Издательство Русская Идея Издательство Русская Идея Движение ЖБСИ



Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru
Убиение Андрея Киевского. Дело Бейлиса – «смотр сил»

Дело Бейлиса в справочной и научной литературе


Освещение киевского процесса в энциклопедиях всего мiра – и западных, и советских (вопреки разным типам общественного устройства: "свободного" и "тоталитарного"), – поражает единообразием, которое трудно объяснить случайностью. Словно и на Западе, и в СССР действует некий весьма эффективный единый "агитпроп", не только навязывающий "общественному мнению" свою версию дела Бейлиса, но и выполняющий функцию тщательной цензуры.

Энциклопедии в СССР и на Западе

Начнем с советских справочных изданий, которым принадлежит пальма первенства в обличении "антисемитского царского режима" и для которых Агитпроп был, в отличие от закулисной цензуры в "капиталистическом мiре", вполне конкретной, ясно видимой инстанцией.

Чтение советских материалов – в общем, занятие довольно скучное – несколько развлекает тем, что в каждом из них можно найти что-то новое, до чего коллеги автора еще не додумались. Творческой фантазии авторов, в рамках "ленинской партийности в науке", предоставлялся самый широкий простор, и каждый старался перещеголять других в измышлении новых подробностей. Излишне упоминать, что ни одна из этих подробностей не находит даже тени подтверждения в единственном, заслуживающем хотя бы некоторого доверия, источнике о киевском процессе – "Стенографическом отчете". Советские комментаторы процесса и "ученые-историки" прекрасно знали, конечно, что сам  отчет их читателям ни в одной библиотеке доступен не будет.

До начала 1930-х годов у нас еще издавался "Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат", предоставивший А. Тагеру свои страницы по вопросу о "Ритуальных процессах". Мы узнаем, например, что киевская прокуратура «сообщила в Петербург, что... никакого "ритуального" убийства не совершено»; однако "правыми" было решено «перейти в наступление», для чего даже властями «был обсужден вопрос о целесообразности устройства в Киеве еврейского погрома. Был выработан план дальнейших действий, необходимых для создания "ритуального" процесса…Известный психиатр Сикорский взялся ответить на вопрос прокуратуры о возможности по трупу убитого определить национальность убийцы (выделено в тексте. – И.Г.) и заявил, что такими убийцами в данном случае являются евреи. После этого оставалось лишь найти какого-либо еврея...»[1].

Еврея ("невинного" Бейлиса) нашел член общества "двуглавый Орел" Голубев. При этом киевское жандармское отделение «установило, что Ющинский убит... воровской шайкой во главе с Верой Чеберяк», о чем «знала прокуратура в Киеве, знало правительство в Петербурге, но от общественного мнения и от суда эти материалы были тщательно скрыты». Мало того: «Чеберяк[ова] убила своих малолетних детей, опасаясь, что они могут выболтать... об убийстве Ющинского на квартире их матери. Об этом власти также были осведомлены, но и это убийство скрыли от суда и общественного мнения. ... Католический ксендз Пранайтис, после конфиденциальных бесед в министерстве внутренних дел дал совершенно невежественное заключение, что еврейская религия требует... убийств для религиозных целей. ... Свидетели, которых правительство боялось, ссылались в Сибирь..., принимались меры к тому, чтобы необходимые защите документы не могли во время попасть к слушанию дела в Киев [здесь речь явно идет о пресловутых "папских буллах". – И.Г.]. ... Лжесвидетельства, собранные до суда, были дополнены лжесвидетельскими показаниями жандармского офицера... Состав присяжных был подобран – и, тем не менее, Бейлис был оправдан». Короче, в этой словарной статье Тагера представлена фабула его знаменитого "исследования" "Царская Россия и дело Бейлиса" (М., 1933).

В первом издании "Большой советской энциклопедии" (под общей редакцией Бухарина, Куйбышева, Покровского, Радека и др., Москва, 1927) мы читаем в статье "Бейлиса дело":

«Один из самых ярких актов антисемитской, погромной политики царского правительства. Суд был инсценирован, по инициативе местных киевских черносотенцев, совместным старанием министров внутренних дел – Маклакова и юстиции – Щегловитова… Дело Бейлиса должно было сыграть роль судебного вступления к внесудебной расправе – погромам, которые подготовлялись явно и которые правительство считало чрезвычайно своевременными, в связи со становившимся явным нарастанием революционного и оппозиционного настроения в стране… Черносотенная печать требовала применения к нему [Бейлису] пыток… Невыгодные обвинению свидетели были отведены; состав присяжных также был соответствующим образом подобран… [Тем не менее] присяжные вынесли Бейлису оправдательный приговор. Редакция приговора была однако сформулирована таким образом, что он снимал обвинение с Бейлиса, но отнюдь не со всего еврейства»[2].

При всем наборе стандартной лжи о процессе удивляет верная констатация, что приговор «снимал обвинение с Бейлиса, но отнюдь не со всего еврейства» – в дальнейшем столь крамольных утверждений советские издания не допускали.

Второе издание той же БСЭ (1950 г.) добавляет забытое Бухариным и Ко. в 1927 г.:

«Главная роль в разоблачении шовинистической, погромно-провокационной политики царизма принадлежала русскому революционному рабочему классу. Нелегальная большевистская печать раскрыла политический смысл дела Бейлиса и призвала рабочий класс и трудящихся страны к решительной борьбе против самодержавия... Царскими властями были мобилизованы подкупленные лжесвидетели из черносотенцев и полицейских, судебно-медицинские лжеэксперты из числа реакционных профессоров и представителей католической церкви... Процесс Бейлиса был делом рук всей правительственной клики от Николая II и его министров до реакционных журналистов»[3].

Неясно, зачем нужно было подкупать лжесвидетелей, если они и без того были черносотенцами: казалось бы, им положено было работать не за страх, а за совесть. Тут редакция, видимо, несколько перестаралась.

В 1958 г. "Малая советская энциклопедия" (1958, т.1, стр. 868) дополнила отечественную "бейлисиаду" (Тагер) указанием, что суд присяжных оправдал Бейлиса «под влиянием общественного возмущения»[4]. Редакция МСЭ не заметила в стенографическом отчете о процессе – если она его вообще читала – указания, что присяжных держали в течение всего процесса взаперти в здании суда: именно, чтобы оградить их от всех влияний и позволить судить «по совести» на основании материалов суда и следствия.

И, наконец, в 1970 г. третье издание БСЭ выдает формулировки, которым предстояло стать классическими в запланированном через десятилетие "коммунизме":

«...Судебный процесс, организованный... царским правительством и черноcотенцами над евреем М. Бейлисом..., клеветнически обвиненным в убийстве русского мальчика... якобы в ритуальных целях. При содействии министра юстиции Щегловитова, действительные убийца были укрыты от суда. ... Черносотенцы, развернув, антисемитскую кампанию, пытались... произвести своего рода черносотенный переворот. С разоблачением лживости обвинений против Бейлиса выступили деятели передовой русской интеллигенции ― А.М. Горький,  В.Г. Короленко... и др. ... В случае осуждения  Бейлиса, большевики намечали провести всеобщую забастовку в Петербурге. В защиту Бейлиса выступили общественные деятели зарубежных стран... Вопреки нажиму правительства и черносотенцев, присяжные заседатели оправдали Бейлиса»[5].

Как видим,"нажим" правительства и черносотенцев был не так уж силен, если присяжные – простые трудовые люди, в большинстве крестьяне – не нашли нужным ему подчиниться; представить себе что-либо похожее в советское время довольно трудно. Небезынтересно также, как это наши "передовые деятели" и их зарубежные коллеги могли "разоблачить лживость обвинений против Бейлиса", не принимая участия в расследовании дела, и даже не присутствуя на процессе? Странно, что  и  защита Бейлиса в зале суда не нашла нужным столь мощными разоблачениями воспользоваться, и  вообще их даже не заметила.

+ + +

В энциклопедиях западных стран дело Бейлиса и вопрос о еврейских ритуальных убийствах трактуется в не столь идеологическом и несколько более "цивилизованном" тоне, однако режиссура "заинтересованной стороны" обнаруживается столь же наглядно.

Ни в одной из энциклопедий – за исключением издававшегося в Германии в 1920-е годы, то есть еще до прихода Гитлера к власти, энциклопедического словаря "Sigilla veri" ("Печать правды"), специально посвященного еврейскому вопросу – мы не смогли найти сколько-нибудь объективного изложения этого дела. В лучшем случае, справочники, слывущие "консервативными", обходят этот вопрос и вообще тему ритуальных убийств молчанием. Издания же либерального толка соревнуются в изображении Киевского процесса как доказательства реакционности и подлости "антисемитского царского режима", а заодно и как доказательства извечного хриcтианского антисемитизма, жертвами которого евреи, по не вполне понятным причинам и всегда без малейшей собственной вины, постоянно становились за последние два тысячелетия.

Энциклопедии Италии и Испании, равно как и выходящая в католическом издании Гердера в Германии энциклопедия "Большой Гердер" (Der Grosse Herder) благоразумно обходят эту тему молчанием. Зато слывущее "либеральным" (т.е. попросту масонское) издательство Брокгауз в той же Германии (чьим партнером в Петербурге в свое время был еврейский издатель Ефрон), в своей 20-томной энциклопе­дии пишет в статье "Ритуальное убийство":

«Выдуманное со времен средневековья обвинение евреев в ритуальных убийствах, стоило жизни неисчислимым евреям и существенно исказило представление христиан о евреях. ... Начиная с XVI века, утверждалось, что кровь христиан требовалась для изготовления мацы в еврейскую пасху. В XIX веке центром ритуальных процессов  была Россия (например, процесс Бейлиса в 1911-1913 гг.). ... В 1963 г. было отменено почитание [мальчика] Вернера из Обервезеля (Германия, 1286 г.), якобы ставшего жертвой ритуального убийства, а в 1965 г. было отменено причисление к лику святых Симона Тридентского (1475 г.)»[6].

Последние фразы свидетельствуют о том, что во время II Ватиканского Собора еврейству удалось вынудить католическую церковь деканонизировать собственных святых; Рим дезавуировал этим свою историю, заклеймив преемников св. апостола Петра на папском престоле как примитивных "мракобесов", "натравливавших народ на евреев"[7].

