Статьи Владислава Крючкова

[Белоногов Алексей]

«Вот почему идея В.И.Ленина о неисчерпаемости атома и электрона и поныне сохраняет свое ведущее методологическое значение"

Во как! для меня лично новость...оказывается ульянов еще и занимался "физикой элементарных цастиц"...)))))))

Думаю что путин вскоре выдвинет идею по решению теории "исчезновения информации,частиц материи в черной дыре"(теория Хокинга)
А медведев решит проблему "теории космической инфляции" - существование "инфлатонного поля" засчет инфляции квантово-механических колебаний..........
оные товарищи уже 13 лет практики на это потратили......

Как понял Вы нам хотите предложить заняться проблемой "Барионной ассиметрии вселенной" либо "Изотропией реликтового излучения"???......яб конечно занялся...только вот грамотежки маловато..не тот уровень увы,лично непотяну, а за других нескажу.

[владислав крючков]

Белоногову Алексею

Неужели Вы хотя бы не почувствовали разницу между прошлым количественным - содержательным освоением неорганического бытия и его будущим качественным - формальным освоением?

[владислав крючков]

«Августин, отвечая на вопрос
любопытствующих богословов о том, чем занимался бог до сотворения мира, остроумно заметил: «Он готовил ад для тех, кто осмеливается спрашивать об этом» (А.Турсунов, с.167).



Статья В.Перминова «Реальность математики» («Вопросы философии» №2 за 2012) утверждает онтологичность математики, но не определяет ее реальность. В данной статье сделана попытка определить реальность математики.
Начало Вселенной, а вместе с ней и всего мироздания в фундаментальной науке ассоциируется с возникшей сингулярностью и Большим взрывом. Такое начало представлено Эйнштейном-Фридманом, и есть результат скорее математики, чем физики. Математика всегда была первой наукой. Тем не менее, ее онтологическое существование не признавалось фундаментальной наукой, поскольку основывалось не на платоновском, а на аристотелевском восприятии математики. «Для Аристотеля математика первична по определению, но вторична по бытию».
Математика в структуре фундаментальных наук была первой, проблема заключалась только в, якобы, отсутствующей собственной реальности математики. Но осознание реальности не только как материи, а шире – как количества вообще, снимает проблему реальности математики. Предположение о реальности как количестве высказал Лейбниц: «Вовсе не невероятно, что материя и количество – в действительности одно и то же». По отношению к количественной непосредственности, материя оказывается особенностью – оформленным количеством.
Но еще шире, еще монументальней понятие реальности представлено религией, в которой основанием существования оказывается реальность несуществования - ничего. Так, бог творит мир из ничего. Именно ничего (или ничто) оказывается той исходной реальностью, существования, которая прошла свой субстанциальный - неструктурированный период развития в существовании, далее структурирована в математике дискретно и поэтому может быть воспринята как количество и знак.
В. Перминов в своей статье «Реальность математики» признает онтологичность арифметики и геометрии, но отказывает в этом теории множеств: «Мы осознаем, что в арифметике и в евклидовой геометрии мы имеем дело с некоторой фундаментальной онтологией мира….Теория множеств как теория второй (абстрактной) математики не может быть поставлена в связь с универсальной онтологией и не может быть обоснована в рамках философии реализма».
Но если арифметика есть непосредственность, геометрия – особенность арифметики, то теория множеств оказывается всеобщностью арифметики. (Кантор).
Оказывается, чрезвычайно важно уйти от узкого – материального восприятия реальности! Вместе с признанием реальности как количества пара фундаментальных противоположностей - качество и количество обретает актуальность. Так качество оказывается смыслом, определяющим весь процесс мироздания в его развитии от «низшего к высшему», а количество является средством реализации качественного смысла.
Качество актуальной бесконечности, предложенное Г.Кантором, и есть результат освоения количества ничто, начиная с непосредственности арифметики, через особенность геометрии, во всеобщности теории множеств. Подчеркивание именно качественного возникновения теории множеств свидетельствует о том, что качество может быть получено только скачком, а не бесконечным-количественным приближением к нему. Актуальная бесконечность не может быть получена простым пересчетом ее компонентов. «Может ли бесконечное быть соединенным в одно целое? Может ли вообще актуальная бесконечность быть объята целиком в нашей мысли? Ведь для того чтобы составить представление о бесконечном, необходимо предварительно составить представление о каждой его части, а таких частей необозримо много. Обсуждая это возражение, Б.Больцано замечает: чтобы вообразить целое, нет необходимости представлять отдельно его части».
«Идеальность может быть названа качеством бесконечности» (Гегель). И сам Кантор, давая определение множества, мыслил эту качественную определенность как идеальную снятость в ней всякого количества: «множество есть многое, мыслимое как единое». (Катасонов).
В. Катасонов, анализируя письма Кантора, пишет: «Кантор верил в то, что был избран Богом возвестить истины теории множеств широкой аудитории. Он также рассматривал повторяющиеся волны маниакльно-депрессивных состояний…как божественные наития». Кантор считал, что «шкала «алефов» поднимается до бесконечности самого Бога. «Я никогда не исходил из какого-либо «Genus supremum» актуальной бесконечности. То, что превосходит все бесконечное и трансфинитное, не есть «Genus»: это есть единственное, в высшей степени индивидуальное единство, в которое включено все, которое включает «Абсолютное», непостижимое для человеческого понимания. Это есть «Aktus Purissimus», которое многими называется Богом».

«Качество – первое», оно единично-случайно, логически необъяснимо, поэтому люди, создавшие или вскрывшие новое качество, уподобляются богам. Такими людьми-богами в математике стали Пифагор, Евклид и Георг Кантор. «Мистерия случайности» (М.Антипов) - мистика качества, принципиально не поддающаяся разумному пониманию, должна быть оценена человеческим разумом как проявление смысла существования. Количественное развитие логично, а качественное нелогично, поскольку результат никогда не соответствует ожидаемому количественному приближению к нему: «начало» - довольно хитрое понятие: будучи началом логики, оно должно выходить за ее пределы, т.е. быть чем-то нелогичным. Будучи же началом данной логики, должно включаться в нее» [Длугач 2011].
Качество возникает единично-случайно-скачком, никак необусловлено из своего несуществования. Существование – чистое качество, в котором отсутствует количество: возникшее качество абсолютно, поскольку «появилось не из предыдущего, а непосредственно из себя» [Гегель 1970 1, 463].

Состояние мироздания, предшествующее математике

Качество абсолютно и есть вечность, снявшая в себе свое несуществование. Абсолютное качество завершено, в нем отсутствует количество, оно идеально и подобно человеческой мечте, оно, поэтому чистый смысл. Отсутствие количества проявляется в соединенности начала и конца.
Количество проявляется на некоторой удаленности от качественного абсолюта вследствие того, что качество возникло не всеобще-необходимо, а единично-случайно. Проявившееся количество разделяет начало и конец, создает среднюю часть, и дает начало диалектическому процессу вечности.
Весь процесс освоения количества определен абсолютным качественным смыслом вечности - необходимым возвратом к нему и определением его единичности-случайности на уровне всеобщности-необходимости. Так качественный смысл превращается в цель – полагающую будущее. Вечность стремится вернуться к своему исходному идеальному абсолюту, освоив и сняв в себе все свое проявившееся несуществование, все свое количественное ограничение - оконечивание, и в этом смысл диалектического процесса мироздания.
Диалектический процесс соответствует схеме: синтез-анализ-синтез. В крайних частях качество едино с количеством, а в средней части опосредствовано с ним. Нас интересует именно средняя часть – бытие, в котором мы существуем.
Исходное качество движет процесс мироздания, выполняя свою цель. Несуществование – реальность, возвращающая существование в ничто. Несуществование – зло, которое бесконечно осваивается и исчезает в идеальности добра-существования. В религии несуществование – Дьявол, а существование – Бог.
Добытийное состояние выразительно представлено в религии буддийской нирваной. Здесь качество-бог сам превращается в ничто (Гегель) и бесконечно исчезает в субстанциальной реальности нирваны. Качество в добытийном состоянии еще слабо, оно есть чистая идеальность, существующая непосредственно в реальности несуществования. Тем не менее, количество осваивается качеством, и, в конце концов, возникает совершенно неожиданный абсолютный качественный единичный-случайный результат – единица, в которой бесконечная субстанциальная непрерывность исчезла.
Вечность в единице оказалась абсолютным моментом времени – единством начала и конца. Эта статичная завершенность качества времени представляет абсолютную форму существования, знаковую пространственность-одновременность.

Арифметика

Арифметика есть основная - непосредственная часть математики настолько, что все последующие разделы можно рассматривать только как ее конкретизацию. «Арифметика, согласно Л. Кронекеру, играет по отношению ко всей математике ту же роль, что и сама математика по отношению к геометрии и прикладным областям». «При этом слово «арифметика» должно пониматься не в обыкновенном ограниченном смысле, но должно включать все математические дисциплины, за исключением геометрии и механики». [Катасонов 1999].
Кантор отметил, что «Сер Уильям Роуэн Гамильтон, например, определил арифметику как «The science of pure time”. О том, что математика – наука чистого времени, свидетельствует и ее тождество с временнЫми (мусическими) искусствами, начатыми музыкой, ведь «музыка есть скрытое упражнение в арифметике души, не умеющей себя вычислить» (Лейбниц). Музыкальный процесс, представленный в первобытных временных искусствах, моделирует процесс математики, а вернее – процесс непосредственного бытия.
По Пифагору, «Начало всего – единица» [Диоген Лаэртский, 338]. Единица – абсолютная качественная форма бытия. В единице снята дурная бесконечность несуществования и превращена в актуальную бесконечность, определенную на уровне особенности-формы. Но на некоторой удаленности от абсолютного качества единицы в ней проявляется количество несуществования вследствие возникновения единицы не всеобще-необходимо-количественно, а единично-случайно-качественно.
Количество должно быть снято в форме единицы, чтобы вернуть исходную абсолютность ее качества. Качественная необходимость освоения количества, проявившегося в единице, осуществляется временем в единстве с количеством. Качество проявляется в точных закономерностях формообразования математики, в отличие от музыки, в которой эти же закономерности определяются интуитивно. «Качество есть первая, непосредственная определенность, количество же – определенность, ставшая безразличной для бытия»…. Это «чистое количество…, не имеющее еще в самом себе никакой определенности; как сплошное оно непрерывно продолжающее себя внутри себя бесконечное единство» [Гегель 1970 1, 256-257].
Качественная непрерывность времени и его количественная определенность сохраняют непосредственное единство в арифметике. «Число выступает поэтому как дискретная величина, но в единице оно обладает и непрерывностью.» (Гегель). «Дискретная величина имеет, во-первых, принципом «одно» и есть, во-вторых, множество «одних»; в-третьих, она по своему существу непрерывна, в то же время она «одно» как снятое, как единица, она продолжение себя, как такового, в дискретности «одних» [Гегель 1970 1, 275]. «Это свойство определенного количества быть внешним самому себе» [Там же, 255].
Пространственная определенность качества времени возрастает по мере освоения им количества-несуществования. Действительно, количество проявляется интенсивно как бесконечная рядоположность единиц (положительная и отрицательная), но это количество должно превратиться в экстенсивное, оно должно стать внутренней определенностью абсолютной единицы и быть снятым в ней от 0 до 1. По Гегелю, «Экстенсивная и интенсивная величины суть, следовательно, одна и та же определенность определенного количества; они отличаются между собой только тем, что одна имеет численность внутри себя, а другая – вовне себя».
Пространственность развивается как одновременность существования множества количественных вариантов определения качественной единицы.
Идеальность формы и реальность количества соединены в структуре так, что форма – это не более, чем непрерывность временных закономерностей формообразования, а реальность – дискретность ничто. В арифметике закономерности реализуются пропорционированием – гармонизацией отношений в бесконечном приближении к количественному пределу - нулю. «Количественное отношение рассматривается как пропорционирование – гармоническое соотношение, которое есть тем самым лишь формальное единство качества и количества».
Математика, как она есть в фундаментальных науках, моделирует свое онтологическое состояние, но она, очевидно, не в состоянии представить качественный скачок-переход от арифметики к геометрии. Очевидно, ближе всего к пределу перехода от арифметики к геометрии находятся дифференциальные и интегральные исчисления. Именно они в состоянии определять как бесконечно малое приближения к нулю, так и бесконечно большое - к единице.
«В точке, правда, пространственная величина имеет определенность, соответствующую «одному» [Там же, 279]. Здесь Гегелем намечена связь между арифметикой и геометрией: «числовой и пространственной» величинами. Интересен переход от первобытного состояния человечества, завершаемый мегалитической архитектурой, к послепервобытному состоянию, начатому точным познанием с единицы математики. Здесь осуществлен качественный скачок от материальной точки – шара, бесконечно-количественно уменьшаемого до геометрической точки, к идеальному состоянию единицы, в котором материальность исчезла, превратившись в знак. Единичность-случайность этого исторического скачка должна была в переходе от арифметики к геометрии реализоваться на уровне всеобщности – пространственной геометрической точки. И эта необходимость действительно осуществляется, но только геометрическая точка оказывается временнОй.

