Денис Копыгин писал(а):Я хотел бы процитировать одну статью, которая размещена на сайте Леоничева.
Федор Мамонов.День их армии. 23 февраля, 2013...
Эта статья Ф.Мамонова размещена на "сайте московского прихода новомучеников и исповедников Российских" по адресу http://rpczmoskva.org.ru/stati/fedor-mamonov-den-ix-armii.html#more-15900
У меня будет вопрос ко всем участникам данного форума, и особенно к сторонникам Дёмина-Леоничева: можно ли вышеназванную позицию считать приемлемой в РПЦЗ? И ещё более широко поставлю этот вопрос: соответствует ли она позиции русской эмиграции, на которую автор многократно ссылается?
Мое мнение об "их празднике" известно: http://www.rusidea.org/?a=25022302
Но тут проблема в другом.
Поскольку в этой статье Мамонова весьма разные военные периоды свалены в одну кучу, – прежде всего следует ее разгрести и всё расположить по историческим полочкам.
1) В войне между белыми и красными Церковь, разумеется, была на стороне белых в их борьбе против богоборческого интернационала. В белом стане РПЦЗ и зародилась в 1919 г. и вместе со своей паствой эвакуировалась в эмиграцию. Но Церковь – не военная сила, а духовная, которая должна видеть и понимать больше. Поэтому и в отношении духовной незрелости некоторых белых вождей было немало критики, а вот Приамурский Земский Собор генерала-монархиста Дитерихса прошел под благословением и духовным водительством архиереев РПЦЗ.
При этом отношение к своему народу, оседланному большевиками, у Церкви не было злобным и мстительным. Даже в Красной армии было много мобилизованных не по своей воле и даже не обманными посулами "земного рая", а децимациями и заложничеством семей военспецов. И потому при всем четком неприятии большевизма к конкретным насильно призванным или оболваненным людям отношение белого духовенства было пастырское – насколько это было возможно. Их стремились переубедить, а не обязательно покарать и расстрелять.
2) Уйдя в изгнание, белые воины не потеряли надежду на возобновление вооруженной борьбы с красными оккупантами Отечества. В испанской гражданской войне на стороне белого генерала-христианина Франко белоэмигранты считали своим долгом жертвенно участвовать, в том числе против советских военных "добровольцев". И Зарубежная Церковь этих белых воинов благословила, священники РПЦЗ приезжали для богослужений в Испанию.
3) В годы советско-германской войны белоэмигранты увидели возможность возобновления борьбы на родной земле, в составе Русской Освободительной Армии при созданном антикоммунистическом Русском правительстве. На это надеялась и РПЦЗ. Однако их надежды на помощь Германии не оправдались: для Гитлера это было неприемлемо, он стремился колонизировать русские земли, боялся Русской армии и всячески препятствовал ее созданию. Лишь в конце войне разрешил создание КОНРа и двух дивизий РОА, когда война уже была проиграна. РПЦЗ понимала это, но благословила эту попытку как последнюю возможность. При этом Гитлера она не обожествляла как "Белого Вождя-Крестоносца", как это пытаются выдать желаемое за действительное нынешние "православные гитлеристы" (см. http://www.rusidea.org/?a=12032 и далее).
При этом следует отметить, что неприятие советской армии и ее символики РПЦЗ и русская эмиграция не переносила на советских военнослужащих, понимая, что у них в СССР не было выбора. Огромные усилия РПЦЗ предпринимала по спасению советских пленных, которых "благородные союзники" Мамонова морили голодом и умертвили 2 миллиона. РПЦЗ видела в этих советских военнослужащих часть своего порабощенного народа, нуждающегося не в ненависти, а во вразумлении. И несомненный факт, что именно часть советской армии с бывшими советскими генералами составили Власовскую РОА.
4) С началом Холодной войны вновь появились надежды на военное свержение советской власти, однако собственной военной силы у русской эмиграции уже не было, РОВС превратился в военно-исторические кружки и хранители традиций армии.
В войнах "на рисовых полях Кореи и в джунглях Вьетнама" (о чем залихватски пишет Мамонов) русская эмиграция участия не принимала и о какой-то "защите русской чести" там речи вообще не было. Русские эмигранты могли там участвовать лишь разрозненно в составе американской армии будучи мобилизованными как американские граждане (как в фильме "Охотник за оленями"). Я знал в Мюнхене одного такого русского патриота: полковник американской армии Леонид Иванович Барат воевал в Корее, был там серьезно ранен в ногу и ходил с трудом – но он не рассматривал цели США относительно СССР как полностью совпадающие с целями русской эмиграции. И американцы в 1959 г. сами дали для этого нашей эмиграции очень полезное вразумление: "Закон о порабощенных нациях" ( http://www.rusidea.org/?a=25071710 ), провозглашающий расчленение исторической России.
Против этого закона протестовала вся эмиграция - вот в чем была тогда "защита русской чести". И когда в годы "перестройки" США вплотную подошли к практической реализации этого плана – тот же полковник Барат, будучи уже первым заместителем Донского атамана в Западной Европе, подписал наше коллективное обращение: "Призываем к осторожности. Обращение представителей Русского Зарубежья накануне референдума 17.3.1991 о сохранении единого союзного государства" ("Литературная Россия", 15.3.1991 и др.) - http://www.rusidea.org/?a=6019 (За это Барат получил нагоняй в мюнхенском консульстве США, куда был вызван для беседы.)
