8.7.1932. ‒ Скончался писатель Александр Степанович Грин
Александр Степанович Грин (настоящая фамилия Гриневский; 11.8.1880 ‒ 8.7.1932) ‒ русский писатель, представитель неоромантизма, автор философско-психологических произведений с элементами символической фантастики.
Создатель вымышленной страны, которая благодаря критику К.Л. Зелинскому получила название Гринландия. В этой стране происходит действие многих его произведений, в том числе самых известных его романтических книг: феерии «Алые паруса», романов «Бегущая по волнам», «Золотая цепь», «Блистающий мир».
В период 1903—1917 годов неоднократно подвергался аресту и отбывал тюремный срок за «речи противоправительственного содержания» и распространение революционных идей, «которые вели к подрыванию основ самодержавия и ниспровержению основ существующего строя».
Александр Гриневский родился 11 августа 1880 года в городе Слободском Вятской губернии. Отец ‒ Стефан Евзибиевич (Степан Евсеевич) Гриневский, польский шляхтич из Виленской губернии, за участие в восстании 1863 года был в 20-летнем возрасте бессрочно сослан в Колывань Томской губернии. Позже ему было разрешено переехать в Вятскую губернию, куда он и прибыл в 1868 году. В 1873 году женился на 16-летней русской медсестре Анне Степановне Лепковой. Александр стал у них первенцем, позднее у него появились брат и две сестры.
Александр научился читать в 6 лет, и первой его прочитанной книгой стала «Путешествия Гулливера» Джонатана Свифта. С детства он любил книги о мореплавателях и путешествиях. Мечтал уйти в море матросом и, движимый этой мечтой, делал попытки убежать из дома.
В 1889 году девятилетнего Сашу отдали в подготовительный класс вятского реального училища. Там соученики впервые дали ему прозвище Грин. В отчёте училища отмечалось, что поведение Александра Гриневского было хуже всех остальных, и в случае неисправления он может быть исключён из училища. Всё же Александр смог окончить подготовительный класс и поступить в первый, но во втором классе он написал оскорбительное стихотворение об учителях и года был из училища исключён, но вскоре был принят в городское училище, имевшее в Вятке дурную репутацию.
В 14 лет Александр остался без матери, умершей от туберкулёза. Спустя 4 месяца (май 1895 года) отец женился на вдове Л. Борецкой. Отношения Александра с мачехой были напряжёнными, и он поселился отдельно от новой семьи отца. Мальчик жил в одиночестве, увлечённо читая книги и сочиняя стихи. Подрабатывал переплётом книг, перепиской документов.
В 1896 году, по окончании четырёхклассного Вятского городского училища, 16-летний Александр уехал в Одессу, решив стать моряком. Отец дал ему 25 рублей и адрес своего одесского друга. Некоторое время «шестнадцатилетний безусый тщедушный узкоплечий отрок в соломенной шляпе» (так иронически описал себя тогдашнего Грин в «Автобиографии») бродяжничал в безуспешных поисках работы и голодал. В конце концов, он обратился к другу отца, который накормил его и устроил матросом на пароход «Платон», курсировавший по маршруту Одесса — Батум — Одесса. Один раз Грину удалось побывать и за границей, в египетской Александрии.
Вскоре он разругался с капитаном и оставил корабль. В 1897 году Грин отправился назад в Вятку, провёл там год и снова уехал на поиски счастья,— на этот раз в Баку. Там перепробовал много профессий — был рыбаком, чернорабочим, работал в железнодорожных мастерских. Летом вернулся к отцу, затем снова ушёл в странствия. Был лесорубом, золотоискателем на Урале, шахтёром на железном руднике, театральным переписчиком.
В феврале 1902 года был предан суду (продал золотую цепочку, похищенную его соседом по съёмной квартире), но коллегией присяжных Вятского окружного суда оправдан. После суда Грин прервал череду странствий и, то ли под давлением отца, то ли устав от голодных мытарств, поступил на военную службу — рядовым в 213-й Оровайский резервный пехотный батальон, расквартированный в Пензе. Спустя шесть месяцев (из которых три с половиной провёл в карцере) он дезертировал, был пойман в Камышине (недалеко от Саратова), снова бежал. В армии Грин познакомился с эсеровскими пропагандистами, которые оценили молодого бунтаря и помогли ему скрыться в Симбирске.
