Беспредел в Марфо-Мариинской обители в Москве

[Вера]

Братья и сестры,напоминаем Вам ,что мы уже обращались к Патриарху в августе 2006 с открытым письмом в интернете.Вот это письмо.

25 августа 2006, 16:27
ДОКУМЕНТ: Открытое обращение представителей православной общественности к Патриарху Алексию II в связи с ситуацией в Марфо-Мариинской обители в Москве
--------------------------------------------------------------------------------

Ваше Святейшество!

Спасите во имя ее святой основоположницы Марфо-Мариинскую обитель от уничтожения. В сегодняшней обители имеют место факты жестокого обращения с детьми, рукоприкладства, травмирования психики детей, принудительного голодания выпускников 11 класса и бесконечных подписок.

С основания обители отличительными чертами ее были милосердие и сострадание, а с приходом нового руководства в лице гопожи Молибоги эти понятия уничтожены. Все факты самого грубого нарушения привычных устоев обители зафиксированы и доведены до сведения прокуратуры и других инстанций. Вот некоторые из них: две девочки приюта, заканчивающие 11 класс были переведены Молибогой в другой корпус в одну комнату с 80-летней женщиной и 25-летней послушницей и лишены питания. В детском приюте была выделена отдельная комната для 27-летней дочери Молибоги. 23 мая были уничтожены собаки, много лет жившие при обители, которых очень любили дети.

Девочка Ксюша Шашкова была доведена Молибогой до истерического припадка с вызовом скорой. С 30 июня по 7 июля она находилась в 9-ой детской больнице, но из обители ее никто ни разу не навестил.

Иванову Свету Молибога лично оттаскала за волосы за то,что она хорошо отозвалась о матушке Елисавете. И таких фактов множество.

"Молчанием предаётся Бог", и мы считаем невозможным молчать, а должны кричать о тех вопиющих безобразиях, которые творятся в ограде церковной. Самым страшным является тот факт, что во всех случаях произвола в обители Молибога ссылается на Ваше благословение. Разве Вы могли благословить умертвить собак или дать благословение на принудительное голодание сирот?

Бездуховная, агрессивная, не чистоплотная на руку, с явными признаками психического заболевания, не имеющая не одного дня трудового стажа, без всякого образования Молибога не может отвечать за жизнь и безопасность детей.

Ваше Святейшество, мы просим Вашего немедленного вмешательства - погасите создавщуюся смуту. Устраните соверщенно не пригодную для несения подвига настоятельницы Молибогу.

Контактные телефоны и факсы в Москве:
Давыдова Вера Павловна: тел/факс (495)751-9860
Костарева Татьяна Сергеевна: тел/факс (495)413-4354
Рудь Галина Анатольевна: тел. (495)323-3127
Закирман Кристина Сергеевна: тел. (499)730-35-70

[Вера]

ИНТЕРВЬЮ: Обитель в изгнании. Бывшая настоятельница Марфо-Мариинской обители МОНАХИНЯ ЕЛИСАВЕТА не унывает. Она рассказала Порталу о своей новой благотворительной организации, теперь уже светской. Часть первая
--------------------------------------------------------------------------------



Непрерывной беседы с бывшей настоятельницей Марфо-Мариинской обители милосердия монахиней Елисаветой (Крючковой), внезапно уволенной со своей должности в феврале этого года указом Патриарха Алексия II, все же не получилось. Потому что она ни на минуту не прекращала оставаться наставницей десятка с лишним своих воспитанниц, которые, вынужденно покинув обитель, остались под ее присмотром. Девочки, которые живут сейчас со своей матушкой в трехкомнатной московской квартире, занятые разного рода заботами, постоянно что-то спрашивали у нее, о чем-то советовались. И мать Елисавета время от времени переключала внимание на них - объясняла, давала указания, советовала. Со стороны все это выглядело особенно интересно, так как в такие моменты монахиня напрочь забывала о корреспонденте "Портала-Credo.Ru", который мог, тем временем, украдкой созерцать стиль жизни этой необычной семьи. Но потом матушка возвращалась к беседе и снова отвечала на самые разнообразные вопросы...

Монахиня Елисавета: Вы спрашиваете, знаю ли я, что происходит сейчас в обители? Нет, не знаю. Есть в немецкой грамматике термин "plusquamperfektum", то есть давно прошедшее время. Вот и для меня последние 15 лет моей жизни - давно прошедшее. Надо жить, глядя вперед, а не назад, успеть послужить Господу и сделать что-то хорошее для людей, особенно для детей.

"Портал-Credo.Ru": Новая руководительница приюта предъявляет Вам претензии почти криминального характера. Вы слышали об этом?

- Частично. Мои товарищи стараются оградить меня от этой информации и потому не все говорят. Но в таком поведении теперешнего руководства нет ничего нового. Вспомните историю государства со времен революции. Ни один генсек не ушел с поста достойно. Новая смена обязательно поливала прошлое грязью.

Я вспомнила сейчас биографический роман Льва Овалова "Двадцатые годы". Автор пишет, как в его родной деревне менялось руководство. Каждый новый начальник первым делом, войдя в кабинет, уничтожал следы предыдущего: переставлял стол, менял шторки, двигал сейф, приносил другую керосиновую лампу, чтобы духу тут не было от прежнего руководства. Одним словом, "до основанья мы разрушим...". Так что ничего удивительного.

Я бы посоветовала молодым руководителям брать пример с нашего президента. Посмотрите, как достойно он пришел к власти! Ни одного худого слова о прежнем руководстве. Хотя можно было бы высказаться. Кадровые перестановки происходят уважительно, без грязных разборок и мести. Это очень высокий уровень культуры управления. И не только это. Еще и уверенность, и сила, и высокий интеллект. Только слабый пытается набрать очки, приплясывая на портретах поверженных вождей. Но долго это продолжаться не может. Не ровен час, и на твоем портрете лезгинку исполнят.

Что касается меня, то я ни в чем не считаю себя виновной и зла ни на кого не держу. Одним словом, "давнопрошедшее"...

- Как Вы думаете, большое ли будущее у обители?

- Уверена, что у обители может быть прекрасное будущее. Она может стать настоящей помощницей государству в решении социальных вопросов.

Елисавета Феодоровна создавала обитель не как застывшую форму, а как живой организм на твердом православном фундаменте. Особенность обители в том, что она не созерцательный, а действенный организм, монастырь, открытый миру. В обители была разработана градация: ученицы-девушки с 18 лет, изучающие основы медицины. Следом за ними - сестры (носившие кресты поверх одежды) или, как неофициально их называли, диакониссы. Затем - мантийные монахини. Сестры (диакониссы) давали обет послушания Господу на годы, их посвящали иноческим чином, но "без пострижения власов". Монахини должны были формировать и возглавлять скиты.

