«Да избавить насъ Господь отъ настоящаго вѣка лукаваго» (Галат. 1, 4).
Наиболѣе характерной чертой нашего времени можно, по всей справедливости, считать лукавство которое пронизываетъ собою буквально всѣ стороны современной человѣческой жизни, не исключая самой возвышенной — религіозной, церковной. Вотъ это послѣднее особенно ужасно, ибо гдѣ-гдѣ, а ужъ въ дѣлахъ вѣры и въ Церкви лукавства никакъ не должно было бы быть, а только одна чистая искренность, одна Истина, безъ всякой даже малѣйшей примѣси лжи! Но ужъ таковъ вѣкъ сейчасъ, что безъ лукавства никто почти не можетъ прожить. Все и всѣми теперь хитро искажается, ловко передергивается, криво толкуется, и тенденціозно въ свою пользу, ради оправданія своихъ грѣховныхъ страстей, переиначивается. И дѣлается это такъ, что честному человѣку бываетъ даже трудно, почти невозможно разобраться, гдѣ истина, а гдѣ ложь.
И это начиная съ самаго важнаго, коренного вопроса о нашемъ вѣчномъ спасеніи. Изъ ученія Слова Божія и разъясненій великихъ Отцевъ Церкви ясно видно, что дѣло спасенія человѣка не есть какое-то чисто-формальное, автоматическое дѣйствіе благодати Божіей, спасающей человѣка помимо или даже вопреки его волѣ, но что самъ человѣкъ долженъ принимать активное участіе въ дѣлѣ своего спасенія, путемъ своихъ собственныхъ усилій, трудовъ и подвиговъ, которые свидѣтельствуя о доброй направленности его воли, и привлекаютъ эту спасающую благодать Божію. Человѣкъ долженъ самъ имѣть искреннее желаніе и стремленіе спастись, моля о своемъ спасеніи Бога, въ результатѣ чего и нисходитъ на него благодать Божія, которая и совершаетъ дѣло его спасенія.
Но вотъ на Западѣ, давно отступившемъ отъ истиннаго христіанства, появилось нечестивое ученіе, будто благодать Божія и таинства, чрезъ кои она преподается дѣйствуютъ на человѣка автоматически, сами собой, даже безъ всякаго участія его воли. Крестили язычниковъ насильно, увѣряя самихъ себя, что совершаютъ этимъ великое дѣло спасенія душъ ихъ, хотя эти насильственно крещеные язычники не разъ потомъ окунались въ рѣкѣ, чтобы «смыть съ себя крещеніе».
Но можно ли думать, что великое таинство Крещенія или таинство Св. Причащенія соединяютъ со Христомъ и даютъ вѣчное спасеніе человѣку, который этого не хочетъ самъ? не ищетъ этого?
Если бы таинство св. Причащенія дѣйствовало автоматически на каждаго причащающагося, независимо отъ его собственной воли и настроенности, то не влагала бы св. Церковь намъ въ уста молитву предъ св. Причащеніемъ: «Да не въ судъ или во осужденіе будетъ мнѣ причащеніе Святыхъ Твоихъ Таинъ, Господи, но во исцѣленіе души и тѣла!», въ полномъ согласіи съ наставленіемъ Слова Божія: «Да испытываетъ же себя человѣкъ, и такимъ образомъ пусть ѣстъ отъ хлѣба сего и піетъ изъ чаши сей. Ибо кто ѣстъ и піетъ недостойно, тотъ ѣстъ и піетъ осужденіе себѣ, не разсуждая о Тѣлѣ Господнемъ» (1 Коринѳ. 11, 28-29).
Изъ этихъ словъ великаго Апостола языковъ особенно ясно видно, что св. таинства, въ которыхъ преподается благодать Божія, не дѣйствуютъ автоматически, сами собой, а въ зависимости отъ воленаправленности самого человѣка — отъ того, съ какимъ настроеніемъ, должнымъ или недолжнымъ, онъ ихъ принимаетъ, — что они могутъ быть для человѣка не только не спасительными, а наоборотъ, даже губительными, послуживъ ему не во спасеніе, а «въ судъ или во осужденіе».
