Женщина дана мужчине для спасения

Памяти художника Павла Рыженко (11 июля 1970 — 16 июля 2014)

В наш век глобализма разрушаются веками создававшиеся традиции. Так, например, современная жизнь требует от женщины во многом быть похожей на мужчину. О том, какой всё-таки должна быть настоящая женщина, рассуждает художник Павел Рыженко.

Павел Викторович, отличается ли, на Ваш взгляд, православная женщина от неправославной?

Да, это колоссальное отличие. Православная женщина, как небо от земли, отличается от неправославной. По замыслу Божию, полнота женской природы проявляется в том, что женщина принимает Бога как своего Творца и свое второе место после мужской природы, в том, что она смиряется с тем, что она — помощница для мужчины.

А под словом «помощница» скрывается огромный диапазон деятельности, и поэтому женщина в жизни мужчины становится незаменима. Она не просто помогает мужчине, она вдохновляет его на все великое и святое. Но вместе с тем женщина должна понимать, что главное для мужчины — его жизненный подвиг во имя Бога и России, которая есть престол Божий. Конечно, все, о чем я говорю — это идеал.

Есть ли что-то недопустимое для женского образа, на Ваш взгляд?

Безусловно. Я бы даже не стал акцентировать внимание на брюках или длине юбки, хотя она, конечно, важна. Ведь, на мой взгляд, внешний вид женщины — это выражение ее внутреннего мира. Мерилом того, как должна выглядеть женщина, является женщина, которая познала, что такое прощение Божие. Женщина должна одеваться для Бога, а не для мужчины.

Опять же говорю о том, как должно быть в идеале. В действительности, современные мужчины в нашей стране могут одеваться более вызывающе, чем женщины. От чего это произошло — это отдельный разговор. Просто наш народ особенный. Это сейчас мы стали размытыми россиянами. А прежде мы были великим русским народом и жили служением. И женщина знала, что ее избранник будет служить в армии, он может уехать на год в экспедицию, может пропасть без вести, может погибнуть на войне или стать инвалидом.

А сейчас такого нет. Сегодня у православной женщины спектр выбора будущего мужа такой же, как и у неправославной. Потому что ее суженый сидит в том же офисе перед компьютером, где продаются факсы, ксероксы или тряпки. Все это не служение — это заработок на жизнь для маленькой ячеечки.

Должна ли женщина быть образованной или достаточно быть хорошей женой и вести хозяйство?

Безусловно, женщине нужно образование. Женщина должна хорошо знать свою культуру, литературу, историю. Прежде всего, это нужно знать для воспитания будущих детей. Я считаю, женщине просто необходимо учиться. Но не распылять свои знания на окружающих, а все приносить в семью, хранить ее, делать крепостью. Но тут многое зависит от мужчины, он должен быть в семье главой. Но проблема в том, что сейчас не осталось мужчин, способных держать слово, знающих, что такое — честь. Нынешние мужчины не могут победить себя даже по части нецензурной брани.

Но корни этого — в семье, в воспитании…

Если уж говорить об этом, то корни этого явления в родовых грехах человека. Знаете, если прабабушка или прадедушка участвовали в клятвопреступлении, в разрушении храмов, в кампаниях «долой стыд», в съездах «безбожников», в раскулачивании, в доносах на невинных людей — как это все может не сказаться на правнучке? Представляете, какое это мученичество — искупить такие родовые грехи! И вот еще к вопросу о воспитании.

В 1990-е годы, когда Церковь получила внешнюю свободу, множество воцерковленных людей бравировало незнанием светской культуры. Я считаю, что прежде, чем обрести культуру духовную, нужно научиться не сморкаться в рукав. Это касается и женщин, и мужчин. Прежде чем изучать, сколько масла можно есть в пост, как правильно творить Иисусову молитву, нужно получить элементарные школьные знания. В противном случае, можно соблюдать все внешние правила, но не понимать догматов своей веры и стать фарисеем.

Главное в воспитании — быть для своего ребенка живым примером. Ребенок будет копировать тебя лет до двадцати — это совершенно точно. Потом, конечно, он начнет искать свой путь, но матрица будет заложена.

Вы можете перечислить качества, которые необходимо должны присутствовать в каждой женщине?

Верность, верность до смерти, врожденное чувство целомудрия. Конечно, если оно слабо развито, то его нужно воспитывать путем молитвы, поста, чтения духовных книг. Совестливая верная девушка красивее любой топ-модели. Говорю вам с гарантией, что когда мужчина, любой, даже закоренелый блудник, встречает чистую целомудренную девушку, он теряет свою настойчивость, и ему становится стыдно. У него рука не поднимется на такое чистое существо, он начнет мучиться, и зло в нем начнет разрушаться.