Кроме того, в годы Холодной войны горячая война США против СССР могла уже быть только ядерной. Что в результате осталось бы от "освобожденной" России – вопрос риторический. Лишь немногие крикуны продолжали "бряцать" своими картонными мечами, призывая эмиграцию поддержать войну США. Например, "Великий князь" Владимир Кириллович выпустил в 1952 году заявление, что внутренние перемены в России невозможны «без применения силы... без внешней вооруженной помощи» (Обращение Главы Роccийcкого Императорcкого Дома Великого Князя Владимира Кирилловича к Cвободному Мiру // Чаcовой. Брюccель. 1952. № 318)... Фактически это означало оправдание возможной войны США против СССР. А его сторонник И.Л. Солоневич в 1950 году прямо призвал эмиграцию «помочь победе США над СССР... – да здравствует война!» (Наша страна. Буэнос-Айрес. 1950. 15 апр.)... Но Солоневич был человеком малоцерковным, а Владимир Кириллович, следуя традиции своего отца, еще и безпринципным конформистом, который находил все меньше и меньше поддержки у архиереев Зарубежной Церкви, и в начале 1990-х годов его семья совсем перешла в МП.
Разумеется, и духовенство РПЦЗ за редкими исключениями понимало всю мiровую расстановку и сил и сущность западной апостасийной демократии. Подробнее об этом у меня написано в книге "Диалог РПЦЗ и МП" http://www.rusidea.org/?a=40104 . Процитирую оттуда:
«Именно в среде правой эмиграции, связанной с Зарубежной Церковью, было распространено критическое отношение к западной политике, смешивающей антикоммунизм с русофобией, и к эмигрантскому упрощению сути советско-американского противоборства. Философ И.А. Ильин, прихожанин Зарубежной Церкви в Швейцарии, выразил это в своем цикле статей "Наши задачи" уже в начале Холодной войны. В этих статьях, рассылавшихся как информационные листки Русского Обще-Воинского Союза по всей эмиграции, авторитетно прозвучало предупреждение о своекорыстной мiровой закулисе и о ее антирусских геополитических и идеологических целях, маскируемых под антикоммунизм...
Но для предотвращения этого разве не вправе была русская эмиграция искать на Западе союзников своих русских целей, пусть и в какой-то ограниченной мере? Нельзя упускать из виду, что тогдашний западный мiр – это не только мiровая закулиса, а очень сложное общество, состоящее из разных сил, в том числе и во властных структурах. Этот мiр предоставил русской эмиграции убежище и защиту, возможность сносной жизни и несомненную свободу вероисповедания и этим выгодно отличался от богоборческого режима СССР. Было бы неблагодарным не ценить всего этого – вот почему в эмигрантских храмах практиковалась молитва «о стране сей, властех и воинстве ея и всех верою живущих в ней». Кроме того, к чужим странам духовные требования русских эмигрантов не могли быть такими же, как к своей родной, имевшей важную миссию в плане Божия Промысла, и не дело русской эмиграции было провозглашать своей целью (явно утопической) менять западные демократические режимы на православные монархии – достаточно было того, что Русская Зарубежная Церковь имела в них возможность свободного существования и предоставляла возможность личного спасения достойным людям из всех тех народов, в среду которых попала.
С помощью таких достойных людей и просто сочувствующих русская эмиграция постоянно пыталась использовать различные западные структуры (политические, информационные, общественные, церковные) для защиты политзаключенных и преследуемых за веру в СССР. Никто другой им тогда помочь не мог. Западные радиостанции были единственным инструментом гласности в этом вопросе и единственным средством массовой информации, через которое можно было также, пусть и в ограниченном виде, доносить своему народу историческую правду и основы Православия. Священники выступали в русскоязычных религиозных радиопередачах, нередко даже были их ведущими редакторами, и разве можно такое "сотрудничество" считать предосудительным?
В то же время явно антирусские тенденции в американской политике всегда подвергались критике как со стороны эмигрантских политических организаций, так и со стороны Зарубежной Церкви. Достаточно упомянуть протесты против американского Закона о расчленении России (1959), многочисленные обращения архиереев и даже всего Архиерейского Собора с критикой антиправославных тенденций на радио "Свобода". В конечном счете эта критика оказалась безрезультатной, но она доказывает, что Зарубежная Церковь не подлаживалась конформистски под политику Запада, а стремилась так же нравственно воздействовать на его общественность, как это было в обращении к Мiровой конференции на I Всезарубежном Соборе в 1921 году...».