Обитель с начала 90-х годов, по благословению святейшего, шла именно таким путем. Возродились и социальные программы, разработанные Великой княгиней: детство, патронаж на дому, помощь армии - в нашем случае, помощь погранвойскам в Чеченской республике, военным госпиталям Владикавказа, Ростова-на-Дону, Кисловодска. Десятки тонн первоклассного груза, в том числе лекарств, питания, альпинистского снаряжения, одеял, палаток, книг и т.д. доставлялось сестрами прямо на заставы Аргунского ущелья и в другие точки. Многое можно вспомнить, но дело, ведь, не в том, что уже сделано, а как развиваться дальше.

- Что Вы имеете в виду?

- Уже с начала 90-х годов мы пытались социально защитить собственных сестер. У нас был свой профессиональный отдел кадров, бухгалтерия, детьми занимались юристы и специалист - майор милиции, десятилетия проработавшая с проблемными бездомными детьми.

Так вот, мы завели молодым сестрам трудовые книжки, оформили полисы и другие документы, положили небольшую зарплату, которую сестры по собственному письменному заявлению передавали обители, где они проживали на всем готовом.

В настоящий момент неплохо бы изучить опыт европейских, особенно немецких, обителей, где трудятся диакониссы, и которые находятся под попечением Диаконисской службы и государства. Например, Иоганне-Штифтунг - своеобразный христианский социальный городок-спутник под Берлином и многие другие, очень похожие обители. Диаконическую службу щедро финансирует государство, Церковь и отдельные попечители.

- Как Вы думаете, сейчас, в третьем тысячелетии, когда государство, пережив катаклизм перехода от социализма к капитализму, вошло в определенный ритм бытия, возможен ли рост количества сестричеств?

- Не уверена. Если изучить историю России, особенно ее драматические страницы, мы заметим характерный подъем, всплеск романтического женского служения в "переходные" периоды. Для нас всегда был характерен "сердечный разум", то есть, сначала чувства, а уж потом мысли...

Севастопольская страда, Первая мировая война, русско-японская война - вот далеко не полный перечень народных испытаний. Ну и, конечно, сюда же отнесем "перестройку". В такие периоды сразу же на первый план выступают сестричества - растут, как грибы. Сестры на поле боя, сестры в эшелонах и поездах, сестры в тылу - шьют одежду, перевязывают раненых и т.д. Стоит только обществу войти в определенный ритм, успокоиться - при этом улучшается качество жизни, появляется достаток, – как сестричества становятся не так заметны, а порой даже распадаются. Это, конечно, мое мнение.

Что касается обители, то сейчас заново набрать сестер будет, наверное, не так-то просто. Я слышала, что это будут студенты о. Аркадия Шатова, которые будут учиться в Первой Градской, а жить в обители. Но у о. Аркадия очень большая загруженность, масса послушаний. Не представляю, как эти девушки понесут еще и обительские послушания, и двоевластие. Кроме того, нельзя забывать, что и молодежь сегодня совсем другая.

- В чем именно, по Вашему мнению, должна выражаться адаптация процесса развития обители к особенностям нынешнего времени?

- Человечество, особенно молодежь, стало очень быстро, молниеносно меняться. В нашей жизни появилось то, что называют прагматизмом, расчетом. Мы все помещены в некое прокрустово ложе, когда каждый день не отличается от другого. Пик проблем, связанных с переходом от социализма к капитализму, сейчас немного отступил и дышать стало, вроде бы, чуть полегче. Появилось ощущение стабильности. Что-то как бы определилось, и жить стали получше. Но что же дальше? А дальше надо пытаться понять, как быть с привычной "старинной" формой существования - вписывается она сюда или нет? Что же мы, и дальше будем продолжать бегать с протянутой рукой и просить: "Подайте нам Христа ради"? Мол, мы будем ухаживать за бомжами, за детками - только "дайте"! Но уже сегодня не очень-то и дают. Сегодня попечитель стал раздумывать, давать или не давать. Люди видят, как просящие живут припеваючи, золотят купола, ездят на дорогих машинах и так далее. Так что решение вопроса "давать или не давать" становится теперь все более осмысленным и неоднозначным.

- Но как же тогда, в нашем случае, существовать обители? Ведь на дело милосердия, на образование, на содержание приюта нужны немалые средства...

- Еще раз говорю, надо обратиться к европейскому опыту. Повторю: там заботу о подобных обителях взяло на себя государство, и получились христианские городки-спутники при больших городах. Государство выделяет определенные средства, нанимаются верующие сестры, которые получают хорошее жалование, которые принимают эти "правила игры". То есть, специальный подход к больному ребенку, к старику, к инвалиду, к ветерану войны и так далее. Милосердный подход.

Наша обитель в части социального служения очень похожа на европейские религиозные социальные учреждения, которые бурно развивались в начале ХХ века. Великая княгиня внимательно следила за их развитием и лучший опыт переносила в обитель, но исключительно в рамках православия. Эти учреждения были разрушены в годы Второй мировой войны, но быстро восстановлены и в настоящее время процветают, например, в Германии.

В зданиях - красивых, благоустроенных - живут люди. В одном - пожилые люди, в другом - дети-инвалиды, в третьем - те, кто находится на излечении. Кроме того, там создана целая инфраструктура: мастерские, маленькая гостиничка, ресторанчик, лошадки, есть где просто на воздухе погулять - все есть. А в центре стоит храм. Все это обеспечивает государство, а твое дело, если ты приходишь сюда трудиться, принять все правила жизни. Понимать, что надо быть терпеливым, терпимым, милосердным, жить здесь же, в казенных квартирах, рядом с теми, о ком заботишься. И исполнять все обязанности, которые на тебя возложены.

- Таким образом, получается, что социальное служение...

- ...что социальное служение наполняется религиозным содержанием. И, в результате, все отлажено. Церковная жизнь и социальные заботы едины. Даже с прагматической стороны это выгодно государству, полезно людям. И Церкви хорошо, которая исполняет так свой долг милосердия.

- Но к этому надо иметь призвание, да и обучаться?

