«Черная Сотня»: печальный опыт и утерянные шансы

[Чемоданов]

«Черная Сотня»: печальный опыт и утерянные шансы


Для начала предоставим слово одному из самых яростных противников «Черной Сотни» В. И. Ульянову (Ленину):
«Прекрасным военным действием, дающим и ученье солдат революционной армии, боевое крещение им, и громадную пользу приносящим революции, является борьба с черносотенцами. Отряды революционной армии должны тотчас же изучить, кто, где и как составляет черные сотни, а затем не ограничиваться одной проповедью (это полезно, но этого одного мало), а выступать и вооруженной силой, избивая черносотенцев, убивая их, взрывая их штаб-квартиры и т. д. и т. д.» (Задачи отрядов революционной армии, ПСС, 5-е изд., т.11, написано в октябре 1905 г.)
«В нашем черносотенстве есть одна чрезвычайно оригинальная и чрезвычайно важная черта, на которую обращено недостаточно внимания. Это — тёмный мужицкий демократизм, самый грубый, но и самый глубокий». (О черносотенстве, т.20).
«Наше дело — бороться с господствующей, черносотенной и буржуазной национальной культурой великороссов, развивая исключительно в интернациональном духе и в теснейшем союзе с рабочими иных стран те зачатки, которые имеются и в нашей истории демократического и рабочего движения». (Критические заметки по национальному вопросу, т.24).

Ленин, как бы к нему кто ни относился, являлся, наверное, самым гениальным политическим тактиком среди политиков начала XX века. То, что не понимали либералы и монархисты, для него было очевидностью. Запомним его фразы, они нам пригодятся в дальнейшем.

Черносотенное движение зародилось не ранее 1900 г. Первая организация -- «Русское Собрание» -- возникла в 1901 году (это скорее была не серьезная политическая группировка, а некий кружок для обсуждения самых различных проблем государственной жизни). Предтечами «Черной Сотни» часто называют «охотнорядцев» и «Священную дружину» (кон. XIX в.). Долгое время (а в либеральных писаниях и ныне!) само название «Черная Сотня» постоянно связывали с террором и погромами, с самыми вопиющими актами репрессий против инакомыслящих. Но, сейчас, в XXI веке, все привязки лопнули как мыльный пузырь.
В серьезных научных изданиях и «Еврейской Энциклопедии» уже открыто говорится о неправомерности раздувания террористической направленности «Черной Сотни». Конечно, никто и не думает опровергать таких фактов, как участие некоторых низовых организаций черносотенцев в еврейских погромах, отдельных черносотенцев в политических убийствах (по оценкам даже наиболее ангажированных экспертов, за «Черной Сотней» числится аж 5 подобных деяний). Не подвергается сомнению и использование антисемитизма как части идеологии.
Но ныне доказано, что на фоне преступлений революционеров всех мастей черносотенцы выглядят как щенки перед матерыми волчищами. По подсчету американского историка Анны Гейфман, только за 1901-1911 гг. революционный террор уничтожил не менее 17 тыс. человек. Если же считать за все время революционного террора (с 1881 г. по 1917 г.), то жертв будет гораздо больше (здесь цифры разнятся от 32 тыс. до 50 тыс. человек). Причем убивали не только жандармов, полицейских и министров, но и просто наиболее активных противников революции из обыкновенных граждан: рабочих, мещан, крестьян и т. д.

А теперь пришло время вспомнить первую фразу Ильича. В октябре 1905 года черносотенцев как организованной силы еще нет, отец-основатель «Черной Сотни» Грингмут только начинает предпринимать усилия по объединению разрозненных кружков монархистов, но Ленин уже предлагает «мочить»... И это не случайно. Будущий вождь мирового пролетариата тонко прочувствовал политический момент и понял, что именно черносотенцы способны остановить революционное наступление. Черносотенцы могли стать и, в конце концов, стали первым всесословным движением в России.