С этого момента Грин, получив партийную кличку Долговязый, искренне отдаёт все силы борьбе с ненавистным ему общественным строем, хотя участвовать в исполнении террористических актов он отказался, ограничившись пропагандой среди рабочих и солдат разных городов. Впоследствии он не любил рассказывать о своей «эсеровской» деятельности.
По партийной работе в Севастополе зимой 1902 года Грин сближается с Екатериной Александровной Бибергаль, потомственной революционеркой, дочерью политкаторжанина. Киска — ее партийное имя. С этой девушкой была тесно связана полоса жизни Грина с 1903 по 1906 г.
7 октября 1903 года Грин был в очередной раз арестован на Графской пристани в Севастополе. За попытку побега он был переведён в Севастопольскую тюрьму строгого режима, где провёл больше года. В документах полиции характеризуется как «натура замкнутая, озлобленная, способная на всё, даже рискуя жизнью».
Следствие по делу тянулось больше года из-за двух попыток побега Грина и полного его запирательства в тюрьме в Феодосии. Судил Грина в феврале 1905 года севастопольский военно-морской суд. Прокурор требовал обвиняемому 20 лет каторги. Адвокат А.С. Зарудный сумел снизить меру наказания до 10 лет ссылки в Сибирь.
25 октября 1905 года Грина освободили из Феодосийской тюрьмы по общей амнистии согласно подписанному 17 октября Императором Николаем II «Манифесту об установлении конституционного порядка». 1905 год для России ознаменован "первой русской революцией". В Россию из Швейцарии вернулась Е.А. Бибергаль. В январе 1906 года они встретились в Санкт-Петербурге. В ходе бурного разрыва в порыве ревности Грин выстрелил ей в грудь из малокалиберного пистолета, но пуля прошла вскользь. Бибергаль доставили в Обуховскую больницу, где хирург Иван Греков извлёк пулю. Бибергаль отказалась рассказать полиции, кто и почему в неё стрелял.
В январе 1906 года Грина снова арестовали в Петербурге. В тюрьме, за отсутствием знакомых и родственников, его навещала (под видом невесты) Вера Павловна Абрамова, дочь богатого чиновника, сочувствовавшая революционным идеалам.
В мае Грина выслали на четыре года в город Туринск Тобольской губернии. Там он пробыл всего три дня и сбежал в Вятку, где с помощью отца раздобыл чужой паспорт на имя Мальгинова (позже это будет один из литературных псевдонимов писателя), по которому уехал в Петербург.
1906—1908 годы стали переломными в жизни Грина. Прежде всего, он стал писателем. Начал печататься в 1906 году, всего опубликовал около четырёхсот произведений. Первым «легальным» произведением стал рассказ «В Италию», подписанный «А. А. М-в» (то есть Мальгинов). Впервые (под названием «В Италии») он был опубликован в вечернем выпуске газеты «Биржевые ведомости» от 5 (18) декабря 1906 года.
Псевдоним «А.С. Грин» впервые появился под рассказом «Случай» {первая публикация — в газете «Товарищ» от 25 марта 1907 года}.
В начале 1908 года в Петербурге у Грина вышел первый авторский сборник «Шапка-невидимка» (с подзаголовком «Рассказы о революционерах»). Большинство рассказов в нём — об эсерах.
Другим событием стал окончательный разрыв с эсерами. Существующий строй Грин ненавидел по-прежнему, но начал формировать свой позитивный идеал, который был совсем не похож на эсеровский.
Третьим важным событием стала женитьба — его мнимая «тюремная невеста» 24-летняя Вера Абрамова стала женой Грина. Нок и Гелли — главные герои рассказа «Сто вёрст по реке» (1912) — это сами Грин и Вера.