- Верно. Ведь социальное служение - что это? Вот, верующий, например, хочет посвятить себя социальной деятельности. Пожалуйста - есть город N и другие города, где существуют церковные социальные институты, и ты можешь пополнить свое медицинское образование. Если нет образования, то и его ты тоже получишь. То есть, если есть внутреннее расположение к этому служению, вера, - пожалуйста, иди и служи. И о тебе позаботятся. Будет пенсия, тебе будет идти трудовой стаж, тебе оплатят все страховки и прочее. То есть ты и сам будешь социально защищен, а не просто "не от мира сего" пошел, послужил, а потом, когда силы твои иссякли, обернулся на себя, а ты - никто. Ты и сам социально не защищен, и ничего нет у тебя, сам бомж.

Когда-то я все это поняла, буквально воочию увидела, и подумала: "Боже мой! Мы так долго не протянем. Мы должны что-то делать - беспокоить государство, обращаться к сильным мира сего, писать в администрацию президента, чтобы поставить дело милосердия на прочную государственную основу. Чтобы институт социальной службы не выглядел самодеятельностью, и чтобы государство поняло, что это ему выгодно".

- Как Вы лично пришли к мысли посвятить себя социальному служению?

- Причиной стали дети. Это самое основное для меня - дети...

Давно, будучи еще очень молодой, я дала слово Господу, что где бы я ни была, детей-сирот не оставлю. Наверное, это потому, что и сама в детстве была в той безысходной ситуации, когда меня просто вернули с того света. Это были 1945-46 годы, когда я была на грани туберкулеза. Шесть крупозных воспалений легких подряд еще до войны, а потом и во время войны добавились. Меня тогда, как говорят, ветром качало. И вдруг я попадаю в Артек - он тогда был разрушенный, разваленный весь. Я в то время была еще ребенком лет десяти, но взрослые люди, которые нас окружали, родились в конце XIX - начале ХХ веков. Люди с той еще, ушедшей культурой, с теми понятиями добра, дома, бытовой культуры. И как они нас приняли - и вожатые, и врачи, и воспитатели-социальные работники! Во-первых, нас и кормили, как на убой, хотя не знаю, где государство брало все это при карточках и при том, что сам Крым был разорен. Во-вторых, с нами занимались, играли, воспитывали, обучали. И когда были воздушные ванны, с нами занимались "геологией" - какие-то камушки собирали, гербарии, описывали все это. Много пели, танцевали, рукодельничали. К нам, маленьким, подходили тогда с государственной ответственностью - "это наша смена". Ведь скольких убила война - а дети должны взрослых заменить, поэтому в нас вкладывали все.

Не было того, чтобы воспользоваться чем-то детским, взять что-то от детей и съесть. И мы только случайно узнали, когда посмотрели, чем питались наши вожатые, - баландой серого цвета.

Очень хорошо запомнилась тетя Феня. Она казалась нам старушкой, белая как лунь. Она нас - вшивых, фекальных - отмывала. Ведь это был ужас, какими мы туда приехали! Она отмывала нас мылом, какое было. А потом тепленькие еще от утюга, в котором жгли шишки, раздавала глаженые платьица, юбочки в складочку, носочки, бушлатики, какие-то шапочки - все это нам давалось казенное. Тетя Феня казалась нам старушкой, хотя была еще очень молодой. Но она только-только потеряла тогда мужа, который был в партизанах. И не озлобилась, а всю любовь свою выплескивала на нас - чужих детей...

Я была верующей - бабушка меня к этому привела. И, когда подросла, то сказала себе перед Богом: "Господи! Вот, пока я жива, пока есть у меня силы, я должна все отдавать детям...". Так и получилось, что с 1995 года я занимаюсь с детьми уже и в обители.

[Вера]

ИНТЕРВЬЮ: Обитель в изгнании. Бывшая настоятельница Марфо-Мариинской обители МОНАХИНЯ ЕЛИСАВЕТА не унывает. Она рассказала Порталу о своей новой благотворительной организации, теперь уже светской. Часть вторая
--------------------------------------------------------------------------------



(Начало - здесь)

Портал-Credo.Ru: Ваш подход к принципу воспитания в обители выдает человека, достаточно компетентного в реалиях современной жизни. Вы же не всегда были монахиней?

Монахиня Елисавета: Сама я историк, искусствовед и педагог по первой профессии. По второй - журналист. Но, когда думала, с чего начинать выстраивать концепцию приюта, всегда исходила из того, что он церковный, и ориентировалась на представления Елисаветы Федоровны, на опыт дореволюционных гимназий. Однако я считала, что при сложных обстоятельствах нашей жизни сегодня и неясных перспективах на завтра, в первую очередь нужно защитить социальные права ребенка. Ведь ребенок - это не только малыш, но и гражданин России. И, даже будучи отделенными от государства, мы не имеем права, не можем лукавить перед ним, успокаивать его: мол, это тебе не надо, это тебе ни к чему и так далее. Как это "не надо"? Ведь есть гарантии - право на труд, право на отдых, право на образование. А это значит, что сейчас ребенок должен ходить в школу, должен иметь возможность сполна получить то образование, которое потребуется дальше в жизни. И хоть он трижды будет в церковном приюте, но мы не имеем никакого права укрывать его от жизни и просить какого-то педагога, который придет и научит его за год читать, считать, писать и еще чему-нибудь и как-нибудь.

- То есть воспитанник церковного приюта не должен быть изгоем в социальном плане?

- Конечно! Ребенок был бы в таком случае содержанцем закрытого учреждения. Выйдя рано или поздно оттуда, он не будет адаптирован к жизни в обществе.

И еще один вопрос: разве можем мы воспитывать заведомо монахов? Какое право мы на это имеем? У каждого человека есть право личного выбора, которое дал Господь и которое мы не можем нарушить, - человек сам выберет свой путь. Вот я, пройдя большой путь светской жизни, сделала свой выбор. Но как же мы можем даже мысль допустить, чтобы насильно ребенка сделать монашествующим? Это же на всю жизнь! Как можно с точки зрения нашей христианской морали насильно одеть всех в черные платья с платками и закрыть под замок? Это запретно.

Кроме того, существуют еще и международные права ребенка. И первое, что мы должны помнить, это защитить социальные права, а значит и саму дальнейшую жизнь ребенка. И как бы ни менялись педагоги, как бы ни менялись эти тети, которые называются настоятельницами, это должно быть соблюдено в первую очередь и должно оставаться незыблемым.

- А Церковь, точнее - церковная администрация РПЦ МП, понимает это?

- Думаю, нет.

- Как Вы считаете, это институциональная особенность или, быть может, все зависит от персоналий?

