке войск была создана специальная структура с длинным названием: Временная оперативная группа Управления военной контрразведки ФСБ России в Северо-Кавказском регионе (ВОГ УВКР ФСБ РФ в СКР). Задачи, поставленные перед ВОГ, сильно отличались от привычных занятий особистов, надзирающих за личным составом: группа занялась фильтрацией беженцев, контрразведкой, предупреждением терактов и даже освобождением пленных и заложников. Такой широкий набор полномочий особисты за всю историю получили лишь однажды - во время Великой Отечественной, когда действовал СМЕРШ. После этого особистов на Кавказе стали даже сравнивать с героями фильма "В августе 44-го", выискивающими по лесам вражеских диверсантов, то есть на современный лад - еще одним видом спецгрупп в масках, действующих на Кавказе.
ФСБ даже взяла под контроль общество "Динамо", которое в советские времена приходилось делить с МВД. В 2000 году председателем Центрального совета всероссийского общества "Динамо" стал Владимир Проничев, первый замдиректора ФСБ. Вскоре сменился и собственник футбольного клуба "Динамо": в декабре 2001 года занимавший в течение десяти лет пост гендиректора "Динамо" Николай Толстых оставил свой пост и передал контрольный пакет акций клуба другим владельцам. В результате 50% оказалось у фонда развития "Динамо", возглавляемого генерал-майором ФСБ Владимиром Кудияровым, а 25% - у Всероссийского физкультурно-спортивного общества "Динамо" во главе с Проничевым.
За последние семь лет лишь однажды ФСБ пришлось отступить. Много лет российские власти обещали Совету Европы расправиться с позорным наследием тоталитарного прошлого - ведомственными тюрьмами. Наконец, в июле 2005 года Владимир Путин подписал указ, по которому с января 2006 года все СИЗО ФСБ, в том числе знаменитая тюрьма "Лефортово", были переданы в Министерство юстиции. В начале прошлого года во исполнение указа президента ФСБ заявила, что передала все СИЗО в Федеральную службу исполнения наказаний (ФСИН), где даже создали специальное Управление следственных изоляторов центрального подчинения, которое возглавил генерал-лейтенант Владимир Семенюк. Однако оказалось, что и здесь ФСБ удалось придумать выход из, казалось бы, безвыходной ситуации. Во-первых, тюремные сотрудники, ранее числившиеся в ФСБ, спешно перевелись во ФСИН в качестве так называемых АПС (аппарата прикомандированных сотрудников). То есть, формально находясь в штате службы исполнения наказаний, эти офицеры остались в подчинении Лубянки. А во-вторых, 12 июня 2006 года президент подписал указ N 602, вносящий изменения в положение о ФСБ. Указ изменяет лишь один абзац - о функциях спецслужбы. Согласно этой поправке, ФСБ "устанавливает порядок организации деятельности изоляторов временного содержания органов (ИВС. - Прим. авт.), а также порядок осуществления в них оперативно-розыскной деятельности; обеспечивает содержание под стражей задержанных, подозреваемых и обвиняемых".
Между тем что такое изоляторы временного содержания, как не та же тюрьма, где подследственных можно держать практически до суда? Правда, обычно в милицейских ИВС просиживают лишь несколько суток - до предъявления обвинения. Но в ИВС ФСБ все может быть совсем иначе: в президентском указе прямо сказано, что в ИВС ФСБ могут содержаться и обвиняемые, в отношении которых уже ведется следствие и обвинение которым уже предъявлено.
Изоляторы временного содержания в нашей стране до недавнего времени были только у двух ведомств - в составе МВД и Пограничной службы. Однако в 2003 году пограничников включили в состав ФСБ, и появился отличный повод распространить практику ФПС, содержавшей за решеткой нарушителей границы, на всю спецслужбу. Чем чекисты и воспользовались. Теперь ФСБ может создавать изоляторы временного содержания не только близ границы, но и по всей стране.
Стоит учитывать, что по закону число ИВС в ФСБ устанавливается самой спецслужбой - директором ФСБ. И узнать, сколько спецтюрем сейчас имеется в распоряжении Лубянки, невозможно: вопросы численности и состава органов ФСБ являются государственной тайной.
Между тем вряд ли ФСБ удалось бы убедить Президента предоставить одной спецслужбе столь исключительный статус, если бы не два фактора.
Во-первых, если бы центр, где придумываются и разрабатываются предложения по реформированию спецслужб, не переместился в сами спецслужбы. Во-вторых, если бы эти реформы не сопровождались кампанией активного и систематического мифотворчества, рассчитанного как на население, так и на элиту.
Фактор N 1: монополия на аналитику
Возникший на закате Советского Союза миф о необыкновенных аналитических возможностях КГБ в конце концов привел к тому, что ФСБ обошла своего советского предшественника, получив право не только знакомить руководство страны с полученной информацией, но и делать выводы. На самом деле первая аналитическая структура появилась в центральном аппарате КГБ лишь в 1989 году: сформированную тогда Службу оперативного анализа и информации возглавил Валерий Лебедев (ныне руководитель Фонда православного телевидения).
До этого момента аналитического аппарата в КГБ не было. Некоторым предшественником такой структуры можно считать созданную в 1960-м при председателе КГБ группу "по изучению и обобщению опыта работы органов госбезопасности и данных о противнике", правда, просуществовала она недолго. Вот как описывает аналитические возможности КГБ Вадим Бакатин, возглавивший его в 1991 году: "До прихода в КГБ я был уверен в огромных интеллектуально-аналитических возможностях этой организации. Скажу прямо, меня ждало разочарование. Только чуть более года назад было создано Аналитическое управление, которое не успело встать на ноги. Деятельность информационно-аналитических подразделений, существовавших практически в каждом управлении, и ряда научных институтов никем по-настоящему не координировалась. Почти необработанные информационные потоки сходились на столе Председателя КГБ, который отбирал, какая информация достойна внимания высшего государственного руководства. <...> Мыслить широкими политическими категориями разрешалось только на Старой площади, а роль КГБ сводилась в первую очередь к постановке первичных данных и реализации уже принятых решений". То есть данные, добываемые КГБ, поступали в различные отделы ЦК, и только там делались аналитические выкладки. Похоже, подобная система была придумана, чтобы сохранить контроль ЦК над КГБ и не допустить монополии Комитета госбезопасности в снабжении главы государства информацией. Поэтому, кстати, еще в 1967 году для аналитической работы при председателе КГБ Андропове была создана Группа консультантов в составе 10 человек. В нее вошли Г. Шахназаров, А. Бовин, Г. Арбатов, то есть люди, по складу ума далекие от КГБ и никогда в этой структуре не служившие. Уже после крушения КГБ произошла парадоксальная вещь: возник устойчивый миф о необыкновенных аналитиках КГБ. Этому способствовали как фильмы 80-х по романам Юлиана Семенова, смотревшиеся теперь с понятной ностальгией, так и мемуары бывших Генералов Комитета, в которых создавался образ проницательного ведомства, предупреждавшего ЦК о развале страны, да только к нему не прислушались. Не последнюю роль сыграл тут Николай Леонов, руководитель Аналитического управления КГБ в 1990-1991 годах. В течение многих лет он был главным аналитиком державно-патриотической телепрограммы "Русский дом", примеряя на себя роль русского Збигнева Бжезинского (сейчас он депутат Госдумы от "Родины", член Комитета по безопасности).
