Павел Д. писал(а): Из романа "князь Серебряный" А.К. Толстого:
"
Народ стал громко молиться.
- Господи, господи! - раздавалось на площади, - помилуй их, господи!
Приими скорее их души!
- Молитесь за нас, праведные! - кричали некоторые из толпы. - Помяните
нас, когда приидете во царствие божие!
Опричники, чтобы заглушить эти слова, начали громогласно взывать:
- Гойда! Гойда! Да погибнут враги государевы!
Но в эту минуту толпа заколебалась, все головы обратились в одну
сторону, и послышались восклицания:
- Блаженный идет! Смотрите, смотрите! Блаженный идет!
В конце площади показался человек лет сорока, с реденькою бородой,
бледный, босой, в одной полотняной рубахе. Лицо его было необыкновенно
кротко, а на устах играла странная, детски добродушная улыбка.
Вид этого человека посреди стольких лиц, являвших ужас, страх или
зверство, резко от них отделялся и сильно на всех подействовал. Площадь
затихла, казни приостановились.
Все знали блаженного, но никто еще не видывал на лице его такого
выражения, как сегодня. Против обыкновения, судорога подергивала эти
улыбающиеся уста, как будто с кротостию боролось другое, непривычное
чувство.
Нагнувшись вперед, гремя веригами и железными крестами, которыми он
весь был обвешан, блаженный пробирался сквозь раздвигающуюся толпу и шел
прямо на Иоанна.
- Ивашко! Ивашко! - кричал он издали, перебирая свои деревянные четки и
продолжая улыбаться, - Ивашко! Меня-то забыл!
Увидев его, Иоанн хотел повернуть коня и отъехать в сторону, но
юродивый стоял уже возле него.
- Посмотри на блаженного! - сказал он, хватаясь за узду царского коня.
- Что ж не велишь казнить и блаженного? Чем Вася хуже других?
- Бог с тобой! - сказал царь, доставая горсть золотых из узорного
мешка, висевшего на золотой цепочке у его пояса, - на, Вася, ступай,
помолись за меня!
Блаженный подставил обе руки, но тотчас же отдернул их, и деньги
посыпались на землю.
- Ай, ай! Жжется! - закричал он, дуя на пальцы и потряхивая их на
воздухе, - зачем ты деньги в огне раскалил? Зачем в адовом огне раскалил?
- Ступай, Вася! - повторил нетерпеливо Иоанн, - оставь нас, тебе здесь
не место!
- Нет, нет! Мое место здесь, с мучениками! Дай и мне мученический
венчик! За что меня обходишь? За что обижаешь? Дай и мне такой венчик, какие
другим раздаешь!
- Ступай, ступай! - сказал Иоанн с зарождающимся гневом.
- Не уйду! - произнес упорно юродивый, уцепясь за конскую сбрую, но
вдруг засмеялся и стал пальцем показывать на Иоанна. - Смотрите, смотрите! -
заговорил он, - что это у него на лбу? Что это у тебя, Ивашко? У тебя рога
на лбу! У тебя козлиные рога выросли! И голова-то твоя стала песья!
Глаза Иоанна вспыхнули.
- Прочь, сумасшедший! - закричал он и, выхватив копье из рук ближайшего
опричника, он замахнулся им на юродивого.
Крик негодования раздался в народе.
- Не тронь его! - послышалось в толпе. - Не тронь блаженного! В наших
головах ты волен, а блаженного не тронь!
Но юродивый продолжал улыбаться полудетски, полубезумно.
- Пробори меня, царь Саул{295}! - говорил он, отбирая в сторону
висевшие на груди его кресты. - Пробори сюда, в самое сердце! Чем я хуже тех
праведных? Пошли и меня в царствие небесное! Аль завидно тебе, что не будешь
с нами, царь Саул, царь Ирод{296}, царь кромешный?
Копье задрожало в руке Иоанна. Еще единый миг - оно вонзилось бы в
грудь юродивого, но новый крик народа удержал его на воздухе. Царь сделал
усилие над собой и переломил свою волю, но буря должна была разразиться.
С пеной у рта, с сверкающими очами, с подъятым копьем, он стиснул коня
ногами, налетел вскачь на толпу осужденных, так что искры брызнули из-под
конских подков, и пронзил первого попавшегося ему под руку.
Когда он вернулся шагом на свое место, опустив окровавленный конец
копья, опричники уже успели оттереть блаженного.
Иоанн махнул рукой, и палачи приступили к работе.
На бледном лице Иоанна показался румянец; очи его сделались больше, на
лбу надулись синие жилы, и ноздри расширились...
"
http://az.lib.ru/t/tolstoj_a_k/text_0030.shtml
Совсем похоже туго с антигрозненской аргументацией, раз на ХУДОЖЕСТВЕННОЕ произведение ссылаетесь?:-)