Богъ не спасаетъ человѣка безъ самого человѣка — это давно извѣстная аксіома духовной жизни.
Все вышесказанное, само собой разумѣется, имѣетъ отношеніе и къ прочимъ таинствамъ — въ томъ числѣ, конечно, и къ великому таинству Священства, въ которомъ благодать Божія удостаиваетъ правильно избраннаго человѣка, хотя и не свободнаго вполнѣ отъ обычной человѣческой грѣховности, преподавать благодать Божію чрезъ таинства другимъ людямъ, тѣмъ содѣйствуя дѣлу ихъ спасенія.
Всѣ люди грѣшны, «нѣтъ праведнаго ни одного», ибо «Единъ Богъ токмо безъ грѣха», но все же каноническія Правила Церкви дѣлаютъ нѣкое различіе между людьми- грѣшными: однихъ допускаютъ къ принятію благодати Священства, другихъ не допускаютъ.
И это потому, что не всѣ грѣхи одинаковы, и внутренняя настроенность у людей тоже неодинакова.
Такъ, напримѣръ св. Апостолъ Іоаннъ Богословъ прямо дѣлаетъ различіе между разными грѣхами.
«Есть грѣхъ къ смерти», говоритъ онъ, «но есть грѣхъ не къ смерти» (1 Іоан. 5, 16-17). На этомъ основаніи и было принято дѣлить грѣхи на смертные, лишающіе человѣка благодати Божіей, и не смертные, которые легко врачуются покаяніемъ и не препятствуютъ полученію благодати священства. Такимъ, согрѣшившимъ «не къ смерти», Церковь торжественно поетъ при ихъ рукоположеніи «аксіосъ!», то-есть «достоинъ!».
Но что сказать о тѣхъ, которые были рукоположены въ священный санъ, несмотря на то, что они грѣшили «грѣхомъ къ смерти»? Что сказать о тѣхъ, которые приняли священное рукоположеніе безъ должной духовной настроенности, безъ искренней вѣры и безъ искренняго намѣренія послужить Богу и Его Св. Церкви, послужить дѣлу спасенія людей? Получатъ ли они благодать священства черезъ одинъ только чисто-формальный актъ рукоположенія, чисто-автоматически? Получатъ ли дѣйствительно благодать священства лица явно-недостойныя, тѣ, которые принимаютъ священное рукоположеніе въ какихъ-либо низменныхъ и своекорыстныхъ видахъ или даже — съ опредѣленной цѣлью не служить Церкви Христовой, а наоборотъ — помогать богоборцамъ разрушать ее?
А вѣдь такіе вопросы совершенно естественно возникаютъ особенно въ наше лукавое время, когда именно приходится видѣть живые примѣры такого поистинѣ страшнаго явленія! Одно дѣло — личныя слабости, грѣховныя немощи человѣка, а совсѣмъ другое — принципіальная злая настроенность. Мы ничего не хотимъ утверждать здѣсь категорически, но имѣемъ полное право и всѣ основанія сомнѣваться въ томъ, что благодать священства дѣйствительно нисходитъ на человѣка, принадлежащаго къ антихристіанскимъ и богоборческимъ обществамъ и организаціямъ, ставящимъ себѣ цѣлью вести борьбу съ вѣрой въ Бога, съ вѣрой во Христа для полнаго ихъ искорененія и уничтоженія. Вѣдь такое принятіе благодати для такихъ было бы именно «въ судъ или во осужденіе» и какъ-то представить себѣ, чтобы такія лица могли бы быть раздаятелями благодати Божіей для другихъ людей, какой бы высокій санъ они ни носили, какими бы званіями и титулами ни величались, невозможно! Какъ можетъ врагъ Божій, врагъ Христовъ въ душѣ, хулитель Духа Святаго быть раздаятелемъ Его благодатныхъ даровъ другимъ?