- Я думаю, что подобные проблемы возникают оттого, что долгое время Церковь была "в затворе" - это раз. Кроме того, у Церкви нет опыта социального служения. Сохраняется закрытость от внешнего мира, и практически нет обмена опытом в этом отношении ни с протестантскими Церквами, ни с теми же католиками, у которых такая важная сторона церковной деятельности, как социальная, организована очень хорошо.

Есть у нас такой харизматический миф: вот мы - такие, православные - люди славные, а нас "окружают". Но кто "окружает"? Католики? А сами-то чего лежим на печке и бороду в сапог? Давайте, вставайте и сами "окружайте", чтобы нас не "окружали"! Жалко смотреть - "православные - люди славные", и полна голова тараканов, и начинают из ребенка вить веревки. И все - "для пользы", как мы это себе представляем. …Нельзя же так! С собачонкой, с котенком нельзя, а тут, тем более, дети.

- А как надо?

- Господь сделал нас свободными. Так, уважай эту свободу и не хитри - это и есть нравственность.

Вот, приходят ко мне девочки. Одна смугленькая, бровки сросшиеся - чувствую, что восточная девочка. Другая, попала в беду, - еврейка. Третья - русская. И как быть? Я что, должна их сразу в шоры? Мол, "иди в храм, иди в храм"!

Да, мы пойдем в храм. Мы помолимся. Но в первую очередь мы подумаем о нравственной стороне нашей веры. "Не убий, не укради... чти отца и матерь своих". А что значит - "чти отца и матерь"? Вот, приходят девочки озлобленные - "моя мать, такая сякая, пьет!" Так, миленькая моя, ты же видишь, как всем сейчас плохо, видишь, что в государстве сейчас делается. Ты должна почувствовать это. Мама твоя попала в беду. Но подожди - вот, ты подрастешь, и ей поможешь. Ей трудно сейчас, и не надо озлобляться на маму, ты за нее лучше помолись, пойдем, вместе помолимся, свечечку поставим, скажем: "Господи, Матерь Божия, помоги ей". Вот это будет правильно, это будет по-христиански.

Но когда начинается, что одна настоятельница ушла, другая пришла и сразу же: "А что это вы тут делаете все? Да, у вас одежда неправославная...". А что им делать, если они у нас учатся в общеобразовательной школе, где они не должны выделяться и не должны "потеряться", а быть, как и все. Да и дело-то ведь не в брюках. Когда надо, мы юбочку наденем, но когда мы едем на занятия по конному спорту, то наденем бриджи, конечно. Если мы собрались кататься на санках, то в юбках мы ни за что не поедем. И если очень холодно, то мы тоже оденемся соответственно, чтобы не простудиться.

И вообще, приходящие к нам дети должны увидеть все краски мира. Они же до того сидели у канализационной трубы и не видели ни-че-го. Получается, я должна еще и взять такую девочку, закутать ее во все черное и устроить ей - на смену прошлому - новое заключение под замок?

- Да, в России есть такой стереотип, что все, имеющее отношение к Церкви, к вере, должно быть "по ранжиру", обязательно нарочито архаично, в серо-черных тонах. Но что это - болезнь, ограниченность или наследие атеистической эпохи, которое само пройдет? Или все-таки не пройдет?

- У меня по отцовской линии в роду были священники и матушки. К сожалению, исторически с нами так обошлись, что память сделалась короткой. Я, например, не знаю, как их звали - знаю только бабушку и дедушек по отчествам моих родителей. Так вот, остались фотографии одной из матушек - попадьи, как раньше говорили. Батюшка стоит, а она около него. Он большой, важный, с большой окладистой бородой. Она в какой-то очень красивой блузочке полосатой с высокими рукавами и держит зонтик. Вся подтянутая, юбка с широким поясом и прекрасная шляпка-канотье. То есть, вот она, пошла в храм в шляпке-канотье, а не заматывает себя платком и не надевает бесформенную юбку до пят, в которой только бы не упасть. А сегодня мы и в самом деле видим часто, что православные стараются выглядеть по принципу "чем страшнее - тем лучше".

- А почему, как Вы думаете?

- Я думаю, что такой стереотип вводят новокрещенные, новообращенные - люди из неверующей, традиционно нецерковной среды. Они живут мифическими представлениями о православии, на которые наложила отпечаток еще и безбожная эпоха. Живут в уверенности, что православие - мрачное, серое, убогое, закрытое.

Потом сказывается еще и общий уровень культуры: ведь кто у нас религиозные просветители? Бабульки в церкви, у которых часто Никола-зимний в шапке, а Никола-летний без шапки. Вот, все в таком ключе и думают, и воспринимают православное христианство вслед за ними...

- Наверное, на таком фоне должно быть особенно важно, чтобы в таких организациях, как Марфо-Мариинский приют, воспитанием и привитием культурных, религиозно-нравственных навыков, делами милосердия занимались нравственные люди?

- Я считаю, что если берешься за воспитание ребенка, это обязательное условие. То же самое, как если берешься за то, чтобы бездомному помочь. В таком случае должно никогда не забывать, что еще вчера человек был благополучным. Это на сегодня у него все рухнуло. Государство нас растило потребителями. А сколько таких через наши руки прошло - счета нет. Но мы их всех уважали, ведь за этим неблагополучным обликом стоит образ Божий, богоподобие человеческое. И они, бомжики, нас любили... Не знаю, то ли на кладбище надерут, то ли еще где-то, но они любили приносить нам букеты из туи - в газету завернут и несут. Или какие-то туфли, или потертый флакончик - все сестрам. И сестры тоже за них жизнь отдавали. Ефросинья наша прямо на улице разложит инструменты и ковыряет ноги изуродованные, гнойные. Ведь, поднимали же, и не одного. А были случаи, когда и на руках умирали...

- Как относились власти и местные жители к тому, что в обители помогали бездомным?

- Когда-то, при Елисавете Феодоровне, это была окраина, а теперь - правительственная трасса. Поэтому, кому сегодня понравится, если почти в центре Москвы появляется куча бомжей? Да, нашей бюрократии все это было очень не по душе. Все-таки два гектара земли в центре Москвы "пропадают". Поэтому ожидали, как видно, когда это все матушка освободит, чтобы что-то придумать, какой-нибудь "православный центр".

Но, во-первых, место Марфо-Мариинской обители никогда не было церковной землей. Это была земля частная, даже английская, если уж говорить, положа руку на сердце. Елисавета Федоровна купила ее и обустроила на личные деньги. Ни копеечки там не вложено ни российской, ни церковной. У Великой княгини были и большие личные финансы, и время было другое, когда она могла себе позволить независимую позицию.