Упомянем еще некоторые из наиболее известных энциклопедий, в связи с освещением ими Киевского процесса. Французский "Большой энциклопедический словарь Ларусс" по этому вопросу весьма немногословен:

«Бейлис, Менахем Гендель – русский еврей... был в 1911 г. обвинен в совершении т. н. "ритуального убийства". В конечном итоге он был оправдан, однако его долгий судебный процесс развязал в Европе злобную антисемитскую кампанию»[8].

В источниках того времени мы не обнаружили следов такой кампании, зато убедились в интенсивности еврейской кампании в защиту Бейлиса, не только отрицавшей совершение им ритуального убийства, но и яростно отвергавшей саму возможность совершения подобного преступления.

Британская энциклопедия, кратко упоминает дело Бейлиса в статье "Человеческие жертвоприношения":

«В 1911 г. русское правительство привлекло к суду еврея Менделя Бейлиса и, хотя он был оправдан, эта легенда (о ритуальном убийстве) время от времени возрождалась в Восточной Европе и Польше, а под влиянием нацистов, также и в Германии и в Чехословакии. С помощью современных методов судопроизводства все такие обвинения раскрывались на судебных процессах как совершенно безосновательные а многие христианские писатели и богословы, включая дюжину римских пап начиная с Григория Х в XIII веке, отвергли обвинение евреев в ритуальных убийствах»[9].

Американская "Энциклопедия Кольера" в статье "Кровавый навет" обходится без упоминания Бейлиса:

«Обвинение евреев в употреблении крови с ритуальными целями... упоминающееся уже в I веке христианской эры, в полемике Иосифа [Флавия] с антисемитом Апионом». Позже «обвинение... обычно выдвигалось в связи с [еврейской] пасхой, и евреев обвиняли в убийстве христианского ребенка и употреблении его крови для изготовления мацы. ... Несмотря на то, что римские папы и султаны опубликовывали заявления с осуждением кровавого навета, и хотя ни один еврей, обвиненный в ритуальном убийстве, ни разу не был признан виновным, это обвинение продолжало выдвигаться почти во всех странах, где проживали евреи. Зарегистрированы более 150 таких обвинений, из них около 40 в ХIX веке, и около 20 – в XX веке». Однако «для этого обвинения никогда не было никакого основания... поскольку евреям, согласно библейскому предписанию, воспрещается употреблять кровь...»[10].

Эта аргументация против "кровавого навета" нам уже знакома:  раз, мол, евреям запрещено употреблять кровь в пищу, значит им и христианская кровь не может быть нужна, а раз так, то и ритуальных убийств с выпусканием крови из жертвы быть не может. О многочисленных случаях безспорно установленных виновников-евреев энциклопедия умалчивает. Кто же в таком случае в течение веков в разных странах совершал схожие друг с другом многочисленные убийства с вытачиванием крови и почему никаких иных убийц, кроме евреев, никогда не находили? – на эти вопросы энциклопедия, разумеется, ответа также не дает.

И, наконец, 30-томная "Американская Энциклопедия" (Encyclopedia Americana, New York, 1968), хотя и слывет весьма "либеральной", не находит нужным упоминать героя Киевского процесса ни под его именем, ни под иной рубрикой, обходя заодно и "ритуальные убийства" полным молчанием.

Таково освещение дела Бейлиса в мiровой справочной литературе. В большинстве случаев приведенные тексты вышли из-под пера еврейских сотрудников, нееврейские же авторы предпочитают обходить эту тему стороной.

Еврейские энциклопедии

В энциклопедиях, рассчитанных на нееврейского читателя, авторам приходилось пользоваться сравнительно сдержанным языком, чтобы не возбуждать подозрений в пристрастности. Зато в изданиях, предназначенных для еврейской аудитории, можно было не только давать волю фантазии, но и безстыдно чернить Россию и все нееврейское человечество как подлое, лживое, преступное сборище скотов, занятых тысячелетиями только одной единственной мыслью: вредить евреям всевозможными способами.

Например, в американской "Новой Еврейской энциклопедии" в статье "Дамасское дело" возникновение в Европе "кровавого навета" против еврейства объясняется так:

«Церковные руководители и правительственные чиновники подговаривали сообщников убить невинного христианского ребенка, изуродованное тело которого подбрасывалось в доме какой-либо уважаемой еврейской семьи, или даже в синагоге... обычно перед еврейской пасхой»[11].

В вышедшем в 1927 г. немецкоязычном "Еврейском Словаре" с обширной статьей о процессе Бейлиса выступил Исаак Левин, бывший (1906–1912) сотрудник "Русских Ведомостей", а затем журнала "Русская Мысль" (1912–1918) в Петербурге. О его литературных и прочих достоинствах в те годы было известно мало, однако в эмиграции он стал внешнеполитическим редактором милюковской газеты "Руль" в Берлине. В качестве петербургского журналиста Левин должен был быть хорошо знаком с русской действительностью. Однако, подобно прочим своим сородичам, он пишет не о том, что было, а о том, что в представлении спасителей России от царского режима должно было быть.

Из его статьи[12] мы узнаем, что якобы «при первом вскрытии... было установлено, что одежда, поверхность тела и внутренние органы были полны крови», и лишь второе специально "антисемитское" вскрытие заявило об отсутствии крови. Якобы «начальник киевского уголовного розыска считал, что мальчик был убит ворами-профессиона­лами» (речь, очевидно, идет о подкупленном Мищуке, который засадил в тюрьму родственников Ющинского), «распространившими слухи о ритуальном  убийстве, чтобы устроить погром» (глупость, от которой на процессе отказалась даже защита Бейлиса). Того же мнения был и второй руководитель следствия (очевидно, Красовский, также работавший на "заинтересованную сторону"), «однако прокуратура подчинилась влиянию антисемитских организаций», после чего, «на основании показаний двух записных пьяниц... 22 июня 1911 г. [? – И.Г.] совершенно безпричинно был арестован Мендель Бейлис». При этом, разумеется, «русское правительство и судебные учреждения полностью идентифицировались с кровавым наветом и употребили все бывшие в их распоряжении средства для его доказательства».

Разумеется, «многочисленные ученые, писатели и прочие выдающиеся личности» указывали правительству, что «уже в 1817 г. император Александр I навсегда запретил возбуждать следствие на основании подобных обвинений», также поступали «многие папы» и прочие государи в Европе. Но, конечно, ко всему этому правительство Николая II осталось глухо, не помогло и то, что «московский раввин Мазе блестяще защитил еврейство от этого обвинения».

Столь же ловко Левин, сообщая об оправдании Бейлиса, разрешает вопрос о том, кто же все-таки убил Ющинского — на заданный присяжным вопрос, нарочито «намекавший на ритуальное убийство», они ответили положительно, тем самым избавив суд от необходимости искать настоящих убийц: «ужасное преступление осталось безнаказанным».

После 1933 г. Левин перебрался в США, где его талант легко нашел себе применение в 10-томной "Всеобщей Еврейской Энциклопедии",  в которой он также выступил со статьей "Дело Бейлиса"[13]. В Америке Левин смог добавить к своей прежней версии дела кое-что в духе нравов американского "дикого Запада", о чем неудобно было писать в Европе, где многие все же были знакомы с русской действительностью до революции. Теперь американцы узнали от Левина следующее. Что в Бейлиса была брошена бомба, а на трамвай, которым его везли в суд, черносотенцы устроили нападение – о чем до Левина в Киеве никто и не подозревал. Что утверждение Сикорского о вине Бейлиса было опровергнуто показанием полицейского, который за это был брошен в тюрьму. Что «через некоторое время Вера Чеберякова, предводительница шайки воров, созналась в своей вине»;  почему ее  не отдали под суд, Левин не сообщает, но его американским читателям должно быть ясно, что в "дикой царской России" еще и не такое было возможно.

Следующей по времени отметим длинную статью "Клевета о ритуальных убийствах" в "Книге еврейского знания". Некий Натаниэль Аусу-бель воспроизвел в ней с незначительными вариациями под простым в употреблении американским соусом все небылицы из других произведений "заинтересованной стороны":

«Царское правительство постоянно нуждалось в возбуждении угнетаемых им масс для отвлечения их от революционного брожения, для чего практиковалась привычная политика – сваливать все на евреев… Небылицы о ритуальных убийствах появлялись с растущей частотой во время правления последнего из романовских деспотов, Николая II... Эти провокации естественно вели к нарастанию погромов, вдохновленных правительством» (за что вполне справедливо и убили "Николая Кровавого" вместе с детьми: не тронь наших)... «В течение 34 дней, пока тянулся процесс, жизнь обвиняемого буквально висела на волоске... Обвиненный еврей был выдан на произвол истерического суда, и находился в постоянной опасности со стороны угрожавшей ему черни. ... Под перекрестным допросом защиты, свидетели обвинения были разоблачены и взяли свои показания обратно... Вера Чеберякова призналась в своей вине, в результате чего присяжные и судьи были вынуждены, с явной неохотой, оправдать Бейлиса»[14].

Из того, что жизнь бедного еврея "висела на волоске", американский читатель, разумеется, делал вывод, что Бейлису грозила смертная казнь. В то, что в России  она была отменена (за уголовные преступления) еще при императрице Елизавете, не поверил бы ни один заморский демократ, в стране которого до сего дня осужденных сажают на электрический стул, убивают инъекциями или душат в специальной газовой камере.

И, наконец, последнее, что нам удалось найти из-под еврейского пера в области справочной "бейлисиады" – статья в "Иудейской Энциклопедии" (1971):

«Бейлис, Менахем Мендель (1874-1934) — жертва клеветы о ритуальном убийстве в России. ... Киевский окружной прокурор игнорировал данные полицейского расследования, и стал вместо этого искать еврея, на которого можно было бы взвалить обвинение, с целью публично осудить весь еврейский народ... Фонарщик и его жена, на показаниях которых основывалось обвинение Бейлиса, ... на суде заявили: "мы вообще ничего не знаем". Они сознались, что их обоих запугала тайная полиция и что они должны были отвечать на вопросы, которых не понимали. "Научное" обоснование кровавого навета дал католический священник с уголовным прошлым... аргументы которого были опровергнуты московским раввином Яковом Мазе, доказавшим, что Пранайтис не имел понятия о цитированных им текстах Талмуда. Два особо заслуженных русских профессора... с высокой похвалой отозвались о еврейских ценностях и разоблачили лживость гипотезы ритуального убийства»[15].