И это тѣмъ болѣе, что даже о личныхъ грѣхахъ священнослужителя, канонически законно и достойно рукоположеннаго мы имѣемъ высоко-авторитетное для насъ мнѣніе такого великаго вселенскаго учителя и святителя, какъ св. Іоаннъ Златоустъ, который прямо говоритъ, что пастырю не слѣдуетъ «ожидать сужденій отъ другихъ, когда случится совершить грѣхъ, заслуживающій изверженіе, но ранѣе самому отречься отъ этой власти. Такимъ образомъ, еще возможно будетъ получить помилованіе отъ Бога; удерживать же себя въ этомъ достоинствѣ вопреки благопристойности — значитъ лишать себя всякаго прощенія и еще болѣе воспламенять гнѣвъ Божій, прилагая къ одному другое тягчайшее преступленіе» (О священствѣ, слово 3-ье, стр. 423).
И мы знаемъ изъ многихъ повѣствованій христіанской древности, что пастыри, впадшіе въ смертный, заслуживающій изверженіе изъ сана грѣхъ, дѣйствительно такъ и поступали. Сознавши, что они угасили въ себѣ благодатный даръ Божій — даръ священства — они добровольно сами оставляли свое служеніе, чтобы проводить остальную свою жизнь въ подвигахъ покаянія.
А что можно дѣйствительно угасить въ себѣ даръ Божественной благодати это видно изъ наставленія св. Апостола Павла своему ставленнику Епископу Ефесскому Тимоѳею: «Воспоминаю тебѣ возгрѣвати даръ Божій, живущій въ тебѣ возложеніемъ руку моею» (2 Тим. 1, 6). Для чего нужно «возгрѣвать» этотъ даръ Божественной благодати? Конечно, для того, чтобы онъ не погасъ, ибо, погасши, онъ уже не можетъ быть возжженъ, какъ и соль, потерявшую свою силу, уже нельзя сдѣлать снова соленой, и она уже ни на что не годится, какъ развѣ выбросить ее вонъ на попраніе людямъ (Матѳ. 5, 13).
Эти слова, обращенныя Господомъ къ Своимъ ученикамъ и Апостоламъ, а черезъ нихъ и ко всѣмъ пастырямъ, для того именно и сказаны въ предупрежденіе, дабы пастыри остерегались такихъ смертныхъ грѣховъ, которые могутъ сдѣлать ихъ «солью обуявшей». Какіе бы личные грѣхи, свойственные слабости человѣческой, ни были у пастыря, онъ всегда долженъ держаться на высотѣ своего высокаго пастырскаго званія — быть «солью земли» и «свѣтомъ міра», по выраженію Самого Пастыреначальника Господа Іисуса Христа (Матѳ. 5, 13-14). А св. Златоустъ ясно указываетъ, что долженъ дѣлать пастырь, если онъ согрѣшилъ такъ, что становится «солью обуявшей», и вмѣсто носителя Свѣта Христова дѣлается сѣятелемъ тьмы и діавольскаго мрака.
Но что сказать о тѣхъ, которые не просто только по естественной человѣку немощи впадутъ въ какой-либо смертный грѣхъ, но и сознательно не желаютъ искреннимъ и чистосердечнымъ образомъ служить св. Церкви и великому дѣлу спасенія людей, а лицемѣрно и лукаво дѣлая видъ, будто служатъ Богу и Церкви, въ дѣйствительности служатъ богоборцамъ и врагамъ Христовымъ, помогая и содѣйствуя имъ въ ихъ адскихъ планахъ искорененія вѣры и разрушенія Церкви Божіей на землѣ?
Можно ли повѣрить, что такіе люди являются носителями благодати Божіей и что благодать Божія не отступила отъ нихъ, если даже они и были въ свое время рукоположены канонически вполнѣ правильно, какъ утверждаютъ это современные «нео-богословы» — пропагандисты «нео-христіанства» и «нео-православизма»?
И самые эти мнимые «служители церкви» и ихъ защитники — это поистинѣ лукавнѣйшее изъ всѣхъ лукавствъ нашего времени! И притомъ самое для насъ страшное, ибо касается оно важнѣйшаго для насъ дѣла — дѣла спасенія душъ. Много изобрѣлъ врагъ рода человѣческаго лукавствъ съ цѣлью уловленія душъ человѣческихъ въ свои сѣти, лукавствъ чрезвычайно разнообразныхъ всякаго рода, но это, пожалуй, наивысшее его «достиженіе», о которомъ и думать еще совсѣмъ недавно было невозможно, настолько оно дико и жутко.
