2009-11-24 Сергей Морозов. Модернизация лимитед. Опричный проект.
...Слово было явно произнесено для населения. По аналогии с национальными проектами возникает первое же подозрение — новый шумовой эффект... Если шумовой эффект — проработает месяца четыре. Запасов страны хватит гораздо на большее. Поэтому в ближайшие четыре месяца ничего не случится. А следующий шумовой эффект проработает месяца два. Выходит так, что тратить «модернизацию» на шум нет никакого смысла. Модернизация — очень дорогое понятие. И еще — что может быть по смыслу серьезнее «модернизации»? Разве только «диктатура развития»? Сомнительно. Экстремизм. А каждый следующий эффект должен быть сильнее предыдущего.
Сигнал извне? Вот уж где модернизация России ну никак не нужна. Пока топливо идет в Европу — нет, не придумать в России такой мерзости, для которой Европа не придумала бы оправдания. Да, русских не любят. Потому что сначала их мерзости приходится оправдывать, а потом они еще руки пожимать лезут. Но это все чисто моральное. Ни людям, ни деньгам угроз нет. Да, возможен сигнал: «надо жрать меньше топлива. Иначе возможны проблемы». Но это определенно не в ближайшие месяцы, да и сократить потребление — серьезная, но пока, пока еще не смертельная проблема. Сигнала извне не было.
Что так серьезно изменилось, что пришлось прибегнуть к термину «модернизация»? Развал инфраструктуры идет давно, кризису уже больше года... Первое, что может рассматриваться как нечто серьезное, это идея, что кризис может и не кончиться. Хотя экономисты знают, что «так не бывает», но они же и рассчитали, что на 1% роста ВВП нужен рост расхода топлива на 0,5%. А рост расхода невозможен, потому что добыча только падает... Второе — резкое падение доходов. Кризис привел к тому, что некоторые предприятия из прибыльных стали убыточными. Падение доходов угрожает стабильности власти изнутри — доходы падают неравномерно, и кто-то окажется в проигрыше. И этот оказавшийся в проигрыше может кого-нибудь пристрелить. А дело повесят еще на кого-нибудь.
Россия пребывала в стабильном состоянии. И это состояние нарушилось. Перестройку начинают не потому, что ее хотят начать, а потому что иначе невозможно — так же как войну или занятие бандитизмом. Не склонны люди по своей воле ни к первому, ни ко второму, ни к третьему. Мировой кризис совпал с внутрироссийским. Денег стало не хватать. Сразу стали больше стрелять. Стало больше гореть офисов и заводов.
«Курс на модернизацию» — в первую очередь декларация проблемы. Проблема серьезная, а в качестве решения — «Народ, дай денег на модернизацию, иначе конец!».
Забегая вперед, можно сказать, что этот «конец» придет в любом случае. Но не всем...
Владельцы РФ — это лица, получающие дивиденды от нахождения России в современном состоянии. Это и власть, и бизнес; где они начинаются и заканчиваются, никому не известно. В России отделять бизнес от власти так же жестоко, как жену от мужа.
В настоящий момент владельцы России оказались в пустом мире. Приехали в Европу, и куда идти? Строить Аэробус? Возводить небоскребы? Порулить океанским лайнером? Не возьмут. Нет, сначала фуршет, потом кабак, потом бордель. Русских миллионеров не любят невзирая на национальность. Там и своих не любят.
Чтобы мужик не пил, ему нужно подарить машину. Чтобы миллионер не пил, ему нужно подарить автомобильный заводик. «Опель», например. Вот только заводики имеют обыкновение вылетать в трубу раньше, чем машина проржавеет. А почему бы не построить для них маленькую Европу? В качестве полигона для интеграции в Европу настоящую? Причем не ту Европу, которая загнивает, а Европу трудовую?...
Для чего объявлена модернизация? Чтобы показать несколько реальных, малых модернизационных проектов и наградить «достойных». И «золотой звездой» будет положительный имидж на западе. Задача номер два — свалить все вновь возникающие проблемы на провал модернизации и соответственно указать «виновных». Первое — подсознательное, второе — сознательное...
Итак, города ничего не производят. Или ничего не будут производить.