Насчет Шаховских, якобы "вообще ничего не знавших" и не понимавших задаваемых им вопросов, отсылаем читателя к их показаниям в "Стенографическом отчете" (Пятый день – "Показания Шаховского" и "Показание Ульяны Шаховской "), из чего явствует, кем они были запуганы и с какой целью. Поскольку "заявление фонарщика" на суде приводится в "Иудейской энциклопедии" в кавычках, что должно означать цитату из "Стенографического отчета" о процессе, то налицо прямой подлог. Из того же отчета можно видеть, что «заслуженные профессора», защищавшие иудаизм от "кровавого навета", в вопросе ритуальных убийств сами признали себя некомпетентными.

"Научная" Бейлисиада

Похоже, первым Киевский процесс "научно осветил" за границей его не очень удачливый участник А. Марголин[16] – член "Комитета защиты Бейлиса", который с января 1912 г. вошел в число защитников Бейлиса, а ранее сулил Вере Чеберяковой 40 000 рублей, если она «возьмет на себя» убийство Ющинского. Напомним, что за эту попытку подкупа свидетельницы в августе 1912 г. Марголин был отстранен от участия в процессе и после двухгодичного разбирательства 7 декабря 1913 г. постановлением Киевского окружного суда исключен из сословия присяжных поверенных. Был восстановлен в правах лишь после Февральской революции.

Неудивительно, что основная цель вышедшей в 1926 г. книги – утвердить версию "Веры Чеберяк как убийцы" в виде самооправдания. На Киевском процессе эта версия выглядела как неуклюжая и отчаянная попытка защитников вопреки фактической стороне дела выгородить Бейлиса и хоть как-то оправдать полученные щедрые гонорары. В книге своей Марголин представляет эту версию как "доказанную следствием", разумеется, замалчивая все, что ей противоречит. С тех пор это стало своего рода "символом веры" бейлисиады, усомниться в котором для любого современного историка или публициста означало бы конец официальной карьеры.

Марголин сообщает немало подробностей о деятельности "Комитета защиты Бейлиса", о настойчивых требованиях именно Грузенберга придать делу ритуальный характер, чего, по его мнению, обвинению доказать не удалось бы,  а также о том, что участник "Комитета" М. Виленский «охотно выразил свою готовность участвовать в привлечении к суду убийц Ющинского» (с. 240). Это "привлечение" закончилось расстрелом всех причастных к делу Бейлиса русских свидетелей и юристов, кого только удалось обнаружить.

Краеугольным камнем всего здания "научной Бейлисиады" стала вышедшая в 1933 г. в СССР книга А. Тагера[17], предисловие к которой написал сам Луначарский [масон, с 1929 г. председатель Ученого комитета при ЦИК СССР, в том же 1933 г. издал работу "Социалистический реализм", понятие которого применял не только к художественной, но и к научной литературе: писать не о том, что есть, а о том, что должно быть. – Ред.]. В книге Тагера около 300 страниц, на которых нет буквально ни одной фразы, которая не дышала бы ветхозаветной злобой и животной ненавистью к царской России. Опровержение его вранья заняло бы не меньшее число страниц, да и вряд ли уже стоит это делать в данной книге. Воспроизведем лишь для сравнения со "Стенографическим отчетом" несколько абзацев из "Заключения" Тагера (с. 295):

«Со стороны фактической – изучение подлинных материалов приводит к безспорным выводам: убийство мальчика Андрея Ющинского, совершенное в Киеве шайкой уголовных преступников, выдано царским правительством... за ритуальное убийство"... Это было сделано правительством ... со специальными целями... борьбы с нарастающим революционным движением... чтобы обосновать правительственные гонения и погромы... Прокуратура фальсифицировала судебно-медицинскую экспертизу, департамент полиции с царского разрешения подкупил профессора-эксперта, а министерство юстиции распорядилось приглашением в качестве эксперта католического ксендза Пранайтиса... шантажиста, лжеца, невежду и растратчика... Все без исключения доказательства, выставленные в подтверждение обвинения Бейлиса и евреев вообще, были подложны. Ни одного не подложного доказательства... в подтверждение выдвинутого обвинения не было...» [выделено Тагером. – И.Г.]

В виде показательного примера поздней "научной" еврейской литературы по делу Бейлиса достаточно привести книгу Мориса Самюэла "Кровавый навет"[18]. Автор, видимо, решил, что "советологи", имевшие возможность сравнить написанное им со "Стенографическим отчетом", опровергать его не станут, а широкой публике делать это не придет в голову. Поэтому Самюэл решил выставить главного эксперта Пранайтиса полным невеждой. Делая вид, что цитирует из "Стенографического отчета", Самюэл приводит, например, такие слова об употреблении христианской крови:

«Мне известно, – продолжал Пранайтис, – что ладонь новорожденного еврейского младенца мажется кровью; когда он вырастет и разбойник нападет на него, ему достаточно показать свои ладони, чтобы разбойник убежал» (с. 212).

Цель "цитаты" ясна: выставить эксперта смешным в глазах современного читателя. Впрочем, будучи знакомыми с многочисленными еврейскими суевериями, мы бы не удивились, если бы Пранайтис действительно привел бы нечто подобное из Талмуда – сборища потрясающих суеверий и скабрезностей (например, о разрешении половых сношений с девочками, начиная с возраста «три года и один день» – трактаты "Нидда 47б и "Абода Зара" 17б). Но, разумеется, ничего подобного Пранайтис на процессе не говорил.

Наиболее впечатляющий "разгром гойского невежды" на киевском процессе Самюэл также подает в виде цитат из отчета. Якобы "самозванный эксперт" Пранайтис не знал еврейского языка и по плану, разработанному «еврейским ученым и писателем» Бен-Цион Кацем, «после нескольких невинных вопросов должна была последовать западня, в которую Пранайтис непременно должен был попасться. Его надо было спросить: А когда жила "Баба Батра" и в чем состояла ее деятельность?. "Баба Батра" (Нижние Ворота) – один из самых известных трактатов Талмуда – касается вопросов о собственности; даже полуграмотные евреи имеют о нем понятие… Пранайтис был потрясающий невежда, он должен был попасться на слове "Баба", столь близкому к русской деревенской "бабе"… На другой день в суде вся сцена была проведена без сучка и задоринки… Разговор [невинные вопросы] продолжался довольно долго, пока ловушка за Пранайтисом окончательно не захлопнулась: "Когда жила "Баба Батра" и в чем состояла ее деятельность?" – Ответ: "Я не знаю!". В публике, где присутствовало немало евреев, раздался взрыв смеха, сопровождавшийся счастливым возгласом, вырвавшимся из груди Каца; за это его сейчас же вывели из зала суда» (с. 212-214).

Этот "остроумный и впечатляющий разгром" страдает только одним "научным" недостатком: от первого до последнего слова он выдуман еврейским "исследователем" (в чем можно убедиться, обратившись к допросу Пранайтиса во 2 томе "Стенографического отчета" – Двадцать седьмой день). При этом безразлично, кому принадлежит пальма первенства в этом безподобном по наглости вранье: самому Самюэлу или Кацу, на которого он ссылается[19].

На этом мы заканчиваем наш обзор литературы по "делу Бейлиса" – точнее того, что из него сделала русофобская пропаганда. 80 лет подряд на Россию, ее правительство и на русский суд выливался водопад тенденциозной клеветы, режиссёры которой, завладев монополией печати и публицистики, соревновались в подлоге и дезинформации.

Настоящая книга – первая попытка документально развеять густой туман лжи, скрывший один из любопытнейших эпизодов нашего прошлого. Лишь достигнутая нами в России свобода печати, которой может позавидовать Запад, скованный, как никогда еще в его истории, назойливой  цензурой "заинтересованной стороны", дала возможность опубликовать эту книгу, составитель которой занимался ею в течение долгого времени, почти уже потеряв надежду когда-либо представить свою работу на суд читателей.

Правда пробьет себе дорогу, надо только не мешать ей. Однако, и у нас, и на "свободном Западе" достаточно сил, для которых торжество истины было бы смертным приговором. Обладая долгим опытом "промывания мозгов", они не оставят без боя поле сражений, на котором они одержали столько побед и уложили столько народа, разумеется, не своего, а чужого. Наивно было бы и думать, что с крушением идеологической диктатуры в нашей стране взошла или взойдет заря духовной свободы во всем мiре. Может быть, она ещё и взойдет, а может быть, и нет: это в значительной степени зависит сегодня именно от нас, русских. Борясь за свою свободу, мы впервые выполняем наш истинный, а не воображаемый "интернациональный долг", мы стоим "за нашу и вашу свободу": в свое время это был масонский лозунг объединения всех противников России, сегодня он вполне заслуживает быть написанным на наших знаменах.

Присной памяти Агитпроп меняет в нашей стране  кожу и вывески, но, щедро поддержанный из-за рубежа тем самым металлом, звон которого ясно слышался на Киевском процессе, не оставляет надежды овладеть прежними позициями. Уже в мае 1989 г. парижский еврейский ежемесячник "L′Arche"  сообщал, что в декабре 1988 г., по приглашению высшего советского руководства, в Москве гостила делегация французского, чисто еврейского масонства "Бнай-Брит" (Сыны Завета), во главе с "президентом" Марком Ароном, в составе 21 человека (!). Тогда же в Москве была учреждена первая еврейская ложа, в которой к маю 1989 г. состояло 63 члена.

Бнай-Брит имеет в Америке с 1913 года специальную организацию шантажа и террора, так называемую "Антидиффамационную Лигу" (АДЛ), цель которой — подавление всех попыток противодействовать еврейскому засилью в западных странах. В Америке ее называют "еврейским Гестапо", и на ее счет относят многочисленные политические убийства, в том числе и убийство президента Кеннеди в ноябре 1963 г. (Кеннеди потребовал прекращения производства атомного оружия в Израиле, которое с тех пор угрожает всему Ближнему Востоку). Как сообщала одна из немногих газет в Америке, не находящаяся в еврейских руках ("Spotlight", Вашингтон, от 23 июля 1990 г.), АДЛ, якобы по приглашению Горбачева, уже открыла свой филиал в Москве "для борьбы с антисемитизмом" и русскими патриотическими организациями.

