КРЕСТОВЫЙ ПОХОД ПРОТИВ ИНТЕРНАЦИОНАЛА: МИФЫ И ФАКТЫ
http://cherksoft.narod.ru/mit97.htm
К 60-летию победы СССР над Германией
С. В. Садовой, гвардии лейтенант
Русской Освободительной Армии (РОА),
С. Хазанов-Пашковский, председатель
Рук. Центра "Имперского Авангарда"
"Один факт остается для меня абсолютно вне всякого сомнения..: страна ждет войны для восстания. Ни о какой защите "социалистического отечества" со стороны народных масс не может быть и речи. Наоборот: с кем бы ни велась война и какими бы последствиями ни грозил военный разгром - все штыки и все вилы, которые только могут быть воткнуты в спину Красной армии, будут воткнуты обязательно. Каждый мужик это знает, так же как это знает и каждый коммунист!"
И.Л. Солоневич "Россия в концлагере"
22 июня 2001 года Германская армия начала войну с III Интернационалом, захватившим власть над многострадальной Россией и превратившим Русскую землю в сплошной концентрационный лагерь. Суровая война, длившаяся около 4-х лет, в советской историографии преподносится как "Великая Отечественная", а Красная армия, отстоявшая власть коммунистической диктатуры, "прославившаяся" невообразимыми военными преступлениями, зверствами, грабежами и насилием над мирным населением, воспевается как "освободительница Родины от иноземных захватчиков". Имперцы, далекие от мифологии советской пропаганды, всегда были верны интересам национальной России, подлинным интересам Русского народа, и считают это вполне уместным поводом, чтобы еще раз твердо и во всеуслышание высказать свою точку зрения на указанные события и, доведя ее до как можно большего числа Русских людей и иностранцев, надеются сломать устоявшийся стереотип, глубоко засевший в массовом сознании.
I. СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ И РУССКИЙ НАРОД
Сразу после начала боевых действий большевики бросили лозунг "победоносной Отечественной войны за Родину, за честь, за свободу". Но призывы коммунистических заправил о защите "социалистического отечества", о народном отпоре "фашистским оккупантам" вряд ли могли быть восприняты всерьез большинством населения страны. О защите какой чести и свободы могла идти речь, когда уже более 20-ти лет Россия находилась в порабощении чужеродной интернациональной заразы?
Тем не менее, несмотря на свой подчеркнутый космополитизм, этот интернациональный сброд имел вполне определенную национальную принадлежность и легко узнаваемую идейную родословную. Ненавистники Престолов и Алтарей, вдохновители всех революций - вечные странники Талмуда вновь праздновали свою победу. "Иудейское утверждение свободы духа и его царственных прав... тут бьется сердце научного социализма", - признается один из вождей большевистской клики А.В. Луначарский. Тот же Луначарский, характеризуя направление большевистской идеологии, подчеркивал: "Мы ненавидим христиан. Даже лучшие из них должны быть признаны нашими врагами." Поэтому не случайно уже в самом начале революции большевики отважились на небывалое кощунство и установили памятник Иуде [1- См. сноски в конце текста]. Этим они предельно ясно указали не только против кого они борются, но и выразителями чьих интересов являются.
Едва только большевики захватили власть, как началось тотальное уничтожение всего, что являлось символом тысячелетней России. Православная Церковь, Царь - Помазанник Божий, наконец, сам Русский народ, - все это подверглось беспощадному красному террору. Ритуально умучена Царская Семья. Десятки тысяч храмов были разрушены и осквернены, а само имя Бога было предано дьявольской анафеме. Целенаправленно, по спискам, истреблялся цвет нации: интеллигенция, офицеры, церковнослужители. Большевистский режим уничтожил миллионы Русских людей, и миллионы были брошены в концлагеря. Под лозунгом борьбы с кулаками русская деревня была разграблена и доведена до полной нищеты (из-за невыносимого голода нередко встречались случаи людоедства), немногим лучше было положение в рабочей среде, но и рабочие влачили полуголодное существование. Поэтому апелляция к русскому патриотизму, за который еще недавно расстреливали и бросали в концлагеря, к славному историческому прошлому (с надеждой установить преемство) выглядела циничным кощунством [2].
"За кровь Помазанника Божиего большевики ответят. За все, что большевики совершили и продолжают совершать, за расстрелы духовенства и преданных Церкви Христовой, за разрушенные церкви, за тысячи погубленных сынов Отечества большевики ответят, и русский народ им не простит", - пророчествовал священномученик Епископ Сергий (Дружинин), замученный коммунистами в 1937 году. Русские люди, воспринимая Советскую власть как чужеродную силу и, ощутив весь ее репрессивный аппарат на собственной шее, не переставали оказывать сопротивление безбожному большевистскому режиму со дня его установления вплоть до начала войны. Многочисленные крестьянские восстания и восстания в казачьих областях, бунты рабочих и мятежи красноармейцев, наконец, отчаянные единоличные выступления [3] были постоянным спутником Советской власти.
Генерал А.В. Туркул, во время Гражданской войны командовавший легендарной Дроздовской стрелковой дивизией, а во вторую Мировую войну для борьбы с большевиками сформировавший отдельную казачью бригаду, писал: "Вся история России после 1920 года, т.е. после окончания Белой борьбы, - это цепь непрерывных усилий народа... сбросить поработившую его власть. Эта борьба обошлась ему дороже самых кровопролитных войн... Сотни тысяч новых бойцов не переставали восставать против большевизма. Одни как и мы - с оружием в руках..., другие - пассивным сопротивлением и саботажем против ненавистной советской власти. Минувшая война вызвала новое большое освободительное движение...". Глава Российского Императорского Дома Государь Владимир Кириллович в Своем последнем докладе, который Он так и не успел прочесть, указал, что только "в 20-х годах, когда большевики консолидировали свою диктатуру, вспыхнуло против них 344 восстания, из которых более 140 вдохновлялись монархическими идеями". (Здесь и далее выделения МИТ)
Все это говорило о том, что создано настолько невыносимое положение, с которым народные массы ни при каких обстоятельствах не смогут смириться. И.Л. Солоневич, бежавший из Свирского концентрационного лагеря в 1934 в Финляндию так описывал происходящее в Совдепии: "Властью создан аппарат принуждения такой мощности, какого история еще не видала. Этому принуждению противостоит сопротивление почти такой же мощности. Две чудовищные силы сцепились друг с другом в обхватку, в беспримерную по своей напряженности и трагичности борьбу. Власть задыхается от непосильности задач, страна задыхается от непосильности гнета... Власть сильнее "людей", но "людей" больше. Водораздел между властью и "людьми" проведен с такой резкостью, с какою это обычно бывает только в эпохи иноземного завоевания. Борьба принимает формы средневековой жестокости. Борьба идет на фабриках и на заводах, в степях Украины и Средней Азии, в горах Кавказа, в лесах Сибири и Севера. Она стала гораздо более жесткой, чем была даже в годы военного коммунизма, - отсюда чудовищные цифры "лагерного населения" и непрекращающееся голодное вымирание страны".
Миллионы Русских людей, ушедшие на чужбину, в своем подавляющем большинстве считали свой исход временным и надеялись в скором времени вернуться на Родину. Активная часть Русской эмиграции также не сложила оружие. Боевые группы Братства Русской Правды, созданного для активной борьбы с большевизмом, проникали в Россию и организовывали повстанческие отряды, которые активно действовали на Дальнем Востоке и контролировали отдельные районы в западных областях, и готовили диверсионные акции против Советской власти.
Походный атаман Дальневосточных Казачьих войск и Войсковой атаман Забайкальского Казачьего Войска генерал Г.М. Семенов, возглавляя в изгнании антисоветски настроенных казаков на территории Манчжурии, отмечал: "Будучи вынужденным волею обстоятельств временно прервать активную борьбу с красным интернационалом, которой я посвятил себя с первых же дней захвата власти над моей родной страной его агентами, я ни одной минуты не думал, что эта борьба закончена и что большевистский опыт будет продолжаться впредь без всякого противодействия ему со стороны здоровых элементов нации".
