Владимир Шпаковский писал(а): Какие догматы веры, апостольские правила или правила семи Вселенских Соборов нарушает Русская Православная Церковь. И экуменизм и некоторые перегибы патриарха в отношениях к власти и иноверцам,и ряд спорных положений декларации Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием Нижегородским не являются догматическими отступлениями от веры(т.е. ересью) . Следовательно, РПЦ не является еретической церковью.
Иуда тоже не нарушил ни одного догмата. Он просто предал Христа. Оправдывать его поступок теми или иными "благими намерениями" - будет это ересью или чем-то худшим: кощунством?
Митр. Сергий, возможно, тоже не нарушил догматов. (Впрочем, тезис "нет власти не от Бога" в его и последующем толковании - явная ересь.) Сергий просто предал богоборцам на расправу своих верных Христу собратьев, ставших вследствие этого Новомучениками. Оправдывать его предательство "спасением Церкви" - значит кощунственно отрицать спасительный подвиг Новомучеников. Долгое време в МП этот подвиг прямо отрицали, а теперь пытаются уравнять с "подвигом" Сергия. Ересь это или нечто худшее? Также и признание христоборческого иудаизма тождественным Ветхозаветной Цнркви - явно противоречит словам Христа и святоотеческому чению. См. последний материал на эту тему:
http://www.rusidea.org/articles.php?id_ ... es_name=23Владимир Шпаковский писал(а): Таким образом,я могу задать вам встречный вопрос: а не уклонилась ли сама РПЦЗ от догматов православной веры?... Особенно страшно искажено у карловчан учение об искуплении. Так в своем учении они акцент ставят не на мироспасительных крестных страданиях Господа, а на Гефсиманской молитве, которую в свою очередь они понимают в разрез с учением Отцов и 6 Вселенского Собора. Указанные выше доктрины были изложены в “Опыте христианского православного катехизиса”, который митр. Антоний предложил на рассмотрение Архиерейскому Синоду РПЦЗ и тот 27 марта/ 9 апреля 1925 года одобрил “Опыт катехизиса” в качестве учебника для русских учебных заведений с тем, чтобы он заменил собою филаретовский катехизис, утвержденный Святейшим Синодом.
Прежде всего замечу, что ошибочные суждения могут быть даже у видных архиереев. Но не следует их приписывать официальной церковной позиции. Кроме того, учение об искуплении митр. Антония его критиками (возможно в каких-то частностях уместными) в целом трактуется преувеличенно искаженно. На эту тему достаточно полемической литературы, написанной авторами, более компетентными, чем я. К тому же эту работу митр. Антония я читал очень давно, а перечитывать сейчас нет времени. Поэтому позвольте привести Вам ниже мнение еп. Григория (Граббе):
"Его [митрополита Антония] православное сознание, росшее под впечатлением глубокого изучения святоотеческих творений и ряда русских богословов, не могло мириться с западным толкованием одного из основных догматов нашей Церкви. Толчок к возвращению богословия от западной схоластики к святым отцам был дан А.С.Хомяковым и уже проявлялся в работах разных богословов, частично учеников самого Митрополита Антония.
Если Архим. Сергий (впоследствии именовавшийся Патриархом), Несмелое, Светлов и др. подготовили почву для правильного понимания догмата искупления своей критикой юридического западного подхода к нему, то в значительной мере они разрабатывали мысли, которые были указаны как требующие исследования еще св. Григорием Богословом в его Слове на Пасху. "Остается, — говорит он, — исследовать вопрос и догмат, оставляемый без внимания многими, но для меня требующий исследования. Кому и для чего пролита сия излиянная за нас кровь — кровь преславная Бога и Архиерея и Жертвы? Мы были во области лукавого, проданные под грех и сластолюбием купившие себе падение. А если цена искупления дается не иному кому, как содержащему во власти, спрашиваю, кому и по какой причине принесена такая цена? Если лукавому, то как сие оскорбительно! Разбойник получает цену искупления, получает не только от Бога, но самого Бога, за свое мучительство берет такую безмерную плату, что за нее справедливо было пощадить и нас. А если Отцу, то, во-первых, каким образом? Не у него мы были в плену. А во-вторых, по какой причине кровь Единородного приятна Отцу, Который не принял и Исаака, вместо словесной жертвы дав овна? Или из сего видно, что приемлет Отец не потому, что требовал или имел нужду, но по домостроительству и потому, что человеку нужно было освятиться человечеством Бога, чтобы Он Сам избавил нас, преодолев мучителя силой, и возвел нас к Себе через Сына посредствующего и все устрояющего в честь Отца, Которому оказывается Он во всем покорствующим. Таковы дела Христовы, а большее да почтено будет молчанием" (Твор. Изд. 3-е, Москва, 1899, стр. 142-143).
Святитель мог на этом остановиться, потому что в его время еще не было западной юридической теории об искуплении. Эта теория, в своем практическом применении давшая такое уродливое явление, как римские индульгенции, в наше время уже настоятельно требовала православного ответа. В части критики этот ответ достаточно полно дали архим. Сергий, Светлов и др., а Митрополит Антоний раскрыл уже положительное учение о том, что св. Григорий по несомненно серьезным соображениям того времени почтил молчанием. В дни Митрополита Антония юридическое заблуждение настолько выросло, что он принужден был нарушить это молчание. За это богословская наука и все мы, верующие, обязаны ему вечной благодарностью.