Не теряет времени и "обычное" масонство, руководимое евреями из-за кулис. На конвенте "Великого Востока Франции", 7—8 сентября 1991 г. в Париже, гроссмейстер Жан-Робер Рагаш назвал восстановление масонской организации в Восточной Европе главной задачею "братьев-каменщи­ков", и сообщил об учреждении лож, в том числе в Москве. Парижская газета "Монд" поместила интервью с Рагашем в номере от 10-11 сентября  1991 года.

Как видим, "друзья русской свободы" – так называлась еврейская организация в Лондоне, еще со времен Герцена финансировавшая революцию в России, – не дремлют, и нам не мешает присматриваться к их деятельности. Как всякое зло, созидать эта публика не умеет ничего, что доказывается примером Израиля, живущего исключительно за счет выкачивания денег со всего света; разрушать же она умеет всё, чему лучший пример – наша революция [и революция 1991 года. – Ред.]. Для уничтожения этих сил не нужны ни концлагеря, ни мифические "газовые камеры": вывести их на чистую воду, не дать им разрушать наше Отечество под покровом темноты, стать на его защиту словом правды против тех, кому две тысячи лет назад непогрешимым языком Истины было сказано в лицо: «Ваш отец дьявол!».

И.О. Глазенап

 

Литература "бейлисиады"

Перечень литературы о еврейских ритуальных убийствах огромен. Мы ограничиваемся наиболее известными изданиями на русском и некоторых европейских языках, имеющими отношение к "делу Бейлиса", оставляя в стороне многие общеизвестные труды о ритуальных убийствах. К нескольким новым книгам "бейлисиады", вышедшим в последние годы, мы сочли уместным дать аннотации, выделив их таким образом из общего списка.

Бартошевич Юрий. Суд над Киевскими вампирами. Пг-д. 1914.

Бейлис Мендель. История моих страданий. Нью Йорк. Издательство «Слово». 2003.

Бехтерев В. Убийство Ющинского и психиатро-психологическая экспертиза. СПб., 1913.

Бонч-Бруевич Владимир. Знамение времени: Убийство Андрея Ющинского и дело Бейлиса (впечатления Киевского процесса). СПб., 1914; 2-е изд., пересм. и доп.. М, 1921.

Бонч-Бруевич Владимир. Кровавый навет на христиан. Петроград, 1918; 2-е доп. изд. М., 1919.

Бразуль–Брушковский С.И. Правда об убийстве Ющинского и дело Бейлиса. CПб., 1913. 96 с., 3 л. иллюстр.

Брант Евгений. Ритуальное убийство у евреев. В 3-х тт. Белград, 1926 – 1929.

Бронзов А.А. проф. Ритуальные убийства. Днепропетровск-Харь­ков. 2006. 126 с. Статьи проф. Императорской С.-Петербургской Духовной Академии из ж-ла "Церковный Вестник" (1911-1913).

Буткевич Тимофей, прот., проф. О смысле и значении кровавых жертвоприношений в дохристианском мiре и о так называемых "ритуальных убийствах" // Вера и разум. Харьков, 1913. №№ 21-24.

Буянов Михаил. Дело Бейлиса. М. 1993. Сборник статей. Качество его гарантируется основной научной идеей автора-психиатра: «Антисемитизм... – это духовный СПИД, и если с ним не бороться, он погубит человечество». Точные факты и ссылки на источники при этом не обязательны. Книга издана на средства автора. Заслуживает внимание лишь описание развязанной еврейством травли эксперта обвинения Сикорского.

Виленскiй М., Гольденвейзер Я. Крива обмова. Справа Бейлiса. Харкiв. 1931. На украинском языке.

Де Вер Филипп.  Ритуальные убийства. Харьков. 2006. Перевод с англ. Автор, проявляя совсем не похвальное в западном міре любопытство, составил перечень всех известных ритуальных убийств и не оправдавшихся подозрений. В число последних он включает "дело Бейлиса" (с. 229-231). Приводимая им информация содержит около десятка вымышленных "фактов" и свидетельствует о том, что автор пользовался еврейскими описаниями "ужасов" процесса Бейлиса: «Причастной к убийству признали криминальную группировку. Дело не доходило до суда в течение двух лет, а когда это наконец-то произошло, то цирковое представление началось по-настоящему! В течение тридцати дней жизнь Бейлиса висела на волоске. Но, помимо того, он чуть не подорвался на бомбе, брошенной в него в один из дней. В другой раз полицейская карета, доставлявшая его в зал суда, была атакована разъяренной толпой. Как Бейлис, так и полицейские... едва избежали смерти... Противоречия достигли точки кипения, пока главарь преступной группировки не сознался в убийстве. Бейлис был освобожден. Шеф тайной полиции... подал в отставку и публично выступил с заявлением о невиновности Бейлиса». В другом разделе (с. 289-291) автор приводит более близкое к истине описание дела американским консулом в Одессе.

Гессен Ю. Кровавый навет. М., 1912.

Голубев Владимир. Отрок-мученик. Замученный жидами ученик Кие­во-Софийского Духовного училища Андрей Ющинский. Киев, 1911.

Городецкий Георгий, прот. О ритуальных преступлениях. М., 2001.

Гофштеттер И. Убийство Ющинского и Русская Общественная Совесть. СПб., 1914.

Грузенберг О.О. Вчера. Воспоминания. Париж, 1938.

Дело Бейлиса. Альбом. Рисунки и фотографии. Киев, 1913.

Дело Бейлиса. Исследования и материалы. (Основной материал: репринтное воспроизведение 2-го изд. книги Тагера). Сост. Л. Кацис. М.-Иерусалим, 1995.

Дело Бейлиса. Полный судебный отчет. Возникновение дела. Обвинительный акт. Судебное следствие. Экспертиза. Речи сторон. (По стенограмме). Вердикт. Портреты всех участников процесса. Одесса, 1913. Издание газеты «Одесский понедельник».

Дело Бейлиса. Стенографический отчет в 3-х томах. Судебное следствие. Киев,1913.

Дело Менделя Бейлиса. Материалы Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства о судебном процессе 1913 г. по обвинению в ритуальном убийстве. Отв. редактор Г.М. Резник. СПб., 1999. В книге впервые публикуются материалы ЧСК Временного правительства, созданной для раследования деятельности высших сановников старого строя в "деле Бейлиса". При всем старании (было допрошено 48 лиц) Комиссия под руководством масона Н.К. Муравьева не смогла «получить серьезных результатов», заказанных революционной властью. Опубликованы копии документов из т.н. "архива Н.К. Муравьёва", в действительности в этом фонде (ГАРФ. Ф. 1652. Оп. 1.) находятся копии архивных документов, относящиеся к делу об убийстве Андрея Ющинского и снятые с подлинников  в 1918-1935 гг. А.С. Тагером. Так как Тагер был репресирован в 1937 году, то титульные листы дел его архива были, по всей видимости, уничтожены, а документы хранились до 1960-х годов в спецхране Московского исторического архива МВД. В это время были составлены описи документов и на новых обложках была указана фамилия Муравьева.

Европа о кровавом навете. Киев, 1912. 24 с. В основном книга состоит из перечня "выдающихся людей", протестовавших против "антисемитского дела Бейлиса".

Заметки по поводу процесса об убийстве Андрюши Ющинского // Мирный труд. Харьков, 1913 г. № 10. С. 180–247; № 11. С. 167–233. В 1990-е гг. сделан репринт.

Замысловский Г.Г. Убийство Андрюши Ющинского. Речь в Киевском Окружном Суде 24 октября 1913 года. СПб., 1914.

Замысловский Г.Г. Убийство Андрюши Ющинского. Исследование в трех частях. С 2 планами и 30 рисунками. Петроград. 1917.

Заявление раввинов России (по поводу обвинений евреев в употреблении христианской крови). CПб., 1911. 36 с.

Кадьян А.А. Хирургическая экспертиза в деле об убийстве Ющинского. СПб.,1913.

Кацис Леонид. Кровавый навет и русская мысль. М.-Иерусалим. 2006. Историко-теологическое исследование дела Бейлиса.
(Об этой книге см. рецензию в конце списка литературы.)

Коковцов П.К. Русские ученые о еврейском вероучении. Заключение проф. П.К. Коковцова, В.П. Тихомирова и И.Г. Троицкого на процессе Бейлиса.CПб., 1914.

Короленко В.Г. Избранные призведения. Дело Бейлиса. М., 1948 г.

Коэн Лазарь. Процесс по делу Бейлиса. Лодзь. 1913.

Кровь в верованиях и ритуалах человечества. СПб. 1995.

К русскому обществу. По поводу кровавого навета на евреев. CПб.,1911. Коллективный протест интеллигенции.

Крыленко, Н. В. Судебные речи (содержат заключительные речи в процессе 1919 г. против Виппера). Москва, 1964.

Куликовский М. По поводу книги И.О. Кузьмина "Материалы к вопросу об обвинениях евреев в ритуальных преступлениях". CПб., 1913.16 с.

Курганов Е., Мондри Г. Розанов и евреи. СПБ. 2000.

Лапикура Валерий, Лапикура Наталья. Смерть на Юрковской. (Документальное расследование убийства Андрея Ющинского). В 2 тт. Том I  "Дознание", том II "Суд". Изд. МАУП. Киев, 2006.
Художественно-публицистическая повесть на украинском языке.

Липранди А.П. Бейлисиада // Мирный труд. Харьков, 1914. №4.

Маклаков В.А. Убийство А. Ющинского. Речь в Киевском Окружном Суде 25 октября 1913 г. СПб., 1914.

Мейер Ф. [Гец Ф.Б.] Профессор В.Ф. Залесский как сторонник кровавого навета. Вильна, 1913.

Мейер Ф. [Гец Ф.Б.] Патер Пранайтис как "самоотверженный" обличитель Талмуда. Вильна, 1913.

Менжулин В.И. Другой Сикорский. Неудобные страницы истории психиатрии. Киев, 2004.

Меньшиков М.О. Письма к русской нации. (Статьи о деле Бейлиса. С. 398-417, 423-429). М. 1999.

