НИКОЛАЙ II - ВЕРХОВНЫЙ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ
Как свидетельствуют факты, оценки личности Николая II и его деятельности долгое время искажались либеральной, коммунистической и зарубежной историографией. В полной мере это относится и к его роли в Великой войне. Развязанная двумя мощными агрессивными силами - пангерманизмом и исламизированным экстремизмом, это была не только одна из самых тяжелых войн в нашей истории - ее рецидивы и отголоски сотрясают мир до сих пор. Ведь пангерманизм фактически был разрушен только в 1945 г., а борьба с исламизированным экстремизмом, сменившим носителей, но полностью сохранившим и прежнюю сущность, и прежние планы, продолжается по сей день. (Прим. ред.: не нужно забывать и о предательстве "союзничков", которые развязав Войну использовали её, как против Германии, так и против России. Именно на этих иудах должна лежать вина за развязывание Войны.)
В 1914 г. России пришлось впервые столкнуться с этими врагами, действовавшими в союзе. И надо отметить, что страна оказалась подготовленной к схватке довольно неплохо. По оснащенности вооружением и техникой русская армия превосходила другие державы Антанты и уступала лишь Германии и Австро-Венгрии, заведомо готовившимся к нападению. А по тактической, огневой подготовке, выучке солдат наша армия превосходила и германскую. И рассматривать столь высокое состояние вооруженных сил в отрыве от деятельности главы государства было бы, мягко говоря, неправомочно.
Да, в ходе войны имели место и ошибки, просчеты, но не в больших масштабах, чем у других участниц - ведь в Первой Мiровой проявились совершенно новые закономерности войны, непривычные для всех армий. Поэтому переучиваться и приспосабливаться пришлось всем без исключения, в том числе и России. Так, российское правительство еще осенью 14-го начало предпринимать меры, чтобы избежать назревающего кризиса со снабжением и боеприпасами. Но, к сожалению, пошло по ложному пути, который казался более простым и быстрым - заказало 5 миллионов снарядов, 1 миллион винтовок, тысячи аэропланов, орудий, гранат на заводах "Армстронг и Виккерс". Они должны были поступить еще в марте 15-го, и, согласитесь, трудно было предположить, что союзное британское правительство наложит лапу на русский заказ и отберет его для своей армии. (Прим. ред.: вот она деятельность "союзничков".) Многие исторические источники указывают, что выход из кризиса был достигнут летом и осенью 1915-го благодаря усилиям общественности, различных Особых Совещаний и Военно-Промышленных Комитетов. Но почему-то забывается, что создавались эти Совещания и Комитеты под покровительством Государя, по его указам и распоряжениям.
А в августе 15-го, как известно, Царь официально принял пост Верховного Главнокомандующего. Стоит подчеркнуть, что монарх в такой роли - не редкость в истории, но обычно короли и императоры принимали на себя командование в ожидании громких побед. Николай II сделал это в самый тяжелый момент, в период отступления и поражений. Осенью 15-го уже под его командованием русские армии ликвидировали опаснейший Свенцянский прорыв, отразили австрийское наступление на Волыни и германский удар на Ригу. И Георгиевская Дума Юго-Западного фронта выступила с ходатайством к царю - возложить на себя орден Святого Георгия IV степени. Это можно счесть вполне заслуженным - ведь во все времена и во всех странах принято награждать главнокомандующих, чьи войска добились успеха. А успех был налицо - и врага остановили, и боеспособность фронтов сохранили.
Какова была в этом роль самого Государя? В потоках клеветы мы встречаем утверждения, будто в военных делах он ничего не понимал и чуть ли не бездельничал в Ставке. Действительности это не соответствует. Николай II получил высшее военное образование и только из личной скромности оставался в чине полковника, полученном при отце. Разумеется, полководцем и стратегом он не был, не водил войска с шашкой наголо и не корпел с карандашом над картами. Но в функции Верховного Главнокомандующего это и не входит. Дело Верховного - подобрать хороших помощников и исполнителей, координировать их работу и на основании их предложений принимать принципиальные решения. Что царь и делал. При нем были выдвинуты на пост начальника штаба Верховного столь видные полководцы, как Алексеев, а во время его болезни - Гурко. На пост военного министра - толковый хозяйственник Шуваев. Главнокомандующими фронтами стали прекрасные военачальники - Брусилов, Плеве, командующими флотами - Колчак, Непенин. В Ставке Государь работал с министрами, принимал иностранных представителей, что тоже крайне важно в условиях коалиционной войны. И до, и после принятия поста Главковерха Николай II много раз бывал в войсках, посещал позиции, лично вручал награды бойцам.
