Язык дипломатии
Всегда восхищался дипломатическим протоколом, точнее говоря, специфическим воляпюком, на котором некогда (не сегодня, в классическую эпоху) было принято общаться в дипломатических кругах. Со временем, уже прожив жизнь и посмотрев немало гангстерских фильмов, я вдруг осознал, что герметический язык дипломатического протокола ничем, в сущности, не отличается от языка бандитских разборок, если исключить из того обсценную лексику. И тому и другому сообществу присуща общая стилистика обмена мнениями: «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю!» Таким образом, важен не столько внешний смысл разговора (переговоров, обмена мнениями, сходки, «тёрки», стрелки или чего там ещё), сколько остающийся за кадром контекст. Именно поэтому язык этих сообществ в значительной мере непонятен для профанов (обывателей).
В этом отношении особенно характерна откровенная профанация переговорного процесса по урегулированию российско-украинского конфликта. На первый взгляд (для публики) кажется, что весь этот переговорный, как теперь принято говорить, трек напоминает Мерлезонский балет, шизофренический разговор слепого с немым. Все стороны, задействованные в конфликте вместе с третейским судьей (Трампом), кивают головами, выражают готовность к компромиссу и с непоколебимым упорством выдвигают друг другу совершенно неприемлемые условия его завершения.
Для одних единственный выход из тупика — немедленное прекращение огня, заморозка конфликта, ввод миротворческого (читай: натовского) контингента, строительство баз для миротворческих сил — то есть осуществление ровно того, из-за чего этот конфликт и начался. Для других единственным вариантом развития событий является полная и безоговорочная капитуляция Украины с последующими демилитаризацией, денацификацией и (чего уж там ходить вокруг да около) упразднением неполноценной украинской государственности. Любой другой вариант в действительности будет означать поражение или военную неудачу России, так и не сумевшей добиться своей цели и лишь отложившей завершение этой судьбоносной эпопеи на потом с неизбежным (в этом случае) заходом НАТО на оставшуюся территорию окраины, — опять-таки, вернувшись к точке сингулярности, смысловому ядру войны, между тем уже успевшей унести с обеих сторон около 2 млн жизней. Мы просто не имеем права сделать эти жертвы напрасными.
Разница переговорных позиций заключается только в том, что наши партнеры довольно нагло и открыто декларируют свои намерения, мы же вынуждены скрывать свои цели в мудреных и лукавых дипломатических формулировках, в сущности, отсылающих нас к контексту продолжающегося цивилизационного противостояния. При этом надо отметить, что язык дипломатического протокола со временем всё больше меняется в сторону упрощения. Правда, не у всех.
Российский МИД, например, продолжает сохранять упорную приверженность к архаичным и, как бы сказать, несколько бесполым традициям советской дипломатической школы. Есть даже подозрение, что пять естественных человеческих чувств у наших дипломатов подверглись мутации, уступив место «сожалению», «обеспокоенности», «разочарованию», «озабоченности» (особенно любимое мною универсальное дипломатическое чувство), изредка перерастающим в «протест», «возмущение» и «неприятие». Кто вообще ещё разговаривает на таком окаменевшем языке? Никто, кроме нашего МИД. Вероятно, именно поэтому нас, по выражению президента, с редким постоянством обманывают и «кидают». Может, пора уже того — начать говорить по-человечески: конкретнее и естественнее выражать свою мысль и свои чувства, со всей определенностью, как давно уже делают наши «дорогие партнеры».
Илья Рябцев
Наследие Империи
Учитывая что международное право отменено, непонятен функционал дипработника
Понятно, что у МИДа такая работа – не воевать, а в сфере международных отношений защищать государство и граждан.
Понятно, что дипработники не должны идти в окопы или запускать ракеты по Украине и её хозяевам.
Но в условиях тотальной войны России против Запада от внешнеполитического ведомства все ожидают наступательных действия в рамках своих компетенций.
Например, сколько исков в международные инстанции подготовлены МИДом с 2022 года, сколько из них имели хоть какой-то успех? Сколько граждан конкретно МИД вызволены из плена (незаконных удержаний за границей по надуманным предлогам)? Скольким иностранным государствам или компаниям, которые вредят нашему государству, они нанесли ущерб? Лишена ли Украина членства в ИМО за морской терроризм и какие меры для этого приняты?
