Христос Воскресе!
Даю материал с запозданием, потому как, у меня были некоторые компьютерные и бытовые проблемы.
По моему мнению, православного народа на Крестном ходе было значительно больше чем в прошлом году, – более чем полторы тысячи человек. Почему я так считаю… Расскажу, о своих наблюдениях, что я видел благодаря своему двухметровому росту.
До начала Крестного хода я стоял у "Макдоналдса", встречая там наших людей, чтобы помочь им сориентироваться на площади заполненной
ненашими людьми. Милиционеры же и агенты в штатском говорили:
«Крестный ход отменили, всем сказали всем идти в храм.», – они пытались сбить людей столку, и даже напугать. Обстановка на площади всё время нагнеталась, и по-видимому, даже у православных сдали нервы, движение началось немного раньше, в 13.58. Сальников же всем нашим говорил:
«Выступим в 14.15, чтобы дождаться всех опоздавших». А между тем, на сайте «Патриотических ресурсов» было указано время 14.30 (интересно почему?).
Когда Крестный ход пошёл, то мне пришлось идти параллельно шествию, так как все проходы на бульвар были уже перекрыты милицией. Я смотрел на идущих со стороны, и радовался: какая же плотная широкая и длинная по протяжённости собралась колонна, а люди, пробиваясь через милицейские заслоны, всё продолжали прибывать, (Следует учесть, что много наших активных товарищей было задержано милицией на "Русском марше", это РОНС, «Память», РНЕ, и др.). Когда же нам преградила дорогу милицейская цепь,
люди из колонны сгрудились широко и плотно. Православные пытались увидеть, что делается впереди, услышать что говорят, какие читаются молитвы. Некоторые же, после этой встречи с "доблестной" милицией, развернулись и пошли: одни домой, другие по Бульварному кольцу. Поэтому и сложилось впечатление, что нас было не так много.
Тогда я думал, что в этом случае можно предпринять с нашей стороны.
Мне кажется, что лучше всего было бы вернуться на Страстную площадь, помолиться там, большие иконы отнести в храм и, разбившись на малые группы, идти по намеченному пути. Избегая столкновений с милицией, можно пройти параллельными улицами или сесть на троллейбус и проехать вперёд опасный участок. Всё это надо было нам предусмотреть и согласовать заранее.
В 15.30 мы развернулись к милиции тылом и направились обратно в сторону Страстной площади. Наши находчивые женщины садились на скамейки стоящие по обеим сторонам от дороги. Милицейская цепь, преследующая по пятам Крестный ход, женщин со скамеек не поднимала. Когда же, таким образом, женщины оказались сзади оцепления, они выстроились походным отрядом и с молитвой двинулись по Бульварному кольцу, по пути собирая православный люд (на следующий день мне позвонили из этой группы по телефону сообщив, что их Крестный ход прошёл благополучно).
По пути нашего отступления на Страстную площадь, я говорил идущим людям:
«Встречаемся в 16.00 у Никитских Ворот. Оттуда продолжим наш Крестный ход». Так и сделали: кто пожелал, собрались у Никитских ворот и пошли. По пути нас многие догоняли, догнал и Валерий Котелевский, он пошёл впереди с большим крестом.
Когда мы шли, мне казалось, что нас довольно много, но когда мы остановились перед светофором довольно плотной группой в 70 человек, я специально посмотрел, как мало места на тротуаре заняла наша беспрестанно молящаяся группа. Тогда же я прикинул, что
на Тверском бульваре перед милицией молящегося народа было в 20 раз, а то и в 30 раз больше (но не в 7 раз (70х7=490) – как писали в некоторых СМИ), то есть нас было от полутора тысяч и, возможно, свыше двух тысяч человек (какую площадь занимали молящиеся люди на Тверском бульваре хорошо видно на видеозаписи). И это, несмотря на предпринятые властями все меры устрашения православных. Многие люди ожидали Крестный ход на пути намеченного следования. А некоторые робкие наблюдали сзади и по сторонам бульвара.
