Про Солженицына и Среднюю Азию
Александр Исаевич критиковал Александра Второго за присоединение Средней Азии из реалий конца 20 века. Но в реалиях второй половины 19 века Александр Второй был абсолютно прав. Более того, русские без 1917 года выиграли бы демографическое соревнование в Средней Азии. И сегодня был бы русский Ташкент. Но катастрофическое уничтожение демографического потенциала русского крестьянства, совершенное советской властью и превращение исторической России в колонию союзных республик, в объект эксплуатации, строительство империи наоборот, привело к тому, что мы сегодня действительно не можем себе позволить не только нахождение Средней Азии в политическом теле России, но и должны всячески препятствовать переселению оттуда мигрантов. Солженицын прав из конца 20-века. Александр Второй прав из 19-го. Он же не предполагал, что в России будет антирусская власть, уничтожающая русский народ. Мы без советской власти ещё бы и Желтороссию осилили. И было бы сегодня 350 миллионов русских. И никакой войны с Украиной. За отсутствием самого понятия Украины и украинцы.
Правый Григоров
https://taen-1.livejournal.com/8190227.html
Кто против Солженицына – тот против СВО и Воссоединения
Именно Александр Солженицын в августе 1991 первым категорически выступил против признания беловежских границ, против признания прав независимой Украины на Крым и Донбасс, предложил дать каждой области УССР определиться: Россия или Украина в индивидуальном порядке. Иными словами, Солженицын идеологически спроектировал возвращение Крыма и референдумы 2014 и 2022. Кто против Солженицына - тот против СВО и Воссоединения. И провокация во Владивостоке - типичная хохляцкая диверсия. Петлюровцы придумали идею, что Приморье - это украинский "Зеленый Клин". А Солженицын им поперек горла (не случайно доносчиком выступил обладатель типичной западенской фамилии Гук).
Егор Холмогоров
https://taen-1.livejournal.com/8189337.html
О программе Солженицына
М.В. Назаров.
В своих идеологических суждениях о России, о русском народе и об обращении к "русскому пути" Александр Исаевич был прагматичен, можно сказать, исходил из принципа национального эгоизма. Это основа его программных работ "Как нам обустроить Россию?" (1990) и "Русский вопрос к концу ХХ века" (1994), в которых он отмечал такие пороки петербургской эпохи, как растрата народных сил на насильственные западнические реформы Петра, на не нужные России территориальные приобретения ХVIII-ХIХ веков (Польши, Финляндии, Средней Азии), которые стоили немалых усилий. Тем не менее не всё так однозначно, и нельзя при этом ставить на одну доску покорение дальних мусульманских территорий – и защиту близких православных народов. Вспомним слова на русской медали за освободительный поход 1877–1878 годов на Балканах: «Не нам, не нам, а имени Твоему». Поэтому слова Солженицына, что российская помощь Сербии и кавказским христианам была «ложной и заклятой идеей» – звучат слишком категорично.
К сожалению, А.С. никогда не поднимался до историософского осознания Замысла Божия о России как об удерживающем мiровое зло Третьем Риме и отвергал "русское мессианство", хотя это вовсе не гордыня. Еврейское слово Мессия (Помазанник Божий) в переводе на греческий звучит – Христос, и русское мессианство есть не что иное, как христианство: трудное следование Христу с осознанием своей ответственности. В истории идет противоборство между полярными мессианизмами: следованием Мессии-Христу – и лжемессии-антихристу. И эта Божия историческая миссия России делает не применимыми к ней мерки "страны как все".
Это помешало А.С. понять и духовные причины революции, и апокалипсическую сущность еврейского вопроса, и трагедию последнего Царя: Господь послал России подлинно удерживающего Государя, но он оказался невоспринятым ведущим слоем российского общества, который был подвержен западной апостасии и слеп перед наступавшей на Удерживающего "тайной беззакония" в её Мiровой войне. Политическими мерами, наверное, революцию можно было задержать, но не остановить.
Прагматичные суждения А.С. о территориальных границах постсоветской России – Великороссия, Белоруссия, Малороссия и Казахстан – были раскритикованы многими русскими патриотами в правой эмиграции: мол, кто ему дал право кромсать Великую Империю? (А теперь – многими совпатриотами.) Тем не менее это были наиболее реальные контуры нашего государства соответственно состоянию государствообразующего народа к коцу СССР: и по соображениям демографии (если сравнить рождаемость у славян и у мусульман), и с точки зрения экономики (нам уже не по силам содержать чуждые нам народы), и с учетом народного волеизъявления (Россию не воссоздать силой). И.А. Ильин тоже писал, что при выборе между сохранением части территории и духовной жизнью «истинный патриот не будет колебаться, ибо нельзя делать из территории, или хозяйства, или богатства, или даже простой жизни многих людей некий фетиш и отрекаться ради него от главного и священного – от духовной жизни народа» ("Путь духовного обновления").
Духовная жизнь народа придаёт ему силу и смысл существования перед Богом. К сожалению, А.С. об этом уровне (т.е. о духовной Мiровой войне, о месте России в ней и о её противнике) не размышлял, а сводил задачу к нашему демографическому "народосбережению", рассматривая Россию "страной как все". Выдвигая верную цель: "сбережение русского народа" и оздоровление, Солженицын, к сожалению, не выявляет в своих программах в должной мере, какие мощные міровые силы нам противостоят на пути к этой цели.
Сегодня весь мiр в другом состоянии, и ясно, что былое имперское сообщество народов уже невосстановимо, солженицынские границы России могли бы быть лучшими из реально возможных после крушения СССР. Но при этом мы не должны были терять память о величии своего прошлого и сознание своей удерживающей миссии в т.ч. сейчас, на заключительном этапе Мiровой войны.
Россия даже в нынешнем удручающем состоянии стала главной ареной этого противоборства мiровых сил Бога и строителей царства антихриста, и от этого противоборства нам невозможно уклониться. Осознать это – и значит «спасти наш исторический путь», независимо от территориальных границ. Но Россия уже не может выстоять в Мiровой войне без Божией помощи, а обрести её можно, только став вновь пригодной для Божия Замысла. Возможно ли это ещё?
Подробнее: Запад, коммунизм и русский вопрос. В связи с возвращением А.И. Солженицына ("Москва". 1995. № 6)
