Штурм Грозного — одно из ключевых событий Первой чеченской войны (1994—1996).
В 1990 году, в ходе распада СССР, была принята декларация о государственном суверенитете Чечено-Ингушской АССР и в 1991 году была провозглашена независимая Чеченская Республика Ичкерия. Из нее были выведены вооружённые силы и представители власти РФ, оставив в республике огромные складские запасы оружия. Начались насилия над русским населением с отнятием имущества, изгнанием из жилищ, убийствами. (До Ичкерии в Чечне проживало 300 тысяч русских, сейчас осталось около 5-10 тысяч.)
В 1993 году в ЧРИ начался конфликт между президентом Джохаром Дудаевым и оппозиционным парламентом в виде Временного совета Чеченской Республики. Власти РФ поддерживали Временный совет, но лишь пропагандно; осенью 1994 года оппозиция предприняла ряд неудачных вооруженных рейдов на Грозный, но поддержки от федеральных сил не получила.
Неоднократное обращение к самопровозглашённому руководству Чечни президента РФ Ельцина, правительства, российского парламента с предложением нормализовать обстановку, пресечь деятельность незаконных вооружённых формирований, согласиться на проведение переговоров ‒ положительных результатов не дали. 29 ноября Совет безопасности РФ принял решение о военной операции против Чечни. По воспоминаниям министра обороны РФ Павла Грачёва о заседании Совбеза РФ:
«Доклад о текущем моменте делал министр по национальным вопросам Егоров. Он говорил, что в Чечне всё нормально: "в результате работы с населением" мы достигли прогресса — 70 процентов чеченцев ждут, когда войдут российские войска. Остальные тридцать в основном нейтральны. Сопротивление окажут только отщепенцы».
Ельцин выдвинул ультиматум: «либо в Чечне прекращается кровопролитие, либо Россия будет вынуждена пойти на крайние меры». 30 ноября Ельцин подписал указ № 2137с "О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики", предусматривавший «разоружение и ликвидацию вооружённых формирований на территории Чеченской Республики». 30 ноября в соответствии с указаниями ГШ ВС РФ войска СКВО и ВВ МВД приступили к подготовке и планированию операции. К 5 декабря создание группировок федеральных войск на Моздокском, Кизлярском и Владикавказском направлениях было в основном завершено.
В соответствии с указом Президента РФ, в 7 часов утра 11 декабря 1994 года начался ввод войск России на территорию Чечни четырьмя колоннами в направлении Грозного.
План действий федеральных войск при штурме Грозного
26 декабря 1994 года министр обороны Грачёв заявил журналистам: «Грозный мы штурмовать не будем. В середине января начнём выдавливать их из города». В тот же день на заседании Совета безопасности РФ было принято решение о штурме. План взятия города в ночь на 1 января предусматривал действия группировок федеральных войск с четырёх направлений: северного (генерал Константин Пуликовский), западного (генерал Иван Бабичев), северо-восточного (генерал Лев Рохлин) и восточного (генерал-майор Николай Стаськов).
Численность личного состава частей Объединённой группы войск, выделенных для штурма Грозного составила:
свыше 15 000 чел.,
около 200 танков,
свыше 500 БМП, БТР;
200 орудий и миномётов.
В резерве числилось более 3500 человек, 50 танков, 48 орудий.
Закон об обороне ЧР от 24 декабря 1991 года ввёл обязательную воинскую службу для всех граждан Чечни мужского пола, при этом на действительную службу призывались юноши 19—26 лет. Вооружённые формирования Ичкерии составляли от 12 000 до 15 000 человек и были хорошо вооружены.
Чеченская сторона в Грозном вела активную подготовку к обороне: сооружались завалы и баррикады, дооборудовались и создавались долговременные огневые точки, минировались подходы к особо важным объектам. Вывозились из города в сельские районы чеченские семьи — женщины и дети. При этом выезду русского населения со стороны чеченских боевиков чинились препятствия: его готовились использовать как живой щит.
