Андреевские кавалеры - союзники России. НОЯБРЬ 2009

[Александр Рожинцев]

Статья Андреевский кавалер – Инфант Королевства Испания Хуан III Карлос Мария Исидро де Бурбон и Браганс, Граф Монтисон. опубликован на сайте "Единое Отечество" (Украина).

http://www.otechestvo.org.ua/main/200911/2427.htm

[Александр Рожинцев]

Статья Андреевский кавалер – маршал Франции Луи Александр Бертье, Принц де Невшатель, Герцог де Валенже, Князь де Ваграм. опубликована на сайте "Единое Отечество" (Украина)

http://www.otechestvo.org.ua/main/200911/2438.htm

[Александр Рожинцев]

Статья «Царского Величества адмирал». О жизни и кончине Андреевского кавалера Графа Феодора Матвеевича Апраксина опубликовна на сайте "Единое Отечество" (Украина)

http://www.otechestvo.org.ua/main/200911/2451.htm

[Александр Рожинцев]

175-летию со дня кончины посвящается.

Король-изгнанник Шарль X Филипп Бурбон.

О жизни и кончине Короля Франции и Андреевского кавалера.

Король Франции из Дома Бурбон и кавалер высшего ордена Российской Империи – ордена Святого Апостола Андрея Первозванного, Шарль X Филипп Бурбон правил Французским Королевством немногим более 5 лет – с четвертого (17) сентября 1824 по 21 июля (3 августа) 1830 гг. Государь является последним в истории законным Монархом Франции из Дома Бурбон, свержение которого в августе 1830 года привело к разрушению Богом установленного порядка престолонаследия в угоду интересов врагов христианской веры, Церкви и Монархии.
Жизнь Короля – поучительная история борьбы добра и зла на примере некогда великой христианской державы – Франции, которой в лице этого богобоязненного Государя Господь даровал надежду на процветание мир и великое будущее. Что сделали с этой надеждой враги Монарха и веры вы можете узнать из приводимого здесь текста.

Внук, брат и зять Королей Франции, Польши и Сардинии.

Младший (пятый) сын Дофина Франции (с XIV века и до 1830 года титул наследника престола) Луи Бурбон (1729-1765) от второго Державного союза с Принцессой Саксонии Иосифой фон Веттин (1731-1767), Августейший внук Короля Франции Луи XV Бурбон (1710-1774) и Короля Польши и Курфюрста Саксонии Фридриха Августа III/II фон Веттин (1696-1763) появился на свет Божий 28 сентября (11 октября) 1757 года в резиденции Королей Франции г. Версаль, пригороде столицы страны г. Париж в разгар Семилетней войны 1756-1763 гг., в которой Франция активно участвовала на стороне, Австрии, России, Испании, Саксонии и Швеции.
Принц Шарль Филипп Бурбон, получивший при рождении титул Графа д'Артуа, лишился Державных родителей в возрасте восьми лет и, как и его Августейшие старшие братья воспитывался до 29 апреля (12 мая) 1774 года своим Августейшим дедом Королем Франции Луи XV Бурбон, скончавшимся в этот день.
Принц, как и его старшие Августейшие братья получил всеохватывающее образование под неусыпным вниманием Герцога Антуана де ла Вогийона (Vauguyon), Епископа Лимож.

Характер и темперамент.

Далее будущий Король оказался предоставлен сам себе, и, как известно, являлся Государем не слишком усердным в науках, легкомысленным и достаточно упрямым. Во многих отношениях Принц Луи Филипп Бурбон оказался полной противоположностью своему более благоразумному и основательному старшему Августейшему брату, Графу Прованс, будущему в 1814-1824 гг. Королю Франции и Андреевскому кавалеру Луи XVIII Станиславу Ксавье Бурбон (1755-1824).
Первые десятилетия своей жизни Принц Луи Филипп Бурбон провел в роскоши и безделье и имел в это время множество амурных приключений. В 1782 году граф д'Артуа участвовал в Гибралтарской экспедиции, в 1787 году в собрании нотаблей был президентом бюро.
В отличие от старших Державных братьев, добропорядочных, слабохарактерных, медлительных и с ранних лет склонных к полноте, молодой Принц Шарль Филипп Бурбон хорош был собой, деятелен, общителен, остроумен, обладал бурным темпераментом и был известен как большой дамский угодник; «немногие красавицы были жестоки к нему», замечает один из современников. Впоследствии постоянной спутницей жизни Принца стала мадам де Поластрон, сестра Герцогини де Полиньяк, придворной дамы убиенной Королевы Франции Марии Антуанетты фон Габсбург (1755-1793). Принц искренне и глубоко оставался привязан к мадам до самого конца жизни.

До кровавого бунта.

По политическим своим взглядам Принц по рождению и воспитанию оказался ярым противником т. н. «демократии» и увеличения полномочий третьего сословия (см. далее). Подобная принципиальная позиция Принца стало причиной его непопулярности, а потому слухи об интимной связи Принца с Королевой Марией Антуанеттой пущены были его политическими противниками. Тем не менее, Принц поддерживал некоторые реформы, направленные на укрепление экономики Французского Королевства в предреволюционный период.
В начале трагического для страны и всего христианского мира 1789 года Граф д’Артуа настолько резко критиковал революционное Национальное собрание, что старший Августейший брат Принца несчастный Король Луи XVI Бурбон иронически назвал младшего Державного брата «бо́льшим роялистом, чем сам Король» (plus royaliste que le Roi). Эти крылатые слова вошли в поговорку, известную до сих пор.

Начало бунта, эмиграция и начало борьбы с бунтовщиками.

В начале кровавого бунта Граф д'Артуа в спорах с Королем Луи XVI Бурбон настаивал на самых решительных мерах против своевольных депутатов третьего сословия. Принц стоял во главе придворной партии, всего менее принимавшей значение этого исторического, но по сути оказавшегося трагическим для страны момента.
После взятия третьего (16) июля 1789 года в Париже крепости Бастилия и последовавших вслед за тем провозглашения 16 (29) августа Учредительным собранием «Декларации прав человека» и восстания в Париже с походом на Версаль 25 сентября (8 октября) Король Луи XVI Бурбон попросил младшего Державного брата уехать из Франции с семьёй, так как опасался, что дальнейшее пребывание Принца в Париже может его погубить — столь общественное мнение было настроено против Принца-консерватора. Кроме того, в этом решении просматривался и политический расчёт: Граф д’Артуа мог представлять старшего Августейшего брата при европейских Дворах, а также, в случае, если с Державной семьёй самого Луи XVI Бурбон в ходе революции случится худшее — Принц Шарль Филипп Бурбон, имевший к тому времени двух Державных сыновей, мог продолжить Династию в изгнании.
Так Принц открыл список эмиграции вместе с Принцем Луи V Жозефом Бурбон (1736-1818), Принцем Франции, Герцогом де Конде, ставшего главнокомандующим войсками дворян-эмигрантов в г. Кобленц, Князем Огюстом Жюлем Арманом де Полиньяк (1780-1847) и многими другими дворянами и монархистами. Здесь Двор Принца стал настоящим центром контрреволюционной эмиграции.
Все годы борьбы с якобинцами Принц Шарль Филипп Бурбон непременным был организатором и участником всех основных ее военных акций против охваченной бунтом Франции.
Абсолютист по воззрениям, полный праведной ненависти к бунтовщикам и безбожникам, лишенный политического компромисса, Граф д'Артуа отправился к европейским Дворам с проповедью контрреволюции, реставрации установленной Богом Королевской власти во всей ее полноте и сохранения дворянских привилегий. Без приглашения и вопреки просьбам Короля Луи XVI Бурбон Принц Шарль Филипп Бурбон участвовал на Пильницком конгрессе 1791 года в замке Пильниц, на котором 16 (29) августа подписана была Монархами Пруссии и Австрии одноименная декларация, положившая начало созданию коалиций европейских Монархов против захваченной бунтовщиками Франции.
Непоколебимая уверенность Принца в Богоизбранности Монархии как единственно верного политического строя на Земле была непоколебима. Но, увы, убеждение в необходимости борьбы с взбунтовавшейся Францией и планы по ее освобождению от ереси якобинства часто казались европейским правительствам наивными и неосуществимыми, несмотря на сопротивление верных Короне роялистов – к примеру жирондистов, организовавших девятого (22 июня) 1792 года народный поход в защиту Монархии, но в итоге потерпевших поражение от якобинцев после неудачного восстания против Конвента 20-22 мая (2-4 июня) 1793 года (казнь 10 (23) октября 1793 года вождя и теоретика «жирондистов» Жана Пьера Бриссо (1754-1793), Шарля Жана Мари Барбару (1767-1794), аббата Клода Фоше (1744-1793), самоубийства Жана Мари Ролана де ла Платьер (1734-1793)). Сомнения держав усилились прежде всего после трагического пленения в г. Варена и возвращения в Париж 10 (23) июня 1792 года Королевской Четы и поражения девятого (22) сентября 1792 года у селения Вальми в департаменте Марн прусских Королевских войск от французской революционной армии.
После т. н. «народной революции» в Париже 30 июля (12 августа) 1792 года, возглавляемой безбожными «героями» определенной национальности: генералов Франсуа Жозефа Вастерман (1751-1794), Лазара Карно (1753-1823) и же с ними, свергнувшими с престола Короля Луи XVI Бурбон и последующего вслед за тем принятия немысленных до селе законов и конституции, подготовленных юристами и «горячими революционерами» вроде Филиппа Антуана Мерлен из Дуэ (1754-1838), Камилля Демулен (1760-1794), Рене Франсуа Дюма (1757-1794), Антуана Канена Фукье-Тенвиль (1746-1795), а также безумцами, предавшими Христа и Церковь как Епископ Эйлож фон Шнейдер (1756-1794), аббаты Эммануэль Жозеф Сийес (1748-1836) и Анри Грегуар (1750-1831), а также ярые безбожники-атеисты: прокурор Парижской коммуны Пьер Гаспар Шометт (1763-1794), Антуан Франсуа Маморо (1756-1794), «начальнико парижской национальной гвардии» Франсуа Анрио (1761-1794), «певцы революции»: утопист Гракх Бабёф (1760-1797), Луи Антуан Флорель де Сен-Жюст (1767-1794), философ и публицист Анахарсис фон Клоотс (1755-1794), поэты и драматурги Мари Жозеф Шенье (1764-1811), Шарль Филипп Ронсен (1752-1794), Жорж Огюст Кутон (1755-1794), певец-тенор Франсуа Лаис (1758-1831), спекулянт и профессиональный предатель Жозефом Фуше (1763-1820), а также «деятель революции» Бертран Баррер (1755-1841) и последовавшего провозглашения 10 (23) сентября 1792 года Первой республики, формально просуществовавшей до 1804 года, Король Луи XVI Бурбон приглашал Графа д'Артуа вместе с другими Принцами Дома Бурбон возвратиться во Францию.
Однако на подобное предложение будущий Король и Андреевский кавалер ответил насмешками и категорическим отказом сотрудничать с революционерами, бунтовщиками и безбожниками. Воспользовавшись отказом, Законодательное собрание Франции в том же 1792 году конфисковало все движимые и недвижимые имущества Принца, а доходы с них передало кредиторам Его Королевского Высочества.

Наместник Королевства и защитник папства.

Король Луи XVI Бурбон, его Венценосная супруга и младшая Высокородная сестра – Принцесса Елизавета Филиппина Мария Елена Бурбон (1764-1794) погибли в Париже на эшафоте 10 (23) января 1793 года и 29 апреля (12 мая) 1794 года.
Второй Августейший сын убиенного Монарха Франции, номинально Царствовавший под именем Луи XVII Шарля Бурбон (1785-1795), скончался в заточении в Париже 28 мая (10 июня) 1795 года на 11-м году от рождения. Тотчас после оглашения трагической вести Королём Франции в изгнании провозгласил себя следующий по старшинству 39-летний Августейший брат казненного Монарха Граф Прованс Луи Станислав Ксавье Бурбон, позднее Царствовавший под именем Луи XVIII.
Будучи более 24-х лет в Державном союзе с Принцессой Марией Джузепиной Луиджией ди Бурбон (1753-1810), пятой Венценосной дочерью Короля Сардинии Витторио Амадео III ди Бурбон (1726-1796), Принца Пьемонт, Герцога ди Савойя, Маркиза ди Монферрато, Салуццо, Принца ди Аоста, Асти, Мориана и Ницца, титулярного Короля Кипра и Иерусалима (1773-1796) Король Луи XVIII Бурбон Высокородного потомства не имел, а потому Высочайше назначил младшего Августейшего брата своего 37-летнего Принца Шарля Филиппа Бурбон, Графа д'Артуа, поселившегося в изгнании в Великобритании, вначале в Лондоне, а позднее и в г. Эдинбург – столице Шотландии, наместником Королевства (lieutenant-g éné Ral).
В этом почетном звании Принц посетил Царствующий град Санкт-Петербург и любезно принят был Государыней Императрицей Екатериной II Алексеевной (1729-1796), обещавшей поддержку наместнику Королевства.
В изгнании Граф д'Артуа оказался подлинным лидером монархической партии, не лишая, однако, себя удовольствия праздной и светской жизни, что в некоторых случаях дурно сказалось на репутации будущего Монарха. Однако после внезапной кончины в 1803 году от чахотки своей подруги госпожи де Поластрон, которая взяла с Графа слово, что он прекратит неумеренную жизнь, которую Государь до сих пор вел, и обратится к Богу. Его Королевское Высочество превратился из повесы в набожного католика, ревнителя нравственности, благочестия, оказавшись под сильным влиянием своего духовника – аббата Латиля.
Известно, что Государь всю оставшуюся жизнь поддерживал самое консервативное крыло Римско-католической Церкви – ультрамонтанизм, идеологию и течение, известные в Германии и Франции со средних веков, приверженцы которого выступали за жёсткое подчинение национальных католических Церквей Папе Римскому, а также защищали верховную светскую власть пап над светскими государями Европы.

Вандейские войны и Киберонская экспедиция.

В силу своего происхождения и взглядов на Богоизбранность Королевской власти Принц стал вдохновителем и организатором Вандейских войн 1793-1795 гг. в западных департаментах Королевства, против узурпаторов власти во Франции.
Участниками сопротивления бунтовщикам и богоборцам оказались многие истинные патриоты страны: священники, дворяне, такие как Франсуа Атаназ Шаретт де ла Контри (1763-1794), и немалая часть крестьянства, многие из которых погибли за веру, Короля и свое Отечество. Принц понимал, что восставшим против изуверов и нечестивцев необходима помощь оружием, средствами и главное военными силами. Оставалась еще надежда остановить кровавое шествие по стране бунтовщиков, мародеров, преступников всех мастей, словом т. н. «революционеров», сколотивших армии и жестоко подавлявших протесты верных Короне подданных.
В самый критический момент сопротивления бунтовщикам, когда силы роялистов уже иссякали, Принц прибыл в начале 1795 года в Англию, для осуществления высадки на побережье Франции мощной военной группировки. Английское Королевское правительство премьер-министра в 1783-1801 гг. Уильяма Питта Младшего (1759-1806) поддержало инициативу Принца, выделив средства на организацию и высадку верных Короне войск из числа добровольцев, которых должны были и поддержали впоследствии во Франции шуаны – противники республиканцев, действовавшие на северо-западе страны с 1792 по 1803 годы.
Согласно планам организаторов Киберонской экспедиции, создано было 3 отряда под общим руководством французского роялиста Графа Жозефа де Пюизе (1764-1827). Военная операция началась 16 (29) июня 1795 года высадкой английским Королевским флотом военного десанта на полуостров Киберон что в Южной Бретани. К десанту, снаряженному как было ранее сказано на средства английского Королевского правительства, примкнуло несколько тысяч шуанов, последователей Жана Шуан (1757-1794), сына и внука дровосека, начавшего сопротивление революционерам в селении Сен-Уан, в Бретани, под командованием Жоржа Кадудаль (1771-1804), который, как известно, в 1800 и 1803 годы сал организатором покушений на узурпатора – генерала, в последствии Императора Франции Наполеона I Бонапарте (1769-1821).
23 июня (6 июля) первому отряду десанта удалось захватить на полуострове форт Пентьевр, который, к несчастью, пятого (18) июля отбит был республиканской армией, действовавшей под командованием генерала Луи Лазара де Гош (1768-1797). Попытка контрреволюционеров закрепиться на полуострове с помощью высаженного седьмого (20) июля второго отряда успеха не имела. Направленный на помощь второму третий отряд роялистов не смог высадиться на французское побережье. К великому огорчению роялистов всей Европы, экспедиция 11 (24) июля 1795 года окончилась полным провалом, но вошла в историю как первая серьезная попытка внешних и внутренних роялистских сил Франции и остальной Европы подавить мятеж революционеров. Те же из Домов кто промедлил, поскупился или вовсе отстранился от борьбы с бунтовщиками и богохульниками, вскоре пожалели об этом. Надо сказать честно и объективно о том, что именно Великобритания весь период кровопролитной борьбы с революционерами во Франции; до и после правления узурпатора, не оставляла попыток спасти Королевство и власть Дома Бурбон. Что не скажешь о других державах, включая, к сожалению, и Российскую Империю.

