Значимость мегалитических сооружений

[владислав крючков]

Обычно мегалитические сооружения определяются как культовые. Их возникновение в Европе датируется 2 – 3-м тысячелетиями до н. э. Но найдены значительно более древние мегалитические сооружения в Малой Азии, такие как Невалы – Чори, созданные в 9-м тысячелетии до н.э. Очевидно, развитие человечества, здесь было более ранним, чем, например, в Западной Европе.

О том, что мегалиты являются типичными для завершения первобытного периода человечества, свидетельствует их повсеместное распространение (кроме Австралии). Благодаря позднейшему восстановлению кромлеха Стоунхендж в Англии можно судить о том, какими были эти сооружения в своем первоначальном виде.

Невероятность мегалитических сооружений как по процессу их возведения при отсутствии специальной подъемной техники, так и по неопределенности целей их создания, порождают сомнения в том, что их сделал человек. Невозможность найти объяснение этому явлению заставляет апеллировать к неземному разуму и неземной технике.

Что такое «первобытное коллективное сознание»?

Считается, что некое провидение направляет человеческий процесс и развитие мироздания в целом. Если вспомнить, что первобытное развитие человечества определялось коллективным сознанием, то сначала следовало бы определить, что это за коллективное сознание.

Очевидно, в коллективном первобытном сознании продолжается необходимое направленное биологическое развитие «от низшего к высшему»: растения-животные-человек. Следовательно, нужно искать причины возникновения столь необычного явления как мегалитические сооружения, в общей направленности развития органического процесса и мироздания в целом.

Если мы скажем, что это бог направлял первобытное человеческое развитие, то окажется, что бог тогда еще не определился. Бог был отождествлен с человеком и отделился от него только в послепервобытном состоянии. Понятие бога, образ бога – это идеал, уже осознанный человеком.

Но та направляющая целесообразность развития, которая приписывается богу, в первобытном состоянии проявляется явно, моделируя весь процесс мироздания, как это представлено в первобытных временнЫх искусствах и далее развито в первобытных пространственных искусствах. Процессы эти настолько сложны и глобальны, что не осознаются даже и в наше время.

О том, что первобытные временные искусства интуитивно представляют процесс мироздания, свидетельствует их соответствие точному процессу фундаментальных наук. Так музыка соответствует математике, танец – неорганическому бытию, а словесное искусство – органическому бытию. Переход от материальной реальности танца к знаковой реальности словесного искусства (соответствие генетическому коду) бесконечно-количественно завершает весь процесс мироздания органическим бытием, оставаясь в границах временных искусств.

Но качественный скачок к первобытным пространственным искусствам прерывает количественное развитие словесного искусства переходом от непосредственности знака-языка к особенности пространственного знака.

Пространственный знак определяется от своей непосредственности в реалистическом искусстве, через особенность в декоративном искусстве, к всеобщности искусства красивого (мегалитическая архитектура).

В первобытных временных искусствах сознание было отождествлено с временем и сохраняло непосредственное единство с материальной реальностью.

В первобытных пространственных искусствах время-сознание выделено из материальной реальности и противопоставлено ей как пространству в собственном пространственном знаке. Время-сознание отрицает себя в пространстве и оформляется через освоение формы реального материального пространства, завершая свой процесс освоением пространственной материальности как количества вообще с помощью пространственных закономерностей формообразования в мегалитической архитектуре.

Весь процесс первобытного развития оказывается освоением закономерностей формообразования мироздания от их временнОго состояния в музыке до пространственного состояния в мегалитической архитектуре.

Сознание, таким образом, определяется сначала в закономерностях формообразования в своем первобытном состоянии и лишь после этого переходит к послепервобытной оформленности, представленной объективностью науки. В этом переходе от непосредственности сознания к его особенности определяющая роль отведена мегалитической архитектуре.

То, что в послепервобытном состоянии выделилось и определилось как бог, в первобытном состоянии определялось как время в музыке, как движение в танце и как субъективность в словесном искусстве с ее знаковой реальностью – объективностью.