В 1910 году вышел второй его сборник «Рассказы». Большинство включённых туда рассказов написаны в реалистической манере, но в двух — «Остров Рено» и «Колония Ланфиер» — уже угадывается будущий Грин-романтик. Действие этих рассказов происходит в условной стране, по стилистике они близки к более позднему его творчеству. Сам Грин считал, что начиная именно с этих рассказов его можно считать писателем. В первые годы он печатал по 25 рассказов ежегодно.
Как новый оригинальный и талантливый российский литератор он знакомится с Алексеем Толстым, Леонидом Андреевым, Валерием Брюсовым, Михаилом Кузминым и другими крупными литераторами. Особенно сблизился он с А.И. Куприным. Впервые в жизни Грин стал зарабатывать много денег, которые у него, впрочем, не задерживались, быстро исчезая после кутежей и карточных игр.
По воспоминаниям жены писателя, «Александр Степанович был всегда очень мнителен относительно здоровья, пугался малейшего заболевания. Боязнь же заболеть холерой обратилась у него почти в манию». Чтобы вылечиться от своих страхов, он в июле 1910 года отправился в находившуюся под Ямбургом колонию для прокажённых Крутые ручьи и поселился там под видом служащего, больного проказой, по фальшивому удостоверению, полученному по знакомству. Грин провёл там около месяца.
27 июля 1910 года полиция обнаружила, что писатель Грин — это беглый ссыльный Гриневский. Он был арестован в третий раз и осенью 1911 года был сослан в Пинегу Архангельской губернии. Вера поехала с ним, им разрешили официально обвенчаться. В ссылке Грин написал «Жизнь Гнора» и «Синий каскад Теллури». Срок его ссылки был сокращён до двух лет, и в мае 1912 года Гриневские вернулись в Петербург. Вскоре последовали и другие произведения романтического направления: «Дьявол оранжевых вод», «Зурбаганский стрелок» (1913). В них окончательно формируются черты вымышленной страны, которая литературоведом К. Зелинским будет названа «Гринландия».
Грин публикуется преимущественно в «малой» прессе: в газетах и иллюстрированых журналах. Его произведения печатают «Биржевые ведомости» и приложение к газете журнал «Новое слово», «Новый журнал для всех», «Родина», «Нива» и её ежемесячные приложения, газета «Вятская речь» и многие другие. Изредка его прозу помещают у себя солидные «толстые» ежемесячники «Русская мысль» и «Современный мир». В последнем Грин публиковался с 1912 по 1918 год благодаря знакомству с А.И. Куприным. В 1913—1914 годах в издательстве «Прометей» вышел его трёхтомник.
Осенью 1913 года Вера решила разойтись с мужем. В своих воспоминаниях она жалуется на непредсказуемость и неуправляемость Грина, его постоянные кутежи, взаимное непонимание. Грин сделал несколько попыток примирения, но без успеха. На своём сборнике 1915 года, подаренном Вере, Грин написал: «Единственному моему другу». С портретом Веры он не расставался до конца жизни.
В 1914 году Грина постигла ещё одна утрата: в Вятке умер отец. Фотографию отца Грин тоже хранил во всех своих странствиях. В 1914 году Грин стал сотрудником популярного журнала «Новый сатирикон», издал в качестве приложения к журналу свой сборник «Происшествие на улице Пса». Он ещё не решался приступить к написанию большой повести или романа, но тематика его произведений расширяется, стиль становится всё более профессиональным — достаточно сравнить весёлый рассказ «Капитан Дюк» и утончённую, психологически точную новеллу «Возвращённый ад» (1915).
После начала Первой мировой войны некоторые из рассказов Грина приобретают отчётливый антивоенный характер: таковы, например, «Баталист Шуан», «Синий волчок» («Нива», 1915 год) и «Отравленный остров». Из-за ставшего известным полиции «непозволительного отзыва о царствующем монархе», Грин с конца 1916 года был вынужден скрываться в Финляндии, но, узнав о Февральской революции, вернулся в Петроград.