Однако постепенно, под натиском превосходящей мощи, открытые выступления против Советской власти стали ослабевать, - сказывалось отсутствие единой организованной силы, нехватка оружия и постоянные репрессии. "Вести, приходящие к нам из России, - писал атаман Семенов во второй половине 30-х годов, - говорят за то, что ныне, более, чем когда-либо, русский народ тяготится властью советов и только полная невозможность в кошмарной советской действительности каких-либо организованных выступлений способствует сохранению существующего в России строя." Необходима была поддержка извне.
II. НАЧАЛО ВОЙНЫ - КАК КРЕСТОВЫЙ ПОХОД ПРОТИВ ИНТЕРНАЦИОНАЛА
Захватив власть в России, большевики не собирались организовывать "социалистический рай" в отдельно взятой стране. Была провозглашена идея "мировой революции" - для захвата мирового господства, и Россия служила только плацдармом. Ближайший удар должен был обрушиться на Германию - как на "передовой участок обще-мирового антикоммунистического фронта" (И.Л.Солоневич), но Гитлер опередил Сталина.
Война, которую в июне 1941 года Германия объявила Советам, была воспринята национальной Европой, русской национальной эмиграцией и, что особенно важно, самой подъяремной Россией как Крестовый поход против Интернационала, против иудо-большевистской власти, истязающей Русский народ и жаждущей захватить весь мир [4]. Тысячи европейских добровольцев отправились на Восточный фронт, чтобы с оружием в руках бороться против красной заразы, как это уже было во время Гражданской войны в Испании на стороне ген. Франко. Война всколыхнула небывалое по своим масштабам Освободительное Движение народов России. В общей сложности, в составе германских вооруженных сил и собственно национальных формирований, было до 2-х миллионов российских добровольцев.
Среди эмиграции наиболее показательной была позиция возглавителей российского казачества. "Я прошу передать всем казакам, - заявил писатель с мировым именем, бывший Донской атаман, один из организаторов боевого Братства Русской Правды генерал П.Н. Краснов, - что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих Русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Хитлеру! Пусть совершат они то, что сделали для Пруссии Русские и Император Александр I в 1813 г."
Обращаясь к своим соратникам и призывая их к активной борьбе, генерал Г.М. Семенов отметил: "Нам, русским националистам, нужно проникнуться сознанием ответственности момента и не закрывать глаза на тот факт, что у нас нет другого правильного пути, как только честно и открыто идти с передовыми державами "оси" - Японией и Германией".
3 июля 1941 года в Париже Казачий Совет во Франции составил обращение с призывом "приобщиться к делу борьбы с большевизмом". Обращение было подписано полномочными представителями Донского, Кубанского, Терского, Оренбургского, Уральского и Астраханского войск. Многие белые воины, стяжавшие себе воинскую славу на полях Гражданской войны, считали своим долгом вновь взяться за оружие (только одних генералов, принявших активное участие в новой борьбе с большевиками, было более 60-ти, причем некоторые из них из-за нехватки вакансий находились на положении рядовых).
Реакция в самой России, где все слои населения были объединены общей ненавистью к коммунизму, была также вполне предсказуема. "Я был свидетелем начала войны, - вспоминает проживавший до войны в С.-Петербурге В. Рудинский - крупный филолог-языковед и маститый публицист Русского зарубежья (ведущий обозреватель газеты "Наша Страна". - Примечание МИТ), - Среда, в которой я тогда в первую очередь общался, состояла из интеллигенции младшего и старшего поколения. Для нас это был праздник, что-то вроде светлого Христова Воскресения; если мы не обнимались на улицах, то все обменивались заговорщической улыбкой... Седого старика в мужицкой одежде обступила кучка людей и расспрашивала о положении на фронте (он откуда-то пришел и знал новости). - Красные еще держатся у Кузьминских ворот, - рассказывал он, и так далее. "Красные"! Откуда всплыло это слово? Как живо чувствовал народ, что эта армия - не его, что не за его интересы она борется.
Однажды наши соратники после Божественной литургии на приходе Св. Праведного Иоанна Кронштадтского, располагавшемся в то время в окрестностях С.-Петербурга, стали расспрашивать одну монахиню об отношениях между немцами и местным населением. Она еще девочкой-подростком жила на территории, освобожденной Германской армией, и была живым свидетелем тех событий. - "Что я могу сказать, - ответила матушка, взяв одного из них за руки, - мы жили как при Царе - снова были открыты церкви, крестьяне смогли работать на себя, а не на коммунистов... Мы встретили немцев как освободителей!.."
III. ОТНОШЕНИЕ ГЕРМАНСКОЙ АРМИИ К НАСЕЛЕНИЮ ОСВОБОЖДЕННЫХ ОБЛАСТЕЙ И МЕРОПРИЯТИЯ ГЕРМАНСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ ХОЗЯЙСТВЕННОЙ И ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ
Почти повсеместно немецких солдат встречали как освободителей, преподнося хлеб-соль и забрасывая цветами. И это имело под собой все основания. На освобожденных от большевизма территориях немцы создавали для местного населения все условия для свободного труда и мирной жизни. Эти мероприятия носили не спонтанный характер, а были заранее запланированы и целенаправленно проводились Германским руководством. Уже в начале 1942 года Германское правительство приняло Декларацию о частной собственности крестьян на землю в освобожденных областях. Чтобы понять насколько Декларация защищала интересы всего без исключения трудового крестьянства, приведем небольшое извлечение:
"Наравне с крестьянами, проживающими в настоящее время в местах землепользования, землей будут наделены в полной мере и все имеющие на нее право, но временно отсутствующие крестьяне, или напр.: находящиеся в настоящее время на работах в Германии, на военной службе, военнопленные, военнослужащие Красной армии, эвакуированные или сосланные Советской властью".
Видя в свободном Русском народе своего потенциального союзника, Германия проявляла заботу даже о тех, кто волею обстоятельств оказывал ей вооруженное сопротивление.
Отдавая особую дань уважения доблестному российскому казачеству, 10 ноября 1943 года Германское правительство обнародовало Декларацию о казачестве, в которой, отмечая заслуги в борьбе с большевизмом, заявило о необходимости утвердить за казаками те права, которые они имели в дореволюционной - Царской России. В Декларации в частности говорилось:
"В воздании ваших заслуг, в нынешнюю величайшую войну совершенных, в уважение прав ваших на землю, кровью предков политую и полтысячи лет вам принадлежащую, в основание ваших прав на самобытность считаем долгом нашим утвердить за вами, казаками, и теми иногородними, которые с вами жили и доблестно сражались против коммунизма: 1) Все права и преимущества служебные, каковые имели предки ваши в прежние времена. 2) Вашу самобытность, стяжавшую вам историческую славу. 3) Неприкосновенность ваших земельных угодий, приобретенных военными трудами, заслугами и кровью ваших предков. 4) Если бы боевые обстоятельства временно не допустили бы вас на земли предков ваших, то мы устроим вашу казачью жизнь на востоке Европы, под защитой Фюрера, снабдив вас землей и всем необходимым для вашей самобытности..."
Но помимо восстановления хозяйственной жизни Русский народ куда в большей степени нуждался в возрождении духовном, ибо большевистская идеология в первую очередь разрушала душу народа, его моральные и нравственные устои . А кто как не Русская Православная Церковь могла взять на себя эту задачу. Вопреки распространенному мнению, навязанному советским агитпропом, Германское правительство не вело гонение Русской Православной Церкви, а, напротив, видело в Ней союзную силу [5]. Стали открываться церкви, и религиозная жизнь после долгих лет полного забвения начала возрождаться. Священники смогли выйти из подполья и вновь открыто проповедовать Слово Божие. Русская Зарубежная Церковь стала налаживать пересылку церковной литературы, в первую очередь - тексты Евангелия и молитвословы, на Русскую землю. В конце 1941 года редакция "Православной Руси" (официальный журнал Зарубежной Церкви) создаёт специальное приложение-вкладку под одноименным названием с подзаголовком "Зарубежная Русь - родной освобождённой Руси". Для возрожденных храмов направлялись антиминсы и св. миро, иконы, различная церковная утварь. Отношение Русской Православной Церкви к начавшейся войне будет показано ниже.
