Вот некоторая информация о положении в церкви еп. Диомида:
О ситуации в Русской Православной Церкви (именуемой Диомидовской) Источник: Преосвященный Корнилий, епископ Тверской
Во Имя Отца и Сына и Святого Духа!
В определении Синода, который не дерзну называть Святейшим и Правительствующим, №12 от 4(17).09г., совершенном якобы по Указу ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА, содержится много искажений фактов, передергиваний, подлогов и откровенной клеветы. Не говорю уже о догматически безграмотных мудрованиях А.Стадника о чине святости «искупитель» и об искупительном христоподражательном подвиге Государя Императора Николая II, десятилетие назад изложенных А.Кураевым и за это время многократно опровергнутых. Не буду анализировать это «Определение», а лучше изложу предшествующие события, оставшиеся «за кадром», чтобы поставить все на свои места и назвать вещи своими именами.
В январе (если не ошибаюсь) нынешнего года было первое после создания Синода его заседание. Епископ Диомид давно уже улетел на Чукотку, и Синод собрался в составе еп. Феофила, Артемия Стадника и вашего покорного слуги еп. Корнилия. Четвертого члена Синода Дмитрия Стадника Артем самолично уволил (не сложились отношения, а кроме того, ему не было еще 30 лет), о чем он меня поставил перед фактом. Тогда я еще не знал, что по законодательству Российской Империи мiряне вообще не могли быть членами Синода. Исключение составлял только обер-прокурор Синода, имевший совершенно особые царские полномочия: он был потомственным дворянином, имел чин действительного статского советника 2-го класса, имел невозбранный вход к Государю Императору и именовался «Ваше Превосходительство». Причем на заседании Синода он был только в том случае, если лично не присутствовал Сам Государь Император.
Я был исполнен самых радужных надежд. Подготовил ряд предложений. Прежде всего прославить Государя Императора Николая II в чине «Царь-искупитель». Мы проводим чины покаяния на Тайнинском. Но покаяние начинается с правильного прославления грешниками своего искупителя, а следовательно, для того чтобы покаяние было действенным, нужно прежде всего соборно направить в единое русло всенародное почитание Государя в качестве Царя-искупителя соборного греха клятвопреступления и неверности Царствующему Дому Романовых. Предложил также рассмотреть вопрос о возможности прославления Государя Иоанна IV Грозного, ранее уже причисленного к лику местночтимых святых в двух епархиях.
А. Стадник молниеносно отреагировал на эти предложения:
– Предлагаю наложить мораторий на все прославления до Поместного собора. Кто за? Кто против? Вот видишь: мы двое, а ты один. Придется подчиниться.
Меня шокировало то, что соборное обсуждение было заменено процедурой голосования как на партсобрании.
– Тогда я прославлю их в епархии как местночтимых святых. Для этого не требуется согласия Синода.
– Нет, это ввели в советское время. До революции все действия согласовывались с Синодом.
Я решил изучить этот вопрос (в результате выяснилось, что это заведомая ложь, направленная на то, чтобы подчинить действия всех членов Синода лично А.Стаднику). Кроме того, решено было, что я буду готовить материалы для прославления.
На следующее заседание Синода я принес докладную записку об искупительном подвиге Государя Императора Николая II и подписи практически всех прихожан своей епархии. (Против у нас был только Павел Марченко, хотя год назад он на казачьем круге поддержал общее предложение почитать Государя Николая Александровича как искупителя. Впоследствии выяснилось, что он – правая рука и опора А.Стадника).
Реакция Артема на мои действия была весьма характерной:
– Почему Он (т.е., Государь Император) не запретил имяборчество, как прежде настоял на прославлении прп. Серафима Саровского: «Прославить немедленно».
Впоследствии были и другие обвинения кураевского толка:
– Зачем Он отрекся от престола? Христос не отрекался от престола.
– У нас один Божественный Искупитель Христос. Он не нуждается ни в каком дополнительном искуплении.
И многие другие обвинения, которые легко опровергаются, но в данном случае они являются свидетельствами позиции их автора: он как утопающий хватается за любую соломинку.