Кроме того, в начале 90-х некоторые новые социологические службы возглавили бывшие сотрудники КГБ, и это тоже способствовало развитию мифа. К примеру, Андрей Милехин, генеральный директор холдинга "ROMIR Monitoring", после окончания в 1986 году факультета психологии Ленинградского госуниверситета служил в КГБ, но долго в этой системе не удержался, занявшись частным бизнесом.
На самом деле в КГБ не было социологических служб. Александр Михайлов, бывший руководитель пресс-службы ФСБ, рассказывал, как в начале 80-х перед КГБ по Москве поставили задачу выяснить общественное мнение по поводу возведения монумента на Поклонной горе. В результате оперативники вынуждены были вместо социологических исследований опрашивать агентуру. Зачатки технологий обработки открытых источников существовали только в ПГУ КГБ, то есть во внешней разведке. Однако ФСБ учла ошибки предшественника и бросила ресурсы на развитие своего аналитического аппарата. 17 мая 1991 года на базе Аналитического управления КГБ было образовано Информационно-аналитическое управление ФСБ, впоследствии Департамент анализа, прогноза и стратегического планирования ФСБ. Усилению роли этого департамента сильно помог тот факт, что с 1998 по 1999 год его возглавлял Сергей Иванов, ныне вице-премьер.
После реформы ФСБ 2004 года департамент был переименован в службу, которую в настоящее время возглавляет Виктор Комогоров. Между тем главное отличие от времен КГБ состоит в том, что структура службы включает группу оперативного информирования (ГОИ), где готовят сводки для Президента РФ.
Таким образом, впервые в истории нашей контрразведки органам дали возможность создать самостоятельный аналитический аппарат, выкладки которого прямо влияют на принятие решений. Еще весной 2000 года журнал "Коммерсант-Власть" опубликовал так называемую "Программу реформирования администрации Президента", составленную некими аналитиками. В тексте было указано: "Программа определяет стратегической необходимостью подключение ФСБ РФ и других спецслужб к деятельности Политического управления Президента РФ. В настоящий момент тот интеллектуальный, кадровый, профессиональный потенциал, который имеется в распоряжении ФСБ, должен быть привлечен к работе Политического управления, что в свою очередь позволит достичь очень быстрых, грамотных и продуктивных результатов, требующихся для "запуска" работы Управления, а затем для реализации долгосрочных программ". Вопрос, в какой степени эта программа была реализована, остается открытым. Однако известно, что разработка законопроектов, касающихся деятельности спецслужб, практически полностью перешла в ведение самих спецслужб. Например, разработкой главного российского антитеррористического Закона "О противодействии терроризму", принятого весной 2006 года, занималась Федеральная служба безопасности. Уже готовый текст был просто передан в Комитет Госдумы по безопасности и потом одобрен парламентом. В результате, согласно тексту этого закона, главной спецслужбой, ответственной за борьбу с терроризмом, была утверждена ФСБ.
Фактор N 2: мифотворчество
Кампанию по созданию современного мифа вокруг ФСБ можно условно разбить как минимум на три части: закрытие архивов, что позволяет не задаваться ненужными вопросами, создание инструментов мифотворчества и сами мифы о сотрудниках органов госбезопасности.
Закрытие архивов. Архивы - главный инструмент для исследователя, пытающегося восстановить ход событий, - так и не стали общедоступными, а многие фонды по-прежнему находятся в распоряжении людей в погонах. Только от них зависит, какие документы увидят свет, а какие так и сгинут в мрачных хранилищах. Более того, до сих пор в России идут споры о том, надо ли открывать архивы КГБ.
Между тем решение этой проблемы уже давно найдено. В 1993 году Россия вошла в Международный совет по архивам (IСА - International Council on Archives), который создал группу экспертов для подготовки отчета по архивам репрессивных режимов и разработки рекомендаций по работе с этими архивами. Этот совет назначил семь экспертов-архивистов из Чили, Испании, Германии, ЮАР, России и США. Нашу страну представлял Владимир Козлов, руководитель Федеральной Архивной службы (Росархива).
Сначала, казалось бы, дело пошло успешно. Так называемая комиссия Волкогонова по рассекречиванию архивов ЦК, созданная в декабре 1991 года, занялась передачей архивов КГБ и КПСС на госхранение. Но в сентябре 1993 года комиссия работу прекратила: после конфликта Ельцина с Верховным Советом вопрос передачи архивов силовиков для власти потерял актуальность. И большая часть документов так и осталась в ведомственных архивах ФСБ, МВД, Главной военной прокуратуры и т. д. А вместо комиссии по рассекречиванию создали межведомственную комиссию по защите государственной тайны.
В результате сегодня многие массивы документов, доступные до 1995 года, оказались закрыты. Например, архив секретариата ЦК КПСС до 1971 года, который находится на Старой площади (теперь Российский государственный архив документов новейшей истории), доступ к которому прекратили, потому что якобы на них до сих пор стоит гриф секретности ЦК КПСС.
К примеру, недавно архив национальной безопасности США передал российским правозащитникам секретные материалы из архивов КГБ и Политбюро ЦК КПСС, включая ежегодные отчеты главы комитета Юрия Андропова Брежневу за 1974-1984 годы, в общей сложности 1000 единиц. Эти документы содержат информацию о разведоперациях КГБ, пропагандистской деятельности за рубежом, а также о работе против диссидентов. Кстати, среди них можно найти и материалы, касающиеся Олимпиады-80. Представляющие огромный интерес для общества документы были взяты из личного архива генерала Дмитрия Волкогонова, который хранился в библиотеке Конгресса США. Спасибо американцам и Волкогонову, а то бы мы их никогда не увидели, потому что ФСБ засекретила эти материалы на основании Закона "О государственной тайне".
Механизмы мифотворчества. В феврале 2006 года ФСБ учредила конкурс на лучшие произведения литературы и искусства о деятельности органов Федеральной службы безопасности. Как прямо заявил тогда начальник Центра общественных связей ФСБ Олег Матвеев, его ведомство возвращается к традициям КГБ.
