Владимир Шпаковский » Пт ноя 16, 2007 4:52 pm
Мне приходится брать на себя ответственность, и говорить здесь , потому что совесть не позволяет молчать. Олег и другие прихожане МП ! Вы принимаете за родную мать –
ОБОРОТНЯ !
Здраствуйте , господа! К сожалению, в связи с загруженностью делами не могу чапсто отвечать на форуме, но здесь я молчать не могу! Я со всей ответственностью заявляю,что вы, Любовь,невольно( за недостатком информации) или вольно ЛЖЕТЕ О БЕЗБЛАГОДАТНОСТИ РПЦ(МП)!
Может вы спросите, а где критерии? Я отвечу,что церковная история их давно выработала.
Вы дерзайте назвать безблагодатной Церковь , и призываете бежать из нее ревностных прихожан и пастырей(таких как еп.Диомид)
1)Церковь одно перечисление святых которой занимает полтора часа( только Новомученников более 1,5 тысяч).
2)Церковь, имеющая благодатных старцев, в том числе обладавших даром прозорливости. Например, преп. Серафим точно предсказал Алексию (Симанскому) возведение на патриарший престол, указав и время пребывания -25лет?Скажите, вы читали книгу "Отец Арсений?" Она содержит множество писем и воспоминаний духовных чад, свидетельствующих о высокой благодатной жизни старца.
Отец Арсений, по воспоминанем его духовных чад,обладал глубим знанием человеческой души.
1964 г. известный психиатр, профессор, доктор медицины Дмитрий Евгеньевич Мелихов (ученик Ганушкина), с которым я дружил долгие годы, в прошлом духовный сын о. Алексея Мечева, впоследствии – его сына о. Сергия Мечева, обратился ко мне(т.е. рассказчику , духовному чаду отца Арсения Александру В,) с просьбой отвезти его в Ростов к о. Арсению,
Я бесконечно рад, – говорил Дмитрий, – что вновь свиделся с о. Арсением; в жизни встречался со многими священниками, благоговел перед ними, старался выполнять их советы и наставления, но вчера и сегодня получил больше, чем получал тогда. Начал рассказывать о. Арсению о своих домашних трудностях, о сложившейся обстановке на работе, упомянул несколько имен людей, непонимающих меня; о. Арсений перекрестился, остановил и тихо стал говорить. Он вошел в мое внутреннее «я», мой духовный мир, и читал скопившиеся во мне за долгие годы наслоения. Я слушал и видел себя, видел бездну совершенных ошибок, не исправленных и пропитавших все мое существо. Он говорил о людях, с которыми не сложилось взаимопонимание, называл их имена, показывал их взгляд на сложившуюся обстановку, говорил от имени этих людей, словно зная их.
«Почему вам всем трудно? Каждый видит только себя и ни на одно мгновение не хочет встать на позицию другого». Он был прав во всем; после долгой очистительной беседы и исповеди тяжелейший груз моих переживаний был снят, я понял, что надо делать, и возвращаюсь домой другим человеком.
Ты пойми, – говорил Митя, – можно было подумать, что его разговор со мной был беседой опытного психолога-аналитика, возможно, психиатра с огромным опытом работы. Он не задал мне ни одного наводящего вопроса; изредка кладя на себя крестное знамение, он раскрывал весь мой внутренний мир, и не только мой, но и тех людей, с которыми складывались мои трудности; и при этом поражало то, что он понимал этих людей и знал, никогда не видя и не слыша о них. "
Как это можно, если не обладать даром прозорливости. А прозорливость, по учению Св. Отец., есть духовный дар, подаваемый Благодатью Божьей.