Директивой министра обороны РФ Павла Грачёва № 316/1/0308ш от 28 мая 1992 г. чеченским вооружённым формированиям было передано 50 % оружия и вооружения, находившегося на территории республики. Но реально было передано и захвачено более 80 % военной техники и около 75 % стрелкового оружия.
30 декабря федеральные войска получили приказы. Назначенный на 31 декабря ввод войск в город был для всех неожиданным, так как ещё не все части пополнились людьми, не все толком провели боевое слаживание. Хотя военные требовали ещё две недели на подготовку, 26 декабря на Совете безопасности было решено штурмовать — и поскорее.
По словам самого Грачёва, места дислокации бойцов Дудаева, численность которых, по предварительным данным МО, составляла 10—12 тысяч, были к тому времени хорошо известны разведке. Даже беглая характеристика всех этих оборонительных сооружений не оставляла никаких надежд, что боевики так легко сдадутся. Поэтому оставался единственный вариант — штурмом брать Грозный и разоружать дудаевцев. Учитывая реальность активного сопротивления дудаевцев в условиях города, командование приняло решение о создании штурмовых отрядов в составе ударных группировок войск. Тем не менее, за время первого штурма блокирование Грозного так и не было доведено до конца. Осталась открытой южная окраина города якобы для выхода из города мирных жителей. На самом деле туда поступали подкрепления боевикам и туда же они позже, в феврале-марте, ушли, спасаясь от уничтожения. Укомплектованность федеральных войск оказалась такова, что пришлось создавать сводные полки, которые оказались не готовы к взаимодействию в бою.
22 декабря 1994 года, в 5 утра, начался обстрел Грозного. Штурм поддержала авиация, базировавшаяся на аэродромах Ейска, Крымска, Моздока и Будённовска. Из-за неблагоприятных метеоусловий эффективность действий авиации была низкой. Одновременно с началом воздушных ударов огонь открыла артиллерия. Утром 31 декабря Объединённая группировка федеральных войск вошла в Грозный. Начался так называемый «Новогодний штурм Грозного».
Новогодний штурм
По всей вероятности, план взятия Грозного основывался на опыте таких относительно «малокровных» (по сравнению с последующим штурмом Грозного) операций по наведению конституционного порядка, как ввод войск в Алма-Ату (декабрь 1986 г.), Тбилиси (апрель 1989 г.), Фергану (июнь 1989 г.), Баку (январь 1990 г.), Ош (июнь 1990 г.), Вильнюс (январь 1991 г.), Москву (октябрь 1993 г.). Перед входом в город частями были получены наставления — запрещалось занимать здания, кроме административных, ломать лавочки, мусорки и прочие объекты жилищно-коммунального хозяйства и инфраструктуры. У встреченных людей с оружием проверять документы, оружие изымать, стрелять только в крайнем случае. По-видимому, вся операция строилась на уверенности, что сопротивления не будет. По свидетельству командующего внутренними войсками МВД А. Куликова, один из генералов, получивших боевую задачу до 3 января, пообещал Грачёву выполнить её за день 31 декабря.
Генерал Л.Я. Рохлин:
«План операции, разработанный Грачёвым и Квашниным, стал фактически планом гибели войск. Сегодня я могу с полной уверенностью утверждать, что он не был обоснован никакими оперативно-тактическими расчётами. Такой план имеет вполне определённое название — авантюра. А учитывая, что в результате его осуществления погибли сотни людей, — преступная авантюра».