На самом деле, возвращаться к истокам Лубянка стала еще в 1999 году, когда на здании ФСБ торжественно восстановили памятную доску в честь Андропова, которую сняли после распада СССР. Именно тогда началась официальная, спонсируемая из ведомственного бюджета, кампания по улучшению имиджа Лубянки.
Прославлять ведомство можно разными способами. Поначалу в ход пошло печатное слово. Так сложилось исторически: просто у всех пресс-секретарей ФСБ оказались большие литературные амбиции. Правда, жанры, в которых они пробовали свое перо, различались в зависимости от личных пристрастий.
Детективы и триллеры писал Александр Михайлов, выпускник журфака МГУ, возглавлявший пресс-службу ФСБ в начале 90-х. Бывший военный контрразведчик Александр Зданович выбрал стезю посолидней и занялся историей отечественных спецслужб. Для этой цели было создано Общество изучения истории отечественных спецслужб, которую сам Зданович и возглавил. Он до сих пор регулярно выпускает исторические труды в разных издательствах столицы.
Сменивший Здановича Василий Ставицкий, филолог и журналист по образованию, тяготел к документалистике и запустил несколько книжных серий о работе ФСБ. Эти произведения были столь злободневны, что обвиняемые в них назывались шпионами задолго до суда. Кроме того, Ставицкий - признанный ведомственный поэт. Он является автором полуофициального гимна ФСБ, в котором есть и такие слова:
Невидимым фронтом проходит война,
Где враг наш под маской - двулик сатана.
Вокруг дипломаты, актеры, дельцы -
Ведут разговоры о дружбе, льстецы.
Припев:
Всегда как на фронте,
Всегда на посту.
Россию не троньте -
Чека на чеку.
Однако, несмотря на потраченные ведомственные ресурсы и горячее желание завоевать умы, книжная дуэль писателей из органов с независимыми авторами закончилась полным поражением чекистов. Книги получались скучные, и все вместе взятое творчество "лубянских" историков не могло перевесить эффект от издания одной книги Судоплатова "Спецоперации", подготовленной при помощи американских журналистов, или исследования Гордиевского и Эндрю о КГБ.
Последняя попытка побороться за свой имидж не в издательском деле, а в реальности была предпринята в 2000 году, когда ФСБ попыталась создать неофициальную пресс-службу ведомства, с которой журналисты могли бы общаться более свободно, чем с Центром общественных связей. Для этого в рамках Консультативного совета при ФСБ сформировали специальную комиссию. Ее деятельность журналистам особо не запомнилась, зато сама комиссия прославилась. В 2004 году ее руководитель Юрий Левицкий, бывший офицер внешней разведки и руководитель ЧОП "Аргус", был осужден за вымогательство. А чуть позднее прославилась еще одна сотрудница комиссии, Ольга Костина, став одной из главных свидетельниц обвинения по делу ЮКОСа.
Но самые мощные ресурсы ФСБ, как в свое время и КГБ, решила вложить в киноискусство, где творец не так сильно связан фактами. Никто же не задумывается, почему символом Лубянки стал Штирлиц, прототип которого по всем признакам работал на военную разведку ГРУ, а не НКВД. Здесь дорожку проторила налоговая полиция, которая в 1999 году запустила съемки сериала "Маросейка, 12". Официально сериал был снят по заказу РТР, по произведениям сотрудника налоговой полиции и при ее же поддержке.
Такая схема до сих пор используется в производстве сериалов про ФСБ. В 2001 году на экраны вышел первый сериал о ФСБ "Спецотдел", посвященный работе сотрудников отдела по охране художественных ценностей петербургского управления. Осенью 2005 года по РТР показали сериал о службе наружного наблюдения "Тайная стража", снятый также при поддержке Лубянки. Сейчас идут съемки 16-серийного фильма под рабочим названием "Трое из ФСБ", который должны показать на НТВ и который также делается при поддержке спецслужбы.
Но подлинным триумфом ФСБ стало не телевизионное "мыло", а художественный фильм - блокбастер "Личный номер", премьера которого состоялась в декабре 2004 года. Здесь впервые ФСБ сработала в точности, как ее предшественник. В свое время КГБ заказал фильм "ТАСС уполномочен заявить" как художественную версию реального шпионского дела, которая должна была отразить точку зрения Комитета госбезопасности на событие, важное для репутации ведомства. "Личный номер" призван был сделать то же самое: показать правильную версию сразу двух ключевых для ФСБ событий - взрывов домов 1999 года, в организации которых обвинялись спецслужбы, и штурма театра на Дубровке.
Теперь наступил новый этап. После того как ФСБ учредила конкурс на лучшие произведения литературы и искусства, стало ясно, что Лубянка не только поддерживает съемки фильмов о себе любимой, но и сама будет их оценивать. Кроме того, ФСБ делает попытки влиять на независимое кино, где затрагиваются интересы ведомства. А как еще можно расценивать гневное заявление ЦОС ФСБ по поводу фильма "Сволочи"? Кстати, еще пару лет назад такое и представить было невозможно - не делал же ЦОС никаких заявлений по поводу фильма "КГБ в смокинге", где речь идет о неблаговидной деятельности чекистов в куда менее далеком прошлом.
Кроме фильмов, которые приходят и уходят, имидж ФСБ сегодня призваны улучшать и более долговечные артефакты - памятники и награды. 8 июня 2004 года власти Карелии торжественно открыли на центральной площади Петрозаводска памятник Юрию Андропову. Работы обошлись властям республики в 2,5 млн рублей, которые без особых хлопот нашлись в местном бюджете. Скромный бюстик бывшего шефа КГБ недавно украсил двор Петровки, 38, а в теленовостях периодически звучит тема восстановления памятника Дзержинскому на Лубянке или, на худой конец, возведения там же монумента Штирлицу.
Миф об экономических талантах чекистов. Приход сотрудников ФСБ на ключевые должности не только в государственные ведомства, но и в бизнес-структуры, должен иметь не только практическое, но и идеологическое объяснение. В конце концов работа на этих постах требует определенных экономических знаний, которые в Академии ФСБ не получишь. Следовательно, сами генералы и полковники должны как-то объяснять себе, почему они в состоянии справиться с непрофильным родом деятельности.
Сделать это непросто, и такая ситуация не имеет аналогов в других странах. Британские шпионы и контрразведчики, приходя работать в Сити после отставки, до поступления на службу в разведку заканчивают престижные школы и Оксбридж (общее название Кэмбриджа и Оксфорда), то есть получают отличное общее, а не специальное образование. Джордж Буш-старший, на которого так любят ссылаться наши чекисты, возглавлял ЦРУ чуть меньше года (с 30 января 1976 г. по 20 января 1977 г.), и до этого не имел никакого отношения к разведке.
Однако наши отставники убеждены, что служба в КГБ/ФСБ дает достаточные навыки в экономике. Дело в том, что на протяжении многих лет руководство главной спецслужбы страны действительно прилагало усилия для создания мифа о тесном взаимодействии тайной полиции с экономикой. Кадры решают все, поэтому миф создавался на основе того, что некоторые руководители советских/российских спецслужб обладали выдающимися экономическими талантами.