«Блюдите, како опасно ходите, не якоже немудри, но якоже премудри... яко дніе лукави суть! (Ефес. 5, 15-16) — такъ изъ глубины вѣковъ предостерегаетъ насъ Слово Божіе!
Архіепископ Аверкій (Таушевъ, 1906-1976)
Источникъ: Архіепископъ Аверкій. Современность въ свѣтѣ слова Божія. Слова и рѣчи. Томъ IV. 1974-1975. — Jordanville: Тѵпографія преп. Іова Почаевскаго. Holy Trinity Monastery, 1976. — С. 355-359.
Мудрейший был пастырь. Очень современно. Не в бровь, а в глаз.
Спаси БОГ , что напомнили о дате упокоения архиепископв Аверкия. Будем надеяться , что в Царствии Небесном -он в сонме святых!
Не сомневаюсь в этом.Святитель Аверкие,моли Бога о нас!Истинный архипастырь Церкви Христовой.
А здесь его вряд-ли уже прославят.
---
"Отец Серафим не мог допустить, чтобы наследие архиеп. Аверкия кануло в лету. Вскоре после его кончины о. Серафим написал для русскоязычного журнала «Православная Русь» статью, озаглавив ее «Златоуст последних времен: значение архиеп. Аверкия для вселенского Православия», тем самым отдавая дань великому учителю: «Архиепископ Аверкий был одним из последних исполинов Православия XX века, не только Русской Зарубежной Церкви, и даже не только русского Православия – но всего вселенского Православия XX века.
Мы так привыкли к его пламенным словам, направленным против отступничества нашего времени, что даже не заметили, что он был едва ли не единственный иерарх из всех православных Церквей, на каком бы языке ни писавших, кто с таким дерзновением и правдивостью защищал Истину святого Православия.
Воистину, «оскуде преподобный» в наш жалкий век. Но если мы больше и не увидим среди нас такого стояния за правду, то всё же его учение всегда с нами. И, может быть, оно станет нашей путеводной звездой в более темные грядущие дни, предвиденные им же, когда Церкви «нужно будет уйти в пустыню» подобную той, о которой говорится в Книге Откровения.
Для тех, кто искренно жаждет остаться верным Православию, нет более правдивого голоса, чем «златые уста» архиеп. Аверкия»...
Ранее один из братии понуждал отцов попросить еп. Нектария о причислении к лику святых. С помощью о. Серафима этот брат даже написал канон архиепископу. Когда же отцы обратились к еп. Нектарию, тот всемерно поддержал их. Отец Серафим поинтересовался, скоро ли это возможно исполнить. Епископ лишь покачал головой. Очевидно, пока теперешние «правители» Синода находятся у власти, «официальное» прославление невозможно. Но этим дело не кончилось. 24-го января 1982 года еп. Нектарий и о. Герман отправились в штат Орегон освящать место будущей церкви в местечке Иудберн. Здоровье епископа в эту пору заметно ухудшилось. Больше о. Герману не представилась возможность долго и накоротке беседовать с иерархом. Освятив землю, они заночевали в местной гостинице. Еп. Нектарий жаловался на усталость.
– Не придется мне новую церковь увидеть, – сетовал он. – Не доживу.
– А как же, в таком случае, быть с архиепископом Аверкием? Кто же его прославит?
В глазах епископа вспыхнул огонек.
– Давайте сейчас и прославим! – воскликнул он.
Они встали перед иконами и во весь голос вдохновенно запели величание праведному архиепископу. Помянули они и, увы, отсутствующего о. Серафима. «Сбудется его мечта», – заверил епископ.
Так в маленьком гостиничном номере в Орегоне (штат этот входил в епархию еп. Нектария) состоялось «местное прославление» пророка мирового значения, которого о. Серафим назвал «одним из последних исполинов вселенского Православия» и «столпом нашей Церкви»."
Не от мира сего. Жизнь и учение иеромонаха Серафима (Роуза) Платинского/Пророк страждущего Православия.