Из очерка военного репортёра Виталия Носкова (рассказывает неназванный офицер-десантник):
«…Прошли мы военный городок, и начались потери. Потому что колонна представляла собой длинную змею. Никакого боевого прикрытия — обеспечения справа и слева. Изредка над нами проходили вертолёты. Колонна представляла собой: впереди около пяти, шести танков, бронетранспортёры, командно-штабные машины, остальная техника. Колонна состояла только из подразделений Министерства обороны — ни внутренних войск, ни МВД. В основном пехота, артиллеристы, танкисты. Мы, десантники-разведчики, в середине колонны. Замыкая её, шла рота десантников на БМД-2…
…При подходе к мосту нас начали расстреливать из крупнокалиберных пулемётов, чётко работали боевики-снайперы. Нашему взору предстало: первый танк идёт по мосту, а его обстреливают где-то с семи, восьми направлений... Колонна потеряла два бэтээра, были взорваны танк и кошеэмка (командно-штабная машина). В связи был сплошной бардак. Никто большей частью не представлял: кто с кем говорит. Десантная рота, замыкающая колонну, не прошла. Её отсекли и расстреляли — всех. Как потом рассказывали, чеченцы и наёмники добивали раненых десантников выстрелами в голову, а наша колонна об этом даже не знала. Выжили только прапорщик и солдат…
…Зашли мы в Грозный и сразу попали под сильный огонь — практически со всех мест, со всех высотных зданий, со всех укреплений. Только зашли в город, колонна затормозилась. За этот час у нас подбили пять танков, шесть бэтээров. У чеченцев был закопанный — видна одна башня — танк Т-72, который уничтожил весь авангард колонны. Колонна змеёй шла по городу, оставляя в своём тылу боевиков, уничтожая только то, что уничтожалось. Именно сюда, начав нести существенные потери, под плотным огнём боевиков устремилась Восточная группировка. В нашем эфире звучало только одно: «Двухсотый, двухсотый, двухсотый»… Проезжаешь возле бэтээров мотострелков, а на них и внутри одни трупы. Все убиты…
…Из Грозного мы снова уходили колонной. Шли змейкой. Я не знаю, где, какое было командование. Никто не ставил задачи. Мы просто кружили по Грозному. Мы вышли 1 января. Был какой-то хаотический сбор отчаявшихся людей».
По отношению к наступающим частям использовались волюнтаристские методы руководства войсками (по принципу «давай-давай»). Управлявшие из Моздока военачальники не знали и не хотели знать, как складывается обстановка. Чтобы заставить войска идти вперёд, они пеняли командирам: все уже дошли до центра города и вот-вот возьмут дворец Дудаева, а вы топчетесь на месте. Но это было далеко не так.
По одним сведениям, батальоны 81-го мсп и 131-й омсбр, встав колоннами вдоль улиц у вокзала и Президентского дворца Дудаева, не позаботившись об организации обороны и рассредоточении подразделений, не укрыв технику и не выставив блокпосты по маршруту движения, не ведя разведки, они позволили боевикам скрытно сосредоточить туда ударную группировку, численностью до 3,5 тыс. боевиков, 50 орудий и танков, 300 гранатомётов, и с наступлением темноты внезапно атаковать. По другим свидетельствам, 3-я мср стала фронтом к «железке», рассредоточившись и заняв оборону.
Бой начался около 19 часов и продолжался всю ночь на 1 января. Часть техники была сожжена, часть повреждена, но сражалась, пока были боеприпасы. Потери на этот момент были небольшими. Но ситуация резко ухудшалась потому, что другие части (группировки «Запад» и «Восток») свои задачи не выполнили. Из воспоминаний генерала Рохлина:
— Сначала сжигалась техника в голове и в хвосте колонны, — рассказывает Рохлин, — а затем удар обрушивался на середину. Техника была лишена возможности манёвра. И горела как свечка.Избиение продолжалось до наступления полной темноты и потом возобновилось с рассветом. Нападавшие изощрялись как могли.