Но, очевидно, времени предшествует его непосредственность – вечность, которая и осуществляет целенаправленно свой количественный мировой процесс. Причем эта целенаправленность уже задана необходимостью возврата к исходной абсолютной качественной завершенности - соединенности конца с началом вследствие отсутствия между ними количества.

Вечность стремится завершить определение своего и человеческого сознания в трехчастном диалектическом процессе: первобытные временные искусства – первобытные пространственные искусства – фундаментальные науки.

Процесс начинат с непосредственности первобытных временных искусств и, через особенность первобытных пространственных искусств, приходит к всеобщности фундаментальных наук.

В фундаментальных науках знак, осваиваемый в мегалитической архитектуре на уровне особенности, определен на уровне всеобщности полным снятием материальности в единице, начинающей точное познание.

Если в первобытных пространственных искусствах вечность-субъективность моделировала биологический растительный и животный процессы, то в фундаментальных науках она завершает свой биологический процесс человеком, определенным таким образом в знаковой реальности на ее уровне всеобщности - объективности.

В биологическом процессе растения-животные-человек пространство, осваиваемое на уровне всеобщности в мегалитической архитектуре, есть состояние высших животных, в структуре головного мозга которых бесконечно осваивается-снимается их материальное тело.

Качественный скачок от завершения мегалитической архитектуры, еще отягощенной материальностью, к человеческому сознанию, в идеальности которого эта материальность снята, - таков результат освоения всеобщности пространства в мегалитическом процессе.

В биологии пространство осваивается как форма. Субъективность начала освоение формы с эстетики растительного предчувства красивого в закономерностях формообразования.

Далее субъективность перешла к этическому освоению собственно формы в животном состоянии, и убедительно представила этот процесс в первобытных пространственнвх искусствах, начиная с реалистического изобразительного искусства кроманьонцев-охотников. Это было непосредственное определение формы пространства.

Затем субъективность осваивала пространство на уровне особенности в декоративном искусстве матриархата.

И наконец, субъективность приступила к освоению пространства на уровне всеобщности в мегалитической архитектуре.

Мегалитическая структура

Кажущаяся хаотическая многовариантность мегалитических сооружений, на самом деле упорядочивается в процессе своего развития, начиная от целостной композиции кромлеха, затем разворачивая эту композиционную целостность в ритме рядов мегалитов и возвращаясь к целостности композиции в пропорционировании отдельного менгира.

«Особые виды М. памятников представляют камеры с коридорами (allees couvertes, напр. в Провансе); ряды камней (alignements, например в Карнаке, в Бретани, тянущиеся иногда на версту и более;»
Любознательный турист может проследовать еще дальше на север по направлению к городу Орэх. Дорожка приведет его к еще одному образцу мегалитических построек - дольмену Манэ-Керионед с длинной крытой галереей. Повернув на восток и миновав развалины древнего аббатства, любознательный искатель встретит на своем пути целый ряд удивительных памятников: дольмен де Родессек, огромный и одинокий менгир Старая мельница, вес которого по расчетам превышает 200 тонн, а ближе к городку Плуарнель - новые поля менгиров и кольцеобразные кромлехи. Самый большой из них - кромлех Менек состоит из 70 менгиров, окружающих дольмен, и имеет диаметр почти в сотню метров... в разных частях древней земли люди независимо друг от друга пришли к одним и тем же "строительным идеям"…. Это как математика, которая везде одинакова…

Дольмен оказывается переходным этапом от сакральности мегалитических сооружений к жилому дому, в котором использованы принципы построения мегалитических сооружений. Насколько эти вечные принципы тяжеловесны и не соответствуют временности человеческого жилья, люди поймут позже.

Анализируя особенное состояние освоения пространства в первобытном декоративном искусстве матриархата, приходим к выводу, что предельное обобщение реальных прототипов реальности в пространственном знаке дало наиболее общую форму круга. В этой двухмерной форме еще сохранялось количество. И только вращение круга (гончарный круг, колесо телеги) оказалось способным бесконечно снимать это количество в центральной точке.

Бесконечное-количественное завершение декоративного процесса прерывается качественным скачком к пространственной всеобщности, в которой исчезает не только внутреннее количество в круге, но и сама форма круга.

