К ЗДРАВОМУ СМЫСЛУ (Голос русской женщины)
Письмо в редакцию
В последнее время все больше иностранцев начинают нам верить. Этому сдвигу помогли сами же коммунисты, особенно после разоблачения Сталина и кровавых советских репрессий в Восточной Германии, Венгрии, Польше и Чехословакии.
Россия быстрыми и уверенными шагами шла к положению первой промышленной державы на свете. Но всем хотелось видеть ее слабой, варварской страной, все желали ее падения, навязывали ей войны и, при каждой новой войне, вставляли палки в колеса. Сколько было нашествий на Россию!.. И все они терпели неудачи. Соседи подрывали авторитет правительства, у нас убивались лучшие люди, как Столыпин. Гигантский рост и развитие культуры и экономики Царской России были всему миру бельмом па глазу и, наконец, в запломбированном вагоне преподнесли нам Ленина с его революцией.
Россия была передовой и правовой страной. В 1906 году синдикаты получили большие права, в 1912 году было учреждено социальное страхование рабочих (чему тогда удивлялся американский президент Тафт). Налоги на душу населения были самыми низкими в мире. Лошадей было 50% всего мирового количества, экспорт зерна, масла, яиц был 50% всего мирового экспорта. Запас золота был в 1913 г. выше все стран. Женское образование было самое передовое в мире. В 1914 г. около 80% всей плодородной земли были в руках крестьян (следствие столыпинских реформ). Накануне революции Россия постепенно превращалась в страну мелких земельных собственников, быстро преуспевавших. Революция же обратила крестьян в нищих и рабов.
Когда, в старое время, крестьянин пахал сохой и бороной, то Россия кормила добрую половину Европы хлебом. Германию снабжала гусями и свиньями, которых немцы кормили русским же сахаром, русское масло шло в Англию и скандинавские страны...
Увы, предрассудки в отношении прошлой России прочно вкоренились в умы людей. За границей царский режим представлялся тиранией и только после революции начали признавать еея разрушительную роль. Но, не рой другому яму, сам в нее попадешь и спустя полвека все «сильные мира сего» ходят па поклоны к своим злейшим врагам и на свою же гибель помогают им кредитами и займами.
Теперь многие признали, что самым главным несчастьем для всего мира была работа в России неприятельской агентуры, в которую не только ее враги, но и часто союзники вкладывали огромные средства для того, чтобы в России запылал революционный пожар.
Сейчас, нет да нет, но клевета продолжается. Вот вышел кинофильм «Николай и Александра», поставлен «антибалет» «Анастасия». Все они дают совершенно ложное представление о России. Многие иностранцы, государственные чиновники, профессора, журналисты приглашали меня в театры, прося объяснить, соответствует ли фильм правде?.. После театра я открывала им книгу-альбом «Царские коронации на Руси» и показывала портреты Царской Семьи, в которых чувствуется достоинство, скромность и благородство. На экране же царевны показаны, как какие-то «хиппи», вдовствующая Государыня Мария Федоровна показана грубой, вульгарной, разукрашенной побрякушками. К счастью, у меня сохранилась Ее фотография с собственноручной подписью. Кто из нас, институток моего поколения, не знал эту маленькую скромную даму-царицу?.. Возвращение Царя на коленях после отречения в Зимний Дворец - просто бездарная фантазия... Фильм лишен элементарного вкуса и приличия (например, сцена с пьяными в. кн. Димитрием Павловичем, кн. Юсуповым и Распутиным), как и издевательское, оскорбительное выступление Боба Хопа в «антибалете» «Анастасия».
Пишут сейчас много о войне и о наших военных неудачах. Наше военное прошлое давно уже в могиле. Но, чтя память и жертвенностиь верных сынов нашего отечества, считаю долгом сказать и свое, хотя и женское, мнение. Надо писать о том, что ВИДЕЛ САМ, что чувствовал и запомнил. Только огромность литературного таланта Толстого позволила ему правильно передать эпоху 1812 года.
Все мои предки и родные были военными, были и славные герои в моей семье. Наши годы сплетены было со славой российской истории. Росла я с братьями и кузенами-кадетами и юнкерами, живя с ними одними идеалами и традициями, теперь совершенно чуждыми нынешнему времени. Мы любили «военщину», хранили память о былом, о доблести, боевом мужестве... Мой ранний брак особенно ввёл меня в военную среду. Мой муж, тогда полковник Ген. штаба, был начальником разведывательного отделения штаба Виленского военного округа и одновременно профессором Виленского военного училища. Командующим войсками тогда был генерал Ренненкампф, с которым нас связывала дружба. Я посильно помогала мужу в его работе в военном училище, а также вела книгу офицеров ген. штаба, отмечая их назначения и производства по «Инвалиду», знала дислокацию русских войск.*
Наша разведка была талантливо поставлена: мы получали планы и карты секретного военного значения из Германии. Зная в совершенстве немецкий язык, я перевела в 1914 г. на русский язык много секретных немецких материалов, напр., «Das Land östlich der Weichsel», «Der Mobilmachung Plan», «Die Vorräte» и т.д. для Ген. Штаба. За эту работу я была награждена медалью за мобилизацию 1914 г.