3)Церковь, прихожанам которой являлись Спаситель( например,двум отрокам на Украине) и
Матерь Божья(неоднократно) "стою и отчетливо понимаю, что нет мне сейчас спасения, никто помочь не может. Что делать? Как защититься? И вся мысль ушла к Богу: «Помоги, Господи!» Молитв вдруг никаких не помню, и откуда-то внезапно возникла только одна, к Богородице, и я поняла: одна Матерь Божия может меня спасти, и стала в исступлении читать: «Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои, Богородице, но яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: радуйся, Невесто Неневестная», – а в это время высокий повалил меня и стал рвать одежду. Сорвал, наклонился надо мной, нож в руке держит. Я это отчетливо вижу и в то же время исступленно молюсь Богородице, повторяя одну и ту же молитву и, вероятно, молилась вслух. Наклонился высокий и вдруг спросил меня: «Ты что там бормочешь?» – а я все Молюсь и в этот момент услышала свой голос, а парень опять сказал: «Спрашиваю, чего?» – и тут же выпрямился и стал смотреть куда-то поверх меня"
" Позже Андрей рассказал"Рассказал, как наклонился надо мною и услышал, что я что-то шепчу, удивился, не понял и вдруг увидел стоящую рядом Женщину, и Она остановила его повелительным жестом, и когда он меня второй раз на землю бросил, то опять эта Женщина властно рукой Своей заслонила меня, и стало ему страшно. Решил отпустить меня, довел до станции, увидел, что я не в себе, и повез в Москву. «Мучила меня совесть за Вас постоянно, не давала покоя, понял, что все неспроста было. Много думал о той Женщине. Кто, что Она? Почему меня остановила? Решил пойти к Вам, попросить прощения, расспросить о Ней. Не мог больше мучиться. Пришел к Вам, трудно было, стыдно было идти, страшно, но пришел. Вошел к Вам и увидел на стене образ Матери Божией Владимирской и сразу понял, кто была эта Женщина. "(ОТЕЦ АРСЕНИЙ. ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ДЕТИ)
СКОРБЯЩИХ РАДОСТЬ,
ОБИДИМЫХ ПОКРОВИТЕЛЬНИЦА(ИЗ книги "О Чудесах Божьих")
Нечаянная радость
1921 год. Константинополь. Мы с Надей живем в полутемной комнате, окно которой обращено на уборную. Мы - эмигранты, бежали из России. У Нади - маленький сын, которого ей удалось устроить в приют, а у меня никого: муж убит на бронепоезде, и я одна во всем мире.
Вещи все проданы, да у меня их и не было, я жила на Надины средства, но сейчас у нее ничего не осталось, и мы с ней вот уже три дня как ничего не ели. Только сунем палец в соль, пососем и ляжем на нашу широкую общую кровать.
Что делать? Надя находит себе работу, потому что знает иностранные языки, а я не знаю, и меня никто не берет. Зато купить нас стараются многие, и мы так напуганы наглостью окружающих людей, что боимся всех и упросили свою хозяйку, старую толстую турчанку, никого не впускать к нам.
Даже адреса своего никому не даем - так боимся. Ведь нас недавно чуть не продали в публичный дом свои же соотечественники. Нас случайно спас французский офицер.
Как мне хочется умереть!
Надя верит в Бога и в то, что наша жизнь изменится к лучшему. Я тоже верю в Бога, но Он забыл нас... Мне надоело лежать, опротивели грязные стены, и хотя я всего в Константинополе боюсь, но встаю и, одев свой единственный костюм, выхожу на улицу. Иду и пошатываюсь от слабости, но на воздухе мне легче. Вдруг кто-то хватает меня за руку. Коля - товарищ мужа по бронепоезду.
Здороваемся, рассказываем о своих печалях. Он предлагает отвести меня к знакомому купцу Н-у, который открыл ресторан для эмигрантов, и попросить принять меня на работу.
- Эх, пока работа найдется, мы с Надей умрем с голоду, ведь мы три дня ничего не ели, - вырывается у меня.
- Мария Николаевна! И вы молчите! Вот, возьмите, - волнуясь, Коля протягивает мне монету.