Полученная абсолютная освоенность-снятость пространства вернула сознание к абсолютному качественному смыслу вечности, дала сознанию качественное ощущение всемогущества, что и проявилось в переходе от религии анимизма матриархата к религии колдовства патриархата. Гегель характеризует эту религию как возвышение духа над природой. «Главное определение в этой сфере колдовства – прямое господство над природой посредством своей воли, самосознания, соответственно которому дух есть нечто более высокое, чем природа» (Гегель.Философия религии.Т1. М.,1976. С438). Коллективное сознание вечности здесь бесконечно-количественно снимается в индивидуальном сознании человека.

«По-видимому, мегалиты — общинные сооружения (функция — социализирующая). Их возведение представляло для первобытной техники сложнейшую задачу и требовало объединения больших масс людей».

На некоторой удаленности от абсолютного качества пространственной всеобщности в нем проявляется материальное количество вследствие того, что переход от матриархата к патриархату осуществился не всеобще-необходимо-количественно-постепенно, а единично-случайно-качественно-скачком.

В мегалитическом процессе материальное количество осваивается в качестве, представленном коллективным сознанием вечности. Первым композиционным образованием оказываются «большие округлые в плане структуры, опирающиеся на мегалитические колонны (от 3 м и более) из монолитного тесаного камня. Самыми древними из ныне известных мегалитических сооружений являются храмы Гёбекли-Тепе и Невалы-Чори». К такому же типу сооружений относится и одна из поздних мегалитических композиций - кромлех Стоунхендж.

В мегалитах, поставленных по окружности, принципиально сохраняется декоративная форма колеса. Эта форма проявилась на некоторой удаленности от качественной абсолютности всеобщности пространства и есть проявление основания – декоративного искусства, продолжающего свою, прерванную качественным скачком, бесконечную-количественную реализацию в искусстве красивого.

Таков кромлех – остановленное колесо, в котором движение снято в форме, это пространственный знак, отягощенный трехмерностью проявившейся материальности. Полное освоение этой материальности должно завершить необходимость декоративной формы снятием количества в геометрической точке центра кромлеха, представленного жертвенным камнем.

Форма в кромлехе соединилась со своим внутренним материальным количеством и превратилась в закономерности формообразования. Это структура, в которой непрерывной идеальностью качества-сознания являются закономерности, а материальные дискретные элементы оказываются реальным количеством - средством проявления закономерностей.

Материальное количество, которое проявляется в композиции кромлеха, должно быть освоено и снято в композиции, чтобы вернуть ей исходную качественную абсолютность. И вечность-субъективность заставляет людей развернуть эту композицию в ритме рядов мегалитов. Интервалы между камнями и сами камни есть разделенные противоположности идеальности и материальности, взаимоопределяющиеся друг с другом.

«Аллея менгиров – путь к сердцу камней?
Одиночные менгиры или кромлехи наподобие Стоунхенджа встречаются во многих культурах. Но такое явление как аллея менгиров обнаруживается не столь часто и всегда будоражит внимание исследователя. Зачем древние прокладывали каменные аллеи? И какие аллеи менгиров сегодня наиболее знамениты? Эти ряды, протянувшиеся на километр с запада на восток, постепенно сближаются друг с другом по сложному математическому закону, описываемому параболической функцией! В середине этих 12 рядов наблюдается "излом", все ряды меняют направление с применением сложного геометрического построения. Странно, но закономерно меняется и высота камней в отдельных рядах: у западных концов камни наибольшие, высотой до четырех метров, а к востоку их высота постепенно снижается до 40-60 сантиметров, чтобы у восточных концов рядов снова возрасти до высоты в несколько метров. В целом эти ряды представляют собой лежащую на земле РЕШЕТКУ (?!) со сложной геометрией поверхности, образованной вертикально стоящими элементами переменной величины... Каково предназначение этого каменного устройства?..»

Завершением этого процесса оказывается снятость множества мегалитов в одном камне-менгире; в нем, таким образом, сосредоточена вся композиция. Три измерения камня гармонизируются и снимаются в едином измерении – радиусе шара.
Бесконечное уменьшение радиуса шара ведет к полному освоению-снятию материального количества в пределе – геометрической точке и соответственно к определению абсолютной формы пространственного знака.