Наша соратница Мария Путилина опоздала на Страстную площадь на 10 минут, у "Макдоналдса" она встретила много православных людей. Собравшись в небольшую колонну, они быстро двинулись по правой стороне бульвара вдоль домов и оттуда они увидели наше Крестное стояние с ОМОНом. Подождав немного и поняв, что нас не пропустят, они двинулись дальше. К ним присоединилась люди на Арбате, спрашивали
«это, что, весь Крестный ход?..». Почти весь путь с молитвами они прошли без приключений, но напротив Высоко-Петровского монастыря их остановила милиция. Офицеру стали объяснять, что это наш православный праздник. После некоторых пререканий им разрешили идти дальше, но милицейская машина устрашающе медленно сопровождала их по краю дороги. Дойдя до Страстной площади, они вынуждены были сразу повернуть направо, по Малой Дмитровке они прошли в Успенский переулок в Храм к отцу Алексию.
«Ну вы и упорные!» – сказал батюшка. Они прошли первыми. А всего, как я знаю (от тех кто мне звонил по телефону), прошло Крестным ходом четыре отдельные группы, включая наш пощипанный ОМОНовцами Христова воинства отряд.
Хотелось бы, чтобы опыт приобретённый нами в этот день не пропал даром, что бы впредь мы не допускали подобных ошибок.
Так, когда нашу группу остановил ОМОН, первыми хватать стали тех, кто стал ломиться вперёд или побежал, милицию это только разозлило и раззадорило. Я же стоял спокойно продолжая молиться, меня как будто не замечали. Но когда наших поволокли в автобус я сам вошёл в него, пологая что автобус маленький, всех не вместит, а я большёй могу занять в автобусе сразу два месса, да и на мне была не малая доля ответственности за происходящее.
Относительно задержания Г.П. Сальникова… Следовало бы окружить его плотным кольцом народа. Лучше, если бы это были по преимуществу женщины. Но если была дана команда «взять его», то его бы взяли всё равно где: при выходе из храма или у себя дома. В таком случае ему самому следовало бы объявить, что он сдаётся на суд властям. Тогда, результат был бы тот же, только не было бы у Геннадия Павловича синяков и ушибов, не получил бы он такого стресса, и выглядело бы это благородно с его стороны. Сейчас Сальников намерен подавать в суд
«Не в надежде на успех, а для привлечения внимания». Он говорит:
«Пойду от Страстной площади до Страсбургского суда». И наша задача поддержать его молитвенно, информационно и своим присутствием в зале суда.
На «Русском марше» милиционеры по двое, выхватывали мальчишек и волокли в автобусы. Если бы ребята сели на землю, образовав кольцо (а лучше несколько колец, одно в одном), крепко сцепившись руками, развернувшись ногами к ОМОНовцам, то тогда взять их можно было бы, только применив болевые приемы или газ. А такое применение было бы не обоснованным, поскольку ребята не нападали, а оборонялись. Такая оборона возможна только в людных местах, где есть журналисты и видеосъёмка. Если применить такую тактику, тогда, представителям власти придётся считаться с нашим народом и вести переговоры.
На сайте «ДЕПАРТАМЕНТ ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВА ГОРОДА МОСКВЫ» уже выносится приговор Страстной (Пушкинской) площади на уничтожение расположенных там Православных Святынь:
«Также инвестором будет профинансировано строительство паркинга и под Пушкинской площадью» (
http://dgp.stroi.ru/d2498dr439293m2.html 06.11.2008). А 30 тысяч народных подписей для московских чиновников ничего не значат. Крестный ход был посвящён делу воссоздания Страстного монастыря, против лужковского строительного содома. Поэтому, чтобы не пострадало дело, мы постарались, чтобы имя Союза Русского Народа нигде не фигурировало. Известно как власти реагируют на наш черносотенный Союз. Надо сказать, что члены нашего Союза проявили себя в этот день достойно. Даже среди задержанных в милицию из 13 человек 10 оказались членами нашего Союза. Это был хороший день, когда русская молодёжь и Союз Русского Народа показали свою готовность к сопротивлению антирусской власти.
Слава Богу за всё!