Активно с оружием в руках черносотенцы выступили только в январе 1906 г. по новому стилю. И это был ответный удар -- в январе 1906 г. революционерами была взорвана харчевня «Тверь» за Невской заставой в Петербурге, выбежавших из горящего помещения посетителей террористы расстреляли из револьверов... Кстати, первыми жертвами революционного террора против черносотенцев стали рабочие Василий Королев и Алексей Барабанов -- борцы за рабочее дело решили уничтожить людей, пришедших на свое собрание рабочих-черносотенцев.
В 1906-1907 годах были совершены покушения на видных деятелей Союза Русского Народа: руководителя Одесского отдела графа Алексея Ивановича Коновницына; председателя Почаевского отдела, настоятеля Почаевской Лавры архимандрита Виталия (Максименко); почетного председателя Тифлисского патриотического общества священника Сергия Городцева (будущего митрополита Варфоломея); руководителя Симферопольского отдела Союза Русского Народа Семена Гранкина; основателя и руководителя общества «Двуглавый Орел» Григория Иосифовича Вишневского; одного из организаторов Киевского отдела Союза купца Федора Постного и многих других. Всем им тогда удалось избежать смерти (о. Сергий Городцев чудом выжил после тяжелого ранения, террористы тяжело ранили стоявшую рядом с отцом дочь Гранкина и младшего брата Вишневского, шедшего рядом с братом)...
Неудивительно, что среди убитых было немало руководителей местных отделов и активистов Союза Русского Народа. Мастер железнодорожных мастерских Ростова-на-Дону Иван Башков, волостной старшина села Вержиево Нежинского уезда Черниговской губернии Петр Дудченко, главный мастер инструментального цеха мастерских Владикавказской железной дороги Иван Дорошенко, крестьянин села Шаповаловка Борзенского уезда Черниговской губернии Митрофан Гирченко, крестьянин села Верхне-Белозерское Таврической губернии Иван Шило, железнодорожный рабочий из Одессы Евдоким Лопаткин, столяр железнодорожных мастерских Уфы Дмитрий Попов, маляр из Красноуфимска Григорий Данилов...
Так что сказка о чистых романтиках-революционерах и мерзких ублюдках-черносотенцах явно не проходит. Черносотенцы были убиты и оклеветаны...
Еще один миф о движении «Черная Сотня» -- что оно, мол, не было народным. В период своего расцвета «Черная Сотня» насчитывала около 400 тыс. чел., 270 организаций в 200 городах империи. И если руководители движения вышли, преимущественно, из дворянской и купеческой среды, то большинство рядовых членов самых разных черносотенных групп составляли крестьяне и рабочие.
О низком интеллектуальном потенциале черносотенцев говорить тоже невозможно. Среди членов движения были: Иоанн Кронштадтский, филолог мирового уровня А. И. Соболевский, историк-медиевист европейского уровня А. С. Вязигин, профессора Б. В. Никольский, П. В. Никольский, Ю. А. Кулаковский, С. В. Левашев (ректор Новороссийского университета), П. Я. Армашевский и др.
Черносотенцы, несмотря на приверженность доктрине о приоритете русского народа (включая и малороссов, и белоруссов) над инородцами, не были крайними националистами. В их ряды легко принимались немцы (с формулировкой «За особые заслуги в деле строительства России»), все славяне, в том числе и православные поляки, не было ограничения и для других народов, кроме евреев (впрочем, видных деятелей «Черной Сотни» Грингмута и Бутми-де-Кацмана их противники обвиняли в еврейском происхождении)... А уже на излете жизни черносотенства В. Г. Орлов (пользовавшийся непререкаемым авторитетом среди железнодорожных рабочих и служащих) основал Отечественный Патриотический Союз, куда принимали и евреев. Впрочем, за это Орлов подвергся остракизму со стороны главного записного антисемита -- Пуришкевича.
Кстати, несмотря на то, что лозунгом черносотенства была уваровская триада, призывали к себе в союзники и российских мусульман. Создавая для этого специальные объединения, например, Царско-Народное Мусульманское Общество.

