Поддерживаю Епископа Диомида!
В качестве отзыва осмелюсь привести фрагмент своего поста по адресу
http://www.rusidea.org/forum/viewtopic.php?t=30&postdays=0&postorder=asc&start=105...
Невозможно мыслить Православную Веру без сформированного ею (исторического) русского (великорусского) народа. Перестанет существовать русский народ – в лучшем случае Православие сохранится в этнографическом музее.
Россия была
крестьянской страной. А крестьянин – это не просто работник на земле, но в первую очередь
христианин, так как в России сначала возникал
приход, а вокруг – поселение землепашцев, которыми земля воспринималась как
Святая. Лучше всех это выразил Ф.Тютчев (имевший, кстати, и ордынские корни):
«Удручённый ношей крестной,
Всю тебя, земля родная,
В рабском виде Царь Небесный
Исходил, благославляя.»
Церковь, подмятая, начиная с Петра I, государством, стала вынужденно причастной к
вестернизации России, не выступив
защитницей народа и
Святой земли от либеральной вакханалии в России конца XIX – начала XX вв. Ещё кн. Н.С.Трубецкой в предисловии к книге Г.Уэллса «Россия во мгле» писал:
«По существу, у нас в России и в Азии народный «большевизм» есть восстание не бедных против богатых, а презираемых против презирающих. И острие его направлено прежде всего против тех самодовольных европейцев, которые все неевропейское человечество рассматривают только как этнографический материал, как рабов, нужных лишь для того, чтобы поставлять Европе сырье и покупать европейские товары.»
Священство должно быть возвращено Православной Вере, как в Московской Руси. Это позволит начать процесс преодоления того разрыва исторического и духовного бытия России, который был вызван её вестернизацией, начатой Петром I. Однако, наблюдая за деятельностью МП сегодня, к сожалению часто задаёшься вопросом:
«Не похожа ли Церковь на священника у постели умирающего народа?» Но в связи с этим вспоминается один из эпизодов, сопутствовавших учреждению патриаршества в Москве (А.В.Карташев, «История Русской Церкви»):
«3 июля 1588 г. константинопольский патриарх Иеремия II (Транос) прибыл в Вильну, где православные задержали его. Русский народ массой вышел навстречу высокому гостю и этим продемонстрировал свою сознательную тягу к его высокому авторитету и расположил пойти навстречу широкой волне ходатайств — защитить здесь слабеющее Православие. Иеремия и приехавшие с ним греки через посредство их земляков, ведших здесь школьное дело, правильно информировались о многогрешности местной русской иерархии и доброкачественности народно-православных братских настроений. И вот Иеремия канонически оправдал активизм мирянских сил ради спасения Православия от морально ослабевшей иерархии. Это не отвержение каноничности, а способ ее восстановления через временное преобладание голоса мирян в идеальном хоре соборности, в предположении необходимого исправления самой иерархии.»
В
современных условиях Церковь должна выступить как
властный гарант неотчуждаемых духовных ценностей, которыми в духовно здоровом обществе не торгуют:
не торгуют женской любовью и красотой, не торгуют убеждениями, не торгуют государственными интересами, родной землёй и Родиной. Церковь
обязана объявить эти высокие ценности не ничейными, не выставленными на продажу, а своими, ею защищаемыми и неотчуждаемыми. В этом и состоит реальное социологическое проявление церкви как
духовной власти, стоящей над гражданским обществом, захваченным «властью менял». В этом же смысле религия отнюдь не частное дело, а основание высшей духовной власти — держательницы даров спасения. У такой власти есть своя «социальная база», как есть она и у сильного
социально ориентированного государства:
«люди, заинтересованные в том, чтобы общественное производство коллективных социальных благ не прекращалось, а сами эти блага не были похищены алчной экономической властью нелегитимных «приватизаторов», имеющих все основания опасаться крепкого державного порядка. … Спасти социум от тех, кто пытается окончательно его разложить, социально и духовно, противопоставив людей как одичавших одиночек друг другу, а низменную материю стяжательного инстинкта — высшим ценностям,— вот задача одновременно и государства, и церкви» (А.С.Панарин, «Правда железного занавеса»).
Если РПЦ так и не решится стать действительно
духовной властью, взявшей под защиту всех «по
терпевших», то в ней неизбежно возникнет катакомбная церковь. Далее – раскол, так как в основе проблем современной России лежит деление на «успешных» «новых русских» («новых татар», «новых башкир»…; в общем «малый народ» по И.Шафаревичу) и «неприспособленных» «старых» («неудачников, «лузеров», «совков»…), которое приняло характер
расовой несовместимости, психологическим основанием которой является наделение представителей народного опыта, ставшего опытом нищенства и бесправия, статусом недочеловеков, находящихся, якобы, в непримиримом конфликте с современностью. То есть
понижение достоинства «не своих» в собственных глазах новоявленных «успешных». Это – цивилизационный конфликт, который не разрешить ни племенными разборками, ни примирением субкультур, ни их «разнесением» по разным приходам, ни обычным миссионерством...
«Имей смелость знать» (Гораций).
Храни Вас Господь, Владыко!