Жизнь в Англии и борьба с узурпатором.

Поражение монархической контрреволюции заставило Его Королевское Высочество смириться и ждать исполнения воли Божией.
Принц Шарль Филипп Бурбон надолго поселился в Англии, где проживал до 1814 года на английскую правительственную субсидию. Но и здесь Государь не смирился с узурпатором: хорошо известно, что в 1803 году Принц стоял во главе неудачного заговора против диктатора Наполеона.
В 1814 году Принц последовал за союзниками через Рейн, но вскоре получил приказание удалиться в Англию. Принц смиренно отбыл в столицу английского католицизма г. Эдинбург, где ожидал возвращения на родину.

Возвращение, временное правление и бегство.

Когда союзники приблизились к Парижу, Государь, в качестве Наместника Королевства, объявил прокламацией конец деспотизма, конскрипций и обременительных налогов и с 12 (25) апреля 1814 года до прибытия старшего Августейшего брата и Короля Луи XVIII Станислава Ксавье Бурбон Принц стоял во главе правления с титулом Месье.
Известно, что поначалу Принц не хотел переезжать во Францию: Его Королевское Высочество считал старшего Августейшего брата безбожником, циником и отступником от идеалов истинной Монархии, тем более что Король Луи XVIII Бурбон, действительно, вскоре согласился на конституцию и помиловал многих цареубийц. Предыстория столь бурных событий такова.

Реставрация Монархии.

25 марта (7 апреля) 1814 года Сенат Франции, действуя по внушению кавалера Императорского ордена Святого Апостола Андрея Первозванного Герцога Шарля Мориса Перигор (1754-1838), Князя де Талейрана, Князя де Беневент, Герцога Дино, в прошлом Епископа Отен, пэра Франции и Министра иностранных дел в 1797-1807 и в 1814-1815 годы, а также согласуясь с желанием союзников, провозгласил восстановление Монархии Дома Бурбон. Однако при этом выдвигалось одно жесткое условие – принесение Королем Луи XVIII Станиславом Ксавье Бурбон присяги на верность составленной Сенатом конституции, оказавшейся по духу и букве гораздо более свободной, чем прежняя наполеоновская. Так, хартия признавала свободу слова и религий, и кроме того рядом с назначаемым Короной наследственным Сенатом ставила избираемый населением законодательный корпус.
Тем временем, 12 (25) апреля 1814 года Король Луи XVIII Бурбон высадился в пору Кале, оттуда отправился в замок Сент-Уан. Здесь Государь вел некоторое время переговоры с депутацией Сената об условиях занятия престола.
Поначалу, воспитанный как истинный самодержавный Монарх, Государь решительно отказывался подчиниться требованию наполеоновского Сената, но, по настоянию Государя Императора Александра I Павловича, радевшего о мире в Европе и желавшего вернуть Францию в лоно Богом установленной Монархии, все же подписал декларацию с обещанием конституции (De claration de Saint-Ouen). Только после данного слова подписания Хартии 58-летний Король Луи XVIII Бурбон восьмой по счету Государь Дома Бурбон, занимавшего престол Франции с 1589 года, со времени Царствования основателя Королевской династии Государя Франции и Наварры Генриха IV «Великого» Бурбон (1553-1610), торжественно въехал в Париж.
22 апреля (5 мая) 1814 года Король Луи XVIII Бурбон под колокольный звон и пушечный салют совершил торжественный въезд в Париж, а 18 (31) мая 1814 года подписал первый Парижский мир, по которому Королевство Франция возвращалось к границам 1792 года, с прибавлением Савойи – исторической области в Альпах со столицей в г. Шамбери.
Немалая часть французов приветствовала Реставрацию, поскольку об Империи мало кто сожалел, поскольку большинство нации пребывало в ожидании перемен и восстановления поруганной чести страны. При том, что новая власть не имела против себя сплоченной оппозиции, сторонников у Дома Бурбон, лишенного власти в течение 25-ти лет (1789-1814), оказалось не так много. Королевский Дом, который правил Францией в течение 200-х с лишним лет, был предан большинством подданных, оказавшихся в угаре бунтов и человеческих страстей, во власти безродных и богохульных правителей и самозванцев. Даже обнародование 23 мая (5 июня) 1814 года собственноручно исправленной Королем Хартии в первый момент Реставрации не получило сильного отклика во французском и прежде всего в парижском обществе. Хартия представляла собой развитие конституции 25 марта (7 апреля) (две Палаты — пэров и депутатов), по которой избирательное право обусловлено было платежом 300 франков прямых налогов. Так, Король сам издал документ, ограничивающий его самодержавную власть, передавая часть законодательных полномочий, и в первую очередь в финансовой области, парламенту.
По счастью, в действительности конституция не соблюдалась, и уже в октябре 1814 года восстановлена была цензура для произведений ниже 20 печатных листов, а также требование предварительного разрешения для журналов, типографий и библиотек.
Всего же более произвели впечатление решительные действия эмигрантов-роялистов, которые вели себя во Франции как в освобожденном Королевстве, и обличительные проповеди священников против тех, кто приобрел за бесценок в годы революции церковные земли и имущества.

Двор и взгляды наследника престола.

После второй Реставрации Дома Бурбон во Франции павильон Марсан Дворца Тюльери (Pavillon Marsan), в котором проживал Державный наследник престола Граф д'Артуа, оказался сборным пунктом монархистов и центром замыслов, враждебных революционерам и бонапартистам: будущий Король Франции никогда не скрывал своих самодержавных и христианских взглядов.
Двор Его Королевского Высочества сделался центром истинных приверженцев абсолютной Монархии из числа эмигрантов, пытавшихся играть роль "контрправительства". Принц неизменно находился в оппозиции к Августейшему старшему брату. Так, по свидетельству современников, Граф д'Артуа, в отличие от вечно больного Короля Луи XVIII Бурбон, всегда был полон величия и энергии, имел изящные манеры и считался воплощением придворной элегантности, обладая при том прирожденным рыцарским благородством, кротким нравом и сердечной добротой, однако связан был множеством аристократических принципов, почти забытых современниками.
В марте 1815 года, во время "Ста дней", Принц отправлен был Монархом в г. Лион, чтобы стать во главе Королевской армии, но все его войска, не принимая сражения, перешли на сторону узурпатора Наполеона Бонапарте, отчего Принцу пришлось бежать.

Сто дней узурпатора.

На бегство Наполеона с острова Эльба.

Прямо с Эльбы в Лион! Города забирая,
Подошел он, гуляя, к парижским стенам –
Перед дамами вежливо шляпу снимая
И давая по шапке врагам!

15 (28) марта 1815

Джордж Гордон Байрон (1788-1824).

Первого (14) марта 1815 года Наполеон Бонапарте внезапно высадился на юге Франции в г. Канны, и встречен был восторженно значительной частью населения — в особенности крестьянами, рабочими, мелкой буржуазией, солдатами, офицерами. Узурпатор быстро собрал довольно значительную армию и двинулся на Париж. При этом личный деспотизм Наполеона вдруг забыт был всеми; экс-императора, отлученного Папой от Церкви, приветствовали как представителя революции, шедшего освободить страну от мнимой тирании Дома Бурбон. Поистине величайшее помрачение нации!
В этих условиях 59-летний Король Луи XVIII Станислав Ксавьер Бурбон вновь принужден был оставить Париж и с немногочисленными верными слугами поселился в бельгийском городе-порте Гент, что расположен на р. Шельда. Наполеон в последний раз стал Императором на сто дней (8 (21) марта – 9 (22) июня).
Девятого (22) июня 1815 года, после сокрушительного поражения в знаменитой битве у местечка Ватерлоо шестого (19) июня, узурпатор в последний раз подписал в Париже отречение от престола в пользу своего единственного законнорожденного Августейшего сына Принца Наполеона II Франсуа Жозефа Шарля Бурбон (1811-1832), Герцога фон Рейштадт и хотел отправиться в Америку, но в дороге захвачен был англичанами. Нового же наследника Имперского престола Дома Бонапарте державы признать отказались.

Возвращение Короля и первые реформы.

Девятого (22) июля после битвы при Ватерлоо союзники вторично вступили в Париж, и вторично вслед за ними под охраной генерал-фельдмаршала и Андреевского кавалера Герцога Артура Колея Уэлсли Веллингтон (1769-1852) вернулся на родину Король Луи XVIII Бурбон. Полученный урок стремительной утраты власти произвел на Монарха неизгладимое впечатление, а потому еще находясь в г. Камбре, на севере Королевства, 16 (29) июня 1815 года Государь подписал Манифест, в котором обещал исполнять конституцию и забыть все прошлое. Вслед за тем Король объявил всеобщую амнистию, из которой, однако, совершенно справедливо исключены были "все изменники и виновники вторичного воцарения Наполеона".
Король немедленно назначил новые выборы в Палату депутатов, на основе хартии 1814 года и изданного в форме ордонанса – Королевского Указа избирательного закона. Первым Министром-президентом после Реставрации назначен был Герцог Шарль Морис Перигор (1754-1838), Князь де Талейран, Князь де Беневент, Герцог Дино, а позднее, в сентябре 1815 года – Герцог и кавалер Арман Эммануэль София Септемани дю Плесси де Ришелье (1766-1822).
Избирательная система, на основании которой была избрана Палата депутатов, отличалась крайней сложностью, соединяя в себе некоторые принципы наполеоновской эпохи (многостепенное избрание и влияние власти на выборы) с новым принципом имущественного ценза. Всего избирателей (5 миллионов, числившихся при узурпаторе Наполеоне) во все время действия Хартии 1814 года было от 88 000 до 110 000.
Крупная буржуазия стала рядом с дворянством, господствующим классом страны. Для избрания депутатов избиратели группировались в окружные и департаментские избирательные коллегии; первые избирали кандидатов, списки которых дополнялись новыми лицами единоличной властью префекта, а департаментские коллегии из этих списков избирали уже депутатов. При условии публичной подачи голосов, эта система обеспечивала твердому правительству покорную ему Палату депутатов. При выборах 1815 года действовал, вдобавок, страх перед реакцией, грозившей местью сторонникам павшего режима. Естественно, поэтому, что выборы дали крайне реакционную Палату депутатов (une chambre introuvable, по выражению Короля). Опираясь на нее, правительство могло смело расправляться со своими врагами: не мало политических противников Короны предано было военному суду и казнено или подверглось другим наказаниям.
В особенности жесток был "белый террор" на юге, но и в Париже, по приговору пэров, был расстрелян герой битвы при Аустерлиц маршал Мишель Ней (1769-1815), Герцог Эльхинген, Князь Московский за переход на сторону узурпатора Наполеона во время Ста дней. Начались чистки в государственном аппарате, в результате чего уволено было более 50 тысяч служащих и чиновников. То и дело делались попытки ограничить конституционные права, гарантированные Хартией. Все это в глазах бонапартистов противоречило торжественному обещанию Короля Луи XVIII Бурбон не карать за политические преступления.
При Монархе проведен был закон об "амнистии полной и совершенной", однако, с исключением целых категорий лиц, перечисленных в законе, в том числе всех "цареубийц", т. е. членов Конвента, вотировавших казнь несчастного Короля Луи XVI Бурбон, если при этом они приняли какую-либо должность от узурпатора. Такие «двойные предатели» навсегда подвергались изгнанию из Королевства Франция.
Сам Монарх настроен был сравнительно миролюбиво и предпочитал не обострять отношения между правительством и оппозицией; но среди возвратившихся и получивших господствующее положение эмигрантов главенствовала партия решительных монархистов, стремившаяся к полному восстановлению дореволюционных порядков. Именно во главе этой партии стоял Граф д'Артуа, Августейший младший брат и наследник Короля. Именно эта партия свергла первое после Реставрации Министерство, хотя никто не сделал столько для восстановления власти Бурбонов, как именно Князь де Талейран.

«Король умер. Да здравствует Король!»

Первый Король Франции, Высочайше пожалованный Императорским орденом Святого Апостола Андрея Первозванного, Луи XVIII Станислав Ксавьер Бурбон скончался шестого (19) ноября 1824 года на 70-м году от рождения. Вдовствующий Государь пережил Венценосную супругу Принцессу Марию Джузепину Луиджиу ди Бурбон (1753-1810) на 13-ть с лишним лет и не оставил Державного потомства.
Монарх, столь много испытавший в жизни своей скорбей и лишений, занимал престол Франции без 13 дней лишь 10 лет, в то время как его Августейшие предки и сродники самодержавно правили Францией десятилетиями! Так прапрапрадед Король Луи XIV «Великий» Бурбон (1638-1715) занимал престол 72 с лишним года (1643-1715), дед Король Луи XV «Возлюбленный» Бурбон (1710-1774) – чуть менее 59-ти лет (1715-1774), а старший брат Король Луи XVI Бурбон – немногим более 18-ти (1774-1793). Однако его Августейшему младшему брату предстояло управлять Францией и того меньше.
Когда Король Шарль X Филипп Бурбон взошел на престол, будучи лишь четвертым в ряду престолонаследия, ему уже исполнилось 66-ть лет. Однако Государь полон был сил и решимости воплотить в жизнь все свои политические проекты и восстановить во Франции тот, Богом установленный строй, который существовал до кровавого переворота в июле 1789 года и свержения Монархии в сентябре 1793 года.
То была единственная мирная и регулярная смена власти во Франции в XIX веке.

Незабываемая Коронация.