Геометрия

Бесконечное-количественное завершение процесса арифметики должно в конечном результате определить единичность-случайность формы бытия на уровне всеобщности-необходимости полным освоением-снятием в ней всего наличного множества ничто-несуществования. Но качественный скачок от арифметики к геометрии прерывает этот бесконечный процесс, он не возвращает процесс математики к своему началу – единице, не определяет непосредственность единицы на уровне всеобщности точным снятием в ней всего количества. Качественный скачок дает уровень особенности формы, в которой она акцентирована и есть временнАя точка, в которой количество снято как пространство. Это абсолютное состояние пространственной завершенности формы проявляется в замкнутости-соединенности начала и конца временной точки, в которой таким образом снято все количество. Но это количество проявляется на некоторой удаленности от качественного начала в пульсации временной точки.
Гегель видит в пульсирующей временной точке сущность бытия, но отмечает только ее количественную определенность: «сущность есть сначала простая отрицательность…отталкивание себя от самой себя…сущность есть то, чем было количество в сфере бытия: абсолютное безразличие к границе» [Там же 2, 9].
Шеллинг определяет это состояние как принцип создания реального продукта: «Если природа изначально есть двойственность, то уже в изначальной продуктивности природы должны быть заложены противоположные тенденции… это неизбежное, хотя до сих пор недостаточно осознанное противоречие (а именно то, что продукт может возникнуть лишь вследствие столкновения противоположных тенденций, а эти противоположные тенденции взаимно уничтожают друг друга) может быть разрешено только следующим образом. Устойчивое пребывание продукта немыслимо без постоянного воспроизведения. Продукт следует мыслить в каждый момент уничтоженным и в каждый момент вновь воспроизведенным. Мы видим, собственно говоря, не пребывание продукта, а только его постоянное воспроизведение… Изначально продукт не более чем просто точка, граница, и лишь под натиском природы на эту точку она как бы возвышается до наполненной сферы, до продукта» [Шеллинг 1966, 196-198].
«Двойственность природы» есть взаимоопределение двух фундаментальных противоположностей мироздания: качества и количества. Все количество, должно быть снято во временной точке, «вдвинуто» в нее. Количество должно из интенсивного превратиться в экстенсивное, стать внутренней определенностью временной точки, чтобы реализовать ее исходную единичность-случайность всеобще-необходимо.
Освоение количества осуществляется качеством – непрерывным временем во временных закономерностях формообразования. Этот стихийный многовариантный процесс поиска оптимальных средств освоения количества в качестве оказывается, трехчастным диалектическим процессом, соответствующим схеме синтез-анализ-синтез. Если пропорционирование и композиция представлены субстанциальной свернутостью и единством качества и количества, то в ритме композиционная непрерывность развернута, выделена из дискретных элементов в интервалах и оказывается условием превращения точечной дискретности в непрерывность линии и плоскости: «точка, поскольку она выходит вовне себя, становится иным, становится линией; так как она по своему существу есть лишь «одно» пространства, то она в соотношении становится такой непрерывностью, в которой снята точечность, самостоятельная определенность, «одно» [Гегель 1970 1, 279].

Если в арифметике пространство было одномерным, то в геометрии оно двухмерно. Бесконечное-количественное освоение точек плоскости имеет тенденцию к завершению - свертыванию плоскости и превращению еще сохраняющихся точек во внутреннюю определенность свернутой плоскости. Свертывание плоскости в завершении процесса ритмизации полагает бесконечный-количественный возврат к временной точке и ее всеобщую определенность.
Качественная непрерывность геометрии осуществляется в интервалах между точками, создавая их единство. Объединяя точки в ритме, усложняемом по мере развития от пропорционирования отдельных элементов до композиции, стремящейся охватить все точки, качество-время определяет их из интенсивных в экстенсивные, т. е. превращает из внешних во внутреннюю определенность формы.

Свернутость плоскости в своем бесконечном завершении представлена правильными многоугольниками с ярко выраженной тенденцией к снятию всех точек в центре симметрии геометрической фигуры. Согласно диалектическому процессу, его завершение бесконечно возвращается к началу, определяя единичность-случайность начала на уровне всеобщности-необходимости свертыванием формы. Ритм превращается в замкнутую двумерную композицию, концентрирующуюся к центру по мере пространственного уменьшения, охватывая все точки и бесконечно снимая их в центре, в приближении к абсолютному качеству временной точки-сущности.
Бесконечное приближение к абсолюту временной точки-сущности соответствует определению математического бесконечного и есть устремленность ограниченного пространства от дискретности-прямолинейности к его непрерывности-криволинейности.
Это состояние - топологическое пространство, характеризуемое множеством элементов временных точек, определенных предельными соотношениями.

Теория множеств

Качественный скачок от геометрии к теории множеств дает всеобщую определенность временной точки, но эта всеобщность неожиданна и есть абсолютное исчезновение количества не только во внутренней определенности, но и во внешней определенности-форме. Результатом оказывается чистый качественный смысл существования, возвращающий весь процесс мироздания к исходному абсолютному качеству вечности и определяющий его непосредственность на уровне всеобщности.
Такая освоенность бесконечного множества несуществования есть его всеобщая определенность, представленная как количественно освоенная актуальная бесконечность. Отметим, что максимальный качественный результат получается вообще только в качественном скачке к третьей завершающей части диалектического процесса. Этот результат соответствует исходному абсолютному, начальному качеству. Теория множеств и есть третья часть процесса математики, соответствующая закону отрицания отрицания, возвращающая весь диалектический процесс к его началу и определяющая единичность-случайность начала на уровне всеобщности-необходимости. «В рассмотренном законе охватываются не отдельные звенья, не отдельные состояния или переходы, а процесс развития, взятый в целом, раскрывается восходящая линия развития» [Диалектический материализм 1973, 171]. Так, здесь - в качестве теории множеств произошел возврат, но не к единице, начавшей процесс математики, а к началу мироздания вообще.
Пространственная трехмерность теории множеств есть результат снятости одномерности математики и двумерности геометрии. Если геометрия представляет особенность непосредственности арифметики, то теория множеств есть ее всеобщность.
«Кантор желает, - как он сам мне говорил на съезде естествоиспытателей в Касселе, - писал Ф. Клейн, - достигнуть «истинного слияния арифметики и геометрии» в учении о множествах» [Катасонов 1999]. И таким образом «достигается первоначальный исходный пункт, но на более высокой ступени». (Ф.Энгельс).

На некоторой удаленности от качественного начала теории множеств в нем проявляется количество, ограниченное трехмерной композицией – сферой, заключающей в себе множество временных точек геометрии, продолжающих свою, бесконечную-количественную реализацию на уровне всеобщности, прерванную качественным скачком.

Платоновы тела еще более, чем правильные многоугольники геометрии заключают в себе цель, акцентированную в центрах симметрии этих фигур, в которых должно быть снято все количество. Целевая направленность, таким образом, создана центральной симметрией фигур. Этим определено и место завершения процесса – это центр фигуры.

На некоторой удаленности от идеального качественного абсолюта в нем проявляется его первичное количество – субстанция ничто, дающая сфере реальность. В форме сферы заключено и определено все количество, весь многоточечный континуум несуществования, определенный как актуальная бесконечность. По Коэну, континуум «рассматривается как невероятно большое множество, которое дано нам какой-то смелой аксиомой и к которому нельзя приблизиться путем какого бы то ни было постепенного процесса построения» [Коэн 1969, 282]. Количество должно быть снято в сфере полностью, чтобы определить несуществование всеобще-необходимо.
Сфера являет себя как реальность, когда непосредственно в ней проявляется количество – правильные многоугольники, которые структурируют саму сферу вглубь платоновыми телами: додекаэдром и икосаэдром. Стихийная многовариантность поиска наиболее оптимальных – красивых решений полагает множество симметричных структур, бесконечно приближающихся к идеальности сферы. Трехмерные композиции строятся на основе двухмерности множества многоугольников, завершающих геометрический процесс: «платонический пафос канторовских построений» заставляет вспомнить о платоновых телах – правильных многогранниках, определяющих возникающие композиции. По Кантору «Каждое множество четко отличающихся друг от друга вещей можно рассматривать как некую единую вещь саму по себе, в которой рассматриваемые вещи являются составными частями или конструктивными элементами. Если абстрагироваться как от свойств элементов, так и от порядка их заданий, то получится кардинальное число, или мощность множества, - общее понятие, элементы в котором в виде так называемых единиц срастаются известным образом в такое органическое единое целое, что ни один из них не имеет привилегированного положения в отношении других» [Катасонов 1999]. Но уже центральная симметрия платоновых тел указывает на необходимость существования такой привилегированной точки. И она есть – это центр симметрии каждого из пяти правильных многогранников.

«Главный вывод из гипотезы Прокла состоит в том, что «Элементы»
Евклида, величайшее математическое произведение древних греков, является
отражением идеи гармонии Мироздания, которая стояла в центре греческой науки и
была связана с Платоновыми телами, которые символизировали Основные
Элементы Мироздания (огонь, воздух, земля, вода и эфир). Таким образом,
«гипотеза Прокла» позволяет высказать предположение, что хорошо известные в
античной науке "Пифагорейская доктрина о числовой гармонии Мироздания»
и «Космология Платона», основанная на правильных многогранниках, были
отражены в величайшем математическом сочинении греческой математики,
Началах Евклида. И это было главной целью Евклида!» (А.Стахов).

Ни Кантор, ни современные исследователи теории множеств пока не представляют ее как процесс, направленный на количественное освоение актуальной бесконечности. Но актуальная бесконечность, определенная качественно-единично-случайно, теперь должна быть определена всеобще-необходимо освоением всего содержащегося в ней количества.
В правильных многоугольниках и платоновых телах благодаря их центральной симметрии однозначно определена качественная цель и место ее реализации – это центры фигур, в которых должно быть полностью снято количество несуществования. Грани додекадра и икосаэдра тенденциозно тяготеют к центру фигуры, структурируя таким образом все внутреннее пространство актуальной бесконечности. Уменьшение граней по мере приближения к центру создает напряженность множества точек, предопределяет необходимость их соединения. Появляющиеся фигуры куба, октаэдра и тетраэдра ритмизуются вплоть до перехода композиции к освоению каждого отдельного элемента пропорционированием. Пропорционирование – гармонизация трех отношений фигуры приводит, в конце концов, к их снятию в едином измерении – радиусе шара, бесконечно-количественно уменьшаемого до временной точки вплоть до полного исчезновения количества в приближении к абсолютной форме теории множеств.
Это многовариантное бесконечное завершение происходит во множестве фигур, приближающихся к центру, но лишь одна из них достигает предельного состояния, которое и разрешается качественным скачком к геометрической пространственной точке-сингулярности, начинающей качество неорганического бытия. Все другие состояния приближения к качественному пределу, продолжают свою бесконечную-количественную реализацию на уровне всеобщности.
Полученное качество пространственной геометрической точки есть сама материя в ее исходной формальной определенности.

В статье «Существование против несуществования» представлено мироздание во всей его целостности, включая и ничто. В статье «Современное состояние человечества» показано, что оно может быть объективно оценено только при условии осознания мироздания в целом. В статье «Первобытные временные искусства» показано моделирование вечностью процесса мироздания и в частности, бытия.



Литература

Гегель. Наука логики. М., 1970.
Гегель. Философия религии. М., 1976.
Диалектический материализм. М, 1973.

[владислав крючков]

«Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить»


Нет, это не преувеличение, не поэтический образ, созданный Федором Тютчевым, это факт, отделяющий качественное, непознаваемое разумно, нелогическое – чудо России от количественного, разумного, познаваемого, логического – обыденного Запада.

Мы знаем качества, возникшие единично-случайно, совершенно неожиданно.

Так, казалось бы, человеческое качество – сознание должно было возникнуть у хищников, мозг которых развивался лучше, чем у травоядных. Но оно возникло у травоядных обезьян.…Почему?

Или Христос.… Разве такого Мессию ожидали для себя евреи? Они ожидали всемогущего их защитника на Земле. Но появился Христос, неспособный даже себя защитить, и бог не столько евреев, сколько всех людей.

Наконец, совершенно неожиданным, единичным-случайным явилось качество коммунизма в России. О том, что такое невозможно, кричали как на Западе, так и здесь, у нас. И только Ленин верил, что коммунизм может быть построен в одной, отдельно взятой стране и осуществил это.

Когда мы углубляемся в свершившееся качество, то понимаем, что оно отнюдь не случайно, хотя и осуществлено в виде эмоционального скачка, что оно отражает высшую качественную необходимость самой Вечности и таким образом являет ее смысл. Проникая в качественный смысл, мы видим, что он вскрывает постоянное стремление Вечности к освоению имеющегося в ней материального количества, оконечивающего ее абсолютность.

Постижение качества как чуда, как абсолютной идеальной завершенности подобно человеческой мечте, определяющей, структурирующей все будущую жизнь человека, стремящегося свою мечту осуществить полностью. Такова Вечность, такова и Россия, верящая, вслед за Гегелем, что качество, возникает скачком «не из предыдущего, а непосредственно из себя», прерывая прошлое «чисто количественное постепенное движение вперед» (Гегель. Наука логики.Т.1.С.463-464).

России постоянно навязывают западное количественное восприятие качества, которое, собственно, и не есть качество, а лишь качественное количество, вполне разумное и познаваемое, но принципиально никогда не достигающее абсолютной качественной завершенности. Эта качественная ущербность для России совершенно неприемлема! Конечно, относительное количественное качество реально, а абсолютное качество идеально, но именно оно всегда нужно было России, не терпящей половинчатости. И Россия постоянно осуществляет именно абсолютное качество. Но как удержать его, как не скатиться вниз под давлением количественной реальности ?!

Александр Проханов представил русскую историю как имперскую необходимость существования России. «Я сформулировал для себя восхитительную тайну черных дыр и черных ям, которые отделяют одну империю от другой. Ямы, в которые проваливается русская цивилизация, исчезая в ней бесследно, без всякой надежды на воскрешение, но потом случается нечто непонятное историкам. И этим таинственным, загадочным, что воскрешает Россию каждый раз, является категория чуда. Я прекрасно знаю и представляю, что русское чудо является фактором и русской, и мировой истории. И оно, это русское чудо, каждый раз выплескивает эту погибшую цивилизацию, выбрасывает ее на другой берег в новых ризах и новых одеждах». Проханов представляет русскую историю в «контексте пятой сегодняшней империи, которая сменила четвертую, мою любимую, Сталинскую, красную, а та – Романовскую, а та – Московское царство, а та – Киевско-Новгородский период.

Все эти периоды российской истории заданы абсолютными качествами (может быть только «пятая сегодняшняя империя» еще не задана).

Так, первый Киевско-Новгородский период получил абсолютное качество первых святых-страстотерпцев Бориса и Глеба. «Подвиг непротивления есть национальный русский подвиг, подлинное религиозное открытие новокрещенного русского народа…Последний парадокс культа страстотерпцев – святые «непротивленцы» по смерти становятся во главе небесных сил, обороняющих землю русскую от врагов» (Г.Федоров. Святые Древней Руси).

Но количественная реальность, подобно ржавчине, разъедает идеальность качества, постепенно сводя его на нет. «После падения Византии (1453) церковь окончательно срастается с удельно-боярской фрондой» (А.Замалеев. Лекции по истории русской философии).

Второй период – Московское царство и Романовский период есть результат качественного скачка, осуществленного Иосифом Волоцким, это скачок от чистой идеальности Христа к Святой Троице, в которой идеальность соединена с реальностью и есть единое целое. «Христос, проповедовавший любовь к ближнему, казался антиподом вездесущему Богу Ветхого завета, персонажем другой религии. Иосифу предстояло, не посягая на догмат богосыновства, создать новую христологию, вписывающуюся в его политическую теорию. И это он сделал, исходя из учения о двойственной природе Христа – божественной по отцу и человеческой по матери». «Таким образом, сердцевину иосифлянства составляла имперская идея».(Замалеев58). Результатом качественного скачка от Христа к Святой Троице и стала Великая Россия.