Мне пришлось в 1970-1980-е гг. жить и работать в самой махровой антикоммунистической организации – НТС. Но даже в этой среде было принято проводить различие между антирусской властью и национальными интересами России, что в частности отражалось и на отношении к армии: сегодня она советская, а завтра будет российская. Армия – лишь инструмент в руках политической власти, поэтому задача русских патриотов – привлечь его на свою сторону, а не разрушать. Эта цель хорошо прослеживается в рубрике "Армия" в журнале "Посев". В эмиграции еще в 1930-е годы было много надежд, что какой-нибудь "комкор Сидорчук" совершит антикоммунистический военный переворот. В годы советско-германской войны шансы на это могли быть вполне реальными, если бы "благородный союзник" Гитлер не душил формирование независимого Русского правительства и РОА и не заставил подсоветских "унтерменшей" увидеть во внешнем враге большее зло...
В годы горбачевской "перестройки" и сразу после Ельцинского переворота шансы на взятие власти военными имелись (методом ГКЧП), но непрерывная чистка армии демократами этого не позволила. Однако, положа руку на сердце, признаем: только то обстоятельство, что у советской армии имелось мощное современное оружие, не позволило США полностью разрушить РФ в эти годы. И хотя от эмиграции уже ничего не зависело – это наглядный пример правильности того, что ее антикоммунистическая борьба не была направлена на разрушение тогдашней советской армии (методом Ленина в первую мiровую).
Тем более этот же принцип русский православный человек будет применять и к нынешней Российской армии при нынешней новой разновидности антирусского правительства. Сейчас эта армия, к сожалению, "в плену" у компрадоров из КПСС и воспитывается ими на преемственности от красных "совпатриотических" традиций, но она уже не выполняет агрессивных функций, а оборонная ее функция только возросла вместе с несомненными внешними угрозами. (Карательные Внутренние войска МВД, которые по численности уже обогнали армию, к армии не относятся.) И далеко не все военнослужащие по совести лояльны нынешней власти, – однако считают необходимым защищать Отечество и при таком правительстве. И я так считаю и уважаю героизм наших военнослужащих.
В частности, мне близки слова одного священника РПЦЗ о подвиге солдата Евгения Родионова:
«Трудно служить своему отечеству, во главе которого стоят его предатели. Но все же именно это служение способно вдруг совершить в человеке удивительное нравственное преображение. Несколько таких примеров дала чеченская война, когда пленные русские ребята отказывались принять ислам и становились мучениками за Христа, хотя в мирной жизни, кажется, особо не усердствовали к церкви... И вот – предварили нас во Царствии Божием со всеми нашими познаниями в области экклезиологии. Что возвело их сразу на высоту святости? – Конечно, особая благодать Божия, поданная в ответ не на что-то духовное, а на чисто душевное – на русскую верность долгу, на усердие человека служивого, который не стремится спрятаться в частную жизнь».
И тут мы, наконец подходим к заключительным воплям Мамонова. От имени "Мы, русские!" он полностью отождествляет нынешнюю российскую армию с красной, осуждает ее оборонительную войну даже против рабовладельческого анклава Ичкерии и фактически становится на сторону чеченских террористов: «Каждый удар по Совдепии мы рассматриваем как благо». Подобное мы уже не раз слышали от Новодворской...
В этом можно видеть наглядную иллюстрацию того духовного помрачения, свойственного всем этим ряженым "православным гитлеристам" – готовым разрушить и нынешнюю армию и нынешнюю все еще плененную Россию «в отместку за штандарты наших благородных союзников, брошенных перед ленинской мумией в 1945 г.».
Вот до чего доводит сочетание гордыни "истинной антисовковости" с исторической и православной безграмотностью и нравственной ущербностью. Это не первая подобная статья Мамонова, опубликованная на "приходском" сайте РПЦЗ в силу таких же качеств настоятеля Леоничева, у которого "истинная антисовковость" выражается в объявлении русской земли "проклятой". Наверное, он имеет право на такую личную позицию, – только не от имени традиции РПЦЗ. Да и о "штандартах благородных союзников" Синод РПЦЗ четко заявил (28 октября/10 ноября 2011 г.):
«В последнее время среди некоторых членов нашей Церкви в Российской Федерации выявилась тенденция к оправданию Третьего рейха, симпатии к его вождям и к идеологии германского нацизма. Эта тенденция возникла в связи с полемикой с национал-большевизмом, тем не менее, она не может быть оправдана... Языческий агрессивный характер Третьего рейха враждебен исторической России и идеалам Святой Руси. Реальное осуществление планов Третьего рейха по мировому господству должно было привести к истреблению и порабощению русского народа и уничтожению российского государства. Поэтому православно-мыслящие русские патриоты, боровшиеся в годы Второй мировой войны с советским режимом, ориентировались не на Гитлера и нацистскую партию, а на консервативные антинацистские силы Германии, находившиеся в оппозиции нацистскому режиму... Те, кто не хотят этого видеть, не желают принять идеологию РПЦЗ и при этом гласно выражают свое согласие с нацизмом под видом якобы церковного учения, не могут считаться членами нашей Церкви» (viewtopic.php?p=39227#p39227).
На этом основании я имею полное право уже давно не считать Леоничева иереем Русской Православной Церкви за границей. Надеюсь, как веревочке не виться, конец ее мы всё же увидим...
+ + +
Всего сразу за один присест точно не напишешь. Если на всё вышеизложенное последуют возражения или вопросы - готов на них ответить и уточнить свою позицию.
