...После захвата власти в Петербурге большевиками 11 ноября 1917 года в Тифлисе был организован Закавказский комиссариат, призванный управлять краем до созыва Учредительного собрания. В комиссариате власть была в руках грузино-татарских националистов, возглавляемых Ноем Жордания. В тот период центром мусульманских сил являлся Гандзак - Елизаветполь, а в Баку власть принадлежала Совету рабочих депутатов во главе со Степаном Шаумяном. В декабре он решением Совнаркома России был назначен чрезвычайным комиссаром по делам Кавказа.
Под давлением мусульманского совета штаб Кавказского фронта 14 декабря 1917 года передал оружие и боеприпасы размещенного в Елизаветполе 219-го полка формируемому татарскому полку, командиром которого стал грузинский князь Леван Магалашвили. Но этого было мало - ставилась задача организации многочисленных вооруженных сил. Поэтому упор был сделан на разоружение частей царской армии, оставивших после перемирия Кавказский фронт и устремившихся домой.
5 военных эшелонов из Сарыкамыша направились в сторону Елизаветполя. Комендант одного из эшелонов Челов свидетельствует, что военные могли избрать другой маршрут - через Батум, но в Тифлисе их убедили в надежности елизаветпольского направления. Данный факт свидетельствует о договоренности между руководством комиссариата и мусульманскими отрядами. Кстати, бакинская печать того периода сообщает, что все станции от Елизаветполя до Евлаха были разграблены мусульманскими бандами и населением.
Этот вооруженный сброд преследовал и те части царской армии, которые располагались на границе с Ираном. Так, в Карягино (позже Физули, ныне Варанда в Республике Арцах) был размещен 6-й пограничный полк. Отряды мусульман ночью атаковали расположение полка, захватили арсенал, перебили спящих русских солдат. Из 200 человек (согласно архивным материалам) в живых остались двое, нашедшие спасение в армянском селе Баназур.
В архивах есть сведения о том, что разоружению покидавших регион российских военных формирований активно способствовал финансами консул США в Тифлисе Ф.Г. Виллубей.
19 декабря из Елизаветполя в Тифлис приходит сообщение о том, что толпы мусульман раскулачили часть железной дороги от Елизаветполя до Шамхора. Комиссариат направляет комиссию для проверки. Магалашвили заверяет, что российские части будут беспрепятственно пропущены через контролируемую мусульманами территорию, если русские будут вести себя мирно. Эти фарисейские обещания дезориентировали спешивших на родину военных.
Между тем источники свидетельствуют, что 6 января 1918 года Ной Жордания направил телеграмму местным властям, призывая разоружить солдат. Об этом упоминает и Степан Шаумян, прибавив, что Жордания и его помощник Ной Рамашвили "направили бронепоезд под командованием Абхазавы, который раздал оружие мусульманам и помог им расстрелять солдат и разоружить эшелоны" (Ст. Шаумян. "Статьи и речи", Ереван, 1953, стр. 307-308).
Из-за разрушенных железнодорожных путей эшелоны остановились на станциях Шамхор и Далляр. Приходит приказ от военно-морского комиссара В. Гобечи сдать оружие. Российские военные, обсудив, не подчиняются и решают наказать прибывшего из Тифлиса в помощь мусульманам начальника бронепоезда Абхазаву. Последний, узнав об этом решении, приказывает разобрать часть восстановленных железнодорожных путей и скрывается, заручившись покровительством Л. Магалашвили.
Вечером 7 января Мусульманский комитет Елизаветполя, руководствуясь телеграммой Жордания, решает разоружить эшелоны, "чего бы это ни стоило" (та же работа С. Шаумяна, стр. 311). Вооруженные отряды мусульман и местное мужское население окружили эшелоны, предварительно вырыв траншеи по обе стороны железнодорожных путей. Подоспевший бронепоезд Абхазавы воодушевил мусульман. Кстати, по свидетельству историка Е. Токаржевского, бронепоезду помогали офицеры белой гвардии, обеспечивающие стрельбу из орудий. [??? ‒ Советский историк, как положено, врёт. В январе 1918 года "белая гвардия" еще не существовала. ‒ МВН.] Татарские вооруженные банды с двух сторон расстреливают в упор вагоны. Причем часть военных, застигнутая врасплох, стояла без оружия на путях. Потом врываются в вагоны, убивая безоружных солдат (оружие находилось в специально отведенном месте), растаскивая имущество, раздевая трупы жертв. Побоище длилось с 9 по 12 января, руководил им полковник Л. Магалашвили, сжимающий кольцо вокруг эшелонов. По свидетельству С. Шаумяна, в эти дни в Елизаветполе формировались новые отряды бандитов, их на поезде доставляли в Шамхор, усиливая натиск на поредевшие ряды солдат. Все детали побоища сегодня восстановить трудно.