Каждый год. к концу лета и началу осени устраивались разборы маневров и военные игры во всех военных округах России. Нелегко было быть «генштабистом» (которых в армии не очень справедливо называли «белой костью»). Программа в Академии была перегружена военными, математическими, статистическими и др. предметами. Требовались большие способности и трудолюбие, чтобы окончить Академию. Не всем, конечно, в равной степени даны таланты военачальника, но, если просмотреть страницы военной истории, то сколько можно найти ошибок, которые делали даже гениальные полководцы!
Наша мобилизация и первое наступление 1914 года были исключительно удачными, несмотря на то, что враг готовился к войне более 40 лет. Наше победное наступление в Вост. Пруссии спасло от разгрома Францию и предопределило разгром Германии. Верно, положение [видимо, поражение? ‒ Ред. РИ] армии ген. Самсонова было тяжелым ударом для всех русских; не хватало снабжения не только у нас, и у союзников. А сколько все участвовавшие армии делали ошибок, например, тупая и ненужная осада Вердена! Войну всегда выигрывает последний бой: его у нас не было, а вместо него было братанье с революцией... Из прежнего командного состава многие погибли от неприятельских снарядов, многие стали жертвами революционного террора. Проживя почти 30 лет в Париже, я знала многих из французского командования и их «благодарность за русскую помощь: на традиционном празднике Перемирия 14 ноября у могилы Неизвестного Солдата собирались в своих военных формах все представители союзников, не допускались только русские, несмотря на протесты наших военных организаций. Увы, старая дружба забыта из-за угоды кремлевским владыкам...
Военное искусство - это то же, что и шахматная игра. Победа Самсонова у Гумбинена и Франкенау-Орлау, несомненно, предопределила поражение Германии. На шахматной доске делают часто неправильный ход, кажущийся верным. Несправедливо был смещен с командования 1-й армией генерал Ренненкампф, блестящий полководец... А что сделали в США с ген. Мак-Артуром: ведь останься он у руля, не было бы Кореи, Вьетнама и, м.б., теперешнего бедлама в США. В мире тёмные силы, а также извилистая политика, зависть, ревность, алчность губят не только отдельные яркие личности, но и целые свободные народы, обращая их в рабов.
Здравый смысл рекомендует многим писателям избежать легкомысленной неправды в их трудах.
Д-р Н.Ф. Бурова
Вашингтон, США.
* Все эти знания помогли мне в бытность мою в продолжении года во главе партизанского отряда на Кубани. Там я была в одной схватке ранена и очутилась в подвалах Чека в Екатеринодаре. Военный трибунал приговорил меня к высшей мере наказания и после шестинедельного ожидания расстрела попала под амнистию 1-го мая с пожизненным заключением на принудительных работах. Была в Соловках и др. лагерях и удачно бежала в 1923 году на свободу.
"Часовой". Брюссель, 1971, ноябрь. № 557
https://rys-strategia.ru/news/2026-06-11-22505
Справка
Нина Фёдоровна Бурова (11.2.1894‒15.12.1998) родилась в Вильно ‒ дочь полковника Фёдора Ивановича Котлова и Нины Георгиевны Мандрыко (сестра генерала Михаила Георгиевича Мандрыко). Окончила в 1911 году с золотой медалью Санкт-Петербургский Мариинский институт; в 1912 году — педагогические курсы при институте. Поступила в Московский университет. В 1912 году скончался отец и Нина Фёдоровна поступила на место классной дамы в Институте для девочек.
Незадолго до начала Первой мировой войны, в 1913 году вышла замуж за полковника Петра Никитича Бурова (с 1916 ‒ генерал-майор). С супругом проживали в Вильно, Пётр Буров в это время служил начальником разведки у генерала Ренненкампфа. С началом войны записалась сестрой милосердия в Виленский гарнизонный госпиталь, работала старшей сестрой поезда Красного креста Великой княжны Анастасии. В это время у неё рождается сын Пётр. Бурова в 1919 году добирается до Харькова, где находит мать и мужа, который служит у Деникина.
В 1920 году генерал Буров покинул Россию с остатками армии Врангеля, а Нина Фёдоровна из-за болезни детей была вынуждена остаться в Екатеринодаре. После доноса на неё прячется с детьми на казачьем хуторе, где встретилась с казаками, которые скрывались от красных. Молодая генеральша демонстрирует отличные навыки верховой езды и искусства стрельбы. Её пламенные речи произвели на кубанцев такое впечатление, что они сами выбрали её атаманшей отряда в 200 сабель.