Советская пропаганда пыталась представить немецких солдат в образе карателей, грубых насильников и мародеров (десятки кинофильмов и сотни книг о войне наполнены карикатурными сценами, где немцы днем гоняются за домашней скотиной - свиньями и курицами, а вечером пристают к женщинам). Писатель Ю.В. Шилов, один из очевидцев тех событий, живший на территории, занятой немецкими войсками, свидетельствует:
"Я вспоминаю советские газеты, пестрившие тогда сообщениями о грабежах и насилиях оккупантов - и мне становится смешно: что можно было, например, взять у нас? Отец мой был инженер, а мама медсестра, то есть, мы принадлежали к так называемому среднему слою, но ни у кого в нашей семье не было, скажем, наручных часов, не было приличного радиоприемника, патефона, не было даже настольной лампы. Примус был! У отца был один единственный приличный костюм. Так ограбить нас, как ограбила советская власть, никто в целом мире уже не смог бы. У немцев все было свое - добротное, крепкое... Хотите верьте, хотите нет, но я не помню ни одного случая, чтобы соприкоснувшись с немецкими военнослужащими, они нас, детей, чем-нибудь ни угостили..."
В Германской армии дисциплина традиционно была на очень высоком уровне, и командование строго следило за моральным духом своих солдат. Мародерство и насилия над женщинами всегда ведут к деморализации и, в конечном счете, к разложению армии, поэтому в Вермахте и войсках СС [6] за это карали смертной казнью. Кроме того, европейская культура всегда относилась к женщине с особенным почитанием, и насилие над ней считалось грубым вызовом общепринятым нормам и проявлением низменного инстинкта. Обратимся снова к воспоминаниям Ю.В. Шилова:
"Я... жил в оккупации и даже не слышал ни об одном случае изнасилования. Мой друг Н.Н. Жигалов, переводчик в действующей (Красной. - Ред."Имперского Авангарда") армии, специально занимался этим вопросом, опрашивал население оккупированных областей от Смоленска до Бреста. Делал он это, конечно, весьма осторожно и умело... И что же? Ни одного случая! Я понимаю, что это неправдоподобно, и тем не менее это факт, это правда."[7]
Если говорить о карательных мерах как таковых, то они были направлены против партизанских банд, их пособников и агентуры НКВД. Причем зачастую к участию в антипартизанских рейдах привлекались полицейские части или службы порядка, набиравшиеся из добровольцев среди местного населения. К мирному населению, не оказывающему поддержку Советской власти, отношение было вполне корректное. Партизаны, видя вполне доброжелательное отношение к немцам, стали прибегать к старому большевистскому приему - использование формы противника, успешно применяемому еще во время Гражданской войны. Они надевали немецкую униформу и в этом обличии измывались над сельскими жителями, чтобы бросить тень на Германскую армию (немало таких эпизодов отражено в воспоминаниях жителей "оккупационных территорий", участников Освободительного Движения и даже самих партизан).
О партизанах вообще разговор особый. "Надо было видеть, - свидетельствует В. Рудинский, - как крестьяне в оккупированной зоне относились к партизанам, и знать, что из себя представляли эти партизаны. Крестьяне их ненавидели. Далекие от того, чтобы оказывать им поддержку, они их выдавали, нередко расправлялись с ними самосудом; с большим успехом - иногда и без вмешательства немцев - создавались антипартизанские отряды... Ненавидели (партизан. - Ред. "Имперского авангарда") за воровство - а чем, если не грабежом у крестьян, партизаны жили?... Ненавидели за то, что партизан - синоним партийца. В партизаны из деревень при приближении немцев бежали все те, кому больше немцев грозил народный гнев - всякие представители колхозов, люди, заведомо связанные с НКВД, и так далее. И то, за что боролись партизаны, было крестьянству чуждо... Вокруг партизан разыгрывались жуткие истории... Были, конечно, и другие партизаны. Заброшенные в немецкий тыл в порядке партийной дисциплины, они при первом случае сдавались в плен, после бесцельного голодного шатания по лесам".
IV. КРАСНАЯ АРМИЯ
В наши дни, когда обширные источники стали доступными, включая и архивные материалы, появились многочисленные работы различных исследователей, которые обоснованно свидетельствуют: большевистское правительство готовило Красную армию к захвату не только Германии, но и всей Европы. К июню 1941 года, еще до объявления немцами войны, численность Красной армии достигла 5 500 000 человек. По числу и техническим характеристикам самолетов, танков и артиллерийских орудий Красная армия значительно превосходила все остальные мировые державы. Вся инфраструктура страны (промышленность, транспорт, государственный аппарат и т.д.) была переведена на режим военного времени. Советы уже были готовы к полномасштабной агрессии. Даже превентивный удар Гитлера не мог изменить планы коммунистического режима.
"Два года назад Сталин еще мог обманывать народы словами об отечественном, освободительном характере войны, - говорилось в Манифесте Комитета Освобождения Народов России. Но теперь Красная армия перешла государственные границы Советского Союза, ворвалась в Румынию, Болгарию, Сербию, Хорватию, Венгрию и заливает кровью чужие земли. Теперь очевидным становится истинный характер продолжаемой большевиками войны. Цель ее - еще больше укрепить господство сталинской тирании над народами СССР, установить это господство во всем мире."
Многие западные историки подтверждают, что "части Красной Армии ... и НКВД повинны в совершении таких чудовищных зверств, которые идут в сравнение разве что со зверствами средневековья". Содрогаешься, читая о большевистских зверствах в Восточной Пруссии, Померании и Силезии. Зверства эти настолько ужасны и носят повсеместный характер, что их невозможно воспроизвести в отдельности. Изнасиловано практически все женское население этих областей от 10 до 70 лет. Здесь будет весьма уместно привести выдержки из книги бывшего советского офицера В. Сабик Вогулова, сбежавшего из советской оккупационной зоны в Германии (примечательно, что этот офицер покинул ряды Красной армии уже после окончания войны, а бегство из стана победителя может произойти только по идейным соображениям) не будучи в состоянии далее выносить варварство:
"...От восточных границ Германии до Одера, от Балтики до Карпат - вся Германская территория была охвачена пожарищами, насилиями, грабежами и убийствами. Все это было в исключительных, ужасающих масштабах...Там, где прошла Красная Армия, вы ни в одной квартире не увидите целой двери, целого гардероба, целого письменного стола. Они все вскрыты, взломаны штыком, ломом и каблуком... Сводки полны фактами вооруженных грабежей, насилования женщин, убийства, дебоширств и избиений мирного населения пьяными офицерами и солдатами."
"Советские солдаты, "честно" выполнявшие приказы Сталина, - писал Б.А. Аверичкин, один из руководителей подпольной антикоммунистической организации, действовавшей в России уже после войны - в начале 60-х годов, прошедший Мордовские концлагеря, - виноваты вместе с ним, ибо они шли по приказу преступника и выполняли, следовательно, преступные приказы. Сами были рабами "родной КПСС", и это рабство несли по всей Европе. Они не были освободителями... Раб никогда в истории еще не освобождал никого, он и не может кого-либо освободить... Можно было бы понять этих солдат Советской армии, если бы они - после водружения флага над берлинским Рейхстагом, пошли бы в Москву, взяли штурмом Кремль, перевешали красную нечисть и водрузили бы над Кремлем - Русский флаг!.. Но Русский Флаг в ту войну подняли и с честью пронесли по Европе - власовцы. Вечная им честь и слава!"