Весной 1917 года он написал рассказ-очерк «Пешком на революцию», свидетельствующий о надежде писателя на обновление. Надежда на перемены наполняет и стихи, написанные Грином в этот период («XX век», 1917, № 13):
Звучат, гудят колокола,
И мощно грозное их пенье…
Гудят, зовут колокола
На светлый праздник возрожденья.
Но вскоре революционная действительность разочаровала писателя.
В СССР (1917—1929)
После Октябрьской революции в журнале «Новый сатирикон» и в небольшой малотиражной газете «Чёртова перечница» один за другим появляются заметки и фельетоны Грина, осуждающие жестокость и бесчинства. Он говорил: «В моей голове никак не укладывается мысль, что насилие можно уничтожить насилием». Весной 1918 года журнал вместе со всеми другими оппозиционными изданиями был запрещён. Грина арестовали в четвёртый раз и чуть не расстреляли. По мнению А.Н. Варламова, факты говорят о том, что Грин «не принял советскую жизнь… ещё яростнее, чем жизнь дореволюционную: он не выступал на собраниях, не присоединялся ни к каким литературным группировкам, не подписывал коллективных писем, платформ и обращений в ЦК партии, рукописи свои и письма писал по дореволюционной орфографии, а дни считал по старому календарю… этот фантазёр и выдумщик — говоря словами писателя из недалёкого будущего — жил не по лжи».
Единственной хорошей для него новостью стало разрешение разводов, чем Грин немедленно воспользовался. В сентябре 1918 года он вступил в брак с Марией Владиславовной Генсиорской (в первом браке Долидзе, женой театрального антрепренёра), одной из четырёх дочерей композитора В.В. Генсиорского. Брак распался к маю 1919 года.
Весной 1919 года Грин, как не достигший сорокалетнего возраста, был мобилизован в Красную Армию связистом, но вскоре заболел сыпным тифом и почти на месяц попал в Боткинские бараки.
Обложка первого издания (1923)
После выздоровления Грину при содействии Горького удалось получить академический паёк и жильё — две комнаты в «Доме искусств» на Невском проспекте в доме 15, где Грин жил рядом с Н.С. Гумилёвым, В.А. Рождественским, О.Э. Мандельштамом, В. Кавериным. Соседи вспоминали, что Грин жил отшельником, почти ни с кем не общался, но именно здесь он написал своё самое знаменитое, трогательно-поэтическое произведение «Алые паруса» (опубликована в 1923 году). «Трудно было представить, что такой светлый, согретый любовью к людям цветок мог родиться здесь, в сумрачном, холодном и полуголодном Петрограде, в зимних сумерках сурового 1920 года; и что выращен он человеком внешне угрюмым, неприветливым и как бы замкнутым в особом мире, куда ему не хотелось никого впускать», — вспоминал Вс. Рождественский.
Весной 1921 года Грин в третий раз женился ‒ на 26-летней вдове, медсестре Нине Николаевне Мироновой (по первому мужу Коротковой, он погиб на войне). Они познакомились ещё в начале 1918 года, когда Нина работала в газете «Петроградское эхо». Новая встреча произошла в январе 1921 года, Через месяц он сделал ей предложение. В течение отведённых Грину судьбой одиннадцати последующих лет они не расставались, и оба считали свою встречу подарком судьбы. «Алые паруса»Грин посвятил Нине: «Нине Николаевне Грин подносит и посвящает Автор. ПБГ, 23 ноября 1922 г.».
Супруги сняли комнату в 1924 году на Пантелеймоновской, перевезли туда свой скудный багаж: связку рукописей, немного одежды, фотографию отца Грина и неизменный портрет Веры Павловны. Сначала Грина почти не печатали, но с началом НЭПа появились частные издательства, и ему удалось опубликовать новый сборник «Белый огонь» (1922). Сборник включал яркий рассказ «Корабли в Лиссе», который сам Грин считал одним из лучших.