Женщина дана мужчине для спасения. Настоящая женщина — чистая, совестливая, верная своей любви, та, которая произнесла: «Я тебя люблю» и этими словами дала присягу на всю жизнь. А настоящая любовь всегда созидательна. Женщина не должна быть эгоисткой, пусть даже воцерковленной, которая занята только собой, каждый день ходит на службу и думает только о себе любимой, она должна еще видеть вокруг себя людей, нуждающихся в помощи, и по возможности им помогать. Такой девушке Господь пошлет замечательного мужа. И еще я считаю, что каждая девушка должна все-таки мечтать о принце. Наша беда в том, что мы перестали мыслить высокими категориями, снизили планки.

Отличается ли, на Ваш взгляд, православная русская женщина от православной женщины любой другой национальности?

Кардинально. Гречанки, африканки, канадки и женщины многих других национальностей не имеют той генетической памяти, которую имеют русские женщины. Мы — избранный Богом русский народ. У нас на уровне подсознания — память немыслимых подвигов, которые совершали наши предки, а у них ничего этого нет.

Причем, подвиги наших предков совершались за веру, царя и Отечество. Идешь на войну за веру — значит умираешь за Церковь, идешь на войну за царя — значит, умираешь за державу, идешь на войну за Отечество — значит, умираешь за свой народ.

Русская женщина это не помня, помнит, не зная, знает. Иностранкам это нужно растолковывать, да и вообще, они то с нами, то против нас, то они в НАТО, то еще где-то. А разве могут православные быть против православных? Я часто езжу на Афон и знаю, что греческие монахи молятся о царе для России. А у русских еще до сих пор большевистское сознание.

Женщина может поднять своего мужа из опустившегося состояния, даже самого последнего пьяницу она может назвать таким именем, что он поднимется из грязи и ради нее пойдет на подвиги. Именно так русская женщина несет свою проповедь — проповедь любви, верности и русской силы.

Беседовала Елена Волкова
Монастырь «Крестовая Пустынь»

Супруга художника на открытии диорамы Павла Рыженко "Стояние на Угре" в скиту Тихоновой пустыни

Правила жизни художника Павла Рыженко:
Мне бы хотелось жить в свободной от греха стране, и чтобы народ наш направил все силы на служению Христу. И только это цель двигала мной, когда я писал свои картины.

Искусство – будь то музыка, живопись, проза, поэзия – это не более и не менее! – ступень храма. Это почетная должность для художника – быть ступенью храма. Нужно очень много работать, чтобы исполнить это, потому что храм – это уже Небо, это Господь!

Для художника служение России – это не истерики на холстах и не какие-то шоу. Служение искусству нераздельно с религиозным началом, с устоями, с глубокой культурой. Надо служить Богу своим творчеством, а не каким-то собственным представлениям о том, что хорошо для России.

Да, сейчас время Донцовых, но и в том числе – время настоящего подвижничества. Есть возможность писать, отталкиваясь от классической русской школы живописи, в литературе – от классической русской литературной школы, в музыке – то же самое. Рахманинова и Чайковского никто не отменял, как Пушкина, Сурикова и Репина.

Вот чем подкупает абстракционизм и тому подобное? Понимаете, чаще всего это ведь вопиющее, но искреннее сумасшествие. Когда сидит чучело Льва Толстого в клетке, а сверху на него гадит курица – это может вызвать какую-то реакцию. Возмущение, гнев, отвращение, но это все-таки реакция. А ужас современного реализма в чем? Висит портрет или пейзаж, реалистически написанный, видно, что мастеровито… Но он не вызывает никаких чувств. Ни восторга, ни слез, ни радости. А почему? Носитель этой школы – талантливый в прошлом человек – потерял себя как личность. Он своим этим реализмом всего лишь зарабатывает на кусочек хлеба с маслицем.

Мы достойны своей истории, нам незачем унижаться, нам не надо ни перед кем лебезить. Мы носим в себе самую большую драгоценность  на свете – Православие. А нам навязывают одно и то же: «Иван безумный, безобразный», «развратная Екатерина», «параноик Петр», «Николашка Кровавый – безвольный», «Александр III – алкоголик». Я просто сам для себя поставил большую точку и решил посвятить остатки всего того, что у меня есть, тому, чтобы прежде всего доказать себе, что я не жираф, я – русский человек. На холстах доказать. А если зрители – специально для них я ничего не делаю – придут и увидят мою исповедь на холсте, тогда они сами сделают выводы: кто они.

В реализме важнее всего искренность. Заложенный в картине дух все решает.