Пиком Реставрации старшей линии Дома Бурбон и позиций Церкви в Королевстве оказался, безусловно, 1825 год.
В отличие от старшего Августейшего брата, так и не Короновавшегося, торжественное, грандиозное и роскошное восхождение Шарля Х Филиппа Бурбон 16 (29) мая 1825 года на престол в знаменитом Реймском кафедральном соборе Нотр-Дам де Реймс (Notre-Dame de Reims), в самом крупном городе региона Шампань, что на северо-востоке Франции, в котором еще в 496 году осуществилось Священное Таинство Крещения Хлодвига I (466-511), будущего Короля франков из Дома Меровинг, Царствовавшего в 481/482 гг. Именно здесь в Реймсе Король Хлодвиг I положил начало Коронациям Государей Франции. Коронация Шарля X Филиппа Бурбон именно в таком соборе символизировала возвращение религии в качестве одной из основных опор государственной власти.
Воспроизводившая мельчайшие детали средневековых Коронаций церемония, привлекла большое внимание современников, но вызвала и значительную критику. В частности, это касалось обряда исцеления золотушных больных, произведённого Монархом за два месяца до торжества, 19 марта (1 апреля) 1825 года, по настоянию провинциальных монархистов и части духовенства, хотя поначалу Двор и склонялся к тому, чтобы отменить обряд.
К несчастью французское дворянство в немалой части своей неоднозначно восприняло усиление позиций официальной Церкви, поскольку в основном их волновало восстановление во Франции Ордена Иезуитов и рост активности Конгрегации: религиозно-благотворительной сети организаций, созданной в 1801 году аббатом Жаном-Батистом Дельпюи (Jean-Baptiste Delpuits, 1734— 1811). Многих возмутила идея религиозных миссий в различные регионы Франции, реализованная в начале 1820-х годов.
Однако в целом Палата депутатов, кабинет, а уж тем более Король вполне соответствовали монархическим взглядам друг друга, а потому трудно было ожидать каких-либо конфликтов. Однако на то и существует враг рода человеческого, чтобы руками врагов престола и веры попирать Богом установленный порядок и осквернять престолы.
Во время чина Коронации Государь поклялся быть верным «законам Королевства и Конституционной хартии», не отказавшись, как многие из недругов Монархии опасались, от присяги на верность конституции. Тем не менее, Король поставил конституцию на второе место.

Первое правительство.

Мнение и чувства общества в Королевстве Франция и за границей по отношению к Государю оказались противоречивы.
С одной стороны, у Монарха устойчивая была репутация консерватора и врага гражданских, а по сути революционных свобод, намеренно игнорировавшего, в отличие от почившего Короля, т. н. «завоевания революции и наполеоновского времени». С другой стороны, личность нового Государя, безусловно, вызывала симпатии, поскольку давно на французском престоле, после политической пассивности предшествующих Государей Дома Бурбон, не оказывался такой волевой и целеустремлённый Монарх, полный искреннего желания лично участвовать в политике. Первое время с интересом относился к личности Короля Шарля X Филиппа Бурбон, в частности, поэт Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837).
Государь сохранил у власти консервативный кабинет Жозе Виллель (1773-1850), сформированный его почившим Августейшим братом. Уже в 1825 году в области иностранной политики глава кабинета пошел на решительное сближение с Российской Империей. Жозе Виллель с одобрения Монарха провел Закон о вознаграждении эмигрантов, потерпевших убытки во время революции, миллиардом франков. Сумма эта должна была быть покрыта займом. Многие из монархистов находили эту меру недостаточной, требуя возвращения им самых недвижимых имуществ, в чьих бы руках они ни находились. Но так далеко не могло пойти даже Министерство преданного слуги Короля.
Столь законный и долгожданный шаг на средства государственного казначейства вызвал сильное недовольство оппозиции, хотя финансы к тому времени были настолько упрочены, что одновременно премьер Жозе Виллель мог приступить к конверсии 5% государственных облигаций в 3-х процентные. Эта мера вызвала недовольство среди собственников облигаций, т. е. как раз в том классе, который властвовал в стране в силу избирательного закона.
В 1826 году Королем главой кабинета проведен был Закон о святотатстве, каравший смертной казнью за кражу в церквах и осквернение священных предметов – Святых Даров. Однако даже в среде монархистов обнаружилось сильное разногласие по вопросу об отношении к Церкви (?). Так верные Королю подданные распались на роялистов церковных и светских. Монарх, безусловно, был на стороне ортодоксальных католиков. Государь торжественно заявил о восстановлении во время своей Коронации всех средневековых обычаев, до возложения Королевских рук на нескольких больных для их исцеления.
В том же 1826 году Королем сделана была попытка вновь возродить некоторые отмененные монархические институты, к примеру, право первородства при разделе наследства.
Не находя себе противодействия в Палате депутатов, Жозе Виллель встретил его в Палате пэров. Так, необходимый Закон о печати 1827 года, сдерживавший неистовство т. н. «свободной» прессы, хотя и прошел в Палате депутатов, но вызвал такое организованное негодование в обществе, что Палата пэров сочла нужным подвергнуть его изменениям, а кабинет взял его обратно, потребовав взыскания с чиновников и членов французской Академии, протестовавших против законопроекта. Тем временем во французском обществе, развращенном свободой и духом бунтарства ревностно наблюдали за всеми действиями Короля и министров в их стремлении к возрождению абсолютной Монархии во Франции.
Умело подготовленное врагами престола недовольство все возрастало и выразилось в целом ряде демонстраций, из которых самой внушительной была демонстрация национальной гвардии на Королевском смотре 17 (30) апреля 1827 года. В тот день гвардейцы приветствовали Монарха восклицаниями «виват» в честь хартии, а, возвращаясь со смотра, уже кричали: "Долой министерство!".
Вслед за тем по распоряжению кабинета, утвержденному Королем, национальная гвардия была распущена. Из французской армии уволены были 250 наполеоновских генералов. Премьер возымел желание сломить сопротивление Палаты пэров, назначив в нее сразу 76 новых пэров. Но так как эта мера ослабляла министерское большинство в Палате депутатов, из которого взяты были новые пэры, то последняя была распущена и назначены новые выборы. В этом и была главная ошибка главы кабинета, приведшая вскоре к его отставке.
Образовавшаяся Палата депутатов решительно была враждебна кабинету Жозе Виллель. Никакие частные уступки и пожертвования отдельными лицами не могли спасти правительство. Вскоре после выборов в январе 1828 года министерство Виллель, прозванное ministè re déplorable, и ступило свое место министерству горячего роялиста, адвоката по профессии, бывшего генерального прокурора, великолепного оратора и по отзыву современников благородного человека 49-летнего Виконта Жана Батиста Гэ де Мартиньяк (1778-1832).

Второе правительство и роль дворянства.

Король решительно выражал сожаление о необходимости дать отставку Жозе Виллель, говорил, что его политика – политика Монарха, и неохотно уступил Жану Батисту Гэ де Мартиньяк, который помимо должности кабинета принял портфель Министра внутренних дел, и тут же потребовал, чтобы в тронной речи Государя обещаны были реформы. В своей деятельности новое министерство исходило из убеждения, что «счастье Франции лежит в искреннем союзе между Королевским авторитетом и вольностями, освященными хартией».
Одной из первых мер нового правительства в 1828 году стало издание Ордонанса, изъявшего значительное число учебных заведений из ведения ордена иезуитов. Глава кабинета провел закон о ежегодном пересмотре избирательных списков, ослабивший правительственное давление на выборах, а также Закон о возвращение высшего образования под государственный контроль. Влияние церковных организаций зачастую преувеличивалось, но Королевство Франция слишком долго управлялось кардиналами вместо министров, чтобы позволить себе даже намек на возвращение подобных порядков. Свобода, в том числе и религиозная, стала, увы, для дворянства неотъемлемой частью жизни.
Введение имущественного ценза для участия в активной политической жизни послужило сменой приоритетов для многих дворян. Учитывая, что Монархия не торопилась с финансовой компенсацией, дворянство активно устремилось на государственную службу. Связано это конечно было не только с меркантильными интересами. Служение Монархии, сознававшееся всегда как основная задача, перестала выражаться только в подчинении, но и стала включать работу судьей, контролером, начальником почты, не говоря уже о более высоких административных постах. Своеобразная мотивация, отличавшая дворян от представителей третьего сословия, которые в государственной службе видели в первую очередь возможность заработать, делала дворян самыми надежными исполнителями государственной воли. Многие историки, прежде всего консервативного направления, отмечают, что Реставрация стала эпохой, когда Королевство лучше, а главное честнее всего управлялось.
Подобную атмосферу достоинства и ответственности дворянство привнесло и в политическую жизнь страны. Жаркие споры, проходившие в Палатах, редко переходили грань приличий. Речи тщательно готовились и потому зачастую выглядели шедеврами ораторского искусства. Благодаря авторитету и таланту дворянства законодательная власть приобрела особую значимость.
Премьер Виконт Жан Батист Гэ де Мартиньяк провел новый закон о печати, которым отменялось требование предварительного разрешения для журналов и смягчались цензурные строгости, уничтожил черный кабинет, в котором производилась перлюстрация частной переписки. В августе 1829 года глава кабинета внес проект двух законов: о местном самоуправлении, по которому система назначения генеральных и муниципальных советов заменялась системой избрания, на основе высокого имущественного ценза и закона об общинной администрации, цель которых большая децентрализация управления.
Против закона восстали монархисты, которые справедливо видели в местном самоуправлении торжество революционного принципа, а с ними и многие либералы, сторонники централизации. Проект отклонен был этой коалицией, что дало Королю повод дать отставку кабинету, тем более что крайняя умеренность Виконта Мартиньяк не удовлетворяла левую сторону, а его либерализм ненавистен был и Монарху, и крайним роялистам.

Последний премьер.

27 июля (9 августа) 1829 года Король Франции Высочайше назначил племянника покойной госпожи де Поластрон, лично преданного Монарху Князя Огюста Жюля Армана Мари де Полиньяк (1780-1847). Это решение, за которым стояли не только истинные убеждения Короля, но и воспоминания о любимой женщине.
Ем не менее во всем Королевстве Франция трудно найти было личность, более ассоциируемую со Старым Порядком, чем Жюль де Полиньяк. Князь сыном был лучшей подруги несчастной Королевы Марии Антуанетты и Графа де Полиньяк. Жюль де Полиньяк стоял у истоков роялистского движения во Франции при узурпаторе Наполеоне и даже попал в 1804 году в тюрьму за участие в заговоре. По мнению современников, эти годы оказали большое влияние на взрывную натуру Князя. "За десять лет в тюрьме Полиньяк стал мистиком… Он не сомневался в прямом вмешательстве Бога и чувствовал в себе Священное призвание". В чем заключалось это призвание открыл современникам Граф Гийом-Исидор де Монбель (1787-1861), близко познакомившийся с Князем Полиньяк во время работы в последнем правительстве Реставрации. Как говорили современники: "Полиньяк считал себя Жаном д' Арк, призванным спасти Монархию". Этим убеждением проникся и сам Король.
Государь планировал ввести Жюля Армана Мари де Полиньяк в правительство еще в январе 1829 года. Однако эта идея вызвала сопротивление, как в обществе, так и в самом правительстве Виконта Жана Батиста Гэ де Мартиньяк. В итоге Королю пришлось отправить претендента в Лондон, где тот пробыл до конца июля. Отсрочка была связана с необходимостью дождаться окончания сессии Палаты депутатов и политического затишья, неизбежно возникавшего летом в связи с отъездом большей части высшего общества, прежде всего дворянства, из Парижа. Но решение в голове Короля уже было принято, и никакие отсрочки не могли помешать осуществлению главной идеи – укрепление и усиление Королевской власти через правительство за счет парламента.
В тот же день 27 юля (9 августа) 1829 года появляется выпуск официальной газеты "Moniteur", в котором объявлен был новый состав правительства. "Этот фатальный "Монитер" в мгновение ока распространился по всей Франции. Возмущение противников Монархии вызвало назначение Министром обороны генерала-лейтенанта Графа Луи Виктора де Бурмон (1773-1846), которого считали предателем узурпатора Наполеона и его Империи. В защиту Графа следует сказать, что в 1832 году за отказ признать Луи Филиппа I Бурбон, Герцога Орлеан (1773-1850) новым Королем Франции, он исключен был из списка маршалов и приговорен к изгнанию.
Если изучить мемуары дворян-монархистов, написанные в 1830-1840-е годы, то складывается впечатление, что все только и видели, как происходит государственный переворот. Граф Александре Луи д' Аллонвилль (1774-1845), принадлежавший к самым ярым "ультра", вспоминает: " Не без тревоги узнал о назначении Полиньяка, человека честного, открытого, решительно настроенного действовать в настоящих интересах государства, но очень непопулярного".
Главная цель Жюля Армана Мари де Полиньяк – наведение политического порядка. Но в его непопулярности кроется заведомая причина неудачи. Характерное для дворянина, пусть и не участвующего активно в парижской салонной жизни, признание значимости общественного мнения. Маркиз де Бонневаль вспоминал о премьере так: "Полиньяк был хорошим и способным человеком, но абсолютно чужд политическому маневрированию".

Причины заговора.

Несмотря на очевидную и всем понятную связь между главой кабинета и Королем, в сознании дворянства по-прежнему существовала граница между судьбой правительства и судьбой Монарха. Сами монархисты отмечали: "В 1829 году разум масс (esprit des masses) уже активно работал. Ветер Фронды и мятежа дул со всех сторон". И это при том, что, что за год своего существования правительство Полиньяка не сделало ничего существенного, что могло бы повлиять на отношение к нему в ту или другую сторону. Как пишет современник премьера Герцог де Фаллу: "Его (Полиньяк) мечтой было создание парламентской аристократии, и рост влияния пэров. Но обнаружив мощную оппозицию, он сник и впал в мистицизм".
Насколько решимость Монарха и премьера не соответствовала ситуации в Королевстве, свидетельствует некоторая паника в рядах министров. Еще в январе 1830 года, через три месяца после назначения пост министра внутренних дел оставляет Граф Франсуа Режи де Лабурдоннэ (1767-1839). Формально – из-за несогласия с назначением Жюля Полиньяк председателем Совета Министров вместо равноправия всех министров. С самого начала министерства он активно выступал за ужесточение режима, но бездействие премьера повергло его в уныние. Когда в апреле на Совете уже открыто обсуждалась возможность применения пресловутой статьи 14, а Министром внутренних дел стал еще более решительный "ультра" Граф Шарль де Пейроне (1778-1854), в отставку подали хранитель печати Курвуазье и Министр финансов Граф Андре Жан Христоф де Шаброль (1771-1836). Их настроение лучше всего выразил собиравшийся все время уйти, но оставшийся до конца министр финансов Граф Гийом Изидор де Монбель (1787-1861): "С каждым днем меня охватывало все более сильное убеждение в нашей неспособности остановить трагедию. Многие департаменты функционировали превосходно, министры выполняли свои обязанности прилежно и успешно. Некоторые демонстрировали настоящие административные таланты, но всем им не хватало жизненности. Общественное мнение было для них смертельно. Власть - это моральное превосходство. Когда все его отрицают, власти не существует. Когда любое, самое взвешенное, самое полезное решение правительства встречается обществом с ненавистью, то нет больше ни правительства, ни королевской власти".
Целый год все антимонархисты Королевства через свободную печать морально готовились к решающему столкновению. Имя главы кабинета давно вызывало устойчивые ассоциации, и его появление в правительстве показало многим, что отныне ставка сделана на чрезвычайные меры. Ключевым моментом для судьбы Монархии стало то, что Король открыто связал себя с конкретной личностью в правительстве и взял на себя ответственность за его действия. И если для дворянства эта связь была не очевидной, то для низших, подготовленных к бунту революционерами слоев, как покажут июльские события, все было именно так.
Вера в Провидение премьера привел его к мысли, что чем меньше будет у правительства сторонников, тем ярче проявится избранность его личности. Подобное заблуждение привело к тому, что чрезвычайные меры, задуманные им, не встретили никакого энтузиазма даже у тех, кто хотел усиления Королевской власти. Подавляющее большинство дворянства не испытывали оптимизма и не питали больших надежд по поводу успеха задуманных главой кабинета мер. Разумную альтернативу они видели в создании правительства на основе большинства в Палате депутатов, что должно было вернуть Королевству стабильность, утраченную после ухода прежнего. Так или иначе, но с приходом министерства Жюля Полиньяк для них начался раскручиваться тот механизм, который должен был привести к взрыву.
Назначение нового премьера Королем, как уже сказано было выше, вызвало в стане так называемой оппозиции яростные протесты. Стали основываться общества для отказа от уплаты налогов в случае ожидавшейся отмены хартии 1814 года. Именно эти планы Короля и премьера вызвали такую злобу и организованное сопротивление у сторонников республиканского строя. Так, поездка в Париж либерала и безбожника Мари Жозефа Поля де Лафайет (1757-1834) обратилась в триумфальное шествие, и на обедах в его честь произнесены были угрожающие по адресу правительства речи. В ответ правительство начало ряд процессов против членов тайных обществ и их ораторов, но суды по большей части оправдывали обвиняемых.
В этот момент к заговору подключилась «якобинская» пресса. В "Journal des D é bats" напечатана была статья, в которой говорилось: "Хартия имеет ныне такую силу, что об нее разобьются все поползновения деспотизма... Одновременно с незаконным взысканием податей народится новый Гампден (кумир антимонархистов – богатый землевладелец Графства Букингэм, приобрёл известность отказом и сопротивлением уплатить корабельную подать, наложенную несчастным Королем Чарльзом I Стюарт на внутренние провинции Англии (1635) – прим. А. Р.), который сокрушит беззаконие... Несчастная Франция, несчастный Король!" Редактор газеты, привлеченный к суду, оправдан был в апелляционной инстанции. Становилось ясно, что в стране существует разветвленный антимонархический заговор, в который вовлечены судьи, редакторы газет, новые буржуа и прочие представители «угнетаемого народа», чьими руками Франция истязалась многие годы.