Очевидно, что вопрос о природе Имен Божиих – вопрос догматический, который выходит за пределы компетенции Царя, как внешнего епископа Церкви. Все или почти все, что от Него зависело, Государь сделал: Он создал Синодальную комиссию во главе с Митрополитом Макарием (Парвицким-Невским), которая разрешила имяславцам причащаться и совершать священнослужения по крайней мере в трех главных епархиях страны, а затем богословскую комиссию во главе со святителем Феофаном Полтавским, которая должна была (но не смогла из-за войны) выработать догматические определения по этому вопросу как материалы для последующего Поместного собора.
Аналогичные возражения можно сказать и по поводу других обвинений. Подобно тому, как Христос претерпел Божественный кенозис (умаление), т.е., онтологически оставаясь Богом, он внешне перестал чудотворить, но Себе умалил, зрак раба приим (Флп.2,7) вплоть до позорной смерти на кресте; также и Государь Император, оставаясь помазанником Божиим, добровольно сошел с Царского престола, внешне принял вид мiрянина, так что и причащался как мiрянин в Церкви, которая извергла Его из священного царского сана, и принес Себя в добровольную искупительную жертву для спасения Росии.
И, разумеется, в подвиге Николая II, подвиге христоподражательном, а не христозаменительном, нуждается не Бог, а мы, как не нуждается Бог и в подвиге мучеников, преподобных, святителей и других подвижников.
Тогда и были сказаны (А.Стадником) слова: – Для меня Его святость под сомнением.
А еп. Феофил заявил: – А для меня Он вообще не святой!
Сейчас они отрекаются от собственных слов, утверждают, что никогда не говорили этого. Подтверждением позиции А.Стадника стал и следующий факт: на Чине покаяния 9 (22) августа с.г. он в присутствии нескольких человек плюнул на икону Царя-искупителя. Когда я впоследствии поставил ему это на вид, он заявил: – Я не плевал. Я только переставил икону с места на место.
Много бед наделали не имевшие серьезного обоснования утверждения еп. Феофила о том, что прав. Матрона Московская – не святая, не восьмой столп Святой Руси по определению св. прав. Иоанна Кронштадтского, а колдунья, вторая Ванга. Причем высказывались они не как частное мнение (например в такой формулировке: «Лично у меня имеются сомнения в ее святости»), а как соборное мнение Церкви. Когда я в личной беседе после многих молитв и в очень мягкой форме указал ему на неосновательность таких утверждений, приведших к смущению и отложению многих священников, мiрян, и целых общин и приходов, а также на грубость, резкость, гневливость самого еп. Феофила, не получил ничего, кроме вражды с его стороны. Между тем, четыре пункта обвинений против блаженной Матроны почерпнуты из книги А.Кураева «Оккультизм в Православии» и давно уже никем не принимались всерьез.
Однако и действия по дискредитации Матроны, Серафима Вырицкого, Лаврентия Черниговского и др. угодников Божиих, многие другие слова и действия совершались «с подачи» того же А.Стадника. Он, понимая, что стал притчею во языцех после публикаций «Духа христианина», высказываний о. Анатолия (Берестова), В.Филимонова и др., старался быть «в тени», внушая еп. Феофилу, что ему необходимо говорить или делать, а тот уже, как говорится, «рубил по полной программе». Таким образом, вл. Феофил был «устами» А.Стадника, как некогда Аарон был устами Моисея. Для любого человека, имеющего глаза, было очевидно, что А.Стадник – «серый кардинал Церкви», прикрывающийся именем епископа Диомида, т.е. ни о какой настоящей соборности не может быть и речи.
Когда я в личной беседе высказал Артему свое мнение о неправомерности и вредности для Церкви высказываний еп. Феофила по отношению к блаженной старице Матроне (ибо «кто соблазнит одного из малых сих, […], тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской» (Мф.18,6)), он сказал мне: – Я ему то же самое говорю. Но он меня не слушает.
Но двадцать минут спустя, когда я те же слова высказал вл. Феофилу, тут же услышал от Артема: «Откуда в ереси святые?». Эти слова были названием статьи Павла Марченко, суть которой была в том, что раз МП – еретическая организация, там нет и никогда не было ни благодати, ни священства, ни старцев, ни святых. Кстати сказать, я неоднократно говорил, в том числе и в проповедях, о вреде книжничества и законничества, от которых духовно погибли и ветхозаветные иудеи, и протестанты, и старообрядцы, и «зарубежники», а сейчас на них духовно повредились П.Марченко и А.Стадник.