Красная армия как боевой авангард Советской власти, ее ударная сила, исходя из тех задач, для которых предназначалась, и которые осуществляла на практике, в полной мере являлась преступной организацией. И рядовые красноармейцы, и представители офицерского состава - вчерашние рабочие, крестьяне и служащие не могли этого не осознавать. Пожалуй, лучше всего их мнение выразил генерал А.А. Власов. В своем открытом письме "Почему я встал на путь борьбы с большевизмом" будущий возглавитель Русского Освободительного Движения писал: "Будучи командиром Красной Армии, я жил среди бойцов и командиров - русских рабочих, крестьян, интеллигенции, одетых в серые шинели. Я знал их мыли, их думы, их заботы и тяготы. Я не порывал связи с семьей, моей деревней и знал, чем и как живет крестьянин. Я видел, как тяжело жилось русскому рабочему, как крестьянин был загнан насильно в колхозы, как миллионы русских людей исчезали, арестованные без суда и следствия. Я видел, что растаптывалось все русское, что на руководящие посты в стране, как и на командные посты в Красной Армии, выдвигались подхалимы, люди, которым не были дороги интересы Русского народа".
И если в мирное время организованная борьба с инородным режимом из-за громадного репрессивного аппарата была весьма затруднительна, то начавшаяся война предоставила возможность многим из них сделать свой выбор.
V. ЗАРОЖДЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ОСВОБОДИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ НАРОДОВ РОССИИ
Уже в первые месяцы войны миллионы красноармейцев сдались в плен, не желая воевать за Советскую власть, видя, что они по существу брошены на произвол судьбы. Большинство попавших в плен красноармейцев изъявило желание принять участие в борьбе с большевизмом. Возникновение Русского Освободительного Движения традиционно связывают с именем генерала А.А. Власова, что в действительности не совсем верно. Это Движение стало возникать стихийно уже в самом начале войны, не ослабевая до последних дней, когда исход был уже предрешен (даже весной 1945 года, находясь на территории Германии, десятки тысяч добровольцев подавали прошения о вступлении в Русскую Освободительную Армию; на тех участках фронта, где формирования РОА имели столкновение с частями Красной армии, итог был практически одним - сотни красноармейцев с оружием в руках переходили на сторону вооруженных сил Национальной России).
"Если бы в этот трагический момент истории не нашлось среди Русского народа людей, готовых восстать против безумия и преступлений советской власти и принести свою кровь и жизнь за разрушаемую Родину, - это был бы не народ, а навоз для удобрения... К счастью, мы принадлежим к замученному, но ВЕЛИКОМУ РУССКОМУ НАРОДУ."[8] Эти слова, написанные одним из вождей Белого Движения на Юге России генералом А.И. Деникиным в связи с событиям, произошедшими после большевистского переворота в 1917 году, в полной мере могут быть отнесены и к новой освободительной борьбе.
Среди наиболее мощных и оформленных очагов Освободительного Движения, пожалуй, особое место занимает деятельность т.н. Локотской республики. В октябре 1941 года в городке Локоть Брасовского района Орловской области было организовано местное самоуправление во главе с К.П. Воскобойником и Б.В. Каминским. Локотский район находился в тылу 2-й танковой армии Вермахта, и ее командующий генерал Шмидт, видя успешную деятельность самоуправления, предоставил району статус автономного округа, который в скором времени значительно разросся и распространил свою деятельность на ряд районов Орловской и Курской областей с общей численностью населения более полумиллиона человек. Население этих областей очень сильно пострадало от большевистской коллективизации и раскулачивания, и отношение к Советской власти было крайне непримиримым.
После гибели Воскобойника в одной из многочисленных стычек с партизанами, руководство административным управлением округа перешло к инженеру Каминскому, который поселился в Локоте незадолго до начала войны после освобождения из концлагеря НКВД. Локотская республика, получив автономный статус, зажила самостоятельной жизнью. Русская администрация провела земельную реформу, стало развиваться частное предпринимательство, активно шли строительные работы. Для противодействия партизанам были сформированы вооруженные отряды самообороны, которые впоследствии были преобразованы в Русскую Отдельную Народную Армию (РОНА).
К середине 1943 года численность РОНА достигла 12 тысяч солдат и офицеров, и она представляла собой грозную силу, на вооружении которой имелось до 500 пулеметов, несколько десятков артиллерийских орудий, танки и бронемашины. РОНА получила статус штурмовой бригады СС (впоследствии была развернута в 29-ю дивизию войск СС), а сам Каминский за проведение успешных боевых операций был награжден Железным Крестом 1-го класса, и ему присвоили чин бригаденфюрера. После создания Комитета Освобождения Народов России личный состав дивизии "РОНА" был направлен для формирования 1-ой дивизии РОА.
В числе других Российских антисоветских частей можно указать на следующие формирования. Русская Национальная Народная Армия, организованная в начале 1942 года неподалеку от Оршы, в поселке Осинторф, под руководством русских эмигрантов - С.Н. Иванова, К.Г. Кромиади и И.К. Сахарова (участник в Гражданской войне в Испании на стороне ген. Франко). Личный состав набирался из числа добровольцев среди пленных красноармейцев. РННА принимала участие как в боевых действиях против регулярных частей Красной армии, так и в антипартизанских операциях. В сентябре 1942 года руководство РННА перешло к бывшим командирам Красной армии - В.И. Боярскому и Г.Н. Жиленкову.
Российское Народное Ополчение, сформированное при штурмовой бригаде СС "Валлония" в конце 1943 года в районе Корсуни из местных крестьян нашим соратником Н.И. Сахновским. На докладе командиру дивизии СС "Викинг" (в то время бригада "Валлония" была придана этой дивизии) - обергруппенфюреру Гилле Сахновский высказал свои соображения, суть которых сводилась к следующему: "Следует немедленно сформировать русскую добровольческую дивизию... Дать этой дивизии абсолютную свободу действий и право сражаться за свой собственный идеал". Этот идеал Сахновский сформулировал предельно четко: "Наша цель - сбросить большевиков и дать России русскую национальную власть - Русского Православного Царя". Произошло молчание, обергруппенфюрер посмотрел на Сахновского и ответил: "Если при существующих условиях вы сумеете осуществить этот план, то я буду счастлив, что принял в нем участие. С нашей стороны вам обеспечена полная поддержка". РНО приняло участие в боях при прорыве Черкасского котла.
1-я Русская Национальная Бригада СС "Дружина", сформированная на базе Боевого Союза Русских Националистов весной 1942 года в г. Сувалки и принимавшая участие в крупномасштабных антипартизанских операциях.
Подразделения под руководством Графа Б.А., Хольмстон-Смысловского, действовавшие на Восточном фронте ещё с начала июля 1941 года и, в конечном своём оформлении, принявшие наименование 1-ой Русской Национальной Армии (имевшей официальный статус союзной армии).
Различные казачьи формирования, большая часть которых была сведена в 15-й Казачий Кавалерийский Корпус под руководством Г. фон Паннвица.
В сентябре 1941 года по инициативе начальника Русского эмигрантского бюро в Югославии генерала М.Ф. Скородумова в Сербии началось формирование Русского Охранного Корпуса. Все эти российские боевые части в оперативном отношении действовали независимо друг от друга, но в идейно-политическом отношении ощущали себя представителями той единой Русской силы, которая в союзе с Германской армией боролась за уничтожение интернационального большевизма. Со временем все они, за отдельными исключениями, вошли в Вооруженные Силы Комитета Освобождения Народов России, и под верховным руководством генерала Власова продолжили борьбу за освобождение Родину.
В борьбе в большевизмом приняли участие многие народы, исторически проживающие на территории России, поэтому кроме собственно русских формирований отметим многочисленные Кавказские легионы, Калмыцкий Кавалерийский Корпус, широкое антибольшевистское движение на Украине и в Прибалтийских странах, все войсковые соединения нет возможности перечислить. Некоторые из них в дальнейшем также вошли в состав ВС КОНР, другие действовали независимо, имея статус союзников.