- Кстати, некоторые из претензий к Вам касаются, насколько известно, и материальной стороны?

- Да. Меня обвиняют, что я открыла поликлинику за деньги. Да не за деньги же! Там существовали три прекрасные программы - детская, патронаж, армия. То есть все, согласно направлению Елисаветы Федоровны. Но поликлинике же надо как-то и самофинансироваться, потому что на поддержание программ сейчас требуются немалые деньги. А расходы сумасшедшие, можно сказать, начиная с коммунальных услуг и кончая зарплатой врачам. Можно их заработать? Можно! Есть у нас добровольное медицинское страхование. Поэтому мы заключили договоры с учреждениями и обслуживали их. В то же время у нас было четыре "скорых помощи", которые ездили по больным пожилым людям и оказывали помощь при самых серьезных случаях. Разве это плохо?

Нужно не меньше года, чтобы такое учреждение встало на ноги и поддержало обитель. В мою бытность обитель порой оплачивала коммунальные платежи поликлиники. Ни о каких "чемоданах", "сумках" или "конвертах" не было и речи. Но сегодня каждый понимает ситуацию в меру своей испорченности, а запах денег, как известно, кружит головы...

Потом обвиняли меня в том, что я держала детей-сирот, у которых есть, например, мать, не лишенная родительских прав. Была у нас такая девочка, у которой мама - туберкулезница и пьет. Жили они с мамой в однокомнатной квартире. Девочку я по просьбе органов опеки приняла, потому что она фактически жила на улице. Я имею на это право? Думаю, имею. По меньшей мере, нравственное. Хотя тогда и органы опеки были с тем согласны. Так, нет - наш отдел опеки, спустя какое-то время, ставит мне в вину, что девочка находится на нашем попечении незаконно. Что же, получается, я на улицу должна детей из христианского приюта выставлять? И потом, кто дал мне право лишать мать родительских прав? Это не моя компетенция.

Другой пример: по просьбе священников из Троице-Сергиевой Лавры я приняла временно, подчеркиваю - временно, девочку из семьи, где отец и мать находились в тяжелом конфликте. Обитель стала посредником в их примирении. Все шло к хорошему концу, но случилась трагедия. Девочка вместе с отцом, сестрой отца, их знакомым банкиром с дочерью-монахиней были зверски расстреляны. Все погибли - выжила лишь наша восьмилетняя воспитанница. Каким-то чудом одна пуля прошла у нее навылет между сердцем и легким, вторая застряла в спине, третья в руке. Ее сумели спасти, и врачи поражались стойкости духа ребенка и ее вере.

- Скажите, а как сложились судьбы Ваших выпускниц прежних выпусков?

- Прекрасно. Мы все встречаемся. Коротко скажу. Катя заканчивает медицинский. Она детский кардиолог. Учится на вечернем отделении, работает в крупной фирме, получает прекрасное жалование, может снимать квартиру. Саша учится на детского хирурга, работает в институте имени Бехтерева в реанимации, выхаживает младенцев. Марина учится в институте и работает в российско-американской компании, в совершенстве освоила английский. Другая Катя замужем, прекрасная хозяйка и мать, растит сыночка. Вика - экономист. Ксения заканчивает регентское отделение в Лавре. Оля заканчивает сразу два института. Алина окончила педагогический колледж, устроилась в детский сад воспитателем, поступила в педагогический институт, где обучают работе с больными детьми и получила пять грамот за пять научных работ. Федя закончил строительный техникум, работает в ДСК-1 и учится в институте. Володя закончил техникум, работает и готовится поступать в Бауманский. Женя на втором курсе Суворовского училища...

Это, конечно, не полный перечень - только те, кого вспомнила к слову. Все работоспособные - и картошку умеют чистить, и себя обслужить, и по хозяйству во всем разобраться. В обители учили всему. А главное, души у них чисты и прекрасны. Все регулярно бывают на службе, любят своего батюшку - о. Николая Соколова...

- В начале нашей беседы Вы говорили, что надо успеть сделать еще много доброго, смотреть вперед, а не назад. Как Вы представляете себе это практически?

- Это означает, что мы с коллективом создали новую организацию - благотворительную, светскую. Открыли небольшой центр временной реабилитации подростков. Снимаем помещение, где я и живу, так как жить больше негде. Ни квартир, ни вилл, ни счетов в банке - ничего, кроме пенсии, я не имею. Но я довольна, ибо рядом со мной мои родные обительские воспитанники. И, прежде всего, те, кого вывели из обители по разным причинам. Они начали, было, покуривать и шляться по улицам, но теперь, слава Богу, все позади. По нашим российским законам сирота окружается заботой до 23-летнего возраста, а им еще до того далеко.

Самая трудная сейчас пора. Поэтому учимся - ходим на курсы, готовимся в вузы. Решаем социальные проблемы, да и бытовые тоже. Ведь в наших добротных туфельках, сапогах и теплой одежде теперь кто-то другой щеголяет. Попытки отыскать хоть что-то в нынешней обители оказались неудачными. Выбросили все, вплоть до учебников. Так что все начинаем с нуля. Слава Богу, есть хорошие люди, которые помогают. Но "экономическая блокада" нашей скромной деятельности со стороны все же чувствуется отчетливо.

Однако и не унываем. Летом мои подопечные устроились на работу - кто няней, кто курьером, кто уборщицей - все в нашу семейную копилку...

Если дело доброе, то Господь не оставит.

- Как Вы относитесь к тому, что Вас практически выставили на улицу, сестричество расформировали, а теперь в обители организуется что-то совсем новое?

- Во-первых, я хочу сказать, что никого из новых сотрудников, назначенных в Марфо-Мариинскую обитель, я ни в чем не виню. Они могут оказаться временными. Расчистят все до основания, а затем - будет выстроен какой-нибудь "методический центр" с гостиницей, придут совсем другие люди. Поэтому я даже сочувствую этим временщикам. Они ведь уверены, что останутся здесь навсегда и, скорее всего, даже не подозревают, не осознают того, что играют роль разрушителей.

Помоги им Господь справиться с бедой...

[Вера]

.До каких пор ждем?
Безграмотная Молибога "замыслила" третий корпус Обители сделать под себя. Она требует замены исторической кладки, состоящей из бревен на кирпич и плиты. Вот до чего доводит невежество.
Матушка Елизавета старалась сохранить каждый кусочек старинной кладки, на лестнице делались аккуратные заплатки, лишь бы не повредить строение, где была Елисавета Федоровна.
Продолжение следует.