Набо­ков В.Д. Міровой процесс // Вестник Европы. СПб., 1913. Дек.

Обвинительный акт о мещанине Менахиле Менделе Тевиеве Бейлисе по делу об убийстве Андрея Ющинского. Шанхай, 1934.

Памятка о замученном жидами отроке Андрее Ющинском  в Киеве 12 марта 1913 года. Орел, 1913. Издание Орловского и Ново-Дворского (Смоленская губерния) Союзов Русского Народа.

Петражицкий Л.И. О ритуальных убийствах и деле Бейлиса.CПб. 1913. 32 с. "Развенчание" экспертизы «какого-то науке неизвестного и в ней некомпетентного литовского ксендза Пранайтиса».

Попов В.Л. Профессор Д.П. Косоротов. Попытка реабилитации. СПб., 1995.

Пранайтис И.Е. «Тайна крови» у евреев. Экспертиза И.Е. Пранайтиса. Издание Русского Народного Союза имени Михаила Архангела. СПб.,1911.

Процесс Бейлиса в оценке Департамента Полиции // Красный архив. М., 1931. Кн. 44. С. 85-125.

Резник Семен. Растление ненавистью. Кровавый навет в России. М.–Иерусалим. 2001. Сборник очерков бывшего советского литератора, в 1962-1973 гг. редактора серии "Жизнь замечательных людей", с 1985 г. штатного сотрудника радиостанции "Голос Америки". Помимо перепева "энциклопедической" дезинформации о деле Бейлиса и множества добавленных собственных фактических ошибок, автор претендует на "открытие", что автором знаменитого "Розыскания..." В.И. Даля был якобы чиновник Скрипицын – это центральная идея книги,  впрочем заимствованная (без ссылки) у дореволюционного предшественника Ю. Гессена и тогда же опровергнутая современниками. Орган "Российского еврейского конгресса" характеризует Резника как «крупнейшего знатока и исследователя этой темы» (Еврейские новости. 2005. № 3. С. 13). Примечательно, что в своей книге Л. Кацис, которому книга С. Резника известна, не сомневается в авторстве «знаменитой книги В.И. Даля» (Кацис: с. 7, 58 и др.).

Речь патриарха Алексия II к раввинам г. Нью-Йорка 13 ноября 1991 года и ересь жидовствующих. США. 1992. Часть полемики касается отношения Церкви к делу Бейлиса (сс. 66-115).

Рябов Гелий. Конь бледный еврея Бейлиса. Исторический очерк // Родина. 2000. № 3 и № 4.

Рябов Гелий. Конь бледный еврея Бейлиса. Роман. М., 2000. Автор исходит из того, что «нет и тени сомнения в невиновности Бейлиса». Но в отличие от примитивных фальсификаторов, упирающих на версию «воровской шайки», Рябов, работавший в МВД,  замахивается на криминалистическую сенсацию: Андрюшу якобы убили "под жидов" жандармские спецслужбы, чтобы дискредитировать перед Государем план Столыпина о даровании евреям равноправия. В ходе этой операции для надежности жандармы убили в Киеве и самого Столыпина. В своем "труде" Рябов не гнушается ни замалчиванием улик против Бейлиса, ни извращением фактов (не говоря уже о нелепых ошибках), ни прямой ложью, выдаваемой за цитаты участников Киевского процесса. Романизированная версия его "открытия" отличается от очерка лищь сексуальными приключениями главного героя, который поддерживает "идеалиста" Мищука, якобы тоже убитого жандармами. (В реальности купленный евреями Мищук скрылся от правосудия и объявился лишь после революции, в Прибалтике.) Надо полагать, такой же уровень правдивости имели и публикации Рябова о «нахождении им останков царской семьи»...

Розанов В.В. Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови. СПб., 1914; Стокгольм. 1932; а также в томе: Розанов В.В. Сахарна. М., издательство "Республика". 1998.

Статьи "Проф. Д. А. Хвольсон О ритуальных убийствах" и "Иудеи и судьба христиан (Письмо к В. В. Розанову)" во 2-м приложении, подписан­ные буквой "Ω", принадлежат П. А. Флоренскому.

Самюэл Морис. Кровавый навет: странная история дела Бейлиса. (Русский перевод). Нью-Йорк. 1976.

Сикорский И.А., профессор. Экспертиза по делу об убийстве Андрея Ющинского. СПб., 1913.

Степанов С. Черная сотня. М., 2005. В этой книге о черносотенном движении одна глава "Ритуальное дело" посвящена делу Бейлиса. Используя архивные документы из киевских и московских архивов, автор тем не менее искажает многие факты и представляет двойственный вывод: с одной стороны, в противовес Тагеру Степанов оправдывает действия министра юстиции Щегловитова (он «обладал высокими нравственными качествами» и не давал фальсифицировать доказательства), с другой стороны с полным доверием использует ничем не подтвержденные и очень сомнительные сведения еврейских авторов (например, об издевательствах над Бейлисом в тюрьме; о том, что разработка ритуальной версии инициировалась властями). Якобы адвокаты Бейлиса «не оставили камня на камне от ритуальной версии» (с. 390). Заключение Степанова: «Ритуальная версия и версия об убийстве, совершенном ворами, при их кардинальном различии имели одно сходство – обе версии не выдерживали критики», по его мнению, «преступником был маньяк» (393).

Тагер А.С. Царская Россия и дело Бейлиса. Предисловие А.В. Луначарского. М., 1933; 2-е издание, 1934.

3-е издание – в сборнике: Дело Бейлиса. Исследования и материалы. Репринт 2-го издания, 1934. М.-Иерусалим, 1995.

4-е издание: М. 1996, изд. "Терра".

Тихомиров Л.А. Церковный собор, единоличная власть и рабочий вопрос. (Статьи о деле Бейлиса и ритуальных убийствах. С. 528-544, 547-550). М., 2003.

Убийство Ющинского. Мнение иностранных ученых. Перевод с немецкого. CПб, 1913. 91 с.

Уранус. Убийство Ющинского и Каббала. СПб., 1913.

Хейн А.Д., раввин. Иудаизм и кровь. Несколько слов в ответ на кровавый навет. СПб, 1913.

Царское правительство и дело Бейлиса // Красный архив. М., 1932. Кн. 54-55. С. 162—204.

Шапиро Н.Г.  Тайна одного следствия. Киев. 1996.

Штрак Герман. По поводу дела Ющинского и экспертизы Пранайтиса. Б.м., б.г., 40 стр.

Шульгин Василий. Годы. (Глава "Дело Бейлиса"). М.,  1990.

Beilis M. The History of my Suffering. New York. 1925.

Der Fall Justschinsky. Offizielle Dokumente und private Gutachten. Leipzig, 1913 (Эта брошюра переведена на русский язык).

Fritsch Theodor. Beilis-Рrozeß in Kiev. Leipzig, 1914.

Kucherov Samuel. Courts, Lawyers and Trials Under the Last Three Czars. New York, 1953.

Lindemann Albert S. The Jew Accused: Three Anti-Semitic Affairs (Dreyfus, Beilis, Frank) 1894-1915. Cambridge University Press. 1991.

Machover J.M. Reminiscenses personelles // Du Pogrom de Kichinev à l´affaire Beilis. Paris, ed. "Centre de documentation juive contemporaine". 1963.

Margolin Arnold. The Jews Eastern Europe. (Part II. The Beilis Ritual Trial). New York. 1926.

Murav Harriet. The Beilis Ritual Murder Trial and the Culture of Apocalypse // Cardozo Studies in Law and Literature. 2000. № 2.

Rogger Hans. Jewish Policies and Right-wing Politics in Imperial Russia. (The Beilis Case: Antisemitism and Politics in the Reign of Nicholas II. Pp. 40-55). London, 1986.

Roth Cecil. The Ritual Murder Libel and the Jew. London, 1935.

Samuel Maurice. Blood Accusation. The Strange History of the Beilis Case. New York, 1966.

Schramm Hellmut. Der jüdische Ritualmord. Eine historische Untersuchung. Berlin, 1944.

Szajkowski Zosa. The Impact of the Beilis Case on Central and Western Europe. 1963.

Tager Alexander. The Decay of Czarism. The Beiliss Trial. Philadelphia, 1935.

De Vier Philip. Blood ritual. Hillsboro. West Virginia.  2001.

 

«Кровавый навет с сугубо православной точки зрения...»

Кацис Леонид. Кровавый навет и русская мысль. Историко-теологическое исследование дела Бейлиса. М.-Иерусалим. 2006.

«Новизна нашего подхода заключается в том, что мы будем рассматривать эту проблематику так, как она видится сторонникам подобных обвинений – с сугубо православной точки зрения» (с. 26; курсив наш. – М.Н.), «мы серьезно углубились в феноменологию кровавого навета» (с. 411), – без ложной скромности утверждает писатель этого 500-страничного труда. То есть Леонид Фридович Кацис решил, что самим православным эта задача не под силу, ничего толкового ими о еврейских ритуальных убийствах до сих пор не писалось, и потому он обязан нам впервые возвестить об этом новую, сермяжную, сугубо православную истину.

Поскольку труд этот рекламируется как некий окончательный "теологический" (по-русски: богословский) разгром "мифа" о еврейских ритуальных убийствах, придется выделить это произведение из списка литературы и уделить ему больше места.

Как и полагается доктору наук (филологических), долгожданная книга (автор, по его словам, творил ее 10 лет) составлена из очень многих умных слов: «наветный нарратив», «наветная парадигма», «мифогенный разряд», «структурно-семантический анализ "кровавонаветных" текстов» и т.п.

Об уровне же этой научности можно судить по самой первой странице введения: «Как известно, в пасхальные дни 1911 г. в Киеве был арестован по обвинению в ритуальном убийстве христианского мальчика приказчик ... Бейлис...» (с. 5). Как известно всем, кроме доктора Кациса, Бейлис был арестован лишь пять месяцев спустя, когда отпали все ложные версии, которыми пытались выгородить еврейство подкупленные им полицейские руководители розысков (за это потом осужденные).