- А еще есть?
Коля мнется.
- Допустим, нет.
- Тогда я не возьму.
Мы долго препираемся и наконец делаем так: мы с Колей покупаем на все деньги хлеба, одну треть он берет себе, а с двумя я бегу домой.
- Надя! - кричу я прямо в дверях. - Хлеб!
И мы едим мягкую душистую булку и никак не можем насытиться.
- Ангельский хлеб, - приговаривает Надя, набивая себе полный рот.
Она довольна и уже полна бодрости, а у меня опять тяжело на душе и я не хочу идти к Колиному купцу: мне так не везет в жизни, что конечно же и теперь постигнет неудача.
Все-таки Наде удается уговорить меня, я иду к Н-у, но получаю от него холодный отказ:
- Все места заняты...
Ах, к чему стоило унижаться... Лежу и плачу... Наде опять посчастливилось найти работу, а я снова должна висеть у нее на шее. Сколько еще может тянуться такое существование? Хватит, мне остается только один выход - Босфор. На дне его уже много таких, как я...
Эту ночь я сплю почему-то особенно крепко, а под утро вижу сон: темная комната, в углу - сияющий образ Царицы Небесной, и от него голос:
- В эту пятницу пойди в церковь...
Просыпаюсь - на душе радостно, свято...
Долго лежу и переживаю увиденное, потом принимаюсь тормошить Надю:
- Послушай, какой я необыкновенный сон видела. Проснись, прошу тебя.
Надя трет глаза и ничего не понимает. Но мой рассказ быстро приводит ее в себя.
- Какой дивный сон! - восторженно шепчет она. - Это Царица Небесная предвещает тебе что-то хорошее. Подожди, а нет ли в эту пятницу праздника?
Надя хватает единственную книгу, вывезенную из дома, - "Житие Пресвятой Богородицы" - и начинает листать ее.
- Сегодня вторник, значит, в пятницу будет праздник в честь иконы "Нечаянная Радость" - первое мая (по ст. ст. - Прим. Ред.)
Весь этот день я хожу, окрыленная надеждой, но к вечеру снова приходит тоска. Что такое сон и разве ему можно верить? Только чтобы не расстраивать Надю, я иду в пятницу в нашу посольскую церковь.
Отошла Литургия... Где же чудо? Чуда не было...
Иду домой и ничего не вижу от слез. Вдруг над ухом голос Коли:
- Мария Николаевна, я ищу вас по всему городу. Что это за манера такая - никому, абсолютно никому не давать своего адреса! Я ведь всех русских спрашиваю, я ведь с ног сбился, а сегодня пришел сюда, думаю: может, вы в церкви? Идемте скорее к Н-у, он меня за вами послал.
- Опять к этому толстосуму? Ни за что!
- Но у него произошла какая-то перемена, он сам приходил ко мне и умолял найти вас.
Наконец, я согласилась, хотя прекрасно понимала, что из этого ничего не выйдет.
Н. встречает нас, как самых дорогих гостей, приглашает в комнаты, знакомит с женой, потом говорит:
- Выслушайте меня, многоуважаемая Мария Николаевна, а потом судите, как хотите. Я вам отказал, потому что все места официанток у меня были заняты, а другой работы у меня не было. Отказал и успокоился: ведь формально-то я был прав. Настала ночь, и снится мне, что стою я перед образом Царицы Небесной и слышу от него голос, да такой грозный, что затрепетал весь. "Ты, - слышу, - не дал работы пришедшей к тебе женщине, а она может погибнуть, и ты будешь в этом виноват". Проснулся я ни жив, ни мертв. Сама Царица Небесная на вашу защиту встала! Едва утра дождался и скорее к Николаю Петровичу пошел: приведите, прошу его, Марию Николаевну, а он отказывается, не знает, как и где вас искать. Уж так мы с женой волновались, сказать не могу. Слава Богу, вы пришли. А я уже спланировал, что столы можно немного потеснить в зале и еще один поставить, а два вынесем на улицу, поставим у входа, так что работа вам найдется, и прошу вас очень завтра же приступить к ней, я вас поставлю старшей официанткой.