(Продолжение следует.)

[Александр Рожинцев]

Статья изменена и дополнена.

[Александр Рожинцев]

Заговорщики.

Известный авантюрист-наемник, предатель и генерал в войнах с Монархией в Северной Америке и во Франции Маркиз Мари Жозеф Поль Ив Рок Жильбер дю Мотье д'Лафайет (1757-1834) и Жак Антуан Манюэль (1775-1827), похороны которого превратились в антиправительственную стотысячную демонстрацию, а также другие так называемые вожди оппозиции встречали повсеместно восторженные встречи, в их честь устраивались банкеты и многотысячные похороны. Королевство покрылось множеством обществ, иногда легальных, чаще тайных, преследовавших политические цели ("Общество друзей печати", "Общество карбонариев" в Париже, "Рыцари свободы" в Сомюре, "Aide-toi, le ciel t'aidera" и др.). К примеру, к тайным обществам принадлежал Маркиз Мари Жозеф д'Лафайет. Правительство, зная это, не могло ничего поделать за отсутствием улик и невозможностью их отыскать при хорошей конспиративной организации обществ.
Несмотря на стеснительные законы о печати, общественное недовольство находило выражение в прессе, среди которой только оппозиционные газеты имели действительное распространение и влияние; тюрьмы и штрафы для редакторов и авторов не действовали.
В этот опасный для престола Франции момент в январе 1830 года на деньги республиканцев возникла новая оппозиционная газета "National", во главе которой стояли сын торговца в Марселе Лyи Aдoльф Тьер (1797-1877), будущий премьер и тщеславный честолюбец, сын руанского коммерсанта и известный безбожник Николай Арман Каррель (1800-1836) и историк ереси реформации и французских бунтов Франсуа Огюст Минье (1796-1884).
Программой антимонархической газеты была как будто верность Дому Бурбон, но при одном условии, если они будут соблюдать хартию 1814 года. Газета вещала крайне вызывающим тоном в адрес правительства и пользовалась в среде антимонархической публики громадным успехом. Поскольку правительство Короля Шарля Х Филиппа Бурбон не обнаруживало ни малейшего желания соблюдать хартию 1814 года, то уже в феврале 1830 года газета заявила о возможности кандидатуры Герцога д'Орлеан Принца Луи Филиппа Бурбон-Орлеан на французский трон. В ответ последовал процесс и присуждение Луи Тьера к значительному штрафу, который покрыт был общественной подпиской. Другая статья политического авантюриста Тьера носила название "Король Царствует, но не управляет" — принцип, скоро принятый масонами и новой буржуазией – сторонниками конституционной Монархии как основа конституционного государственного строя, установившегося во Франции после нового тщательно организованного бунта во Франции в июле 1830 года.
Когда появились июльские ордонансы, Лyи Aдoльф Тьер составил прокламацию против них, в которой доказывал, что ордонансы нарушают хартию 1814 года, что, следовательно, во Франции наступило состояние бесправия и этим самым правительство освободило граждан от обязанности повиновения. Он настоял на том, чтобы прокламация появилась с подписями; в числе других подписался и он сам. 14 (27) и 15 (28) июля Лyи Aдoльф Тьер был душой всех собраний заговорщиков в отеле Лафита. 16 (29) июля он скрывался, так как отдан был приказ об его аресте, но 17 (30) июля Тьер был в Париже и раздавал сражающимся на баррикадах составленную им прокламацию, в которой указывал на Герцога Орлеан, как на желательного главу государства.

1830-й год.

Сессия палат 1830 года открыта была тронной речью Монарха, в которой заключалась угроза прибегнуть к особенным мерам для поддержания общественного мира.
Палата депутатов избрала своим президентом либерала Пьера Поля Ройе-Коллар (1763-1845) и приняла, большинством 221 против 181 голоса, адрес, в котором протестовала против недоверия, выраженного к ней Королем, и выражала опасение за вольности французского народа.
Четвертого (17) марта 1830 года Палата депутатов приняла адрес к Монарху, в котором депутаты просили Монарха распустить министерство Жуля Полиньяк. Король отвечал отсрочкой сессии парламента, а затем роспуском Палаты депутатов. Исход новых выборов мог быть только неблагоприятным для министерства, а так как Король отожествлял себя с ним, то личное вмешательство его в выборы не могло достигнуть цели. Почти все депутаты, подавшие голос за адрес, были переизбраны; общее число сторонников оппозиции возросло (274 оппозиционных депутата против 145, поддерживающих министерство). Однако Король и здесь не понял истинного положения вещей.
Роспуск Палаты депутатов не вызвал большого шума. Второго (15) июня появляется прокламация Короля Шарля Х Филиппа Бурбон, в которой Государь заявляет о намерении «заставить уважать Священные права, являющиеся достоянием Моей Короны». В ответ на это министры предложили Королю принять несколько мер для борьбы с либеральными тенденциями в обществе.

Решающий день.

Воскресенье, 13 (26) июля 1830 года. Во дворце Сен-Клу собрались министры последнего правительства эпохи Реставрации.
На заседании председательствует сам Король Шарль X Филипп Бурбон. Рядом с Монархом сидел Министр иностранных дел и первое лицо в правительстве – Князь Жюль д'Полиньяк. Тут же, в напряженном ожидании, настороженно оглядывая друг друга, замерли в креслах и остальные. Министр внутренних дел с седьмого (20) мая 1830 года Граф Пьер Дени д'Перонне (1778-1854), Министр юстиции и хранитель Королевской печати (канцлер) с того же дня Жан Клод Балтазар Виктор д'Шантелоз (1787-1859) выглядели спокойнее других. Они знали, что за бумаги лежат перед Королем.
Министр финансов Граф Гийом Изидор д'Монбель (1787-1861), возглавлявший департамент общественных работ и формально деливший обязанности с Графом д'Пейронне, Министр духовных дел и народного просвещения Граф Марсьяль Кома Аннибаль Перпетю Маглуар д'Гернон-Ранвиль (1787-1866) и Министр общественных работ Барон Гийом Антуан Бенуа д'Капель (1775-1843) ждали и боялись. По уважительной причине отсутствовали Министр обороны генерал Бурмон, а также морской министр и колоний Барон Шарль Лемерье д'Лонпре д'Оссе (1778-1854) – они до сих пор заняты были в Алжире, война в котором началась в начале 1830 года. Заместителя Графа Бурмон, Герцога Жана-Баптиста Номпера д'Шампаньи д'Кадор (1756-1834), никто предупредить не удосужился, а морское ведомство обсуждаемые вопросы затрагивали мало.
Перед Королем лежали четыре Высочайших Указа с порядковыми номерами от 15135 до 15138, подготовленные в Министерстве внутренних дел. Эти Указы, по мысли авторов, были последним шансом сохранить контроль над ситуацией в стране и являлись адекватной реакцией на результаты прошедших меньше месяца назад выборов.
Первый Указ вводил цензуру для прессы и обязательную перерегистрацию всех изданий каждые три месяца с правом отзыва разрешения в любой момент.
Согласно тексту второго, результаты выборов 21 июня (4 июля) 1830 года отменялись, не собравшаяся ни одного раза Палата депутатов распускалась (уменьшалось общее число депутатов и поднимался выше избирательный ценз), а новые выборы назначались только на 27 августа (9 сентября) 1830 года.
Третий Указ изменял Закон о выборах таким образом, что отныне имущественный ценз определялся преимущественно по размеру земельного владения и недвижимости (лишение избирательных прав у собственников движимых имуществ (буржуа) и предоставление их только землевладельцам (дворянам)).
Четвертый Указ касался изменения или восстановления некоторых статей Хартии 1814 года.
Авторы Указов настолько были уверены в их будничности, что в тексте даже не нашлось места для упоминания пресловутой 14 статьи, предоставляющей Королю чрезвычайные полномочия. Однако, другие министры не были так уверены в своем будущем. Наверное, поэтому они, по свидетельству современников-мемуаристов, сидели, не шелохнувшись, когда Король предложил им поставить подпись под уже имевшейся своей. Наконец встал Жюль д'Полиньяк, подписал указы и сказал: "Теперь, господа, подпись Короля легализована. Ваша более не есть необходимость".
Так, не созывая палат для обсуждения и не предвидя никакой серьезной опасности для трона, король Монарх подписал законы. Под ордонансами стояли также подписи выше названных министров.
После этого министры, все, как один, связали свою судьбу с успехом этого исторического события. Идея Жюля д'Полиньяк о максимальной независимости от чьей-либо поддержки нашла свое полное воплощение в выборе даты подписания указов. Так случилось, что приверженцы Короля и министры в основном находились у себя дома и принимали визитеров, сообщавших о последних новостях. Символом государственной уверенности и упования на волю Божию было само поведение Королевской Семьи.
Государь весь следующий день 14 (27) июля после подписания указов охотился в Рамбуйе, не зная, что ситуация в Париже абсолютно не соответствовала предсказаниям премьера Полиньяка. Префект, Граф Александр Луи д'Аллонвилль (1774-1845) свидетельствует, что Короля предупреждали о настроениях парижан, о настроении в провинции, и об опасности открытой схватки с оппозицией, но все оказалось напрасно. Горячая вера Короля в Бога, в своих подданных, основанная к тому же на триумфальной поездке Монарха по восточным департаментам в сентябре 1828 года, были непоколебимы.
После 14 (27) июля в Париже не осталось ни одного члена Королевской Семьи, ни даже одного министра! Так что желавшим с оружием в руках защищать Монархию, не на кого было опереться. Секретность и внезапность указов искажались слухами и призывами, которые и побудили часть парижан выйти на улицу. О минимуме информации свидетельствует тот факт, что даже в Сен-Клу на весь Двор пришел только один (!) экземпляр "Монитер" с текстом Королевских указов. В провинции же обо всем узнавали еще медленнее.
Герцог Фаллу, отдыхавший в Савойе, пишет, что узнал обо всем из газет через неделю, так как в Париже не было никого из друзей, кто мог бы написать письмо. Барон Амабль-Гийом-Проспер Брюжьер д'Барант (1782–1866), интеллектуал, историк, политик и дипломат выехал из своего поместья 18 (31) июля, не зная ничего о случившемся в Париже. И только на почтовых станциях, от встречных, он узнал об уже свершившейся революции. Естественно, что такой способ передачи информации грешил неточностями как в ту, так и в другую сторону, в зависимости от политических симпатий рассказчика.
Таким образом, мы видим, что дворянство, к несчастью, не успело и не смогло принять заметного участия в июльских событиях. В первую, очередь это касается тех, кто находился в оппозиции к премьеру, но привязан был к Королю и предан Дому Бурбон. Те же, кто до последнего оставался с Королевской Семьей, обречены были на бездействие и могли только, как премьер д'Полиньяк, ходить по зале из угла в угол.
Положение французской провинции было еще проще. За недостатком информации префекты заняли в основном выжидательную позицию, которую прекрасно выразил Барон де Сер, префект департамента Пюи-де-Дом: "Здесь мы никак не можем повлиять на политические события. Самым разумным будет дождаться результатов и поддерживать общественный порядок".
Ордонансы вызвали в обществе взрыв негодования. Как впоследствии писал Франсуа Рене де Шатобриан (1768-1848), "еще одно правительство в здравом уме и твердой памяти решило спрыгнуть с башни собора Парижской богоматери. [...] Пять человек, отнюдь не лишенных здравого смысла, с беспримерным легкомыслием бросились в бездну, увлекая за собою своего повелителя, Монархию, Францию и Европу" (Шатобриан Ф.-Р. де. Замогильные записки. М., 1995. С. 401-402.).
Из министров, вместе с Королем подписавших ордонансы, трое (Монбель, Капель и д'Оссе) сумели бежать в Англию, остальные также попытались бежать, но были арестованы и с 15 (28) августа 1830 года содержались в замке Венсенн.
Естественно, встал вопрос об их дальнейшей судьбе. Палата депутатов приступила к обсуждению вопроса о суде над бывшими министрами первого (14) августа, второго (15) августа назначена была парламентская комиссия, и шестого (19) августа один из ее членов, юрист Беренже представил Палате доклад о деле министров; затем Палата предоставила этой комиссии право вести следствие, члены комиссии провели допросы обвиняемых, результатом чего явился новый доклад Альфонса Мари Марселя Тома Беранже (из департамента Дром; 1785-1866) прочитанный палате 11 (24) сентября и содержавший в себе пункты обвинения; после обсуждения в палате, проходившего 15-16 (28-29) сентября, депутаты, в данном случае взявшие на себя роль прокуратуры, большинством голосов приняли решение предъявить всем министрам обвинения в государственной измене.
Судить министров надлежало Палате пэров, и 22 сентября (5 октября) специальная комиссия этой Палаты начала свое расследование. Сам суд проходил с третье (16) по девятого (22) декабря 1830 года; положение пэров-судей было крайне сложным; народ настоятельно требовал смерти министров и угрожал отомстить пэрам в случае, если они проявят излишнюю мягкость. Таким образом, если бы пэры в самом деле вынесли министрам смертный приговор, это могло бы выглядеть как проявление трусости и уступка черни; с другой стороны, спасая министров от смерти, пэры рисковали своей собственной жизнью. В результате пэры приговорили министров к пожизненному заключению, а Полиньяка еще и к "гражданской смерти", то есть к потере всех гражданских прав, включая право собственности.
Статьи 55 и 56 Хартии 1814 года гласили: «Палата депутатов имеет право предъявить обвинение министрам и предать их суду Палаты пэров. Судить министров имеет право только Палата пэров и только за государственную измену или за взяточничество» (см.: Rosanvalon P. La Monarchie impossible. Les Chartes de 1814 et de 1830. P., 1994. P. 256). Юридическая сложность, однако, заключалась в том, что, предоставив пэрам право судить министров за государственную измену, создатели Хартии не разработали никакой системы наказаний, полагающихся за эти преступления, вследствие чего палате пэров пришлось руководствоваться уголовным и гражданским кодексами и для вынесения приговора "суммировать" различные их статьи. В тоже время сторонники обвиняемых министров ссылались на 13-ю статью Хартии: «Особа Короля неприкосновенна и священна. Министры Короля несут ответственность. Исполнительная власть принадлежит исключительно Королю» (см.: Rosanvalon P. La Monarchie impossible. Les Chartes de 1814 et de 1830. P. 252). Из этой статьи не следовало, что министры ответственны перед парламентом; министры, согласно статье 13-й, подчиняются только Королю, выполняют его приказы и, следственно, ответственны только перед ним. Таким образом, утверждали защитники министров, раз после революции Король уже потерпел "наказание", свергнут с трона и выслан из Франции, то министры наказанию не подлежат. Противоположная сторона еще до революции настаивала на том, что министры несут политическую ответственность перед страной и прежде всего перед Палатой депутатов; об этом, в частности, говорилось в знаменитом мартовском адресе депутатов Королю, послужившем причиной роспуска Палаты (см.: Waresquiel E. de, Yvert B. Histoire de la Restauration, 1814-1830: Naissance de la France moderne. P., 1996. P. 445); естественно, что после революции либералы не отказались от своих взглядов на ответственность министров.
Статья 14-я Хартии, дарованной французам Государем Луи XVIII Станислав Ксавьер Бурбон 23 мая (5 июня) 1814 года, гласила: «Король – Верховный глава государства, командующий сухопутными и морскими войсками, объявляет войну, заключает договоры о мире, торговле и союзах, назначает чиновников на все административные должности, издает регламенты и ордонансы, необходимые для исполнения законов и обеспечения государственной безопасности».
В новом варианте Хартии, принятом после революции 1830 года во избежание новых переворотов, статья 14 получила продолжение: «...но не может ни при каких обстоятельствах ни отменить законы как таковые, ни приостановить их действие» (цит. по: Rosanvalon P. La Monarchie impossible. Les Chartes de 1814 et de 1830. P. 252-253, 346).
Опасности, которыми была чревата статья 14 Хартии, были видны многим современникам; так, Шатобриан писал о них еще в 1816 году, в постскриптуме к брошюре "Монархия согласно Хартии". О противоречивости Хартии 1814 г. и, в частности, 13-й и 14-й статей, а также об их различных интерпретациях см.: Rosanvalon P. Оp. cit. P. 93-104. Сам Полиньяк до конца своих дней полагал, что статья 14 была неотъемлемой частью Хартии 1814 г., что Король поступил совершенно правильно, подписав ордонансы, и что подписание их было отнюдь не причиной революции, а только поводом для нее (см.: Polignac, le prince de. Etudes historiques, politiques et morales sur l'état de la societé européenne, vers le milieu du dix-neuvieme siecle. P., 1845. P. 336-339).
Что же касается министров, то они спаслись от толпы только благодаря личному мужеству и находчивости министра внутренних дел Монталиве, который девятого (22) декабря днем, когда толпа уже окружила Люксембургский Дворец, где заседали пэры, тайно перевел обвиняемых в малый Люксембургский дворец, посадил в собственную карету и со своим эскортом отвез в замок Венсенн, после чего пушечным залпом известил Короля Луи Филиппа I Бурбон-Орлеан, что все в порядке. Пэры тем временем обсуждали свое решение и в десять вечера вынесли приговор: пожизненное заключение для всех, а для д'Полиньяка еще и гражданская смерть; толпа к этому времени уже немного рассеялась.