Каменные шары, бесконечно приближающиеся к своему пределу – геометрической точке, еще сохранились кое-где, например в Коста-Рике.
«В маленькой центрально-американской республике Коста-Рика в конце 40-х годов нашего века было сделано интересное открытие. Рабочие, вырубавшие густые заросли тропических джунглей под банановые плантации, неожиданно наткнулись на какие-то странные каменные изваяния правильной шаровидной формы. Крупнейшие из них достигали в диаметре трех метров и весили без малого 16 тонн. А самые маленькие не превышали размерами гандбольный мяч, имея в поперечнике всего около 10 сантиметров. Надо заметить, что при большом диаметре отклонения составляют всего лишь +8 миллиметров. Шары располагались, как правило, группами от трех до сорока пяти штук.
Но самое удивительное случилось дальше. Коста-риканские ученые, заинтересовавшиеся каменными шарами, решили взглянуть на место находки сверху, с вертолета. Вертолет поднялся над джунглями - и под ним вдруг словно поплыла страница из учебника по геометрии, протянувшаяся на десятки километров. Вереницы шаров складывались в гигантские треугольники, квадраты, круги... Выстраивались в прямые линии, точно ориентированные по оси "север-юг"».

Бесконечное приближение к геометрической точке прерывается качественным скачком к единице, математики, начинающей науку.

Каменные шары самых различных размеров, которые во множестве находятся возле мегалитических сооружений, оказываются необходимым завершением мегалитического процесса. Они определяют переход от первобытного интуитивного познания средствами искусства, в которых сохраняется единство с материальностью, к точному (точечному) послепервобытному познанию - науке, в которой материальность полностью снята в знаке - объективности.


Предшественники мегалитической структуры

Нигде так явно не представлено вечностью развитие закономерностей формообразования, как в мегалитической архитектуре. Этот метод освоения реального количества качественной идеальностью вечности, очевидно, чрезвычайно долго – стихийно разрабатывался вечностью через освоение и отбор множества вариантов по принципу: красивое истинно так, что в конце концов определилась структура точного познания закономерностей формообразования в непосредственном бытии и в его последующем моделировании в музыке и математике.

В непосредственном бытии время оказалось всем: и качеством – непрерывностью закономерностей формообразования, и пространственной дискретностью – временными (звуковыми) точками, как это представлено в музыке.

Когда вечность создала свою первую форму бытия в моменте времени – единице, эта форма представлялась вечной, абсолютно завершенной. Но в завершенной композиции - единице проявляется бесконечное количество ничто-несуществования, которое осваивается пропорционированием в арифметике. Процесс арифметики прерывается качественным скачком к геометрии, в которой геометрическая точка определяет количество в пульсации. ВременнАя точка оказывается непрерывной формой – свернутой субстанцией, противостоящей бесконечному количеству ничто. В этой ритмизации качественное непрерывное время отделено и противопоставлено дискретному времени.
Арифметика и геометрия признаются онтологически существующими, а завершение математического процесса теорией множеств таковым не признается. (В.Перминов. Вопросы философии №2 за 2012). Но ведь именно в теории множеств происходит абсолютное - качественное освоение-снятие актуальной бесконечности ничто-несуществования.
Кантор считал, что «шкала «алефов» поднимается до бесконечности самого Бога. «Я никогда не исходил из какого-либо «Genus supremum» актуальной бесконечности. То, что превосходит все бесконечное и трансфинитное, не есть «Genus»: это есть единственное, в высшей степени индивидуальное единство, в которое включено все, которое включает «Абсолютное», непостижимое для человеческого понимания.»

Теория множеств оказывается завершающей композицией, в которой через ритм и пропорционирование бесконечно осваивается все проявившееся количество ничто.

Очевидно качественный результат – геометрическая пространственная точка – сингулярность Александра Фридмана является закономерным завершением процесса теории множеств и непосредственного бытия в целом. Сингулярность оказывается абсолютной формой неорганического бытия, и когда в ней проявляется количество, она становится материей, «оживленной» качеством – движением.