Что касается принципиальных решений, то осенью 15-го Царь отверг авантюрный план англичан - для спасения Сербии высадить 7-ю русскую армию десантом в Болгарии, и выбрал вариант ген. Щербачева - нанести удар на реке Стрыпа. К сожалению, из-за ошибок командования Юго-Западным фронтом удар стал безрезультатным. Но все же - был намного более успешным, чем все попытки прорыва фронта, предпринимавшиеся ранее западными союзниками. Глубина русского прорыва составила 15-20 км, а на Западе до того удавалось достичь лишь 3-5 км, и при потерях, в 3-4 раза больших, чем у Щербачева.
В период командования Николая II, в начале 1916 г. развернулось наступление наших войск на Кавказе, пала мощная крепость Эрзерум. И Ставка во главе с Царем правильно оценила важность побед Юденича, вовремя усилила Кавказскую армию, и по личному указанию Царя была разработана и блестяще проведена Трапезундская операция.
В марте 16-го по его же решению войска Западного и Северного фронтов предприняли наступление у озера Нарочь и на Двине, которое почему-то в литературе принято расценивать как неудачное, хотя на самом деле его вообще нельзя рассматривать в отрыве от битвы под Верденом. Удар был заведомо неподготовленным, начат при неблагоприятных погодных условиях, но и цели преследовал сугубо ограниченные. И этих целей достиг полностью - немцы на неделю вынуждены были прекратить атаки Вердена, и французский фронт устоял.
Грандиозное наступление лета 16-го развивалось не так, как спланировала Ставка. Но именно Царь принял окончательное решение, позволившее ген. Брусилову наступать. И отверг предложение ген. Иванова запретить активные действия Юго-Западному фронту. В ходе боев Верховное Командование в целом правильно реагировало на изменения обстановки, прекратив операции Западного и Северного фронтов, когда стала очевидна их бесперспективность, и начало смещать центр тяжести на Юго-западный, для подкрепления Брусиловского прорыва. В это же время войска Юденича одержали победы под Эрзинджаном и Огнотом, наголову разгромив две турецких армии, Колчак выиграл борьбу за Черное море, а отдельный корпус Баратова отразил наступление врага в Иране и начал наступление на Багдад.
Очередная тяжелая ситуация создалась осенью 16-го, когда западные союзники вопреки возражениям царя и Алексеева втянули в войну небоеспособную Румынию. И здесь тоже надо отдать должное Государю - несмотря на колоссальное давление англичан и французов, он не уступил их требованиям бросить в румынский мешок массу русских войск, а выбрал вариант Алексеева. Армии Лечицкого и Сахарова сосредоточились на флангах нового фронта и не дали немцам "завязать мешок", позволив выбраться из него остаткам румынских армий. А успешная Митавская операция в январе 17-го отвлекла немцев и заставила прекратить наступление в Румынии. Наконец, под руководством Государя Алексеев и Гурко подготовили генеральное наступление 17-го, которое должно было добить Австро-Венгрию, развалить вражескую коалицию и положить конец войне. О том, насколько успешным действительно стало бы это наступление, красноречиво свидетельствуют события июля 1917 г. - когда из-за революционного развала удар нанесли не все армии, а всего одна - 8-я под командованием Л.Г. Корнилова. И все равно Австро-Венгрия очутилась на грани полной катастрофы, от коей спас ее лишь упомянутый общий развал.
Однако о качествах Николая II в роли Верховного свидетельствуют не только откровенные успехи, но и своевременное прекращение неудачных и бесперспективных операций. Русский фронт не знал таких мясорубок, как Верден и Сомма. И на февраль 1917 г. число погибших в нашей армии было на 40 % меньше, чем в германской, и на 25% меньше, чем во французской. (Прим. ред.: В отличие от Второй Мировой, где число погибших наших соотечественников в результате "гениального" командования большевиков было большим, чем у поражённго врага и тут надо судить по качеству ведения войны, а не по её результатам!)
Конечно, Государю не хватало некоторых черт, которые, увы, бывают порой необходимы военачальнику - жесткости, а то и жестокости. Но - каждому свое. Ведь как раз из-за отсутствия жестокости мы сейчас видим его не на парадном портрете с орденами, а на иконе. Он видел свою силу в другом - в мистической связи Помазанника Божия с народом. И действительно, Россия была неодолимой, пока не прервалась такая связь. Принимая пост Верховного Главнокомандующего, он сказал: "Я знаю, может быть, я погибну, но спасу Россию". Пока исполнилась только первая часть этих слов. Но кто знает, может быть, теперь, после его канонизации Православной Церковью, исполнится и вторая? Поэтому нам, людям XXI века, наверное, стоит вознести молитвы к Святому великомученику Николаю, дабы его заступничеством и молитвами отпустил Господь грехи и простил беззакония народу Российскому, спас и сохранил Российскую державу.
[Прим. ред. - это не редакция "РИ".]