— Мне позднее рассказывали, — вспоминает Рохлин, — что боевики привязывали гранаты к парашютикам от сигнальных ракет и бросали их из окон домов на колонны. Граната при этом взрывается в воздухе и поражает большую площадь…
«…Информации о 81-м полке и 131-й бригаде всё не было. А вскоре в расположение 8-го корпуса прорвалась рота 81-го полка. Вслед за ней то на том, то на другом участке стали выходить другие группы этого полка. Растерзанные, подавленные, потерявшие своих командиров, бойцы выглядели ужасно. Лишь 200 десантников, которых в последний момент передали в состав полка, избежали печальной участи. Они просто не успели догнать полк и присоединиться к нему. Пополнение предполагалось принять на марше…»
Второй этап операции федеральных войск в Чечне (штурм Грозного), получивший кодовое название «"Лом", провалился, как и первый (операция по блокированию Грозного).
— «Разгром был полный, — рассказывает генерал Рохлин. — Командование находилось в шоке. Его главной заботой стали, очевидно, поиски оправданий свершившегося. Иначе трудно объяснить тот факт, что на связь со мной никто не выходил. С того момента я не получил ни одного приказа. Начальники словно воды в рот набрали. Министр обороны (генерал Павел Грачёв), как мне потом рассказывали, не выходил из своего вагона в Моздоке и беспросветно пил…»
Участник и очевидец тех событий генерал Геннадий Трошев описывает их следующим образом:
«По мнению некоторых генералов, инициатива "праздничного!" новогоднего штурма принадлежала людям из ближайшего окружения министра обороны, якобы возжелавшим приурочить взятие города ко дню рождения Павла Сергеевича Грачева (1 января). Не знаю, насколько велика здесь доля истины, но то, что операция действительно готовилась наспех, без реальной оценки сил и средств противника, — это факт. Даже название операции не успели придумать».
Карты города у командиров боевых подразделений были только мелкого и среднего масштаба (1:50 000 или 1:100 000), и те 70-80-х годов издания, на которых отсутствовали целые кварталы новостроек. На картах были обозначены устаревшие, советские, названия улиц, многие из которых были переименованы дудаевским режимом. Отсюда частые «сбои» маршрута, утрата ориентировки в городе. Радиосвязь в подразделениях, штурмующих Грозный, была почти парализована из-за царившей в эфире неразберихи. Между подразделениями практически не было взаимодействия, сказывалась неопытность большинства механиков-водителей танков и БМП.
В общей сложности войска в Чечне получили неисправными около 600 единиц боевой техники и вооружений. Генерал Лев Рохлин рассказывает:
«Процент неисправной техники, прибывающей в Чечню, официально составлял 20. Но, к примеру, из Приволжского военного округа прибыло 36 процентов неисправных бронетранспортеров. А из 18 единиц 122-миллиметровых гаубиц, прибывших из этого же округа, неисправными были 12. Из арсенала Уральского округа было прислано 18 самоходных орудий. Из них лишь 4 можно было использовать. 39 процентов бронетранспортеров, прибывших с Урала, тоже были неисправны»...
Задачи боевым частям доводились в самый последний момент. Задача ставилась непосредственно по ходу движения частей, при этом части действовали самостоятельно, разрозненно, готовились к одному, а выполнять были вынуждены совсем другое.
В 81-м мотострелковом полку из 56 командиров взводов 49 были выпускниками гражданских вузов, призванных на два года. Рядовой состав более чем наполовину состоял из «молодых» солдат, пришедших прямо из «учебок». Для решения проблемы с отсутствием людей 81-му полку пообещали 196 человек пополнения, для десанта БМП, а также 2 полка Внутренних войск для зачистки пройденных полком кварталов. Было предложено взять в качестве десанта два батальона ВВ, за ними был отправлен начхим полка Мартынычев, но командование Внутренних войск батальоны не дало. В результате полк вошёл в город Грозный «голой бронёй», без поддержки пехоты, имея в лучшем случае по 2 человека в десанте БМП, а часто вообще не имея.
Основным преимуществом чеченцев являлось отличное знание города, относительно лёгкое вооружение (автомат, гранатомет с запасом гранат, противотанковые гранаты). Это позволяло им легко и оперативно маневрировать. Среди чеченских боевиков были хорошо подготовленные гранатометчики, которые для остановки движения колонны и блокирования бронетехники федеральных войск на узких улицах поджигали головную и замыкающую машины кумулятивными гранатами. Лишившись манёвра, другие машины становились хорошими целями для боевиков. Гранатометчики тем временем перемещались на другие позиции, а танки, БТРы и БМП расстреливались интенсивным многоуровневым (поэтажным) гранатометным огнём из близлежащих домов.
