О писании некрологов

Ответы на вопросы ‒ 53

Вопрос (по одному конкретному поводу): «...Вы редко пишете некрологи на кончину видных людей, даже если лично их знали. А ведь это наш долг...»

Ответ МВН:

По-моему, некролог ‒ это особый текст, в котором нельзя погрешить ни перед покойным, ни перед Богом. И это иногда бывает трудно совместить, хотя я пытаюсь ‒ что можно видеть по биографическим статьям в календаре Святая Русь (например, о Лермонтове, Врубеле, Блоке, Есенине, Солженицыне и др.).

Нет на земле людей безгрешных, сказано в Священном Писании. Прославленные святые считали себя большими грешниками. Разумеется, грехи у всех разные и могут иметь разные степени. И когда мы пишем некрологи или юбилейные статьи памяти уходящих больших людей, то обычно отмечаем их достоинства и заслуги перед Россией и Богом, не упоминая их житейские грехи, меркнущие перед заслугами. Мы молим Бога о прощении им грехов.

Труднее это даётся в оценке деятелей, облеченных властью и священным саном, который связан с огромной ответственностью и не терпит совмещения с собой духовно несовместимых лукавых грехов, явно противоречащих их речам и проповедям благочестия. И тем более таких не житейских грехов, как неразличение духов, жреческое потаковничество богопротивным властям, участие в примирении Христа и велиара. В таком случае честнее не писать некролог (лучше уж вести с ними личную прижизненную полемику об этом по православным правилам). А хвалебные оды недостойным ‒ это ведь тоже грех. Некрологи пишутся для остающихся на земле людей, не для Бога ‒ у него все мы будем взвешены и оценены по заслугам.

Кстати, и мне уже недалеко до этого взвешивания... Представил себе вздох облегчения многих моих "оппонентов" (их, самых разнообразных, которым я посвятил одну из книг, у меня гораздо больше, чем единомышленников). Думаю, немногие отклики-некрологи о моей "скандальной персоне нон грата" если и будут в соцсетях, то прямо противоположные. Добрых слов будет мало, потому что мои достижения ограничиваются историософской концепцией миссии русской эмиграции и её идеологического наследия, и отсюда ‒ историософией ХХ века и еврейского вопроса. Это не всех интересует и не все в этом вообще разбираются. А критическая сумма тех "грехов" (агентурных, раскольнических, церковных, идеологических и др.), в чём меня "оппоненты" обвиняли в течение всей моей полувековой общественно-политической и церковной жизни ‒ очень надеюсь, что это пойдет мне на пользу на Божием Суде (согласно Мф. 5:11).

Земная смерть неизбежна для каждого из нас и может наступить в любой момент. Неудивительно, что многие поэты при жизни писали стихи о своей предстоящей смерти. Может и мне попробовать?..

КОГДА Я УМРУ

Уходят люди в мiр иной
неумолимою волной.
Таков наш жизненный закон,
Но для чего положен он?

В земном этапе бытия
лишь созревает жизнь моя.
Он подготовка для Суда
итога жизни всей труда...

И тайна Божьего решения
тут недоступна даже гению...
...

Интересно, я как умру ‒
от болезни или метеорита?
Или по Божию календарю,
Господь решит, что жизнь прожита,
что сделал я в ней всё, что мог,
и пришел окончания срок,
чтобы грехов без конца не копить
и за дар сей поблагодарить.

Всё ж надеюсь, что кроме грехов,
мне возможен там Божий Покров,
за желанье по совести жить,
за клеветы, которые не заслужил.

Что они облегчат мою участь,
И все должное тоже получат.
Что мой писк комара что-то значил,
хоть и историю не переиначил...

ПРАВДА, НЕПРАВДА И ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ

Правда ‒ то, что существует.
Неправда есть отрыв от бытия.
Неправда в мiре торжествует,
но, как болезни чешуя,
она сгорит в конце истории,
в большом вселенском крематории,

в котором сгинет всё недолжное,
сам лжи отец с ней посрамится,
и только Правда непреложная
в Небесном Царстве воцарится.

Отец той лжи не сможет более
плодить свои фантасмагории
в жидовской злой лаборатории.
Он будет скрежетать зубами
в геенне с вечными огнями.

Сейчас они у нас горят,
сигналами в кромешный ад.
Лишь те, кто правду выбирает
Посмертно достигают рая.

Обителей у Бога ‒ много
в зависимости от заслуг.
И в чувстве неземной тревоги
Огонь надежды не потух.

О БЕЗСТРАШНОМ СТРАХЕ БОЖИЕМ

Хирург не боится крови.
Святой не боится смерти.
Но мiр наш так устроен,
что водятся в нём черти.

Частично они невидимы,
Иные как люди выглядят, ‒
писал о жидах святитель
Кирилл, их обличитель.

Боятся чертей люди,
а черти креста страшатся.
Крестом защищаться будем
от всякого святотатства.

Крест ‒ символ любви и безсмертия,
победу над злом утвердил,
он также и знак милосердия,
и знак прибавления сил.

Хоть зло это в нынешнем мiре
глумится над Правдой всё шире,
но с помощью ангелов Божьих
Ограду вокруг мы положим.

Предсказан ведь Город и Стан,
от Гога с Магогом спасённый,
но строить его должен сам ‒
народ на земле обречённой.

Ковчегом в Священное Царство
Господь примет тех для спасения,
кто сможет без зла и лукавства,
реальность вместить Откровения.

Страшимся мы стать недостойными
избрания в Город спасённых...
Но Страх этот Божий безстрашен,
он в мiре безбожном ‒ отважен.

Страх Божий ‒ но не иудейский!
В нём смелость героев библейских.
Его дефицит в наше время ‒
Главнейшая в мiре проблема...

Без этого Страха пред Богом
Весь мiр закрывает глаза
на все преступления многие,
которые мiру грозят
и к царству ведут мошиаха,
весь мiр полагая на плаху
живущих без Божия страха.

« Предыдущая запись

Ещё иллюстрации к Книге Притчей Соломоновых, 26:11