9 апреля сего 2026 года Верховный Суд РФ удовлетворил исковое заявление Министерства юстиции, признав на основе Федерального закона от 25.07.2002 № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» так называемое «Международное общественное движение Мемориал» экстремистской организацией и запретив его деятельность и деятельность его структурных подразделений на территории Российской Федерации (на конец апреля с.г. решение еще не вступило в законную силу).
Уместно предположить, что запрет этот может давать широкие возможности для толкования и, следовательно, может охватывать деятельность сторонников закрытых несколькими годами ранее аналогичных мемориаловских структур в России. В данном случае вполне применим термин «так называемое», потому что это поименованное судом движение, насколько известно, никак юридически не оформлено. То есть на самом деле запрещена формально несуществующая организация.
А как обстоит дело с существующими организациями подобного рода? Если прогуляться по старой Москве, то можно увидеть в Малом Каретном переулке, прямо за огромным зданием Главного управления внутренних дел (ГУВД), то есть московской полиции, хорошо отреставрированный двухэтажный исторический особняк с большой дизайнерской табличкой «Общество МЕМОРИАЛ». Да неужели?
Действительно, это другая, региональная организация из той же мемориаловской обоймы – «Московский Мемориал», которая особенно никакой публичной активности не проявляла и даже не имеет статуса иностранного агента, и даже была одним из учредителей фонда «Последний адрес» (изменился ли этот статус учредителя ныне, проверить по открытым источникам не представляется возможным по созданным до 2014 г некоммерческим организациям), о почитании и оплакивании этим «Мемориалом» революционных разрушителей металлическими табличками на фасадах домов мы неоднократно писали.
На мой запрос о статусе вышеназванной организации Министерство юстиции РФ дало ответ 30.04.2026: «Вопрос о ликвидации Региональной общественной организации «Историко-просветительское, правозащитное и благотворительное общество "Московский мемориал" по основаниям, предусмотренным Законом № 114-ФЗ, судом не рассматривался». То есть эта действующая организация под названием «Московский Мемориал» и несущая в себе всю идеологию ранее запрещенных родственных организаций, а также имеющая одних и тех же сторонников, а скорее всего еще и одних и тех же сотрудников, в действительности живее всех живых.
Подход всех «Мемориалов» к почитанию памяти репрессированных, как известно, весьма своеобразен: память жертв раннебольшевицких массовых репрессий, а именно ленинского красного террора времен революционной смуты и Гражданской войны, террора периода троцкистско-зиновьевского русофобского поливождизма 1920-х годов их не интересует. Так, член ялтинской расстрельной тройки 1920 г Рудольф Тольмац, подписавший более 400 смертных приговоров, был внесен в скорбную базу «Мемориала», а его жертв, как то сестер милосердия крымских госпиталей, находившихся в этих госпиталях на излечении раненых военнослужащих, военнопленных, гражданских лиц, представителей местного населения и т.п. – в этой базе нет.
Несколько лет назад при обсуждении этого факта в общественном пространстве активист «Мемориала» Сергей Прудовский, труженик, сам изучающий архивные документы и смело в судах пытающийся добиться правды, в оправдание писал в фейсбуковской ленте, что, мол, «крымчане не предоставили им местных книг памяти»… Но ведь еще в 2005 г вышла научная монография «Последняя обитель. Крым, 1920-1921 г.г.», написанная изучавшим расстрельные анкеты и проводившим реабилитацию жертв красного террора донецким прокурором Леонидом Абраменко, которая фактически и есть самая настоящая книга памяти, и невозможно поверить в то, что исследователи репрессий, как крымские, так и московские, с этим трудом не были знакомы. Однако, жертвы крымского красного террора в базу «Мемориала» до сих пор так и не внесены.
В текущем 2026 году исполняется 100 лет Делу лицеистов, то есть делу, сфабрикованному петроградскими чекистами против последних выпускников Александровского лицея – лучших представителей русской аристократии. Они как «бывшие», «лишенцы», находясь на социальном дне и ведя тихую жизнь простых обывателей, работали, дружили, ходили друг к другу в гости, совместно посещали богослужения. Из 88 человек, обвиненных в вымышленном чекистами монархическом заговоре, 34 лицеиста были приговорены к высшей мере наказания, а остальных ждали лагеря и ссылки, в которых многим не суждено было уцелеть. Перед самым закрытием интернет-базы репрессированных «Мемориала» нам удалось проверить 34-х приговоренных к расстрелу: их там нет.
Зато палач-организатор репрессий, сфабриковавший это дело начальник Петроградского ОГПУ Станислав Мессинг, жертва внутрибольшевицких разборок 1937 года, конечно же внесен в мемориаловскую скорбную базу. Следователь Александр Ланге, непосредственный исполнитель, не дожил до 1937 г, умер своей смертью в 1935 г и похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве у стен монастыря. Вот такой стандарт мемориаловцев – память жертв раннебольшевицкого террора игнорируется, зато палачи у них достойны оплакивания.
Получается, что власти РФ определили несуществующую организацию так называемое «Международное общественное движение «Мемориал» как экстремистскую (не имею намерения оспаривать это решение), а существующей организации подобного идеологического плана, почитающей палачей, - зелёный свет... Не призываю её запрещать. Неоленинцы не боятся запретов, они боятся правды. Если бы власти решили действительно позаботиться об исторической памяти русского народа, то могли бы создать хотя бы небольшую группу профессиональных историков, чтобы на основании архивных первоисточников уличить этих мемориаловских русофобов в двойном стандарте, в оплакивании большевицких смутьянов-разрушителей и палачей подлинной, исторической, Императорской России, то есть применить мягкую просветительскую силу, которая низвела бы манипуляторов в глазах публики до уровня маргинальной секты. Правды они боятся гораздо больше, а из судебно-полицейских запретов только извлекают гешефт мучеников.
Сергей Владиславович Шарапов