[Вера]

Первое обращение по фактам начавшегося беспредела в Марфо-Мариинской обители в Москве
03 августа 2006, 00:58
ДОКУМЕНТ: Обращение преподавателей Марфо-Мариинского приюта "в связи с беспределом", царящем в обители с февраля 2006 года


Дамы и Господа,
Братья и сестры!


К Вам обращаются преподаватели, проработавшие в Марфо-Мариинской обители от двух до девяти лет. Мы знаем работу обители изнутри и хотим рассказать правду о том, что происходит там сейчас.

В Патриаршем указе от 2-го февраля сего года сказано, что в связи с реорганизацией жизнедеятельности Марфо-Мариинской обители милосердия в целях приближения ее к изначальному укладу была освобождена настоятельница обители Елизавета (Крючкова) от занимаемой должности.

Другим указом была назначена некто Н. Молибога.

С этого дня началось второе, (первое было после 1917 года), разрушение Марфо-Маринской обители. Н.Молибога, которой сегодня 54 года, не имеет никакого образования и ни одного дня трудового стажа. За четыре месяца работы Н. Молибога Федеральная Прокуратура обнаружила в обители нарушения Закона РФ об Образовании в части решения вопроса о переводе воспитанниц в другое образовательное учреждение при отсутствии у них итоговой аттестации.

Управа "Якиманка" выявила нарушения Государственного кодекса РФ п.3 ст. 34 и указала на необходимость принятия мер к устранению.

Две девочки обители - Полунина Алла и Ишакова Ира - были из приюта переведены в другой корпус, в одну комнату с 80-летней женщиной и 25-летней послушницей. Два месяца девочки не питались в обители, так как были наказаны Молибога.

У детей приюта была отнята комната на первом этаже - бывшая учительская, а в комнате размещен офис.

Швейная мастерская была сдана под студию звукозаписи, и деньги, получаемые за это никем не контролируются.

23 мая на территории обители уничтожили собак, много лет живших при обители. 14 мая в спешном порядке была вывезена из обители младшая группа детей (4 человека), и больше двух недель родственники и попечители не знали, где дети. Директор школы, где учатся эти дети, обратилась в Прокуратуру по факту исчезновения детей из школы без итоговой аттестации.

Шашкова Ксения была доведена Молибога до истерического приступа с вызовом "скорой помощи". Эта же девочка с 30 июня по 7 июля находилась в 9-ой Детской больнице. Из обители ее ни разу никто не навестил.

У воспитанницы Вингар Даши Молибога отобрала сотовый телефон, лишив ее возможности общаться с родственниками.

19 июня Молибога лично разорвала фотографии и письма, которые девочке Ульяновой Свете были очень дороги.

И количество подобных фактов - огромно.


Что же делает начальница Молибога в обители?

Для собственной 27-летней дочери Молибога выделила отдельную комнату в детском приюте.

Питается Молибога не из общего котла, а отдельно.

Дочь Молибога и ее сын работают в обители.

Сама Молибога настолько любит себя, что выписала из Самары врача-косметолога и в обители сделала себе подтяжку лица.

Только за три дня работы Молибога был уволен весь педагогический состав, который создавался много лет.

В связи с постоянным криком, травмированием психики детей, бесконечными подписками, дети рвутся из обители, хотя раньше они считали ее родительским домом, и они были спокойны за свое будущее.

Понятно желание Молибога взять в обитель плохо слышащих детей-инвалидов: уж они – то точно ничего не расскажут про ее "художества".


В телевизионной программе "Времечко" (от 6 июля 2006 г.) дети откровенно рассказали о том, какой стала жизнь в обители с февраля этого года. Неслучайно репортаж назывался "Надзиратель Марфо-Мариинской обители".

Вышедшая 15 июля программа "Расследование с Николаем Николаевым", которая траслировалась в 15 стран, повергла в шок телезрителей, увидевших реальную угрозу нависшую над обителью.

Мы просим убрать из обители госпожу Молибога, по ошибке оказавшуюся на месте святом, чтобы Марфо-Мариинская обитель действительно могла бы приближаться к тому идеалу, который был ей завещан ее святой настоятельницей Елизаветой Федоровной.


Мы просим всех, кому дорога Марфо-Мариинская обитель не допустить ее фактического уничтожения и присоединить свои голоса в защиту ныне поругаемой святыни.


Контактные телефоны и факсы в Москве:

Давыдова Вера Павловна: тел/факс (495)751-9860
Костарева Татьяна Сергеевна: тел/факс (495)413-4354
Рудь Галина Анатольевна: тел. (495) 323-3127
Закирман Кристина Сергеевна: тел. 8-499-730-35-70
E-mail: vpdavidova@yandex.ru

[Вера]

анонимный пользователь искренне написал

Марфо-Мариинская Обитель
Действительно, просто удивительно и неприлично выглядит молчание Патриархии в данной ситуации. Когда начинает торжествовать невежество, жестокость причём в Святом месте - не повод ли это наконец вмешаться Патриархии? Или действуют по принципу защиты своих выдвиженцев. чтобы они не вытворяли? На самом деле Бог и время всё расставят по своим местам "по делам их узнаете их", но сколько судеб ещё сломается за это время и сколько душ будет погублено.... Патриарх готов держать за это ответ - вот в чём вопрос? Бойтесь равнодушных - именно с их молчаливого согласия все мерзости и творятся. Не хочется верить в равнодушие человека, наделённого таким саном как Патриарх. Очень не хочется....Но увы....

[Вера]

Интервью:Адвокат Михаил Воронин.

"Портал-Credo.Ru": Что вы можете сказать об общей ситуации в нынешних отношениях РПЦ МП и государственной власти?

Михаил Воронин: Я полагаю, что основная проблема сегодня - это несоблюдение этой Православной Церковью требований Конституции РФ, предписаний социального и трудового законодательства по преодолению и по размежеванию интересов российских граждан в сфере их трудовой и социальной деятельности. Церковь вмешивается в светскую жизнь и требует признания ее всевластия в этих сферах. Не брезгуя никакими методами, она стремится к завоеванию административного ресурса, входит со своими представлениями в государственные - судебные и административные структуры. Это давление сегодня становится настолько активным и обвальным, что складывается отчетливое впечатление, что эта Церковь у нас выполняет очень определенную идеологическую функцию, за которой на самом деле скрывается гораздо больше, чем то, что сегодня она делает достаточно откровенно. Это сегодня заметно.