К 1917-му году в России определилась необходимость возврата к Христу, но на новом качественном уровне, ярко представленном Львом Толстым с его призывом к непротивлению злу, но и с осознанием Христа как великого человека – революционера. «Толстой – это событие в европейской цивилизации. Он находится посередине между Петром Великим и большевизмом» (Шпенглер. Закат Европы).

Качество «Сталинской империи» абсолютно и есть долгожданный результат соединения идеала с материальной реальностью. Православие шло к нему от абсолютного отрицания реальности в исихазме Византией: «Ибо безмолвие есть оставление ума и мира, забвение низших, тайное ведение высших. Это и есть истинное делание, восхождение к истинному созерцанию и вЕдению Бога» (Палама). «Последнюю точку в «политизации» исихазма поставил Григорий Палама, который не только выступил с ярой защитой афонской мистики на церковных соборах 1347 и 1351 гг., но и добился провозглашения ее официальной идеологией Византийской империи. За это он был причислен к лику святых, а имя его сделалось синонимом позднего исихазма». (Замалеев).

Итак, Византия добровольно и сознательно противопоставила себя реальности - ушла из реальной жизни.

На Руси христианский идеал вернулся к единству с реальностью, принял реальность такой, какая она есть и соединился с ней в страстотерпцах Борисе и Глебе.

Еще большее соединение с реальностью произошло через обобщение Христа в Святой Троице и дало огромную Россию, ставшую оплотом православия.

Наконец, полное соединение с реальностью как материальностью вообще произошло в СССР. Реальность была снята в абсолютном качестве принципиальным отрицанием частной собственности. Так было покончено с материальной зависимостью человека и человечества. Реальность была побеждена чистой идеальностью коммунизма, претендуя, таким образом, на полное завершение человеческого общества.

Сталин хотел сделать из людей-эгоистов капитализма людей святых, достойных нового - высочайшего уровня человеческого социума. И он это сделал, как показала Великая Отечественная война 1941-1945 г.г. «В дохристианскую эпоху пришлось принести грандиозную жертву, то есть Господь распял самого себя, но и здесь эти 30 миллионов, которые сражались, умирали, исходили муками, мольбой, проклятиями – они сломили этот ход тьмы. «Во поле березка стояла» оказалась мелодией намного более мощной, чем Вагнеровские «Тангейзеры». (А.Проханов).

«Последний царь Николай и Иосиф Сталин. Один не удержал падающее царство, но был наречен святым. Другой поднял царство из праха, одержал мистическую Победу, но был осквернен невиданным поруганием.» (А.Проханов).
Сталин сделал то же, что и Моисей, который 40 лет водил евреев по пустыне, заменяя старое поколение новым, достойным нового великого будущего. Сталин, поэтому, не только святой, а человек, близкий к Богу-Вечности.

Проханов представил русскую историю в «контексте пятой сегодняшней империи, которая сменила четвертую, мою любимую, Сталинскую, красную…». Эта «пятая сегодняшняя империя» должна соединить, казалось бы несоединимое: сегодняшний эгоизм, полностью зависимый от материальности, и будущую всеобщую любовь, независимую от материальности. То, что хотел и делал Сталин, осваивая в человеке животные чувства: не только любви к своему телу (эгоизм), не только любви к другому телу (половая любовь), но и родовой любви (национализм). Сталинский коммунизм, таким образом, перескакивал через половую и родовую любовь, с помощью которых Вечность в биологической эволюции преодолевала животный эгоизм, приближаясь к человеческому чувству всеобщей любви.

Теперь абсолютным качеством пятой Российской империи должно стать животное чувство половой любви, освоенное и снятое в человеке – это платоническая любовь, и Россия давно готова к этому. «По правилам русского Эроса, всякая любовь деградирует, приобретая телесные формы…Платоническое сознание, нашедшее свое яркое воплощение в советском народном викторианстве, идентифицировало телесную любовь с блудом и противопоставило ей любовь совсем идеальную, платоническую». (В.Россман. «Платон как зеркало русской идеи»). Запад по этому поводу любит поиздеваться: «в Советском Союзе секса не было». Действительно не было… никогда в России любовь не опускалась до физиологической необходимости типа «заниматься любовью».

Таким образом, Россия готова снять всю западную количественную физиологическую гадость – грязь, сопутствующую общечеловеческому переходу от освоения первого животного чувства – эгоизма к освоению второго животного чувства – половой любви. Это соответствует также переходу от освоения пространства на уровне непосредственности - содержательности к уровню особенности - формы.

«Русская победа – это данность, это не то, что произойдет когда-нибудь, а то, что уже произошло, и что победа, которую Россия всегда должна одерживать, на протяжении всей своей истории, эта победа существует задолго до того, как ее начинают праздновать в России, и она вытягивает на себя весь гигантский фрагмент русской истории. Сегодня, среди всей кромешности, в которой мы пребываем, среди всего ада, в котором мы живем, эта пленительная звезда, звезда пленительного русского счастья, движет нами, она является таинственным пробуждением всех наших дел и смыслов. Это ощущение следствия победы, которое является на самом деле причиной всего, и вытягивает на себя причинно-следственный ряд.» (А.Проханов).

Россия чувствует свою мессианскую роль хранителя качества вечности. Поэтому Вечность и помогает России одерживать победы. Россия всегда права!

Россия никогда не склоняла головы перед темной силой, чего не скажешь о государствах Запада, ибо все они не более, чем марионетки, подчиняющие свою волю чужой силе. Так было с Наполеоном, так было и с Гитлером, которые без особого труда покорили все европейские государства и бросили их на Россию. Но Россия выдержала и победила.

Марионеткой, склоняющейся перед силой зла, оказывается и сама Америка, ибо «Коротка и беспомощна жизнь человеческая: на человека и на весь его род медленный и уверенный рок безжалостно опускает завесу тьмы. Слепа к добру и злу, равнодушна к разрушению, всемогущая материя проходит своим неумолимым путем». (Б.Рассел).

Таково количественное развитие Запада, лишенное смысла, слепо подчиняющееся «золотому тельцу» материальности, возвращающей вечность в ничто, в несуществование. И эта слепая «разумная необходимость» Запада, которая «не видит дальше своего носа», берет на себя смелость учить Россию, как ей жить и, больше того, навязывающая свое разрушительное мировосприятие чуть ли не силой.

Волчьи законы развития человеческого общества, якобы научно доказанные Дарвином, осуществляются Западом сейчас, что очень хорошо просматривается сквозь западное лицемерие о «толерантности». «Когда встречаются две человеческие расы, они ведут себя совершенно так же, как два вида животных: сражаются, поедают друг друга, заражают друг друга болезнями и т. д., а затем наступает последний этап смертельной борьбы, когда решается вопрос, кто обладает наиболее современной организацией и инстинктами (у человека это интеллект), чтобы победить» (Ч.Дарвин).

Вместо того, чтобы фиксировать в биологической эволюции качественное освобождение Вечности от материальной зависимости, начиная от любви к себе и заканчивая всеобщей любовью, Запад предпочитает количественное освоение животной эволюции, представленное естественным отбором.

Запад мог бы быть благодарным России за ее мессианство, героизм, подвижничество во благо человечества.…Но куда там?! Очевидно, глупое самодовольство Запада никогда не даст ему возможности подняться до качественного осознания мироздания и роли России в мировом процессе. «Проблема выживания России в грядущих катаклизмах не исчерпывается её геополитическими и военно-стратегическими аспектами. Она имеет ярко выраженную духовную составляющую. Ибо важнейшим основанием яростной, тотальной русофобии современного "цивилизованного мира" является его вопиющая религиозная деградация, его воинствующее духовное варварство, беспрецедентное растление, бесстыдное торжество самых гнусных извращений, неуклонная и последовательная сатанизация некогда христианского Запада. Кто ещё, кроме нас, Русских, понимает сегодня, что жизнь смрадного человеческого туловища — того самого, которое так ценит педрильная Европа, которое провозгласил своей "высшей ценностью" обезумевший, распухший на чужой беде сатанинский "евросоюз" богоборцев, содомитов и кровосмесителей — на самом деле не стоит ровным счётом ничего? Кто ещё помнит, что комфорт и удобство существования этого бренного тела — ничто перед лицом тех высших смыслов, тех высоких и благородных чувств, тех яростных, благодатных энергий, которые бурлят в наших душах, сжигают наши сердца, дают нам силу и власть победить любую боль, скорбь и беду? Никто!» (К.Душенов).

Беда Запада - его слепота есть следствие ошибочного принятия реальности разума в качестве смысла существования. Разум вместе с материей есть сама реальность - средство для осуществления идеального смысла вечности. Разум вместе с материей – это количество, которое уводит нас от качественной идеальности потому, что оно - ее противоположность. Разум, поэтому не знает и не может знать смысл мироздания, который является нам только в абсолютном качестве.

[владислав крючков]

Когда говорят о кризисе науки, то обычно отмечают лишь следствия, не углубляясь в истинные причины этого явления. Такова и статья В. Казютинского «Близок ли «Век науки» к завершению?» (Вопросы философии №3 за 2013). Истинная же причина «кризиса науки» заключается в том, что человечество завершает свой первый - непосредственный период развития, но никак не может перейти ко второму – особенному периоду.

В первобытных пространственных искусствах коллективным сознанием («бессознательное коллективное» у Казютинского) уже определены эти периоды развития человечества.
Первый период - непосредственный уровень освоения пространства начат 40 тысяч лет назад охотниками-кроманьонцами верхнего палеолита. Этому уровню соответствует первое животное чувство – эгоизм, религия - тотемизм и реалистическое изобразительное искусство.
Второй период - особенный уровень освоения пространства характеризуется декоративным искусством, матриархатом и одушевлением женщины в религии анимизма.
В третьем периоде – патриархате пространство осваивалось на уровне всеобщности в искусстве красивого (мегалитическая архитектура).

Современное состояние человечества характеризуется переходом от первого периода - освоения пространства на уровне непосредственности ко второму периоду - освоению пространства на уровне особенности со всеми сопровождающими этот переход признаками. Это - переход от «охотников» к «матриархату» - к повышению роли женщины в общественной жизни. «Характерной чертой метафизики присутствия и ее ядра логоцентризма, считает Деррида, является примат мужского активного начала. Именно поэтому логоцентризм может быть осмыслен как фаллоцентризм. Женское начало подавлялось или просто игнорировалось».

Космология – мировоззренческая наука, и именно в ней убедительно проявляется различие восприятия пространства на уровне непосредственности и на уровне особенности. Если в непосредственном восприятии акцент делается на внутренней - количественной определенности так, что материя осваивается от ее современного развитого состояния до того начального состояния, в котором количество бесконечно исчезает в точечности частиц микромира и далее в их дроблении на кварки… Так непосредственное познание пространства бесконечно приближается к определению материальной формы, не достигая ее. В непосредственном восприятии пространства качество-форма соединено с содержанием-количеством так же, как в эгоизме «Я» неотделимо от своего тела.
Совсем иным оказывается особенное мировосприятие, когда сознание «Я» опосредствовано со своим телом и отрицает его в другом теле – таково отношение «Ты». Тогда форма обретает решающее значение и являет самостоятельность по отношению к материальному содержанию. Процесс первобытного декоративного искусства и сопровождающий его матриархат с акцентированием второго животного чувства - половой любви показывает как форма обретает независимость, способность включать в себя и сочетать в себе самые, казалось бы различные проявления реальности (например, птица-женщина), обобщать в себе эти явления вплоть до снятия в себе всего количества, всех явлений реальности.
Переход от непосредственного восприятия пространства в реалистическом искусстве к его особенному восприятию явно проявился в начале 20-го века возникновением абстрактно-декоративного искусства (Кандинский), требованием женской эмансипации и тенденциозной чувственностью (достаточно вспомнить музыку танго)… В науке новый особенный этап освоения пространства примерно в это же время начат Эйнштейном. Всё, таким образом, и наука, и искусство, и чувства в начале 20-го века явило переход к новому - особенному восприятию пространства. Сюда же можно отнести и особенное религиозное мировосприятие, начатое экзистенциализмом. Нет, оказывается отдельного знания, независимого от других. Все виды познания едины, это единство было естественным в первобытных пространственных искусствах и вот оно проявилось в наше время.

Трудно перейти от непосредственного восприятия к особенному мировосприятию. Но Эйнштейн это сделал, веря в основополагающий принцип простоты, начав с абсолютного качества статичной, неизменной внешней определенности пространства и выйдя, таким образом, за его границы. Это вполне сравнимо с выходом человека из платоновой пещеры, в которой познание отражаемой реальности было теневым, могло осуществляться только изнутри - количественно и не раскрывало качественный смысл мироздания.

Фридман, решив космологические уравнения Эйнштейна, представил реальное развитие эйнштейновской абсолютной формы от ее начального сингулярного состояния до современного пространственного расширения. Качественная абсолютная форма пространства Эйнштейна оказалась сингулярностью, предельной завершенностью, субстанциональной свернутостью пространства с нулевым радиусом, полагающим отсутствие всякой внутренней - количественной определенности. Таково и гегелевское определение качества, возникшего скачком «не из предыдущего, а непосредственно из себя», прерывая прошлое «чисто количественное постепенное движение вперед» (Гегель. Наука логики.Т.1.С.463-464. М.,1970). Конечно, сингулярность – результат не физики (физика есть следствие количественного развития сингулярности), а математики, которая в наше время начинает признаваться существующей реально - онтологически. (Статьи «Реальность математики», «Еще раз о реальности математики»).
Фридман показывает, как с проявлением количества в абсолютном качестве сингулярности пространство начинает расширяться. Расширение может давать различные варианты, как всякое количественное развитие, пока эта многовариантность не будет снята единично-случайно в едином качестве.
Качество сингулярности и ее последующее разворачивание - расширение (так называемый Большой Взрыв) определяет весь процесс особенного бытия освоением возникшего количества, возвратом к абсолютному качеству сингулярности и определением его исходной непосредственной единичности-случайности на уровне всеобщности-необходимости. Это будет также и определение-снятие непосредственного (математического) бытия на уровне всеобщности.

Процесс особенного бытия соответствует диалектической схеме: синтез-анализ-синтез и трем основным законам диалектики. Процесс есть результат проявления в качестве сингулярности (у которой конец и начало соединены) количества, разъединяющего начало и конец средней частью, дающей начало процессу. В первой и третьей частях процесса качество и количество едины, а во второй-средней части опосредствованы.

