боль души и тела, кто поможет?

[Петрович]

Уважаемая редакция «Русского Вестника»!
Очень прошу вас, если возможно, перепечатайте в ближайшем номере из газеты «Церковное слово» (на белорусском языке) статью «Призови меня в день скорби».
К сожалению, высылаю с задержкой, так как эту газету читаю редко и в последнюю очередь (у них любимый положительный персонаж и автор - «дьякон всея Руси» Кураев и много экуменических материалов - этой ереси последнего времени). Если честно, мне вообще стыдно за нашу БПЦ, что у нас есть такая газетенка... (А еще в этой газетке любят антиправославную секту анонимных алкоголиков).
Но прочитайте этот материал и вы поймете, почему прошу его перепечатать.
С уважением ко всем вам, ваш постоянный читатель и единомышленник из города Борисова.
Благослови вас Господь!

Возможно, кто-то из вас в начале 1990-х встречал эту пару на одном из минских рынков: Комаровском, Червенском, в Чижовке или Серебрянке. Под аккомпанемент аккордеона или гитары они пели: «В Афганистане, «в черном тюльпане» мы молча плывем над землей. Скорбная птица через границу к русским зарницам несет ребятишек домой...»
Они - это Николай Макарский и Нелли Акимовна Рыдзевская. Сын и мать. Ему сейчас - 44. Ей почти 80, но прожиты, по ее словам, все 150. Две судьбы, ставшие одной. И какой...
В далеком 83-м мать проводила сына в армию. Высокий сильный парень оказался в рядах ВВС. После учебки под Ленинградом Николаю Макарскому был уготован Афганистан. Потом, позже, Нелли Акимовна напишет о себе в стихотворении:
Мама в слезах.
Имя «Господь» лишь на устах.
Строки скупы. Время идет;
Сердце стучит и тихо ждет.
Скоро сынок должен прийти.
Как отыскать его следы?
Без вести сын пропал в бою.
И поняла: вдвое люблю.
Дни потянулись, словно года.
Все хоронили, а я - никогда.
Он у меня только один.
Стройный, красивый, любимый сын.
Еще два года тихо ждала,
Сыну бы жизнь свою отдала.
Вдруг объявили: «Сын ваш живой!»
И привезли его скоро домой...