Последним боем для Нины стала встреча с превосходящими по численности красными близ станицы Пшеховской. В апреле 1921 года под Майкопом была тяжело ранена и захвачена в плен. Уже в плену у красных узнаёт, что в Екатеринодаре была расстреляна её мать, приехавшая забрать Нину и детей. В 1922 году Бурову приговорили к расстрелу. Затем вместо казни она переведена в Ростов, в женскую тюрьму Особого отдела Конной армии и в честь 1 мая Бурова попадает под амнистию — высшую меру заменяют пожизненной ссылкой на Соловки. В следующем году в марте её переводят в Харьковский концлагерь. В 1924 году выходит приказ об освобождении из украинских лагерей женщин с маленькими детьми и Бурова оказывается на свободе. С помощью бывшего офицера, пограничника, Нина бежит с детьми пешком за границу, в Польшу, без документов. Польские пограничники помогли связаться с братом Василием, который проживал в Вильно и Бурова с детьми живёт на средства, вырученные от продажи родового имущества в Вильно.
В эмиграции Бурова встрелилась с супругом, и 1920-х годах они проживали в русской колонии в Нилванже, генерал работал маляром на заводе, Бурова корректировала эстампы для скульптора, выжигала узоры на столиках и табуретках для кавказского ресторана, писала натюрморты и иконы. Училась в Сорбонне, получила докторскую степень по психологии и психиатрии, изучала византийское искусство в школе при Лувре. Служила экономкой у богатых поляков. В эти годы Нина входит в Союз русской молодёжи, который возглавляет герцог С.Н. Лейхтенбергский, становится по предложению Общества Галлиполийцев заведующей русского ресторана.
Активно помогала мужу в работе в Обществе Галлиполийцев в Париже; сотрудничала с белоэмигрантской прессой. В 1940 году была избрана в правление Союза сестер милосердия имени Вревской.
В 1952 году переезжает к детям в Нью-Йорк. Из-за проблем с визой супруг присоединяется к ним только через год. Занимается живописью, уезжает в Монтерей, где получила предложение от отца Александра Знаменского расписать местный храм. В 1954 году хоронит мужа и уезжает в Сан-Франциско, где с другими эмигрантами организовывает Кредитный Союз, становится автором газеты «Русская жизнь», в 1957 году получает гражданство США.
В течение 30 лет преподавала искусство, иконографию и языки, с 1965 по 1995 годы сотрудничала с газетами, писала литературные и исторические эссе, знакомила американцев с русской живописью. Занималась портретной живописью, писала иконы в византийском стиле. В 1959 году основала Общество русско-американских художников в Калифорнии, которое устраивало регулярные выставки. Также она активно занималась общественной и политической деятельностью, была членом Конгресса русских американцев и Русской академической группы в США, основала Общество русско-американских художников в Калифорнии.
В 1993 году в Вашингтоне была устроена выставка художественных работ Буровой, посвящённая столетию со дня её рождения. Эту выставку открывала сама Нина Фёдоровна. Ею была написана книга «Река времён» (Вашингтон, 1990).
Скончалась 15 декабря 1998 года в Вашингтоне. В 2010 году в Честере (шт. Пенсильвания) на здании Никольского храма была установлена мемориальная доска в память о семье Буровых.
+ + +
МВН. Это письмо в редакцию "Часового" привлекло мое внимание тем, что Нина Фёдоровна была членом Союза русской молодёжи, который возглавлял герцог С.Н. Лейхтенбергский (это будущий НТС). К оценке некоторых исторических фактов предлагаю не особенно придираться. Это письмо типичной представительницы первой (довоенной) русской эмиграции дышит той присущей только ей русскостью, которую мне ещё довелось застать в Зарубежной Руси в 1970-1980-е годы. В числе таких моих близких старших друзей во время работы в "Посеве" были Аркадий Петрович Столыпин, баронесса Елизавета Николаевна фон Кнорринг и её дочь Елизавета Романовна Миркович, Борис Степанович Брюно де ла Форж, Роман Николаевич Редлих и его сестра Анастасия Николаевна Артёмова, опекавшие меня в этом моём главном образовательном "университете", и другие члены НТС.
Для лучшего понимания содержания письма следует напомнить, что тогда это было время "детанта" ‒ разрядки международной напряжённости во взаимоотношениях СССР и США с конца 1960-х до конца 1970-х годов, когда США вместо ядерного конфликта взяли курс на разложение и самоизживание коммунистического режима, что вполне удалось. В эти годы русская антикоммунистическая эмиграция критиковала детантную политику США, подозревая в ней готовность к капитуляции "свободного мiра" перед неудержимой мирной экспанцией коммунизма в странах Азии и Африки. Аналогичной критике США подвергал А.И. Солженицын в первые годы жизни в эмиграции.