Вот другой пример научности: после ареста Бейлиса в ходе следствия сразу же взяли и умерли дети-очевидцы, после чего, по утверждению Кациса, «реальных свидетелей этих "событий" уже не осталось» (с. 99). Однако всем известно, что после этого отравления (понятно, кем) выжила их сестра Людмила, показания которой содержатся в "Стенографическом отчете" процесса: она видела и рассказала на суде, как Бейлис и Шнеерсон утащили Андрюшу на завод, и именно в тот самый час, как потом установили медэксперты (по состоянию пищи в желудке), мальчик был убит.

Кацис неоднократно цитирует без каких-либо возражений легко опровергаемые утверждения адвокатов Бейлиса типа: «улик против него нет» (с. 234), на трупе мальчика «ни одна из вен не задета» (с. 237) – между тем, это заявление опровергает как медэкспертиза, так и формулировка первого вопроса присяжным (о самом факте преступления с вскрытием вен для обезкровливания тела), на который был дан утвердительный ответ. Доктор Кацис это знает, но "научно" молчит. И Саратовское дело (1853-1860), вопреки его уверению, закончилось никак не «оправданием обвиняемых» евреев (с. 242), а их осуждением как убийц на сроки до 20 лет каторги (смертная казнь в России тогда применялась только за тяжкие государственные преступления).

Впрочем, доктора Кациса интересует не то, что было на самом деле, а "Православная теология кровавого навета и дело Бейлиса" (с таким названием книга рекламировалась при подготовке к печати). То есть, откуда в православной России вообще взялась эта "клеветническая" идея о еврейских ритуальных убийствах? Однако именно православное богословие этого вопроса Кацис не только духовно не воспринимает, но и всячески обходит стороной, выдавая за "теологию" исследование того, какие «логические приемы существуют и используются теми, кто упорно верит в кровавый навет» (с. 30), как происходит «антисемитская трансформация Талмуда и каббалы в кругах русских философов» (38).

В числе своих "теологических" открытий "мифогенеза кровавого навета", то есть причины его возникновения в России, доктор Кацис предлагает нам, например, такие:

«Как мы помним, первый православный документ "кровавого навета" появился лишь в 1667 г., в то время как сама традиция кровавых обвинений существует со времен Первого крестового похода» (270). «Могут быть выявлены серьезные параллели между западноевропейскими обвинениями в кровавых жертвах представителей высших кругов аристократии ["черные мессы"] и кровавыми наветами в Западной и Восточной Европе» (с. 272). «Тексты "кровавого навета"  православные теологи вынуждены были переводить "с католического" на "православный теологический язык!» (с. 276). Иными словами, в "кровавом навете" изначально виноваты католики, но не проживавшие в их странах евреи.

 Однако «необходимо помнить, что в католичестве в качестве причастия применяется гостия... А раз так, то так называемое истязание гостии, т.е. искалывание ее ножами... это очень типичный пример кровавого навета на евреев в католическом міре. Однако раз в православии нет гостии... [то] для того, чтобы сформулировать материальную составляющую еврейского "мистического культа" [русские] "вынуждены" приписывать евреям убийство реальных христиан» (с. 47, 149-150)[20]. «В православии, как мы здесь неоднократно писали, требуется именно нахождение тела» (с. 359). «Причащение Телу и Крови Христа становится [в антисемитском представлении православных о жидах] антипричащением реальной кровью и реальным телом христианина» (с. 262).

«Если учесть, что в регионе Молдавия–Украина–Болгария–Сербия существовала и специфическая православная животная жертва "курбан", параллельная причастию [?! – М.Н.], то ситуация в интересующем нас регионе станет практически уникальной для изучения как раз феноменологии кровавого навета» (с. 29). "Курбан" – еврейское слово и «означает библейскую реалию – Авраамову жертву в Ветхом Завете – gorban» (с. 393). Вот откуда живший в Молдавии монах Неофит почерпнул свою "бредовую" идею "кровавого навета" на евреев (с. 397-399), а вовсе не из своего былого раввинского опыта, о котором повествует.

Правда, после долгих рассуждений на эту тему Кацис в конце книги проговаривается, что обычай этот ("курбан") «вынесен был с востока, из местностей, сопредельных с Болгарией и Македонией» (с. 397), «следов существования» этого "курбана" в Молдавии «не видели» (с. 396). Тем более надо полагать, что в Малороссии, Польше и Западной Европе (где с XI века известны еврейские ритуальные убийства) об этом "курбане" и слыхом не слыхали. Вот так выдавать языческие пережитки у каких-то заброшенных балканских (нерусских) селений, с чем боролась Церковь, за некую «специфическую православную жертву», да еще «параллельную причастию», да еще и как одну из основ "кровавого навета" в русском Православии – это, конечно, важное открытие "сугубо православной ученой теологии": не будь на Балканах "курбана" – никакого "кровавого навета» на евреев у русских и не было бы.

 Впрочем: «Если же искать параллели... среди изуверских (если они в действительности существовали!) христианских сект, то хлысты подойдут более всего» (с. 262). «Ведь русских сектантов изначально обвиняли не в чем-нибудь, а именно в принесении кровавых жертв» (с. 254).

Свой "мифогенез кровавого навета" Кацис выискивает также у афонских монахов-исихастов (имяславцев) «в контексте дела Бейлиса и обвинений имяславцев в хлыстовстве» (с. 288). Спорам вокруг этих обвинений автор посвящает немалое место в книге и делает очередное открытие: «перед теоретиками имяславческого типа стояла задача собственного учения о кровавых жертвах у евреев, основанного на знании экстатических ритуалов как в своем, так и в чужом культе. Именно эту задачу выполнили во многом В.В. Розанов и о. Павел Флоренский» (с. 284).

Кацис имеет в виду их сотрудничество в годы Киевского процесса в написании книги "Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови", которую много цитирует, отмечая не самые важные аспекты данного живого поиска авторов. Сразу скажем: это не главные православные авторитеты в еврейском вопросе, не всегда осторожные в своих духовных анализах "иудейских тайн", заражающиеся от евреев их племенной чувственностью, особенно мятущийся проблемами пола и часто кривляющийся Розанов. Причем именно натуралистическая тяга к иудеям с элементами жидовствования делает эти "антисемитские статьи" о мистике крови столь привлекательными для "кровавого исследования" Кациса. Тем не менее, эти два крупных философа искали ответ на реальный факт случившегося и судебно доказанного ритуального убийства в Киеве, о чем не следует забывать при всем "структурном анализе мифогенеза".

Согласно прозрению Кациса, статьи Розанова «открывают одну из "тайн" подготовки процесса Бейлиса... Можно с уверенностью говорить о том, что Розанов эксплицировал и поддерживал то самое "подразумевание ритуала", которое и было главной задачей первого обвинительного заключения» (с. 325). Как же это ни прокурор Виппер, ни председатель суда о столь важной роли Розанова даже не догадывались? Ведь в первом обвинительном заключении "ритуала" как раз и не было, и Судебная палата всячески отбивалась от требований Грузенберга рассмотреть "ритуальное обвинение", который хотел покончить с ним «раз и навсегда».

(Добился: сделали второе обвинительное заключение. Но с "ритуалом" не покончили, а сочли доказанным сам факт "ритуальных" признаков преступления, совершенного на еврейском заводе, хотя и оправдали за недостатком улик лично Бейлиса – об этом двойном итоге процесса Кацис, естественно, тоже предпочитает не рассуждать. Он лишь приводит без комментариев статью Жаботинского "Первая половина вердикта", который изо всех сил старается умалить и исказить судебное решение, давая как бы инструкции всем будущим "исследователям" и авторам статей в энциклопедиях – а что еще евреям оставалось делать? Не признавать же доказанность "ритуала".)

Еще одно прозрение нашего "теолога": «В случае Флоренского мы имеем пример некоего экстатического самоубеждения православного в реальности пресуществления вина и хлеба в Тело и Кровь Господню через уверение самого себя в аналогичную веру и "неизбежные" с этой точки зрения действия антипода христиан – евреев» (с. 358). Переведем то, что хочет сказать доктор Кацис об "убеждении" о. Павла: мол, если в православной литургии настоящая Кровь Господня, то и у жидов-антихристиан должна быть настоящая кровь в их ритуальных убийствах.

Причем на «фанатичного теоретика» антисемитизма Флоренского, мать которого – армянка, опять-таки исходное влияние оказал пресловутый "курбан" – в детстве Павел видел жертвоприношение барана у армянских родственников (с. 390). Без этого детского впечатления, которое стало «началом духовного пути», усугубленного затем «заведомо экстатическим характером имяславия» (с. 388-400), столь интеллигентный о. Павел в столь примитивную «антисемитскую мифологему кровавого навета» не поверил бы. А сами евреи тут опять-таки совершенно не причем – их просто «не любят», как объяснял эту проблему Жаботинский.

Кацис горд этим своим "антисемитским" разбором имяславия и публикаций Розанова и Флоренского: «В любом случае, теперь религиозно-политический фон дела Бейлиса далек от однозначности, традиционной для большинства работ наших предшественников» (с. 298). Это уж точно: еще никому из "сугубо православных теологов" не удавалось, например, открыть, что преп. Елизавета Феодоровна – "великомученица", поскольку Великая Княгиня (с. 280); что использование католиками облатки для причастия предписывается их символом веры (с. 356); что апостол Павел до обращения был иудейским "первосвященником" (с. 367-368); или что "Отче наш" – это и есть «та самая» Иисусова молитва в имяславии, «вокруг которой во времена бейлисиады идет богословский спор» (с. 297). Неплохая иллюстрация того, что "дело Бейлиса" и "кровавые жертвы" имеют к имяславию такое же отношение, как еврейский филолог Кацис к православному богословию.

Вот таким образом, вместо того, чтобы обратиться, с одной стороны – к Евангелию и святым отцам (св. Иоанну Златоусту и др.), то есть к основам учения Церкви по еврейскому вопросу, и с другой стороны – к антихристианским, расистским законам Талмуда, доктор Кацис глубокомысленно выискивает малейшие следы своего "кровавонаветного мифогенеза" везде, где только можно – в остатках языческих обрядов на Балканах, у католиков, скопцов, хлыстов, монахов-имяславцев, в «русском обычае битья жен, которые должны любить побои любимого мужа» (с. 338), в «деятельности при царской семье мистика Распутина» (с. 271), – время от времени приговаривая: «Это признание дорогого стоит». Мол, "кровавый навет" существовал всегда, у всех и против всех. В этом смысле нет разницы между хасидизмом, хлыстовством и православным исихазмом (филологу Кацису тут нравится и созвучие терминов – отсюда в книге столько глубокомысленного внимания к имяславию). Евреи на этом фоне – всего лишь досадный и особенно несправедливый, ибо "научно опровергнутый", частный случай. Иными словами, почву для "кровавого навета" можно найти везде – только не в человеконенавистническом учении талмудистов-каббалистов и его реальном воплощении в сотнях обезкровленных детских трупиков.