В 2001 году в интервью журналу "Наша власть: дела и лица" Владимир Шульц, в то время статс-секретарь ФСБ в должности первого заместителя директора, сформулировал пантеон лучших менеджеров от спецслужб: Дзержинский, Андропов, Степашин, Путин и Патрушев.
Продвижение этой идеи в массы развивалось волнообразно. Первый этап совпал с избранием в генсеки Юрия Андропова - тогда в журнале "Знамя" опубликовали рукопись о Дзержинском как об экономисте и о его деятельности в Совете народного хозяйства (любопытно, что до прихода Андропова рукопись, по воспоминаниям сотрудников журнала, неизменно зарубали).
В 1987 году, к 110-летию со дня рождения Дзержинского, случился второй приступ мифотворчества. Был опубликован программный материал Отто Лациса "На стрежне революционного созидания", где железный Феликс подавался как идеолог новой экономической политики, а в "Известиях" вышла статья, где было прямо сказано: "Роль Дзержинского в возрождении хозяйства страны, в развитии на практике ленинских идей хозрасчета, самофинансирования, социалистического планирования трудно переоценить".
Этот миф поддерживается и сегодня. В начале 2000 годов поменялась экспозиция музея ФСБ - на стенку повесили высказывания Дзержинского об экономике и борьбе с бюрократией. Владимир Шульц в том же интервью от 2001 года охарактеризовал Дзержинского как "созидателя, организатора возрождения промышленности, транспорта, активного сторонника и подвижника НЭПа". Его поддержал главный ведомственный историк Александр Зданович: "Дзержинский для подавляющего числа наших работников является основателем спецслужбы, одной из самых мощных в 20-м столетии. Почитайте его экономические работы, как актуально они звучат в наше время". Об этом же говорил Юрий Лужков, предлагая в 2002 году восстановить памятник Феликсу на Лубянской площади: "Образ Дзержинского ассоциируется прежде всего с разрешением проблем бродяжничества, восстановлением железных дорог и подъемом народного хозяйства. НКВД, КГБ - это было уже после Дзержинского".
Андропов, придумав сам миф, стал вторым великим экономистом системы. В 90-е годы активно муссировался слух о том, что все младореформаторы писали свои работы в рамках спецпроекта КГБ. Об этом была даже написана книга крайне популярного у патриотов автора Максима Калашникова "Третий проект". Миф об Андропове как о реформаторе-экономисте продолжает развиваться, получив новый толчок три года назад, когда активно отмечался юбилей Андропова.
Последние три героя пантеона - Степашин, Патрушев и Путин - вполне удачно дополняют картину. Степашин в нынешнем качестве руководителя Счетной палаты должен по определению казаться профессионалом в экономике, Патрушев, до того как возглавить ФСБ, руководил Главным контрольным управлением Президента, то есть должен уметь считать деньги. Владимир Путин, как известно, является доктором экономики, защитив диссертацию "Стратегическое планирование воспроизводства минерально-сырьевой базы региона в условиях формирования рыночных отношений".
Главный миф - чекисты как новое дворянство. Недавно сотрудники российской госбезопасности переоделись, сменив невзрачную оливковую форму на китель и брюки магического черного цвета.
30 августа 2006 года был подписан указ президента "О военной форме одежды, знаках различия военнослужащих и ведомственных знаках отличия", согласно которому форма ФСБ, СВР, ФСО и Службы специальных объектов при Президенте Российской Федерации поменяла цвет. Форма чекистов, не отличающаяся по крою от армейской, стала "иссиня-черной".
В отечественных спецслужбах цвет ночи никогда не был слишком популярен - черную униформу носили лишь в тюремном ведомстве Российской империи и очень недолго - милиционеры в 20-е годы. Кроме того, новая расцветка фуражки офицера ФСБ повторяет вариант, принятый у охранников ГУЛАГа и Отдела трудовых колоний (ОТК) НКВД с 1936 по 1943 год. Здесь нет и речи о возвращении к традициям, выбор черного цвета имеет, без сомнений, символическое значение.
Люди военные тяготеют к черному, когда нуждаются в стимуляции собственной храбрости. Черной была не только униформа СС, но и мундиры "черных гусар" - элитного полка короля Пруссии Фридриха II, которых называли гусарами смерти. Гусары в принципе были "расходным материалом", смертность в этих войсках вошла в пословицу. Командир наполеоновских гусар маршал Ланн утверждал, что "гусар, который не убит в 30 лет, не гусар, а дрянь!" - и сам погиб в 36.
Фридрих II первым понял, что особый культ удальства (тот самый "гусарский дух") сильно повысит их боевые качества, и не только придумал для гусар черную форму, но и эмблему "мертвой головы", которую так лихо носил Штирлиц два века спустя. Просто эсэсовцы тоже нуждались в особом культе, как позднее и все спецназы мира, получавшие вместо гусарского ментика особого цвета береты и нашивки. По большому счету история военной униформы - это история фенечек, укрепляющих боевой дух.
Армия Российской империи не была исключением. Во время Гражданской войны в терпящей поражение за поражением Белой гвардии были сформированы офицерские полки - марковцы, дроздовцы и корниловцы. Полк генерал-лейтенанта Сергея Маркова был одет в черные мундиры, где черный цвет кителя символизировал траур по умершей России и презрение к преходящим жизненным благам, а белая кайма на погонах и белый верх фуражки - надежду на вечную жизнь и веру в воскресение России. Именно они идут в психическую атаку на Анку-пулеметчицу в фильме "Чапаев".
Впрочем, уже марковцы прекрасно понимали и другое значение черного цвета. В знак своего особого мистического призвания многие офицеры полка носили монашеские четки. Они означали, что офицеры как бы образовывали некое "братство рыцарей-монахов, принесших свою волю, свою кровь и свою жизнь на алтарь служения России".
Ведь черный цвет во все времена предполагал близость к сакральному знанию, его носили жрецы, священники и сектанты. К примеру, основатель ордена иезуитов Игнатий Лойола так любил разгуливать в черном плаще и шляпе, что в конце концов это стало формой ордена Иисуса.
Вряд ли сотрудники российских спецслужб нуждаются в черной униформе для поддержания боевого духа - там, где это необходимо, чекисты носят камуфляж. Скорее, черная униформа, необходимая рядовому сотруднику раз в год по торжественному поводу, понадобилась спецслужбам для утверждения своей особой роли в государстве. Похоже, смена мундиров призвана подтвердить идею, проводимую директором ФСБ Николаем Патрушевым: сотрудники госбезопасности - это новое дворянство, которое определит будущее России. Ведь даже черные полковники в Греции, названные так по цвету мундиров, претендовали на особое знание, позволяющее именно им определять путь своей страны.