Первой частью оказывается микромир, второй частью – мегамир, а третьей – макромир.

Микромир. Полевое состояние

Исходное завершенное-идеальное качество с проявлением в сингулярности количества утрачивает свою абсолютность и оказывается относительным – реальным качеством. Проявившееся количество, есть прошлое состояние, прерванное качественным скачком и теперь продолжающее свое бесконечное-количественное завершение на уровне всеобщности. Количество это еще явно не физическое, поскольку дает совершенно абсурдные бесконечные результаты плотности, температуры и др.

Если мы признаем онтологическую реальность математики, то этим количеством и является математическое количество, моделируемое в музыке временными точками. Но количество это, заключенное в разворачивающейся непрерывной форме сингулярности и таким образом определенное ею, становится материей – особенным состоянием реального количества. Само же качество формы теряет свою абсолютность (завершенность, статичность), превращаясь в движение. Форма-движения-материи - это три понятия, которые едины в начале и в конце процесса особенного бытия.

Итак, движение материи начинает свой процесс с расширения, со стремления охватить все временные точки - весь континуум непосредственного бытия, чтобы снять их в сингулярности и определить ее непосредственность на уровне всеобщности. При этом в гравитационном поле сразу же проявляется структура непосредственного бытия.

Гравитационное поле.

Если особенное бытие расширяется, то непосредственное бытие уменьшается. При этом и у непосредственного бытия, и у особенного бытия цель одна – освоение количества в качестве. Если в непосредственном бытии количество было неоформлено, то в особенном бытии оно оформлено и есть материя. Все количество должно быть охвачено формой и снято в ней. Но это значит, в конечном итоге, то же уменьшение.

Оба процесса: и уменьшение, и увеличение пространства проявляются в особенном бытии. Если расширение всеобще и охватывает все пространство непрерывным материальным субстанциальным эфиром - вакуумом расширяющейся формы-сингулярности, то уменьшение, которое создает общую напряженность пространства, в конце концов, локализуется в узлах напряженности структуры непосредственного бытия.

Эти узлы соответствуют гегелевскому определению гравитационного центра: «Но мы не должны мыслить центр материальным ибо материальное и состоит в том, что оно полагает свой центр вне себя» (Гегель. Энциклопедия философских наук.Т.2.С.66). Количество непосредственного бытия еще нематериально, а количество особенного бытия уже материально – оформленно.

Вакуум – неудачное понятие, поскольку представляет пустоту, тогда как фактически это состояние наполненности и к нему больше подходит понятие – эфир как некая материальная, еще количественно неоформленная неуловимая легкая субстанциальная непрерывность. Эфир имеет внешнюю определенность – непрерывную форму-движение разворачивающейся сингулярности и внутреннюю определенность – геометрическую структуру, реально представленную временнЫми точками непосредственного бытия.

Когда-нибудь структурой эфира ученые займутся всерьез, но уже сейчас древнегреческое представление об этой структуре как о вселенской гармонии, определяемой платоновыми телами (Прокл), осознается гипотезами Н.Гончарова, В.Макарова, В.Гончарова, А.Стахова и др.

В узлах структуры концентрируется и реализуется ее напряженность. В них эфир притягивается, выгибается, стремится охватить геометрический узел напряженности и снять его в себе. Это – приближение к абсолютному качеству сингулярности, возникшему единично-случайно-скачком, но теперь эта сингулярность определяется всеобще-необходимо-количественно. Движение возвращается к своему абсолютному началу и так уже на этом начальном этапе стремится завершить весь количественный процесс неорганического бытия.

Магнитное поле

Скачок к магнитному полю освобождает движение от непосредственного единства со структурой непосредственного бытия, но не на уровне всеобщности, а на уровне особенности. Движение оказывается отталкиванием, противопоставленным в себе притяжению, отражающему общую тенденцию непосредственного бытия к уменьшению.

То, что есть притяжение – это сам нематериальный, вырванный из своего контекста, узел напряженности, который собственно, и создает тяготение. Отныне он будет присутствовать в единичных материальных образованиях всегда. Он будет центром тяжести любой материальной формы.

Три временнЫх точки этого геометрического узла напряженности, представляющих пропорционируемое, бесконечно уменьшаемое гармоническое единство - так называемые форм-факторы ученые выявят в керне протона, а затем ошибочно материализуют, представив дробными частицами - «кварками, склеенными глюонами».

Движение в магнитном поле еще не имеет самостоятельности частицы, а только собственную вращательную направленную реальную форму – спин. Количественное материальное притяжение должно быть освоено и снято качественным отталкиванием, и это происходит единично-случайно-скачком.

Электрическое поле

Из виртуальной реальности вырывается луч света, казалось бы совершенно свободный, покончивший со всякой материальной зависимостью. Это - чистое движение, прямолинейное, неукротимое, бесконечное. Так вместо статичной завершенной формы сингулярности, к которой устремлен весь диалектический процесс, в переходе от его второй к третьей части возникает нечто совершенно противоположное - сам чистый смысл качества, освободившийся от реальности - энергия.

Таков результат освобождения движения от геометрической зависимости непосредственного бытия, таков результат снятия непосредственного бытия.
Качественный скачок к третьей части процесса, соответствующей закону отрицания отрицания, вскрывает смысл абсолютного качества существования мироздания – вечности. Таково качественное свойство третьей части диалектического процесса вообще.

Но на некоторой удаленности количество все же проявляется, и это есть результат качественного единичного-случайного скачка, давшего чистый луч света. Так, сказывается его материальная ограниченность в квантовании, в предельной скорости, в отклонении луча от прямолинейного движения.

Движение в луче света стремится освободиться от проявившейся материальности и распадается на электрон и позитрон, а затем гоняется за этим позитроном, чтобы снять его в себе и окончательно утвердить форму движения, полагая таким образом будущий атом.

Эта погоня за позитроном означает для движения-энергии переход ко второй части диалектического процесса электрического поля.
Если в первой части процесса электрического поля качество-энергия сохраняла единство с материей,
то во второй части энергия выделена из материи и противопоставлена ей. Освоение материи в качестве электрона проявляется во множестве различных частиц, и бесконечно-количественно завершается соединением их в протоне – символе материи.
В третьей части диалектического процесса электрического поля материя протона бесконечно-количественно осваивается ее оформлением в форме атома.

Освоение материи в процессе электрического поля приближает энергию-движение к исходному абсолютному качеству – сингулярности через бесконечное-количественное освоение еще сохраняющейся внутренней определенности в протоне.

Качественный скачок прерывает этот бесконечный-количественный процесс высвобождением движения из материальной зависимости в форме атома. Движение вырывается на свободу и распространяется по всему космическому пространству в собственной материальной точечной определенности атома (водорода).


Мегамир. Космическое опосредствование движения и материи

Полевое состояние - первая непосредственная, основная часть особенного - неорганического процесса бытия. В первой части движение и материя сохраняют исходное и результирующее непосредственное единство, претендуя на полное, всеобщее завершение неорганического процесса. Во второй части движение и материя опосредствованы, взаимооформлены.

Движение противопоставлено материи атомов как своему дискретному реальному количеству.

Движение стремится охватить все узлы напряженности временной структуры непосредственного бытия, снять их в себе, снять все количество непосредственного бытия и тем самым не только определить свою исходную сингулярность на уровне всеобщности, но также и вернуть весь процесс непосредственного бытия к единице – абсолютному качеству непосредственного бытия.

В диалектическом процессе мегамира различаются три части:
первая непосредственная определена туманностями, в которых движение сохраняет единство с материей,
вторая имеет жесткую форму галактик и явно показывает противопоставление движения материи,
а третья – состояние звезд, в которых движение возвращается к единству с материей.

Туманности.
Движение получает особенную форму, распространяется в пространстве, но задерживается структурой непосредственного бытия в геометрических узлах напряженности. Количество в форме движения проявляется во множестве атомов водорода, продолжающих прерванный процесс электрического поля. Движение осваивает в себе количество, формируя его, концентрируясь вокруг узла напряженности.

Все, что происходило в полевом состоянии непосредственно, теперь повторяется на уровне особенности. Но если тогда движение было соединено с эфиром, то теперь оно выделено из него, имеет собственную определенность. Тем не менее, оно должно пройти все полевые стадии; гравитационную, магнитную и электрическую.

Движение охватывает и акцентирует в своей форме галактик множество узлов напряженности, принадлежащих структуре непосредственного бытия. В борьбе с геометрическими гравитационными центрами, движение стремится освободиться от материальной зависимости, и снять материю как количество вообще в своем качестве.

Жесткое формирование материи вращением есть демонстрация двух крайних противоположностей. С одной стороны мощное материальное притяжение стремится унести материю в геометрическую структуру, чтобы там она утратила свою форму и исчезла как количество вообще. С другой – движение стремится вырвать материю, а вместе с ней и себя из гравитационной зависимости. Эти противоположности и определяют как черную дыру, так и форму галактики.
По Джинсу, «Предположение, которое настоятельно возникает, состоит в том, что центры туманностей имеют характер «сингулярных точек». В этих точках материя втекает в наш мир из некоторого иного и совершенно постороннего пространства. Тем самым, обитателю нашего мира сингулярные точки представляются местами, где непрерывно рождается материя».

Очевидно, также расценивал состояние в центрах туманностей и галактик Г.Гамов в своей гипотезе Горячей Вселенной, когда ошибочно перенес это состояние во фридмановское сингулярное начало Вселенной, что и породило массу несоответствий и парадоксов.

Действительно, развитое состояние движения материи в средней части никак не соответствует фактической непосредственности движения материи, заданной непрерывностью эфира и временнЫми точками непосредственного бытия. Конечно же в том сингулярном начале не было ни сформировавшихся значительно позже материальных частиц, ни того горячего плазменного состояния, которое характеризует среднюю часть процесса неорганического бытия. Нельзя, очевидно, переносить развитое среднее состояние в начало еще неразвитого процесса.

Движение стремится снять полностью материю как количество в собственной форме. Это сближение-соединение с материей грозит движению потерей самого себя в предельном гравитационном состоянии, из которого уже нет возврата, а есть только бесконечное исчезновение в структуре непосредственного бытия.

Бесконечное-количественное приближение к невозвратному состоянию гравитационного коллапса прерывается качественным скачком к третьей части процесса неорганического бытия – кристаллизации.


Макромир. Кристаллизация

Качественное освобождение движения от материальной зависимости происходит единично-случайно в одной из звезд, которая ближе всех подошла к гравитационному пределу, тогда как все остальные части галактического структурного множества лишь приближаются к нему. Движение в этом скачке покончило с материальностью, полностью сняв ее в себе и высвободило свой вечный смысл, раннее затемняемый единством с материей. Интересно моделирование вечностью этого состояния в первобытных временных искусствах в танце. Танцевальное завершение представлено снятием движения в символах (жест, поза, пантомима), как будто движение хочет что-то сказать.

Эта завершенность процесса движения произошла в переходе к третьей части диалектического процесса неорганического бытия, что соответствует закону отрицания отрицания и проявлению смысла вечности вследствие снятости внешней, а вместе с ней и внутренней пространственных определенностей.
Движение в этом качестве освоило в себе материю как количество вообще, определило пространство на уровне всеобщности, сняв непосредственное бытие вместе с его структурными закономерностями.

На некоторой удаленности от исходной качественной абсолютности-завершенности в ней проявляется закономерно определенное количество, вскрытое структурой Солнечной системы.

Количество в качестве третьей части проявляется на некоторой удаленности от качественного начала в определенности протозвезды и протопланетного диска. Эти два компонента образуют Солнечную систему.

Возникшая орбитальная система по форме напоминает динамическое состояние галактики, предшествовавшее коллапсу. Она также имеет ярко выраженный центр, тенденциозно двумерна, но при этом уравновешена, и эта уравновешенность Солнечной системы проявляется в постоянстве ее существования.

О том, что вечность в первобытных пространственных искусствах моделирует переход от мегамира к макромиру, свидетельствует ее скачок от освоения пространства на уровне особенности в декоративном искусстве к освоению пространства на уровне всеобщности в искусстве красивого (мегалитическая архитектура). И там и здесь как бы осуществлен переход от движущегося двумерного колеса к колесу статичному, представленному композицией кромлеха (например, Стоунхендж).

Гегель полагает, что «Связь частей теперь уже определена изнутри независимым от тяжести принципом формы…поскольку кристалл есть еще спокойная цель, движение оказывается чем-то иным по отношению к его цели». Проницательный Гегель понимал то, что и сейчас воспринимается с трудом, а именно то, что Солнечная система определена геометрической структурой непосредственного бытия, переведенной из временного-количественного в пространственное-материальное состояние.

Если в полевом состоянии был вырван из структуры непосредственного бытия только узел напряженности, то теперь вырвана целая композиция… А вернее, не вырвана, а освоена так, что временная невидимая структура непосредственного бытия превратилась в материальную – видимую структуру особенного бытия.

Древние греки признавали наличие космической гармонии – наличие закономерностей формообразования, лежащих в основании мироздания. Эти закономерности ученые пытаются осознать и сейчас, структурируя мироздание платоновыми телами – додекаэдрами и икосаэдрами (Н.Гончаров, В.Макаров, В.Морозов). Очевидно, платоновы тела обладают способностью освоения множества точек в единой центричной композиции.

О том, что структура Солнечной системы определена геометрическими закономерностями формообразования непосредственного бытия, свидетельствует ее уравновешенность, неподвластность своему внутреннему тяготению. Состояние устойчивости Солнечной системы пытались объяснить по-разному, начиная с Ньютона, у которого Великий Часовщик возвращает планеты на их орбиты время от времени. Была теорема об устойчивости движения Лапласа-Лагранжа, представление о сохранении устойчивости у Пуассона… Последнее определение устойчивости движения дано А.М.Ляпуновым в конце 19 века: «исследуемое движение считается устойчивым, если все возможные движения, мало отличающиеся от него в начальный момент, в последующем будут мало отклоняться от него… Если же найдется хотя бы одно (!) движение, в начальный момент мало отличающееся от исследуемого, которое постепенно, пусть и через большой промежуток времени заметно отклонится от него, то исследуемое движение неустойчиво». Это определение считается основным на сегодняшний день.