Действиями артиллеристов и миномётчиков чеченских формирований лично руководил начальник штаба ВС Чечни А. Масхадов. Установленные на «Нивах», КамАЗах, трамвайных и железнодорожных платформах минометы занимали заранее выбранные позиции с привязкой на местности и, произведя 3-4 выстрела, уходили в укрытие. Аналогичным образом действовали и мобильные группы гранатометчиков, располагавшиеся на специально оборудованных легковых автомашинах со снятыми крышами и задними сиденьями. Наличие подобных мобильных групп давало возможность оперативно организовывать противотанковые заслоны на наиболее угрожаемых направлениях и обеспечивало манёвр снайперам и гранатометчикам. Минометные обстрелы, как и точный снайперский огонь, явились основной причиной больших потерь федеральных войск.
Операция «Возмездие»
В начале января 1995 года командующим группировкой войск «Запад» вместо отстранённого генерал-майора Петрука был назначен генерал-майор И. Бабичев, а командиром 19-й мотострелковой дивизии вместо снятого с должности полковника Г. Кандалина — полковник В. Приземлин. На Северном направлении две группировки — «Север» и «Северо-восток» — были объединены в одну — «Север» — под общим командованием генерал-лейтенанта Л. Рохлина. Начался третий этап военной операции, получившей кодовое наименование «Возмездие». В Грозном завязались ожесточённые уличные бои.
Буквально в считанные дни предпринятые кадровые перестановки дали свои результаты. Значительно улучшилась управляемость подразделений и частей. В начале февраля началось массовое отступление чеченских отрядов из центральных районов Грозного.
13 февраля в станице Слепцовской (Ингушетия) на переговорах командующего объединённой группировкой генерал-полковника А.С. Куликова и начальника Главного штаба Вооружённых сил ЧРИ А. Масхадова впервые удалось достичь соглашения о перемирии. В Грозном произошел обмен списками военнопленных; обеим сторонам была предоставлена возможность найти и вывезти из города тела погибших. Перемирие должно было продолжаться до 18 часов 19 февраля. Была достигнута договоренность о возобновлении переговоров 21 февраля. Между тем, уже 18 февраля, до истечения срока перемирия, группа чеченских боевиков количеством до 80 человек, используя гранатометы и миномёты, напала на позицию федеральных войск в южной части Грозного. Федеральные войска возобновили интенсивный ракетно-артиллерийский обстрел чеченских позиций по линии Шали — Аргун — Гудермес.
19 февраля 1995 года последовало заявление правительства РФ, в котором говорилось, что массированная атака на российские подразделения в южной части Грозного перечеркнула все мирные инициативы и переговоры сорваны.
В ночь с 18 на 19 января после бомбардировки «президентского дворца» чеченские отряды покинули его. На следующий день, остатки «президентского дворца» были заняты федеральными войсками. Одновременно Ельцин заявил о конце военного этапа конфликта.
К 21 февраля 1995 года Грозный был окончательно блокирован российскими войсками. После взятия «президентского дворца» в Грозном продолжались бои, однако интенсивность их несколько снизилась. Линия разграничения сторон проходила по реке Сунжа.
В то же время, в конце февраля в Грозном ещё продолжались уличные бои, но чеченские отряды, лишенные поддержки, постепенно отступали из города. В целом завершающий этап операции по взятию Грозного был проведен с минимальными потерями. Но только через два с лишним месяца после начала боёв за Грозный, последний удерживавшийся чеченскими отрядами район города перешёл под контроль федеральных сил.