[М.В. Назаров]

ВТОРОЙ МАТЕРИАЛ

ЧЕКИЗМ. СИЛОВАЯ ОЛИГАРХИЯ КАК РОДИМОЕ ПЯТНО ЕЛЬЦИНИЗМА

2007-11-27
Михаил Делягин, директор Института проблем глобализации, д.э.н.

Путин научил чекистов «крышевать» бизнес не только для других, но и для себя
Фрагмент готовящейся к печати в издательстве «Яуза» книги М.Г.Делягина «Реванш! Из России отчаявшейся будет Россия благословенная».

Силовая олигархия эпохи Путина, сменившая коммерческую олигархию времен Ельцина, — «бригада», пришедшая на смену «семье» и частью поглотившая, а частью вытеснившая ее из власти, — целиком и полностью вызрела в недрах ельцинской системы.
Отрицая практику 90-х годов по форме и на уровне официальной пропаганды, на деле и силовые олигархи, и сам путинский режим явились вполне гармоничным продолжением и развитием ельцинизма — его воплощением в жизнь, своего рода реинкарнацией в качественно новых, значительно более благоприятных условиях, характеризующихся прежде всего значительным притоком в страну «нефтедолларов».
Генезис силовой олигархии представляется довольно простым.
В 90-е годы бизнесмены, вплоть до коммерческих олигархов, остро нуждались в силовом обеспечении своих операций — от личной защиты до силовых подразделений для нападений на конкурентов или жертв. Наиболее значимые капиталы в то время создавались без непосредственного применения силы, за счет захвата и перепродажи государственной собственности или перераспределения в свою пользу тех или иных финансовых потоков государства, но общий чудовищный уровень преступности и тотальное беззаконие создавали необходимость в собственных силовых подразделениях.
Бизнесмены соревновались друг с другом в переманивании к себе на работу отставников и действующих сотрудников «органов», но вскоре стало очевидно, что основным капиталом большинства представителей силовых структур является их принадлежность к этим структурам сама по себе. Действительно: переход этих представителей на официальную работу в коммерческие организации резко сокращал их реальные возможности, так как они теряли способность непосредственного использования государственных полномочий в целях своих новых, коммерческих хозяев.
Поэтому основную часть громких примеров перехода высокопоставленных сотрудников силовых структур на работу в коммерческие организации дали сотрудники этих структур, не принявшие распада Советского Союза и, соответственно, новых российских властей во главе с Ельциным.
По сути дела, они в массе своей сначала ушли с госслужбы и лишь потом «были подобраны» коммерсантами. Сотрудники силовых структур, не расходившиеся с «демшизой» во взглядах или хотя бы молча терпевшие ее, остались на службе и во многом благодаря этому сделали в 90-е годы отличные карьеры (классический пример — Литвиненко). При этом значительная их часть, оставаясь на госслужбе, в реальности работала на конкретные коммерческие группы, получая за это не только солидное материальное вознаграждение, но и огромную поддержку в ускоренном продвижении по службе.
Первой задачей, решенной этой социальной группой в масштабах всей страны, стала «зачистка» «дикой» оргпреступности, которая, с одной стороны, не была связана с коммерческой олигархией, а с другой — создавала для нее реальную опасность.
Да, безусловно, безудержная уличная преступность была ограничена самими лидерами оргпреступности, пекущимися о физической безопасности своего собственного окружения и относительной нормализации экономической жизни, а «крутые отморозки» во многом перестреляли друг друга (что ярко показано в гротескном, но принципиально верном фильме «Жмурки»).
Однако резко ограничены были возможности и самой оргпреступности. После складывания коммерческой олигархии в ходе подготовки и проведения залоговых аукционов она и в политике, и в экономике была оттеснена на второй план, уступив лидерство и влияние коммерческой олигархии и перестав представлять для нее сколь-нибудь серьезную опасность. Основным инструментом коммерческой олигархии, обеспечившим эту победу, были целые группы сотрудников российских силовых структур, обслуживающие ее интересы.
Благодаря данной победе (хотя и позиционной) над оргпреступностью эти группы, воодушевленные и существенно повысившие свой материальный уровень и служебный статус, начали сознавать и реализовывать свои собственные интересы, отличные от интересов коммерческой олигархии.
Это породило, грубо говоря, «поход чекистов к собственности» — установления контроля за теми или иными предприятиями, в то время еще в основном среднего бизнеса, в интересах самих сотрудников спецслужб и их групп, а не в интересах коммерческих олигархов или бизнесменов более низкого уровня.
Это изменение носит качественный характер, так как группировки, сложившиеся в рамках силовых структур, именно на этом этапе начали создавать себе свою собственную финансово-экономическую базу, не зависящую от превратностей судьбы и милости тех или иных сторонних фигур.
Они сделали решающий, ключевой шаг не просто к коммерческой, но, что значительно более важно, политической самостоятельности.
По данным исследований, проведенных специально для определения даты этого шага, в массовом порядке он был сделан в середине 1998 года.
Поразительное совпадение с назначением будущего президента Путина директором ФСБ (июль 1998 года), разумеется, ни в коем случае нельзя трактовать вульгарно и прямолинейно — как простое проявление «роли личности в истории»: мол, пришел Путин, и научил чекистов «крышевать» бизнес не только для других, но и для себя.
Такой подход представляется неверным не только в силу своего циничного упрощенчества, но и потому, что не соответствует имеющимся данным.
Прежде всего, массовый контроль за бизнесом в своих интересах, а не в интересах третьих групп примерно в середине 1998 года начали, как можно понять, устанавливать представители далеко не только ФСБ, но и других силовых структур, которыми не руководил будущий самодержец. Более того: в этих структурах в тот момент даже не происходило смены руководства, что лишний раз подчеркивает глубинный, естественный характер описываемой трансформации.
Не стоит забывать и того, что приход Путина в ФСБ сопровождался, насколько можно судить, перетряской всей системы управления.
Дефолт и его катастрофические последствия отвлекли внимание российского общества от этого, однако понятно, что усилия нового директора были направлены на реструктуризацию доставшейся ему грозной службы, в том числе ради укрепления своих власти и авторитета. Вопросы же характера взаимодействия тех или иных внутренних группировок с бизнесом если и рассматривались им, то оставались на периферии сознания.
Таким образом, Путин, скорее всего, не был дирижером пробуждения в силовиках группового самосознания и их перехода с позиций персонала, обслуживающего коммерческую олигархию, на позиции самостоятельного субъекта политического процесса, обладающего собственными не только административными, но и финансовыми ресурсами выживания и развития. Однако он, как это видится в настоящее время, в силу момента назначения и особенностей личности стал, по всей вероятности, — так как прямой достоверной информации об этом по понятным причинам нет и, скорее всего, не будет, — не только наиболее высокопоставленным, но и наиболее адаптивным и быстро развивающимся выразителем этой тенденции.
Говоря коротко, не он ее создал, но, похоже, он ее «оседлал» и возглавил.
Это произошло исключительно своевременно, ибо катастрофа дефолта (а она, не будем забывать этого, носила не только экономический и политический, но и мировоззренческий характер, развенчав пустоту, ложь и злонамеренность либерального фундаментализма в глазах прежде всего его наиболее искренних последователей) кардинально изменила характер формирования крупных и крупнейших капиталов.
Созданная либеральными реформаторами и действовавшая на протяжении почти всех 90-х годов модель обогащения была (за исключением ряда ценных и изощренных творческих находок, еще ожидающих своих следователей) в своей основе весьма примитивной и сводилась к грабежу государства. Когда после проведения залоговых аукционов наиболее «сладкие» (разумеется, в тогдашнем восприятии) куски собственности были оторваны от государства, пришло время прямого изъятия денег. Механизмы этого изъятия были разнообразны; так, по неведомым причинам схема с ГКО полностью вытеснила из описаний схемы «коммерческого кредитования бюджетополучателей», обходившиеся последним иногда в 30% бюджетных средств, а также введение «параллельных денег» в виде казначейских обязательств и налоговых освобождений. Тем не менее, концентрация коммерческой инициативы крупнейших субъектов бизнеса и политики — коммерческой олигархии — на федеральном бюджете привели к тому, что, в конце концов, с известной долей упрощения может быть охарактеризовать словами «бюджет государства был украден почти весь».
Не платить военным и пенсионерам было политически не сложно, но отсутствие денег для уплаты внешним кредиторам, особенно в ситуации внешнего по сути дела управления российской экономической политикой, создавало качественно новые проблемы.
В результате был объявлен дефолт, который в силу выдающихся по качеству и добросовестности действий органов «государственного» «управления» перерос в катастрофическую девальвацию рубля и дезорганизацию сначала денежного обращения, а затем и всей экономики и без того изможденной либеральным насилием страны.
И, когда она ценой титанических усилий и страшных жертв, в основном до сих пор не только не известных, но и не опознанных, отползла от края пропасти, в которую ее едва не затянули либеральные фундаменталисты и коммерческие олигархи, она столкнулась с кардинальной переменой экономической ситуации.
Позитивный эффект девальвации и, главное, оздоровляющая политика нового, добросовестного руководства правительства и Банка России (среди которого следует выделить Примакова, Маслюкова, Геращенко, Задорнова и Парамонову) начали уверенное восстановление экономики. Изменился характер создания крупных капиталов: с одной стороны, воровать у государства в привычных масштабах было уже физически нечего, с другой — девальвация и ряд простейших шагов правительства создали благоприятные условия для восстановления производств. Волна импортозамещения превратила российские заводы, еще за несколько месяцев до этого дышавшие на ладан (стоит вспомнить о тяжелом финансовом положении, например, «Балтики», хотя сейчас это звучит просто неправдоподобно), в крайне привлекательные центры генерирования прибыли.
В результате впервые за все время с начала либеральных преобразований вновь стало выгодно производить, и экономическая активность решительно переместилась в регионы.
Главным способом зарабатывания больших денег стало уже не ограбление государства и функционирующих предприятий, но установление контроля за наиболее крупными и перспективными предприятиями с расширением их производства. Крупный бизнес рванулся в регионы — и именно в ходе этого рывка были созданы некоторые из нынешних крупнейших корпораций России.