Бунт и отречение.

18 (31) июля – Париж, 1830 года.

Ты мог быть лучшим Королем,
Ты не хотел. Ты полагал
Народ унизить под ярмом,
Но ты французов не узнал!
Есть суд земной и для Царей,
Провозгласил он твой конец:
С дрожащей головы твоей
Ты в бегстве уронил венец.

И загорелся страшный бой;
И знамя вольности как дух
Идет пред гордою толпой.
И звук одни наполнил слух;
И брызнула в Париже кровь.
О! Чем заполнишь ты, тиран,
За эту праведную кровь,
За кровь людей, за кровь граждан!

Когда последняя труба
Разрежет звуком синий свод;
Когда откроются гроба
И прах свой прежний вид возьмет;
Когда появятся весы
И их подымет Судия…
Не встанут у тебя власы?
Не задрожит рука твоя?

Глупец что будешь ты в тот день,
Коль ныне стыд уж над тобой?
Предмет насмешек ада, тень,
Призра`к обманутый судьбой!
Бессмертной раною убит,
Ты обернешь молящий взгляд,
И строй кровавый закричит:
«Он виноват! Он виноват».

Август 1830 г.
Михаил Юрьевич Лермонтов (1814-1841).
Печатается по книге: «Вольная русская поэзия XVIII-XIX вв.». Т. 1, СП. Ленинградское отделение. 1988 г. С. 403-404.

Между тем уже 14 (27) июля начались манифестации в Пале-Рояле. Толпа кричала: "Да здравствует Хартия! Долой министров!" Премьер Князь Жюль Арман Мари д'Полиньяк, проезжавший в карете по бульварам, едва избег расправы.
15 (28) июля 1830 года большинство типографий, вследствие отмены свободы печати, оказалось закрыто. Типографские рабочие, рассеявшись по улицам, увлекли за собой рабочих других специальностей. Возбужденные парижане начали строить баррикады. Вечером произошли первые столкновения в Париже на улице Сент-Оноре, где Королевские войска взяли несколько баррикад. Король назначает командиром "1 дивизиона" Огюста Фредерика Луи Виесса д'Мармон, Герцога Рагуз (1774-1852), маршала и пэра Франции (1809), (1814). Охотившийся в Сен-Клу Король только в этот день осознал, насколько серьезно положение.
В ночь на 16 (29) июля восстание организовалось под руководством бывших военных, карбонариев и маленькой кучки энергичных республиканцев, состоявшей из студентов и рабочих. Утром 16 (29)-го улицы оказались пересечены сотнями баррикад. Около 11 часов утра войска сделали попытку перейти в наступление, но уже к 15 часам отброшены были к Лувру и стали готовиться к обороне. Некоторые части правительственных войск переходят на сторону восставших. К вечеру маршал Огюст Фредерик Луи д'Мармон уже готов идти на переговоры, но они не могут начаться без отзыва Королевских указов. На арену выходят лидеры восставших. Формируется делегация из пяти человек: генералы Жерар и Лобо, Лаффит, Перье и Моген. Они же на следующий день отправляются к Королю, но Государь отказывается их принять.
Утром 17 (30) июля парижане пошли на штурм Королевского Дворца. Швейцарская гвардия, увы, первая обратилась в бегство, увлекая за собой остальные войска, и вскоре над Дворцами в Лувре и Тюильри водружены были трехцветные знамена. В ту же ночь с 17 (30) на 18 (31) июля Король Шарль X Филипп Бурбон принужден был дать согласие на отставку правительства Князя Жюля Армана Мари д'Полиньяк и отменил ордонансы. Но было уже слишком поздно – толпа в очередной раз вкусила «дух свободы», очередные баррикады и взятие Дворцов, а Королевская армия проявила слабость и бежала, по сути, предав своего Государя.
Главой нового правительства назначается Граф Казимир Луи Викторьен д'Мортемар (1787-1875). Ему дан карт-бланш на новый состав Кабинета. Только вечером этого дня Мортемар приезжает в Париж, где пытается договориться с сыном банкира и главой парламентской оппозиции (естественно!) Казимиром Пьером Перье (1777-1832), но получает ответ, что уже опоздал. Лидеры республиканцев к этому моменту уже определились с кандидатурой нового Державного правителя страны и отправляют делегацию к 56-летнему Герцогу Луи Филиппу Бурбон-Орлеан, Августейшему представителю младшей линии Королевского Дома Бурбон, происходящей от младшего Высокородного брата Короля Франции и Наварры Луи XIV «Великого» Бурбон (1638-1715) Герцога Филиппа Бурбон (1640-1701), Герцога д'Орлеан, д'Анжу, д'Валуа, д'Шартре, д'Немур, д'Монтпенсье, Принца д'Жунвилль. Так новоназначенный Монарх Франции Луи Филипп Бурбон-Орлеан, Герцог д'Орлеан приходился Державным прапраправнуком основателю младшей лини Дома Бурбон Герцогу Филиппу Бурбон. На престол Французского Королевства младшая линия Дома Бурбон претендовать не могла, пока оставался в живых хотя бы один Августейший представитель старшей линии Дома в мужском колене. А потому избрание Герцога Луи Филиппа Бурбон-Орлеан Государем Франции было незаконным, т. е. нелегитимным.
Тем не менее, 19 июля (1 августа) 1830 года Герцог Луи Филипп Бурбон-Орлеан официально появляется в Париже и объявляет о том, что именно он является "lieutenant general" – «наместником Королевства».
В тот же день Король Шарль X Филипп Бурбон уступил настояниям своей Венценосной невестки, Вдовствующей Герцогини Берий Марии Каролины ди Бурбон (1798-1870), Принцессы Обеих Сицилий и переехал из Королевского Дворца и замка Сен-Клу, что в 10 км к юго-востоку от Парижа, у слияния рек Сены и Марны, в большой Дворец в Версале – Трианон, а затем в Рамбуье – летнюю резиденцию Королей Франции, расположенную в 45-ти км от Парижа.
На следующий день 20 июля (2 августа) Король Шарль X Филипп Бурбон подписал ордонанс о Высочайшем назначении Принца Луи Филиппа Бурбон, Герцога д'Орлеан наместником Королевства (фактически днем ранее Герцог уже принял это звание от депутатов Палаты).
21 июля (3 августа) Король Шарль X Филипп Бурбон отрекся от престола за себя и за своего второго Августейшего сына Принца Луи Антуана Бурбон (1775-1844), Князя Трокадеро, Герцога д'Ангулем, который в течении 20-ти минут формально оставался Государем Французского Королевства под именем Луи XIX Антуана Бурбон, в пользу своего 10-ленего Державного внука Герцога Бордо Анри (Генриха) V Бурбон (1820-1883), Графа д'Шамбор при Регенте – наместнике Королевства Герцоге Луи Филиппе д'Орлеан.
О Державном внуке Короля и законном наследнике престола следует рассказать более подробно.

Державный внук и наследник престола Франции.

Второй Высокородный сын Принца Шарля Фердинанда Бурбон (1778-1820), Герцога д’Берри, убитого врагами Монархии в Париже ритуально – кинжалом, принадлежащим рабочему Лувелю третьего (15) февраля 1820 года Герцог д‘Бордо Анри Шарль Фердинанд Мария Дьёдонне Бурбон (1820-1883), после 1830 года – Граф д'Шамбор (титул по одному из замков в долине реки Луары) появился на свет Божий во Дворце Тюрильи 17 (30) сентября 1820 года, через восемь месяцев и 15-ть дней после гибели Августейшего родителя.
Высокородного внука Короля многие монархисты и верные Дому Бурбон назвали «дитем чуда», поскольку его появления на свет окружено было исключительными обстоятельствами. Гибель последнего представителя старшей линии Дома Бурбон, который мог принести мужское потомство, означала бы, что эта линия пресекалась и по салическому закону престол неизбежно переходил бы к младшей линии Дома, Августейший представитель которой Герцог Луи Филипп д'Орлеан оставался на плохом счету у старшей линии Бурбон, поскольку являлся либералом, роль, которую Герцог сыграл в т. н. революции 1789-1795 гг. вместе со своим Державным родителем, Принцем Луи Филиппом II Иосифом Бурбон (1747-1793), Герцогом д'Орлеан, принявшем революцию и имя «гражданина Эгалите». Впрочем, заигрывание с бунтовщиками не спасло Герцога от казни на гильотине 26 октября (8 ноября) 1793 года в Париже. Вся эта печальная и поучительная история во Французском Королевстве у всех была в памяти и потому не способствовала положительной репутации младшей линии Дома Бурбон – Герцогов д'Орлеан.
Вот почему известие о беременности Венценосной матери Герцога Анри Бурбон Вдовствующей Герцогини Берий Марии Каролины ди Бурбон оказалось настоящей сенсацией для французского общества и всех приверженцев Дома Бурбон. Герцог Луи Филипп д'Орлеан, по понятным причинам раздосадованный перспективой лишиться шансов на престол Франции, безуспешно добивался права, согласно старинной Королевской традиции, присутствовать при родах Августейшего наследника.
Огорчение Герцога Луи Филиппа д'Орлеан вызвано было и тем, что у Высокородного претендента ко времени описываемых событий 1820-1830 гг. появилось на свет Божий шестеро Августейших сыновей:
- Принц Фердинанд Филипп Луи Шарль Энри Росолин Бурбон-Орлеан (1810-1842), Герцог д'Орлеан, Державный праправнук которого Энри Филипп Пьер Мария (р. 1933), Граф д'Клемон де Мортэ с титулом Графа Парижского и прозвищем «Герцога Франции» возглавляет ныне Дом Бурбон-Орлеан.
- Принц Луи Шарль Филипп Рафаэль Бурбон-Орлеан (1814-1896), Герцог д'Немур,
- Принц Франсуа́ Фердинанд Филиипп Луи Марияя Бурбон-Орлеан (1818-1900), Герцог д'Жуанвиль,
- Принц Шарль Бурбон-Орлеан (1820-1828),
- Принц Энри Эжен Луи Филипп Бурбон-Орлеан (1822-1897), Герцог д'Омаль, Державный наследник Принцев де Конде,
- Принц Антуан Мари Бурбон-Орлеан (1824-1890), Герцог д'Монпансье, Герцога Турино, а с 1859 года – Инфант Королевства Испания, которого вопреки отказу испанского Дома Бурбон часть роялистов-орлеанцев объявила под именем Хуана – главой испанской линии Дома Бурбон, представителем карлистской ветви испанского Королевского Дома – Иоанном III.
В последние годы бездетный Граф д'Шамбор Анри Бурбон помирился с Державным внуком «Короля французов» Луи Филиппа I Бурбон-Орлеан Принцем Луи Филиппом Альбертом Бурбон-Орлеан (1838-1894), Графом Парижа, приняв от него, как своего Державного наследника и хранителя престола Франции оммаж (hommage) – символическую церемонию, оформлявшую заключение вассального договора между сюзеренном (Монархом) и вассалом (подданным). Эта церемония принята была в средние века в Западной Европе и заключалась в следующем: вассал, безоружный, опустившись на одно колено и с непокрытой головой, вкладывал соединённые ладони в руки сюзерена с просьбой принять его в вассалы. Сюзерен поднимал его, и они обменивались поцелуями. С VIII века от Рождества Христова оммаж сочетался с клятвой верности — Фуа. И лишь после кончины Графа д'Шамбор Анри Бурбон и угасания с ним старшей линии Королевского Дома Бурбон, Принц Луи Филипп Альберт Бурбон-Орлеан принял имя Филиппа VII. Став главой Королевского Дома Бурбон-Орлеан, существующего и поныне, объединив вокруг своего имени многих роялистов.
Однако продолжим повествование и Августейшем внуке Короля Шарля X Филиппа Бурбон.