Я слушаю и не все понимаю, а в душе растет что-то ликующее, мощное, недоступное уму - нечаянная радость.
"Встань и подними!"
Моя прабабушка жила в своей усадьбе в Ярославской губернии. Она более десяти лет лежала на кровати неподвижно - у нее отнялись ноги. В углу, в изголовье, висела Владимирская икона Божией Матери, к которой она часто обращалась в молитве.
Однажды она слышит стук, будто что-то упало, и слышит голос: "Встань и подними". Осмотрелась - никого нет. "Послышалось", - подумала она.
И вот снова слышит слова: "Встань и подними". Напал на нее страх и удивление: "Как я встану, когда столько лет лежу неподвижно?"
В третий раз слышит голос, твердый, как приказание: "Тебе говорю, встань и подними".
Тут она почувствовала в себе силу, спустила ноги на пол и пошла в тот угол, из которого слышала голос. И что же она видит? Икона (без оклада, одна доска, но написана была очень хорошо - лик как живой) лежала на полу, расколотая на две части.
Она в страхе наклонилась, подняла икону и стала соединять две половинки, и икона как бы срослась. Но так как она соединила половинки неточно, у Матери Божией одна сторона лица выше другой.
С тех пор бабушка поправилась. Икону перенесли в церковь, и от нее стали совершаться чудеса.
Помощь от Владимирской
иконы Божией Матери
Мать моя была благочестивая женщина и принимала к себе странников и странниц. Помню одного старца - батюшку с длинными седыми волосами, одетого в белый холщовый подрясник. За спиной он носил тяжелую сумку, как песком набитую, а в руке железный посох, такой тяжелый, что мы, дети, не могли поднять его.
Умер у нас отец, оставив мать с шестью малолетними детьми. Мать решила открыть белошвейную мастерскую, чтобы прокормить детей. Взяла денег в долг, накупила материала, наняла мастериц и у парадного входа повесила дощечку - вывеску о приеме заказов. Начала ждать заказчиков, а они и не идут. Месяц к концу подходит, жалованье мастерицам платить надо, а денег нет. Мать в отчаянье начала впадать.
Вдруг приходит тот странник. Мама со слезами рассказывает ему свое горе. "Не горюй, Ульянушка, - говорит странник, - я тебе дам великую помощницу, от заказов отбою не будет. Пошли со мною для помощи кого-либо".
Мама послала нашу няню, и они принесли большой Владимирский образ Божией Матери из кельи странника. Тот мало бывал в своей келье, а больше все ходил по святым местам.
Странник велел повесить этот образ в мастерской и чтобы перед ним горела неугасимая лампада.
Когда повесили образ и зажгли лампаду, мама собрала всех нас, детей. Странник-батюшка читал молитвы, и мы с ним долго молились. Мама молилась со слезами. Потом батюшка благословил всех нас, не велел маме отчаиваться и ушел.
И вдруг начались звонки от заказчиков. Звонок за звонком - до обеда двенадцать заказов приняли. А на другой день временно прекратили брать заказы: их набралось за один день на целый месяц. Потом пришлось даже расширять мастерскую.
Обращение офицера
Знала я одну семью, в которой была благочестивая мать и молодой сын-офицер. На службе он, забыв Бога, повел разгульную жизнь. Мать, сколько ни пыталась, не могла на него повлиять и лишь усердно молилась Божией Матери о спасении его души.
Умирая, она позвала к себе сына и просила дать ей слово исполнить ее последнюю волю. Сын согласился. Мать заповедала ему после ее похорон пойти в церковь и приложиться к чудотворному образу Царицы Небесной.
