Уже много лет в июне в разгар белых ночей в С.-Петербурге проводится ежегодный красочный праздник выпускников школ "Алые паруса", сопровождаемый пиротехническим шоу. С 2019 года под алыми парусами на Неве проходит бриг "Россия", специально приобретённый городом для этой цели. Эта символика связана с романтической повестью Александра Грина "Алые паруса", написанной в Петрограде в 1916—1922 годах. ‒ Ред. РИ.
Александр Степанович Грин, на мой взгляд, ещё совершенно не понятый и не прочитанный писатель. Определённый тупым советским литературоведением по жанру «детской литературы», он никогда не был детским автором. Напротив, Грин – автор совершенно не детский. И даже «Алые паруса» – это вовсе не романтично–сахарная притча, предельно выхолощенная знаменитой экранизацией, а грустная и горькая новелла о сказочно сбывшейся мечте.
I.
Не уйти из призрачного плена,
Не забыть фантазию свою:
Девушку по имени Роэна,
Город под названием Гель–Гью...
Может, только этой сказки ради
Вы слагали ожерелье слов
В сером и голодном Петрограде,
Где ведёт охоту Крысолов.
Словно парусами каравеллы,
Через муть оконного стекла
Мистика блистательной новеллы
Вас с упрямой силою влекла
Из расстрельных лет в иные годы,
Чтобы век за веком без конца
Воздухом отваги и свободы
Опьянялись новые сердца.
II.
Улетит в пустоту белый бант
Над пунцовым букетом из роз,
Повзрослеет Тиррей Давенант,
Выйдет замуж Роэна Футроз.
А любовь будет юной всегда
Там, где бьются людские сердца,
Где дорога ведёт никуда
И никак не находит конца.
В мире банков, реклам и витрин
Я и сам до сих пор не найду
Тех героев, что выдумал Грин
В чёрно–белом 30–м году.
Только верю, они где–то здесь
Или скоро появятся вдруг,
И роман не закончится весь,
Вновь и вновь продолжаясь вокруг.
III.
В Зурбагане сегодня такая жара,
Даже плавятся камни у стен,
А в такую жару невозможна игра,
И картёжники пьют шамбертен.
Вот по улице лёгкие тени плывут,
Будто сны голубых субмарин.
Если девушку ту не Роэной зовут,
Значит, этот прохожий не Грин.
Заострившийся профиль худого лица
Можно верно узнать наяву, –
Грин в портовой таверне
Застыл у крыльца
И спокойно глядит в синеву.
Подойти и спросить:
– Ну когда же, когда,
От внезапного счастья пьяны,
Мы окончим
Свой медленный путь в никуда
По дорогам волшебной страны?!
Не ответит, пожалуй...
Какой же ответ
Может дать этот выдумщик нам?
Но столетие алый, стремительный свет
Лёгкой змейкой бежит по волнам.
Вдаль уносится взгляд
Напряжённо–больной,
И сто лет отражается в нём,
Как беспечная чайка летит над волной,
Озарённая алым огнём.
IV.
Может быть, в Зурбагане,
А может, в Гель–Гью,
Там, где волны на берег бегут, шелестя,
Где, внезапно постигнув природу свою,
Свежей прелестью вдруг
Расцветает дитя.
Где на скалах белеет горячая соль,
И лучами пронизана синяя даль,
Где с улыбкой рассеянной
Смотрит Ассоль,
Как светлеет над морем
Небесный хрусталь,
В той загадочной, дальней,
Волшебной стране,
Где рассветные звоны нежны и тихи,
Знаю, верю, – там место найдётся и мне,
Путь туда мне покажут мои же стихи.
______________
Иллюстрация:
Александр Грин, фото 1910–х годов.
Тиррей Давенант и Роэна Футроз – герои романа А.С. Грина «Дорога никуда».
Шамбертен – элитный сорт красного вина.
Зурбаган – один из городов страны, придуманной Грином.
«Грин не принял советскую жизнь ещё яростнее, чем жизнь дореволюционную: он не выступал на собраниях, не присоединялся ни к каким литературным группировкам, не подписывал коллективных писем, платформ и обращений в ЦК партии, рукописи свои и письма писал по дореволюционной орфографии, а дни считал по старому календарю… этот фантазёр и выдумщик — говоря словами писателя из недалёкого будущего — жил не по лжи». (Алексей Варламов. «Александр Грин»)
Дмитрий Кузнецов
https://vk.com/patricia25436943?w=wall25436943_30532
