В леволиберальном или социалистическом обществе вместе с табуированием элиты как понятия не происходит устранения элиты на практике. Только одна элита сменяет другую. В случае чрезвычайной ситуации прочность государства определяется не столько обладанием материальным ресурсом, сколько компетенцией и личными качествами элит – нашими словами, чем элитарнее элита, тем прочнее государство.
Развитая цивилизация, предъявляя высокие требования к компетенции и личным качествам, сама по себе производит иерархию, наверху которой располагается «компетентная элита» или «функциональная элита». Антиэлитистские, эмансипаторные лозунги происходят не из противостояния народа элите, а из противостояния двух типов элит. С одной стороны «компетентная элита», с другой – морализаторы, получившие преимущественно гуманитарное образование и оторванные от реальной практики.
Из этих двух элит Кальтенбруннер очевидно отдает предпочтение «функциональной» элите, но обращает внимание и на её недостатки. Одним из таковых можно считать слишком узкую специализацию. Если в более ранние исторические периоды политическая элита характеризовалась большим количеством свободного времени, которое тратилось на изучение наук и искусств, то «компетентная» элита характеризуется отказом от свободного времени в пользу достижения профессиональных результатов. Такая ситуация приводит к выдвижению в высшие эшелоны людей, не способных мыслить достаточно широко – технократов.
Демократическое устройство не противоречит идее о необходимости элит. «Само слово «элита» обозначает не что иное, как отсев или отбор, и в этом отношении у него уже есть связь с демократией, при которой правит не столько «народ», сколько правят от его имени, при его согласии и под его контролем».
В начале ХХ века в развитых странах на смену правящему классу пришли представители разнородных групп. Эти группы взаимно нейтрализуют власть друг друга. Такая организация власти в случае чрезвычайных ситуаций проявляет свою непригодность в силу неспособности принимать решения. Чтобы блюсти общие интересы, нужна сверхэлита (государственная элита), а не представители противостоящих друг другу различных групп, тормозящих процесс принятия решений и реализацию их на практике.
Далее дается контур идеальной государственной элиты: «Не менее остро мы нуждаемся в элите служения (Elite des Dienens) – том типе людей, которые способны действовать, избегая шумихи и не выставляя себя напоказ, чей дух стремится к исполнению, к служению делу, пусть даже не приносящему личной выгоды».
Во второй половине книги следует краткий экскурс в историю тайных обществ, которая, по мнению автора, совпадает по длительности с историей человечества и уходит корнями в доисторический период. Тайные общества, по мнению автора, представляют собой наиболее действенный инструмент передачи знаний и сохранения идей. Кальтенбруннер, по всей видимости, видит возможность формирования государственной элиты в тайном обществе, элитистской герметичной организации, пропитанной духом служения. Зная приверженность Кальтенбруннера католичеству, в данном случае, пожалуй, стоит представлять себе что-то вроде тайного монашеского ордена.
Важной темой для Кальтенбруннера была аскетическая традиция, из которой он выводил суровую дисциплину европейской духовности, постепенно ослабленную и вытесненную потреблением. В аскетической традиции Кальтенбруннер видел и источник для формирования новой государственной элиты: «Каждый аскет принадлежит к элите, даже если эта элита не является господствующей. Не подлежит сомнению, что аскетические меньшинства повлияли на историю куда больше так называемых масс. Этот закон подчиняет себе также и демократии». Стоит прибавить, что в конце своей жизни Кальтенбруннер вполне соответствовал этой концепции, ведя уединенное и, по свидетельству немногих знакомых, с которыми поддерживал связь, полумонашеское существование.
Я постарался изложить идеи книги Кальтенбруннера полно и в то же время, насколько у меня получалось, кратко, по возможности избегая собственных замечаний и всяких оценок. В ближайшее время напишу ещё одну заметку об этой книге, где позволю себе сделать небольшой комментарий к прочитанному.
Рыцарь отечественного альтрайта
27 июня 2025 г.
https://telegra.ph/Gerd-Klaus-Kaltenbrunner-EHlita-Vospitanie-na-sluchaj-chrezvychajnoj-situacii-06-27
+ + +
Герд-Клаус Кальтенбруннер (Gerd-Klaus Kaltenbrunner; 23.2.1939, Вена — 12.4.2011, Лёррах) — австрийский философ консервативного направления.
Кальтенбруннер изучал философию, право и государственные науки в Венском университете. В 1962 году он переехал в Германию. С 1974 по 1988 год он издавал в издательстве Herder серию «Initiative», которую «Junge Freiheit» называла «одним из важнейших рупоров неоконсервативного мышления». После прекращения серии в 1988 году он жил как свободный писатель в Шварцвальде. Он был соучредителем Лихтенштейнского клуба ПЕН.
Кальтенбруннер публиковался в журналах «Zeitbühne», «Criticón», «Epoche», «Saka-Informationen», католически-традиционалистском журнале «Theologisches», «MUT» и «Junge Freiheit». Его последняя книга вышла в 1996 году. Последние годы жизни провел в полном уединении. Скончался 12 апреля 2011 года в Лёррахе, на юге Баден-Вюртемберга. Погребен на кладбище в Перхтольдсдорфе близ Вены.
В 2000 году Кальтенбруннер публично признался в поддержке седевакантизма — это традиционалистское католическое движение. Название происходит от латинских слов sedes — престол и vacans — пустующий; термин sede vacante («при незанятом престоле»). Движение появилось после Второго Ватиканского собора. Сторонники данного направления не признают пап, правивших во время и после собора — Иоанна XXIII, Павла VI, Иоанна Павла I, Иоанна Павла II, Бенедикта XVI, Франциска и Льва XIV — считая, что они потеряли престол ipso facto из-за ереси модернизма. (Википедия)
Спасибо за обзор. Интересная работа.
Некоторые тезисы в чём-то перекликаются с замечаниями историка В. Махнача:
"Итак, русские ценили род. Представьте себе русское слово «благородство». Оно очень много значит. Мы можем сказать «этот человек благородный» в несобственном смысле. А что оно значит изначально? Оно значит, что этот человек — благого рода. Тогда небезразлично было, из какой семьи, какого рода князь или боярин. Хорошее воспитание, хорошая семейная традиция — гарантия праведного служения. Это сейчас нам все равно, в какой канаве родился политический деятель. Тогда же это касалось последнего смерда. "
Беседа историка Владимира Махнача о святой равноапостольной княгине Ольге
Радио «Радонеж»
https://radonezh.ru/radio/2020/07/25/23-33
Когда-то И. Ильин говорил о создании русского Ордена на базе РОВС, но ничего не получилось. Хотя офицерство лучшая среда для формирования Ордена. Русская анархия и взаимная грызня разрушает всё. Католичество имеет мощную традицию Орденов и Крестоносцев. В православии этому соответствуют Братства. Помню как конце 80-х - начались формироваться черносотенные братства, но их быстро поставили под контроль импотентов и предателей Патриархии, и все они умерли. Мы таким образом движимся к огромной смуте, так как нет никаких самостоятельных и адекватных и осмысленных центров силы.