Новорождённый и долгожданный Принц при Святом Таинстве Крещения получил имена Анри (в честь основателя Королевской династии Бурбон Анри (Генриха) IV «Великого» Бурбон (1553-1610) и Дьёдонне, что в переводе с французского «Богоданный». Народом Августейший младенец прозван был «дитя чуда», в честь которого написали оды Альфонс Мари Луи д'Прэ д'Ламартин (1790-1869), писатель-романист и политический деятель французского Королевства, а также молодой писатель-классик, прозаик, поэт и драматург Франции Виктор Мари Гюго (1802-1885).
Учителем Державного внука Короля Франции и Высокородного наследника престола был знаменитый геолог и палеонтолог Жокен (Иоаким) Барранд (1799—1883), иностранный член-корреспондент Императорской Петербургской академии наук (1877), последовал за Августейшим учеником в эмиграцию, составил себе известность в Чехии (Богемии). Так, в честь Йоахима Барранда названы были: пригород Праги, где проводились исследования (ныне один из пражских районов) — Баррандов (1928), киностудия, мост в Праге и геологическая структура в Чехии — баррандиен. Значительная часть его геологических и палеонтологических коллекций входит в коллекции Пражского национального музея. Примечательно, что Жокен Барранд скончался там же, где и его Августейший воспитанник Герцог Бордо Анри Шарль Фердинанд Мария Дьёдонне Бурбон, Граф д'Шамбор — в Австро-Венгерской Империи, в г. Фросдорф, через месяц после него.
Старший сын Короля Шарля X Филиппа Бурбон по свидетельству современников являлся одним из немногих по-настоящему близких и родных по духу Монарху людей. Кроме того, гибель Герцога Берри, оставившего после себя только одну Высокородную дочь Принцессу Луизу Марию Терезию Бурбон (1819-1864), называемую «мадемуазель д'Артуа» - Mademoiselle d'Artois, означала пресечение старшей мужской линии Дома Бурбон, поскольку старший Державный сын Короля Шарля X Филиппа Бурбон, Дофин Франции Луи Антуан Бурбон (1775-1844), Герцог д'Ангулем не мог иметь детей. Вот почему все надежды возлагались на Августейшего внука, которого Король обожал и воспитывал в духе правоверного монархизма — что позднее стоило Герцогу Анри V Шарлю Фердинанду Марии Дьёдонне Бурбон власти и Короны. Престол Августейший наследник имел все шансы занять в 1873 году, о чем будет сказано ниже.
Как пишет Вера Мильчина в статье «1830 год: историко-политический контекст спора на бутылку шампанского»: «Генри был единственным из живущих представителей династии, на ком не лежала тень контрреволюционного и эмигрантского прошлого. А трагические обстоятельства его рождения способны были вызвать к нему сочувствие. Родители Генри особой антипатии не внушали. Шарль Фердинанд, Герцог Берри, злодейски убитый в 1820 г., вел легкомысленный образ жизни (Принц имел четверых незаконнорождённых детей – прим. А. Р.) и не вмешивался в политику. Под стать своему Августейшему супругу была и Мария Каролина, дочь неаполитанского Короля. Современники удивлялись ее неутомимости в светских развлечениях. Парижане долго помнили балы, которые она стала давать, сняв траур, например "турецкий бал" в 1828 г. или "бал Марии Стюарт" в 1829 г. Словом, Генри вполне был способен поправить подпорченную репутацию Бурбон».
Новшеством Дома Бурбон и идеей, вброшенной во власть и народ старшим поколением Королевского Дома Бурбон вокруг имени Державного наследника, заключалась в учреждении регентства за старшим представителем младшей линии Дома – Бурбон-Орлеан, надеясь, что честь и право старшей линии Дома нарушены не будут. Вот почему Герцог д'Орлеан не только признан был Королем Шарлем X Филиппом Бурбон в качестве наместника Королевства. Однако, в подписанном ими отречении содержалось прямое распоряжение ему объявить Анри V новым Монархом Франции. Но, к несчастью, Герцог д'Орлеан, нарушил договоренность с Монархом, сообщив Палатам об отречении Короля и Дофина, ни словом не обмолвился об этом распоряжении. В результате, старшая линия Дома не смогла удержаться на престоле.
Либеральное большинство Палаты депутатов отказалась признать малолетнего Герцога д'Шамбор Королём Анри V Бурбон и объявило престол французского Королевства вакантным. Тем временем, Герцог Луи Филипп Бурбон-Орлеан, позабыв о чести и совести, принялся распространять прокламации, где объявил сенсационное «чудесное рождение» Герцога Анри д'Шамбор обманом. В пасквилях (брошюра «Герцог Бордо – бастард») Вдовствующая Герцогиня Беррий, оказывается, вовсе не была в положении, а родившийся в сентябре 1820 года Августейший сын— не внук Короля Шарля X Филиппа Бурбон, а бастард – незаконнорождённое (внебрачное) дитя. Кроме того, новоявленный Монарх Луи Филипп I Бурбон-Орлеан активно провозглашал свои либеральные взгляды и обещал блюсти конституционные порядки.
Через неделю после отречения Короля Шарля X Филиппа Бурбон, 28 июля (10 августа) 1830 года Палата депутатов передала, в нарушение порядка престолонаследия, Корону Франции Герцогу Луи Филиппу I Бурбон-Орлеан, который и стал т. н. конституционным «Королём французов», отказавшись от древнего титула Монархов Франции – Короля Франции и Наварры. Отныне государство именовалось Королевством французов, а не как подобает здравому смыслу – Королевством Франция.
В это же время все трое Августейших представителей старшей линии Дома Бурбон по-прежнему считали себя Монархами Франции.
Так, изгнанный Король Шарль X Филипп Бурбон хотя и подтвердил по отъезде в эмиграцию свое отречение в пользу Державного внука, продолжал считать себя Монархом, поскольку обман Герцога Луи Филиппа д'Орлеан и самочинное занятие им престола Франции дезавуировало само отречение Короля Шарля X Филиппа Бурбон, что, кстати, признали и некоторые Государи Европы, в том числе Император Всероссийский Николай I Павлович «Подвиголюбивый» (1796-1855). Соответственно не имело силы и отречение старшего Августейшего сына Государя Франции Дофина Луи Антуана Бурбон, Герцога д'Ангулем, которого некоторые реалисты именовали Анри (Генрихом) V Бурбон. Неслучайно, Державный наследник престола относился к документу, подписанному во Дворце Рамбуйе, как к клочку бумаги, не имеющему законной силы. Однако формально и Августейшие дед и дядя не оспаривали прав Герцога Анри Бурбон. Такая неопределенность, безусловно, болезненно отозвалась в рядах роялистов-легитимистов.
Часть из них сохранила верность Королю-изгнаннику Шарлю X Филиппу Бурбон, другие - поддержали в качестве законного Короля Франции Анри V Бурбон. В результате партия сторонников легитимной Монархии старшей линии Дома Бурбон раскололась на два крыла - "шарлистов" и "анрикэнкистов". И лишь скорая после изгнания кончина Короля-изгнанника Шарля Х Филиппа Бурбон в ноябре 1836 года, заразившегося холерой при переезде в г. Герц, положила конец этому расколу.
Что касается Луи XIX Бурбон, то он после кончины Августейшего родителя официально принял титул Короля Франции в изгнании, но с обязательством передать его своему Августейшему племяннику тотчас по восстановлении Монархии старшей линии Дома Бурбон.
Как пишет Вера Мильчина Венценосная матушка Герцога Анри Бурбон не мало навредила популярности старшей линии Дома Бурбон во Франции и в остальном мире: «Еще не улеглось смятение в рядах легитимистов, вызванное расколом, как удар по престижу Бурбонов своими эксцентричными действиями нанесла Герцогиня Беррийская. Вознамерившись силой вернуть Корону сыну, она в апреле 1832 г. высадилась с горсткой сторонников на побережье Франции близ Марселя, чтобы поднять роялистское восстание и двинуться походом на Париж. Потерпев неудачу, она пробралась в Вандею и повторила попытку - с тем же успехом. Несколько месяцев она скрывалась в Нанте, пока не была арестована и заключена в замок Блэ близ Бордо. Закончилась героическая эпопея в стиле фарса. В тюрьме Герцогиня Беррийская родила девочку. Король Луи Филипп I заставил ее официально засвидетельствовать факт рождения у нее дочери. Герцогиня Беррийская призналась, что заключила тайный брак с неаполитанским Графом Луккези-Палли. Скандализированные Бурбоны отреклись от нее, запретив впредь видеться с сыном».
История более подробная этих событий такова. Во Франции, в особенности на юге и в г. Вандея, в интересах Августейшего сына Вдовствующей Герцогини, как законного претендента на престол, агитировала сильная партия. Чтобы удобнее поддерживать связь с руководством этой партии, Герцогиня переселилась в Королевство Обеих Сицилий в 1831 году. Здесь вскоре вокруг неё сгруппировались приверженцы, которые убедили Герцогиню сделать попытку высадиться во Французском Королевстве и поднять знамя своего Августейшего сына и Короля «Анри V».
В апреле 1832 года Вдовствующая Герцогиня высадилась близ г. Марсель. Восстание легитимистов в этом городе, произведенное 18 апреля (1 мая) при вести о прибытии Герцогини с 11-летним Августейшим сыном, к несчастью, было подавлено. Сама Герцогиня успела бежать в г. Вандея и открыто выступила как Регентша, издавала прокламации от имени Короля Анри V Бурбон, но вскоре была арестована 27 октября (9 ноября) в городе-порт Нант, что в устье реки Луара.
Отсюда арестованная Герцогиня Мария Каролина Фердинанда Луиза ди Бурбон препровождена была в Блайе, где содержалась в заключении, как государственная преступница. Но в январе 1833 года обнаружилось, что Герцогиня в положении, и потому 10 (23) февраля 1833 года Герцогине самой пришлось заявить о своей беременности от своего аристократа-супруга, Графа Королевства Обеих Сицилий Эторе Карло ди Луччези Палли (1806-1864), Принца Кампофранко, 8-го Герцога де ла Грациа, с которым Герцогиня обвенчалась тайно, в Риме второго (15) декабря 1831 года. От Герцога Принцесса явила миру четверых Державных детей: Принца Адинулфо ди Луччези-Палли (1840-1911), 9-го Принца де ла Грация и Принцессы Клементина ди Луччези-Палли (1835-1925), Донна Франческа Паула ди Луччези-Палли (1836-1923) и Мария Изабелла ди Луччези-Палли (1838-1873). В счастливом Державном союзе Вдовствующая Принцесса прожила с Высокородным супругом более 32-х лет, до его кончины 20 марта (2 апреля) 1864 года в г. Брюнзее, в Штирии, в Австрийской Империи на 58-м году от рождения.
Подобное ошеломляющее заявление тотчас лишило Герцогиню и Венценосную матушку Короля Анри V Бурбон всякого политического значения во Французском Королевстве и за его пределами. Потому французское Королевское правительство сочло возможным освободить Герцогиню, по разрешении её от бремени дочерью, что произошло 28 апреля (11 мая) 1833 года.
По освобождению своему теперь уже не Герцогиня, а Маркиза поначалу отправилась на остров Сицилия, потом поселилась в Венеции, где провела довольно продолжительное время в своём новом семействе. После своего супруга Вдовствующая Маркиза ди Палли поселилась в замке Брунзее, неподалеку от г. Грац, что в Австрийской Империи (город на юго-востоке Австрийской республики, центр федеральной земли Штирия, второй по величине город Австрии), где и скончалась пятого (18) апреля 1870 года на 73-м году от рождения.
Со времени нового союза Венценосной матери воспитанием Герцога Анри Бурбон занялась Принцесса Мария Тереза Шарлотта Бурбон (1778-1851), Графиня д'Марне, Венценосная супруга Дофина Франции Луи Антуана Бурбон, Герцога д'Ангулем, Августейшего дяди Принца Анри Бурбон. Принцесса и Герцогиня приходилась единственной Венценосной дочерью несчастного Короля Луи XVI Бурбон (1754-1793), казненного богоборцами и врагами Монархии. Истинно преданная Монархии и Дому Бурбон Герцогиня д'Ангулем в духе верности Королевскому Дому истово и с любовью воспитывала будущего Монарха, тем более что сама не имела Державных детей.
От опеки близких Герцог Анри Бурбон освобождается лишь после кончины Августейшего деда Короля Шарля X Филиппа Бурбон в ноябре 1836 года. Герцог быстро добивается успеха в свете, несмотря на то, что несчастный случай на всю жизнь сделал его хромым. Растет и популярность Герцога среди роялистов. Государь предпочитает пользоваться не громким именем Анри V, а весьма почетным, но более скромным титулом Графа д'Шамбор по названию старинного Королевского замка в долине реки Луары, выкупленного на деньги, собранные по подписке, и подаренного ему роялистами.
После кончины на 69-м году от рождения Августейшего дяди Луи XIX Бурбон 22 мая (4 июня) 1844 года Граф становится единственным законным претендентом в старшей линии Дома Бурбон на трон Французского Королевства. Тогда же Государь вместе с Венценосной тетушкой переезжает в замок Фросдорф, неподалеку от города Винер-Нойштадт, что вблизи границы с Королевством Венгрия (ныне столица одноименного округа Австрийской республики, в земле Нижняя Австрия). Замок ранее называвшийся Кротенндорф (Krottendorf), расположенный у реки Энсе, в 52 км от блистательной Вены, принадлежавший ранее вдове Андреевского кавалера Иоахима Мюрат (1767-1815), Великого Герцога Берг и Клеве, Короля Неаполя в 1808-1815 гг., казненного австрийцами первого (14) октября 1815 года, отныне становится резиденцией Монарха в изгнании. Бывшая именитая владелица замка – Принцесса Императорской крови Франции и Вдовствующая Герцогиня Берг и Клеве Мария Аннонциада Каролина Бонапарт (1782-1839), Графиня д'Липоне, приходилась младшей Венценосной сестрой Императору французов и Андреевскому кавалеру Наполеону I Бонапарт (1769-1821). После ее кончины шестого (19) мая 1839 года, замок Фросдорф Высочайше дарован был Императором Австрии и Андреевским кавалером Фердинандом I Карлом Леопольдом Иосифом Францем Марцелином фон Габсбург-Лотаринг (1793-1875) Герцогу Анри V Бурбон в вечное владение.
Здесь седьмого (20) октября 1851 года на 63-м году от рождения скончалась Принцесса Мария Тереза Шарлотта Бурбон – последняя Высокородная представительница того поколения Королевского Дома Бурбон, которое пережило бурю революции конца XVIII века.
Оставшись совершенно один, без старших в роду Высокородных сродников Герцог Анри V Шарль Фердинанд Мария Дьёдонне Бурбон, Граф д'Шамбор решился, наконец-то, создать для продолжения рода Державный союз.
Высокородной избранницей Герцога стала 29-летняя Эрцгерцогиня Мария Тереза Беатриче Гаэтано фон Габсбург-Модена (1817-1886), старшая Венценосная дочь и сестра Андреевских кавалеров: Эрцгерцога Австрии Франческо IV Йозефа Карла Амбросиуса Станислауса фон Габсбург-Модена (1779-1846), Герцога Модена, Реджио и Мирандола и Эрцгерцога Австро-Венгрии Франческо V Фердинанда фон Габсбург-Модена (1819-1875), последнего в истории Герцога Модена, Реджио и Мирандола.
Браковенчание Высокобрачных состоялось четвертого (17) ноября 1846 года в небольшом городке Брюк (Brück), в Королевстве Пруссия (ныне город расположен в земле Бранденбург, в ФРГ и входит в состав района Потсдам-Миттельмарк), однако, к великому огорчению роялистов, в Державном союзе потомства не было. В отличие от почившего Августейшего родителя Герцог Анри V Бурбон всю свою жизнь являлся преданным и богобоязненным Державным супругом и не имел незаконнорожденных детей, прожив с Венценосной супругой в любви и согласии более 37 лет, до самой своей кончины. Вдовствующая Герцогиня Бордо и Графиня д'Шамбор пережила Августейшего супруга на два года, семь месяцев и один день, скончавшись в г. Герц, в Богемии 13 (26) марта 1883 года на 70-м году от рождения.
Бунт февраля-апреля 1848 года, долго готовящийся врагами христианских Монархий, прокатившийся практически по всей Европе, предоставил Герцогу Анри V Бурбон долгожданную возможность вернуть старей линии Королевского Дома Бурбон трон Франции. Так известно, что в Законодательном собрании Второй республики (1848-1852) большинство мест принадлежало монархистам, в том числе и сторонникам Дома Бурбон. Будь Герцог – надежда роялистов решительней и выставь свою кандидатуру на пост президента Второй республики, кто знает, как разделились бы голоса избирателей, отдавших предпочтение представителю Дому Бонапарт? Однако Анри V Бурбон оказался достойным воспитанником Венценосной дочери нечастного Короля Луи XVI Бурбон, своей Венценосной тети, а потому реализацию своего Божественного права на трон Франции Государь ни при каких условиях не мог поставить в зависимость от результата выборов в республиканском государстве. Вот почему провозглашение второй Империи 20 ноября (3 декабря) 1852 года Принцем Шарлем Луи Наполеоном Бонапарте (1808-1873), будущим Андреевским кавалером, Принцем Голландии, первым президентом страны в 1848-1852 гг. и Императором французов Наполеоном III в 1858-1870 гг., снова вернуло Герцога к рутинной жизни Короля-изгнанника.