Сама технология Киевского процесса, согласно еще одному "открытию" доктора Кациса, подражательски «скопирована» русскими с предшествовавшего «модельного» процесса в Австро-Венгрии над двойным ритуальным убийцей Гюльзнером (с. 96-103, 251). Не будь осуждения чешскими присяжными еврея Гюльзнера – ни за что русские юристы в Киеве не догадались бы, какое обвинение предъявить ритуальному убийце еврею Бейлису. Причем, оказывается, эксперты обвинения – «малооригинальные в своих доводах любители "ритуала" шли на суд, точно зная, что взгляды их давно опровергнуты» (с. 155).

Поэтому-то «давно опровергнутые» взгляды «специального внимания не заслуживают», «здесь мы их не повторяем» (с. 240), – неоднократно замечает доктор Кацис в своем исследовании. Тем более, что по его утверждению, «многие "ритуальные" обвинения евреев прямо базируются на соответствующих местах ... чаще выдуманных еврейских книг» (с. 30, курсив наш. – М.Н.).

Тем не менее можно поблагодарить доктора Кациса за некоторые полезные сведения:

– Кацис неоднократно напоминает, что «не обвинение [прокурор] пришло к выводу о необходимости постановки ритуального процесса, а адвокаты Бейлиса Марголин и Грузенберг добивались этого» (с. 216). (См. подробнее в послесловии "Смотр сил").

– В книге находим еще одно доказательство того, что "Комитет защиты Бейлиса" выкупал у служащих закрытую информацию о ходе следствия и пересылал ее в заграничные еврейские центры, например, – председателю "Американского еврейского комитета" Л. Маршаллу для подготовки опровержений.

Экспертизу Пранайтиса и Сикорского, работы прот.-проф. Буткевича доктор Кацис "опровергает" оценками такого научного авторитета, как управделами Совнаркома Бонч-Бруевич (с. 276). Ну, и выступавший на суде московский раввин Мазе, конечно, дал блестящее опровержение "инсинуациям Пранайтиса", сообщив об «общей гуманности еврейского законодательства» и о талмудической «гуманности, которая сквозит в каждом слове» (с. 196-197).

В качестве приведенного раввином опровержения предписанных преступлений в Талмуде и "Шулхан арухе" Кацис ссылается на действительно частую там фразу, что совершение таких преступлений будет «осквернением святого Имени [б-жиего]» (с. 198). Но и раввин, и ученый Кацис умалчивают, что это "осквернение" наступит лишь в том случае, если преступление станет известно гоям. Если же удастся скрыть от них – то это преступление считается не "осквернением", а исполнением закона об отношении к гою как животному. Это в Талмуде и в "Шулхан арухе" четко прописано во многих подобных местах.

Потому-то приведенных экспертами слишком уж убийственных примеров ("лучшего из гоев убей" и т.п.) из еврейских  "священных книг" Кацис не пытается рассмотреть даже как филолог, чтобы хотя бы заявить, что подобные законы следует понимать "в прямо противоположном смысле" (как это заявил 6.2.2005 президент "Российского еврейского конгресса" Слуцкер в знаменитой теледуэли по "Письму 500" с депутатами Крутовым и Собко).

Доктор Кацис предпочитает "научно" объявить все это просто «бредом», который, впрочем, связан «с пониманием Троицы... в христианстве» (с. 181). Разумеется, «непризнание иудеями Христа [Сына Божия] приводит к лишению их Завета с Богом Отцом» (с. 182), – мелькает у Кациса светлая мысль о "бредовой" христианской логике отношения к иудеям, заповеданной нам Самим Христом (Ин. 8:16-19). И это – единственное близкое к истине место во всей книге, которое могло бы во вдумчивом развитии объяснить "сугубому теологу" всю проблематику иудейского ритуального сатанизма, – но оно тут же тонет в пузырящейся от усилий автора "кровавонаветной" жиже.

Кацис пытается выставить своим свидетелем и апостола Павла, который до обращения ко Христу якобы был иудейским «когеном (первосвященником)... члены рода которого и должны были из поколения в поколение приносить храмовые жертвы», а потому он должен был бы знать о ритуальных убийствах, если бы они были; однако же «как Павел, так и проф. Хвольсон [крещеный еврей] не были сторонниками обвинения евреев в кровавых жертвах...» (с. 367-370). Однако общеизвестно, что Савл (Павел) был молодым римским гражданином из Тарса, обученным изготовлению палаток (Деян. 18:3), а первосвященником в год распятия Христа и до 36 г. был Каиафа (Ин. 18:13). Кацис хотя бы заглянул в еврейские энциклопедии, которые тоже указывают о Павле лишь сведения из Нового Завета.

Кацис пытается ссылаться даже на Христа: «Главный критик иудаизма Иисус сам бы обратил внимание на столь дикие жертвы иудеев, если бы они существовали в его времена наряду с храмовыми» (с. 367-368). «В Его времена» – это замечание верное (к орфографии "теолога" Кациса придираться не будем). Но в том-то и дело, что проблема человеческих жертвоприношений относится не к тому времени, когда у иудеев был храм и они исполняли ветхозаветный закон, а ко времени, когда они от закона отступали (а потом из-за этого и храма лишились). Например, прокурор Виппер ссылался на многочисленные, легко обнаруживаемые в Библии примеры ритуальных убийств детей евреями, отступавшими от Закона Божия, что сурово порицалось Господом и пророками.

Кацис отвергает это аргументом: «Виппер забыл, что речь тут шла, если шла, о еврейских детях и языческом боге» (с. 219). Мол, еврейский "б-г", убийств не допускает. Но при этом наш "теолог-новатор" забывает рассмотреть именно этот, главный вопрос: какому "б-гу" поклоняются иудеи после распятия Сына Божия и после отступления от пославшего Его Бога Отца (Ин. 8:16-19) – не тому ли, который ранее требовал детских жертвоприношений? И не стали ли они вновь особенно востребованы этим "б-гом" после самого страшного еврейского преступления – богоубийства?

Если ссылаться в этом вопросе на Господа Иисуса Христа, то вот Его слова отвергнувшим Его иудеям: «: «Вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего; если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего... Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего; он был человекоубийца от начала» (Ин. 8:19, 44). Несмотря на объявленный Кацисом "сугубо православный теологический" замах, в книге нигде даже не упоминаются эти слова Христа, ключевые в данном вопросе. Разумеется у раввина Мазе с доктором Кацисом и «казнь Христа произведена римлянами по их обряду» (с. 196), евреи тут опять не причем.

И когда о. Павел Флоренский бегло упоминает о том, что если жидовство в древние времена, имея пророков, впадало в беззаконие и ритуальные убийства, то ныне, антихристианское и ничем не сдерживаемое «в своем господстве над всем міром», ожидающее своего мошиаха-антихриста, оно тем более проявляет свою сатанинскую сущность – «это замечательное рассуждение ведет нас уже прямо к "Протоколам сионских мудрецов"», – сбрасывает маску "научной любезности" доктор Кацис: «Мы не будем далее анализировать этот текст...» (с. 375). А почему бы и нет? Добросовестный ученый должен анализировать все тексты, мнения, гипотезы. Даже если евреи не имеют отношения к написанию "Протоколов" (как мы полагаем), то ведь талмудический образ мыслей, многократно проявившийся в ходе истории и в современности, вполне точно отражен в этом произведении независимо от того, кто его автор. (Поэтому я никогда не ссылаюсь на спорные "Протоколы". Зачем, если имеются документы, свидетельства еврейства о своей деятельности и безспорный иудейский кодекс законов "Шулхан арух", который во многом почище "Протоколов"?)

Все очевидные проявления господства «сборища сатанинского» над міром, о чем о. Павел пишет в предисловии к сборнику "Израиль в прошлом, настоящем и будущем" – Кацис воспринимает как «банальный разговор о жидомасонстве» (с. 380). Даже идеи "Повести об антихристе" филосемита Соловьева, по Кацису, «в немалой степени способствовали появлению "Протоколов сионских мудрецов"» (с. 407). А вот циничная расистская идеология иудеев – не способствовали ни в коей мере. «Да просто потому, что лишь они сами могут определить... кто есть истинный Мессия. Ведь первыми спасутся всё равно лишь истинные иудеи» (с. 406). Таково убеждение нашего "сугубо православного теолога".

Правда, к чести Леонида Фридовича следует отметить, что типичной для его предшественников антихристианской и антирусской злобы в книге мы не обнаружили. Автор даже пытается изо всех сил, доброжелательно (но не слишком убедительно) выставить, например, митрополита Антония (Храповицкого), автора службы младенцу Гавриилу, от жидов умученному, отрицателем "кровавого навета" и пособником еврейской стороны.

Возможно также, что доктор Кацис искренне верит в то, что имеет дело именно с наветом, а не с реальностью. И, возможно, не из злонамеренного обмана читателя, а из этой искренности "для пользы дела" проистекает его желание что-то замолчать (самое главное), что-то подчистить, в чем-то сместить акценты, приуменьшить, преувеличить – одним словом: искренне "по-научно­му" смухлевать ради благой цели. В любом случае, несмотря на это беззлобие и возможную искренность, хотя бы малейшего понимания проблемы мы у него не обнаруживаем. К сожалению, к откровенному и честному богословскому разговору на эти важнейшие для судеб міра темы доктор Кацис, прочитавший много всякой литературы (кроме православного учения) – не способен.