16 сентября 1944 года, когда все идейно-политические и военно-технические вопросы были принципиально урегулированы, и для сведения многочисленных русских формирований в единую централизованную Русскую силу не осталось препятствий, состоялись официальные переговоры Рейхсфюрера СС Гиммлера с генералом А.А. Власовым [9]. Гиммлер от имени Германского правительства дал согласие не только на формирование соединений абсолютно независимой Русской Освободительной Армии, но и на создание официального органа, играющего роль правительства России в изгнании, получившего название Комитета Освобождения Народов России (КОНР). Русская Освободительная Армия должна была представлять собой вооружённые силы КОНРа. На переговорах Власова с Гиммлером было достигнуто соглашение о предоставлении правительством Германии в распоряжение КОНРа всего необходимого - вооружения, снаряжения, транспортных средств, продовольствия и пр. - для формирования до лета 1945 года десяти стрелковых дивизий РОА с соответствующим количеством бронетанкового вооружения, нескольких резервных бригад или полков, офицерского училища, вспомогательных армейских частей, а также собственных военно-воздушных сил.
28 января 1945 года Гитлер утвердил Власова Главнокомандующим Русской Освободительной Армией и передал ему командование над русскими формированиями. С этого момента ВС КОНР получили статус вооруженных сил государства, союзного с Германией, временно подчиненных в оперативном отношении верховному командованию Вермахта. Было также установлено, что одним из официальных документов, гарантирующих организационную, политическую, юридическую и финансовую независимость КОНРа, должно стать официальное соглашение о предоставлении правительством Германии государственного кредита КОНРу на условиях, принятых в международной практике (такое соглашение между Германским правительством и КОНР было подписано 18 января 1945 года). 14 ноября 1944 года в Праге состоялся торжественный акт провозглашения создания Комитета Освобождения Народов России, на котором присутствовало более 500-т делегатов, представлявших эмиграцию и недавних подсоветских граждан, различные национальные комитеты, по сути были представлены все слои Русского общества. Во главе Президиума и вооруженных сил КОНРа стал генерал Власов. 18 ноября в Берлине при обнародовании Манифеста КОНРа в здании "Европа-Хаус" присутствовал Первоиерарх Зарубежной Русской Православной Церкви Митрополит Анастасий в сопровождении Митрополита Берлинского Серафима и катакомбного протоиерея Адриана Рымаренко.
VI. ПОЗИЦИЯ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ
Очень показательной была позиция и Русской Православной Церкви [10] - ее свободной части, находящейся зарубежом и "катакомбной", оставшейся в России и ушедшей в подполье. Русская Православная Церковь, предав коммунистов анафеме еще в 1918 году, всегда сохраняла непримиримость по отношению к безбожному интернационалу. Как и следовало ожидать, Русская Православная Церковь, желая скорейшего освобождения Святорусской земли от большевистского ига, приветствовала объявление Советам войны, провозгласив ее Крестовым походом.
Еще в 1930 году Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви Митрополит Антоний (Храповицкий) в своем архипастырском Послании взывал:
"...Я, смиренный Антоний, Митрополит Киевский и Галицкий, старейший из русских Архипастырей, находящихся волею Божией на свободе от красного плена, возвышаю свой голос, дабы возвестить русскому народу: Православные христиане! Вставайте все против красного Антихриста! Не слушайте ничьих призывов примириться с ним, от кого бы сии призывы не исходили! Нет мира между Христом и Сатаною. Властию, данной мне от Бога, благословляю всякое оружие, против красной Сатанинской власти подымаемое, и отпускаю грехи всем, кто в рядах повстанческих дружин или одиноким народным мстителем сложит голову за русское и Христово дело...".
С началом войны члены Архиерейского Синода и весь зарубежный епископат заняли единомысленную позицию. Их общее мнение уже в первые дни войны выразил Архиепископ Серафим Берлинский.
"...Карающий меч Божественного правосудия обрушился на советскую власть, на ее приспешников и единомышленников, - писал Владыка, - Христолюбивый Вождь германского народа призвал свое победоносное войско к новой борьбе, к той борьбе, которой мы давно жаждали - к освященной борьбе против богоборцев, палачей и насильников, засевших в Московском Кремле... Воистину начался новый крестовый поход во имя спасения народов от антихристовой силы... Наконец-то наша вера оправдана!.. Поэтому, как первоиерарх Православной Церкви в Германии, я обращаюсь к вам с призывом. Будьте участниками в новой борьбе, ибо эта борьба и ваша борьба; это - продолжение той борьбы, которая была начата еще в 1917 г., - но увы! - окончилась трагически, главным образом вследствие предательства ваших лжесоюзников, которые в наши дни подняли оружие против германского народа. Каждый из вас сможет найти свое место на новом антибольшевистском фронте... Настал последний и решительный бой. Да благословит Господь новый ратный подвиг всех антибольшевицких бойцов и даст им на врагов победу и одоление. Аминь!"
Эта позиция зарубежной части Русской Православной Церкви неизменно сохранялась до конца войны, что было отражено в церковной печати, посланиях и обращениях Первоиерарха, Архиерейских совещаний и многочисленных выступлениях и проповедях рядового духовенства. В своем Пасхальном Послании в 1942 году Митрополит Анастасий отметил:
"... Настал день, ожидаемый им (русским народом), и он ныне подлинно как бы воскресает из мертвых там, где мужественный германский меч успел рассечь его оковы... И древний Киев, и многострадальный Смоленск, и Псков светло торжествуют свое избавление как бы из самого ада преисподнего. Освобожденная часть русского народа повсюду уже запела ... "Христос Воскресе!"
Приветствуя Германскую армию, Владыка также придавал особое значение духовной поддержке становления Русского Освободительного Движения. Обращаясь с напутственным словом к участникам Русского Освободительного Движения при обнародовании Манифеста КОНР Митрополит Анастасий (Грибановский) в частности сказал:
"Во имя Отца и Сына и Святого Духа! На русской земле искони существовал такой обычай, по которому на всякое доброе дело, особенно общее, всегда прежде его начинания, испрашивали благословение Божье.
И вы, дорогие братья и соотечественники, вы, деятели и вдохновители русского национального движения, собрались здесь, показывая этим историческую связь великого дела освобождения России с деяниями наших отцов и прадедов...
Нас соединяет ныне всех одно чувство - смертельная непримиримость к большевицкому злу и пламенное желание искоренить его на Русской земле. Ибо мы знаем, что до тех пор, пока оно царит там, - невозможна никакая разумная человеческая жизнь, никакое духовное продвижение вперед; пока это зло угрожает как нашему отечеству, так и всей Европе, - повсюду будет утверждаться смерть и разрушение. И поскольку Вы, дорогие братья и сестры, стремитесь сокрушить это страшное зло... вы творите подлинно патриотическое, даже более того, мировое дело, и Церковь не может не благословить вашего великого и святого начинания...
Дорогие братья и сестры, объединимся же все вокруг этого нашего Освободительного Движения, будем каждый подвизаться на своем пути и содействовать общему великому делу освобождения нашей Родины, пока не падет это страшное зло большевизма, пока не восстанет со своего одра наша измученная Россия... Аминь!"
Приведем здесь также высказывания одного из виднейших и наиболее непримиримых к Советской власти катакомбных иерархов, прославленного в лике Святых Архиепископа Феодора (Поздеевского), расстрелянного большевиками в октябре 1937 года.
"Мы в то же время очень внимательно следим, - отмечал Владыка Феодор, - за все возрастающей деятельностью фашистов на Западе, к которым мы относимся сочувственно. К фашизму мы признательно относимся как к силе, борющейся за уничтожение враждебной нам коммунистической идеологии во всем мире.