Откровенно говоря, я поражаюсь еще и тому, насколько безудержно при этом всеми участниками данного процесса нарушается законодательство о религии. Ведь в законе "О свободе совести и о религиозных организациях" прямо сказано, что любое должностное лицо, включая президента Российской Федерации, не имеет права при исполнении служебных обязанностей демонстрировать какое-либо предпочтение той или иной конфессии. Если же он такое предпочтение оказывает, то совершает служебное преступление, которое влечет за собой в отношении президента РФ начало процедуры импичмента, а в отношении других должностных лиц – работников администрации разного уровня, влечет незамедлительное отрешение от должности.

– Но, это требования закона. А что происходит в действительности?

– В реальности ситуация такова, что Московская патриархия сегодня, по сути дела, уже не просто идеологический орган, а самодовлеющий идеологический орган с функциями государственного ресурса по уничтожению инакомыслия и расправы с инакомыслящими. По сути дела, это новое "пятое управление" КГБ.

– Тогда, если это отвечает интересам государства, то РПЦ МП должна быть для него весьма ценной?

– Однозначно, да. Именно поэтому ей дается своеобразный карт-бланш: она может творить все, что угодно, и никто не в силах призвать ее к порядку, хотя имеет на это полное право. Надо сказать, что это чревато очень большими социальными потрясениями. Конечно, Церковь, сама по себе, не может быть поругаема, но действия ее иерархата, администрации становятся все более откровенно наглыми, посягающими на социальный мир, правопорядок и основы конституционного устройства РФ - это очевидно всем.

– Однако, внутри самой РПЦ МП, как известно, существуют разные группы, которые в той или иной форме конфликтуют между собой. Вероятно, в упомянутой вами антицерковной деятельности принимают участие все же не все иерархи поголовно?

– Применительно к деятельности РПЦ МП сегодня можно говорить в двух аспектах - внешнем и внутреннем. Если это внешний аспект, то он проявляется в тесном сотрудничестве ее с МИД РФ. Если же иметь в виду внутренний аспект, то его можно определить, как всепоглощающий. Это касается жесткого влияния РПЦ МП на светскую культуру и образование, на науку, касается ее активного участия в государственной идеологической пропаганде. Позиция Церкви при этом, даже по отношению к своим членам, определяется принципом "кто не с нами – тот против нас". Это касается абсолютно всех сфер ее проявления.

[Вера]

Прямой эфир на телевидении.

В пятницу 17 августа 2007 года в 16-30 была программа Новое Времечко, где рассматривалась проблема Марфо-Мариинской обители в Москве. Когда в прямом эфире позвонили и о начальницы обители Н. Молибоге по сотовому телефону, то она отказалась разговаривать и бросила трубку. И все сидящие в студии и телезрители это увидели. Передача шла по каналу ТВЦ.
Отец Андрей Кураев тоже был в студии и договорился до того, что Молибогу поставили на время стройки ( она разве заслуженный строитель?).Была в студии и девочка нового набора Бородулина Настя, но она так растерялась, что ничего не смогла сказать, а только кивала головой, когда говорила ее бабушка. Галина Васильевна-бабушка Насти рассказала, как в обители девочке не давали лекарство, как вылили Насте ранней весной на улице (неожиданно для ребенка) ведро воды на голову, после этой процедуры Настя с высокой температурой оказалась в больнице. Бывший педагог обители Давыдова Вера Павловна рассказала, как убили собак. Показывали в передаче, как Вера Павловна и другой педагог- Галина Анатольевна раздавали листовки об обители.
Монахиня Инокентия и монах Инокентий, присутствующие на передаче, были удивлены узнав что в Марфо-Мариинской обители в Москве происходит такой беспредел.
Один мужчина ,сидящий в студии, не выдержал и взяв микрофон закричал:" Что же мы тут говорим, когда такое происходит, тут решения принимать надо ." Вся студия дружно захлопала.
Будем ждать решения.

[Вера]

Как Христианин должен реагировать на это?
Братья и сестры!
Остановите уничтожение памятника истории, культуры Федерального значения Марфо-Мариинской обители милосердия в Москве.
23.08.07 разрушен переход на уровне второго этажа между строениями обители, входящий в единый архитектурный исторически сложившийся комплекс.Переход был построен по личному указанию Святой Преподобномученицы великой княгини Елисаветы Федоровны.Во время войны сестры обители из клиники Святой Елизаветы по переходу проходили в Храм Марфы и Марии,где располагался госпиталь и оказывали медицинскую помощь раненым солдатам.
В обители происходит не реставрация, а уничтожение культурного наследия прошлого.И это в предверии столетнего юбилея Марфо-Мариинской обители милосердия.

[Сергей Н.]

Как Христианин должен реагировать на это?

Откровенно говоря, я бы еще более конкретизировал и. одновременно, раширил заданный вопрос: "КАК ДОЛЖНО БЫ РЕАГИРОВАТЬ НА ЭТО НАШЕ ОБЩЕСТВО?

То есть, это люди, независимо от того, верующие они или неверующие, если они - россияне, и издевательство над памятью самоотверженного подвига княгини им не до лампочки. Если им не все равно, когда попирается то святое в истории Руси, чем они, как говорят, гордятся и что они, как думают, защищают.

Это наши славные "сильные мира сего" от пресловутого "гаранта" до чиновников прокуратур и инспекций, отвечающих за соблюдение российской законности.

Это иерархи и рядовые священнослужители Русской Православной Церкви, претендующие сегодня на то, чтобы "спасать нраственность" в России и во всем мире, имея такое, извините, "бревно в собственном глазу".

Это молчащие в тряпочку правозащитники и журналисты, теле- и радиоведущие, прямая обязанность которых безоценочно доводить достоверную информацию о подобном до сведения всех и каждого.

Это многие и многие другие, сравнительно честные россияне, потому что честность при таких обстоятельствах не предполагает ни трусости, ни равнодушия.

"ДОЛЖНО БЫ" - потому что оно не реагирует, демонстрируя таким образом неуважение не только к религиозным и нравственным ценностям, но и к самому себе. Что бы при этом о себе любимом оно не мнило

Однако, в этом ряду нет уже никаких оснований упоминать персонально о тех, кому уделено внимание в этом форуме сообщениями об их личных заслугах в организации позорного надругательства над памятью основательницы обители, над верующими, над верой. То есть, апеллировать к руководителю "религиозного госдепартамента" Алексею Михайловичу и его клевретам - названным викариям и прочей челяди, давно продавших Христа и вверенную им паству за банальные бабки и власть.

