15 сентября 1974 года в тогдашнем спальном районе московских новостроек, в Беляево, прошла сенсационная, ставшая впоследствии легендарной «Бульдозерная выставка».
Этот неформальный и несанкционированный вернисаж на пленере стал одним из самых знаковых и хрестоматийных публичных акций неофициального искусства в позднем и уже, очевидно, начинающем стагнировать Советском Союзе. Картины были выставлены на открытом воздухе в Беляево группой московских художников-авангардистов. Свое скандальное название эта акция получила от того, что власти, как всегда, грубо и неуклюже разогнали самостийный вернисаж, для чего привлекли не только большое количество сотрудников милиции, но и поливальных машин и даже бульдозеров.
Как известно, СССР был государством жестко регламентированным во всех сферах. Художникам, чье творчество выходило за рамки социалистического реализма, было запрещено и потому негде, кроме узких собраний в собственных мастерских, выставлять свои работы, поскольку они как бы и не существовали, не признаваясь и не замечаясь властями. Однако произведения неформальных художников всё же пользовались немалым спросом, особенно со стороны зарубежных туристов и дипломатов, а также состоятельных советских граждан.
Организаторами и главными «заводилами» вызывающего и скандального неформального мероприятия стали мгновенно получившие известность на Западе Александр Глезер и Оскар Рабин. В выставке прияло участие около 20 художников. В присутствии своих друзей и сочувствующих, а также приглашенного для страховки от возможных эксцессов со стороны властей значительного количества западных и иностранных дипломатов картины были развешены на опушке леса на самодельных стойках.
Масштаб выставки был небольшим, но скандал в итоге получился грандиозным. Советские власти подошли к этой акции с присущей им неадекватностью и чрезмерной серьезностью. Уже через полчаса после открытия на экспозицию начала в буквальном смысле наезжать группа в составе трех бульдозеров, водометов и самосвалов. Свыше сотни сотрудников милиции почему-то переодетых в штатское платье, бросились разгонять художников и собравшуюся публику.
Благодаря варварским действиям советских властей маленькая выставка получила широкий международный резонанс. С опозданием осознавшее, каких дров оно наломало, советское руководство было вынуждено пойти на попятную и официально разрешить проведение аналогичной выставки на открытом воздухе через две недели, но уже в Измайловском парке. Новый вернисаж прошел 29 сентября 1974 года. На этот раз в нем приняло участие уже вдвое больше — 40 художников, — да и продолжался он на сей раз «целых» четыре часа. И если на выставке в Беляево зрителей было мало, то выставку в Измайлово смогли посетить порядка полутора тысячи человек. Несомненно, «Бульдозерная выставка» имела важнейшее значение для современного русского искусства и позволила впоследствии начать регулярно проводить выставки неформальных художников. На следующий, 1975 год в аналогичной выставке в павильоне «Пчеловодство» на ВДНХ приняло участие около сотни художников, а посетило несколько десятков тысяч человек.
Илья Рябцев
"Наследие Империи"
Выставка художников-нонконформистов в Измайловском парке в 1974 году.
М.В. Назаров. Отрывок из воспоминаний (гл. 6):
«В [1960‒1970-е годы] СССР появились поклонники западного образа жизни, так называемые "стиляги", приобретавшие втридорога западную одежду у фарцовщиков (особенно символическими были джинсы), выросла популярность джаза и другой западной музыки, западное радио в обзорах западной прессы об СССР сообщало о деятельности диссидентов и, в частности, о выставках художников-нонконформистов, почти все объявленные выставки которых я посещал (и даже уже в Германии обнаружил себя в журнале "Штерн" на фотографии посетителей такой выставки: с задумчивым видом я сижу перед одной из картин, установленной на земле).
Конечно, к настоящему искусству это вряд ли имело отношение: подавляющее большинство художников-нонконформистов (как их называли радиоголоса, сообщая также о месте и времени проведения выставок) просто руководствовались протестом против "социалистического реализма" и были подражателями западному "современному искусству" ‒ от разных форм абстракционизма до сюрреализма и "примитивной живописи". Но именно эта "несоветскость" и была притягательной для меня и всей нашей антисоветской компании [в инязе]. Некоторые из нее даже стали общаться с О. Рабиным и другими его сподвижниками, которые потом нашли признание и известность на Западе. А власть разогнала лишь первую такую выставку в сентябре 1974 года, названную "бульдозерной", потому что против нее были использованы поливальные машины и бульдозеры...»