Практика и деятельность фашизма дает нам уверенность, что коммунизм победить можно. Но наша организация, учитывая силу и крепость Советского Союза и относительно еще слабость нашей организации, непосредственной задачи свержения советской власти в ближайшее время не ставила. Мы ждали помощи в этом деле со стороны интервентов... Говоря о фашизме и его распространении на Западе, мы рассматривали его деятельность как положительную сторону для Русской Церкви, в особенности, поскольку фашизм является такой силой, которая может противопоставить себя коммунизму, создает ему серьезную угрозу. В этом смысле мы стоим за борьбу фашизма против коммунистической идеологии, отсюда и против советской власти".
VII. ПОЗИЦИЯ ГЛАВЫ РОССИЙСКОГО ИМПЕРАТОРСКОГО ДОМА
Как и голос Православной Церкви, для многих Русских людей, особенно в эмиграции, большое значение имела позиция возглавителя Дома Романовых, - чью сторону займет Тот, Кому принадлежит законная власть на Русской земле [11]. Глава Российского Императорского Дома Государь Великий Князь Владимир Кириллович поддержал нападение Германии на СССР и выразил надежду на скорейшее избавление народов России от ига коммунизма, что ещё раз подтвердило, что все помыслы Государя были направлены на благо и спасение нашего Отечества [12]. Еще в Своем Обращении от 3 ноября 1939 года Великий Князь писал:
"В течение долгого времени мир колебался между войной и миром. Однако, попущением Божиим война разразилась в самом сердце Европы. Судьбы народов заколебались на чаше весов...
Почти весь цивилизованный мир почувствовал опасность проникновения большевистского растления в глубину Европы, угрожающего ей неизмеримо большими разрушениями и бедствиями, чем какие способна причинить ему война. Надо быть поистине слепым или желать быть сознательно обманутым, чтобы не видеть этой угрозы. Я почитаю Своей священной обязанностью обратиться ныне ко всем русским людям с словом предупреждения против опасного соблазна мнимыми великодержавными успехами советской власти, ибо они влекут за собой не возвеличение и освобождение России, а укрепление в ней власти богоборческого Интернационала. Одновременно я почитаю Своим долгом еще раз заявить, что советская власть, столько лет угнетающая русский народ, разрушающая и оскверняющая его святые храмы и алтари, истребившая голодом и казнями более двадцати миллионов русских людей, томящая миллионы других доныне в тюрьмах и лагерях, не может иметь никакой органической связи с русским народом, ее ненавидящим. Я обращаюсь также к нашим братьям, томящимся в России: мужайтесь, час вашего избавления приближается, ибо сколько бы большевизм ни превозносился своей мнимой силой, он обречен на неизбежную гибель, которая может наступить гораздо раньше, чем мы думаем. Для всех нас есть один путь к скорейшему восстановлению России - это путь жертвенной любви к ней, путь непоколебимой нравственной стойкости и непримиримой борьбы против III Интернационала по знаменем Животворящего Креста, которое уже начинает высоко возноситься над страждущей Русской землей... Время приближается! Господь творит Свой суд над миром, проводя его через поедающее пламя брани, перед стихией которого невольно чувствует свое бессилие человек, и в котором испепеляется само железо, как солома, и камни обращаются в прах. Быть может в этом испытующем огне сгорит и кровавая коммунистическая власть, покрывшая себя многочисленными злодеяниями... В час этих новых, верю, последних наших искушений, будьте тверды духом, русские люди как наковальня, по которой бьют, и не соблазняйтесь призрачной силою власти, восставшей на Бога. Нет силы там, где нет Божией Правды, и не устоит никакая власть, основанная на богоборчестве, на насилии и лжи..."
Через несколько дней после начала войны, в своем Обращении от 26 июня 1941 года Государь Владимир Кириллович подчеркивал:
"В этот грозный час, когда Германией и почти всеми народами Европы объявлен крестовый поход против коммунизма-большевизма, который поработил и угнетает народ России в течение двадцати четырех лет, Я обращаюсь ко всем верным и преданным сынам нашей Родины с призывом: способствовать по мере сил и возможностей свержению большевистской власти и освобождению нашего Отечества от страшного ига коммунизма."
Многие ближайшие сподвижники Великого Князя так или иначе взаимодействовали с германскими властями. Сотни офицеров и нижних чинов Корпуса Императорских Армии и Флота (КИАФ был сформирован Императором Кириллом Владимировичем в 1924 году как правопреемник Российских Императорских Армии и Флота) и просто верноподданных вступили в ряды Русского Охранного Корпуса, действовавшего на Балканах (который был организован при деятельном участии генералитета КИАФ - Заведующего делами генерал-лейтенанта К.В. Апухтина и Начальника Штаба генерал-майора А.Л. Мирюшкина) и других русских формирований. Близкий друг и Представитель Великого Князя Владимира Кирилловича - Ю.С. Жеребков был назначен на должность главы Управления Делами Русской Эмиграции во Франции, а затем в 1944 году вошел в президиум КОНРа, где он выполнял обязанности министра иностранных дел.
VIII. ПОРАЖЕНИЕ ГЕРМАНИИ И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ
Но освобождение России от большевистского ига не произошло, и надежды миллионов Русских людей рассыпались в прах - 8 мая 1945 года Германия капитулировала. Не исследуя глубоко обстоятельства, приведшие Германию к поражению, кратко отметим те предпосылки, которые определили исход войны.
С одной стороны, ряд серьезных просчетов военно-стратегического характера со стороны Германского руководства не позволили одержать победу в короткие сроки, как было предусмотрено блицкригом. А противостоять длительное время одновременно трем странам с такими мощными ресурсами, какие были у СССР, Великобритании и США, Германия была не в состоянии по чисто экономическим причинам.
С другой стороны, политически организовать Русские национальные силы и сформировать независимую Русскую Освободительную Армию под централизованным руководством (которая самим фактом своего существования могла решить исход войны) удалось лишь к концу 1944 года, когда Германская армия уже была оттеснена с территории России, и драгоценное время было упущено. В итоге англо-американские деньги и русская кровь (Россия потеряла в войне около 40 миллионов человек, что было немудрено: в Красной армии цена солдатской жизни была очень невелика; вспоминается любимая поговорка маршала Жукова, посылавшего солдат на верную смерть: "Пехотинец - оружие одноразового использования") сделали свое дело. Германия капитулировала.
Разгром Германии, а вместе с ней и европейских национальных движений, которые противостояли Интернационалу и боролись за построение новой Европы, определил дальнейшее мировое развитие, всю горечь плодов которого мы обильно пожинаем в настоящее время. Как справедливо заметил Леон Дегрелль, бывший вождь бельгийских рексистов и командир дивизии СС "Валлония", "проиграв эту войну, потеряли шанс своего великого будущего не только Германия, но и вся Европа, весь мир. Посмотрите, какой мир построили сегодня победители. Царство денег, насилия, смешения, вырождения, низменных недочеловеческих инстинктов. Все кругом продажно, низко и материально". Победа СССР и его англо-американских союзников обеспечила победу двух типов материализма - капиталистического и марксистского. Вся Восточная Европа оказалась под сапогом коммунистической диктатуры, а в западноевропейских государствах социалисты и либералы сменяли друг друга в политическом руководстве.
Разврат, полное падение нравов, забвение Христианских идеалов и духовных ценностей, - вот характерные признаки большинства стран "победившей" Европы. В уже упоминаемой выше книге В. Солоухина справедливо отмечено:
"...Победили Гитлера, помешали ему установить на земле свой порядок. И к какому же порядку пришли? Вы посмотрите только, что делается во всем мире. Болезнь человечества выходит на финишную прямую. Всеобщее растление и бездушие охватило людей... Порнографический кинематограф перехлестнул все границы... Всячески поощряется и рекламируется при помощи средств массовой информации гомосексуализм и лесбийская любовь (в ряде Европейских стран, даже сохранивших Монархическую форму правления, но лишенную фашистской поддержки, содомия получила такое широкое распространение, что подобные "брачные союзы" закрепляются церковными церемониями. - Ред. "Имперского Авангарда")... Наркомания принимает угрожающие размеры, особенно среди молодежи... Да разве Гитлер потерпел бы на земном шаре хоть одного гомика, хоть одного наркомана, хоть один порнографический фильм?"