Освоение количества в особенном-неорганическом бытии завершается кристаллизацией, в которой движение возвращается к состоянию непосредственного бытия, завершаемого теорией множеств, и кристаллизация теперь уже воочию осваивает симметричные структуры двухмерных правильных многоугольников и трехмерных пространственных платоновых тел.

В кристаллизации выполняется необходимость непосредственного бытия к освоению всего количества в форме. Завершение этого процесса представлено идеальными кристаллами – потенциальными носителями субъективности.

В первобытных временных искусствах переход от непосредственного бытия к особенному бытию представлен скачком от музыки к танцу. Движение в танце, сначала неопределенное, а потом определенное – вращательное («вихревой танец») противопоставлено материи тела и осваивает-формирует ее.

В завершении танцевального процесса моделируется кристаллизация неорганического бытия соединением движения с материей и превращением его в статичную форму-символ, представленный пантомимой (поза, жест и др.). Таково представление вечности о кристаллизации. Движение как будто хочет что-то сказать, но ему мешает сохраняющаяся материальность.

И только в переходе к словесному искусству материальность исчезает в чистом знаке – объективности, а само движение превращается в субъективность. Так вечность моделирует переход от особенного-неорганического бытия к всеобщему-органическому бытию.

Биологический процесс повторяет на своем уровне процессы непосредственного бытия и особенного бытия. Непосредственное бытие осваивается в растениях, а особенное бытие – в животных, что выразительно представленно половой любовью, в которой движение-мужское взаимоопределяется с материей-женским.

Мегалитические сооружения представляют высший – всеобщий уровень освоения пространства.
Здесь происходит бесконечный возврат к началу пространственных искусств, моделирующих растительное состояние, в котором пространство осваивается в закономерностях формообразования. На человеческом уровне это состояние представлено неандертальцами-собирателями (любовь к красивому).

Начав освоение пространства с его растительной эстетики, пространственные искусства в мегалитической архитектуре и заканчивают, по сути дела эстетикой, в которой бесконечно осваивается животная этика.

Животное освоение формы пространства начато с непосредственности реалистического изобразительного искусства кроманьонцами-охотниками. Уровню непосредственного освоения пространства – «Я» соответствует эгоизм простейших животных (любовь к своему телу) и религия - тотемизм.

Особенный уровень освоения пространства – «Ты» определен декоративным искусством. Ему соответствует матриархат и любовь к другому телу (половая любовь). Одушевление женского начала здесь представлено религией – анимизмом. В особенном уровне освоения пространства моделируется животное состояние членистоногих и пресмыкающихся.

Всеобщий уровень пространства – «Мы» представлен искусством красивого. Всеобщность пространства соответствует высшему животному чувству - родовой любви млекопитающих и птиц в бесконечном приближении к любви всеобщей человеческой, в которой материальная зависимость сознания от тела должна быть полностью снята.
Всеобщность освоения пространства высшими животными соответствует завершению неорганического бытия кристаллизацией, особенно в той ее интерпретации, которая дана в танце знаками-символами пантомимы. В этих знаках качество-движение бесконечно соединяется с материальностью и пытается донести до человека смысл вечности.
Родовая любовь высших животных есть следствие процесса кристаллизации, происходящего в головном мозге в бесконечном приближении к полному освоению-снятию в нем материального количества.

Не так ли определяется переход от животного к человеку в завершении фундаментальных наук исследованием головного мозга высших животных и их психологии? В стремлении определить мозг предельно объективно-знаково наука идет даже на то, чтобы перенести начало точного познания – математику в завершение процесса фундаментальных наук (Философский словарь.М.,1972.С.178).

Данная работа выполнена на основании статей, которые есть в интернете: «Первобытные временные искусства», «Первобытные пространственные искусства», «Непосредственное бытие», «Особенное бытие», «Всеобщее бытие», «Логика вечности», «Существование против несуществования» и др. (Автор Владислав Крючков).

[М.В. Назаров]

Владислав Крючков. Ваше неправославное мiровоззрение не соответствует целям нашего сайта. Прошу Вас ставить свои статьи в милостиво и терпеливо отведенную Вам отдельную тему - м.б. найдутся желающие там обратить Вас к истине. У меня руки не доходят. Могу лишь посоветовать начать с учебника Закона Божия.