Взгляд на Русскую Церковь в ХХ веке святителя Иоанна, Шанхайского и Сан-Францисского Чудотворца
Святитель Иоанн преклонялся перед мученическим и исповедническом подвигом иерархов, оставшихся в России в годы жесточайших гонений. В своей проповеди в день Всех святых в земле Российской просиявших, произнесенной в 60-х годах, святитель Иоанн восклицает: «Сияют угодники Божии в наше время. А сколько их на нашей несчастной измученной Родине! Сколько там священномучеников! Сколько там мучеников! Несть им числа. Сколько в различных местах сосланных наших святителей которые скончались и подобны своим житием тем святителям, которые были преследуемы во время иконоборчества и других ересей. И Петр Крутицкий, и Кирилл Казанский и многие иные, которые скончались где-то в неизвестности, которых и мощи никогда не будут, может быть, найдены, но сияют как свет пресветлый перед нашими духовными очами на русском небе. Все они, святые угодники Божии, прославленные и непрославленные, молятся за нас, показывают нам пример». В трудах и письмах святителя Иоанна мне не приходилось встречать само слово «сергианство», но о действиях м. Сергия он вкратце упоминал. О Катакомбной Церкви, как таковой, он не писал.
Каково же было отношение святителя Иоанна к декларации и узурпации церковной власти м. Сергием (Страгородским) и вообще к политике Церкви в Советском Союзе?
Владыке Иоанну не было свойственно делать резкие суждения в отношении духовенства под гнетом безбожников-атеистов. О митрополите Сергии святитель Иоанн почти не упоминает, кроме как в своей известной брошюре под заглавием: «Русская Зарубежная Церковь». Владыка Иоанн считал, что последнее письмо, в котором м. Сергий свободно писал то, что внутренне сознавал истинным, было письмо от 12 сентября 1926 года епископам находившимся заграницей. В этом письме м. Сергий писал: «Дорогие мои святители. Вы просите меня быть судьей в деле, которого я совершенно не знаю (речь идет о разногласии между русскими заграничными иерархами и митрополитом Евлогием – прот. П.)... Может ли вообще Московский Патриарх быть руководителем церковной жизни православных эмигрантов... Едва ли мы с Вами увидимся еще в настоящей жизни, но уповаю, милостью Божией, увидимся в жизни грядущей» (сокращения наши – прот. П.).
Далее, в этой же брошюре, святитель Иоанн, не оправдывая митрополита Сергия, с жалостью пишет о нем: «Тюремное заключение, угрозы в отношении не только его (м. Сергия – прот. П.), но и всей Русской Церкви и лживые обещания советской власти сломили его: через несколько месяцев после своего любвеобильного письма заграничным иерархам, являвшегося как бы завещанием перед потерей внутренней свободы, митрополит Сергий издал декларацию, в которой он признал советскую власть за подлинно законную русскую власть, пекущуюся о благе народном, “радости которой суть наши радости и горести ея – наши горести” (декларация от 16/29 июля 1927 г.). Одновременно, согласно обещанию данному им советской власти, митрополит Сергий потребовал от заграничного духовенства подписки в лояльности советской власти.» Святитель Иоанн считал, что если для находящихся в России и перенесших тяжелые страдания могли быть смягчающие обстоятельства их нравственной сдаче жестокой власти, то для находящихся на свободе и в сравнительной безопасности, в отношении подписки в лояльности никаких смягчающихся обстоятельств и оправданий не было, а наоборот, это противоречило здравому смыслу.
Что касается непризнания митрополитами Петром Крутицким, Агафангелом Ярославским, Кириллом Казанским и Иосифом Петроградским декларации м. Сергия, то святитель Иоанн был такого мнения, что митрополит Сергий был с этими иерархами единомышлен незадолго до подписании декларации, – это лишний раз подчеркивает несвободу действий м. Сергия. Владыка не умалчивает тот факт, что некоторые из этих иерархов прервали молитвенное общение с м. Сергием, как с «павшим и вступившим в союз с безбожниками», но у самого святителя Иоанна нет резких слов в адрес м. Сергия. Он далее в своей статье подчеркивает: «Как не признавшие декларации митрополита Сергия иерархи и паства внутри России, так и зарубежная ее часть не выходили из состава Русской Церкви.», т.е. они ни в коем случае не были раскольниками, а продолжали составлять части Русской Церкви. Святитель Иоанн в своей брошюре о Зарубежной Церкви заключает, что «Декларация митрополита Сергия не принесла пользы Церкви. Гонения не только не прекратились, а еще усилились. К числу прочих обвинений со стороны советской власти, предъявляемых ею священнослужителям и мiрянам прибавилось еще одно – непризнание декларации. Одновременно по всей России прокатилась волна закрытия храмов.», а ко времени Отечественной войны «Русская Церковь внутри России находилась в состоянии крайнего опустошения... /и/ в то же время митрополит Сергий, связанный обещанием данным советской власти, продолжал утверждать, что гонений на Церковь в России нет». Владыка Иоанн дал оценку декларации, оценку простую, оценку нравственного характера. Митрополит Сергия сломили и его действия, поскольку были продиктованы врагами Церкви, были вредны.
Стала ли Церковь в Советском Союзе после Декларации в глазах угодника Божия «безблагодатной»?