Война, которую начал Гитлер "была судорога человечества, осознавшего, что его пожирают черви, и попытавшегося стряхнуть их с себя". Под термином "черви" подразумевалось мировое еврейство.
XI. ЭПИЛОГ
Каждое событие имеет свой особый смысл, свое символическое значение. Поэтому не было просто случайным совпадением то обстоятельство, что силы, которые в 1917 году пленили Российское государство, уничтожили национальную Русскую власть и проводили последовательный геноцид Русского народа, сыграли весьма активную роль в уничтожении одного из последних очагов Освободительного Движения народов России.
Речь идет о вероломной предательской выдаче казаков из 15-го Казачьего Кавалерийского Корпуса [13], Казачьего Стана и Группы Походного атамана Доманова в руки Советам. Среди британских соединений, осуществлявших выдачу казаков, выделялась т.н. "Палестинская бригада", сформированная из сионистов, многие из которых были выходцами из России. Еврейская бригада отличалась особой жестокостью, причем жестокость эта многократно усилилась, когда казаки, желавшие избежать выдачи, стали оказывать сопротивление. Безоружных казаков, детей, женщин и стариков безжалостно избивали дубинками и прикладами винтовок. Многих просто забили насмерть. Одного священника закололи штыком прямо через икону, которую тот держал у груди. Символично и то, что казаки были переданы отрядам СМЕРШа в городе Юденбург (само название города свидетельствовало о палачах). Часть была расстреляна сразу после выдачи, остальных ждала долгая каторга, где многие превратились в "лагерную пыль".
Склоняя низко головы перед светлой памятью тех, кто принял на себя крест борьбы с большевизмом, мы верим: близок свет новой зари, наша история не завершена, национальная Европа и вместе с ней национальная Россия вновь воскресятся, и жертвы, которые были принесены - не напрасны!
-------------------------------------
Сноски:
[1] Уже в самом начале революции - в 1917 году, по прямому указанию большевистских вождей - Ленина и Троцкого, в Свияжске был установлен зловещий постамент, представлявший собой, пожалуй, самое яркое отображение внутренней сути и идейного содержания сатанинской коммунистической идеологии, - памятник Иуде Искариоту - предателю Иисуса Христа. Но Иуда не сразу был выбран в качестве монументального символа новой власти. Вначале в качестве кандидатов на эту высокую "честь" были заявлены Люцифер и Каин. Однако было решено, что образ Люцифера не вполне согласуется с материалистическим мировоззрением, а существование Каина не имело достоверного исторического подтверждения. Поэтому остановились на Иуде, который в течение 2-х тысяч лет презирался всем христианским обществом и являлся предтечей мировой революции. Один из наблюдавших церемонию открытия памятника, датский писатель Хенниг Келер, так описывает происходившее. По случаю торжества состоялся парад двух полков Красной армии и команды бронепоезда. Когда настал момент открытия памятника, и покров упал к ногам присутствовавших, их взорам открылась буро-красная гипсовая фигура человека - больше натуральной величины с искаженным, обращенным к небу лицом, судорожно срывающим с шеи веревку.
[2] Бывший красный командарм генерал А.А. Власов писал об этом следующее: "... Сталин, видя, что Русский народ не желает бороться за чуждые ему интернациональные задачи большевизма, внешне изменил политику в отношении русских. Он уничтожил институт комиссаров, он попытался заключить союз с продажными руководителями преследовавшейся прежде церкви, он пытается восстановить традиции старой армии. Чтобы заставить Русский народ проливать кровь за чужие интересы, Сталин вспоминает великие имена Александра Невского, Кутузова, Суворова, Минина и Пожарского. Он хочет уверить, что борется за Родину, за отечество, за Россию. Этот жалкий и гнусный обман нужен ему лишь для того, чтобы удержаться у власти. Только слепцы могут поверить, будто Сталин отказался от принципов большевизма. Жалкая надежда! Большевизм ничего не забыл, ни на шаг не отступил и не отступит от своей программы. Сегодня он говорит о Руси и русском только для того, чтобы с помощью русских людей добиться победы, а завтра с еще большей силой закабалить Русский народ и заставить его и дальше служить чуждым ему интересам".
[3] Хочется отдельно упомянуть об "одиноком народном мстителе" летчике Н.П. Благине. Видя, как чужеродный интернациональный сброд издевается над его родиной, а Русские люди находятся на положении рабов, летчик-испытатель Николай Благин решает действовать. 18 мая 1935 года в небе над Москвой совершал полет флагман агит-эскадрильи "Максим Горький" - в то время самый большой самолет в мире. Предполагалось, что в этом гиганте займут места представители партийной верхушки. Николай Благин бесстрашно повел на таран свой истребитель, и обе машины рухнули на землю. В своем предсмертном обращении, составленном накануне, летчик-герой раскрывал преступную сущность большевистского режима и объяснял причины, заставившие его пожертвовать жизнью. "Дорогие братья и сестры, - писал Николай Благин, - вы живете в стране, зараженной коммунистической чумой, где господствует красный кровавый империализм. Именем ВКП (всероссийская партия большевиков) прикрываются бандиты, убийцы, бродяги ... и дегенераты... Вам прекрасно знакомы гримасы грабителей-узурпаторов Сталина, Кагановича, Димитрова и других коммунистов. Не забывайте о том, кто в случае войны должен быть убит в первую очередь! Надо будет воевать, чтобы освободится от цепей рабства, от тяжелой кабалы, от кровавого большевизма... Никогда в мире не будет покоя до тех пор, пока коммунизм... не будет уничтожен до последнего большевистского убийцы... Братья и сестры, завтра я поведу свою крылатую машину и протараню самолет, который носит имя негодяя Максима Горького! Перед лицом смерти я заявляю, что все коммунисты и их прихвостни - вне закона! Я скоро умру, но вы вечно помните о мстителе Николае Благине, погибшим за русский народ!"
[4] Ряд представителей старшего офицерского состава и высшего генералитета Вермахта, в числе которых были фельдмаршал фон Лист, генералы фон Клейст, фон Манштейн и Гудериан, во время Гражданской войны в России, будучи еще сравнительно молодыми офицерами, в составе Западной Добровольческой Армии (руководимой генералом Князем П.М. Бермондт-Аваловым и открыто выступавшей под монархическим лозунгом) сражались с большевиками. В начавшейся войне, имея в распоряжении мощную армию, они намеревались дать большевикам новый бой и помочь России освободиться от коммунистического ярма. Такого же мнения придерживалась и Белая эмиграция. Так, например, руководитель Юго-восточного отдела Объединения Русских Воинских Союзов капитан I ранга Подгорный назвал объявление Германией войны Советам продолжением Белой борьбы с коммунизмом.