Инициированы ли расследования в отношении военно-промышленных корпораций, которые нарушают законодательства, хотя бы чтобы они понесли издержки в виде приостановок деятельности?
Найти чем заняться такому сильному инструменту, как наше МИД можно очень быстро, только нужно захотеть начать эффективно тратить бюджетные средства.
Сейчас же, учитывая что международное право отменено и, видимо, на очень долгий период, непонятен функционал дипработника. Дипломатия просто не работает, а Трампы всякие вообще зятя присылают на переговоры к Верховному. Консульские услуги в условиях цифровизации не требуют таких больших штатов.
Бюджет МИДа более 100 млрд рублей в год:
2022: 107-110 млрд
2023: около 115 млрд
2024: 122-123 млрд
2025: 128-130 млрд
2026: 134-136 млрд.
✨Стоимость одного ударного БПЛА типа «Герань» (согласно открытым данным) составляет от 30 тыс долларов (2,3 млн рублей). На бюджет МИДа таким образом можно приобрести дополнительно 42 тысячи Гераней в год‼️, от которых толку явно будет побольше.
В условиях ограниченного размера бюджета России тратить государственные ресурсы позволительно только на эффективные инструменты.
Два майора
t.me/dva_majors
+ + +
МВН. В моем представлении дипломатия ‒ это способ достижения нужной государству цели политическими средствами в границах возможного в прямом диалоге с представителями другого государства, дружественного или недружественного. В последнем случае это искусство поиска приемлемого компромисса во избежание худшего. В зависимости от условий дипломатия может быть откровенной или тайной. Стиль дипломатии выражает сущность государства и его авторитет (или отсутствие такового, если обнаруживается нечестность, безответственность, трусость).
В данном случае государство ‒ компрадорский Олигархат РФ во главе с его безальтернативным Верховным Главнокомандующим Дипломатом, и его дипломатия отражает как сущность государственного строя (компрадорская зависимость от заграницы и политическая оглядка на мiровую закулису), так и мiровоззрение правящего клана (по сути западническое) и характер самого Главнокомандующего (хитроплановость, готовность к внешним уступкам ради сохранения власти). В итоге его четвертьвекового правления и нежелания менять итоги «совместной российско-американской» Великой криминальной революции (лишь обезпечивая их "стабилизацию") богатейшая по ресурсам страна мiра так и не "встала с колен" по уровню развития, а на Украине хитроплановый Верховный Дипломат, согласно пословице (и предсказанию Стрелкова), "получил и войну и позор" стоимостью уже в два миллиона жизней (упопомянутых выше И. Рябцевым).
Несомненный вред себе на Западе российская дипломатия (и особенно её пропагандная составляющая) наносит ресоветизацией, мантрами о "возрождении нацизма" в Европе как "Четвертом рейхе", муссированием сакральной ВОВ как "спасения мiра от коричневой чумы", особенно "гуманитарным освобождением (неблагодарных!) восточноевропейских народов" (с демонстративными салютами в честь взятия их столиц!), защитой там советских памятников, реабилитацией Верховного Главнокомандующего Сталина. На Западе память о "Подвиге Красной армии" совсем другая и более близкая к истине.
Разумеется, стиль дипломатии определяется и состоянием международных отношений (в данном случае ‒ обострившейся Мiровой войной за установление окончательного Нового мiрового порядка ‒ царства антихриста) и соотношением сил в этой войне (физический перевес на стороне мiровой закулисы). Неуязвимое ядерное оружие вряд ли способно быть дипломатическим козырем, потому что всем понятна его самоубийственность, какая бы сторона его не применила первой. Это побуждает к сдержанности, однако не к забвению объявляемых неядерных "красных линий", что является ахиллесовой пятой Верховного Главнокомандующего Дипломата и его МИДа, так как это побуждает противника к всё более наглому наращиванию агрессивности.
Хуцпа а-ля-Шапиро с угрозами шарахнуть по Лондону и т.п. не только вредит авторитету страны, но и провокационна, ибо используется противником как доказательство "российской агрессивности" ‒ странно, что Верховный Главнокомандующий Дипломат предоставляет ему для этого центральные государственные СМИ и награждает очередным (пятым!) орденом...
В таких условиях Правитель, сопротивляющийся царству антихриста, может надеяться только на Божию Помощь. И главная слабость нынешней российско-советской дипломатии заключается в дерзком пренебрежении Олигархата этой Помощью.