Среди бумаг святителя мы нашли машинописный текст, вернее, экземпляр, написанный под копирку, в котором Владыка излагает свои мысли по поводу выражения «советская церковь». Возможно, что этот текст – первоначальный черновик письма. Год письма 1963. Святитель пишет:
«...когда при митрополите Антонии начинали говорить о “неправильных действиях Церкви”, он останавливал, указывая, что действия иерархии нельзя приписывать Церкви, т.к. иерархия не является всею церковью, хотя и говорит от ея имени. На Каф. Константинопольской Павел Исповедник, Македоний, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Несторий, Прокл, Флавиан, Герман – одни сияли святостью, православием, другие были ересеначальники, но Церковь оставалась православной. Во время иконоборчества после изгнания Севернина, Никифора и др. не только их кафедры, но и большинство епископских замещалось арианами, другие Церкви даже не общались с нею, по свидетельству оставившего ересь и престол св. Павла, не желая общаться через иконоборцев, но все же Церковь Константинопольская оставалась православной, хотя часть народа и особенно гвардия и чиновники увлекались в иконоборчество.
Так и теперь понятно, когда употребляют выражение “советская церковь” обыватели, плохо знакомые с церковным языком, но оно неподходяще для ответственных и богословских разговоров. Когда вся иерархия Юго-западной Руси перешла в Униатство, то Церковь продолжала существовать в лице верующего православного народа, после многих страданий восстановившего свою иерархию.
Посему правильнее говорить не о “советской церкви”, каковой в правильном понимании слова “Церковь” не может быть, а о иерархии, находящейся в услужении советской власти».
Главная причина, последовательно изложенная Владыкой Иоанном, невозможности общения Зарубежной Церкви с Московской Патриархией, заключалась в том, что Церковь в Советском Союзе не свободна, что она порабощенна, и что она не может изъявлять свою действительную волю. Владыка Иоанн не мог не верить, что она находится в таком положении большей частью не по своей воле, но в силу принуждения и насилия.
Святитель Иоанн считал, что нет вероучительных отклонений достаточно веских, чтобы считать официальную Церковь в России незаконной. Об этом особенно ярко свидетельствует разъяснительное Обращение к шанхайской пастве от 2 августа 1946 года. Нет возможности сегодня подробно изложить весь ход церковных событий в Шанхае в 1945-46 годах. Достаточно сказать, что по военным обстоятельствам с 1941 года на Дальнем востоке была прервана связь с Синодом Русской Православной Церкви заграницей. Положение в Шанхае было хаотичным. Русские эмигранты были бесподанными, советами велась сильнейшая пропаганда с призывом всем русским вернуться на «обновленную родину», где избран патриарх, открываются храмы и всем русским будет дана амнистия, царила некая эйфория по поводу победы союзных сил... В Шанхае около 10,000 русских взяли советские паспорта. В июле 1945 года Епископский совет в Харбине принял решение о переходе в подчинение Московскому патриарху. В этой обстановке святитель Иоанн принимает решение и издает Указ №650 от 24 августа 1945 года о возношении имени патриарха Алексия (Симанского) за богослужениями. 28 сентября 1945 года Владыка Иоанн получает телеграмму из Женевы от Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви о том, что Синод действует. Тогда Владыка Иоанн, думается не без поддержки многих из его ближайшего окружения, а также осознавая что, как нам кажется, он принял поспешное решение о подчинении патриарху Алексею, возвращается к поминовению своей законной церковной власти в лице митрополита Анастасия. В разъяснительном Обращении шанхайской пастве Владыка Иоанн четко объясняет причину побудившую его сперва возносить имя патриарха Алексея за богослужением, а затем вернуться к поминовению своего священноначалия:
«...После разгрома Германии о судьбе Заграничного Синода не было никаких сообщений, и о том ходили разные слухи.
В конце июля прошлого года мы получили известие, что харбинские иерархи постановили просить святейшего Патриарха Московского о принятии их в свое ведение.
Мы немедленно написали архиепископу Виктору, что, не имея сведений о судьбе Заграничного Синода и не будучи вправе оставаться вне подчинения Высшей Церковной власти, мы должны также войти в сношение с святейшим Патриархом Московским и при отсутствии препятствий подчиниться ему... После Воздвижения Креста нами была получена радиограмма из Женевы от Митрополита Анастасия с уведомлением, что Синод действует... мы, сознавая необходимость подчинения Высшей Церковной власти, возобновили наши прежние отношения к Заграничному Синоду, получая от него отдельные указания и распоряжения и приводя их в исполнение... мы можем перейти в ведение другой церковной власти, лишь если нам будет о том сделано распоряжение той церковной властью, которой подчиняемся ныне, так как иначе явились бы нарушителями церковных канонов...»
Конец цитаты (
http://www.rustrana.ru/article.php?nid=16603).
Святитель Иоанн - величайший Святой ХХ века, Духоносный Старец и Чудотворец. Неужели и к его мнению до сих пор не прислушиваются такие, как уважаемые АлександрС, Михаил М., Валерий Клячин...
Ключевая, по-моему, мысль Святителя для последних сообщений нашей темы:
"мы можем перейти в ведение другой церковной власти, лишь если нам будет о том сделано распоряжение той церковной властью, которой подчиняемся ныне, так как иначе явились бы нарушителями церковных канонов"
Отсюда же непосредственно следует и правильный ответ на первую часть вопроса Виталия Анатольевича ("Где исповедоваться и причащаться Святых Танств?"): в своей церкви, если она православная (будь то "МП" или "З").
