План капитуляции в 24 пунктах

Как чёрт из табакерки, выстрелили так называемые условия Евросоюза по переговорам, которые инициировал Трамп. По сути, их можно назвать требованиями о капитуляции. Но не Украины. В этих 24 условиях есть ключевой момент: при чём тут Европа?

Европа, по сути, претендует на то, чему не соответствует, то есть на международную политическую субъектность.

Не обладая ни соответствующими вооружёнными силами, ни политическим авторитетом, ни чистоплотностью взаимоотношений, будучи заинтересованным субъектом как в войне с Россией руками Украины, так и в ослаблении Трампа, в сфере его недопущения, ослабления проекта мировой глобализации, Европа в данном случае не отстаивает какие-то идеи мира, а как раз отстаивает то, что, по сути, можно назвать требованиями о капитуляции России.

И пункты условий Европы — это опосредованные пункты требований капитуляции России.

Во-первых, в расчёте на то, что они, естественно, не будут приняты, и война, которая приносит европейские бенефиты, продолжится.

Ну а во-вторых, с целью переложить на Россию и частично Трампа свою собственную несомненную вину в развязывании этой войны.

Угроза стратегического характера

Теперь несколько слов по пунктам, которые были озвучены. Их много, но нелишне будет пройтись по каждому из них.

Первое. Прекращение боевых действий и договорённости, гарантирующие недопущение повторения. Ключевым моментом во всём этом (и потом этот момент дублируется следующими пунктами) является известное, так называемое "безусловное требование" прекращения боевых действий по ЛБС (линии боестолкновения).

Что такое прекращение боевых действий? Это тоже нужно понимать, почему оно для нас неприемлемо.

Есть цели СВО — и есть угроза России и будущему России. Причём угроза стратегического характера. Эта угроза устраняется двумя способами. Либо проведением СВО, либо какими-то международными компромиссами. Так вот, нам предлагают безусловно отказаться от достижения целей СВО. Притом что как только боевые действия прекращаются, нам просто говорят:

Ваши требования неприемлемы, поэтому ждите и реагируйте на наши последующие ультиматумы.

То есть если сейчас Запад (Европа — в первую очередь) удерживает наши деньги, а мы ведём боевые действия, то, с одной стороны, деньги остаются у Запада, санкции остаются у Запада, меры по ограничению нашего экспорта — у Запада, а мы отказываемся от единственного рычага, с помощью которого мы можем настаивать на своих требованиях.

Вот что означает это и последующие, более конкретные условия о безусловном прекращении боевых действий. То есть Россия отказывается от единственной, по сути, предпосылки, с помощью которой она может выдвигать какие-то собственные требования и дальше (в случае безусловного прекращения огня) смиренно ждёт, какие требования в режиме Брестского мира ей будут навязаны. Это, конечно, неприемлемо.

Последующие пункты: второй — о безоговорочном прекращении огня в воздухе, на суше и на море, третий — о так называемом мониторинге, четвёртый — о механизме мониторинга, пятый — о механизме, отдельных элементах этого мониторинга — они все посвящены именно этому.

Далее интересные такие пункты — шестой и седьмой — об обмене, возврате детей. И при этом Россия освобождает всех гражданских задержанных.

Во-первых, о каких гражданских задержанных идёт речь? Если буквально читать этот пункт, нужно открыть все двери всех тюрем России, потому что большинство заключённых и задержанных — гражданские. А во-вторых, почему только Россия? То есть более десяти тысяч человек, пророссийских активистов, находятся в тюрьмах Украины. А их почему не освобождают? Европа никакие ответы на этот вопрос не даёт.

Довесочек от Украины

Дальше — лирика. Рассуждения о том, что Украина не принуждается к нейтральному статусу. Это притом, что Конституция Украины, как известно, ранее этот нейтральный статус предусматривала. Что касается 5-го пункта натовских гарантий, это такая довольно пустая декларация, с учётом того, что НАТО-то, по сути, без США умирает. Они это тоже понимают.

Очень хитрый пункт — 14-й, где Украина становится членом ЕС. Это пункт, который, я думаю, вписала сама Украина, для того чтобы таким образом зафиксировать международные обязательства по принятию её в Евросоюз. Какое отношение принятие в Евросоюз к урегулированию войны с Россией имеет, вообще непонятно. Тем более Владимир Путин неоднократно говорил о том, что у нас никаких возражений по этому поводу нет. Поэтому этот пункт внесён именно вот этими хитрецами, и господином Умеровым непосредственно, судя по всему, просто для того, чтобы наложить за компанию, в довесочек, в нагрузку ещё и вот это обязательство.