Привезли его домой на военном самолете Ил-76. С «грузом-200» (им доставляли погибших), вместе с сотнями цинковых гробов. Мать сына едва узнала...
В том бою у Саланга выжить удалось немногим нашим ребятам. Пятикилометровый тоннель, в котором находились советские БТРы и бензовозы, душманы обстреляли с двух концов. Вспыхнули бензовозы, загорелась техника. Тяжелораненого Николая Макарского в бессознательном состоянии взяли в плен. В нем он провел два долгих года. Узника держали в глубокой сырой яме. Пытали. О том, как пытали душманы, ни слушать, ни читать, ни говорить без содрогания невозможно. Но возможным оказалось вынести молодому солдату весь тот ужас и ту невероятную боль, что стоят за скупыми словами через запятую: воину железным обручем сжимали голову, был перелом основания черепа, ушиб головного мозга, оскольчатый вдавленный перелом лобной кости. Ему вырвали левый глаз, молотом разбили правое бедро, а на левой ноге кинжалом разрезали ткани до кости - от колена до пятки, ноги протыкали большими гвоздями, на пальцах вырывали ногти... Он выжил.
Перед тем, как душманы обменяли советского воина на одного из своих главарей - Шахмасуда, мать получила от сына письмо в стихах:
Я давно не писал тебе, мама.
И писать я пока не могу,
Вновь вчера кровоточили раны,
А сегодня метался в бреду.
Я в Баграмском лежу медсанбате,
Перевязаны ноги и грудь,
В нашей общей просторной палате
Мне бачата (ребята) взгрустнуть не дают.
Как окрепну, сольюсь вместе с птицей,
Самолетом домой прилечу.
Этот день будет мне вечно сниться,
Как в окошко к тебе постучу.
О том, как, узнав о немыслимых страданиях своей единственной кровиночки, мать смогла тогда выжить, известно только Богу и ей: «Могут ли слезы капать из сердца? Да!!!» Первое, что увидела у вновь обретенного сына, были гнойные пролежни - 20 см в длину и около 6 см в глубину. Начались бесконечные госпитали и больницы. На сегодняшний день их число перевалило уже за сотню. Страшные пролежни парню вылечила хирургическая медсестра Марина из спинального отделения больницы в деревне Пятевщина. Вылечила целебной мазью, которую изготовила сама, и, конечно, состраданием своим и милосердием. Ей и другим медсестрам, встретившимся ему за больничную бытность, Николай посвятил эти строки:
Сестра, сестренка, милая сестрица!
Сквозь беды, стоны и ночные смены,
Несет сестра земную красоту.
Она давно, как часовой бессменный,
У изголовья жизни на посту.
Три года после Афганистана Николай был прикован к постели. Рядом с ним неусыпно находилась мать - его ангел-хранитель. Что значит быть недвижимым - она знала по собственному опыту. В свое время Нелли Акимовна была спортсменкой, имела 1-й разряд по парашютному спорту, за восемь лет совершила 625 прыжков с парашютом. После неудачного прыжка была два года прикована к постели. Но сумела встать на ноги, да еще и сына родить. Это ей он написал:
Сонная тишь в палате.
В кране вода уснула.
Пестренький твой халатик
Спит на плече у стула.
А ты еще улыбаешься.
И в страхе, чтоб я не грустил,
Меня ободрить стараешься
И чувствуешь массу сил.
Пусть трижды болезнь упряма,
Мы выдержим этот бой.
Спи, моя милая Мама,
Я рядом, я вместе с тобой.
«Этот бой» длится уже почти 23 года. Не описать всего, что прожито сыном и матерью в эти десятилетия. «В декабре 1987 года к нам приехали шурави (так в Афгане называли наших бойцов) и, посадив Колю в инвалидную коляску, поехали на двух автомашинах в Солигорск навестить и помочь своему другу-афганцу, который недвижно лежал в кровати - был перебит позвоночник, - рассказывает Нелли Акимовна. - Около Слуцка эти машины с бывшими воинами-интернационалистами попали в аварию. Все ребята погибли. Жив остался один мой сын...» Не подававшего никаких признаков жизни Николая отвезли в Слуцкую горбольницу. В это время там дежурил врач-реаниматолог Игорь Спильниченко. Глянув на потерпевшего, он сказал: «Дайте мне этого парня». И началась борьба за жизнь Николая Макарского. Он вновь выжил. «Я верю, что Господь руками этого доктора и его коллег спас Колю от смерти...» - говорит мать Николая.
Потом для сына с матерью наступили тяжелые 90-е годы. Пенсия у бывшего афганца была крохотная. Работать они оба не могли по состоянию здоровья: Николай был и есть инвалид Советской Армии I группы. А кровоточащее сердце Нелли Акимовны перенесло обширный инфаркт. Они голодали. И тогда мать обратилась к полковнику-афганцу Виктору Сивохину с тем, чтобы им с сыном разрешили петь на базарах, а на собранные деньги кормиться. Разрешение было получено. «Мы пели про Бога, про маму, про Афган, - рассказывает Нелли Акимовна. - Мы пели, а у Коли на ногах через бинты из ран сочилась кровь...»
В те годы Николай неоднократно лечился в институте травматологии. Улучшения не наступало. От боли он кричал день и ночь, говорит мать. Она поехала в Свято-Духов кафедральный собор, обратилась к отцу Анатолию Ковалеву, и батюшка приехал в больницу с тем, чтобы покрестить Николая. Подарил ему нательный крест. «После этого Коле стало легче, - вспоминает Нелли Акимовна. - Он с Божией помощью стал поправляться. Перестал кричать и плакать от боли...»
С тех пор прошло много лет. За эти годы Николаю сделана уже 21 операция. Он сжился с болью. Она - его постоянная спутница. Ноги продолжают кровоточить. На них незаживающие трофические язвы.
Сама Нелли Акимовна передвигается еле-еле на костылях: уже три года у нее парализованы обе ноги. Они больше не поют на рынках: у Николая пенсия - 420 тысяч белорусских рублей (примерно 5000 российских). Живут в городе Заславль. Прихожане Спасо-Преображенского храма. Хотя приходить им туда чрезвычайно трудно. «Когда мы с сыном «идем» по городу, а нам навстречу или мимо проезжает отец Николай (настоятель храма), он всегда останавливается и подвозит нас до дома», - делится Нелли Акимовна. Сражение за жизнь продолжается. И в нем на стороне сына и матери многочисленные врачи и медработники, которым воин-афганец посвятил немало песен и стихов (несколько лет назад Николай Макарский записал кассету). Так он воспел руки хирургов:
Эти руки дома не строят.
Эти руки металл не куют.
Но они у хирурга порою
Так болят, что уснуть не дают.
Так болят, что им нету покою,
Просто некуда их положить.
То им чудится сердце больное,
Что сегодня заставили жить.
Сколько доброго сделано ими
В дни труда и в годы войны...
Их нельзя назвать золотыми,
Потому что им нету цены!
Впереди афганцу предстоит еще один «бой» - 22-я операция. За ней, скорей всего, последуют другие, поскольку оперировать нужно обе ноги. За это готов взяться профессор столичного медуниверситета Александр Викторович Прохоров. Но без людской помощи и поддержки эти операции невозможны - они очень дорогостоящие. Денег у сына с матерью на них нет. Пенсии малы. Пением на базаре таких средств не заработать, да и здоровье уже не то. У Николая и Нелли Акимовны одна надежда - на добрых и отзывчивых людей. Таковых очень много среди наших читателей. Поэтому просьба о помощи обращена именно к вам, неравнодушные и милосердные. Помогите!
Отправлять электронные денежные переводы с доставкой можно по адресу:
Рыдзевской Нинель Акимовне
Микрорайон 2, дом 9, кв. 4
223034, г. Заславль, Минская обл.

PS. Отправлять надо на имя Нинель Акимовны, поскольку Николай часто находится в больницах. У кого нет средств, помолитесь о здравии сына и матери. Они так нужны друг другу.


Гелия ХАРИТОНОВА


Почему Ты шагал не в ногу,
Был отвержен, совсем один?
Ты страданий избрал дорогу,
Вечный мученик - Божий Сын.
Под крестом непомерно тяжелым
И с терновым венцом на челе,
Что нашел Ты в суровом мире,
Грешном, погрязшем во зле?
И душа, и тело избиты,
И поругана Божья любовь,
И стекают по впалым ланитам
Капли пота и алая кровь.
Ты бы мог там, на пульте Вселенной,
Только слово одно сказать,
И земля, содрогнувшись мгновенно,
В адском пламени стала б пылать -
Вместе с Иродом, вместе с Пилатом
И всем сборищем темных сил,
И с убийцей, рядом распятым,
Кто Тебя на кресте поносил.
Так мы думаем, жалкие люди,
Мы способны лишь мстить и карать.
А Христос нас для жизни будит.
Его цель - не губить, а спасать.
Как постигнуть мышленье Божье?!
Можем только с верой взирать.
Он добро Своей смертью множит
И дарует нам благодать.


Николай МАКАРСКИЙ


http://rv.ru/content.php3?id=7712