[5] Та часть Русской Церкви, которая ушла в изгнание, получила покровительство Германских властей. На всей территории Третьего Рейха были признаны исключительные права Русской Православной Церкви под управлением Архиерейского Синода, находящегося в Сремских Карловцах, как поместной Русской Церкви, а деятельность раскольничьих группировок пресекалась. В 1938 году на деньги Германского правительства в Берлине был построен величественный соборный храм. Очень показательно выступление референта Министерства по делам православных церквей В. Гаугга в августе 1937 года в Берлине на одном из заседаний по вопросу церковного объединения и подчинения всех приходов законной Синодальной власти. Господин Гаугг, говоря, почему Германское правительство предоставило Русской Церкви весьма значительные права и полномочия, подчеркнул, что: "Оно сделало это тем скорее и охотнее, не только потому, что в православной церкви оно видит надежного соратника в борьбе против общего врага всего мира, большевизма, но и потому, что оно видит в православной глубоко верующей церкви подлинное христианское исповедание, которое полностью заслуживает государственного покровительства". Далее г-н Гаугг отметил, что: "Германское Правительство не может допустить распространения в самой Германии влияния тех кругов, которые заинтересованы в разложении и уничтожении русской православной церкви. Наше Правительство, напротив, хочет видеть Православную церковь сильной и единой, потому что только такая церковь может помочь нам в нашей борьбе против общего врага - мирового большевизма и большевистского безбожия. Почему мы желаем объединения вокруг Соборной церкви с чисто политической точки зрения, также понятно, потому что известно, что именно Соборная церковь собрала вокруг себя самые активные правые элементы, наиболее последовательно мыслящие национально, которые больше всего способны к антибольшевистской борьбе... В равной степени Германскому Правительству нежелательно влияние парижских кругов (имеется в виду раскольничья группировка во главе с митрополитом Евлогием. - Ред. "Имперского Авангарда") ... потому, что они, занимая враждебную позицию по отношению к православной Соборной Церкви, одновременно являются врагами Третьего Рейха и принципиальными противниками гармонии между христианской верой и национал-социалистическим мировоззрением, гармонии, в которой мы так настоятельно нуждаемся...".
Кроме того напомним, что союзниками Германии по антикоминтерновскому пакту были три православные Монархии - Болгария, Румыния и Югославия, поэтому утверждения о притеснении православной веры со стороны Германского правительства выглядят неубедительно (Германии это было невыгодно в том числе и в контексте внешнеполитических соображений).
[6] Войска СС, пожалуй, более всего были подвергнуты отвратительной клевете, не имеющей ничего общего с реальными событиями их славного боевого пути, который по праву может служить образцовым примером для подражания. Не углубляясь в исторический обзор войсковых подразделений СС, обратим внимание, что даже английские и американские исследователи данного вопроса, которых трудно заподозрить в симпатиях к СС, вынуждены в своих работах давать оценки, разительно отличающиеся от привычных штампов советской пропаганды. Так, например, Г. Уильямсон в своем весьма тенденциозном труде "СС - инструмент террора" (что видно уже из названия), говоря о репутации войск СС на Восточном фронте вынужден признать, что "эсэсовцы выступали скорее освободителями, нежели захватчиками, их приход воспринимался как конец ненавистного коммунистического строя. Большинство сохранившихся фотографий той поры, - продолжает автор, - свидетельствуют о всеобщем ликовании, каким встречали симпатичных солдат СС... - их забрасывали цветами, делились с ними едой и питьем". Отмечая отменные боевые качества солдат СС, их редкую воинскую доблесть и отвагу, Уильямсон также обращает внимание и на их личное благородство и гуманное отношение к разбитому неприятелю и приводит несколько характерных примеров. Так, в сентябре 1944 года во время кровопролитных боев в Арнеме, войсковые соединения СС взяли в плен большое число британских десантников. Раненым сразу была оказана медицинская помощь, и отношение было настолько доброжелательным, что после войны они сочли необходимым засвидетельствовать свою признательность немецким командирам в письменной форме. Аналогичное отношение к противнику со стороны солдат СС отмечено и во время греческой кампании - когда в апреле 1941 года капитулировали шестнадцати греческих дивизий генерала Цолакоглу. К достойному противнику эсэсовцы всегда проявляли должное уважение. С другой стороны, когда бойцы дивизии СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер" вошли в Таганрог и обнаружили там своих захваченных в плен боевых товарищей, изрубленных на куски саперными лопатками и топорами, - отношение к противнику было иным.
[7] Пожалуй, весьма уместно будет также упомянуть книгу замечательного русского писателя В.А. Солоухина "Последняя ступень". Эта книга, вышедшая в свет в 1995 году, была написана еще 25 лет назад и, по признанию самого автора, есть его главная книга, его исповедь. В книге идет речь о знакомстве автора с фотографом Кириллом Бурениным, после встречи с которым Солоухин, по его собственному признанию, "стал живым человеком", "превратился в личность", ощутил, что у него "стал биться пульс", и в нем "заструилась русская кровь". Значительную часть книги занимают беседы Солоухина и Буренина, представляющие огромный интерес и содержащие ценную информацию. Начисто разоблачается миф "отечественной" войны, на конкретных примерах показываются зверства красноармейцев и партизан, совершаемые под видом немцев (взрыв Успенского собора в Киево-Печерской Лавре, вырезание горцев на Северном Кавказе, сожжение Хатыни и др.). Не обходится стороной и тема "насилий". "За всю войну, - читаем у Солоухина, - немцами не было произведено ни одного насилия над женщинами, ни одного факта на наших фронтах... Действовал строжайший приказ Гитлера: за насилие - смерть на месте, расстрел".
[8] Очень созвучно высказался маститый А.И. Солженицын, участник войны в качестве офицера Красной армии, в своем основательном труде "Архипелаг ГУЛАГ": "А теперь, отодвигать дальше некуда, надо ж и о тех сказать, кто еще до 1941 года ни о чем другом не мечтал, как только взять оружие и бить этих красных комиссаров, чекистов и коллективизаторщиков?... Так вот, на гордость нашу, показала советско-германская война, что не такие-то (мы) рабы, как нас записывали во всех либерально-исторических исследованиях: не рабами тянулись к сабле снести голову Сталину-батюшке. Эти люди, пережившие на своей шкуре 24 года коммунистического счастья, уже в 1941 знали то, чего не знал никто в мире: что на всей планете и во всей истории не было режима более злого, кровавого и вместе с тем более лукаво-изворотливого чем большевистский, самоназвавшийся "советским"... И вот пришла пора, оружие давалось людям в руки, - и неужели они должны были смирить себя, дать большевизму пережить свой смертельный час, снова укрепиться в жестоком угнетении - и только тогда начать с ним борьбу?"
[9] Генерал Власов был первым командармом, остановившим наступление немцев на Москву. Возглавляемая им 20-я армия в декабре 1941 года перешла в наступление и, прорвав фронт Германской армии, взяла Солнечногорск и Волоколамск, обеспечив тем самым наступление по всему Московскому участку фронта. В июле 1942 года, после гибели заранее обреченной 2-ой ударной армии, он попадает в немецкий плен и, окончательно убедившись в подлинной сути большевистского режима, в скором времени встает на путь активной борьбы против Советской власти. Как наиболее авторитетный военачальник, генерал Власов и должен был возглавить политическое руководство и вооруженные силы Русского Освободительного Движения.
[10] Речь, разумеется, идет о подлинной Русской Церкви, поэтому позиция т.н. "Московской Патриархии" - советской лжецеркви, созданной НКВД по указке Сталина, и являющейся послушным орудием антихристового большевистского режима, не принимается во внимание.
[11] На Родине об Императорском Доме в изгнании практически ничего не было известно, доходили лишь отрывочные случайные вести. Но когда подсоветские люди через русских эмигрантов узнавали про Великого Князя, многие всем сердцем тянулись к Нему и именно с Ним связывали свои надежды на возрождение России. И далеко не единичными были примеры, когда русские добровольцы перед смертью просили: "Передайте Наследнику Престола, что моя последняя мысль, последнее слова о Нем". Генерал Хольмстон-Смысловский, пытаясь спасти остатки возглавляемой им I-ой Русской Национальной Армии, направлялся в Лихтенштейн. В центре колонны в машине следовал Великий Князь Владимир Кириллович. Недалеко от границы машина Великого Князя сломалась. Генерал вспоминал, как он собрал своих солдат и попросил помочь тащить машину Великого Князя. Он не знал, как отреагируют на это предложение солдаты, выросшие при советской власти, что они скажут, узнав, что среди них находится наследник "Николая Кровавого". И его приятно удивила готовность солдат помочь: последние сотни метров машину Владимира Кирилловича толкали бывшие красноармейцы. Это удивительное зрелище как бы символизировало восстановление прерванной связи времен.
[12] Исторически Дом Романовых и Германские Августейшие Фамилии имели тесные родственные связи. Кайзер Вильгельм II бы