[Александр Рожинцев]

Необходимо признать, что в русском революционном и антимонархическом обществе, в среде так называемых интеллигентов-прогрессистов и республиканцев не мало было противников восстановления Монархии во Франции. Произведение одного из таких «радетелей» о судьбе французов Петра Андреевича Каратыгина (1805-1879), актера, водевилиста, переводчика и мемуариста я привожу здесь, чтобы показать характер таковых «защитников свободы».

Французам*.

Народ смеявшийся над всем без исключенья,
Как ты в наш век смешно упал!
К чему тебя вели все бунты, все волненья?
Ты из огня же в полымя попал.
Где эта спорная, несчастная свобода,
Из-за чего свою вы проливали кровь?
Где братство, равенство, права народа,
Где ваша к вольности любовь?
Теперь вы новому властителю так рады,
Вы голову пред ним решили преклонить.
Зачем же строили вы ваши баррикады,
Зачем же огород вам было городить?
Нет, видно, не бывать утопии на свете,
И, правду-матку говоря, -
Вы не сыны Отечества, вы – дети,
Лягушки вы, просящие Царя!
Давно ли президент казался вам чурбаном,
Давно ль, как над шутом, смеялись вы над ним?
И что ж? Облекшись Царским саном,
Он цаплей сделался назло врагам своим,
А вы все съежились, хвосты свои поджали,
Склеи’ли для него опять разбитый трон
И раболепно закричали:
«Да здравствует, Наполеон!»
Кричите громче! Бесноваться
Не первый раз французам без пути.
Наполеона вам второго не дождаться,
А с третьим вам не далеко уйти!

Конец 1852 – начало 1853 гг.

*После протеста Императора французов Наполеона III Бонапарте по поводу статьи писателя Николая Филипповича Павлова (1805-1864) в журнале «Русский Вестник», критика Государя Франции в Российской Империи прекратилась. Однако злобу на Россию новоявленный Император сохранил, что явственно проявилось в Восточной (Крымской) войне 1853-1856 гг.
Печатается по тексту: «Вольная русская поэзия XVIII-XIX вв.», Т. 1, СП. Ленинградское отделение, 1988 г., 504 стр.

Можно не сомневаться, что окажись на месте Императора Наполеона III Бонапарте Король Анри V Бурбон, тон и стиль «произведения», приведенного выше, оказался бы еще резче и грубее.
Второй возможностью занять престол был 1873-й год, когда большинство Палаты депутатов, избранной после свержения Императора французов Наполеона III Бонапарте, бывшего в плену, а потом изгнанного из страны в Англию, последующей затем Парижской коммуны, предложило Графу д'Шамбор Корону. Активно этому способствовал третий по счету президент Франции и истовый монархист и Андреевский кавалер Граф Мари Эдм Патрис Морис д'Мак-Магон (1818-1893), Герцог д'Мадженто, которого избрали президентом 12 (25) мая 1873 года, а в ноябре того же года полномочия главы государства продлили на семь лет.
Государь, соглашаясь на конституционные принципы, уже укоренившиеся в обществе, решительно отказывался принять наполеоновское трехцветное знамя, пусть даже дополненное щитом с лилиями и Короной. Другим отвергнутым вариантом компромисса стало предложенное Герцогу Анри V Бурбон белое знамя как персональный штандарт Короля, а триколор — как национальный флаг страны. «Анри (Генрих) V, — говорил 53-летний Герцог, — не может отказаться от белого флага Анри IV. Он развевался над моей колыбелью, и я хочу, чтобы он осенял и мою могилу…» К великому огорчению монархистов, Палата депутатов с перевесом всего в один голос (!) приняла закон о республиканском строе, а в 1875-м году утверждена была конституция Третьей республики. Французское христианское Королевство, основанное первым Монархом Франции Одо I Капет (865-898), к несчастью, перестало существовать.
Сердце последнего де-факто Короля Франции и Наварры Анри V Шарля Фердинанда Марии Дьёдонне Бурбон остановилось в замке Фрохсдорф 12 (25) августа 1883 года. Последнему Августейшему представителю старшей линии Королевского Дома Бурбон шел только 63-й год от рождения.

Августейшая семья и потомки.