Понятно, что о законности совершаемых действий в условиях жесткой схватки всех со всеми за привлекательные активы думали если и не совсем в последнюю, то, во всяком случае, далеко не в первую очередь. Но вот юридическое оформление новых приобретений и их формальное соответствие действующему законодательству было, в отличие от предыдущего этапа, исключительно важной задачей. Это обуславливалось самим характером новых ключевых активов: производство, в отличие от спекулятивных операций, по своей природе долгосрочно и потому требует хотя бы формальной юридической защищенности. Поэтому роль государства на новом, производительном этапе была значительно более высокой, чем на предшествующем спекулятивном этапе либеральных реформ: захват собственности должен был быть признан и одобрен государством.
Новая форма ведения бизнеса качественно повысила роль силовых структур. С одной стороны, захват, перехват и вырывание из рук производящих активов, все эти «войны за собственность» осуществлялся при помощи не только прямого насилия, но прежде всего с использованием государственных инструментов, включая широкое возбуждение уголовных дел. Это превращало указанные структуры в ключевого, критически важного участника процесса, без которого он просто не мог развиваться.
С другой стороны, именно представители силовых структур обладали наибольшей возможностью узаконивания тех или иных приобретений, сделанных представителями коммерческой олигархии в это бурное время самыми разными методами, вплоть до прямого давления на по-прежнему бесправные по сути дела суды.
Не вызывает сомнения, что активизация передела собственности открыла широкие возможности перед представителями не только коммерческой олигархии, но и нарождавшейся в недрах силовых структур качественно нового социального явления, — олигархии силовой.
В результате этих процессов роль силовых структур в экономике резко выросла, и представители сформировавшихся в их рамках групп, осознавших свои корпоративные интересы, стали задумываться о конвертации своих возросших возможностей в политическую и административную власть, по-прежнему являющуюся в нашей стране непосредственным источником и единственно возможной гарантией собственности.
Как мы помним, Путин был выдвинут в президенты представителями отнюдь не этих групп: они были еще относительно слабы и раздроблены. Но он вновь стал выразителем этого процесса и, нуждаясь в социальной и административной базе для освобождения от контроля со стороны представителей «семьи» и коммерческой олигархии, возглавил и катализировал процесс формирования силовой олигархии и роста ее группового самосознания.
Процесс этот, как и в целом изменения социальной структуры российского общества последних двух десятилетий, происходил с исключительной по историческим меркам быстротой.
Уже в 2001 году руководитель одного из региональных Управлений внутренних дел в простоте душевной публично, на совещании с весьма широким составом участников сформулировал задачу своих подчиненных в следующей форме: «Мы должны победить организованную преступность для того, чтобы взять на себя выполнение ее функций».
МВД никогда не было носителем передовой для силовых структур идеологии; насколько можно понять, она вырабатывалась — разумеется, преимущественно стихийно — в ФСБ и некоторых других структурах и затем растекалась по остальным ведомствам, лишь частично, с большими искажениями и запозданием транслируясь средствами массовой информации. Поэтому подобное высказывание руководителя региональной милиции свидетельствовало не только о полном созревании к тому времени этой идеи, но и том, что она была выработана задолго до ее случайного оглашения.
Принципиально важно, что о восстановлении законности по-прежнему произносились лишь дежурные заклинания; речь шла о перехвате действительно общественно значимых функций, на низовом уровне в то время выполнявшихся преимущественно оргпреступностью: о регулировании экономического оборота и в целом общественно значимых действий личностей и компаний.
По сути дела, это одна из важнейших функций государства. Оргпреступность не смогла стать государством отнюдь не потому, что не была способна осознать и поставить перед собой подобную задачу — существовали же, в конце концов, разнообразные государства пиратов. Проблема была в образе действия: оргпреступность выполняла функции государства по регулированию общественной жизни не в интересах самого регулируемого ею общества в целом или каких-то его значимых элементов, но исключительно в собственных корыстных целях, понимаемых к тому же весьма узко.
Силовые олигархи вырвали эту функцию из рук преступных сообществ, — но также в эгоистических групповых, а не общественных целях. В результате они, по-видимому, победили оргпреступность не для того, чтобы нормализовать развитие общества, а лишь чтобы самим занять ее место и, по сути дела, стать ею.
И, надо отдать должное, в целом им это, насколько можно понять в настоящее время, вполне удалось.
До завоевания силовой олигархией политической власти расширение контроля ее представителей за бизнесом касалось лишь компаний максимум третьего-четвертого эшелона и шло «в тени» основного процесса — реструктуризации коммерческой олигархии. Ее представители, не сумевшие вовремя переориентироваться со старой, спекулятивной модели развития на требования новой, «производящей» экономики, беспощадно вытеснялись «молодыми волками».
Однако после концентрации представителями силовой олигархии политической власти и быстрого одержания при помощи формирования «вертикали власти» (в ходе создания федеральных округов и института полномочных представителей президента в этих округах) принципиальной политической победы над губернаторами, бывшими общими противниками коммерческой и силовой олигархий, вполне логично возник вопрос «кто кого» — классический вопрос о власти.
Коммерческая олигархия, привыкшая рассматривать силовиков как обслуживающий персонал, в массе своей не успела осознать их укрепления до степени возникновения этого вопроса. Но главной причиной ее поражения была удаленность от рычагов госуправления и, главное, осуществления легитимизированного насилия от имени государства, монополия на использования которых по институциональным причинам принадлежала силовой олигархии. Сыграла свою роль и раздробленность: привыкнув жестко конкурировать друг с другом за объекты собственности и за доступ к политической власти, коммерческие олигархи с удовольствием помогали силовым олигархам «мочить» своих конкурентов даже тогда, когда было уже ясно, что вопрос стоит не о коммерческих разборках, а о политическом господстве.
Грубо говоря, групповое сознание коммерческой олигархии было разрушено в ходе дефолта и последующего «броска в регионы» — как раз тогда, когда окончательно сложилось и окрепло групповое сознание противостоящей им группировки силовых олигархов.
В результате, сконцентрировав в руках политическую власть, силовые олигархи быстро и последовательно взяли под контроль и коммерческую олигархию эпохи Ельцина, превратив ее членов в простые вывески на формально принадлежащих им компаниях.
Окончательно зафиксировало «новый порядок» дело «ЮКОСа», показавшее, что неподчинение аппетитам силовой олигархии (не говоря уже о попытках ограничить ее коррумпированность и участвовать в политике без ее прямой санкции) отныне представляет собой тягчайшее государственное преступление и будет караться беспощадно.
Понятно, что после установления и углубления контроля силовой олигархии за ключевой частью экономики России неизбежен новый передел, связанный уже с конкуренцией различных групп внутри нее самой. Ведь коррупционные аппетиты могут только расти (особенно по мере приближения пугающего своей неизвестностью, но неизбежного переоформления власти весной 2008 года), а возможности субъектов экономики удовлетворять их не просто ограничены, но и постепенно сокращаются. Последнее происходит как в силу общей деградации хозяйства, подавляемого коррупционным давлением даже в условиях высоких мировых цен на нефть, так и в силу расширения присутствия иностранного капитала, частичного способного противостоять коррупционному давлению при помощи опоры на возможности своих государств.
По иронии судьбы появление признаков предстоящего передела (в виде обострения «чекистских войн» выше обычного — в ходе публичной полемики представителей различных групп силовой олигархии в связи с «делом генерала Бульбова») почти совпало по времени с окончательным завершением процедуры банкротства «ЮКОСа».
Вероятно, президент подогревает соперничество враждующих группировок в своем окружении не только из-за беспомощности перед «проблемой-2008», но и осознанно, для решения вполне прагматичной задачи, — обновления своего окружения.
Чтобы выполнивших свою функцию и полностью выработавших потенциал, но все еще имеющих влияние и связи членов силовой олигархии было наиболее удобно «выбросить из колоды», они должны сначала скомпрометировать себя. А никакого более удобного механизма такой компрометации, чем внутренняя склока с «вынесением сора из избы», просто не существует.
***
Перед рассмотрением принципиальных отличий силовой и коммерческой олигархии нужно прежде всего зафиксировать их общность: и те, и другие являются олигархами, то есть бизнесменами, использующими контроль за госвластью как инструмент получения критически значимой части прибыли.
Если коммерческие олигархи контролировали госаппарат «снаружи», ориентируясь на гражданские ведомства (так как именно они управляли наиболее значимыми для этих олигархов ресурсами государства — имуществом и деньгами), то силовые олигархи контролируют государство в основном «изнутри», занимая те или иные государственные посты. При этом они нацелены не на гражданские, а на силовые ведомства, так как именно они распоряжаются ресурсом, наиболее ценным и важным для этого сорта олигархов, — правом на применение насилия от имени государства.
При этом силовые олигархи все равно остаются олигархами, то есть действуют в первую очередь в интересах не общественного блага, пусть даже и понимаемого превратно, но собственного, как материального, так и символического потребления.
Для них характерен высокий уровень насилия (так как оно является основным образом их действия), формально осуществляемого далеко не всегда от имени государства, в сочетании с исключительно низким порогом его мотивации; в ряде случаев мы сталкиваемся с их стороны классическим «немотивированным насилием», характерным, например, для деклассированных обитателей трущоб современной Америки.
Страх, порождаемый силовой олигархией просто в силу ее образа действия, разрушает общество, экономику и саму государственность ничуть не меньше, чем воровство коммерческой олигархии, — особенно с учетом того, что они отнюдь не брезгуют и прямым воровством.
Эффективность же госуправления при их доминировании точно так же, как при доминировании коммерческой олигархии, и точно по тем же самым ключевым причинам остается не более чем дешевой пропагандистской речевкой.