Почти все, что делает большинство из нас, – скучно, бездарно, убого, ничтожно. Но каждый знаком с тем или с этим, здесь он «засветился», там он «законтачился». Этакий «свой» человечек. Ему еще сорока нет, а он уже академик в какой-нибудь академии. И вроде даже что-то собой представляет… А на самом деле – ничего, пустота. Вот, мне кажется, в чем трагедия России сегодня. Читаем не то, смотрим не то, слушаем не то. И еще хвалим все это. А ведь всегда есть простой выбор: не смотреть, не читать, не слушать то, что не относится к искусству.

Болезнь реалистического искусства в том, что человек пишет, а не создает образ. Не пропускает образ через внутренний опыт и культуру, а банально фиксирует. Но художник сам-то себя не обманывает. Он понимает, что образа нет, что не получилось ничего. И тогда он насыщает картину микроскопическими детальками, что-то додумывает, приукрашивает… И получается то, что мы сейчас видим в большом количестве: слащавая реалистическая муть, которая ничего, кроме отвращения, вызвать не может.

Наш народ загнанный, развращенный, забитый – дальше некуда. Но, видимо, в нас генетически что-то такое странное заложено. Как только он перестает чувствовать правду, проваливается в болото порока, то жить он не хочет, он превращается в скотину и сам себя уничтожает. Но стоит только нам что-то напомнить правильное, глядишь – мозги на место становятся. Русский человек бывает таким, как воины с поля Куликова, как гвардеец Преображенского полка в 1915 году, как Женя Родионов – мальчик, закончивший ПТУ в городе Подольске и сам себе сделавший крестик. Он и в храм-то ходил всего несколько раз в жизни, – а стал мучеником за Христа…

До миллионов зрителей можно дойти двумя путями. Первый – честный, без денежных вливаний, через собственный труд, покаяние, работу над своей душой. И Бог тогда Сам выстраивает все как нужно. Второй – путь грязи, лести, сделок с совестью, спонсоров и прочих «прелестей». Каждый сам выбирает свой путь…

Я был как все, советский такой, в тренировочных штанах с оттянутыми коленками, дерущийся, матерящийся…
Благодаря Богу и Глазунову, я отправился в Эрмитаж, естественно, до открытия, копировать картины ван Дейка. Ночь, конец ноября, за окном дождь. Эрмитаж пустой, только мы, студенты, поднимаемся по лестнице. И вдруг я понимаю: это не Эрмитаж, это – Зимний дворец! Сейчас царь выйдет навстречу. Я это чувствую. Это ж мое – родное! Это невозможно объяснить… Я тут с оттянутыми коленками, здесь вот – Ван Дейк, а там – государь. И кто я? Я – кто? А сокурсник за мной идет с этюдником: «Ох, я вчера пивка перебрал!» А у меня – слезы из глаз текут.

В 23 года я пошел и крестился, никто меня не уговаривал, сам пошел. Потом хотел уйти в монастырь.

Александр Невский или Дмитрий Донской – вы только попытайтесь представить их жизнь. Александр Невский. Нет времени на сон нормальный, помолился, жену приехал повидать на несколько дней и опять – на войну. Вот и вся жизнь. Молитва и сеча. И раздумья – что делать? Надо взять дань, заставить Новгород заплатить, отвезти дань в Орду, но зато выживет Русь. Он тяжелый выбор каждый день делал. И он прожил свою жизнь так, что в 44 года его уже называли «солнцем земли русской». А мы? Мы – кто? Вот умирает сегодня человек, как его вспоминают обычно? «Ой, Господи, да как же так? Безвременно ушедший! Такой хороший товарищ… А сколько мы с ним выпили… А дача какая!» Я не хочу так. Каким примером я буду сыну своему, если буду жить по нынешним мерилам?

Вы только представьте, каково на Страшном суде миллионам русских людей, миллионам солдат сознавать, что они проливали кровь за Ксюшу Собчак, за риелторов и какую-нибудь нефтегазовую трубу!.. Ради ЭТОГО они гибли?! Ради ЭТОГО в 45-м шли до Берлина, обливаясь кровью, чтоб потом на Болотной пидоры собирались со своими однополыми браками, чтобы офисные менеджеры и секс-меньшинства требовали «свободы» и расчленения России? Не бывать этому никогда!
Вот мы к Марсу хотим лететь. Ну, допустим, соберется вся планета, вскладчину построит корабль. Конечно, он будет американский. Сядет в этот корабль человек, который по своим нравственным качествам ничем не отличается от большинства, а может, даже и хуже. И прилетит он на Марс. Он что – другим станет? Нет, он и на Марсе будет тот же самый, что и на Земле. Тот же самый – обижающий ближнего, не любящий, обманывающий… Ему же там тошно станет!

https://den-axa.livejournal.com/359555.html

Памяти художника Павела Рыженко

---