Как громом поразила сына эта просьба умирающей матери. При его тогдашней разгульной жизни и настроенности души исполнение этой просьбы казалось ему чем-то ужасным, так как вера в нем погасла еще не совсем и он понимал, что такое кощунство.
Мать умерла. Несмотря на глубину падения и ужас перед святыней, сын не считал возможным нарушить слово офицера и заставил себя пойти в церковь.
Словно буря поднялась в его душе, и чем ближе подходил он к церкви, тем труднее становилось ему идти. Но чувство долга, сохранившееся в нем, заставило его дойти до церкви. Он увидел ту икону Царицы Небесной, к которой он должен был приложиться. Пот выступил на его лице, и он не мог сдвинуться с места. С большим усилием сделал он шаг вперед и снова остановился. Расстояние до иконы в несколько шагов он преодолел лишь через час, и когда наконец, собрав остатки сил, он приложился к иконе, то тут же упал без чувств...
Когда пришел в себя, он был уже другим человеком. Как пелена спала с его глаз. Он увидел всю глубину своего падения и всю горечь, которую причинял матери.
Он совершенно изменил свою жизнь, стал посещать церковь и горячо молиться о прощении своих грехов и об упокоении души своей матери, молитвами которой была спасена его душа.
Встреча
В одном из московских храмов служил священник. В его семье жила, как родная, благочестивая женщина Мария, приехавшая в Москву из деревни в 1936 году.
В тридцатые годы священник и его матушка вынуждены были выехать из Москвы на несколько лет. Вначале вернулась матушка. Надо было поступать на работу, а девочку не с кем было оставлять.
Незадолго перед этим Мария приехала в Москву и пошла в домработницы. Ей хотелось поступить в какую-либо благочестивую семью, чтобы там прослужить до конца дней своих.
Долго не удавалось это Марии. Однажды пришла она в одну из московских церквей, встала перед чудотворной иконой Божией Матери и стала слезно умолять устроить ее в благочестивую семью. При выходе из церкви незнакомая женщина остановила ее. Вид Ее поразил Марию...
Женщина сказала ей: "Иди завтра в церковь, подойти к священнику, когда он будет давать народу целовать крест. Попроси его устроить тебя, я сама позабочусь об этом".
Женщина исчезла, и Мария поняла, что перед ней была Сама Божия Матерь.
На другой день в ту же церковь пришла и матушка - супруга священника. В конце службы подойдя к батюшке, подававшему прихожанам крест, она попросила помочь найти домработницу, чтобы та присмотрела за малолетней дочкой во время ее отсутствия. Батюшка сказал, что у него на примете такой нет, и она отошла, чтобы приложиться к образу Божией Матери.
После нее к батюшке подходит Мария и просит устроить ее в благочестивую семью. Удивленный таким совпадением, священник сказал ей: "Вот, подойди к этой женщине, что стоит у иконы, она как раз ищет домработницу".
Так соединила навеки Сама Матерь Божия для совместного жительства Марию и семью священника.
Тетя Поля
Храм в Селенском под Клином закрыли перед войной, а тетя Поля оставалась его старостой. Во время войны власти хотели устроить склад в храме, а она не отдавала ключи. Тогда считали, что храм не приносит пользы и община должна платить налоги.
Что делала тетя Поля? У нее была корова. Она выращивала телят, продавала их, а деньги, вырученные от их продажи, вносила в счет налога за храм.
Однажды она продала бычка и приготовила деньги, чтобы налог заплатить. Ночью пришли к ней воры, набросились на нее и стали душить. Взмолилась она тогда: "Божия Матерь, помоги, помоги!" И вдруг где-то в доме ведра полетели. Грохот был страшный. Она подумала: может, кошка с чердака прыгнула, а у нее и кошки-то не было. Жулики бросили все и убежали... И налог она уплатила.