Модернизация ограничена хотя бы тем, что в большинстве мест РФ просто нечего модернизировать. Там просто ничего нет. Но не совсем так — там нет ничего хорошего. Но там есть потребление и есть убытки. Остается модернизировать потребление и соответственно убытки. Просто их сократить...
Бывает экономика безденежная. Но не бывает экономики бестоварной. Производства в городах были разные. В результате кризиса часть из них остановилась, некоторые обречены остановиться. После остановки стройиндустрии и автоваза остановится уже подавляющая часть. Далее останутся два варианта: или кормить города чисто за счет трубы, или не кормить...
Конечно, задача трансформаторов — гудеть, задача ламп — греться, задача автомобилей — утилизировать бензин. А задача российской трубы... то есть экономики — обеспечивать город Песецк. И еще тысячи таких городов. Только вот незадача — число таких городов растет, а возможности экономики падают.
А противоречия в системе нарастают.
С одной стороны, жилья катастрофически не хватает. С другой стороны, его катастрофически много, и потребляемые им топливные ресурсы никогда не окупятся.
С одной стороны, электроэнергия слишком дорогая, и ее цена делает производство неконкурентоспособным. С другой стороны, электроэнергия слишком дешевая, и ее цена делает невозможным модернизацию энергетики.
С одной стороны — рабочие получают в РФ недостаточно для достойной жизни. С другой — они получают настолько много, что это делает убыточным массовое производство. А меньше платить нельзя — рабочим на отопление не хватит.
С одной стороны — пенсионеры самые бедные. С другой — они являются самыми богатыми, поскольку располагают накопленными ресурсами. Пенсионеры и бюджетники — категории, которые принято защищать. Но в городах без работы это самые богатые категории, потому что у них есть регулярный доход.
Система нежизнеспособна. Но за свою нежизнеспособность она еще посражается. За ней — суслик, власть и 90 процентов населения.
КРОВЬ И КАРТОШКА
Финансирование городов будет сокращаться. Этот тезис — основная идея «модернизации» для населения. Финансирование будет сокращаться не со зла владельцев РФ, а в силу объективных обстоятельств — ресурсы страны заканчиваются...
Картофелизация — это процесс, постепенно захватывающий страну. Во многих местах она уже произошла. Нехватка средств вынуждает к выращиванию картошки. Но нехватка средств будет усиливаться, и роль картошки будет соответственно возрастать. Картофелизация — это синоним нищеты. Там, где проходит процесс картофелизации, промышленное выращивание этой же картошки обычно уже невыгодно. Выращивать картошку вручную можно только при наличии какой-либо экономической базы — но выращивание картошки не создает экономическую базу и даже ее не поддерживает. На поддержку инфраструктуры никаких денег не пойдет.
Модернизация — сокращение перечисляемых из бюджета средств — картофелизация. И далее — утилизация населения. А газопроводы лучше вести под водой. Поверьте, так безопаснее.
Зачем сказано, что «никаких 90-х»? Затем, что эти 90-е в виде бандитизма приближаются и уже являются неизбежными.
Товара нет. Работы нет. Денег нет. Там, где не производится общественно полезный продукт, где не производится товар — мораль умирает. Она умирает и умрет — и у милиционеров, и у бандитов, и у врачей, и у учителей. И тогда не то что становится «все позволено»... Но почти все.
Люди идут грабить, когда не грабить уже невозможно. Безработные рабочие не ходят на преступления, безработные рабочие довольствуются картошкой. Максимум, что такой человек может сделать — по пьяному делу пырнуть ножом такого же безработного. Или украсть что-нибудь по мелочи.
Молодые женщины любят красивую одежду, кабаки, поездки. Они никого не подбивают на преступления. Но молодым людям, как правило без образования, где-то нужно это все взять. Иначе им никто ничего не даст. У женщин бандит имеет хоть какие-то перспективы. Картофельный огородник — никаких...
Рано или поздно — а скорее рано, чем поздно — труба окончательно вылетит в трубу — объемы снизятся, себестоимость резко вырастет. И городу Песецк, чтобы покупать топливо и продовольствие, придется чем-то торговать. Чем может торговать город Песецк? Только человеческим мясом. Мясом бандитов и мясом проституток. Суслик всё сожрал и пришел за человечинкой. Резать, резать и резать — безальтернативно. До тех пор, пока последний оборотень в погонах не выпустит кишки последнему бандиту в милицейской форме. Или наоборот.