Кеплер верил древнегреческим представлениям о всеобщей гармонии мироздания и попытался использовать для доказательства гармоничности Солнечной системы платоновы тела, но отказался от своих выводов в связи с новыми открытиями… и напрасно. «Действительно, как для этого мало надо: проверить расположение открытых после Кеплера планет (по его методу хотя бы), а не верить бездумно категоричности "похоронных маршей" его гениальному "детищу". «В орбитальных расстояниях от Солнца замечены фрагменты одной правильной последовательности; в соответствии с усложнением правильных многогранников (от Меркурия до Земли), и целая (полная) группа второй последовательности (от Марса до Нептуна: от тетраэдра до додекаэдра).» (В.А.Макаров).

Солнечная система это композиция, в которой элементы полностью подчинены целому и определены целым.
Композиция соединена с элементами закономерным ритмом расположения планет (правило Тициуса-Боде).
Наконец, композиция оказывается снятой пропорционированием в планете Земля. «Кристалл жизни, этот мертвый организм Земли». Результатом пропорционирования должно стать полное освоение материального количества в форме вплоть до ее абсолютизации в геометрической точке.

Процесс пропорционирования на Земле, очевидно, повторяет процесс неорганического бытия.
Так, полевое состояние проявляется как единство движения и материи в гравитации, магнитном поле и в электрическом поле Земли.
Среднее – горячее состояние земной структуры, судя по расплаву, соответствует космическому состоянию - опосредствованию движения и материи.
На поверхности Земли осуществляется результирующее единство движения с материей, что соответствует завершающей кристаллической части процесса особенного бытия. Кристаллизация здесь приближается к своему идеальному завершению, и это наглядно проявляется в кристаллах драгоценных камней.
Гегель пишет об алмазе: «Алмаз внешне кристаллизован в виде двойных четырехсторонних пирамид и в то же время, несмотря на свою чрезвычайную прозрачность, кристаллизован и внутри». «Продолжая дробление (кристалла) дальше, мы снова получаем все то же самое: идеальная форма, носительница души есть всепроникающее целое».
Здесь явное соответствие с платоновыми телами, с гармонией в ее непосредственном математическом существовании. Когда А.В.Колотов в своем «Этюде физической модели Вселенной» утверждает, что «эфир имеет структуру алмаза», он, таким образом, соединяет общую структуру непосредственного бытия, проглядывающую через материальность особенного бытия, с идеальным кристаллом-алмазом, завершающим в числе других идеальных кристаллов процесс особенного бытия.

Идеальное качество алмаза и его неоспоримое преимущество перед другими идеальными кристаллами проявляется в абсолютной центричности его структуры. Так осуществляется нацеленность – стремление движения добраться, наконец, до того исходного предсингулярного геометрического состояния, которое сохраняется в центре протона, и полностью снять его вместе с материальностью, вернувшись, таким образом к абсолютному качеству особенного бытия – геометрической точке и определить ее единичность-случайность на уровне всеобщности-необходимости.
В каждой структурной ячейке-театраэдре алмаза в ее центре находится атом как будто созданный для того, чтобы в воздействии на него со всей полнотой проявилось свойство кулоновского движения. Необходимое проникновение электрона-энергии в самую сердцевину протона и снятие его форм-факторов в движении превращает движение в неподвижную абсолютную форму, соответствующую исходной сингулярности, но теперь определенную на уровне всеобщности освоением всего наличного количества.
Взаимодействие ядер и электронов ведет к полному освоению материи движением. Квантовые теории рассматривают «химизм как взаимодействие ядер и электронов, сосредоточенных в конечном объеме» (В.Кузнецов).

Движение в идеальных кристаллах бесконечно-количественно завершает процесс особенного бытия, осваивая сохраняющуюся в форме материальность. Движение добирается до гравитационного центра в идеальных кристаллах благодаря структурированию материи вплоть до геометрических форм-факторов, глубоко спрятанных под многими слоями самых различных частиц в центре протона. То, чего движение не могло достичь даже в плазменном состоянии, достигается в одном из множества вариантов идеальных кристаллов.

Результатом качественного скачка является исчезновение материи в движении. Но и само движение превращается при этом в чистый смысл вечности – субъективность, а реальностью субъективности оказывается полная снятость ничто-несуществования и его окончательная определенность в вечном знаке – объективности. Таково определение третьей части процесса бытия, соответствующей закону отрицания отрицания – это всеобщее-органическое бытие.

[М.В. Назаров]

...человеческое качество – сознание должно было возникнуть у хищников, мозг которых развивался лучше, чем у травоядных. Но оно возникло у травоядных обезьян.…

Уважаемый Владислав Крючков. Откуда Вам известны эти безценные сведения? Дальше читать не стал, простите.

[владислав крючков]

Ответ Н. Назарову

Для локазательства того, что разум у хищников развивался лучше чем у травоядных привожу выдержки из интернета:

4) Развитие мозга. Все хищники превосходят своих жертв в этом. Действительно как сказано выше, не нужно много мозгов что бы жрать траву. Собственно человека, человеком и сделала охота и хищничество.

я думаю что главное отличие это интеллект... чтобы поймать мясо нужно больше мозгов, чем просто для того чтобы жрать траву... Трава отупляет :-).. По-моему сравнение с парнокопытными и другими жвачными всегда было оскорблением?? ведь любая девушка обидится если ее назовут "коровой" или "овцой"....а вот "кися"- пожалуйста..

Учёные пришли к выводу, что потомство всех видов млекопитающих перестаёт кормиться молоком, когда их мозг достигает определённого уровня развития. При этом все хищники-млекопитающие, начиная от хорьков и енотов, заканчивая пантерой и касаткой, имеют относительно короткий период вскармливания. Особи, в рационе которых мясо составляет более 20%, то есть хищники, достигают необходимого уровня развития раньше, чем всеядные или травоядные.

Выходит, что употребление в пищу мяса помогло человеку быстрее "встать на ноги". В статье, вышедшей в журнале PLoS ONE, исследователи также выделяют роль охоты в эволюции Homo sapiens. В процессе коллективного преследования добычи люди использовали различные средства коммуникации, а также множество приспособлений, в том числе оружие и ловушки.

Таким образом, охота (процесс добывания того самого мяса) дополнительно активизировала умственную деятельность человека и обусловила рост его головного мозга.

Ещё более быстрые и эффективные хищники должны были обладать более совершенной нервной системой, чем травоядные. Это касалось как позвоночных, так и беспозвоночных животных. Кто обладал эффективной нервной системой, тот быстрее поднимался на вершину пищевой цепочки, питаясь не грубой растительной пищей, а калорийными родственниками. В самом общем виде эта ситуация сохранилась и в социальных структурах высших приматов.
Источник: С.В. Савельев Происхождение мозга
Дата создания: 12.03.2008

.... Хищные заставляли «умнеть» травоядных, травоядные – хищных, а те и другие заставляли «умнеть» ...

Комментарии к материалу "Травоядные против хищников" ...... Правильно потому что детям мясо нужно для быстрого роста и развития мозга.

хищники "умнее" травоядных животных

В целом же, присутствует такая закономерность, что хищники "умнее" травоядных животных сходных групп, обитающих в схожей местности (обычно, чем сложнее условия - тем выше условный "интеллект" животного), а также то, что социальные животные умнее одиночных.

хищники и должны быть сообразительнее, чем те…

Ещё более быстрые и эффективные хищники должны были обладать более совершенной нервной системой, чем травоядные.

.. В процессе эволюции у травоядных практически не развивался мозг, потому ...

. А ведь так и есть - хищники более сообразительные, у них лучше развит мозг, когда как травоядные животные полагаются на своё ...

[Владислав Никифоров]

Смешались в кучу кони, люди,
И залпы тысячи орудий
Слились в протяжный вой...

[М.В. Назаров]

Благодарю за информацию об умных хищниках. А то я до сих пор думал, что человека создал Господь Бог сразу в готовом виде...

[Саша71]

Здесь, видимо, как я понял, прослеживается попытка сравнения различий животного мира с людскими, например потомков Авеля и так называемых Деминым "каинитов".
Неудачная попытка обелить "прозорливый разум" "каинитов" как более "хищных", "умных", "смелых" и "проворливых".

[владислав крючков]

Ответ Владиславу Никифорову:
Стихи хорошие. Жаль, что не Ваши.


Ответ М. Назарову:

Даже если человека создал Бог, в человеке, к сожалению, все равно проявился хищник - разум.


Ответ Саше 71:

Мой текст: "Так, казалось бы, человеческое качество - сознание должно было возникнуть у хищников, мозг которых развивался лучше, чем у травоядных. Но оно возникло у травоядных обезьян... Почему?"

Очевидно, чувства важнее разума, и животное чувство родовой любви у обезьян бесконечно приближалось к любви всеобщей - человеческой. Вспомним, как у Брема слабенькая обезьяна не побоялась своры собак и спасла детеныша. Вспомним, как обезьяна переживает над умершим и др. Нас настойчиво убеждают, что разум важнее чувств. Но разумная необходимость может позволить себе все вплоть до войн и убийств. Всё оправдывает разум, поскольку он - лишь средство, которое должно быть полностью подчинено смыслу - Богу.

[владислав крючков]

В первобытной предыстории задана структура послепервобытного исторического развития человечества по трем уровням освоения пространства.

Первый - непосредственный пространственный уровень соответствует эгоизму кроманьонцев-охотников.
Второй – особенный пространственный уровень соответствует половой любви матриархата.
Третий – всеобщий пространственный уровень соответствует родовой любви патриархата.

Все уровни освоения пространства связаны с самоопределением сознания от непосредственности «Я» (любовь к своему телу), через особенность «Ты» (любовь к другому телу), к всеобщности «Мы» (любовь ко всем телам рода).

Уровни освоения пространства определены первобытными пространственными искусствами.

1. Непосредственный пространственный уровень представлен реалистическим изобразительным искусством охотников палеолита.
2. Особенный пространственный уровень представлен декоративным искусством матриархата.
3. Всеобщий пространственный уровень представлен искусством красивого - мегалитической архитектурой патриархата.

Эти три уровня освоения пространства определили три периода человеческой истории, и первый – непосредственный период длится до настоящего времени – примерно шесть тысяч лет.

СЕГОДНЯ ОТЧЕТЛИВО ПРОЯВИЛИСЬ ВСЕ ПРИЗНАКИ ПЕРЕХОДА ОТ ПЕРВОГО ПЕРИОДА КО ВТОРОМУ ПЕРИОДУ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ИСТОРИИ.

«Характерной чертой метафизики присутствия и ее ядра логоцентризма, считает Деррида, является примат мужского активного начала. Именно поэтому логоцентризм может быть осмыслен как фаллоцентризм. Женское начало подавлялось или просто игнорировалось».

Женское требование эмансипации, гендерность, нарастающая сексуальная озабоченность человечества, наконец - легализация французским парламентом гомосексуализма – все это свидетельствует о стремлении человечества перейти от мужского эгоизма к возвеличиванию женщины, как это произошло в первобытном качественном скачке от эгоизма охотников к матриархату. В матриархате самосознание через религию анимизма впервые одушевило человека, и этим человеком оказалась женщина. «Если иметь в виду сферу общественной жизни, то в этом случае основным выразителем примитивно-анимистических воззрений – в самом широком и глубоком смысле этого понятия – явился обобщенный женский образ» (А.Столяр). [1.65]

Также и искусство в начале 20-го века совершило резкий скачок от реализма к абстрактно-декоративному искусству. И наука примерно в это же время благодаря Эйнштейну совершила качественный скачок от освоения пространства на уровне содержательной непосредственности к его освоению на уровне формальной особенности.

Если сюда еще добавить экзистенциализм, оправдывающий растущую сексуальную озабоченность человечества, то получим полную картину перехода ко второму периоду в чувствах, в искусстве, в науке и в религии, поскольку экзистенциализм претендует на новую религиозность. Экзистенциализм оказывается напрямую связанным с движением антиглобализма и проблемой сексуальности. Поэтому здесь уделяется так много внимания половым отношениям, об этом говорят, как бы оправдываясь при этом, и Сартр, и Ясперс. Так, по Ясперсу, экзистенциальную философию «используют в качестве оправдания личного бесстыдства».

Эгоизм исчерпал себя как положительное чувство. Он стал невероятно разрушительным и в моральном, и в научном, и искусствоведческом плане. Достаточно принять для себя мировоззренческую философию постмодернизма, чтобы все потеряло смысл, кроме, может быть, любви к своему телу. Как говорил Шопенгауэр, «Эгоизм по своей природе безграничен: … все для меня, и ничего для других…Эгоизм колоссален – он возвышается над миром. Ибо, если бы каждому отдельному человеку был предоставлен выбор между его собственным уничтожением и гибелью всего прочего мира, то нет нужды говорить, куда в огромном большинстве случаев склонился бы выбор» [3.196].
Природа в животной эволюции нашла способ преодолеть эгоизм, заменив эгоистическую любовь к своему телу, любовью к другому телу. Так совершился переход от «Я» к «Ты».
Гендерная теория «утверждает, что социальные различия между мужчинами и женщинами не детерминированы их анатомическим полом, а социально сконструированы». И «Аристотель в еще большей степени, чем Платон… считает, что разделение полов имеет не биологические основания, поскольку оно не необходимо для воспроизводства человеческого рода. Аристотель считал половую дифференциацию онтологическим принципом: «лучше, когда высший принцип отделен от низшего: поэтому если это возможно и там, где это возможно, мужское отделено от женского». (Вопросы философии №2 за 2007. О.А.Воронина. «Оппозиция духа и материи: гендерный аспект»).

Что значит переход от освоения пространства на уровне непосредственности к его освоению на уровне особенности?
Непосредственность сознания проявляется в сохранении единства со своим телом, как это имеет место в эгоизме. Любовь «Я» есть любовь к своему телу. «Я» неотделимо от своего тела и служит для удовлетворения его материальных потребностей. Такое отношение к своему телу проявляется и к пространству как материальности в фундаментальной науке. Это содержательное отношение, остающееся внутри своей формы (формы «Я») и не осознающее самой формы, ибо чтобы ее осознать, нужно выйти за ее границы.

