Святитель Серафим Соболев говорил, что «русская идеология — это православная вера и основанная на ней жизнь русского народа». А неотделимой частью православной веры является монархический принцип государственного устройства, и без почитания царской власти и Царской Семьи Россия не сможет вернуться к своим базовым настройкам. Поэтому одинаково заблуждаются как православные сталинисты, призывающие поставить в один ряд любящего Отца и криминального авторитета, так и православные модернисты, уверяющие, что для спасения души форма правления никакого значения не играет.
И если просоветские настроения подвергаются резкой и обоснованной критике в нашей Церкви, то пресловутый модернизм является священной коровой, которую трогать запрещено. И, конечно, запрещено трогать основных тычинок, распыляющих эту заразу в Церкви.
Совсем незамеченным прошел тот факт, что 26 июля Папа Римский Лев XlV радостно принял в Ватикане главу нашего ОВЦС, митрополита Антония (Севрюка). После встречи наш митрополит заявил, что «миру нужна встреча глав двух крупнейших христианских церквей». А неделю назад, 6 сентября, тот же Лев XlV так же радостно принял в Соборе святого Петра делегацию педерастов. Как-то неловко напоминать, что содомитами и теми, кто их поддерживает, православным христианам нужно гнушаться, а не кокетничать с ними и играть в дипломатию.
Так же неловко напоминать и о том, что «священник не монархист не достоин стоять у Престола Божия». Открытое исповедание этого факта и есть отчасти то самое покаяние, за призывы к которому православных монархистов принято обзывать царебожниками. И ведь запустили эту псевдоересь не коммунисты, а именно церковные модернисты, те самые авторитетные и уважаемые богословы, которых критиковать нельзя. Придумали ересь — которая к слову сказать не осуждена ни одним собором, а значит не существует в принципе — заставили всех акцептовать ее существование, и стреляют теперь по пассионарным священникам и мирянам, которые говорят о катастрофе 1917 с позиций покаяния, а о жертве Царя с точки зрения ее значимости для России.
Царебожия не существует, а вот без осмысления Царской голгофы в контексте сохранения Россией миссии Третьего Рима, Святую Русь возродить невозможно. И русское сердце это чувствует, и русский человек тянется к Царю. И это взаимное притяжение и любовь будут только нарастать в свете углубления скорбей, которые поставят Россию в позицию, когда кроме Бога и его святых надеяться будет не на кого. И в этих условиях осознание предательства своего святого Царя и монархии все же произойдет, не взирая ни на какие козни врагов Божиих. Но от нашей пассионарности зависит какими скорбями, кровью и человеческими жертвами мы к этому придем.
Царская Семья ☦
t.me/nika_russia
МВН. Владыка Серафим (Соболев) исходил из необходимой верности нашего народа царской присяге (нарушенной нами), из необходимости покаяния перед Богом в цареотступничестве, что привело к революционной катастрофе и богоборческой оккупации России. Он также исходил из богоустановленности царской власти как единственной богоугодной, поэтому она есть именно то начало, которое удерживает пришествие в мір антихриста. Тут можно видеть разные грани монархической темы: 1) царепочитания и покаяния, 2) уяснения сущности православной монархии в отличие от прочих видов монархии, 3) возможности восстановления монархии в наше время.
Ныне у нас большинство монархистов исходят в основном из первого и третьего пунктов, препрыгивая второй. То есть имеют весьма поверхностные представления о сущности монархии лишь как о самодержавной форме правления (часто понимая под самодержавием абсолютизм). Но важно понимать, что п. 2) о необходимости богоосвященной государственной власти вытекает не только из верности традиции, но и из самóй духовной основы человеческого общества, о чем писал даже философ весьма либеральных взглядов С.Л. Франк. Он пришёл к православному пониманию монархической богоосвященной власти не просто из традиционного нравственно-религиозного идеала, спускаемого Богом и Церковью сверху, а как бы снизу – из онтологического анализа духовной природы общества как «соборного духовного единства» людей, соединенных в общих и высших духовных ценностях – в Боге.
Кроме того, благодаря этому духовному содержанию российская монархия стала преемственным удерживающим Третьим Римом вселенского значения. О такой сущности монархии уже немало сказано на РИ, как и об ошибках наших монархистов, нередко верящих в то, что достаточно провозгласить монархию и всё в стране наладится.
Серьёзные монархисты понимают, что восстановление настоящей православной монархии невозможно без готовности нашего народа принять её, понимать её богоосвященную суть и служить ей. И мiр сегодня находится в таком состоянии, что удержать антихриста уже вряд ли возможно, можно лишь с Божией помощью ещё образовать для сопротивления ему последний Стан Святых и Град Возлюбленный (Откр. 20). (См.: О монархии и о трезвомыслии. Доклад для IV Беломонархического совещания, 30.1.2016.)
В русской эмиграции общепринятым представлением о восстановлении монархии после крушения коммунистической власти был переходный период "просвещенной диктатуры", готовящей народ к этому в симфонии с Церковью, то есть ограничивающий зло и поощряющий добро.
К сожалению, сейчас таких предпосылок для восстановления в нашей стране настоящей монархии нет, зато есть серьёзные препятствия этому как в непригодном для монархии состоянии народа, сознательно разлагаемого идеологией правителей Олигархата, так и в отсутствии должной церковной власти. Не видится оснований даже для утверждения автора приведенной статьи, что "просоветские настроения подвергаются резкой и обоснованной критике в нашей Церкви" ‒ наоборот: церковные функционеры усердно поддерживают ресатанизацию с целью примирения Христа и велиара.