В начале 1920-х годов Грин решился приступить к своему первому роману, который назвал «Блистающий мир». Главный герой этого сложного символистского произведения — летающий сверхчеловек Друд, убеждающий людей выбрать вместо ценностей «мира сего» высшие ценности Блистающего мира. В 1923 году роман впервые был напечатан в журнале «Красная нива». Продолжал Александр Степанович писать и рассказы, вершинами тут стали «Словоохотливый домовой», «Крысолов», «Фанданго».
На гонорары Грин устроил пир, съездил с Ниной в свой любимый Крым и купил квартиру в Ленинграде, затем продал эту квартиру и они переехали в 1924 г. в Феодосию. Инициатором переезда была Нина, которая хотела спасти Грина от пьяных петроградских кутежей и притворилась больной. Осенью 1924 года Грин купил квартиру на Галерейной улице, дом № 10 (теперь там Музей Александра Грина). Изредка супруги ездили в Коктебель к Максимилиану Волошину.
В Феодосии Грин написал роман «Золотая цепь» (1925, опубликован в журнале «Новый мир»), задуманный как «воспоминания о мечте мальчика, ищущего чудес и находящего их». Осенью 1926 года Грин закончил главный свой роман «Бегущая по волнам», над которым работал полтора года. В этом романе соединились лучшие черты таланта писателя: глубокая мистическая идея о потребности в мечте и воплощении мечты, тонкий поэтический психологизм, увлекательный романтичный сюжет. Два года автор пытался опубликовать роман в советских издательствах, и лишь в конце 1928 года книга увидела свет в издательстве «Земля и фабрика». С большим трудом в 1929 году удалось издать и последние романы Грина: «Джесси и Моргиана», «Дорога никуда».
Одновременно советская идеологическая критика развернула кампанию против Грина. В газете «Известия» (2 ноября 1928 года) предостерегали: «В нашу революционную эпоху, эпоху борьбы… за научное марксистское миропонимание, мы должны быть особенно беспощадны ко всем мистико-идеалистическим тенденциям, которые грозят проникнуть в нашу литературу. Ошибка приводит Грина в идеологический тупик». Газета потребовала от писателя «целиком отречься от своей идеалистической философии».
В журнале «Книга и профсоюзы» с оценкой «Бегущей по волнам» выступил видный критик Георгий Блок: «Творчество Грина чуждо нашей современности. По своим настроениям и темам книга и непонятна, и чужда рабочему читателю. Созданный воображением Грина мир иных людей и иных отношений не нужен советскому читателю своей отвлеченностью. Рабочему читателю эту книгу не рекомендуем».
Грин грустно отмечал: «Эпоха мчится мимо. Я не нужен ей — такой, какой я есть. А другим я быть не могу. И не хочу». «Пусть за всё моё писательство обо мне ничего не говорили как о человеке, не лизавшем пятки современности, никакой и никогда, но я сам себе цену знаю».
Гуль с любимым ястребом (1929). Ему посвящён рассказ писателя «История одного ястреба».
В 1927 году частный издатель Л.В. Вольфсон начал издавать 15-томное собрание сочинений Грина, но вышли только 8 томов, после чего Вольфсона арестовало ГПУ. НЭПу приходил конец. Попытки Грина настоять на выполнении контракта с издательством приводили только к огромным судебным издержкам и разорению. У Грина снова стали повторяться запои. Однако, в конце концов, семье Грина всё же удалось выиграть процесс, отсудив семь тысяч рублей, которые, впрочем, сильно обесценила инфляция.
Квартиру в Феодосии пришлось продать. В мае 1930 года Гриневские переехали в город Старый Крым, где жизнь была дешевле. С 1930 года советская цензура, с мотивировкой «вы не сливаетесь с эпохой», запретила переиздания Грина и ввела ограничение на новые книги: по одной в год. И Грин, и Нина отчаянно голодали и часто болели. Грин пытался охотиться на окрестных птиц с луком и стрелами, но безуспешно.
