Александр Голдаев писал(а): Опять Вы пихаете своего карамурзу. У которого полно даже и в цифрах ошибок или просто лжи! Но при чем тут эта статистика? Что из всего этого перепадало самим колхозникам? Какая лажа? Мне отец рассказывал что на трудодни колхозникам нене давали НИЧЕГО, за исключением одного раза, когда за год(!) дали мешок гороха! При чем тут ваши трактора, если сами колхозники элементарно голодали? А налогами как душили личные хозяйства? Как допустим было сдать налог мясом? Если этого мяса нет? Единственную корову зарезать? Так надо было где-то это мясо купить и сдать!
При чем тут Кара-Мурза? Миронин ведь автор статьи. К тому же, если сравнивать с капитализмом или с дореволюционной Россий, что там лучше было?
"лишение больших масс людей продуктов питания – дело достаточно обычное для капитализма. Людей при капитализме уничтожали и продолжают уничтожать голодом, но никто в этом не видит ничего из ряда вон выходящего. Этого просто не замечают. Это дело настолько привычное для капитализма, что обвиняющие большевиков в том, что в результате голода 1933 года произошло сокращение населения Украины, не видят нелепости этого обвинения на фоне сегодняшнего ежегодного сокращения населения. Не видит этого и остальная публика, поскольку она привыкла, что при социализме право на питание является вполне естественным и нарушение этого права сразу вызывает возмущение. Что же касается капитализма, то права человека на питание и, соответственно, обязанности государства его обеспечить, он не предполагает.
В целом вся эта истерия вокруг голода 33-го года рассчитана в основном на городских жителей, которые привыкли воспринимать село исключительно как «элемент ландшафта», на, так сказать, дачников, которые не видят и не хотят видеть, какие реальные отношения господствовали в украинском селе раньше, и подавно не хотят видеть, что реально совершается на селе сегодня. Такой подход к восприятию сельской проблематики не нов. Его гневно разоблачал еще Тарас Шевченко. Вспомните его стихотворение «Якби ви знали паничі»:
За що, не знаю, називають
Хатину в гаї тихим раєм.
Я в хаті мучився колись,
Мої там сльози пролились,
Найперші сльози. Я не знаю
Чи єсть у бога люте зло,
Щоб у тій хаті не жило?
А хату раєм називають.
Проводниками такой точки зрения в советские времена стали те представители интеллигенции, в особенности так называемой творческой, т.е. непроизводственной, которые вышли из села. Они ощущали вполне объяснимый долг перед своей «малой родиной» Но, будучи оторванными от реальных процессов, которые проходили на селе, не имея возможности активно влиять на эти процессы, участвовать в создании селянам таких же условий жизни, которые имели горожане, они не находили никакого другого способа «заплатить долг», как только идеализировать все сельское. Вместо того, чтобы бороться за искоренение патриархальной сельской отсталости, за создание человеческих условий жизни на селе, они эту отсталость объявляли «священной и неприкосновенной». При этом они намеренно затушевывают разницу между жизнью советского колхозного села и того села, которое было до колхозов, до того, как Советская власть дала селу машины, построила дороги, провела электричество, дала сельским детям полноценное образование. Вместо этого они рисуют совершенно необоснованные фантасмагорические идиллии, которые, видите ли, так безжалостно разрушили большевики.
На самом деле прекрасного в сельской жизни времен нэпа было немного. Поскольку оппоненты широко применяют свидетельства очевидцев, то и мы поступим таким же образом. Итак, по свидетельствам жителей одного из сел Черкащины, накануне коллективизации кулаки в их селе отличались от бедняков только тем, что они не голодали. Но точно так же, как и бедняки, они работали с утра до ночи. Все поколения семьи спали в одной комнате вповалку на полатях (нарах). Здесь рождались, здесь умирали. О постельном белье не могло быть и речи.
В этом, кроме прочего, разгадка того вопроса, почему голод 1932-33 годов на Украине сами крестьяне никогда не ставили в упрек Советской власти. Все дело в том, что сами крестьяне не видели в голоде ничего удивительного, голод был такой же естественной составляющей досоциалистической деревни, как снег зимой и грязь по колено весной и осенью. Не удивляла крестьян и массовая гибель людей от голода. Что касается очень высокой детской смертности, то она испокон веков в деревне была настолько естественна, что смерть не была даже предметом какой-то особой печали. «Бог дал, бог взял» – такой была стандартная речевая формула отношения к детской смерти.
Собственно, воспринимать детскую смерть как трагедию, как русские, так и украинские крестьяне стали только при Советской власти, которая начала подтягивать сельские условия жизни к городским. К слову сказать, если коммунисты чем-то и провинились перед крестьянством, так только тем, что этот процесс стирания различий между городом и деревней проводился слишком нерешительно, а потом и вовсе затормозился.
Итак, понятно, почему молчали крестьяне. Но почему о голоде 1932-1933 годов даже в послесталинские времена молчали писатели и политики? И на этот вопрос ответить несложно. Точно так же, как патриархальный уклад жизни крестьянина не позволял ему вычленить голод как нечто неестественное, так сервильное мировоззрение сегодняшних плакальщиков по «жертвам голодомора» – практически все они вчера были или партийными чиновниками, или весьма обласканными Советской властью писателями и научными работниками – не позволяет им вычленять никаких общественных проблем, кроме тех, обсуждение которые выгодно экономически господствующему классу. И дело даже не в том, что большинство из них – отъявленные идеологические мерзавцы и фарисеи. Дело в том, что такого рода сложнейшие общественные проблемы, как голод 1932-1933 годов, недоступны рассудочному восприятию, выше которого никогда не поднималось большинство наших интеллигентов. В качестве примера хотелось бы указать на проблему вымирания населения Украины, России и других республик сегодня. Ведь масштабы людских потерь уже давно превышают самые фантастические цифры потерь от голода 1933 года, но на поверхности эта трагедия практически никак себя не проявляет. Именно поэтому подавляющее большинство наших сограждан, включая и высокообразованных, не видит в этом явлении ничего опасного, пребывает в полной уверенности, что проблема как-нибудь разрешится, рассосется сама собой."В.Д. Пихорович