Да, владельцы РФ чудовищно боится подобного развития событий, потому и тратят драгоценные ресурсы на население. Свобода — вещь условная. А отопление — это вещь священная. Свобода ничего не стоит, особенно в стране, где ею не умеют пользоваться. Топливо стоит реальных денег. Власть тратит ресурсы, но баланс есть баланс, и рано или поздно ресурсов придется затратить больше, чем их есть в наличии. А это невозможно.
Там, где нет свободы, где нет свободного труда, где нет трудовой морали — отопление тоже рано или поздно заканчивается. А с отоплением в России заканчивается и власть. Но и власть понимает, что катастрофический сценарий неизбежен. Пора назначать виновных за провал модернизации. Суслика не предлагать. А вот всякую мелочь муниципальную суслику скормить будет вполне морально и очень справедливо. А пока суслик будет ее доедать — время будет работать на владельцев РФ. Во время модернизации любой попил по определению будет «модернизационным». Еще спортивных клубов можно будет прикупить.
Владельцам РФ нужна Европа. В ней все их остаточные смыслы. Иначе они бы не стали терпеть всякие европейские конвенции и страсбургские суды. Суслик может испортить их репутацию. Владельцев РФ могут привлечь за жестокое обращение с животным.
Чтобы суслик не испортил репутацию, нужно найти виновных. Эти виновные - "коррумпированные бюрократы", «ничего не предпринимающие «предприниматели» и «проходимцы в правоохранительном комплексе». А чтобы виновность не вызывала сомнений — вынудить их давить на суслика посильнее. А потом — накормить ими суслика. Или наоборот... Здесь все-таки Россия, здесь положительных героев нету.
Последовательность развития паразитарных систем бывает разной; но заканчивают они всегда и одинаково — уничтожением ландшафта. Это было у Гумилева, это есть у Даймонда, это уже общепринято. Сначала они уничтожают остатки техногенного ландшафта, продавая его на металл, потом уничтожают леса на топливо, потом у них рушатся дома и прочие сооружения, а потом территория становится непригодной для жизни до тех пор, пока леса не восстановятся.
ОПРИЧНИНА — ТЕРРИТОРИЯ СВОБОДЫ?
Как и почему верят в модернизацию?
Верят, потому что хотят верить. Модернизация — это интересно, а мечта об интересной работе — это мечта жизни.
Почему верят? Потому что надеются, что у системы что-то пойдет не так, что у системы произойдет какой-либо сбой, и модернизация действительно начнется.
Да, люди попадаются на это, и будут попадаться. Среди широкопотоковой мерзости российского бытия ничего другого не остается, только что надеяться на лучшее.
Да, модернизация возможна. Но в отдельных точках. РФ — это система. А в системе каждый элемент завязан на каждый. Люди, законы, представители власти, финансы — все переплетено тысячами нитей. РФ как система не допустит модернизации — поскольку она находится в максимально стабильном, «лежачем» положении.
В подходе к модернизации возможны две тактики. Первая — сказать, что модернизации не будет. Вторая — продавливать точечный проект. Правильны обе. В масштабе страны модернизация невозможна — нет ни денег, ни людей. Страна обречена. Страна обречена как минимум энергетически, и этого достаточно. На что — лучше не говорить. В конкретной территориальной точке — да, что-то можно сделать. А что иначе? Увидеть Песецк и умереть?
Модернизация ограничена интересами правящих групп; модернизация ограничена существующей системой связей людей, законов и отношений; модернизация ограничена нехваткой человеческих ресурсов; модернизация ограничена закрепощением населения; модернизация ограничена в финансовых ресурсах; модернизация ограничена катастрофой, разворачивающейся в России...
И что в сухом остатке? Явка провалена, на окне горшок, в горшке суслик, который все сожрал, а в голове у суслика беременные бандитизмом тараканы... А по счетам кто платить будет?
— Вам, граждане россияне, говорили, что надо провести модернизацию? Медведев говорил, что «модернизация — вопрос выживания?»
— Да, говорили.
— Вам говорили, что если ее не провести, вы сдохнете? Сурков говорил «Модернизация или смерть?»
— Да, говорили.
— Вы ее провели?
— Нет, не провели...
— Сдыхайте.