Роман «Недотрога», начатый Грином в это время, так и не был закончен, хотя некоторые критики считают его лучшим в его творчестве. Грин мысленно продумал до конца весь сюжет и сказал Нине: «Некоторые сцены так хороши, что, вспоминая их, я сам улыбаюсь». В конце апреля 1931 года, будучи уже серьёзно больным, Грин в последний раз ходил (через горы) в Коктебель, в гости к Волошину. Этот маршрут до сих пор популярен среди туристов и известен как «тропа Грина».
Во втором, третьем, четвёртом и девятом номерах за 1931 год журнал «Звезда» опубликовал отдельные главы «Автобиографической повести». Эта публикация, благодаря дружескому участию Н.С. Тихонова, на время выручила семью из трудного положения.
Летом Грин съездил в Москву, но ни одно издательство не проявило интереса к его новому роману. По возвращении Грин устало сказал Нине: «Амба нам. Печатать больше не будут». На просьбу о пенсии от Союза писателей ответа не было. Как выяснили историки, на заседании правления Всероссийского союза писателей член правления Лидия Сейфуллина заявила: «Грин — наш идеологический враг. Союз не должен помогать таким писателям! Ни одной копейки принципиально!».
Ещё одну просьбу о помощи Грин направил М. Горькому; но ответа тоже не было. В воспоминаниях Нины Николаевны этот период охарактеризован одной фразой: «Тогда он стал умирать».
Могила Грина. Памятник «Бегущая по волнам»
В мае 1932 года, после новых ходатайств, неожиданно пришёл перевод на 250 руб. от Союза писателей, посланный почему-то на имя «вдовы писателя Грина Надежды Грин», хотя Грин был ещё жив. Существует легенда, что причиной было последнее озорство Грина — он послал в Москву телеграмму «Грин умер вышлите двести похороны».
Александр Грин скончался 8 июля 1932 года на 52-м году жизни в Старом Крыму от рака желудка. Похоронен писатель на городском кладбище Старого Крыма. Нина выбрала место, откуда видно море. На могиле Грина скульптором Татьяной Гагариной установлен памятник «Бегущая по волнам».
Религиозные взгляды
По законам Российской империи православные подданные, вступавшие в брак с лицами другой христианской конфессии, давали обязательную подписку о крещении будущих детей непременно в православии. Поэтому Александр Грин был крещён по православному обряду, хотя его отец-поляк на дату его рождения оставался католиком (он принял православие, когда Александру исполнилось 11 лет). Некоторые эпизоды его ранней жизни, описанные в «Автобиографической повести», трактуются как показатель того, что в молодости Грин был далёк от религии.
Позднее религиозные взгляды Грина стали меняться. В романе «Блистающий мир» (1921) содержится обширная и яркая сцена, которую впоследствии по требованию советской цензуры вырезали: Руна заходит в деревенскую церковь, становится на колени перед нарисованной «святой девушкой из Назарета», рядом с которой «задумчивые глаза маленького Христа смотрели на далёкую судьбу мира». Руна просит Бога укрепить её веру, и в ответ видит, как на картине появляется Друд и присоединяется к Христу и Мадонне. Эта сцена и многочисленные обращения Друда в романе показывают, что Грин рассматривал свои идеалы как близкие христианским, как один из путей в Блистающий мир, «где тихо и ослепительно».
Нина Николаевна вспоминала, что в Крыму они часто посещали церковь, любимым праздником Грина была Пасха. В письме Вере незадолго до смерти (1930) Грин пояснил: «Мы с Ниной верим, ничего не пытаясь понять, так как понять нельзя. Нам даны только знаки участия Высшей Воли в жизни». Грин отказался дать интервью журналу «Безбожник», сказав «Я верю в Бога». Перед смертью Грин пригласил местного священника, исповедовался и причастился.
Возвращение советским читателям
Узнав о смерти Грина, несколько ведущих советских писателей призвали издать сборник его произведений; к ним присоединилась даже Сейфуллина. Сборник А. Грина «Фантастические новеллы» вышел через 2 года, в 1934 году.
