Хотел разместить это в теме "Николай II, как Верховный Главнокомандующий", но она, к сожалению, оказалась уже закрыта, поэтому поставлю цитируемый текст тут...
"Вскоре Император совершил еще один "великий акт национального героизма". В августе 1915 года Царь занимает пост верховного главнокомандующего разбитой, бегущей армии. Великий князь Николай Николаевич отправлен наместником на Кавказ, куда он отбыл в своем личном поезде с двумястами подаренных ему икон. Царь возглавил армию в год страшных поражений на Западе из-за отсутствия боеприпасов. Столь мужественного поступка не знает история мировых войн.
Царь, став верховным, быстро восстановил положение на фронтах и наладил бесперебойное снабжение армии. Он посещает всюду передовые части вместе с 11-летним цесаревичем, уже морским офицером и верховным атаманом казачьих войск. Армия всюду встречает Государя с сыном с восторженным ликованием. Заняв пост верховного главнокомандующего воющей страны, царь проявил верность главной формуле русской национальной идеи, отчеканенной Петром I в год основания Санкт-Петербурга: - "небываемое бывает!" с любимым кличем Преобразователя: "Для Бога, поспешай!".
Как бы услышав этот православный боевой клич, 16 февраля 1916 года Отдельная кавказская армия берет штурмом крепость-город Эрзерум - оплот Анатолии. Турецкий фронт потрясен до основания. 2 марта русские полки входят в город Битлис, запиравший в ущелье главную дорогу из Анатолии в Месопотамию. Через две недели пал порт Трапезунд. Русские вскоре становятся полновластными хозяевами Черного моря. Командует флотом один из лучших русских адмиралов, оказавший до войны большое духовное воздействие на поколения русских гардемаринов, порт-артуровец Андрей Эбергарт. Он с юности, даже между сражениями, ни разу не надевал дважды одну рубаху. Предпочитал дорогие духи и был безумно храбр. Эбергарт был постоянным раздражителем долговязого Великого князя Николая Николаевича. Кавалерийские мозги Великого князя отказывались понять, почему немецкий дредноут "Гебен" в бою сильнее трех черноморских линкоров. У "Гебена" были мощнее калибры, выше дальность стрельбы, и он превосходил в скорости старые линейные корабли. "Гебену" ничего не стоило расстрелять линкоры при встрече по одиночке. Великий князь Николай Николаевич на посту верховного главнокомандующего был сущим несчастьем армии и страны. Он то истерично и скверно матерился, то рыдал на груди царя. В любой уважающей себя стране Николаю Николаевичу можно было бы доверить только дивизию, от силы кавалерийский корпус, с условием, что он не будет покидать передовой. Всем Великим князьям место было на фронте и только в передовых цепях, как личным примером завещал Великий Петр. В августейшем главковерхе Николае Николаевиче отсутствовал в характере главный компонент подлинного аристократа - железо. Он был шаток, изменчив и нервен при двухметровом росте. Может, поэтому он не переносил адмирала Эбергарта, в котором чувствовался стальной стержень. После 1917 года Андрей Эбергарт чудом избежит расстрела. У матросов не поднялась рука на гордого адмирала. Вскоре Андрей Эбергарт умрет в Петрограде от голода.
В том же 1915 году Государь Николай II подпишет декрет "О вероломстве болгар", за освобождение которых Россия положила в 1877-1878 годах двести тысяч солдат. Тогда же князь Бисмарк, который был достаточно крупен, чтобы не быть пан-германистом и, презирая панславизм, с сарказмом заметил: "Вся Болгария не стоит костей одного померанского гренадера". Мы под безродные вопли славянофилов положили двести тысяч русских гренадер. Теперь Болгария вступила в войну на стороне своей пятисотлетней угнетательницы - Турции. Германия смогла снабжать Порту напрямую, что сразу сказалось на положении дарданельского десанта союзников и Кавказском фронте. Союзники ушли из Дарданелл, а обстрелянные корпуса османов, снятые с Галлиполи, выросли перед русским фронтом в Месопотамии.
Можно желать своему народу любую участь, но не декрета о вероломстве, подписанном святым царем, чей дед освободил болгар. Болгар, говорят, завела в омут глупая и жадная верхушка, может быть, это и так. Но симптомы этого сухого мелкорыночного прагматизма подметил в Болгарии еще наш великий мыслитель и писатель Константин Леонтьев.
19 февраля, сразу после падения Эрзерума, министр иностранных дел Сазонов доложил Императору, что им получено окончательное согласие Англии и Франции на требование Его Величества признать "город Константинополь, западный берег Босфора, Мраморного моря и Дарданелл, а также Южную Фракию до линии Энос-Мидия, включенными в состав Российской Империи". Тогда же союзники признали права России на занятие Трапезунда, Эрзерума, Вана и Битлиса в состав России.
Император возглавил сражающуюся армию, отрезвил свое государство и выиграл к февралю 1916 года войну. Прорыв летом того же года австро-венгерского фронта только тому подтверждение. Прорыв фронта, известный по военным сводкам и военной литературе как "Луцкий прорыв", большевики назвали "Брусиловский прорыв" в награду за переход Брусилова на сторону красных. На самом деле этот "прорыв", строго говоря, был ни "Луцким", ни "Брусиловским", ни даже "Калединским", хотя командующий 8-й армией заслуживает из полевых генералов больше других дать название прорыву.
На самом деле прорыв целиком и полностью был "Императорским" и так должен называться. Он как бы венчал нечеловеческие усилия Царя, в течение года выправившего фронт и завладевшего инициативой. Сама идея наступления принадлежит верховному главнокомандующему. Брусилов только-только назначен был царем на Юго-Западный фронт. Никакого прорыва Брусилов не готовил, и ему это не поручала ставка. Основной удар должен был наносить Западный фронт генерала Эверта. Государь велел Брусилову наносить своими четырьмя армиями отвлекающие удары на своих участках. Все эти четыре армии имели успех в наступлении. Но подлинный глубокий прорыв с захватом Луцка совершила 8-я армия будущего Донского атамана Каледина.
Фамилия благородного атамана Каледина была для большевиков непереносима, ибо он, а не Алексеев, создал предпосылки для белого Дона и Добровольческой армии. Что до Эверта, Брусилова и Алексеева, то они, в месте с генералом Рузским и Великим Князем - соучастники преступного отречения вместе с террористами из Думы. Луцкий прорыв фронта, потрясший все западные фронты, - целиком заслуга Императора."
http://zhurnal.lib.ru/a/afanasiev_a_w/i ... oryw.shtml