Эйнштейн вышел за границы пространства, представив внешнюю определенность Вселенной и таким образом совершил качественный скачок от освоения пространства на уровне содержательной непосредственности к его освоению на уровне особенности – формы. Единство «Я» с материальностью предопределяет его бесконечное-количественное освоение начиная с наличной материальности и вплоть до того состояния, когда все количество буквально исчезает в точке. Стремление освоить-снять и эту материальную точку проявляется в ее дроблении на кварки.… Так сознание бесконечно приближается к идеальности формы материи, только тогда, очевидно, эгоистическое сознание удовлетворится. Но приближение к этой форме бесконечно и практически недостижимо, ибо никогда количественное приближение не может достигнуть абсолютного качества, в лучшем случае это только достижение количественного -относительного качества. Непосредственное познание таким образом движется от наличного материального количества к форме пространства, никогда ее не достигая.
Эйнштейн начал с абсолютного качества пространства недостижимого количественно, представив его форму сферичной, статичной, вечной, неизменной – таково абсолютное качество пространства, исходя из эйнштейновского принципа простоты. Фридман оживил абсолютную форму пространства, представив ее в развитии от сингулярности до современного состояния расширения.
Фундаментальная наука стремится свести уровень особенного познания к непосредственному, пытаясь освоить исходную сингулярность с позиций физики, тогда как ясно, что сингулярность может быть освоена только как результат онтологического развития математики.

Может быть, более наглядным окажется переход от непосредственного познания пространства к его особенному познанию в искусстве. Количественное определение пространства кроманьонцами-охотниками прерывается скачком от реалистического искусства к декоративному искусству. При «переходе к следующим архаическим эпохам в связи с изменением эмоционального фона производства (развитие земледелия и скотоводства) преобладавшая до этого сюжетно-образная форма была обречена на деградацию и уступила первое место абстрактно-орнаментальному творчеству». (А.Столяр) [1.72]
Реалистическое искусство было содержательным, оно осваивало образ зверя, начиная от его минимального обобщения в натуральном макете и заканчивая максимальным обобщением в графике. И здесь видна тенденция к освобождению от внутренней количественной определенности к ее снятию во внешней качественной определенности – форме.

Количество исчезло в абсолютной декоративной форме. Как показывает пространственный знак, форма обрела самостоятельность уже в ритуальном символе так называемого «женского треугольника», очевидно давшего начало письменности.

Самостоятельность формы вначале использовалась религиозно-ритуально и создала одушевленный образ птицы-женщины (мезинские птички. А.Столяр) [1.60-61]

Абсолютное качество половой любви представлено древними греками, и в частности Платоном. Это – платоническая любовь, в которой снята всякая физиологическая реальность, и сама половая любовь отделена от функции родовой любви, связанной с деторождением. Россия давно готова к такому восприятию половой любви, ведь по «правилам русского Эроса, всякая любовь деградирует, приобретая телесные формы…Платоническое сознание, нашедшее свое яркое воплощение в советском народном викторианстве, идентифицировало телесную любовь с блудом и противопоставило ей любовь совсем идеальную, платоническую». (В.Россман. «Платон как зеркало русской идеи»).
Если в реалистическом искусстве обобщение было ограничено единством формы и содержания, то в декоративном искусстве форма обретает такую самостоятельность – независимость от содержания, что способна вмещать и снимать в себе через обобщение любое количество самых разнообразных проявлений реальности. Так, форма начинает с минимального ассоциативного ритуального обобщения и, через сохранение неявной ассоциативности в орнаменте, переходит к максимальному обобщению – превращению элементов орнамента в точки, соединяя точки в линию и делая линию бесконечной соединением конца с началом. Полученный круг еще сохраняет внутри себя количество пространства, и чтобы освоить это количество, снять его в точке центра круга, необходимо превращение круга в бесконечно вращающееся колесо (гончарное или телеги). Природа в животных также осваивает декоративную поверхностную двухмерность формы, это проявляется в орнаменте на теле животных (насекомых, пресмыкаюшихся и др.).
Очевидно трудовой процесс в завершении матриархата настолько захватывает мужское активное начало, что оно теряет интерес к сексуальным контактам вообще, и это приводит к лесбиянству. И очевидно, только на этой стадии развития человеческого общества труд определяет – делает человека. Труд здесь понимается как высшее удовлетворение духовных потребностей человека. Но и в животном состоянии, как показывает Брем, проявляется такое высшее трудовое «духовное» состояние в поведении жуков-копров (священные скарабеи в Древнем Египте), которые «соединившись в парочки», сразу же начинают катать шарики со своим будущим потомством и катают их до самой своей смерти.
Переход от первого ко второму периоду человеческой истории обнадеживает, снимая агрессивную напряженность в мире, как это уже было когда-то в переходе от охотников к земледелию и скотоводству.
Основанием для данной работы послужили статьи, которые можно найти в интернете: «Первобытные пространственные искусства», «Особенное бытие», «существование против несуществования».


Литература

1. Ранние формы искусства. М., 1972.
2. Сартр Ж. Экзистенциализм – это гуманизм. 1946.
3. Шопенгауэр А. Свобода воли и нравственность. М., 1992.
4. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991.

[владислав крючков]

Кажется, что познание может вполне обойтись разумной объективностью, как это весьма категорично заявляют представители науки. Кажется, что достаточно исследовать факты и затем обобщить это знание, чтобы получить объективное представление о том или ином реальном процессе. Но при этом невозможно получить абсолютное качественное начало процесса, а можно к нему лишь бесконечно приближаться. А ведь именно там скрыт смысл всего процесса.

Смысл заменяется причиной, определяющей логическую необходимость начала, но такое определение не может быть качественным, а только количественным или относительным – качественным количеством.

Качество дает начало всему. Но абсолютное качественное начало отрицается из-за своей завершенности – чистой идеальности, считается, что его просто нет и даже само мироздание не имеет начала. Начало всякого процесса, поэтому, представляется чисто количественным, хотя и признается, что в «единстве качественной и количественной определенностей ведущее место принадлежит качеству». [5.142]

Выходом из этого парадоксального состояния оказывается компромисс – реальное количественное качество, которое сразу же сводится к количественной определенности. Так специфика качества исчезает, не будучи узнанной и познанной.
«Качества объективны, как объективны сами предметы и явления. Однако некоторые философы на том основании, что качества воспринимаются познающим субъектом при помощи органов чувств и различных приборов, делали и продолжают делать выводы о субъективности качеств».[5.137]

Неистинность этого определения качества в диалектическом материализме становится очевидной при ближайшем его анализе. Во-первых, сама объективность не качественна, а количественна и есть только средство, как, кстати, и разум для выявления качественного смысла и реализуемой качественной цели. Во-вторых, объективность – нечто иное по отношению к материальной реальности, поскольку именно благодаря объективности наука (точное знание) выделена из материальности и противопоставлена ей. Объективность, следовательно, та же реальность, но знаковая, противопоставленная материальной реальности.
Когда Спиноза утверждает, что есть только две субстанции: мышление и протяжение, он тем самым уравнивает знаковую и материальную реальности. Может быть грех отождествления качественного смысла и цели с количественной реальностью лежит также на Спинозе, ведь это он говорит: «Под богом я разумею существо абсолютно бесконечное, т.е. субстанцию». [8.363]

Абсолютное качество не может быть попробовано на вкус и не может быть определено или измерено приборами, потому что в нем отсутствует количество и не просто количество, а оформленное количество – сама материя.

СведЕние идеальности к реальности и качества к количеству дорого обходится самой науке и прежде всего философии, деградирующей на глазах. Происходит утрата смысла, полное вытеснение субъективности объективностью. Эта узкая сиюминутная рациональность буквально убивает науку.

Ведь если копнуть поглубже, то всякое знание кроме явной объективности таит в себе и неявную субъективность, и когда отдельные, незашоренные ученые вдруг разглядывают и выявляют ее, это производит настоящий шок. Так произошло с выявлением абсолютного качества – катализа. «Мы думаем, что уже нашли одну из этих подслушанных тайн в тех функциях, которые выполняет каталитическая сила в живой природе» (И.Берцелиус) [7.135]. В результате «отдельные исследователи приписывали регресс каталитических идей в 60 - 70-х годах XIX в. порочному субъективизму, привнесенному в химию Берцелиусом» [7.236]. «Характеризуя этот период, Оствальд писал, что наука того времени «катализа сторонилась как заколдованного места», а само слово катализ «связывалось с нечистым духом» [7.235].

Что же такое это качество и почему для его познания непременно нужна субъективность? Прежде всего, потому, что количественное-разумное познание может лишь бесконечно приближаться к абсолютному качеству, но никогда не достигает его, ведь при этом должно исчезнуть само количество, а вместе с ним и разум. То, что получено качественным скачком, всегда неожиданно и оказывается чистой эмоциональностью, идеально завершенным в себе смыслом, подобно человеческой мечте. Качество - крайняя противоположность количества.

Кажется, что такое идеальное абсолютное качество не может существовать, что оно существует только в единстве с количеством как количественное качество. Можно принять это, как это делает марксизм и, шире, материализм, но тогда качественный смысл затемняется количеством, в количестве исчезает качественный смысл и само идеальное качество возвращается в реальность, из которой оно возникло единично-случайно-эмоционально, а не всеобще-необходимо-разумно.

«Отыщи всему начало, и ты многое поймешь» - можно смело абсолютизировать это утверждение Кузьмы Пруткова, сказав, что в качественном начале сосредоточено все, весь смысл и цель, определяющая будущий количественный возврат к нему. Но как же уловить это качественное начало, если без реального количества оно не может проявиться, хотя и существует?

Эта чистая идеальность может быть уловлена только самим сознанием, потому что сознание есть такая же идеальность, как и абсолютное качество. Но и сознанию для этого уже нужно обладать реальностью, которая есть разум, проявляющий само сознание - самосознание: «Я мыслю, следовательно, я существую» (Декарт) [4.269]. Можно поэтому утверждать, что в сознании с помощью разума проявляется абсолютный качественный смысл, который есть проявление самого «Я».

Необходимо, наконец, признать, что качество не объективность, не средство, а смысл, который на человеческом уровне представлен субъективностью.

Россия не терпит половинчатости: или все или ничего. Россия носитель абсолютного качества, тогда как Запад – носитель количества. Она продемонстрировала это, практически осуществив идеал коммунизма в СССР. Конечно это был качественный единичный-случайный порыв, осуществленный благодаря ленинской вере в то, что коммунизм первоначально может быть создан в одной, отдельно взятой стране. И такой страной оказалась Россия – носительница и хранительница абсолютного качественного православного идеала. Западное разумное освоение христианского идеала как формы дало, в конце концов, ту теоретическую форму социума, которую еще Августин блаженный определил в движении «от града земного к граду божьему» и которая осуществилась в России.

«И Ренессансная, и Советская культура несли в себе достаточно мощный потенциал общественного развития, ибо были связаны с идеей нового Человека…. Как Советская эпоха, так и эпоха Ренессанса по масштабам того великого и мирового социально-культурного переворота, который являла каждая из них, не соизмеримы ни с какими другими эпохами в истории человечества, разве что только друг с другом» (Л.Булавка) [2].

Как же могло так случиться, что противопоставив себя капитализму как носителю материальности, советская философия можно сказать, сознательно возвращалась в капитализм, определив свое мировоззрение как материализм. Вместо того, чтобы подымать материальную реальность до своей качественной идеальности, материализм опускал идеал до реальности, поэтому закономерен и полученный результат: Россия вернулась в капитализм, разрушив и предав все, за что боролось человечество, начиная с Платона. «Платон так и не смог найти правителя в Греции, который бы попытался воплотить его идеалы. Советская Россия стала первой и единственной инкарнацией его проектов». (В.Россман) [1].

Отрицая частную собственность в идеале коммунистического государства и утверждая ее в количественной человеческой реальности, Россия создала внутри себя такое противостояние идеальности и материальности, если учесть еще бесконечный консерватизм и догматику советской философии, что оно, это противоречие должно было буквально растерзать ее, и это произошло, в конце концов.

И все-таки в Советском Союзе философия еще выполняла свою мировоззренческую роль благодаря сохранению в ней абсолютного идеала – коммунизма. Теперь этого абсолютного идеала нет, и философия по мере отхода от него все более мельчает. Это мелкотемье, это робкое поддакивание Западу с его всеразрушающим постмодернистским мировосприятием, … куда все это ведет?! «Коротка и беспомощна жизнь человеческая: на человека и на весь его род медленный и уверенный рок безжалостно опускает завесу тьмы. Слепа к добру и злу, равнодушна к разрушению, всемогущая материя проходит своим неумолимым путем». (Б.Рассел) [6].

В философии назрел качественный скачок, в котором должно быть определено абсолютное качество мироздания, только оно способно дать однозначный мировоззренческий ориентир и определить направленность развития. Это качество давно открыто, нужно только противопоставить существование несуществованию, как это уже давно сделано в религии. Так существование – это добро, Бог, а несуществование – зло, Дьявол. Если еще принять к сведению удивительное открытие халдеев о том, что Бог творит из ничего, то тогда определится и самое основательное основание реальности – несуществование.

«Если правильно предположение о пророках в халдейской религии, которые существовали наряду с Исайей и Заратустрой, то именно этой молодой, внутренне родственной и существовавшей в одно время с астральной религией, а не вавилонской, обязан генезис своим удивительно глубоким представлением о сотворении мира» (О.Шпенглер) [9.267].
Бог оказывается тем абсолютным качеством, с которого начинается существование мироздания.

Качественное начало, как передел между несуществованием и существованием, должно быть зафиксировано – это как раз то, чего не сделал Гегель, своевольно включив то, чего еще нет - несуществование в существование и сделав его абсолютом, полностью определяющим существование.

Гегелевское качество бытия есть результат последовательного становления, а не качественного скачка. Поэтому гегелевское качество, возникшее становлением, есть не качество, а то же количество – ничто, «реальность», которая «есть отрицание вообще». [3.172-173]. Вот как Гегель характеризует это свое первое качество бытия: «Определенность как изолированная сама по себе, как сущая определенность, есть качество – нечто совершенно простое, непосредственное. Определенность вообще есть более общее, которое точно так же может быть и количественным, и далее определенным. Ввиду этой простоты нечего более сказать о качестве как таковом» [3.172]. Но бытие не может быть непосредственностью, поскольку уже опосредствованное состояние, особенность – форма. Конечно такому качеству, каким его представил Гегель, мягко говоря, далеко до абсолютной идеальной завершенности. Вряд ли такое качество могло вдохновить существование.

Качество, которое Гегель представляет в разделе «Мера», соответствует истинному качеству. Это качество возникает единично-случайно-скачком «не из предыдущего, а непосредственно из себя», прерывая «чисто количественное постепенное движение вперед» (Гегель) [3.463-464].

Качество, следовательно, абсолютно, поскольку в нем прервано-отсутствует количество. Количество-несуществование абсолютно снято в качестве-существовании.

Абсолютное качество существования, в котором отсутствует средняя количественная часть, есть вечность – соединенность начала с концом.

Вечность, следовательно, как и все в существовании, имеет начало и конец. Вечность есть вечно существующий момент.