Мысли Митрополита Антония получили дальнейшее развитие в полном согласии с ним в Догматике о. Иустина Поповича, впрочем, по принятому им в его труде правилу не ссылаться ни на кого из современных богословов, а только приводить слова святых Отцов. Он нашел у них много сродных мыслей, но только не сведенных в систему, как сделал это Митрополит Антоний и вслед за ним и сам о. Иустин. В его изложении, на основании их слов, дополняется многое из сказанного Митрополитом Антонием и совершенно устраняется то недоразумение, которое возникло у недоброжелательной критики, упрекавшей Митрополита Антония в якобы умалении значения крестных страданий Спасителя.
Эта критика основана в большой мере на невнимательном чтении слов Митрополита, который исходил из того, что Богочеловек имел человеческую плоть и человеческую душу, и поэтому страдали обе части Его человеческой природы.
Если западное богословие останавливалось на страданиях тела, то Митрополит Антоний, отнюдь не пренебрегая ими, больше сосредоточил свое внимание на страданиях души Спасителя. Поэтому несправедливо было говорить, будто он пренебрегал Голгофой и центр тяжести переносил с нее на Гефсиманию. Вовсе нет. В обоих случаях он старался проникнуть в душевные страдания Богочеловека, как проявление Его сострадательной любви, духовно соединяющей нас с Ним и возрождающей чад Св. Церкви. Напомню слова Владыки Антония, оставшиеся незамеченными со стороны его критиков: "Он (Спаситель) был подавлен величайшей скорбью в ту ночь, когда совершилось величайшее в истории человечества злодеяние, когда служители Божий, в соучастии с учеником Христовым, одни по ревности, другой по корыстолюбию, решили умертвить Божественного Сына. Вторично (выделено мною, — Е.Г.) эта подавляющая скорбь объяла Его пречистую душу на кресте, когда уже весь жестокий народ не только не смягчился Его страшными телесными мучениями (душевных, конечно, они и понять не могли), но и злобно издевался над Страдальцем".
Не к одной Гефсимании, а и к Голгофе, вопреки не всегда добросовестным критикам Митрополита, надо отнести его слова: "В этом и состояло наше искупление".
Развивая мысли Митрополита Антония, архим. Иустин в своей "Догматике" как бы подводит им итог, когда разъясняет, что дело искупления нельзя сводить ни к какому одному моменту: страдания Спасителя начались уже с момента рождения Его в мир и продолжались до распятия Его на кресте между двумя разбойниками. Не мог не страдать и непрерывно не мучиться Богочеловек, Который ежеминутно имел перед Своими всевидящими очами все грехи, все пороки, все преступления Своих современников, равно как и всех людей всех времен. Отец Иустин пишет слова, находящиеся в полном созвучии с сочинениями Митрополита Антония, которого он так почитал: "И до Гефсимании, но особенно в Гефсимании, человеколюбивый Господь пережил все муки человеческого естества, нахлынувшие на Него вследствие греха; перестрадал все страдания, какими страдала человеческая природа от Адама до последнего его потомка; переболел всеми человеческими болезнями, как Своими; и в то же время имел перед Своими всевидящими очами миллиарды человеческих существ, которые вследствие греха мучаются в объятиях смерти, болезни и порока... В Нем, истинном Богочеловеке, плакала и рыдала человеческая природа, созерцая все то, что она совершила падением в грех и смерть" (Протосингел Др. Иустин Попович. Догматика Православие Цркве, Белград 1925, Т. II, стр. 377).
Нельзя не пожалеть, что "Догматика" о. Иустина во время войны была почти целиком уничтожена и стала величайшей редкостью. Она также не была переведена на русский язык, и поэтому недоступна большинству наших богословов. А между тем, не называя Митрополита Антония, о. Иустин дал обоснованный ответ на основании Святых Отцов по всем пунктам, какие высказывались оппонентами Митрополита Антония...
Митрополит Антоний вообще воспринимал догматы не как отвлеченные, сухие формулы, а как откровение, данное нам для направления нашей жизни. Он сознавал и разъяснял, что истины Божий открываются не для удовлетворения нашей любознательности, а для восприятия их душою и сердцем. Митрополит Антоний жил ими, и потому мог с такой силой передавать их своей пастве, ученикам и почитателям. Главным свойством его была любовь к Богу и людям. Это чувство, соединенное с глубокой православной эрудицией, открыло ему понимание великих истин, которые он изложил нам для нашего научения и спасения".
(Из статьи: Епископ Григорий (Граббе). Церковь и Ее учение в жизни.
Завет святого патриарха. Москва. 1996. с. 38-42).
Поэтому я предлагаю Вам, уважаемый Владимир Шпаковский, прежде чем уверяться в еретичности РПЦЗ или любого иного автора прежде всегда ознакомиться с полным объемом суждений на эту тему, выслушать не только обвинителей, но и обвиняемых, и авторитетных арбитров - и лишь на основании этого составить свое мнение. Это касается и других приведенных Вами примеров еретичности РПЦЗ.