[М.В. Назаров]

И еще добавился ТРЕТИЙ МАТЕРИАЛ - с Кольца патриотических ресурсов.
Хотя эта духовно безграмотная "Академия Небополитики" в большинстве случаев специализируется на попадании пальцем в небо - публикуемый ею материал в некоторых деталях небезинтересен.

http://nebopolitica.ru/index.php?m=443

[Анатолий Глазунов]

Может не совсем к месту. Я вот про что. Выступая перед работниками
ФСБ на праздничном торжественном вечере 21 декабря 2007 года , Путин потребовал усилить противодействие нациализму и шовинизму. Некоторые русские националиств приняли это на свой счёт, а зачем? Ведь Путин в отличие от жида Ленина (Бланка) ничего не сказал о противодействии "великорусскому шовинизму и антисемитизму". Никакого декрета вроде Постановления Совнаркома о защите жидов 1918 года , вероятно, не ожидаетя. Не похоже выступление Путина и на требование Ельцина о противодействи "краснокоричневым". И ни слова не сказал он о противодействии "русскому фашизму", что хотели бы услышать жиды.
Значит мы можем и должны трактовать это выступление Путина как требование к работникам ФСБ усилить противодействие ВСЕМ ВИДАМ национализма и шовинизма. Усилить борьбу с татарскими, адыгейскими, чеченскими ипр. наионализмами и
шовинизмами. И уж, конечно, усилить борьбу с самым опасным видом национализма и шовинизма - жидовским национализмом и шовинизмом.

Вот и М. В. Назаров говорит, что там, в ФСБ. есть здоровые руссские силы.

Вот и лозунг: ФСБ, помогай нам в борьбе за равноправие Русского народа!. ФСБ, помогай нам в борьбе с жидовским фашизмом!

[Дмитрий Геннадьевич]

Вот и М. В. Назаров говорит, что там, в ФСБ. есть здоровые руссские силы.

Вот и лозунг: ФСБ, помогай нам в борьбе за равноправие Русского народа!. ФСБ, помогай нам в борьбе с жидовским фашизмом!

Рассказывайте сказки. В ФСБ возможно остались порядочные люди, но они ничего не решают. Сама система ФСБ правопреемница НКВД, а значит по определению имеет антирусскую функцию.

[Олег Маликов]

ФСБ, помогай нам в борьбе за равноправие Русского народа!.

Звучит почти так же, как, например: "Берл Лазар, помогай нам в борьбе за чистоту Русской Православной Церкви!"

[Дмитрий Геннадьевич]

ФСБ, помогай нам в борьбе за равноправие Русского народа!.