[Вера]

Готовы ли Вы подписать открытое письмо Президенту в защиту уничтожаемой Марфо-Мариинской обители в Москве?

Уничтожен
памятник Федерального значения в Марфо-Мариинской обители в Москве (август 2007 года)
Реставрация- это не уничтожение.
Как Христианин должен реагировать на это?
Братья и сестры!
Безграмотная и о начальницы Молибога продолжает уничтожать.
Уничтожен памятник истории, культуры Федерального значения Марфо-Мариинской обители милосердия в Москве.
23.08.07 разрушен переход на уровне второго этажа между строениями обители, входящий в единый архитектурный исторически сложившийся комплекс.Переход был построен Щусевым по личному указанию Святой Преподобномученицы великой княгини Елисаветы Федоровны.Во время войны сестры обители и она сама из клиники Святой Елизаветы по переходу проходили в Храм Марфы и Марии,где располагался госпиталь и оказывали медицинскую помощь раненым солдатам.
В обители происходит не реставрация, а уничтожение культурного наследия прошлого.И это в предверии столетнего юбилея Марфо-Мариинской обители милосердия.
Информация на сайте http://www.rusidea.org/forum/viewtopic.php?t=221
фильм об обители и уничтожении приюта для детей-сирот http://ifolder.ru/1226138

[Сергей Н.]

Тогда, уж, лучше сразу самому люциферу обращение направлять:)

Вам не кажется, ув. Вера, что как раз именем того человека, которому Вы предлагаете писать и подписывать обращение, и освящается то надругательство над моралью, которое утверждает сталинско-бериевская Московская патриархия?

[Олег Маликов]

Уважаемый Сергей Н.!

Вера Павловна пытается привлечь внимание как можно большего числа людей к этой беде. Для многих обычных людей подписание подобного обращения (которое само по себе ничего не даст) к президенту или патриарху есть форма начального их участия в данной проблеме. Глядишь, хоть несколько из подписавших такое обращение человек примет затем деятельное участие в спасении Обители...

Ведь кроме кощунственного учреждения Молибоги существует и настоящая Обитель в изгнании. И Вера Павловна - одна из немногих подвижниц-педагогов, на которых держится эта изгнанная Обитель с настоящей настоятельницей - матушкой Елизаветой.

[Сергей Н.]

Это может показаться верным. Однако, в том что сие - наивность, большинство россиян никак не хочет себе признаваться.

Ведь, процесс надругательства над Церковью (как, впрочем, и над здравым смыслом во всех отношениях) зашел ныне настолько далеко, что разрешиться может теперь только тотальным неприятием паразитов на церковном теле самими верующими. То есть, это верующие могли бы просто стряхнуть всех этих Алексей Михалычей с Тела Христова, тогда как долгая история вокруг Марфо-Мариинской обители показывает, что на закон и оскорбление чувств и чести русского православия и РПЦ и властям абсолютно наплевать.

Вот если верующие пришли бы со всей Москвы к обители и выпроводили оттуда святотатцев под белы ручки, то это было бы и в самом деле внутреннее дело Церкви, в которое никакое государство не полезло бы. Но таких верующих в "православной стране" нет, потому что властям такая церковь не нужна...

[Вера]

Главному архитектору город Москвы
господину Кузьмину А.В.


Уважаемый , Александр Викторович!

Обращаемся к Вам , как к честному, интеллигентному человеку и профессионалу.
Помогите остановить разорение Марфо-Мариинской Обители в Москве.

Все, что сейчас происходит, можно выразить одним словом: « вандализм в святом месте»
Вы, возможно, знаете, как не просто шел процесс реставрации комплекса ММОМ, начиная с 1992 года, после того, как здания Обители были переданы Правительством Москвы в бессрочное и безвозмездное пользование Русской Православной Церкви.
Несмотря на большие материальные затруднения, шла реставрация зданий, подчеркиваем -Р Е С Т А В Р А Ц И Я .
За это время было полностью отреставрировано здание «Амбулатории» с «Аптекой» ( строение 1 ), выведено из аварийного состояния здание « Больницы» ( строение 3 ), почти полностью завершены работы по реставрации конструкций и фасадов этого здания.
Переложены наружные сети на территории Обители.
Работы выполнялись при содействии Вице-Мэра гор. Москвы-Шанцева В. П, министерства атомной промышленности, общества «друзей М М О М в Англии, при постоянном контроле представителей Государственного Управления по охране памятников гор. Москвы и начальника ГУОП – Булочникова В. С.
Что же происходит сейчас?
Все , что создавала и бережно сохраняла Великая княгиня Елизавета Федоровна безжалостно уничтожается!
Сломан переход между строениями 1 и 3 , построенный по проекту Щусева А. В , предложено разобрать строение 3 ( реставрация которого почти завершена ), устроить автостоянку в глубине парка- особо охраняемой зоне. Выпотрошено и перестраивается здание « общежития для сестер» ( строение 2).
Что и кто позволяет господам Веселовскому ,Шевчуку В. А, Молибоге Н. А. топтать нашу историю?
За годы Советской власти на территории Обители было меньше разрушений , чем произошло за полгода их « деятельности».
Хотим напомнить , что ансамбль ММОМ является памятником Федерального значения.Согласно ч 2 ст 243 УК РФ ,при уничтожении или повреждении памятников Федерального значения , предусмотрена материальная и уголовная ответственность пользователей, а также проектировщиков и строителей, проводящих работы на памятниках с нарушением закона.

Смирнов Н. И.- инженер-конструктор,реставратор высшей
категории.
Панкратов С. П . кандидат искусствоведческих наук, доцент
РАМ им Гнесиных.
Пушкарев Н. Ф . Академик международной академии наук,
профессор, доктор экономических наук.
Некрасова А .А . Профессор, доктор медицинских наук.

Горячева М. В . делопроизводитель министерства
экономики.
Маликов О. И . директор предприятия разработчика П О .

Матусевич В .А . член Союза писателей Москвы, журналист.

Губарев К . М . врач высшей квалификационной
категории.
Давыдова В . П . педагог , Заслуженный работник культуры
Р . Ф ,отличник народного образования.
Анашина Н . Ю . педагог- методист .награждена медалью
Ордена за заслуги перед Отечеством
2-ой степени.
Костарева Т .С . педагог, отличник народного образования.

Бодрова М .М . педагог Московского Лингвистического
Университета.
Чучина А .А . начальник отдела кадров туристической
компании.
Комарова А .И . студентка М Г У им М .В . Ломоносова.
о Валентин ( Сидоров) Воронежская епархия, священник.