«Черная Сотня» была привлекательна еще и тем, что при различных организациях, где большинство было представлено рабочими, создавались кассы взаимопомощи (люди старались помочь друг другу сами). Черносотенцы первыми организовали ту систему охраны правопорядка, которую затем в СССР назвали «народными дружинами». Черносотенцы активно создавали или же участвовали в культурно-благотворительных структурах, закупали на свои средства книги для читален. А В. А. Грингмут разработал концепцию массово доступных Кирилло-Мефодьевских школ (где предусматривалась прямая связь между начальной, средней и высшей школой) как альтернативу западной системе образования (внедрить не успел, из-за своей смерти). Так что марксист-западник Ленин абсолютно прав, когда говорит о борьбе с черносотенной национальной культурой...
Подобная деятельность черносотенцев не могла ни вызывать уважения, поэтому художники Васнецов и Нестеров, великий химик Менделеев и философ Розанов, хотя и не были членами «Черной Сотни», но ей открыто сочувствовали.
В годы Гражданской войны только единицы черносотенцев принимали участие в братоубийственной бойне (как на стороне «белых», так и на стороне «красных»). Хоругви черносотенцев пали гораздо раньше – «Черная Сотня» как политическое движение сошло на нет еще во время Первой Мировой войны, количество ее членов перед 1917 г. не превышало 40-50 тыс. человек.
Почему же это произошло? Ответ кому-то может показаться парадоксальным -- потому что черносотенство являлось первой попыткой в России XX века построить то, что сейчас именуется «гражданским обществом»! Что не нужно было ни имперской бюрократии, ни революционерам, ни либералам. «Черную Сотню» надо было остановить. И ее остановили…
Вот шесть причин, по которым надо было угробить «Черную Сотню»:
- в движении действительно присутствовал дух невиданного до селе демократизма (Ильич подметил верно), люди сами хотели решать свою судьбу, брали ответственность за развитие государства;
- главным своим врагом черносотенцы считали отнюдь не евреев, а бюрократию;
- единицей территориального самоуправления предполагалось сделать приход, наделив его соответствующими функциями. При этом в приходе предполагалось равное участие всех сословий, а не так как в земствах, где засилие дворянства было вопиющим;
- черносотенцы выступали за наделение крестьян землей, активно защищали права крестьян и рабочих (скажем, епископ Никон вышел из состава Думы из-за невозможности отстаивать крестьянские права -- спасибо Владимиру Ленину, он сие подметил);
- черносотенцы считали, что правящие классы искусственно создают преграды между большинством народа и царской властью, «Черная Сотня» мечтала разрушить эту стену, в чем нашла сочувствие и у Николая Второго -- мог возникнуть невиданный ранее союз монархии и «низших» классов, всесословное государство, без привилегий для аристократов и крупной буржуазии;
- черносотенцы защищали национальную культуру, что тоже было преступлением для европейски образованного элитарного слоя.

Движение поставили под контроль административных властей и полиции, которые на словах поддерживали его, на деле же -- разрушали. А революционный террор отпугнул от черносотенства слабых (у всех есть семьи, их кормить надо!)
Кроме того, внутри «Черной Сотни» присутствовал изрядный слой карьеристов, которым было наплевать и на народ, и на монархию. Типичный пример -- Пуришкевич, который своим ярым антисемитизмов отпугнул от Союза Русского Народа множество здравомыслящих людей. Он принял активное участие в дискредитации царской семьи и правительства и решился на убийство Распутина. Пошел на сговор с кадетами. После Октября пытался устроить заговор против Советской власти, был арестован и отпущен по личному распоряжению Феликса Дзержинского. Дал слово не строить козни против большевиков и нарушил его. Затем бежал к Деникину и умер в забвении.
Бедой «Черной Сотни» являлась и разрозненность ее организаций, каждый лидер мнил себя спасителем Отечества. Во время войны большинство честных патриотов-черносотенцев ушло на фронт, оставшиеся же в тылу не обладали в достаточной степени даром «пассионарности».
Та попытка построения Гражданского Общества в России провалилась, и это стало нашей исторической трагедией! Смута восторжествовала и ее смог остановить только сталинизм... Возможность возникновения Новой Смуты (хуже, чем в 90-е гг. двадцатого столетия) в России постепенно, незаметно, но неуклонно возрастает. Не пора ли взять лучшее из управленческого наследия сталинизма для предотвращения прихода Смутного времени? Не пора ли вспомнить и опыт «Черной Сотни» (без антисемитизма и террора)?

http://www.odnako.org/blogs/show_11964/

[Андрей Архаров]

Христос Воскресе!

Спасибо Чемоданову за размещение этого текста.
К автору у меня есть ряд вопросов…

Васнецов и Нестеров, великий химик Менделеев и философ Розанов, хотя и не были членами «Черной Сотни», но ей открыто сочувствовали.

У автора есть доказательства, что Менделеев, Розанов, Васнецов и Нестеров не являлись членами СРН?
Под сомнение ставилось и членство в СРН св. Иоанна Кронштадтского, до тех пор, пока не нашли в архивах его личного Заявления.
Если бы, к примеру, Менделеева убили революционные погромщики, то, его бы хоронили как Черносотенца и, тогда бы сомнения этот факт не у кого бы не вызывал (Так же, как не подвергается сомнению в данной статье членство в СРН других жертв павших от революционного террора.).

Серьёзных возражений по тексту нет за исключением заключительной итоговой части. У меня создалось впечатление, что выводы делает другой, не совсем умный человек или же он выполняет чей-то спецзаказ. С чем я категорически не согласен…

Смута восторжествовала и ее смог остановить только сталинизм...

Сталинизм стал кульминацией Смуты. Гос. система при Сталине была построена на терроре и страхе, на погроме и угнетении всего русского, за счёт русского народа поднимали и укрепляли всех инородных. Смуту можно преодолеть только реставрацией Русского Государства и роли русского народа в Государстве.

Возможность возникновения Новой Смуты (хуже, чем в 90-е гг. двадцатого столетия) в России постепенно, незаметно, но неуклонно возрастает.