Звучит почти так же, как, например: "Берл Лазар, помогай нам в борьбе за чистоту Русской Православной Церкви!"

"О великий мошиах помоги нам возродить Россию...."

(А ведь поможет, лишь попроси... Только вот возродит он тело, а душу в погибель сведет)

[раб Божий Павел]

deleted

[Юрий ДВ]

Значит мы можем и должны трактовать это выступление Путина как требование к работникам ФСБ усилить противодействие ВСЕМ ВИДАМ национализма и шовинизма.

Что-то незаметно чтобы "ВСЕ ВИДЫ" привлекали и сажали по 280, 282. Татарстан налоги не платит, имеет какой-то особый статус. Ничего против татаров не имею, но чем я, русский, хуже татарина? Поэтому слова Путина я однозначно воспринял, мол, пусть Татарстан и прочие мусульманские народы поднимаются за счёт русских, а если русские будут дёргаться, то их надо давить.

[Анатолий Глазунов]

Господа хорошие, а вам не приходило в голову, что ваша реакция была для меня ОЖИДАЕМАЯ. И зачем мне было нарывавться на ваш негатив и на обвинения меня даже в тупости?
Вё общество расколото. И везде , где есть русские, есть здоровые русские силы.
Разве пример с Прокуратурой это не доаказывает? Ведь прокуроры весьма часто отказывали жидам в возбуждении уголовного дла против русски. Например , один прокурор из городской прокуратуры в Петербурге отказался возбудить против Душенова уголовное дело за применение слова "жид" . И такие факты отнюдь не единичные (Я собираю материал о преследованиях русских). Не было возбуждено уголовное дело и передано в суд против организаторов и подписантов Письма 5ОО, как того желали и требовали жидовские националисты и шовинисты. Таких примеров десятки.
Не все гады в МВД, хотя там полно и жидов, и нацменов-националистов. Мне приходилось наблюдать поведение ментов на Русском марше и Русских митингах. Они, менты, разные.
Забавный факт: я загнал ментам -офицерам несколько экземпдяров моей книги "Три преступления жидов против И. В. Даля". Покупают и улыбаются, "правильно всё пишете!".
И в ФСБ есть "здоровые русские силы", которым противно и унизительно жить под жидовскими националистами и шовинистами.

Они имеют мало сил, скажите. Да. Но и вы имеете мало сил.

Главное в другом. Не надо нарываться сознательно на вилы.
Конечно, Путин не собирается бороться СО ВСЕМИ ВИДАМИ НАЦИОНАЛИЗМА И ШОВИНИЗМА. Но если он только за жидов, почему не издаст УКАЗ похожий на Постановление Совнарком о защите жидов 1918, подписанный Лениным(Бланком)? Вот тогда нам пришлось бы потруднее . А жидам на радость. Они давно этого хотят.
Так давайте использовать и трактовать его выступление , равно как и закон об экстремизме ипр. (где высказано все в общей, абстрактой форме) так как нам выгодно. Понимать и толковать всем, даже прокурорам так, что вот и Путин требовал усиления борьы со ВСЕМИ ВИДАМИ национализма и шовинизма, в том числе и с жидовским национализмом и шовинизмом. Ведь Путин не сказал , что жидовский национализм и шовинизм - это исключение. Вы посмотрите на тупую мордочку прокурора, когда вы с ним будете так толковать.

[Дмитрий Геннадьевич]

Ведь Путин не сказал , что жидовский национализм и шовинизм - это исключение.

Послушайте, Путин говорил даже о неприязни сионизму, и что из этого? Лучше от этого он не становится, и жидам меньше подлизывать не собирается (возможно что и сам жид).
Что касается закона, так а вы сами не можете догадаться???
Зачем им сейчас привлекать к себе внимание? Этот закон сейчас не нужен им. А когда потребуется будет и он, мошиах уже при дверях ада.. Так что ждите и не нужно верить всему, что красиво выглядит.

[Анатолий Глазунов]

Ещё несколько слов. Пора бы уже и нам учиться использовать ихние законы в наших целях. И ихнюю Конституцию - в наших целях. И ихний Ук РФ - в наших целях. Ихние законы позволяюят сажать даже следователей, прокуроров, судей и экспертов из Кусткамеры, пишущих экпертизы, подгоняя их под ст. 282. против русских.
Беда в том, что большинство русских националистов, с которыми я общался, ни хрена не умеют, ни хрена не делают и учиться не хотят, да ещё с подогнутыми хвостами ходят. Только по-пустому фыркают иа власть, и то втихоря. В чаще злобятся и лают друг на друга.
Объединяться надо против жидофашизма. И работать по многим напрравлениям.

Мне вот недавно послали адрес сайта краснюков, юных "красных безбожников". Так вот главная их задача: "БОРЬБА С ИУДАИЗМОМ!" И я встречался с некотрыми юными краснюками в Петербурге. У мненя не было времени сделать их верующими, но немного их удалось изменить , после общения они стали, как они выражаются "национал -комммунистами и врагами жидофашизма.

Терпимее нам, Русским, надо относиться друг к дргу, а не лаять во все стороны и тем более друг на друга. На радость жидам.

[Анатолий Глазунов]

Дмитрию Геннадьевичу.
Да им , жидовским национаалистам и шовинистам, закон или указ об антисемитизме давно был нужен, ещё с 1991. Уже полно было в печати материалов о необходимости "либеральной диктатуры" (то есть жидодиктатуры). Раньше надо было им устанавливать жидодиктатуру. Теперь поздно или почти поздно. Та команда жидов которая этого требовала, уже сошла с главной сцены. Да сила жидов, используя выражение Вернадского УЖАСАЮЩАЯ. Но послабже, чем после 1917 года. Русский национальный дух развивается. С каждым годом шансы на утверждение жидодиктатуры всё меньше. Но многое зависит от нас. К сожалению, русское национально-освободительное движение развивается медленно и уродливо. И не по причине , прежде всего, жидовской силы, а по причине собственных дефектов.
Если вы будете сидеть и покорно ждать их машиаха, и остальные тоже так рядом с вами сядут, то конечно и без вской жидодиктатуры вас жиды опустят и нейтрализуют.

[Дмитрий Геннадьевич]

Если вы будете сидеть и покорно ждать их машиаха, и остальные тоже так рядом с вами сядут, то конечно и без вской жидодиктатуры вас жиды опустят и нейтрализуют.

За вашими многозначительными разговорами о любви русских друг к другу, об объединении русских сил и о национально-освободительной борьбе реально стоит элементарная агитация. И такого рода агитация, ставшая крайне популярной последнее время, ничего кроме как к катастрофе привести не может. Все идет к тому, что русский народ расколется. при этом часть пойдет короновать "православного царя" поклоняющемуся антихристу, а часть пойдет умирать на баррикады, бессмыслено и глупо (см. тема о нац. восстании). Я отношусь к третьей группе, которая смотрит на все это со стороны и вопиет: ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?!


Уж не знаю, если это делаете искренне то призываю одуматься, если намерено, то призываю покаятся.

На войне нужно уметь четко представлять себе линию фронта, чтобы не оказаться в тылу врага. Очень интересно было бы узнать как ее себе представляете Вы.