Всегда элегантный и подтянутый Принц Франции Шарль Филипп Бурбон, стоящий с 1785 года третьим в ряду престолонаследия в старшей линии Дома Бурбон, браковенчался пятого (18) ноября 1773 года во Дворце Версаль в возрасте 16-ти с небольшим лет. Высоконареченной невестой будущего Монарха сала 17-летняя Принцесса Королевства Сардиния Мария Терезия ди Савойя (1756-1805), третья Венценосная дочь Короля Сардинии Витторио Амедео III ди Савойя (1726-1796), Герцога Аоста, Принца Пьемонт, Герцога ди Савойя, Маркиза ди Монферрато, Салуццо, Финале и Онеглиа, Принца ди Аоста, Асти, Мориана и Ницца, титулярного Короля Кипра и Иерусалима и Инфанты Испании Марии Антонии де Бурбон (1729-1785). Торжество свершилось в 59-й (!) год Царствования славного Короля Франции и Наварры Луи V «Возлюбленного» Бурбон (1710-1774), вслед за браковенчаниями старших Августейших братьев и будущих Королей Франции Луи XVI Бурбон (1754-1793) и Луи XVIII Станислава Ксавье Бурбон (1755-1824), состоявшихся в 1770 и 1771 гг.
В счастливом Державном союзе, длившемся более 31 года, у Высокобрачных на свет Божий появилось четверо Августейших детей:
- Принц Луи Антуан Бурбон (1775-1844), Дофин д’Вьенн в 1824-1830 гг., Герцог д’Ангулем, Князь д’Трокадеро, де-факто Король Франции и Наварры Луи XIX Бурбон появился на свет Божий во Дворце Версаль 26 июля (8 августа) 1775 года долгожданным первенцем в Королевской Семье Франции. Впервые за 20 с лишним лет после рождения Короля Луи XVI Бурбон в Королевском Доме появился Державный потомок мужского пола. У самого Монарха Франции Августейший наследник престола Дофин Луи Йозеф Ксавье Франсуа Бурбон (1781-1789) появится лишь через пять с лишним лет 11 (24) октября 1781 года, но проживет менее восьми лет. Принц, уже будучи в изгнании после известных событий 1789-1793 гг., браковенчался на территории Российской Империи, в г. Миттава, в столице Герцогства Курландт и Земгал (Курляндия и Семигалия), присоединенной незадолго до этого к России, со своей Венценосной двоюродной сестрой Принцессой Марией Терезой Шарлоттой Бурбон (1778-1851), Графиней д’Морне прозванной современниками «Мадам Рояле» - Madame Royale, старшей Высокородной дочерью нечастного Короля Франции Луи XVI Бурбон (1754-1793) и Королевы Марии Антуанетты Жозефины Жуанны фон Габсбург-Лотаринг (1755-1793), младшей (одиннадцатой) Державной дочери Императора Священной Римской Империи германской нации Франца I Стефана фон Лотаринг (1708-1765), Герцога фон Лотаринг и Эрцгерцогини Австрии Марии Терезы фон Габсбург (1717-1780), Императрицы Священной Римской Империи германской нации, Королевы Богемии и Венгрии. К великому сожалению в Державном союзе потомства не было. В счастливом и верном Высокородном союзе Герцог и Герцогиня д’Ангулем прожили без 7 дней 45 лет и, в отличие от младшего Августейшего брата, Венценосной супруге не изменял и незаконнорождённых детей не имел. Герцогиня пережила Августейшего супруга на семь лет, пять месяцев и 16 дней, скончавшись седьмого (20) октября 1851 года в замке Фросдорф, в Австрийской Империи на 73-м году от рождения.
О самом Герцоге и де факто Короле Франции и Наварры следует рассказать подробнее.
В эмиграции Державная семья Герцога и в будущем Графа д’Артуа вынужденно отбыла из Королевства Франция в Королевство Сардиния (1720-1861), в г. Турин второго (15) июля 1789, накануне штурма крепости-тюрьмы Бастилия.
Его Королевское Высочество числился в армии Принца и Андреевского кавалера (1797) Луи V Жозефа Бурбон (1736-1818), Герцога д’Конде и поддерживал знаменитое и жестоко подавленное роялистское восстание в западной провинции Вандея в 1795 году. Герцог участвовал в битве при деревне Гогенлинден, в Курфюршестве Бавария, что в 30 км от столицы страны г. Мюнхен по дороге в селение Мюльдорф. Сражение состоялось третьего (16) декабря 1800 года между французской и австрийской армиями в кампании 1800 года на реке Рейн. В битве принимало участие 60 000 французов со 100 орудиями и 70 000 австрийцев со 150 орудиями. К удивлению многих роялистов после подписания 13 (26) июня 1807 года позорного для Российской Империи Тильзитского мира Герцог изгнан был из России в Великобританию, где пробыл до 1814 года. Известно, что Герцог неоднократно пытался вернуться в Российскую Империю для участия в Отечественной войне 1812 года и в заграничном походе 1813-1815 гг., но каждый раз получал Высочайший отказ от Государя Императора Александра I Павловича (1777-1825). Тем не менее, Государь Всероссийский 2 (15) июня 1815 года Высочайший пожаловал первейший орден Российской Империи – орден Святого Апостола Андрея Первозванного, став 21-м по счету кавалером – подданным Франции с 1703 года.
После долгожданной реставрации Королевского Дома Бурбон в 1814 году Принц Луи Антуан Бурбон оказался вторым по счету Державным претендентом после своего Августейшего отца в очереди к престолу Франции.
В марте 1814 года прибыл из Англии в город-порт Бордо на реке Гаронна, участвовал в боях в Королевстве Испания в 1814 года в армии Андреевского кавалера (1815), 1-го Герцога Артура Колея Уэлсли Уеллингтон (Веллингтон) (1769-1852), генерал-фельдмаршала Русской Императорской и английской армий. Во время «Ста дней» в 1815 году Герцог Луи Антуан Бурбон задержан был по личному приказу Императора французов Наполеона I Бонапарте Маркизом, маршалом и пэром Франции Эммануэлем д’Груши (1766-1847), Графом Империи и отправлен в город Сет, что на юге Франции, порт у берегов Лионского залива, на южном берегу Франции, а затем вновь кратковременно выехал в Великобританию.
В 1822—1823 году Герцог командовал войсками Королевства Франция, усмирявшими в рамках политики Священного союза, принятой на конгрессе в г. Верона в декабре 1822 года, восстание генерала и либерального члена парламента (кортеса) Рафаэля дель Риего-и-Нуньес (1784-1823) в Королевстве Испания. Генерал взял под команду 3-ю армию, и ему пришлось сражаться как с захватчиками, так и с местными роялистами. Третьего (16) сентября 1822 года генерал предан был соратниками, после чего содержался под стражей в деревне Анкильяс (провинция Хаэн), после чего его перевезли в г. Мадрид, где впоследствии генерал и казнен был 26 октября (8 ноября) 1823 года на площади Ла-Себада за измену Короне, как голосовавший в парламенте за отстранение Короля Испании и Андреевского кавалера Фернандо VII Марии Франсиско де Паула Доминго Виценте Ферре Антонио Йоси Йеджина Фаскуаля Диего Хуана Непомучено Януарио Франсиско Хавьера Рафаэля Мигуэля Габриэля Калисто Гаэтано Фаусто Льюиса Раймондо Грегорио Лоренцо Джеронимо ди Бурбон (1784-1833) от власти и провозглашения республики.
В этом знаменитом военном походе, ставящим цель восстановить абсолютную Монархию в Испании, участвовали маршал и пэр Франции Герцог Роз Андрэ Жанно д’Канильяно д’Монсей (1754-1842), командующий IV корпусом и маршал Франции и военный Министр Клод Виктор Перрен (1766-1841), Герцог д’Беллуно. За «успешное окончание войны с Испанией» Герцог Луи Антуан Бурбон д’Ангулем 10 (23) ноября 1823 года собственноручно принял от Государя Всероссийского Александра I Павловича Императорский орден Святого великомученика Георгия Победоносца I-го класса, оказавшись одним из 25 кавалеров этого российского ордена.
По кончине Августейшего дяди своего 68-летнего Короля Франции и Наварры Луи XVIII Станислав Ксавье Бурбон, случившейся четвертого (17) сентября1824 года вступления на престол Августейшего родителя Короля Шарля X Филиппа Бурбон Герцог объявлен был Державным наследником престола Франции с титулом Дофина д’Вьенн, хотя и продолжал быть широко известным в обществе как Герцог д’Ангулем.
Июльский бунт 1830 года принудил Короля Шарля X Филиппа Бурбон отречься от престола, потребовав того же и от Дофина, дабы передать престол и власть Державному внуку Герцогу Анри V Шарлю Фердинанду Марии Дьёдонне Бурбон, будущему Графу д'Шамбор. Герцог д’Ангулем подписал отречение 21 июля (3 августа) 1830 года, причем весьма неохотно, только через 20 минут, так что с формальной точки зрения Герцог все эти минуты он Царствовал под именем Луи XIX Бурбон.
Вместе с Августейшим родителем, Венценосной супругой и Державным племянником экс-дофин эмигрировал четвертого (17) августа, нося все время своего изгнания титул «Граф д’Марн». В 1835 году Герцог д’Ангулем передал посетившему его в Австрийской Империи депутату-легитимисту, адвокату, ставшему позднее либералом Пьеру Антуану Берье (1790-1864) документ, в котором объявил недействительным своё отречение от трона, сделанное не добровольно, но под давлением обстоятельств. Этот документ вызвал большой скандал во французском парламенте.
После кончины Августейшего родителя 25 октября (7 ноября) 1836 года Герцог и экс-дофин оказался старшим в мужском колене Дома Капетинг (с 1589 – Бурбон), а потому, с точки зрения легитимистов, не признававших их отречений, де-юре Королём Франции и Наварры Луи XIX Бурбон.
Сердце Герцога и экс-дофина Луи Антуана Бурбон остановилось 22 мая (4 июня) 1844 года там же, где и его Августейший родитель, в австрийском г. Гёрц, ныне это г. Гориция в Итальянской республике, на 69-м году от рождения. Прах «Короля Франции и Наварры Луи XIX Бурбон» погребен был рядом с гробницей Августейшего родителя в г. Кастаньявице (ныне Республика Словения). Во главе старшей линии Королевского Дома Бурбон становится Высокородный племянник почившего Герцога Граф Анри V Бурбон д’Шамбор.
- Принц Шарль Фердинанд Бурбон (1778-1820), Герцог д’Берри, Граф д'Артуа появился на свет Божий во Дворце Версаль 13 (26) января 1778 года, в четвертый год Царствования несчастного Короля Франции и Наварры Луи XVI Бурбон (1754-1793). Принц браковенчался в соборе Парижской Богоматери, в Париже, пятого (18) июня 1816 года с Принцессой Королевства Обеих Сицилий Принцессой Марией Каролиной Фердинандой Луисой ди Бурбон (1798-1870), единственной Венценосной дочерью Короля Обеих Сицилий и Андреевского кавалера Франческо I Дженнаро Джузеппе Саверио Джиованни Баттисто ди Бурбон (1777-1830) от Эрцгерцоги Священной Римской Империей германской нации Марии Клементины Йозефы Йоганны Фиделиз фон Габсбург-Лотаринг (1777-1801), наследной Принцессой Неаполя, Герцогини ди Калабрия.
Принц воспитывался вместе с Августейшим старшим братом, однако второго (15) июля 1789, накануне штурма крепости-тюрьмы Бастилия Державные родители Принца и старший Высокородный брат вынужденно отбыли из Королевства Франция в Королевство Сардиния (1720-1861), в г. Турин.
В дальнейшем Его Королевское Высочество с 1792 по 1797 годы служил в армии Принца и Андреевского кавалера (1797) Луи V Жозефа Бурбон (1736-1818), Герцога д’Конде и поддерживал знаменитое и жестоко подавленное республиканцами в 1795 году роялистское восстание в западной провинции Вандея. В дальнейшем Принц служил и в Русской Императорской армии, а с 1801 года перебрался в Великобританию, где проживал поначалу в Лондоне, а позднее перебравшись в Шотландию. В отличие от старшего Августейшего брата Принц вел весьма фривольный образ жизни, а потому вступил морганатический брак с 24-летней англичанкой Эми Браун (1783-1876), рожденной в г. Мэйдстоун, в Графстве Кент, в Англии, до того дважды замужней с Джорджем Грэнвиллом Маршалл (?-?), от которого родилась дочь Емма Маршал (1804-1900), и с неизвестным, от которого родился сын Джон Фриман (1804-1866). От этого морганатического союза, разумеется, не признанного Августейшим дядей Королем Луи XVIII Станиславом Ксавье Бурбон, и распавшегося в 1815 году, на свет Божий появились две дочери:
- Графиня Шарлотта Мария Августа ди Бурбон д’Айссоуди (1808-1886) появилась на свет Божий первого (14) июля 1808 года в Лондоне, приняла титул Графини д’Айссоуди 29 мая (11 июня) 1820 года от Короля Луи XVIII Бурбон, в 15 лет браковенчалась 26 сентября (9 октября) 1823 года, в Париже с Принцем Фердинандом Виктором Амедеем д’Фосиньи-Луиджи (1789-1866), 1-м Принцем ди Луиджи, от которого на свет Божий появилось пятеро Державных детей: Принцы Шарль Мари д’Фосиньи-Луиджи и Кулиджи (1824-1910), Луи д’Фосиньи-Луиджи (1828-1907), Генри д’Фосиньи-Луиджи (1831-1899), Рене д’Фосиньи-Луиджи (1841-1911) и Принцесса Маргарита д’Фосиньи-Луиджи (1833-1922). Вдовствующая Графиня Шарлотта Мария Августа ди Бурбон д’Айссоуди скончалась в Париже первого (14) июля 1886 года на 79-м году от рождения.
- Графиня Луиза Мари Шарлотта Бурбон д’Вирзон (1809-1891) появилась на свет Божий 17 (30) декабря 1809 года в Лондоне, браковенчалась в 17 лет четвертого (17) июня 1817 года в Париже с 21-летним Бароном Атене Шарлем Мари д’Шаретт де ла Контре (1796-1848), приняла титул Графини д’Вирзон 29 мая (11 июня) 1820 года от Короля Луи XVIII Бурбон. В Державном союзе Графиня явила на свет Божий семерых Высокородных сыновей и трех Венценосных дочерей. Вдовствующая Баронесса, пережившая Августейшего супруга на 43 с лишним года, скончалась 14 (27) декабря 1891 года в замке Шату де ла Контре, во Франции на 82-м году от рождения.
Эми Браун более 60-ти лет после официального развода с Принцем Шарлем Фердинандом Бурбон, Герцогом д’Берри жила в одиночестве, скончавшись на 94-м году от рождения 25 апреля (8 мая) 1876 года во замке Шату де Ла Контре, во Франции.
Тем временем, к 1815 году Принц Шарль Фердинанд Бурбон, Герцог д’Берри уже имел другую связь с Евгенией Вирджинией Орейлли (1795-1875), от которой у Принца на свет Божий появилось двое сыновей: Шарль Луи Август Орейлли д’Каррейре (1815-1858), имевший от Элизабет Джуган (?-?) сына Шарля Казимира Орейлли д’Каррейре (1842-?). Второй внебрачный сын Принца Фердинанд Орейлли д’Каррейре (1820-1876) от Луизы Евгении Анселле (?-?) имел дочь Лиони Орейлли (1861-1923). Так, ко времени своей трагической кончины в 1820 году Принц Шарль Фердинанд Бурбон, Герцог д’Берри в двух морганатических союзах имел уже четырех внебрачных детей: двух дочерей и сыновей. И это при том, что пятого (18) июня 1816 года по требованию Августейших родственников 38-летний Принц наконец-то официально браковенчался с 18-летней Принцессой Королевства Обеих Сицилий Марией Каролиной Фердинандой Луизой ди Бурбон (1798-1870), старшей Венценосной дочерью Короля Обеих Сицилий и Андреевского кавалера Франческо I Дженнаро Джузеппе Саверио Джиованни Баттисто ди Бурбон (1777-1830) и Инфанты Королевства Испания Мария Изабель ди Бурбон (1789-1848). Таким образом, и по линии Августейшего родителя и по линии Венценосной матери Принцесса происходила из Королевского Дома Бурбон Испании и Неаполя.
В Державном союзе, который невозможно по вышеописанным событиям назвать счастливым, у Высоконареченной Четы на свет Божий появилось четверо Высокородных (законнорожденных) детей:
- Принц Луи Бурбон (1818-1818) появился на свет Божий в Париже, к несчастью, мертворожденным, скончавшись первого (14) сентября 1818 года.
- Принц Анри V Шарль Фердинанд Мария Дьёдонне Бурбон (1820-1883), Герцог д’Бордо, Граф д’Шамбор появился на свет Божий во Дворце Тюильри 17 (30) сентября 1820 года. Высокородной избранницей Герцога стала 29-летняя Эрцгерцогиня Мария Тереза Беатриче Гаэтано фон Габсбург-Модена (1817-1886), старшая Венценосная дочь и сестра Андреевских кавалеров: Эрцгерцога Австрии Франческо IV Йозефа Карла Амбросиуса Станислауса фон Габсбург-Модена (1779-1846), Герцога Модена, Реджио и Мирандола и Эрцгерцога Австро-Венгрии Франческо V Фердинанда фон Габсбург-Модена (1819-1875), последнего в истории Герцога Модена, Реджио и Мирандола. Браковенчание Высокобрачных состоялось четвертого (17) ноября 1846 года в небольшом городке Брюк (Brück), в Королевстве Пруссия (ныне город расположен в земле Бранденбург, в ФРГ и входит в состав района Потсдам-Миттельмарк), однако, к великому огорчению роялистов, в Державном союзе потомства не было. Сердце последнего де-факто Короля Франции и Наварры Анри V Шарля Фердинанда Марии Дьёдонне Бурбон остановилось в замке Фрохсдорф 12 (25) августа 1883 года. Последнему Августейшему представителю старшей линии Королевского Дома Бурбон шел только 63-й год от рождения. Более подробные сведения о биографии Герцога д’Бордо описана выше. Венценосная супруга Герцога Вдовствующая Герцогиня Мария Тереза Беатриче Гаэтано фон Габсбург-Модена пережила Августейшего супруга на два года, семь месяцев и один день, скончавшись 13 (26) марта 1886 года на 70-м году от рождения в г. Герц, в Богемии, ныне территория Чехии, без Моравии.
- Принцесса Луиза Изабель Бурбон (1817-1817) прожила на свете Божием всего один день, скончавшись второго (15) июля 1817 года в Париже.
- Принцесса Луиза Мария Тереза Бурбон (1819-1864) появилась на свет Божий в Париже девятого (22) сентября 1819 года, браковенчалась в замке Фрохсдорф 29 октября (11 ноября) 1845 года в возрасте 26-ти лет с 22-летним Герцогом (в 1848-1854 гг.) Парма и Пьяченцо (Герцогство в 1545-1860 гг.) Фердинандо Карло III Джузеппе Мария Витторио Бальтазаре ди Бурбон (1823-1854), Инфантом Испании (с 27 июля (9 августа) 1852 года), убитом в 31 год в г. Парма 15 (28) марта 1854 года. В счастливом и верном, но увы длившемся менее девяти лет Высокородном союзе, на свет Божий появилось четверо Державных детей – правнуков Короля Франции и Наварры Шарля X Филиппа Бурбон:
- Герцог Парма и Пьяченцо Роберто I Карло Луиджи Мария ди Бурбон (1848-1907), последний Герцог Парма и Пьяченцо (1854-1859), свергнутый с престола т. н. «итальянской революцией», Инфант Королевства Испания с седьмого (20) мая 1854 года, появился на свет Божий в г. Флоренция 27 июня (10 июля) 1848 года, браковенчался 24 марта (6 апреля) 1869 года в Риме с 19-летней Принцессой Марией де ла Грация Пиа ди Бурбон (1849-1882), от которой на свет Божий появилось 11-ть Державных сыновей, породнившихся с Домами Австро-Венгрии, Испании, Люксембург, Дании, Турн унд Таксис, и семь Венценосных дочерей, породнившихся с Домами Болгарии и Австро-Венгрии. Овдовев на 35-м году от рождения, Герцог браковенчался во второй раз на Инфанте Королевства Португалия Марии Антонии Аделаиде Камилле Каролине Еулблии Леопольдины Софии Инес Франсиски де Ассис и де Пауле Микаэле Рафаэле Габриэле Гонзаги Грегории Бернардине Бенедите Андреа де Браганза (1862-1959), от которой на свет Божий появилось шесть Венценосных дочерей. Герцог Парма и Пьяченцо Роберто I Карло Луиджи Мария ди Бурбон (1848-1907), свергнутый с престола в 10 лет, прожил в изгнании всю оставшуюся жизнь в изгнании и скончался в г. Пианоре четвертого (17) ноября 1907 года на 60-м году от рождения. Вдовствующая Герцогиня пережила Августейшего супруга на более чем 51 год, скончавшись в возрасте 96 (!) с лишним лет в замке Берг, в Великом Герцогстве Люксембург.
- Принц Энрико Карло Луиджи Гиоргио Абрахам Паоло Мария ди Бурбон (1851-1905), Инфант Королевства Испания (до 1874 года), Граф ди Барди появился на свет Божий в г. Парма 31 января (13 февраля) 1851 года, браковенчался дважды: 13 (26) ноября 1873 года в г. Канны с Принцессой Королевства Обеих Сицилий Имакулатой (1855-1874), скончавшейся, к несчастью, на 20-м году от рождения. Во второй раз браковенчался в г. Зальцбург третьего (16) октября 1876 года с Инфантой Португалии Адельгундес де Иесус Марией Франческой де Ассис и де Паулой Аделаидой Еулблией Леопольдиной Карлотой Микаэлей Рафаэлой Габриэлой Гонзагой Инес Изабель Авелиной Анной Эстанислау Софией Бернардиной ди Браганза (1858-1946), Герцогиней Дигуэза де Гиамариес (с 1920 года). К огорчению Высокородной Четы Державного потомства не было. Граф скончался в г. Ментон первого (14) апреля 1905 года на 55-м году от рождения. Венценосная супруга пережила Графа на 41 год и один день, скончавшись в г. Гюнтен, в Швейцарской конфедерации на 88-м году от рождения.
- Принцесса Маргарита Мария Тереза Энрикетта ди Бурбон (1847-1893) появилась на свет Божий в г. Лукка 20 декабря 1846 года (2 января 1847 года), браковенчалась в замке Фрохсдорф 23 января (8 февраля) 1867 года с Инфантом Королевства Испания Карлосом Мария де лос Долорес Жуаном Исидро Франсиско Куарино Антонио Мигуэлем Габриэлем Рафаэлем ди Бурбон (1848-1909), Герцогом де Мадрид, от которого на свет Божией появилось единственный Державный сын, потомство не ставившись, и четыре Венценосные дочери. Инфанта скончалась на 47-м году от рождения 17 (30) января 1893 года в г. Виареджио.
- Принцесса Алисия Мария Каролина Фердинанда Рейчел Джиована Филомена ди Бурбон (1849-1935) появилась на свет Божий в г. Парма 15 (28) декабря 1849 года, браковенчалась в замке Фрохсдорф 30 декабря 1867 года (12 января) 1868 года с последним Великим Герцогом (1859-1860 гг.) Тоскана (XVI в. - 1860 г.) и Эрцгерцогом Австро-Венгрии Фердинандо IV Сальваторе Мария Джузеппе Джиованни Баттиста Франческо Людовико Гонзага Рафаэле Ренерио Дженнаро фон Габсбург-Лотаринг-Тоскана (1835-1908) от которого на свет Божий появилось пятеро Державных сыновей и шесть Венценосных дочерей, которые породнились с Королевскими Домами Обеих Сицилий и Саксонии. Великий Герцог лишился престола после аннексии Тоскана Королевством Сардиния (Италия) 10 (23) марта 1860 года и скончался в изгнании в г. Зальцбург, в Австро-Венгерской Империи четвертого (17) января 1908 года, позднее прах Государя перезахоронен был в усыпальнице монастыря Капуцинергруфт, в г. Вена. Вдовствующая Герцогиня скончалась через 27 с лишним лет, третьего (16) ноября 1935 года, в г. Швертберг на 87-м году от рождения.
Принц Шарль Фердинанд Бурбон (1778-1820), Герцог д’Берри вернулся во Францию в 1814 году после Реставрации Монархии и возвращения на престол Августейшего дяди своего Короля Франции и Наварры Луи XVIII Станислава Ксавье Бурбон. Однако в 1815 году после известного бегства узурпатора Наполеона Бонапарте с острова Святой Елены и высадке в Королевстве Франция Герцог д’Берри высочайше назначен был главнокомандующим французской Королевской армией и парижским гарнизоном. Однако, как известно, по мере продвижения Наполеона I Бонапарте к Парижу, Королевские войска переходили на сторону Императора, и Герцог принужден был вновь покинуть Францию. Во время известных «Ста дней» узурпатора находился в городе-порте Гент на р. Шельд (ныне провинция Восточная Фландрия в Королевстве Бельгия), где к тому времени собирались союзнические войска.
Первого (14) февраля 1820 года при выходе из Королевского оперного театра в Париже, провожая Венценосную супругу из оперы к экипажу, сыном купца, изучившем седельное дело и служившим в артиллерии Пьером Луи Лувель (Louvel) (1783-1820) Герцог получил смертельную рану ножом. Как выяснилось на возбужденном следствии, фанатик-бонапартист испытывал ненависть к Реставрации Дома Бурбон. По приговору Королевского суда убийца Державного младшего сына Короля Франции и Наварры Луи XVIII Станислава Ксавье Бурбон Герцога д’Берри Шарля Фердинанда Бурбон, скончавшегося на следующий день, присужден был к смерти и казнен.
Герцог, проживший лишь 42 года, последние слова которого были, - "Grâce pour la vie de l'homme!" («Пощадите человеческую жизнь!»), - погребен был с подобающими почестями в усыпальнице Дома Бурбон, парижской базилике Святого священномученика Дионисия Ареопагита (Сен-Дени) – небесного покровителя Королевства Франция и Парижа. Трагическую гибель Герцога д’Берри оплакивала вся Европа, Королевский Дом Бурбон и роялисты. Все остальные его Державные сродники нашли вечный покой вне границ Французского Королевства.

(Окончание следует.)

Александр Рожинцев
Святой град Тихвин.
3 марта 2012 года.