Что касается пунктов 16 и 17 — территориальные переговоры и прочее — это то, о чём я уже говорил: как только мы прекращаем огонь — никаких аргументов, для того чтобы выдвигать какие-либо требования, ставить какие-либо условия, у нас просто не остаётся. Поэтому никаких переговоров уже и быть не может. То есть, по сути, прекращение огня по ЛБС означает, что эти переговоры закончились, не начавшись.

Более того, если в 16-м и 17-м пунктах заявляется, что будут территориальные переговоры после прекращения огня, то дальше мы видим 20-й пункт, где декларативно-директивно от нас требуется передать Украине контроль над Кинбургской косой.

Но подождите, господа, если вы говорили о том, что взаимные обмены территориями только после прекращения огня, то откуда у вас появился 20-й пункт? Какой контроль над Кинбургской косой как условие, если у вас все территориальные вопросы вынесены за скобки? То есть когда вам это удобно, вы прекрасно в этом соглашении территориальные вопросы оговариваете. Причём до прекращения огня. А когда возникает вопрос о российских интересах — это, извините, по принципу делёжки в стиле фильма "Свадьба в Малиновке" и действий господина Попандопуло, известного по фразе: "Это мне, это мне, это опять мне".

Ключевой пункт: вот он, момент истины

Дальше клиент раскрывается в полном объёме, потому что возникает пункт 22-й, как в известном фильме "День выборов": ради этих слов вся песня писалась. Так же и здесь: я думаю, что пункт 22-й — это момент истины, потому что ради него писалась вся песня. Это история под названием "Как мы поделим российские деньги".

То есть если господин Трамп в своём варианте российские деньги, по сути, присвоил себе, то европейцы в стиле Паниковского и Шуры прибежали к Остапу со словами: давайте по-честному поделим друг с другом и поэтому давайте-ка мы всё-таки будем дербанить российские внешние резервы с нашим участием, а не только вот вы и немножко там Россия, если ваша добрая воля будет. В этом смысле 22-й пункт является ключевым.

Дальше — 24-й пункт: начнутся отдельные переговоры по европейской архитектуре с участием всех государств ОБСЕ. А чего вы до сих пор не начали? Для чего вам это соглашение? У вас ОБСЕ — это Организация по безопасности и сотрудничеству. Почему ОБСЕ до сих пор не проводит эти переговоры? И где вообще ОБСЕ? Зачем этот пункт возник, совершенно непонятно.

Отдельный интерес представляет пункт по поводу то ли 600, то ли 800 тысяч человек (800, как требует Европа, а на самом деле Украина) в вооружённых силах Украины. О чём идёт речь? Это, конечно же, никакие не силы, для того чтобы бороться с Россией. Просто потому что сразу же после подписания этих соглашений встанет вопрос: а кто их содержит? Бюджет Украины содержать ни 800, ни 600, ни 500, ни каких-либо тысяч человек вооружённых сил не способен. Таким образом, это попытка закрепить обязательства Запада по содержанию этих вооружённых сил. И, возможно, в том числе за счёт российских финансовых ресурсов, что является особо циничным фактором.

А самое главное, чего они не могут допустить, и в том числе Украина не может допустить, — это сокращение этих вооружённых сил. Не потому, что они видят российскую угрозу, а потому, что это означает автоматически революцию в Киеве. Потому что отток такого большого количества — сотен тысяч озверевших, испивших крови, одновременно измождённых военнослужащих Украины в гражданскую жизнь неизбежно означает социальную дестабилизацию и революцию в Киеве. И поэтому их просто нельзя, с их точки зрения, отпускать. Это гарантированная дестабилизация в Киеве. Причём на долгий период времени, с потенциальной потерей контроля со стороны Запада. И по этой причине история про недопустимость сокращения имеет совершенно прикладное политическое значение. А вот за чей счёт это должно соблюдаться — точно не за счёт Киева, потому что Киев мгновенно обанкротится. Они это тоже знают. Поэтому это попытка завуалированно, повторюсь, переложить эту ношу и на наши деньги, и на деньги Запада. Для нас это совершенно недопустимо.