В заключении книги автор делает вывод, что «корни идеологии и, к сожалению, теологии кровавого навета в России глубоки и живы... Вполне современные, далекие от какого-либо Средневековья представления базируются на сложнейшем, порой специфически российско-молдавско-украинском конгломерате народных верований [тут уже свой "курбан" Кацис натянул и на Россию!], теологических представлений, ересей, сектантских идеологий и приписывания их евреям» (с. 486-487). Кацис горд тем, что в этом "наветном" вареве (по научному: "единой парадигме"), в которое он добавляет также «и "Книгу монаха Неофита, и профессиональное богословие, и экстатическую имяславческую практику», ему удалось «не только проанализировать христианский кровавый навет вообще, но и, выделив его православную составляющую, добраться до глубинной православной феноменологии этого позорного явления» (с. 407; курсив везде наш. – М.Н.)

Уже само заглавие книги Кациса указывает на существование проблемы – трехтысячелетней! – еврейских ритуальных убийств только в виде «навета» и «примитивного антисемитского архетипа» (с. 359) – это и исходная позиция, и научная методология, и заданный результат "исследования". Что неудивительно, если учесть, что финансирован сей труд израильским "Международным центром по изучению антисемитизма".

В итоге с объявленным «сугубо православным» замахом автор не справился даже как его разоблачитель. Замах-то получился широким, но своей весомостью лишь утянул за собою автора и плюхнул в обычную "антисемитскую" лужу его предшественников – А. Тагера, М. Самюэла, С. Резника. В этой луже "теолог" Кацис теперь заслужил себе достойное место. Вот только подлинные причины для так называемого "антисемитизма" при этом никуда не исчезают и от подобных "исследований" лишь крепнут.

В связи с этим напомним доктору Кацису цитату из статьи Л.А. Тихомирова о "Суд и толпа в деле Бейлиса", которую автор честно приводит (с. 86), но смысла ее, видимо, не понимает:

«Ни один народ, ни одно вероисповедание не протестует против права и обязанности следствия перебирать все гипотезы о причинах преступления. Одни евреи и их приверженцы позволяют себе абсурдное требование не допускать самого предположения о ритуальности убийства. Неужели они не понимают, что этим только бросают подозрение на евреев же? И вот в результате крика [еврейских и жидовствующих журналистов], терроризирования, демонстраций, забастовок [добавим по нынешней ситуации: законов об экстремизме. – М.Н.] получается только то последствие, что как бы ни решалось дело... подозрение будет продолжать тяготеть на еврействе» (Тихомиров Л.А. Церковный собор, единоличная власть и рабочий вопрос. М., 2003. с. 530).

Для нашего же православного народа, с его сугубо православной точки зрения, книга Кациса это подозрение в значительной степени подкрепляет также и в отношении недавнего Красноярского детоубийства 2005 года. В нем мы видим те же (календарные и телесные) признаки ритуала, ложные следы, сокрытие улик, такой же "антисемитский гевалт" в СМИ против высказанного нами подозрения, выслуживание перед каббалистами жидовствующих диаконов и митрополитов и все тот же основной пронафталиненный аргумент: «этого не может быть, потому что "научно" доказано, что ритуальных убийств у евреев быть не может» (см. подробнее: http://www.rusidea.org/?a=2107).

Неужели стоило только для утверждения этой аксиомы издавать очередной том "антинаветного" исследования? Или же верна оценка московско-израильского издательства: споры, представленные в данной "научной" книге,  «необыкновенно актуальны в сегодняшней России»? Мы согласны с этой последней оценкой. И с этим успехом автора можно искренне поздравить.

М. Назаров


[1] Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат. М., 1933. Т. 36. Ч. II. С. 596-608.
[2] Большая советская энциклопедия. Москва, 1927. Т. 5. С. 254-255.
[3] Большая советская энциклопедия. Москва, 1950. Т 4. С. 396.
[4] Малая советская энциклопедия. М., 1958, Т. 1. С. 868.
[5] Большая советская энциклопедия. Москва, 1970. Т 3. С. 92.
[6] Der Grosse Brockhaus. Wiesbaden, 1973. Bd.16. S.11.
[7] Судебные акты процесса по умучению младенца Симона хранятся в Ватиканском архиве, а о страданиях 14-летнего Вернера сообщает авторитетнейший историк средневековья Болланд. Их деканонизация могла бы быть законной лишь при новом церковном разбирательстве дела, подобно тому, как и в обычном судопроизводстве отмена состоявшегося приговора возможна только в результате нового судебного процесса. И то, и другое, по европейским законам, возможно только, если в распоряжение судебных инстанций поступают новые данные, которые не были известны ранее. Поскольку в данном случае ничего подобного не было, "деканонизация" католиками этих святых должна быть признана явным нарушением католического канонического права.
Фактически, это запрет всему западному христианскому мiру даже упоминать о подобных преступлениях, каковы бы ни были обстоятельства дела и сколь ясно эти преступления не были бы доказаны. Этот факт, о котором западная печать предпочитает молчать, несомненно знаменует собой "новую эру", как в жизни христианского Запада, так и в его судопроизводстве, несовместимую с его устоявшимися правовыми понятиями.
К сожалению, без  аналогичных  поползновений не обошлось за последние годы и у нас, в Православной Церкви, правда в той ее части, которая вряд ли выражает мнение большинства православных иерархов и их паствы. К таковым, в частности, принадлежал священник-еврей Александр Мень, который выражал мнения, на наш взгляд, не очень приличествующие православному духовному лицу. В парижском журнале "Вестник Русского Христианского Движения" (1976. № 117) была опубликована беседа о. Александра Меня с неким Шойхетом (в переводе: ритуальный резник), сотрудником самиздатского журнала "Евреи в СССР":
«Вопрос: Как вы относитесь к культам русских православных святых Гавриила и Евстратия, якобы "умученных от жидов"? Не является ли это одним из препятствий для пребывания евреев-христиан в лоне русской православной церкви?
Ответ: Ни одно официальное постановление православной церкви не поддержало ритуальных наветов на еврейство. На процессе Бейлиса выдающиеся православные богословы (такие, как гебраист проф. Троицкий) решительно опровергли эти измышления. Я надеюсь, что эти святые будут деканонизированы. Процессы деканонизации известны русскому православию».
Читатель нашего "Стенографического отчета" уже знает, что проф. Троицкому не только не удалось ничего "опровергнуть" из сказанного на процессе по вопросу "ритуального навета", но что он, наоборот, оказался весьма безпомощным в полемике с обвинением. Во всяком случае нет оснований сомневаться в том, что распятие евреями в Херсонесе Таврическом в 1097 г. инока Киево-Печерской Лавры Евстратия было в свое время столь же доказано, как и ритуальное убийство евреем-арендатором трехлетнего русского мальчика Гавриила под Белостоком в 1690 году.
Остается надеяться, что в вопросе "деканонизации" наших святых Русская Православная Церковь окажется более устойчивой, чем Ватикан, о проникновении масонов в который давно уже пишут осведомленные историки. Не приходится сомневаться, что в этом вопросе мы вскоре испытаем сильное давление "заинтересованной стороны". – И.Г.
[8] Grand Dictionnaire Encyclopédique Larousse. Paris. 1982. Vol. 2. P. 1137.
[9] Encyclopedia Britannica. London–New York. 1967. Vol. 11. P. 829-830.
[10] Collier’s Encyclopedia. New York–London. 1987. Vol. 4. P. 271.
[11] New Jewish Encyclopedia. New York, 1962. P. 58.
[12] Jüdisches Lexikon. Berlin. 1927. Bd. I. S. 793-796.
[13] Universal Jewish Encyclopedia. New York. 1940. Vol. 2. P. 139-141.
[14] Book of Jewish Knowledge, New York. 1964. P. 371.
[15] Encyclopedia Judaica. Jerusalem, 1971. Vol. 4. P. 399-400.
[16] Margolin Arnold. The Jews Eastern Europe. New York 1926; Part II, The Beilis Ritual Trial.
[17] Тагер А.С. Царская Россия и дело Бейлиса. Предисловие А.В. Луначарского. М., 1933
[18] Maurice Samuel, Blood Accusation. The Strange History of the Beilis Case. New York, 1966.
[19] Со ссылкой на "научное исследование" М. Самюэла этот "впечатляющий разгром Пранайтиса" кочует и по многим еврейским изданиям, например: "Еврейский мір" 20.09.2004. – Ред.
[20] Однако, далее непонятно утверждение Кациса, что «разница между двумя Символами Веры в католицизме и православии... ясна не только нам и определяет разницу в структуре кровавых наветов в двух христианских деноминациях» (с. 356), – каким же образом? Похоже, наш "теолог" полагает, что употребление католиками гостии (облатки) предписывается их Символом веры?

———————————— + ————————————
назад  вверх  дальше
——————— + ———————
ОГЛАВЛЕНИЕ
——— + ———
КНИГИ

Постоянный адрес данной страницы: http://rusidea.org/?a=440406


 просмотров: 12803
ОТЗЫВЫ ЧИТАТЕЛЕЙ:
Ваше имя:
Ваш отзыв:


АндрЭ2013-11-24
 
Ну вот, когда сапожник тачает сапоги, а пирожник печет пироги все становится на свои места.

 
Олег, Кубанская область2013-11-23
 
Из всех перечисленных трудов наибольший интерес вызывает произведение Гелия Рябова.Ведь конечной целью, обнаружения им " екатеринбургских останков", является опровержение версии о ритуальном убийстве Царской Семьи, что в конечном счете и "доказало" расследование генпрокуратуры РФ.Кто-то в конце ХХ века поручил Рябову еще раз проявит себя в развенчании мифа о ритуальных убийствах. И этот кто-то, явно не Щелоков и Андропов, на которых ссылался сценарист, как инициаторов его уральских изысканий.Скорее всего Рябов работал на организацию, а не конкретных людей и, скорее всего,офис этой организации находится за пределами СССР и РФ.

 
Вадим2013-11-23
 
Зачем жидам наука,если есть хуцпа.

 


Архангел Михаил


распечатать молитву
 

ВСЕ СТАТЬИ КАЛЕНДАРЯ




Наш сайт не имеет отношения к оформлению и содержанию размещаемых сайтов рекламы

Главный редактор: М.В. Назаров, Редакторы: Н.В.Дмитриев, А.О. Овсянников
rusidea.org, info@rusidea.org
Воспроизведение любых материалов с нашего сайта приветствуется при условии:
не вносить изменений в текст (возможные сокращения необходимо обозначать), указывать имя автора (если оно стоит) и давать ссылку на источник.