По свидетельству российского автора А.Л. Ставровского, в результате нападения на эшелоны мусульманам досталось 12 тысяч винтовок, около 100 пулеметов и 30 орудий. Были убиты и пропали без вести около 2 тысяч военнослужащих.
В эти дни летчик, поручик Тер-Мартиросян по поручению комиссариата совершил полет в Елизаветполь. Он по возвращении доложил, что около Акстафы стоят три раздолбанных эшелона, а до станции Шамахи по обе стороны все охвачено пожаром, догорают остатки вагонов.
Еще одно свидетельство. В газете "Баку" 31 января 1918 года вышла статья "Шамхорская трагедия". Ее автор Станислав Едиевский пишет о пассажирском поезде, отправившемся 8 января из Тифлиса в Баку. На станции Далляр банды мусульман окружают поезд и требуют, чтобы сопровождающие 400 пассажиров солдаты сдали оружие. Те поначалу отказываются, но потом все же сдают. Татары тут же расстреливают безоружных на месте, захватывают оружие, а потом грабят пассажиров. До Шамхора оставалось три версты. Этот путь полуголые, босые, полуживые пассажиры проходят пешком, видя на каждом шагу трупы убитых, раздетых российских солдат, так и не добравшихся до родных краев, куда многие спешили, воодушевленные мечтой о раздаче земли.
Мечта не сбылась. Они остались лежать непогребенными на чужой земле. Может быть, потом их и похоронили. Не знаю. Сегодня есть все основания считать, что эти жертвы вандализма кавказских татар преданы забвению. Молчат потомки убийц, и это понятно. Молчат соотечественники жертв, будто и не было шамхорской трагедии. Политическая целесообразность? Как вам будет угодно. Только те, кто не помнит и не извлекает уроков хотя бы из собственной истории, рискуют еще не раз обжечься. Лучше все-таки помнить, чтобы не сваливать потом все на злой рок и предательство чужих.
Грант Абрамян, "Голос Армении"
https://yerkramas.org/article/129834/shamxorskoe-poboishhe--k-stoletiyu-odnoj-tragedii
Между прочим, подобное поведение кавказско-татарских националистов в тот момент было вполне логичным, и диктовалось из Стамбула. Несмотря на заключенное в декабре 1917 года перемирие, турки готовили силы для наступления, которое и предприняли в феврале 1918-го. Очевидно, что противостоять этому наступлению предстояло прежде всего (и так оно и получилось) вновь формируемым армянским частям. Туркам важно было не допустить возвращения армянских солдатских масс с Западных фронтов в Армению, где они влились бы в малочисленные части только начавшегося формироваться Армянского корпуса и могли усилить его как в количественном, так и в качественном отношениях.
Разоружение же русских солдатских масс, потерявших бдительность и в анархическом порядке спешивших в Россию, также имело вполне конкретные цели. Не в последнюю очередь – вооружить местных кавказских мусульман в преддверии намечавшейся в Закавказье этнической чистки – совместно силами турок и местных мусульман.
Как видим, ещё до вторжения турок в Закавказье миссию «освободителей» края от христианского населения взяли на себя лидеры кавказских татар. Последние в армию в годы Первой мировой не призывались, и, как оказалось, ждали своего часа ударить русским в спину.
И этот час пришел в конце декабря (по старому стилю) 1917-го, лишь только «мусульмане» заполучили первое оружие нескольких запасных полков и награбили его в Шамхоре.
Об этих событиях в российской (не говоря о советской) историографии как-то вспоминать было не очень принято. А речь, между прочим, идет о судьбе целого региона Закавказья – Мугани.
Некогда малярийные и дикие муганские степи, по которым лишь проходили кочевья мусульман, в XIX веке были заселены и обустроены русскими крестьянами-переселенцами. Этот край был превращен в цветущий оазис и к 1918 году был родиной как минимум для трех поколений русских людей.