В сухом остатке

Возникает очень простой вопрос: а зачем это нужно России? Этот вопрос возник уже после 28 пунктов Трампа. А уж теперь возник в ещё большей степени.

Конечно же, одна из задач этого плана — это не какие-то мирные переговоры, а просто торпедирование того плана Трампа и принуждение Трампа к последующей безусловной поддержке Украины. Хотя бы в пассивном режиме — в виде развединформации да дальнейшей продажи оружия. Уж точно никаких целей по миру он не имеет — значит, и реальных перспектив этого мира тоже, на самом деле, пока не просматривается.

Андрей Пинчук
С 17 июля 2014 года по 1 марта 2015 года — первый министр государственной безопасности ДНР, Герой Донецкой Народной Республики, , доктор политических наук.
24 ноября 2025 г.
/tsargrad

МВН. Будем надеяться, что постоянным выражением Песковым готовности президента принять этот капитулянтский план за основу Путин лишь тянет время для отказа от него. Хотя он не раз демонстрировал, что от него можно ожидать всего, чего угодно... И любое решение пропагандисты на ТВ красочно изобразят как нашу великую и неизбежную русскую перемогу в сложившихся исторических условиях...

Стрелков о положении на фронте

... Сейчас у нас очередные «сладкие ожидания скорого и неизбежного договорнячка» (сиречь – «компромисса»), навеянные заявлениями мега-жулика Дональда и его присных. Естественно, что моя оценка ситуации нисколько не изменилась: уверен, что «договорнячка» не будет, т.к. мы не сумели за всю летне-осеннюю кампанию добиться успехов, выходящих за рамки оперативных (это – как максимум, на отдельных участках, а, в основном, за рамки тактических).

Повторное «натужное» освобождение Купянска (вернее – его руин) после полугода тяжелейших боёв – на «великую победу» «не тянет от слова никак» - сколько-бы Наш Национальный Лидер ни «дул щёки» по данному поводу. Не будет таковой и взятие (в скором времени ожидаемое) Покровска и даже «плюс» Волчанска, Северска, Лимана. Все эти второстепенные населённые пункты – лишь очередные тактические укрепления врага, взяв которые, мы не добиваемся главного – разгрома и распада ВСУ или хотя-бы развала обороны укров на больших участках фронта.

Да, взятие нашими войсками Гуляйполя (и, тем более, Орехова) – стало бы крупным успехом оперативного масштаба. Но лишь при условии наличия достаточных резервов для развития успеха. То есть, для последующего быстрого продвижения в глубину вражеской обороны, её полном прорыве и выходе на оперативный простор с переводом войны снова в «маневренную» из нынешней позиционной.

Это привело бы к тому, что украм пришлось-бы поспешно и без боя бросать заранее подготовленные рубежи обороны, вступать с нами во встречные бои на невыгодных условиях, сдавать без боя большие участки местности и не разрушенные города, лишь бы сохранить главные центры (Днепр, Запорожье, Харьков и т.п.). Но для такого рода прорывов нужны «прямо тут – под рукой» крупные боеготовые резервы, готовые и способные очень быстро (иначе разобьют на марше) выдвинуться из глубины и сходу (иначе разобьют на исходных) приступить к выполнению задач по «добиванию» и окружению отходящих соединений врага, захвату и закреплению наиболее важных населённых пунктов, промышленных и логистических узлов (и т.д.). Встаёт вопрос: «А есть ли у нас сейчас таковые резервы?» - У меня недостаточно информации для ответа на данный вопрос, но я всё-же предполагаю, что вряд ли. И месяцы тяжёлых наступательных боёв тоже не могли не сказаться на способности к наступательным действиям со стороны частей и соединений, наступление ведущих.

Я подозреваю (хотелось-бы ошибиться), что если вдруг фронт ВСУ реально начнёт «валиться в оперативном и стратегическом масштабе – это вызовет не энтузиазм, а растерянность в нашем военном и военно-политическом руководстве, т.к. «доступных целей» станет столько, что «глаза разбегутся», а взять их и закрепить (если не все, то хотя бы многие) будет нечем до момента, пока враг не стабилизирует ситуацию. В этом отношении аналитика Райснера просто, вероятно (ведь я её не читал своими глазами!), не продвигается...
https://t.me/strelkovii/7255
(это первая часть письма)

---