Из уст А.Стадника неоднократно слышали слова: «Мы должны все контролировать». С этой целью за мной была установлена слежка: кто входит, кто выходит, что говорят; для чего Павел «с благословения» Артема приставил (за деньги, разумеется) небезызвестного Дионисия. Но самыми шокирующими были слова А.Стадника, высказанные им в частной беседе: «Это моя церковь. Я ее создал и решаю, кого куда поставить». Примерно то же в других словах говорили разным людям и Павел Марченко и его сестра Лариса.
Но все это стало известно в последнее время, после причисления мною к лику местночтимых святых Государя Императора Николая II в чине «Царь искупитель», членов Царской Семьи и верных слуг. По действию Промысла Божия тайное стало явным. Кроме того, произошло еще одно событие: вл. Феофил лишил А.Стадника поста всесильного секретаря и советника и вместо него назначил на этот пост Дмитрия Стадника. Так по молитвам Царя был разорван дуэт, которому мне трудно было противостоять.
Не буду вдаваться в дальнейшие перипетии. Скажу только, что А.Стадник вкупе с П.Марченко убеждали меня отказаться от своих убеждений, а главное отречься от помазанника Божия, иконы Царя Небесного (тем самым отрекаясь от Божественного Первообраза); и тогда можно будет начать объединенную войну против еп. Феофила. Я отказался.
Зная о предстоящем судилищи, я неоднократно пытался связаться с еп. Диомидом, чтобы наедине объяснить ему ситуацию. Но, увы, безуспешно.
Во время заседания Синода более двадцати человек молились, чтобы Господь явил волю Свою. Вначале еп. Диомид был нейтрален и даже поддерживал меня, но когда я изложил факты неблаговидной деятельности А.Стадника, он изменил свою позицию и сказал: «Я раньше тоже считал Царя Николая II искупителем и дважды говорил об этом в интервью, но сейчас вижу, что вопрос этот серьезный, и нуждается в серьезной доработке». А вскоре бросил мне: «Ты ставишь Царя выше Христа». Хотя любому благочестивому и мало-мальски воцерковленному человеку понятно, что Царь земной есть образ, икона Царя Небесного, что верно служа Царю земному, мы являем верность Царю Царей.
В зале заседаний дореволюционного Святейшего Правительствующего Синода на почетном месте стояло Царское кресло, как символ присутствия Государя Императора. Первым ритуальным действием, совершенным архиереями-революционерами Поместного собора 1917 г. было символическое вынесение Царского кресла. В нынешнем Синоде не только нет символического Царского кресла, но и сам он (Синод) в последнее время стал вместо Царя и против Царя. Я вынужден был отложиться от него. Свидетельствую о том, что нынешнее руководство Русской Православной Церкви повинно в ереси цареборчества, в хуле на угодников Божиих и, следовательно, в хуле на Святого Духа, и грубом попрании принципов соборности.
Завершением стала наша поездка к блаженной старице Любушке Брянской. Божиим Промыслом приехали мы в День ее Ангела, день празднования мцц. Веры, Надежды, Любови и Софии. Она радостно встретила нас, дала однозначно понять, что Истина с нами и подарила мне икону «Тайная вечеря», указывая тем самым на апостольскую преемственность, а о восставших против Бога и христа Его, сказала, что их надо отчитывать. Надо молиться и стоять в истине, и Господь все управит.
18.09 (1.10).09
Преосвященный Корнилий, епископ Тверской.
http://vosk-rus.ucoz.ru/news/2009-10-02-67
+ + +
Из этого материала, оценку которого оставляю в стороне, очевидна предполагавшаяся нами активная роль Артема Стадника в истории с еп. Диомидом. Интересно также, что к еп. Диомиду примкнул странно себя ведущий о. Евгений Смольянинов (о нем была открыта тема:
http://rusidea.org/forum/viewtopic.php?t=1623 ).