«Муганская степь, расположенная в нижнем течении рек Куры и Аракса и северной части Ленкоранского уезда, до того совершенно бесплодная и кишевшая всякими гадами, в течение последних 40-50 лет, с поселением на ней русских, по большей части сектантов (главным образом, молокан) и с устройством на ней ирригации, расцвела и превратилась в одну из плодороднейших и богатейших местностей не только Закавказья, но и всей Российской Империи. Появились богатейшие поселения подчас с населением, доходившим до нескольких тысяч человек. Хлопок, клещевина, клевер, всякие хлеба, с одной стороны, рыбные промыслы — с другой давали трудолюбивому русскому населению (и сектантам, и православным) огромные излишки, сверх необходимого на прожиток. Население богатело и примером своим будило к подражанию и косное татарское население, которое начинало перенимать у русских их способы обработки…И русские, и татары жили мирно и добрососедски. Правда, порою приходилось слышать от ярых националистов татар, что русское правительство неправильно заселило богатейшую Муганскую степь русскими выходцами и лишило туземное население этих богатейших земель (к слову сказать, в течение столетий остававшихся незапаханными и бесплодными)»[1].
Не случайно, лидер Белого движения Юга России Антон Иванович Деникин, говоря о несуразности новоявленного «Азербайджана», писал о территориях, на которые претендовали мусаватисты в своих «Очерках русской смуты»: «Все в Азербайджанской республике было искусственным, «не настоящим», начиная с названия, взятого заимообразно у одной из провинций Персии. Искусственная территория, обнимавшая лезгинские Закаталы, армяно-татарские Бакинскую и Елизаветпольскую губернии и русскую Мугань и объединенная турецкой политикой в качестве форпоста пантюркизма и панисламизма на Кавказе. Искусственная государственность, так как на этих землях, лежавших на пути великого переселения народов и подвергавшихся воздействию разнообразных культур сменявшихся завоевателей, жили всегда разрозненные мелкие племена, враждовавшие друг с другом и доныне еще сохранившие черты кочевого быта. Наконец, искусственно держалось и азербайджанское правительство: первоначально - волею Нури-паши, потом - генерала Томсона и в дальнейшем - просто по инерции»[2].
Заметьте: одним из объектов притязаний названа «русская Мугань». И это не случайно, ибо оседлым элементом там были исключительно русские. Соседи-мусульмане были лишь частично оседлыми, и их «сёла» представляли собой сезонные поселения-полукочевья.
Как пишет далее в своих «Воспоминаниях о революции в Закавказье (1917-1920 гг.)» глава Русского национального совета Баку Борис Байков, «С началом революции и по мере все большего ее углубления и соответственного ослабления русской власти татарские националисты стали все громче подымать свой голос. Лозунг “Закавказье для кавказцев” решал, по их мнению, все вопросы о дальнейшем существований русского населения в Закавказье. Всё чаще (даже и в прессе) раздавались голоса, что русским пора уходить из Закавказья, уступив насиженные ими места природным их владельцам — татарам.
В конце декабря 1917 года, точно по приказу, начался разгром татарскими вооруженными бандами цветущей верхней Мугани. Было разгромлено до 30-ти богатейших селений; разгром этот начался так неожиданно, что русское население не оказало почти никакого сопротивления. Но уже Средняя и Нижняя Мугань не только подготовились к защите, но и сами, в свою очередь, истребили все те татарские поселения, которые находились или в ближайшем их соседстве, или вклинившись в полосу русского поселения. Мугань стала вооруженным станом в особенности после возвращения с фронта солдат, уроженцев Мугани. Та же приблизительно картина наблюдалась и в частях Геокчайского и, в особенности, Шемахинского уездов, где также имелось много русских поселений. Этому русскому сельскому населению не на кого было опереться с падением русской национальной власти. Власть же кавказская — Закавказский Комитет — была занята своими внутренними и внешними национальными делами и ей было не до защиты чуждого ей в этот момент русского населения»[3]. По мнению Байкова, «целью Азербайджанского правительства было разорение Мугани, что заставило бы русское население уйти оттуда, и Мугань стала бы свободной для заселения на ней татар и их тюркских сородичей»[4].
Обратите внимание, что этническую чистку мусаватисты начали в конце декабря (по старому стилю в изложении Байкова), что практически соответствует по времени (с опозданием на пару дней) Шамхорской бойне – 9-12 января, по новому стилю. То есть русское оружие подоспело в руки турко-мусаватистов вовремя, как раз к началу «очищения» Мугани от «гяуров».