Нина Грин, вдова писателя, продолжала жить в Старом Крыму, в саманном домике, работала медсестрой. Когда гитлеровская армия захватила Крым, Нина осталась с тяжело больной матерью на оккупированной нацистами территории, работала в оккупационной газете «Официальный бюллетень Старо-Крымского района». Затем она была угнана на трудовые работы в Германию, в 1945 году добровольно вернулась из американской зоны оккупации в СССР и получила десять лет лагерей за «коллаборационизм и измену Родине», с конфискацией имущества. Отбывала заключение в лагерях на Печоре. Большую поддержку, в том числе вещами и продуктами, оказывала ей первая жена Грина, Вера Павловна. Нина Грин отбыла почти весь свой срок и вышла на свободу в 1955 году по амнистии. Вера Павловна умерла раньше, в 1951 году.
Между тем книги «советского романтика» Грина продолжали издаваться в СССР вплоть до 1944 года. В блокадном Ленинграде транслировались радиопередачи с чтением «Алых парусов» (1943), в Большом театре прошла премьера балета «Алые паруса».
В годы борьбы с космополитизмом (1948‒1953) Александр Грин, как и многие другие деятели культуры (А.А. Ахматова, М.М. Зощенко, Д.Д. Шостакович), был в советской печати ошельмован как «космополит», чуждый пролетарской литературе, «воинствующий реакционер и духовный эмигрант». Книги Грина в массовом порядке изымали из библиотек.
После смерти Сталина (1953) запрет на некоторых писателей был снят. Начиная с 1956 года, усилиями К. Паустовского, Ю. Олеши, И. Новикова и других, Грин был возвращён в литературу. Его произведения издавались миллионными тиражами. Получив стараниями друзей Грина гонорар за «Избранное» (1956), Нина Грин приехала в Старый Крым, с трудом отыскала заброшенную могилу мужа и выяснила, что дом, где умер Грин, перешёл к председателю местного исполкома и использовался как сарай и курятник. В 1960 году, после нескольких лет борьбы за возвращение дома, Нина Грин открыла на общественных началах «Музей Грина в Старом Крыму». Там она провела последние десять лет своей жизни, с пенсией 21 рубль (авторские права больше не действовали). В июле 1970 года был открыт также Музей Грина в Феодосии, а год спустя дом Грина в Старом Крыму тоже получил статус музея. Его открытие крымским обкомом КПСС увязывалось с конфликтом с Ниной Николаевной: «Мы за Грина, но против его вдовы. Музей будет только тогда, когда она умрёт».
Нина Николаевна Грин скончалась 27 сентября 1970 года в киевской больнице. Похоронить себя она завещала рядом с мужем. Местное партийное начальство, раздражённое утратой курятника, наложило запрет, и Нина Грин была похоронена в другом конце кладбища. 23 октября следующего года, в день рождения Нины Грин, шестеро её друзей ночью перезахоронили гроб в предназначенное ему место.
Художественные и идейные особенности прозы
Александр Грин занимает в русской и мировой литературе совершенно особое место. У него не было ни предшественников, ни прямых продолжателей. Критики пытались сравнивать его с близкими по стилю Эдгаром По, Эрнстом Гофманом, Робертом Стивенсоном, Бретом Гартом и другими — но каждый раз выяснялось, что сходство это поверхностно и ограниченно. «Он вроде бы и классик советской литературы, а вместе с тем не совсем: он в одиночестве, вне обоймы, вне ряда, вне литературной преемственности».
Даже жанр его произведений определить трудно. Иногда книги Грина относят к фантастике, но сам он против этого протестовал. Юрий Олеша вспоминал, что как-то выразил Грину своё восхищение замечательной фантастической идеей летающего человека («Блистающий мир»), но Грин даже обиделся: «Это символический роман, а не фантастический! Это вовсе не человек летает, это парение духа!». Значительная часть произведений Грина не содержит никаких фантастических приёмов (например, «Алые паруса»).