Для достижения успеха дипломатия России должна быть богоугодной, как и само государство и власть в нём: она должна осознавать смысл истории, расстановку действующих в ней сил и свою историческую удерживающую миссию. Если Олигархат РФ (чудом) не станет такой Россией, то его нечудесное будущее предвидеть нетрудно. Вопрос лишь в сроках.
Человек ниоткуда и ни о чем, привел страну в никуда.
Сначала соглашусь с А.С. Туриком и добавлю, что нашему руководству (и МИДу, особенно) точно подходит поговорка не только о «войне и позоре», но и то, что «умный ищет и находит пути решение проблем, а дурак (лентяй) ищет оправдания за провали и ошибки»!Причем и за- ожидаемые и «запланированные ошибки»!
Современный МИД, перестав быть «чубайсовской лавочкой» 90-х, выродился в архаичный симулякр, где за герметичным «воляпюком» скрывается мировоззренческая торричеллева пустота. Анализ статьи Ильи Рябцева и «Двух майоров» вскрывает корень проблемы: язык отечественной дипломатии шизофреничен и «тёрочен» — он апеллирует не к национальным смыслам, а к скрытому контексту компромисса. Пока ведомство тратит бюджеты, эквивалентные 42 тысячам «Гераней», его функционал в условиях отмены международного права остается фикцией. Еще в 2004 году Путин признавал, что среди дипработников лишь 5% — профессионалы, способные защищать национальный интерес. Остальные заняты «селекцией» прав соотечественников, прямо нарушая требование президента: «Никому не должно быть позволено устраивать селекцию в зависимости от обложки паспорта».
На своем опыте убедился: мидовская практика застряла между совдеповской косностью и козыревским лакейством. В Париже дипломатические структуры РФ условием выдачи визы потребовали от меня — академика РАЕН, члена союзов Писателей и Журналистов РФ, участника Петербургского Форума Путин-Шредер, члена редколлегии журнала «Дон» — написать унизительное заявление о гипотетическом отказе от любых попыток вернуть себе российское гражданство. Это при том, что я никогда не подавал и не собирался репатриироваться. Такая «селекция» по паспорту (а у меня только американский, ничего другого я по карманам не рассовываю) — прямое предательство Русского мира. Это системный почерк «оборотней»: ранее, когда я преподавал военным и дипломатам в центре Маршалла (памятном по фильму «Ошибка резидента»), генконсул РФ в Мюнхене М.А. Логвинов сделал на меня донос натовцам. Михаилу Назарову обязан тогда заступничеством в травле, развязанной объединенными русофобами Бнай-Брит и конформистами МИДа. Аппарат боится русского духа пуще вражеской агрессии. Вместе с закулисой они отсеивают «несистемных», чтобы те не мешали им альянсничать во вред русскому народу (отсюда, при дефиците человеко-пространства в РФ, корявая донельзя политика «переселения соотечественников»).
Для воистину православного сознания дипломатия — это прежде всего голос Удерживающего (Катехона), а не «Мерлезонский балет» бесполых сожалений. Как верно отмечает МВН, нынешний курс этой российской талейрании — дрейф в ресоветизацию и «хитроплановость» вместо осознания смысла Истории как битвы с царством антихриста и упрочения Русскости. По слову святителя Николая Сербского, «дипломатия без Бога — это плетение паутины, в которой запутается сам паук». Когда противник ведет экзистенциальную войну на уничтожение Русского мира, он глухонем к восприятию проповеди о ВОВ как «спасении Европы». Святой праведный Иоанн Кронштадтский вещал: без покаяния и возврата к истинному самосознанию страна обречена на унижение.
Нынешний МИД — это гибрид компрадорского олигархата и советского бюрократизма «конторы», готовый предать своего ради визового комфорта и служебных дивидендов. Только через извержение сего духа не от Бога дипломатия вернется к верующим патриотам. Ноумен власти должен быть очищен от греха предательства, иначе любая «инвентаризация культуры» разобьется о подлость конкретного консульского стола. Нам нужна не «озабоченность», а наступательная воля Правителя, сопротивляющегося мировому злу ради укрепления православного Отечества.
Легко судить сидя на диване. В нынешней сложнейшей ситуации в мире трудно применять чистую дипломатию.
Галине: "Легко судить сидя на диване. В нынешней сложнейшей ситуации в мире трудно применять чистую дипломатию" - поэтому остаётся только озабоченность?