Был с ней еще такой случай. Был у нее бычок. А в то время проводили "контрактацию" скота и скот отбирали и угоняли куда-то. Дома ее не было, а бычок сорвался с привязи и ушел со стадом. Она очень долго плакала: "Теперь мне платить за храм нечем". А у нее и сапоги были худые, и дверь вся в щелях. Она сама зимой мерзла. "А я, - говорит, - приду домой, постучу палочкой по ножкам, ножки-то у меня и отойдут". Так вот, плакала она несколько дней. Вдруг - стук в окно. Подходит и видит: рука чья-то положила сверток, и голос чей-то сказал: "Возьми, раба Божия". И все исчезло. Развернула она сверток, а там - деньги. Ровно столько, чтобы налог заплатить.
"Кабы не Она..."
Шел второй месяц войны. Вести с фронта приходили тревожные; на заводе началась эвакуация, и я стал готовить к ней лабораторию, которой заведовал.
В конце августа меня вызвали к директору.
- Юрий Павлович, немцы прорвали линию обороны и быстро продвигаются в нашем направлении. Завод эвакуируется ночью, а сейчас надо вывозить детей. Вы назначены ответственным за эвакуацию заводского детсада и его персонала. Детей - 102 человека. Поедете в двух грузовиках, третий повезет продукты и все необходимое. Машины поведут лучшие водители - Пинчук Михаил Степанович и Костя Рябченко, на третьей машине - Светлана Уткина. Выезжать сейчас, без промедления. Ну, доброго пути!
На заводском дворе стояли крытые брезентом грузовики; заглянул - ребят битком набито, сидят перепуганные, недоумевающие, многие плачут.
Пошел к первой машине. За рулем сидел Михаил Степанович, кряжистый сильный человек со спокойно-сосредоточенным выражением лица. Мы давно знали друг друга.
Я вскочил в кабину, и мы тронулись. За грузовиками бежали и что-то кричали матери, отцы, бабушки. Дети плакали и тянули к ним руки.
Машины выехали за город и покатили по шоссе. Вскоре немецкий самолет закружил над нами. Первый снаряд снаряд упал недалеко от нас на обочину дороги.
- Тикать надо с нашим грузом, - проворчал Михаил Степанович и повел грузовик к лесу, мимо которого шло шоссе.
Постояв в лесу, пока не закончился обстрел, мы снова тронулись в путь, но не прошло и часа, как немецкий самолет опять застрекотал над головами. Местность была лесистой, и мы успели скрыться в чаще деревьев.
Понимая всю опасность нашего положения, я стал совещаться с шоферами и заведующей детским садом, как ехать дальше.
- Я думаю так: пока дорога идет возле леса, доедем до Красного вала и там остановимся дотемна, потому что дальше будет девяносто километров открытой местности. А ночью нас немцу не увидеть, вот ночью мы и поедем, - предложил Михаил Степанович.
- А как же в темноте без фар ехать, не опасно? - спросил я.
- Если ночь без облаков, то очень просто, а вот ежели облачка - поплутаем, - усмехнулся Костя.
Когда стемнело, мы тронулись в путь.
- Вы эту дорогу хорошо знаете? - спросил я Михаила Степановича.
- Нет, здесь ездить не приходилось. Но вы не беспокойтесь, шоссе идет до самой Ветвички, и мы его к утру проскочим, а дальше дорога такой чащобой пойдет, что никакой немец не увидит.
Тихо шелестел дождь. Я смертельно устал. Шепот дождя убаюкивал, глаза слипались, голова упорно падала на грудь, и я уснул. Проснулся от того, что машина остановилась.
- Что случилось?
- По полю едем, с дороги сошли, - сердито отвечал Михаил Степанович. - Темнота полная. Поедем по компасу, не стоять же на месте.
Едва мы тронулись, я снова уснул. Сильный толчок машины и громкий крик разбудили меня:
- Ну куда же этот человек под колеса прет? Соображения нет! Чего надо?