Общепризнано, что Грин — романтик, «рыцарь мечты». Мечту Грин понимает как стремление духовно богатого человека к высшим, истинно человеческим ценностям, противопоставляя их бездушию, жадности и животным удовольствиям. Трудный выбор между этими двумя путями и последствия сделанного выбора — одна из важных тем у Грина. Его цель — показать, как органичны для человека добро и мечта, любовь и сострадание, и как разрушительны зло, жестокость, отчуждение. Критик отмечает редкостную прозрачность и чистоту нравственной атмосферы, свойственной прозе Грина. Существуя одновременно в реальном мире и в мире мечты, Грин ощущал себя «переводчиком между этими двумя мирами». В «Алых парусах» автор, устами Грея, призывает «творить чудо» для другого человека; «Новая душа будет у него и новая у тебя». В «Блистающем мире» аналогичный призыв: «Введите в свою жизнь тот мир, блёстки которого уже даны вам щедрой, тайной рукой».
Гриновед Наталья Орищук указывает, что к Грину более применим термин неоромантизм, нежели привычный романтизм. Она подробно останавливается на процессе «советизации» творчества Грина в 1960-е годы — посмертного вписывания изначально аполитичного творчества писателя в контекст искусства социалистического реализма. По её мнению, произведения Грина стали объектом весьма интенсивной идеологической обработки. Возникший в результате советский стереотип восприятия Грина стал уникальным культурным феноменом — «знак Грина». «Продуктами советского идеологического мифотворчества», по мнению Орищук, являются четыре мифа:
- Преданность Грина Октябрьской революции и государственному политическому режиму.
- Переход Грина в лоно социалистического реализма.
- Истолкование ранней прозы Грина как политической декларации писателя.
- Грин как автор произведений для детей.
В результате в 1960-е годы сформировался феномен массового советского культа Грина.
Названы в честь Александра Грина
А.С. Грин, «Алые паруса» и мотивы других его произведений на почтовой карточке с оригинальной маркой России 2005 года ко 125-летию со дня рождения писателя
- 17 февраля 1984 года имя «Гриневия» (2786 Grinevia) присвоено малой планете, открытой 6 сентября 1978 года советским астрономом Н.С. Черных в Крымской астрофизической обсерватории.
- В 2000 году к 120-летию со дня рождения А.С. Грина Союз писателей России учредил ежегодную Российскую литературную премию имени Александра Грина за произведения для детей и юношества, проникнутые духом романтики и надежды.
- В 2012 году трёхпалубный речной пассажирский теплоход получил имя «Александр Грин».
- В честь писателя назван мыс Грина на острове Сахалин.
- Международная научная конференция «Гриновские чтения» — проходит по чётным годам в г. Феодосии с 1988 года (первая половина сентября)[143].
- Гриновские чтения в Кирове — проводятся раз в 5 лет (иногда чаще) с 1975 года, в день рождения писателя.
- С 1987 года в селе Башарово близ Кирова проводится фестиваль авторской песни «Гринландия».
- «Берег Грина» — дальневосточный фестиваль авторской песни и поэзии вблизи Находки; проводится с 1994 года.
- Ежегодный фестиваль «Гринландия» в Старом Крыму, проводимый с 2005 года в день рождения писателя.
Улица Александра Грина существует во многих российских городах.
- В Кирове существует Гимназия имени Александра Грина.
- В 1986 году в Ленинграде на доме по адресу улица Декабристов дом 11 была открыта мемориальная доска с текстом: «В этом доме в 1921—1922 годах жил и работал известный советский писатель Александр Грин». Доска должна находиться на улице Пестеля, дом 11 (в начале 1920 годов она называлась «улица Декабриста Пестеля»), но более 30 лет доска висит по другому адресу.
- В 2000 году в Кирове на набережной Грина установлен бронзовый бюст писателю. (Скульпторы Коциенко К.И. и Бондарев В.А.)
- В Санкт-Петербурге существует традиция, когда в разгар белых ночей на выпускной бал российских школьников в устье Невы входит парусный корабль с алыми парусами.
Использованы сведения из "Википедии" и др.