Потери
Основные потери федеральная объединённая группировка войск (ОГВ) понесла во время неудачных для неё тяжёлых боёв с 31 декабря 1994 г. по 3 января 1995 г. По данным Генштаба ВС РФ, с 31 декабря 1994 г. по 1 апреля 1995 г. ОГВ в Чечне потеряла:
- убитыми — 1426 человек; ранеными — 4630 человек; пленными — 96 человек; пропавшими без вести — около 500 человек.
Потери боевой техники составили:
- уничтоженной — 225 единиц (в том числе 62 танка); повреждённой (ремонтопригодной) — свыше 450 единиц.
Дудаевские вооружённые формирования понесли основные потери после начала массированного применения ОГВ против них артиллерии и авиации, с 3 января по март 1995 г. С 11 декабря 1994 по 8 апреля 1995 года чеченские потери составилли (по российским данным):
- убитыми — 6690 человек; пленными — 471 человека (по данным генерала Трошева — свыше 600 человек); количество раненых неизвестно.
Свыше 500 единиц уничтожены и захвачены федеральными войсками. В том числе:
- танки — 78 ед. (64 уничтожено и 14 захвачены), БМП — 132 ед. (71 уничтожена и 61 захвачена), орудия и миномёты — 253 ед. (108 уничтожено и 145 захвачено), 16 РСЗО БМ-21 «Град».
За период боёв погибло большое количество мирного населения Грозного, точное количество жертв до сих пор неизвестно: официальные российские инстанции не занимались исследованием этого вопроса. Наблюдательная миссия правозащитных общественных организаций провела исследование для оценки размеров потерь среди мирного населения Грозного в период с декабря 1994 года по март 1995 года. Уполномоченный по правам человека Сергей Ковалёв, который посещал Грозный во время штурма, полагает, что в течение пяти недель боёв погибли 27 000 жителей. Эта оценка была признана официальными инстанциями и до сих пор остаётся единственной. Британский журналист Анатоль Ливен, который также посещал Грозный во время штурма, в своей книге Chechnya: Tombstone of Russian Power оценивает число жертв среди мирного населения в 5000 человек, при этом, по его оценке, ещё около 500 погибло от авианалётов до начала штурма.
"Википедия" (с редактированием)
Штурм Грозного
Спит моя Россия, снегом заметённая,
Фонари слепые смотрят в окна тёмные.
Ночка новогодняя – залпы артиллерии,
В огне преисподней страшные потери.
Льётся там шампанское – здесь наоборот:
Кровушка солдатская по снегу течёт.
Чья-то воля скотская нас швырнула в ад,
Пацаны майкопские с облаков глядят.
В ночь ушли товарищи… Словно дров вязанки
Полыхнут пожарищем танки, танки, танки!
Стены те вокзальные и пальба… пальба…
Такова печальная вышла нам судьба.
Лишь витал над городом командира глас,
Хриплый и надорванный… Слушайте приказ!
Обещали помощи… Эх, браток, не жди!
Не помогут тонущим! Господи, прости!
Там звенят бокалами. С Новым Годом, брат!
Здесь нам пули шалые у виска звенят.
Станем безымянными… Войны Имярек.
Саванами хладными нас укроет снег.
Долго перекрёстками танк шальной шнырял.
Белою извёсткою «Света» начертал
Парень на разрушенной взрывами стене,
Выразив то лучшее, что не сжечь войне…
Где-то небо звёздное – здесь наоборот:
Мгла и пепел Грозного. Здравствуй, Новый Год!
Спит моя Россия, снегом заметённая…
Фонари слепые смотрят в окна тёмные.
По словам одного покойного арабского шейха: "Мы поддерживали чеченцев, высылали им деньги и всяечки подбадривали. Думали они мусульмане, наши братья и пусть освободятся от ига русского. Но позже поняли, что русские больше ближе мусульманскому Аллаху чем эти мелькие шайтаны с бородой, изобразившие из себя мусульман". (Абу Даби, 1998 г. на открытии спортивных игр).
Лучше бы из Фельштинского выписку сделали.