Вечность эмоциональна, потому что возникла качественным скачком из того, что принципиально не имеет никаких определений, поскольку не существует. Эмоциональность мистична, поскольку не имеет никакой предварительной обусловленности.

Вечность мажорна, поскольку есть переход из несуществования в существование, а не наоборот.

Качество возникает из своего несуществования, абсолютно снимая несуществование как таковое в своем качестве существования.

Так несуществование переходит в существование, исчезая в его абсолютном качестве, но затем проявляясь в нем на некоторой удаленности от качественного начала, превращая качество из абсолютного в относительное. Появление количества в качестве разделяет начало и конец, образуя среднюю часть и таким образом провоцируя начало диалектического процесса.

Диалектический процесс трехчастный вследствие возникновения между начало и концом средней части.

Несуществование в качестве оказывается количеством, реальностью и основанием качества, от которого качество избавляется, начиная свой мировой бесконечный-количественный процесс согласно схеме: синтез-анализ-синтез.

Смыслом вечности является сохранение ее абсолютного качества. У вечности определена цель: возврат к своей исходной абсолютности. Говорят, что средство важнее цели. Нет!!! Это предательство по отношению к цели и смыслу вечности, ведущее к исчезновению качества в количестве и существования в несуществовании, как это произошло с СССР.

Идеал – мечта важнее реальности средства, потому что только идеал может вести вперед к осуществлению цели.

Вечность «знает», что ей нужно, потому что идеальная завершенность абсолютного качества определила высшее ее состояние и она поэтому стремится вернуться от своей реальной относительности к абсолютной идеальности-завершенности.

Вечность «знает», что ей нужно, но не знает как это осуществить, поэтому она организует бесконечный многовариантный количественный поиск достижения цели, корректируя этот поиск очередным возникновением своего качества. В качественной единичности-случайности исчезает множество количественных вариантов.

Качественная единичность-случайность определяется на уровне всеобщности-необходимости в бесконечном-количественном завершении диалектического процесса.

Первая часть диалектического процесса основная. В ней качеством отрицается количество, но при этом они невзаимоопределены. Качество идеально, а количество реально. Качество не существует без количества, они едины и поэтому первый диалектический закон оказывается единством противоположностей.

Закон перехода количественных изменений в качественные констатирует взаимооформленность – опосредствование качества с количеством. При этом качество вынуждено для обретения своей реальной формы отрицать себя в количестве, осваивая – оформляя, определяя его.

Закон отрицания отрицания завершает диалектический процесс, выражая его качественный смысл – возврат к абсолютности исходного качества поднятием –вознесением до него всего проявившегося количества и снятием этой реальности в идеальности.


Ограниченность марксизма материализмом должна быть снята! Именно этот акцент на приоритетности, первичности материальности ведет к уничтожению идеала, маня его иллюзией реальности, а на самом деле возвращая в ничто-несуществование. Вот где проявляется дьявольская «хитрость разума»!

Вадим Россман в своей статье: «Платон как зеркало русской идеи» [1] соединяет прошлое с настоящим на самой фундаментальной мировоззренческой основе – платонизме. Настоящее – это наша боль – Россия.

Философия Платона и его объективный идеализм могут быть и очевидно являются смыслом и целью вечности. Только абсолютная качественная однозначность Платона могла бы предотвратить тотальную мысленную деградацию человечества.

Вернуться от материализма к идеализму, значит снять материальную ограниченность философии, придать ей глубинный мистический смысл, которого ее лишает современный рационализм.


Литература

1. Вопросы философии. №4. 2005.
2. Вопросы философии. №12. 2006.
3. Гегель Г. Наука логики. В3т. Т.1. М., 1970.
4. Декарт Р. Сочинения. В двух томах. Т.1. М., 1989.
5. Диалектический материализм. М., 1972.
6. Рассел. Б. Словарь разума, материи, морали. М., 1996. С.318.
7. Кузнецов В. Диалектика развития химии. М., 1973.
8. Спиноза Б. Избранные произведения. В2т. Т.1. М., 1957.
9. Шпенглер О. Закат Европы. Кн.2. Минск. 1999.

[владислав крючков]

Общественные науки возникают в результате предельного развития фундаментальных наук.

Фундаментальные науки завершаются исследованием биологии высших животных в бесконечном-количественном приближении к человеку.

Человек здесь рассматривается как высшее животное, что соответствует взгляду Спинозы: «душа и тело представляют собой одну и ту же субстанцию, представленную в одном случае под атрибутом протяжения, а в другом - под атрибутом мышления» [Вопросы философии №8 за 2007].

Качество общественных наук возникает единично-случайно-скачком, прерывая бесконечное-количественное завершение фундаментальных наук.

То, что получено в качестве общественных наук – тоже человек, но такой, который представлен Декартом. «Психика (душа) и материя (тело), включая деятельность нервной системы и мозга, были признаны двумя разными субстанциями, абсолютно отличными друг от друга. Главное отличие мыслилось в том, что психические процессы, хотя и протекают во времени, лишены пространственной протяженности и доступны лишь в интроспекции субъекта как его сугубо субъективные состояния» [Там же].

Соединяя непосредственно фундаментальные и общественные науки, мы возвращаемся к классификации, принятой Энгельсом. В энгельсовской структуре математика остается на том же месте, где ей и положено быть – в начале точного познания, начиная фундаментальные науки. Путаница, внесенная в классификацию науки в советское время, в энгельсовской схеме отсутствует, и естествознание напрямую соединено с науками о человеке без включения между ними математики, математической логики, технических наук и др. [Философский словарь. М., С.178. 1972].

Если в завершении фундаментальных наук присутствует животное качество, а человеческое качество-сознание еще отсутствует, то в переходе к общественным наукам животное качество прерывается и исчезает скачком в возникшем идеальном человеческом качестве - сознании.

В качественном скачке прерывается не только прошлое количество, но вместе с ним и прошлое качество: «возникает такая точка этого изменения количественного, в которой изменяется качество, определенное количество оказывается специфицирующим, так что измененное количественное отношение превращается в некоторую меру и тем самым в новое качество, в новое нечто» [Гегель 1970 1, 463).

Качественная эмоциональность, проявляется не только в качественном скачке, но и в единичности-случайности «Я» как его воля.

«Я» возникло вместе с первыми животными: можно «в каждом животном, даже самом маленьком и последнем указать … безграничный эгоизм … животное осознает свое «Я» в противоположность «не Я» [Шопенгауэр 1992, 230].

Но в животном состоянии «Я» не осознавало себя. В абсолютном человеческом качестве произошло отделение идеального «Я» от реального тела. «Я» стало самосознанием, внешним телу, вышло за границы его материальности и объективности и созерцает всю эту реальность, находясь вне ее.

Самосознание обычно связывается с религией и есть соединенность человека с богом. Понятие бога развивалось от отождествления его с вещами, через отождествление с растениями и животными, до отождествления с человеком в Библии. Понятие бога, в научном познании соединено с вечностью и есть само абсолютное качество вечности существования мироздания.

В философском качестве бог отождествлен с «Я». В своем абсолютном качестве «Я» не имеет в себе количества и есть «Единое».

В Ведах «Я» - «Атман означает самость (душу) индивидуального существа, наделенного своей собственной сущностью. Таким образом, атман отделяет себя от того, что в человеке есть внешнего и несобственного» [Кунцман 2002, 17].
В Ведах такое «Я» отождествлено с «Единым». «Единое есть основа мира, оно предшествует даже разделению на бытие и небытие и появлению богов». «Не было тогда ни небытия, ни бытия, не было воздушного пространства и свода небес над ним. Кто держал мир в безопасности, кто окружал его границей? Где была глубокая бездна, где – море? Не было тогда ни смерти, ни бессмертия, не было ночи, не было видно дня. В этой первозданности веяло без ветра Единое, и кроме него не было никакого другого» (пер.П.Дойссена) [Там же].

Абсолютное качество «Единое» тождественно качественной абсолютности философского «Я» и есть вечность.

Необходимо еще раз подчеркнуть абсолютность возникшего качества вследствие отсутствия в нем количества, потому что «прерывается чисто количественное постепенное движение вперед» [Гегель 1970 1, 464].

Качество переходит в существование «непосредственно из себя» [Гегель 1970 1, 463], из своего несуществования единично-случайно-необусловленно эмоциональным скачком. Абсолютность качества указывает на то, что оно есть чистая идеальность, подобная человеческой мечте, завершенная так, что конец соединен с началом, и есть, таким образом, бесконечно длящийся момент вечности.

На некоторой удаленности вследствие единичного-случайного возникновения абсолютного качества «Я» в нем проявляется количество ничто – само несуществование качества. Оно оказывается основанием и реальностью качества, превращая его из абсолютного-идеального в относительное-реальное.

Количество есть сама знаковость объективности – мышление. Мышление оказывается средством проявления качественного смысла субъективности. «Мышление – это всегда знаковая деятельность» [Жуков 1976] указывает на то, что реальностью философии является наука, которая (в отличие от искусства и материального производства) имеет не материальную реальность, а знаковую – объективную.

«Я мыслю, следовательно, я существую» [Декарт 1989 1, 269] – так средство – объективная реальность впервые являет существование «Я». Для того, чтобы разум знал свои границы и не претендовал на знание смысла, нужны религия и философия. Ф.Михайлов по этому поводу пишет: «к решению проблемы самой возможности мышления нас ведет не определение термина «мышление», а принятие факта субъективности в качестве первой и главной качественной (смысловой) меры пути и результатов осмысления всех произвольных и целесообразных мотивов поведения человека». [Вопросы философии. 2005. №2].

Точное познание в науке противопоставлено материальности, существуя в собственной знаковой форме объективности. Но если в фундаментальных науках субъективность подчинена объективности, то в общественных науках наоборот, субъективность подчиняет себе объективность и утверждает себя как смысл, а объективность – как средство проявления смысла.

Философское качественное «Я» определяется от единичности-случайности до всеобщности-необходимости через освоение всего проявившегося количества в структуре общественных наук.

«Я» есть естественный интеллект, возникший и существующий идеально – завершенно в абсолютности философского качества общественных наук.

Ясно, что никакого качественного соединения общественных наук с фундаментальными науками быть не может. Тем не менее, на современном уровне познания граница между ними представляется условной. По Р.Нугаеву «Оказывается, что грань, знаменитая карнаповская «демаркационная линия», разделяющая математизированные «жесткие» науки (hard sciences) и науки «мягкие», гуманитарные, (soft sciences, humanities) является во многом условной». [Вопросы философии №8 за 2007].

Естественный интеллект определяется в общественных науках от своей исходной единичности-случайности до результирующей всеобщности-необходимости предельно вследствие освоения проявившегося в его абсолютном качестве реального количества. Здесь же продолжается освоение психологии, поскольку в человеческом качестве проявляются животные чувства. Так психология «разрывается между физиологией и социальными науками» [Ж.Пиаже].

Внешние границы общественных наук представлены с одной стороны фундаментальными науками, с другой – прикладными (техническими) науками. Если фундаментальные науки бесконечно приближаются к естественному интеллекту, то технические науки начинают с искусственного интеллекта, в абсолютном качестве которого количество и материальное и объективное исчезло.

Этапы развития общественных наук определены от сохранения непосредственного единства качества с количеством в гуманитарных науках, через противопоставление качества количеству в науках о государстве, к непосредственному единству качества с количеством в экономических науках. Качество в завершении общественных наук бесконечно возвращается к началу - исходному абсолютному качеству «Я»-Бога. Таково соответствие процесса общественных наук диалектическому процессу, определенному схемой: синтез-анализ-синтез и тремя основными законами диалектики.

Но уже в самом качестве науки наук – философии материальное и объективное количество должно быть освоено и снято, чтобы вернуть «Я» к его абсолютной завершенности.

Материализм делает акцент на материи, полагая, что все исходит из нее и возвращается в нее. Поэтому и структура развития философии марксизма представлена в своем развитии от наивного материализма, через идеализм, к материализму. Качество при этом игнорируется настолько, что средняя часть - идеализм выглядит недоразумением, ошибкой мышления.

Так разрушительно проявляется количественное мировосприятие Запада. Эта же «хитрость разума» (Гегель) разрушает СССР в его «разумном» возвратном движении от качественного идеала коммунизма к материальности капитализма. «Хитрость разума» - хитрость средства (материального и знакового), стремящегося вернуться к своей абсолютной определенности в ничто-несуществовании.

Если «В единстве качественной и количественной определенностей ведущее место принадлежит качеству» [Диалектический материализм 1972, 142], то почему об этом забывают при структурировании философского процесса?

Качество философии есть «Я» - самосознание, и это качество абсолютно - соединено с Богом. Если абсолютное качество философии определено именно так, то ее началом, уходящим в глубины тысячелетий, и окажется «Я», тождественное мирозданию. С наибольшей отчетливостью это выражено в Ведах: «Глубочайшее знание, к которому должен прийти человек, гласит, что атман и брахман по сути своей есть одно. Существует лишь единое, во всем присутствующее мировое начало» [Кунцман 2002, 17].

По Длугач Т. «начало» - довольно хитрое понятие: будучи началом логики, оно должно выходить за ее пределы, т.е. быть чем-то нелогичным. Будучи же началом данной логики, должно включаться в нее. Логика должна, таким образом, быть дискретной и непрерывной» [Длугач 2011].
Логике – науке о мышлении предшествует состояние, представленное в Ведах. Философское «Я» - «единый атман и брахман» есть такое предначало логики, когда в абсолютном качестве уже проявляется объективное количество – мышление.

Структура философии

Стоики определили структуру философии как трехчастный диалектический процесс, в котором

логика оказывается философской непосредственностью,

природа (физика) являют особенную часть процесса философии,

а этика есть всеобщее завершение философии.

Философский процесс стоиков сравнивается с фруктовым садом, в котором логика – ограда, физика – дерево, а этика – плоды.

Каждая из трех частей претендует на самодостаточность, стремясь охватить весь процесс мироздания согласно своей специфике, выраженной диалектической схемой: синтез-анализ-синтез.

Ограда-логика есть единство качества и количества. Качество здесь представлено активностью логоса – мирового разума, а пассивность - материей. «Логос есть мировой разум, пронизывающий дыханием (пневмой) бескачественную материю и тем самым целесообразно направляющий ее развитие» [Кунцман 2002, 55].