Не желая признавать над собой национальную власть марионеточного «Азербайджана», население Мугани провозгласило Муганскую республику, независимую от засевших в Баку мусаватистов. В союз с Муганью вступили населявшие Ленкорань персоязычные талыши, также не желавшие над собой власти про-османского Азербайджана. Однако в 1919 году при поддержке англичан экспедиционный корпус мусаватистских войск вторгся в Мугань и разорил большинство русских сел.
Поэтому «в Сальянском и Ленкоранском уездах из 41 тысячи русского населения 1914 года в 1921 году осталось лишь 14,3 тысячи»[5]. Сильно пострадало и русское население Шемахинского и Кубинского уездов. По данным же Байкова, на начало 1918 года русская Мугань была «с почти 100-тысячным населением»[6].
В Советское время русские постепенно уступили свои насиженные места новоявленным «азербайджанцам», которые переходили на оседлость в ими же ранее разоренных русских селах Мугани и оставляемых русскими уцелевшие в ходе 1918-1920 г. села.
Таким образом, на рубеже 1917-1918 гг., то есть в период формального перемирия на Кавказском фронте, турко-мусаватисты подготовили и начали антироссийскую войну и этнические чистки на территориях, на которые претендовали мусульманские ханы и их османские хозяева. Тем самым они предали интересы России (которая не осуществляла призыв кавказских татар в армию) и открыто выступили на стороне Османской Турции.
Как видим, первыми массовыми жертвами этнических чисток мусаватистов стали даже не армяне, а именно русские - демобилизованные солдаты и крестьяне Мугани.
Отметим также, что среди убитых в Шамхоре были и солдаты, призванные из Мугани. И что уцелевшие в ходе Шамхорской резни и последующие эшелоны направлявшихся в Россию через Баку солдатских масс поведали своим собратьям в Баку и на Каспийской флотилии обо всем происходящем.
«Одна из воинских частей, понесших при столкновении с татарами в пути большие потери, привезла своих убитых в Баку, где и похоронила их на кладбище. Похороны социалистическими организациями были обставлены с большой помпой и произвели на татарское население весьма угрожающее впечатление; и в татарских частях города ожидали эксцессов, которые, к счастью, не имели места. Настроение в городе во всяком случае было тревожное и ждали погрома татар»[7].
Как отмечает в вышеупомянутой книге В. Муханов, «можно выстроить некую связанную цепочку событий, которая идёт от одного к другому, под влиянием предыдущих и как следствие их: от решения о насильственном разоружении солдат и Шамхорских событий - … к мартовским столкновениям и резне в Баку»[8].
Мы бы добавили в этот логический ряд и события на Мугани в декабре 1917-январе 1918, которые несомненно, также наложились на настроения солдат Бакинского гарнизона, Каспийской флотилии и тамошней базы гидропланов в последующих событиях в Баку в конце марта - начале апреля 1918 года.
А именно – в ходе вооружённого мятежа мусаватистов, предпринятого ими как попытка этнической зачистки Баку от армян и русских, но закончившегося полным поражением. И последовавшим за этим расстрелом мусульманских кварталов Баку тяжелой артиллерий исключительно русской по этническому составу и всецело руководимой эсерами Каспийской флотилии.
Но об этом мы поговорим несколько позже.
Первоисточники:
1. Архив Русской революции. TERRA-Политиздат. Т. 9-10. Москва. 1991, стр. 114-115 (см. также http://www.dk1868.ru/history/ZAKAVKAZ.htm).
2. А.И.Деникин. Очерки русской смуты. Вооруженные силы Юга России. Распад Российской империи. Октябрь 1918-январь 1919. Воспоминания. Мемуары. Минск. Харвест. 2002, стр. 297-298.
3. Архив Русской революции. TERRA-Политиздат. Т. 9-10. Москва. 1991, стр. 115.
4. Там же, стр. 139.
5. «Известия» АзЦСУ. 1923, N 1 (7), стр. 47.
6. Архив Русской революции. TERRA-Политиздат. Т. 9-10. Москва. 1991, стр. 139.
7. Там же, стр. 114.
8. Кавказ в революционную пору… К истории Закавказья в 1917 – первой половине 1918 года, Москва, изд. Regnum, с. 56.
Александр Аандреасян, http://russia-armenia.info/
https://yerkramas.org/article/132537/shamxorskaya-i-muganskaya-bojni---istoki-azerbajdzhana