Та "Смута" была попыткой освобождения русского народа от инороднического марксистского гнёта, в том числе и от наследия сталинизма. Но, тогда еврейство оказалось более расторопным, оно оседлало "Смуту" как в 1917-м году, и результатом "Смуты" стал ещё худший гнёт народа посредством либерализма западного образца в новой самой дикой его форме.

Не пора ли взять лучшее из управленческого наследия сталинизма для предотвращения прихода Смутного времени?

«Взять» кому, Путину? Не сомневаюсь, что он с не меньшей маниакальной, чем Сталин жестокостью способен подавить грядущие выступления русского народа.

Не пора ли вспомнить и опыт «Черной Сотни» (без антисемитизма и террора)?

Сталинизм без террора? Такое невозможно даже вообразить.
Ещё одного Сталина русский народ вряд ли переживёт.
Россия не может подняться именно из-за последствий «управленческого наследия сталинизма»:
а) истребление сословности русского общества,
б) истребление лучших представителей общества,
в) полное уничтожение крестьянского быта,
г) подчинение церковной иерархии партийному аппарату и многое другое…

[Чемоданов]

В декабре 1905 года Николай II обратился к русскому народу с призывом:
“Объединяйтесь, русские люди. Я рассчитываю на вас. Я верю, что с вашей помощью Мне и Русскому народу удастся победить врагов России. Возложенное на Меня в Кремле Московском бремя власти Я буду нести Сам и уверен, что Русский народ поможет Мне. Во власти Я отдам отчет перед Богом. Поблагодарите всех русских людей, примкнувших к союзу Русского Народа.”
В 1905-1907 годах черносотенство было самым массовым народным движением, по числу членов во много раз опережавшим все существовавшие тогда политические партии. Черносотенцами считали себя такие великие люди, как св. прав. Иоанн Кронштадтский, многие иерархи Русской Церкви, академики Д. И. Менделеев и А. И. Соболевский, художники В. Васнецов и П. Корин, историки Д. И. Иловайский и И. Забелин, писатели и публицисты С. Нилус, В. Розанов и мн. др.
Черносотенцы так же, как и славянофилы, провозглашали, что благо Родины – в незыблемом сохранении Православия, русского неограниченного самодержавия. Русский народ говорилось в программных документах черносотенцев, - народ православный.
Основной социальной и духовной ячейкой общества является именно приходская община, формируемая из прихожан определенного православного храма. Каждая община имеет своих приходских администраторов, казначеев, экономов, врачей и т.д. Государь император сохраняет власть, однако на местах все внутренние дела решает самоуправляемая община.
В 1905-1907 гг. черносотенцам удалось организовать русских людей для борьбы с врагами России. Гнев русского народа справедливо поразил всех, кто стремился к разрушению Русского государства. Руками народа были казнены люди, лишенные всего святого, национально невежественные, поднявшие восстание против законной русской власти, против самого русского народа. Всего в результате Отечественной войны русского народа против внутренних врагов численность революционных террористов и агитаторов снизилась примерно на 4 тыс. человек, а около 20 тыс. в панике бежали за границу.
“Результат случился понятный и обыкновенный, - писал Николай II своей матери 27 октября 1905 года, - …народ возмутился наглостью и дерзостью революционеров и социалистов, а так как 9\10 из них жиды, то вся злость обрушилась на тех – отсюда еврейские погромы. Поразительно, с каким единодушием и сразу это случилось во всех городах России и Сибири. В Англии, конечно, пишут, что эти беспорядки были организованы полицией, как всегда – старая, знакомая басня! Но не одним жидам пришлось плохо, досталось и русским агитаторам: инженерам, адвокатам и всяким другим скверным людям…”
Черносотенное движение сыграло решающую роль в подавлении смуты 1905-1907 гг.
30 декабря 1916 года принятый лично Царицей председатель Астраханской Народной Монархической партии Нестор Тиханович-Савицкий просит предупредить Царя о готовящемся заговоре антирусских сил. Его информация была удивительно точна.
Но черносотенцы тщетно ждали призыва Царя. Его заслоняла от народа инертная масса интеллигентов и чиновников, лишенных русского национального сознания, ненавидящих черносотенцев больше, чем германских агрессоров. Обволакивание Царской власти людьми, чуждыми русским национальным интересам, обрекало ее на гибель.
Отвергнув предложения черносотенцев, правительство фактически связало им руки, которые были так необходимы для борьбы с врагом. Черная сотня пала вместе с русским государственным порядком, который она защищала.

О. Платонов,
генеральный директор Института русской цивилизации, доктор экономических наук