Я посмотрел в окно. В нескольких шагах от нас, резко белея в густой черноте ночи, стояла женская фигура с раскинутыми в обе стороны руками.
- Гражданка, что вам надо?
Женщина молчала. Шофер выскочил из кабины, но через минуту вернулся обратно.
- Никого нет. Померещилось мне, что ли?!
- Нет, женщина вот здесь стояла, - сказал я.
- Высокая, в белом.
- Значит, спряталась. Нашла время шутки шутить. У меня от нее аж мороз по коже, - занервничал вдруг Михаил Степанович.
Он тронул машину, но колеса не успели сделать второй оборот, как белая фигура появилась вновь, и я почувствовал от ее появления страх, доходящий до смертного ужаса, особенно от предостерегающе раскинутых рук.
- Михаил Степанович, остановитесь! - отчаянно закричал я.
Мы выскочили из кабины, к нам подбежал Костя:
- Что случилось?
Не дожидаясь нас, Михаил Степанович бросился к стоящей впереди женщине, и через секунду оба исчезли из моих глаз.
- Скорей ко мне! - вдруг раздался вблизи его крик. Мы побежали на голос.
- Осторожно, стойте! - сдавленным голосом прошептал он, указывая на что-то рядом с нами. Мы посмотрели и отпрянули - там был обрыв. Мы стояли на его краю, камешки с шорохом падали вниз, когда мы делали неосторожное движение.
- Почему стоим? - подбежала к нам Светлана.
- Вот поэтому, - сказал Костя, показывая на обрыв.
Светлана ахнула и всплеснула руками.
- Кабы не Она, - Михаил Степанович снял шапку, - все бы сейчас там, на дне, были.
Его голос дрожал, он едва стоял на ногах.
- Дядя Миша, да кто Она-то? - испугано спросил Костя.
- Ты что, дурак или малахольный? Не понимаешь?! Кто же мог быть еще, как не Матерь Божия?!
- Где же Она была? - робко прошептала Светлана.
- Здесь, сейчас, - так же шепотом ответил Костя и тоже снял шапку...
В Беловежской Пуще
Во время войны произошло удивительное событие в Беловежской пуще. 27 сентября 1942 года в лес, расположенный недалеко от деревни Рожковки Каменецкого района Брестской области, спустились советские парашютисты. Об этом узнали немцы и начали прочесывать лес. В перестрелке погибли два немецких солдата, а парашютисты ушли.
Обозленные фашисты решили взять в заложники деревню - за одного немецкого солдата расстрелять 100 мирных жителей.
В ночь с 27 на 28 сентября фашистские солдаты окружили деревню и никого не выпускали. Они дали команду в течение двух часов всем жителям собраться с повозками и вещами в конце деревни. Было назначено 16 человек для копки ямы размером 2 метра на 20 метров и глубиной два метра. Молодежь старше 16 лет отобрали для угона в Германию. Всех оставшихся жителей деревни построили в колонну и погнали к яме.
Немцы поставили людей по краю ямы, а вокруг поставили пулеметы. Люди попадали на колени и стали плакать и молиться.
В это время над деревней появился немецкий самолет, который вскоре сел неподалеку от ямы. Офицеры, руководившие расправой, подбежали к нему. Из самолета вышел офицер высокого звания. Он сказал, что сейчас снова должен лететь и если через два часа не вернется, следует расстрелять всех заложников.
Точно через два часа самолет вернулся и сделал посадку на том же месте. Из самолета вышел тот же офицер. Людям сказали, что они должны были быть расстреляны, а деревня сожжена, но благодаря прилетевшему офицеру все будут освобождены; дети, скот и все имущество, что было отнято, будет возвращено. Яму было приказано не засыпать в течение года. Если за это время что-нибудь случится, все будут расстреляны. После этого всех отпустили по домам.