Качество в определении разума не имеет начала, поскольку сам разум несамостоятелен и нуждается в постоянном обосновании - причине, что уводит начало в бесконечность в которой оно исчезает. Вместе с отсутствием абсолютного начала отсутствует и смысл. Ведь то, что должно дать смысл, само есть ничто – несуществование – отрицательность, как это представлено у Гегеля. И эта отрицательность каким то непостижимым образом наделена абсолютным разумом, хотя и не существует и должна бы, по крайней мере, сначала перейти в существование.

У Гегеля весь диалектический процесс есть, поэтому, действие отрицательности – необходимости, поскольку и само «абсолютное являет себя как отрицание всех предикатов и как пустота» [Гегель 1971 2, 173]. «Абсолютное есть чистое количество». «Развертывание абсолютного – это его собственное действие и при том такое, которое также начинается с него, как и приходит к нему» [Гегель 1971 2, 176] – вот где источник мирового пессимизма!

Отсутствие у Гегеля исходного положительного качества процесса лишает основания и саму конечную цель человека – бога. «Мышление, начав таким образом, уже не может остановиться, осуществляет себя, опустошает душу, небо и познающий дух» [Гегель 1976 2, 330]. Так пишет Гегель.… Ну, и кто же виноват в этой утрате смысла? Виноват разум, превозносимый древними греками и Гегелем до отождествления с абсолютом.

Разум и у стоиков, и у Гегеля обладает смыслом, а на самом деле вследствие своей несамостоятельности является только средством для его проявления. Тот же Сократ утверждая самостоятельность разума, при этом прислушивается к своему «внутреннему голосу», который и избавляет его от ошибок. Внутренний голос это сама качественная смыслообразующая эмоциональность, ограничивающая объективную неоходимость разума, используемого ради достижения сиюминутных целей [Гусейнов 2006].

Абсолютной самостоятельностью, не нуждающейся в предварительной обусловленности, является только качество, возникающее единично-случайно из самого себя. Такова мистика качества, которая постигается затем бесконечно-количественно в приближении к уровню всеобщности-необходимости.

Ничто-несуществование может обрести реальность и стать чем-то, перейдя в существование только после возникновения качества, проявившись в нем как его количество.

Философские структуры, начинающиеся с реальности количества (материального или знакового-разумного), и структуры, начинающиеся с качественной идеальности бога-духа, - все они констатируют отсутствие начала существования. Существование представляется вечным то ли в материи, то ли в разуме, то ли в боге, то ли в «Я», то ли в благе.

Получается, что в действительности есть только существование, и оно безгранично, вечно – абсолютно. Таков общий вывод из всех философских концепций в целом. Все существующие концепции оказываются принципиально идеальными (включая и материализм), поскольку абсолютны, безотносительны и не имеют реальной ограниченности.

Но откуда же тогда берется несуществование – сама реальность, оконечивающая абсолютность нашего существования, делающая его относительным?

Существование и несуществование - противоположности, фиксируемые религией. Если существование положительно, созидательно и есть добро – Бог, то несуществование отрицательно, разрушительно и есть зло – Дьявол. Существование и несуществование соизмеримы, хотя Бог представлен как первый и как качество, а Дьявол – как вторичный и количество.

Оказывается религия глубже проникает в действительность, поскольку знает ее фундаментальные противоположности и не ограничивается только положительностью существования, а исследует и отрицательность несуществования.

Если бы Гегель в своей «Науке логики» своевольно не включил ничто - несуществование в существование и не сделал бы его абсолютом, представил бы переход к бытию как качественный скачок, а не как количественное становление, то, очевидно, несуществование оказалось бы противоположностью существования. Существование бы преодолело несуществование качественно как свою противоположность и тем явило себя. Тогда первенствовала бы не сущность, а существование.

Религиозное утверждение, что Бог творит из ничего, вскрывает фундаментальную истину, которая в философии и тем более в фундаментальной науке оказывается недостижимой разумно-логически.

Утверждение древних греков, что из ничего ничего не происходит – это утверждение рационального - количественного мышления, которое оказывается не в состоянии подняться до качественного мировосприятия.

Существование возникает из своего несуществования и есть абсолютное качество, поскольку в нем отсутствует количество. Отсутствие количества уподобляет это первоначальное состояние качества вечности Единому, как оно представлено в Ведах.

Проявление количества-несуществования в качестве-существовании разделяет начало и конец вечности средней-количественной частью и полагает начало диалектическому процессу освоения этого количества качеством-вечностью.

Логика

Основанием и реальностью при этом оказывается количество ничто, проявившееся в качестве вследствие его единичного-случайного возникновения. Логика соответствует тому состоянию качества, когда оно еще едино с количеством, невзаимооформлено с ним и есть идеальность, а само ничто является неструктурированной субстанциальной непрерывностью. Очевидно, такое состояние передано в буддизме нирваной. Качество в этом состоянии еще не обладает реальным средством защиты и поэтому слабо сопротивляется несуществованию, бесконечно исчезая в нем. Эта идеальная непосредственность качества и дает повод говорить о том, что качество в начале не существует, а существует только реальность. Очевидно также, что на этом основании базируется отождествление качества – бога с количеством у Спинозы. [Спиноза 1957 1, 363].
Здесь можно говорить только о количественной – неоформленной реальности, но никак о материальной – оформленной. Эта первая часть диалектического процесса соответствует закону единства и борьбы противоположностей.

Природа

Вторая часть философского процесса соответствует закону перехода количественных изменений в качественные. Здесь качество с количеством взаимооформлены – опосредствованы. Это состояние бытия. Бытие является качественной формой, в которой преобразовано реальное количество - несуществование. Это природное состояние (физика у стоиков) моделируется вечностью в первобытных временных искусствах и фундаментальных науках так, что исходная абсолютная единичная-случайная форма науки и бытия – единица оказывается временнЫм моментом вечности.

Количество определяется-осваивается качеством, и конечно эта качественная роль вскрыта в идеализме, поскольку само качество идеально. Качество определено как благо у Платона, как «Я» у Беркли, и как абсолютная идея (абсолютный разум) у Гегеля. Таковы определяющие вехи в целом объективного идеализма с акцентированием субъективности в его средней части - субъективном идеализме.

Материализм основан на исследовании средства - фактического реального количества. Поэтому для него доступно только относительное - количественное качество и недоступно качество абсолютное, к которому можно лишь приближаться бесконечно-количественно, никогда не достигая его. Это убедительно проявляется в неорганическом бытии, абсолютное качество которого задано Эйнштейном. Количественное приближение к этому качеству происходит, начиная с налично данной материальной реальности до бесконечного освоения в ней количества вплоть до точечности частиц микромира. И все-таки количество материальности сохраняется, что проявляется даже в дробности кварков… - таково бесконечное приближение к абсолютной форме фридмановской сингулярности, в нулевом радиусе которой снято все количество, вся внутренняя определенность.

Только философия способна преодолеть противостояние между реальным-количественным познанием и познанием идеальным-качественным, используя свой дедуктивный метод.

«Я» - то же, что и вечность. Поэтому «Я» воспринимает первобытное коллективное сознание как сознание самой вечности. Так, вечность моделирует весь свой мировой процесс в первобытных временных искусствах, одновременно используя его методологию для преобразования животного тела в человеческое. Как в своем процессе качество осваивало в себе количество, так и в определении человеческого качества количество осваивается, акцентируя-выделяя идеальность человеческого качества – сознания из материального количества.

В первой части временных (мусических) искусств, вечностью моделируется непосредственность бытия (соответствие математике). Здесь качество есть время.

Во второй части – танце моделируется особенное-неорганическое бытие. Здесь качество вечности представлено движением, а количество-тело оформлено в материи.

Наконец, в третьей части – словесном искусстве (язык) моделируется всеобщее-органическое бытие. Здесь качеством вечности оказывается субъективность.

Материальная реальность в этом качественном состоянии вечности освоена не только качественно, но также и количественно, настолько, что обнажается само основание реальности – ничто. Вечность превращается в субъективность, а ее средством оказывается само ничто, определенное знаково в молчании – так появляется объективность.

Реальностью вечности-субъективности является знаковая реальность – объективность, определенная генетическим кодом в органической химии. Эта реальность вечная, соответствующая абсолютному качеству вечности.

Этика

В третьей части – этике качество «Я» есть субъективность. «Я» возвращается к единству с материальностью и снимает ее в своей идеальности. Этому состоянию соответствует завершающая часть бытия – всеобщее органическое бытие, в котором качество-вечность освобождается, наконец, от материальной зависимости, снимая реальность в собственной идеальности.

Третья часть соответствует закону отрицания отрицания, и в ней выявлен чистый смысл вечности - субъективность.

«Я» определилось на уровне всеобщности, полностью освоив и сняв в себе ничто-несуществование. Сознание сохраняло единство с ничто в логике, было опосредствовано с ничто в форме бытия и вернулось к единству с ничто в этике, сняв в своей идеальности несуществование как количество и реальность вообще.

На некоторой удаленности от качественного абсолюта субъективности в ней проявляется количество, затемняющее этический смысл вечности.

Субъективность – «Я» в своем процессе всеобщего бытия осваивает проявившееся количество, используя для этого свою вечную знаковую реальность – объективность, как это представлено генетическим кодом.

Нас в философском процессе интересует «Я», как оно проявляется в субъективности и вообще в науке.
Этим «Я» в органической химии оказывается не философ, а ученый-химик Берцелиус, открывший субъективность в «каталитической силе». «Мы думаем, что уже нашли одну из этих подслушанных тайн в тех функциях, которые выполняет каталитическая сила в живой природе» (И.Берцелиус) [Кузнецов 1973, 135]. Для науки признание субъективности в качестве действующей и определяющей природные процессы химизма, оказалось неприемлемым, ведь считается, что субъективности в науке нет места. Наука объективна, и этим все сказано. Но субъективность проявляется в органической химии и заявляет о себе устами Берцелиуса. В результате «отдельные исследователи приписывали регресс каталитических идей в 60 - 70-х годах XIX в. порочному субъективизму, привнесенному в химию Берцелиусом» [Кузнецов 1973, 236].

Таким же качественным философским «Я» обладает и ученый - Эйнштейн, давший качество неорганического бытия. Следует признать, что Берцелиус и Эйнштейн сделали для философии то, чего, пожалуй, не сделали и сами философы, поскольку в философии их научным открытиям до сих пор не дана соответствующая мировоззренческая оценка.

Философское «Я» сливается с мировым процессом вечности, не отделяя себя от него в его развитии и отождествляя себя с субъективностью. «Начиная с 17 в. понятие «С.», как и соотносительное с ним – «О.», стало употребляться прежде всего в гносеологическом смысле. Под С. ныне понимается активно действующий…человек; под О. – то на что направлена познавательная и иная деятельность» [Филосфский словарь 1972. М., С.399].

Субъективность начинает свое этическое проявление с целенаправленных «невероятных процессов» [Кузнецов 1973] в органической химии, демонстрирующих противостояние энтропии, которая стремится вернуть существование в несуществование. Таково первое эмоциональное проявление вечности этики – целеустремленное утверждение существования.

Очевидно, наиболее эмоционально качественный смысл вечности в этике представлен биологической любовью.

Этика в биологии определяется, начиная с растительного предчувства любви к красивому (особенно в цветах). Этика здесь проявляется в своем наиболее общем – эстетическом состоянии.

Далее, через животную любовь

к своему телу (эгоизм - «Я»),

любовь к другому телу (половая любовь - «Ты»)

до любви ко всем телам (родовая любовь - «Мы»),

этика возносится к всеобщей - человеческой любви, в которой субъективность полностью освобождена от материальной зависимости.

Это приближение к идеалу Бога бесконечно-количественно завершает этический процесс и философский процесс в целом, предопределяя качественный скачок к человеку и его истории.

Структура общественных наук

Дальнейшее освоение этики и философии представлено в процессе общественных наук.

Гуманитарные науки

Философия является первой непосредственной частью гуманитарных наук, которые далее развиты через особенность истории (в которой «Я» опосредствовано с реальностью в материальной форме человека), к всеобщности искусствознания, в котором этика бесконечно определяется на уровне всеобщности как прекрасное.

Науки о государстве

Качественный переход от гуманитарных наук у наукам о государстве прерывает этот бесконечный-количественный процесс освоения прекрасного скачком к непосредственности морали, которая оказывается первой определенностью государства и в которой сама этика является оформленной. Определение формы государства от непосредственности морали, через особенность наук о власти, к всеобщности общественных законов полагает переход к экономическим наукам и экономическим законам.

Экономические науки

Экономические науки развиты от композиции политэкономии, через ритм статистики, к пропорционированию в бухгалтерии и в деньгах. Деньги оказывается той объективной-знаковой реальностью, в которой материальная реальность бесконечно исчезает, а этика приближается к своей всеобщей завершенности, представленной в философии.

Данная работа выполнена на основании следующих статей, размещенных в интернете: «Первобытные временные искусства», «Первобытные пространственные искусства», «Наука логики», «Существование против несуществования», «Психология и смысл бытия», «Общественные (социальные) науки», «Философский процесс», «Качественная идеальность познания», «Мораль и ее основания» и др. (автор В.Крючков).




Литература

Гегель 1970 – Гегель Г. Наука логики. В трех томах. М., 1970.

Гегель 1975 – Гегель Г. Энциклопедия философских наук. В трех томах. М., 1975.

Гегель 1976 – Гегель Г. Философия религии. В двух томах. М., 1976.

Гегель 1971 – Гегель Г. Эстетика. В четырех томах. М., 1971.

Гусейнов 2006 – Гусейнов А. Мораль и разум. 2006.

Декарт 1989 – Декарт Р. Сочинения. В двух томах. Т.1. М., 1989.

Диалектический материализм 1972 – Диалектический материализм. М., 1972.

Длугач 2011 – Длугач Т. Рецензия на книгу Л. Б. Туманова. Свобода и разум.
Избранные философские работы. Интернет. 23.16.2911.

Жуков 1976 – Жуков Н. Философские основы кибернетики. Минск, 1976

Кузнецов 1973 - Кузнецов В. Диалектика развития химии. М., 1973.

Кунцман 2002 – Кунцман, Буркард, Видман. Философия dtv-Atlas. М., 2002.

Спиноза 1957 – Спиноза Б. Избранные произведения. В двух томах. М., 1957.

Шопенгауэр 1992 – Шопенгауэр А. Свобода воли и нравственность. М., 1992.

Эйнштейн 1966 – Эйнштейн А. Собрание научных трудов. Т.2.М., 1966.

[М.В. Назаров]

Владислав Крючков. Надеюсь, Вы не станете возражать против объединения всех открытых тут Вами тем в одну.