Через две недели в деревню приехал офицер, прилетавший на самолете, и привез икону Божией Матери с Младенцем на руках, вырезанную из дерева. Церковь у нас в то время была еще не полностью восстановлена, но службы уже совершались. Офицер сказал: "Когда самолет летел над полем, явилась Дева и показала рукой вниз. Храните эту икону - это ваша Спасительница!"
Наша деревня этот день - 28 сентября - празднует ежегодно. В церкви служится служба.
"Обратись, ты заблудилась"
С Наташей я работала на швейной фабрике с 1922 года. Она была не только неверующая, но и смеялась над верующими, хотя по характеру была добрая и помогала другим. С 1927 года мы с ней не встречались - ее перевели на другую фабрику. Вновь я с ней встретилась уже в 1947 году. Она ласково поздоровалась со мной и рассказала следующее:
- В 1942 году я работала на Калужской улице в ателье. Ездить было далеко, а время было тяжелое - военное. Всего хлебнула: и холода, и голода. Вот однажды ехала я на работу, вышла из метро в шесть часов утра. Была глубокая осень, начались заморозки. Улицы были темны и пустынны. Переходя площадь, я попала в большую лужу и упала в нее. Пробую встать - и не могу, поднимусь - и опять падаю, как будто кто-то толкает меня. Я выбилась из сил, заплакала и говорю: "Господи, если Ты есть, помоги мне". Вдруг вижу: с неба спускается как бы икона большого размера и останавливается передо мной. Это был образ Божией Матери "Знамение". А я стою на коленях посреди лужи и кричу: "Матерь Божия, помоги мне!"
Она обращается ко мне из образа и говорит: "Наталья, ты заблудилась, обратись к Сыну Моему".
С этими словами образ стал подниматься, и все время, пока он не скрылся из глаз моих, я слышала голос: "Обратись, ты заблудилась".
Тут ко мне подбежали люди, стали меня поднимать. Я спрашиваю: "Видели, какой образ опускался с неба?" Но никто, кроме меня, не видел.
На работу я пришла вся грязная, мокрая и с плачем просила меня отпустить, так как работать была не в состоянии. Меня отпустили. Я приехала домой и сейчас же отправилась в церковь Ново-Девичьего монастыря. Там нашла образ Божией Матери "Знамение", поставила перед ним свечку и долго рыдала, ничего не замечая.
Потом я исповедалась и причастилась.
"Счастливая ты, - сказал мне батюшка, - видно, добрая у тебя душа..."
Теперь я часто хожу в церковь и дочь, и внуков моих окрестила; часто хожу причащаться, и жизнь моя стала легкая и счастливая, и не знаю, как благодарить Бога за Его милости.
Скоропослушница
За городом жили две знакомые мне сестры - очень набожные женщины и усердные молитвенницы. Много чудесного было в их жизни. Однажды во время войны они, променяв что-то на картошку, погрузили ее на саночки - дело было зимой - и повезли. Путь был далекий. Измученные и голодные, они выбились из сил. Взмолились они: "Пресвятая Богородица, помоги нам".
Стоят они на дороге без сил и видят, что подходит к ним благообразная Женщина и говорит: "Устали вы очень, дайте Я помогу вам довезти картошку". И взялась Она с ними вместе везти. И стало им так легко с Ней, и изумились они, глядя на Нее, и боялись спросить Ее, Кто Она такая. Только как подвезли картофель к дому - потеряли Ее из виду.
Поняли они тогда, что это была Сама Скоропослушница - Пресвятая Богородица. "
и сонм Святых( огромное множество случаев. Например, описаннных в книге Иеромонаха Трифона "Чудеса последнего времени"?
4)Церковь, которую как огня боятся бесы( Я читал,что на отчитках люди кричат,что их жжет.А чем жжет? Огнем благодати Божией!)?
5)Церковь, где совершаются исцеления, где воскрешаются мертвые!(например, Клавдия Устюжанинова)
